Глава 1

Добро пожаловать в Сайлент Хилл

Вступление

Название Silent Hill вызывает множество ассоциаций. В первую очередь – с серией видеоигр в жанре хоррор, авторы которой использовали уникальный и увлекательный подход к задаче «напугать геймера». Серией, которая показала игрокам новые горизонты ужаса и приоткрыла другую сторону хорроров: глубокую, тревожную, мистическую. Серией, престиж которой с каждым годом падает, несмотря на попытки разработчиков спасти ситуацию (в том числе за счет выпуска шедевральной, но не слишком популярной Shattered Memories). Серией, которая окончательно пошла на дно, когда ей, казалось бы, кинули спасательный круг – так и не реализованный проект Silent Hills, создавать который должен был Хидэо Кодзима (Metal Gear Solid) в креативном сотрудничестве с режиссером Гильермо дель Торо («Хеллбой», «Лабиринт Фавна»).

Через восемь «основных» эпизодов, несколько дополнений (включая Book of Memories на PS Vita), ряд комиксов и два фильма серия сама себя исчерпала. Она запуталась в собственной оригинальности, став лишь тенью себя прежней. Теперь это покрывшийся пылью бренд, темы и мотивы которого от постоянного использования настолько износились, что утратили смысл и наполнение, превратившись лишь в инструменты. С такой печальной оценкой согласны даже самые преданные фанаты. По правде говоря, нынешние разочарование и горечь поклонников соразмерны их же надеждам при первом знакомстве с Silent Hill.

Но Silent Hill – это еще и город. Полноценный персонаж сам по себе, театр мучений и скорби и игровая площадка для художников, чья тяга к мрачному и мерзкому граничит с поэзией. Silent Hill – это воспоминания, сильные ощущения и травматичный опыт. Удивительная смесь противоречивых чувств: от полного отвращения до всепоглощающей грусти.

В основе серии лежат привычные для жанра survival horror игровые механики, которые установила в качестве стандарта еще Resident Evil. Но Silent Hill всегда стремилась приумножить этот опыт, добавить что-то новое, рискнуть, раздвинуть рамки и подарить игрокам не просто легкий «развлекательный» страх, к которому они уже привыкли. Здесь нет места «игре» как таковой, то есть веселью и удовольствиям. Конечно, удовольствие получить можно, но для этого надо быть заранее согласным на неожиданные повороты, постоянные встряски и нагнетание ужаса. Если вы не любитель холодного пота по спине и болезненных эмоций, поездка в Сайлент Хилл покажется вам утомительной, скучной и даже невыносимой. Эта серия возводит страх на пьедестал и не боится ломать клише вместе с ожиданиями геймеров – особенно это характерно для периода, когда оригинальная команда с метким названием Team Silent стояла у руля (то есть до четвертой части).

Можно оценивать Silent Hill разными способами – как в эмоциональном, личном, так в интеллектуальном аспекте. Загадочный сюжет, выразительная графика и символизм серии побудили немало геймеров подойти к ней как к объекту исследований и аналитики. Они изучали игры с таким пристрастием, словно проникновение под кожу этих произведений сулило шанс обнаружить некие запредельные истины о нас самих и нашем мире. В этом заключается особая сила Silent Hill: предложить игроку целый ряд метафор, загадочных сигналов и знаков, на которые обязательно так или иначе отзовутся его сердце и разум.

И, как это часто бывает с франшизами, у каждого геймера найдется свое определение «истинной Silent Hill». Общепринятым фактом считается, что вторая часть – непревзойденный шедевр и средоточие самобытности серии, но вот в других моментах вкусы игроков разнятся. Кому-то по нраву обжигающий ужас SH1 и 3, кто-то предпочитает тревогу и чувство опасности из The Room, а кому-то сильнее всего бередят душу психотерапевтические сеансы в Shattered Memories. Даже такие карикатурные и не самые удачные эпизоды, как Homecoming, имеют свою фишку, обладают индивидуальностью – пусть порой и неяркой.

