Оглавление

Предисловие от автора

Сразу оговорюсь, мне совершенно неинтересно писать о человеческих пороках, тем более об их развитии. Мне интересно писать о преодолении человеческих пороков. Не о бессмысленной попытке уничтожения порока, а именно преодолении.

Приглашаю вас погрузиться в гармоничный мир, состоящий из противоречий. Если вы будете читать этот сборник, придется в него погрузиться. Поверхностное чтение не раскроет сути повествования. Книга не на одно прочтение. Вы еще вернетесь к ней. Если не сразу, то через несколько лет точно. Может, через несколько десятков лет. И тогда смысл осознается с другой стороны. Вы можете не верить в то, что я сейчас говорю. Но разве имеет смысл не верить? Человеку становится хорошо, когда он верит, и он становится счастлив, когда знает, во что верит. Вот эта книга как раз сначала про «верит», а потом про «знает». Ассимилятор Митрофан, консул Дуглас, учитель МарьИванна, Денис, средневековый маг Блядисто и другие персонажи живут на страницах этой книги и готовы представить вам свой, возможно, несколько необычный взгляд на взаимоотношения и их дальнейшее познание логикой. Все персонажи имеют разные возможности, но равные шансы сделать этом мир немного лучше и, соответственно, стать лучшей копией самих себя. Все имеют равные шансы сделать мир немного лучше. Вопрос только в реализации этих шансов. Может быть, найдется кто-то, кто поможет некоторым персонажам обрести себя через преодоление алчности, высокомерия, жадности, самомнения, излишней доброты, зависти, злобы, невозможности воспринимать других людей такими, какие они есть? Обязательно найдется. Его просто не может не быть. Но попробуйте его разглядеть в колоссальной массе предрассудков, накопленных человечеством за всю историю существования. Давайте попробуем избавиться хотя бы частично от них.

Чтобы стало понятнее, немного расскажу о себе.

Тихонов Иван Андреевич, 1977 года рождения. По образованию инженер-теплотехник, имею 11 лет педагогического стажа. Работал на промышленном предприятии. И в 2005 году судьба свела меня с водой. Я даже не мог подумать, что вода может быть такой интересной. Она содержит в себе ответы на все вопросы (кроме откровенно глупых). После 2008 года я занимался только изучением воды. Вода является своего рода отражением нашего мира. Через нее можно уловить общность всего происходящего. Только при помощи воды появилась жизнь, водой же она и контролируется. Если чрезмерно загрязнить воду она отомстит. Не сразу, постепенно, позволяя человеку понять, что он делает неправильно, тем самым давая возможность все исправить. У воды есть старший брат или сестра. Но обо всем в своё время.

Почему я смотрю на воду в таком необычном ключе? Наверное, потому, что художественное восприятие процесса или предмета для меня естественно с рождения. Просто так получилось. В свое время все пошли в технический университет, и я пошел. Все остались на кафедре, и я остался. В самом деле, разве способный человек не сможет стать, например, нейрохирургом? Конечно, сможет. Ну и что, что от рождения тяготеет к литературе. Он же способный. Вот и пусть становится. А уже потом посмотрим, какие стихи или проза будут получаться. А получаться будут необычные. Они будут содержать в себе и духовность, и материальность одновременно.

Чаще всего творческие люди идут по пути наименьшего сопротивления и со временем становятся жертвой творческого поиска. Обретают вредные привычки, идут на самопожертвование для того, чтобы неосознанно доказать несовершенство этого мира. Ищите решение духовных проблем в материальности, и наоборот. Это поможет вам понять, что вы ищите на самом деле.

Данный сборник притч и рассказов является результатом моего духовно-материального поиска (даже не могу назвать его творческим поиском, скорее научно-творческим поиском). В основе моего поиска лежит вода. Она постоянно компенсирует в себе противоречия кислоты и щелочи (которые по отдельности уничтожают вас) и в результате становится самым созидательным веществом во вселенной. Или почти самым созидательным. Думаю, что в самом существовании воды заложен ключ к пониманию человека как сложной равновесной конструкции большого количества противоречий. Но все не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Я постараюсь дотронуться до вашей души. Совсем чуть-чуть. Но, возможно, этого будет достаточно, чтобы что-то изменилось к лучшему и у вас, и у меня.

