Атос вскочил со своего стула, как будто его подтолкнула пружина; с минуту он стоял молча и неподвижно, но затем, к великому изумлению своих друзей, произнес, качая головой:
– Господин Мордаунт, поединок между нами невозможен. Окажите кому-нибудь другому честь, которой вы удостоили меня.
Сказав это, он снова сел.
– А, – проговорил Мордаунт, – вот уже один струсил.
– Тысяча проклятий! – воскликнул д’Артаньян, бросаясь к молодому человеку. – Кто смеет говорить, что Атос трусит?
– Пусть говорит, д’Артаньян, оставьте его, – отвечал Атос с улыбкой, полной горечи и презрения.
– Это ваше решительное слово, Атос? – спросил гасконец.
– Бесповоротное.