Я выбрал формат коротких притч и рассказов, потому что посчитал, что так будет проще воспринять информацию, которой я хочу с вами поделиться.

Как говорит Аркадий из «Притчи о развитии»: «Я никого не собираюсь учить. Я был бы очень рад, если бы вы нашли время ознакомиться с моим мировосприятием».

Изменит ли прочтение вашу жизнь хоть немного в лучшую сторону? Не в материальную, конечно, а просто спокойнее станет на душе. Хочу сказать, что эта книга об ищущих людях и прочих божьих тварях, ищущих не только деньги, но и результат, признание и счастье. Поэтому если вы ищете информацию про то, как, например, стать диктатором, то это не сюда. Потому что диктат — это крайность, а значит, разрушение. А книга — о созидании. Диктат здесь будет рассматриваться как крайность, противоречием которого является свобода, и как они компенсируют друг друга для получения гармонии развития. Именно компенсируют, а не побеждают друг друга. (Надеюсь, вы не думаете, что абсолютная свобода — это благо).

Всю свою жизнь я изучаю воду и смотрю на жизнь, анализирую, так сказать, прожитый опыт. Поэтому все, что написано, имеет в своей основе только воду. Только ее строение, свойства и взаимодействие с другими элементами. Поэтому если написанное мной будет на что-то похоже, я буду очень рад. Значит, все это имеет смысл. Но все, что написано, написано от имени воды. Как бы она себя вела в различных представленных ситуациях.

Просто читайте и получайте удовольствие. И еще немного стихов между рассказами для создания хорошего настроения.

Приятного чтения,

Иван Андреевич Тихонов

Чудо рождения

Немного боязно, чуть-чуть. Я выйду завтра. Спущу гордыню, алчность, страх из вас, Покуда свет мой не погас.

«Вы кого пеленаете, волки позорные?» — орал новорождённый Коля, при этом пытаясь вырваться и залезть обратно в маму.

Там было так хорошо и уютно! Можно было не работать и всё равно хорошо питаться. Только покой и расслабление. Ни обязанностей, ни ответственности, только тепло и ощущение, что ты король этого, хоть и крохотного, но твоего мира.

А теперь всё разрушено! Его бесцеремонно вытолкали, и какой-то полулысый мужик в белом халате держит его на руках и улыбается. «Так и дал бы в морду», — думал новорождённый Коля. Но он почему-то совсем не ощущал сил ни в руках, ни в ногах — вообще нигде.

Он орал благим матом, но по палате разносился только пронзительный плач. «Что происходит? — паниковал Коля. — Как я здесь оказался? И кто я вообще?». Коля постарался успокоиться и вспомнить, что происходило ранее.

Внезапно он вспомнил, что ему 42 года. Он недавно освободился из мест, не столь отдалённых. Это была уже его третья ходка. После освобождения он сразу поехал к брату. Брат жил в пригороде какого-то большого города. Новорождённый Коля не помнил, какого именно города, и вообще от него почему-то начал ускользать смысл самого понятия «город».

Он приехал к брату. Они выпили. Выпили ещё. Какие-то девки, спор, скандал. Кто-то схватился за нож. Он вспомнил. Это он, он схватился за нож. А потом темнота, и через какое-то время ощущение тепла, покоя и безопасности. Безграничной безопасности.

«А теперь всё это разрушено. Я лишился крохотного мира, который предназначался только для меня. И теперь вытолкнули в огромный мир, который был для всех», — в панике думал Коля.

«Опять, боже мой, опять», — причитал Коля.

«Да кто же держит-то так?! Рука, рука!» — он орал, как резаный. Но по палате разносился только пронзительный плач новорождённого. Затем доктор протянул новорождённого Колю маме. Мама взяла Колю и прижала к груди.

«Странно», — подумал Коля. Раньше, когда его прижимали к груди, а точнее он сам прижимался, становилось тепло, уютно, и было ещё какое-то ощущение, смысл которого Коля сейчас не смог воспринять. Сейчас было только тепло и уютно.

Ощущая теплоту и уют, Коля чувствовал, как мысли постепенно покидают его, и он уже совсем не мог понять, чем он руководствовался в прошлой жизни.

Внезапно в его сознании возникла одна мысль, нет, скорее установка: осуществить ещё одну попытку и прожить новую жизнь, не искалечив судьбы других людей и, соответственно, свою.

Эта мысль возникла внезапно, как в сознании музыканта или поэта возникает красивая строчка или мелодия на рубеже погружения сознания в сон. И тогда поэт или музыкант, встаёт и записывает внезапно запечатлённую сознанием гармонию.

Только новорождённый Коля не мог записать эту мысль или, вернее, ощущения от этой мысли. Он собрал все уходящие силы и постарался запечатлеть эти ощущения навсегда в своём большом пальце правой руки, который он старательно сосал в этот момент.

Через несколько секунд прошлое сознание Коли окончательно обнулилось, и его уровень стал соответствовать уровню новорождённого. Осталась только душа, которой дали ещё один шанс.

Игорь Васильевич (так звали доктора) сказал маме, что мальчик весит 4100, он абсолютно здоров и очень подвижен. «У вас родился настоящий богатырь», — сказал Игорь Васильевич маме. Мама устало, но счастливо улыбалась, глядя на успокоившегося Колю.

Новорождённого Колю назвали Игорем. Возможно, в честь доктора. Хотя кто теперь знает.

Притча о Мысли и Материи

— Мысль материальна, — настаивала Мысль.

— Материя мыслительна, — утверждала Материя. И невдомек было этим, по отдельности «убогим», личностям, что в попытке оскорбить посильнее нахваливают они качества друг друга.

Случилась эта история в одно обычное время в одном обычном мире. Жили как-то в одном обычном городе одной обычной страны Мысль и Материя.

Мысль была легкая, грациозная, почти воздушная. Никогда не уставала. Много ходила. Постоянно выясняла что, где и как. Была в курсе последних слухов и сплетен. Старалась держаться в тренде, так сказать. И было у Мысли желание, а точнее страсть: получить всеобщее признание. И никак эта мысль не давала Мысли покоя.

Материя, наоборот, была очень большой, массивной и немного грубой. Любила выпить после работы в кабаке. Материя не отслеживала современные тренды, считая все это чепухой. И только грубый физический труд воспринимался Материей как благо и единственное предназначение в жизни. А золото, полученное за этот труд, она считала единственной мерой успешности.

И хотя жили Мысль и Материя в одном городе, они не знали друг друга и никогда раньше не встречались.

И вот однажды пошли Мысль и Материя на местный городской базар. На базаре стоял дедушка с внучкой и внуком и продавал грибы.

Дедушка был самый обыкновенный, ничем не примечательный. А вот внуки были необычные. Русоволосая девочка с двумя длинными косами. Глаза были ослепительно зеленые. Весь ее внешний вид (одета она была в красивый сарафан) словно кричал о доброте. Всепоглощающей, сердобольной доброте и заботе.

Мальчонка, наоборот, был черноволосый и кареглазый. Непослушные волосы торчали во все стороны. С лица не сходила самодовольная усмешка. И всё в его взгляде говорило о презрении к окружающим.

Тем не менее, втроем они создавали гармоничную и притягательную картину.

Грибы, которые они продавали, были прекрасны. Наверное, никто в жизни еще не видел таких грибов. Вокруг деда с внуками быстро собралась толпа.

В толпе сразу нашлись «специалисты», которые по внешнему виду грибов рассуждали о возможных положительных свойствах, акцентируя внимание, в том числе, и на вкусовых качествах.

Заинтересовавшись, почему собралась толпа, Мысль быстро подошла поближе. Выяснив причину, из-за чего толпились люди, Мысль решила, что должна купить грибов. «В крайнем случае, я ничего не теряю, а если о грибах начнутся разговоры, и они станут трендом, я скажу, что готовила лучшие, — подумала Мысль, — сплошные плюсы».

Материю же, которая тоже ходила по базару, совсем не интересовала толпа. Ее привлек аромат, который исходил от грибов. Свежий, сырой и удивительно аппетитный.

Материя пробралась через толпу и оказалась нос к носу с Мыслью, которая пыталась купить немного грибов. Но грубые горожане легко оттолкнули Мысль от грибов в обеспокоенности, что на всех не хватит.

И тут грибы закончились. Большая корзина опустела.

Недовольные горожане, которым не хватило грибов, расходились, сетуя на то, что как только появляется что-то хорошее, так это хорошее сразу же заканчивается.

Только Мысль и Материя остались стоять рядом с дедом. Мысль никак не могла примириться с мыслью, что ей не досталось грибов. А Материя просто тормозила.

Вдруг старичок посмотрел на них и сказал: «Мысль, ты хочешь получить всеобщее признание, а ты, Материя, все золото мира. Я знаю, где это все можно взять. Есть километрах в тридцати от города возвышение с пещерой. А в пещере есть то, что вы хотите, — продолжал старик. — Только вот по старости я запамятовал, что там точно. То ли признание, толи золото. Только помню точно, что там есть смысл и цель существования бытия».

Далее дед объяснил подробно Мысли и Материи, как туда добраться.

«Только вы двое теперь знаете, где это место. Вам вдвоем и идти», — подытожил дедушка.

Пока старик рассказывал это всё Мысли и Материи, внучка заботливо смотрела на них, и душа каждого хотела радоваться при виде этой девочки.

А вот внучек совсем наоборот. Взирал на них свысока. Как бы намекая, что вам, смердам, повезло, что с вами вообще разговаривают, а не запрягают в оглоблю, как скот пахотный.

Внутренности Мысли забились в экстазе: «Наконец-то я получу то, о чем мечтала».

Материя испытывала нечто сродни громадного облегчения. Теперь необязательно будет каждый день ходить на работу.

Мысль и Материя пошли по тропинке, указанной дедом.

Конечно, Мысль хотела первой прийти к пещере, но на равнине, по которой они быстро шли или медленно бежали, Материя хоть и пыхтела, но успевала за Мыслью, мотивированная будущими перспективами.

Материю раздражала подвижность Мысли. В конце концов, она заявила Мысли, что спешить — делу вредить, и сейчас вообще время обеда.

Высокомерная Мысль не могла стерпеть такого обращения, воспринимая это как упрек. Мысль заявила Материи, что если бы она больше работала головой, а не желудком, то местные медведи не испытывали бы сейчас такого стресса, думая, что началось землетрясение.

Стоит признать, что «легкий» бег Материи, действительно, издалека можно было воспринять за землетрясение средней силы.

В дальнейшем перебранка только возрастала. Язвительные и обидные упреки сыпались с обеих сторон, суть спора, в конце концов, свелась к тому, что Материя обвинила Мысль в отсутствии у нее материальности, а Мысль обвинила Материю в отсутствии у последней мыслительности.

— Мысль материальна, — настаивала Мысль.

— Материя мыслительна, — утверждала Материя.

И невдомек было этим, по отдельности «убогим», личностям, что, в попытке оскорбить посильнее, нахваливают они качества друг друга.

Так и шли они рука об руку, унижая друг друга и воспринимая только собственное мировосприятие как единственно верное.

И пошла их дорога в гору. И тяжело стало Материи. Лишний вес давал о себе знать. Мысль обрадовалась и стала ругать Материю за приземленность и неправильный образ жизни.

— Жрала бы поменьше, может, и смогла бы чего, — сказала Мысль.

Через сто метров тропинка стала очень крутой, и Материя уже не могла взбираться по ней дальше. Мысль порхнула мимо Материи и продолжала взбираться все выше и выше, радуясь, что доказала, что круче Материи и именно она достойна получить все внимание мира. Мысль даже не допускала мысли о том, что в пещере может оказаться золото.

Постепенно тропинка становилась менее крутой и через несколько сотен метров вышла на плато.

Вскоре тропинка привела Мысль ко входу в пещеру. Только вот незадача: вход был завален огромным валуном. Валун весил тонны две, не меньше. Утонченная, легкая и возвышенная Мысль попыталась отодвинуть валун, но, естественно, у нее ничего не получилось.

Тогда Мысль подумала об огромной и тяжелой Материи и решила, что она бы точно смогла отодвинуть валун. С ужасом Мысль осознала, что, пока она будет искать кого-то другого в помощь, Материя может изловчиться и все-таки подняться в гору. И неизвестно, останется ли в пещере что-то для Мысли после того, как туда первой попадет Материя.

Мотивация получить все внимание мира была огромной. Съёжившись от одной мысли, что придётся просить Материю о помощи, Мысль обреченно побрела обратно по тропинке к застрявшей Материи.

Материя сидела в начале крутого подъёма и отрывала лепестки ромашки. Увидев Мысль, Материя быстро спрятала ромашку за спину, скомкала в ладони и аккуратно бросила на землю.

Мысль подошла к Материи.

— В общем, нужна твоя помощь. Совсем немного, — сказала Мысль.

Материя презрительно фыркнула. Но ей так хотелось подняться в гору, что она решила не устраивать разборки.

— Хорошо, что будем делать? — спросила Материя.

— Я попробую найти более пологую тропинку, — сказала Мысль. — Мне не сложно. Ты поднимешься, уберешь валун от входа в пещеру и убедишься, что в пещере все внимание мира, а не твое презренное золото, — нравоучительно закончила фразу Мысль.

Материя согласилась. А куда ей деваться. Не отказываться же от золота.

Мысль занялась поисками обходного пути. Несколько раз ободравшись о репей, ожегшись крапивой и получив укус белки, которая решила, что Мысль ворует ее орехи, она, наконец, нашла пологую, но более длинную тропинку к вершине горы.

В конце концов, тяжелая Материя поднялась на вершину горы, и они вместе подошли к огромному валуну. Материя уперлась в валун и, прилагая все свои силы, отодвинула его в сторону на небольшое расстояние. Но этого хватило, чтобы они с Мыслью смогли пролезть внутрь.

Мысль бросилась в образовавшийся проем. За ней, пыхтя, полезла Материя.

Пройдя по узкому, темному коридору, они вышли в большую слабоосвещенную пещеру. Единственным источником света в пещере был небольшой проем в своде, через который проникало всего несколько лучей света.

Мысль и Материя застыли у входа в пещеру, внимательно вглядываясь в полумрак.

Через некоторое время Мысль увидела, как в полумраке начинают проступать очертания множества мельчайших точек. Постепенно изображение отдалилось, и множество одинаковых точек превратилось в сплошную, почти полностью прозрачную, пелену. Затем произошел неожиданный мощный всплеск в центре этой пелены, и в ней стали распространяться во все стороны волны. Затем в пелене стали проявляться различные формы. Формы сначала были простые, затем становясь все сложнее. Некоторые из этих форм Мысль узнала.

Постепенно в полумраке стали появляться люди. Много людей. Фокус постоянно менялся, стараясь, чтобы смотрящий смог по достоинству оценить, какое же бесчисленное множество людей было в полутьме. И все эти люди смотрели на Мысль. Но не просто смотрели, а как в торжественном величии благодарные подданные смотрят на своего мудрого и справедливого короля.

Мысль была в восторге от ощущения, что именно она создала всё это и теперь получала заслуженное признание.

Материя также вглядывалась в полумрак. И вот что увидела она в отличие от Мысли. Внезапно из полумрака начали проступать силуэты величественных холмов. Затем Материя разглядела, что эти холмы состояли из чистого золота с вкраплениями драгоценных камней. Там были слитки, различные монеты, просто самородки, от небольших до огромных. Среди золота отчетливо можно было разглядеть, как блестят алмазы размером с куриное яйцо.

Материя испытывала неописуемый восторг. Но даже в таком благодатном состоянии материальность Материи напоминала о себе, и краем глаза она пыталась высмотреть, не прячется ли где дракон? Ведь не может же быть такое богатство без охраны.

Так и стояли они в немом восторге.

Но если бы сторонний наблюдатель оказался бы в тот момент в пещере, он увидел бы только красивую пещеру, заполненную полумраком с красивыми сталактитами и сталагмитами. Более внимательный наблюдатель заметил бы родник в дальнем конце пещеры. И только самый внимательный заметил бы грибницу рядом с родником.

И еще тишина, которая делала полумрак пещеры осязаемым.

И всё. Больше в пещере ничего не было.

Но Мысль и Материя были счастливы. Они получили то, что хотели.

Они взяли друг друга за руки. В состоянии наивысшего удовольствия и удовлетворения каждая из них была готова мириться с «недостатками» другой.

Неожиданно возник ветер. Откуда ветер в пещере? Он появился, чтобы развеять иллюзии Мысли и Материи.

Через мгновение Мысль отдернула руку. Материя отдернула бы руку первой, но Мысль всегда всё делала быстрее.

Раздосадованная обманом и ища возможность выплеснуть свою досаду, Мысль обозвала Материю дурой.

— Сама дура, — ответила Материя.

И все началось сначала.

***

«Маловато я им испытаний подкинул», — подумал старик.

— В следующий раз пошлю их в Гималаи, — сказал дед и улыбнулся.

Внучка сразу обеспокоилась.

— А ежели их гималайские медведи заломают или йети зашибут? Ну, помнишь, те, которые сказали, что они сами по себе?

— Так и надо им, — злорадно сказал внучек, — и йетим, и этим.

— Ничего, не заломают, — успокоил дедушка. — Ты посмотри на Материю. Там стадо медведей разбежится от испуга, увидев ее.

— А как же они в гору-то такую залезут, — сердобольничала внучка. — Высота-то какая! Не то что наш «холмик».

— Ничего, залезут, — сказал старичок. — Мысль что-нибудь придумает. Главное не это. Главное, это путь, по которому они должны пройти вместе. А если после Гималаев до них не дойдет, мы их на луну отправим. А то и подальше куда. Вселенная же большая.

— Вот бабушка-то обрадуется, — съехидничал мальчонка.

Внучка не разделяла позицию дедушки по этому вопросу. Ей всегда хотелось всех пожалеть. Вот внучек, наоборот, усмехался и говорил: «Это им еще мало, недалеким».

Вскоре дед достал спрятанную под покрывалом еще одну большую корзину грибов и вокруг троицы снова начала собираться толпа.

А легконогая Мысль, обогнав пыхтевшую Материю, бежала в город, на базар, желая предъявить претензию деду за слив недостоверной информации.

Они еще не знали, что скоро им предстоит дорога в Гималаи.

P.S.

— А что ты думаешь по поводу ромашки? — спросила внучка.

— Уже эволюция, — ответил дедушка и снова улыбнулся.

родина и здравый смысл

Тактика жизни

— Знаешь, почему Иисус всех простил?

— Почему?

— Иначе ему пришлось бы стать Сатаной.

Открытость к людям. Закрытость запрещена, потому что бессмысленна. Закрытость как результат потакания внутренним комплексам, с которыми современное общество боролось уже не менее двухсот лет. Поиск взаимодействия, естественно, по интересам. Иначе долго не протянешь, мирясь с чужими и не реализуя своих. Естественно, расширение круга общения. Попытки троллить, обидеть и критиковать (по существу и не очень) воспринимать как заслуженное признание. В любом случае, со временем станет ясно, пользу вы приносите или вред. Главное — делать то, что нравится. Даже еще важнее: просто делать.

С точки зрения открытой системы взаимодействующих субъектов и подсистем субъектов, содержащих хотя бы одного созидателя, вы в любом случае приносите пользу. Вы показываете (точнее, созидатель показывает путем высвечивания результатов ваших действий), как делать не надо.

В принципе, для существования естественной природной системы созидатель не нужен. В любом случае она будет существовать по заложенным в нее законам взаимодействия, время от времени «коллапсируя». А для искусственного управления системой (конечно, на основе законов взаимодействия, а точнее, их искусственного комбинирования) нужен созидатель. Кто-то же должен осознавать, что происходит с системой взаимодействующих элементов, куда она движется, и как направлять взаимодействующие элементы для поддержания постоянного развития, избегая общего коллапса.

Картина утопической империи, не так ли? Некий вождь и искусственное насаждение жестких правил взаимодействия субъектов. Все во благо общества, и во благо субъекта. Но так ли это?

Дугласа учили, что субъектам свойственны две крайности. Крайность созидания и крайность распределения. Понятно, что непосредственно в носителе, т.е. субъекте, эти крайности в своем крайнем проявлении практически отсутствуют. Различие субъектов проявляется в их индивидуальной реакции на внешние возмущающие их воздействия.

Получается, что, если право субъекта на распределение заберет система субъектов, то есть государство, и оставит им только право созидать, со временем субъекты «отвыкнут» от распределения. Будут воспринимать это как что-то несущественное, само собой разумеющееся и не смогут (в случае упадка государства) включиться в открытую структуру взаимодействия крупных подсистем субъектов.

Фактически эти субъекты «идеальны» только в случае определенных внешних факторов. Если внешние факторы меняются, субъекты перестают быть «идеальными» для этих новых внешних условий или правил игры, и им будет требоваться время для выработки иммунитета от негативных условий «свободного» распределения информации и выработки привычки, опираясь только на себя.

Эволюцию не обманешь. Старая, опытная стерва.

Если система состоит только из «созидателей», кто в такой системе будет распределять информацию? Сама она и будет. Только роли будут расписаны некими людьми, получившими власть в условиях предыдущего коллапса системы и сыгравшими естественную роль в поглощении недееспособного предыдущего режима.

Получается, что не система сама себя контролирует, а только несколько ее субъектов. Такая система способна существовать эффективно только при наличии внешних врагов. Объединились под единым флагом и отбили нападение врагов. Но при отсутствии врагов субъекты, осуществляющие контроль всей системы взаимодействующих субъектов, просто физически не могут удовлетворить потребности всех субъектов, эволюционная парадигма которых реализоваться в том или ином виде. И самое интересное — это не их задача. Их задача — поддерживать неразрывность взаимодействия всех субъектов системы через выработку равнозначных правил «игры» для всех.

Но люди есть люди. Высокомерие, зависть, алчность. Вот основные спутники человека. И если в истории появлялся лидер, как правило, во время очередного коллапса системы, его благодати хватало ненадолго, и животные качества человека всегда брали верх.

Мудрый Мартин, старый преподаватель Дугласа, говорил: «Вот представь себе дорогу, у которой две полосы. Машины по ней ездят в обе стороны. Все придерживаются правил дорожного движения, и возникает ощущение, что все работает само по себе. Внезапно с горы сходит оползень и заваливает одну полосу. Соответствующие службы, конечно, начинают убирать его последствия. Но пока его не убрали, проехать можно только по одной полосе. И здесь государство должно четко выдерживать условие неразрывности для всех участников. Пропускать, предположим, по десять машин с одной стороны и десять — с другой, в независимости от того, какую полосу завалило. И большинство водителей будет удовлетворено справедливым решением. Но всегда найдутся «особые» люди, которые думают, что лучше остальных. И эти люди всячески будут расшатывать систему через взятки, компромат, запугивания для того, чтобы иметь преимущества перед другими участниками.

И как бы мало не было камней и широка дорога, для этих людей получение превосходства любой ценой и есть главная цель в жизни.

В результате, условие неразрывности нарушается, и система начинает двигаться к коллапсу. Вспомним принцип «слуги и господина».

Хочешь быть лучшим? Заслужи через привнесение блага в виде эффективного расширения дороги или прогнозирования и предотвращения камнепада для всей системы субъектов, а не через лицемерное прикрытие лжи надуманной правдой или через откровенное запугивание без возможности выбора, кроме варианта «умереть».

Купирование подобных персонажей возможно только через систему общественного контроля, а не отдельными субъектами.

Дуглас размышлял, что купирование подобных персонажей произойдет в любом случае, но время реагирования на подобное раздражение может быть слишком велико, что не позволит выработать иммунитет системы на них, так как она не будет четко совмещать причину и следствие из-за большого временного разрыва.

Как же хорошо, что люди, пройдя жестокие испытания собственной глупостью, в конце концов, добились серьезного технического прогресса и смогли такие важные признаки общественного контроля, как выборы в Консулат от Основания и от всех семи Сфер, вывести из-под контроля отдельных субъектов.

Все «кольца выбора» (так назывались устройства для личной коммуникации), которые использовались и для голосования, были соединены в единую сеть. На Основании в народе их прозвали кандалами. Человек надевал специальное устройство в виде тонкого кольца на голову, которое генерировало электромагнитное поле с теми же характеристиками, что генерирует человеческий мозг. Человеку достаточно было подумать и представить, за кого он голосует, смотря на изображения кандидатов на экране коммутационного устройства. Создавался «слепок», который придавал генерируемому полю определенную конфигурацию. И вот в структуре этой конфигурации поля и скрывалось самое главное. Этот слепок невозможно было подделать, кроме как сделать еще одного такого же человека.

Если отпечатки пальцев можно скопировать, а пароль подобрать и затем использовать уже без носителя, то слепок был абсолютно уникальным. Его нельзя были ни скопировать, ни подобрать. Дело в том, что слепок на то или иное событие постоянно фиксировался в общей базе данных сети для каждого человека. Человек просто пользовался «кандалами» и создавал свой уникальный набор электромагнитных полей, который оцифровывался и хранился. Такая база данных (как это принято называть) на каждого человека обладала своим цветом или оттенком. Из всех живущих двадцати семи миллиардов человек ни у кого не было одного и того же оттенка слепка. Слепок формировался уже к четырнадцати-восемнадцати годам человека. У некоторых раньше, у некоторых позже. Но после четырнадцати лет человека однозначно можно было определить, как обособленный уникальный субъект. Человеку достаточно было просто подумать. В результате исчезли пароли, отпечатки пальцев, паспорта и прочие методы идентификации. Если «кандалами» одного человека пользовался другой, система просто сразу опознавала другого пользователя по цвету его слепка и предоставляла доступ только к данным этого человека. «Кандалы» уже не были для каждого персональными. Они стали универсальны и просто были техническим средством для входа в пространство сети. В результате одни люди не могли говорить за других. Можно было провести любой опрос и получить реальные данные. Излишние бюрократические процедуры ушли в прошлое.

Это объединение людей позволило на определенном временном интервале эволюции получить значительное технологическое развитие человечества. Люди укрепились на орбите. Для этого была построена сеть так называемых сфер. Сфера — это огромный космический город с населением около двухсот пятидесяти миллионов человек.

Зачем это было сделано? В общем-то, все достаточно очевидно. Получив значительный технический прогресс и возможность производить высокотехнологичные товары, люди с очень высокими доходами (кто по убеждениям, кто со стремлением стать лучше) решили построить космические города. Подразумевалось, что это даст толчок для развития человечества. Сначала на стройке тысячелетия с большим энтузиазмом принимали участие практически все население Основания. Было построено семь сфер. Около миллиарда человек поселились в этих сферах. Сферы были роскошны. И кто же поселился в этих сферах? Очевидно, весь цвет человечества. Лучшие ученые, инженеры, врачи, конечно, политики. Все руководство переехало в сферы. Также в сферы было вынесено всё высокотехнологичное производство.

Важно отметить, что за время бурного технологического роста, особенно в процессе строения сфер, климат на Основании был существенно испорчен. Вода стала непригодна для питья. Лесов почти не осталось. Только небольшие заповедники, как музеи того, что было когда-то в достатке на Основании. Средняя температура значительно выросла. Воздух был пропитан пылью и канцерогенами.

На Основании остались только ресурсодобывающие и ресурсообрабатывающие организации для получения первичных и вторичных энергоносителей, а также сельское хозяйство — для производства концентратов еды. Настоящее мясо и хлеб стали большой роскошью, и позволить их себе могли только жители сфер.

Фактически произошло следующее. Те, кто смог вовремя подсуетиться, как говорится, хвала им и почет, обосновались на сферах. Наверное, достойные люди. Но дело не в этом. Подавляющее большинство осталось на Основании в довольно неприятных условиях. Со временем стало очевидно, что постройка сфер сильно пошатнула экологию всего Основания. При этом вкусные плоды пожинает только часть общества. Пусть даже и элита. Хотя разве можно доказывать собственную значимость за счет ухудшения условий жизни других людей? Если вы много знаете и умеете, так помогите другому, а не используйте его или окружающую среду для создания благ для себя. Они очень рады за вас, что вы многое умеете. Но им-то что с этого? Мертвая рыба и вырубленные леса?

Когда последствия этого становятся глобальными, со стороны угнетенных в правах начинаются определенные волнения. Такие волнения начались и на Ос