Невозможно подобрать названия более уместного, чем у отмененного проекта. Silent HillS – во множественном числе. В этой книге мы попытаемся осветить множество граней множества игр, проанализируем внутренний мир серии, механизмы, которые ею движут, и смелые решения ее создателей, а также постараемся разобраться, что именно сделало ее такой уникальной. Но чтобы понять, почему игры серии смогли произвести настолько глубокое и личное впечатление на такое огромное количество геймеров, нам придется обратиться к истокам. Да, у Silent Hill неповторимое и узнаваемое лицо, однако прежде всего она следует жанру, который уже давно стал неотъемлемой частью кино и литературы – психологическому хоррору.

Психологический хоррор: что заставляет нас бояться?

Истории о привидениях и зомби-апокалиптика, готический фольклор и святотатственные мерзости, образы отвратительных тварей и людей, которые ведут себя хуже чудовищ, – все это рождает в нас далеко не самую приятную эмоцию: страх. По правде говоря, ужасы частенько считают поджанром вульгарным и даже низким, особенно во Франции, где критики всегда с подозрением относились к фантастике и проявлениям воображения. Пугать – это, по их мнению, задача развлекательная[5], не имеющая отношения к творчеству и настоящему искусству. Довольно странный подход, ведь развлечение и творчество – вещи, по сути, вполне совместимые. А еще все в принципе не так однозначно.

Дело в том, что критики склонны разделять ужас и страх. В первом случае эмоции основаны на визуальном выражении: яркие, конкретные описания чудовищ и даже экстремальное вплоть до гнусности насилие с реками крови и выпусканием кишок. Во втором речь идет о скрытых опасностях, о чувстве тревоги и напряженности, порожденном незримой угрозой. Сюда относятся, например, истории о привидениях и одержимостях, а если убрать сверхъестественную составляющую, то и психологические триллеры.

На практике же чистое разделение встречается редко. Обычно два течения смешиваются, дополняя и питая друг друга. Основная проблема страха в нарративном искусстве – то, что он стоит зрителю или читателю определенных усилий. Далеко не каждый готов их прилагать и отыскивать в примитивной эмоции некое удовольствие. А ведь мы открываем книгу, запускаем видеоигру или включаем фильм либо музыку чаще всего именно ради удовольствия. Иначе зачем вообще брать на себя труд знакомиться с тем или иным произведением?

Стресс, отвращение, испуг и холодный пот по спине – не самые приятные физиологические реакции. Впрочем, грусть тоже некомфортна, но при этом лежит в основе многих признанных шедевров литературы и кино. Тут работает сила вымысла – книга или экран выполняют роль фильтра. Мы испытываем искренние чувства, но подсознательно понимаем, что повод для них нереален, а потому они не несут опасности. Если для организма и психики нет никакой угрозы, наш мозг может легко обработать и поглотить самые разнообразные эмоции и перестает воспринимать позитивное и негативное как таковые. Срабатывает эффект репрезентации. Но, конечно, не со всеми. Кто-то не захочет смотреть условный фильм потому, что просто не любит чувство грусти или страха. А кому-то недостает умения определять происходящее на экране как вымысел, и для него кошмар или трагедия уж слишком настоящие.

Поэтому жанр ужасов автоматически настраивает против себя часть потенциальных зрителей и читателей. Но если человек все же решился погрузиться в него душой и телом, он получит неповторимые и необычные ощущения, ради которых все и затевается. Бывает, что изначальное отторжение оборачивается популярностью – так страшные произведения находят своих фанатов. Обратите внимание на особую ауру, которой все еще дышат некоторые образцы из прошлого разной степени давности. Сказки с явными элементами хоррора; классика готической литературы вроде «Франкенштейна» Мэри Шелли (1818) или «Дракулы» Брэма Стокера (1897); шедевры немецких экспрессионистов наподобие «Носферату» режиссера Фридриха Мурнау (1922) и поразительно крепко укоренившиеся в культурном поле кровавые фильмы 1980-х (например, «Зловещие мертвецы» Сэма Рэйми или «Живая мертвечина» Питера Джексона); бестселлеры короля ужасов Стивена Кинга; общепризнанные и уже культовые ленты «Психо» Альфреда Хичкока, «Изгоняющий дьявола» Уильяма Фридкина и экранизация кинговского «Сияния» Стэнли Кубрика.

К сегодняшнему дню огромное количество (к качеству порой имеются вопросы) произведений завоевали бесспорный коммерческий успех. Как пример – киносерии «Пила» и «Паранормальное явление», которые пользовались огромной популярностью в 2000–2010 годах. Главной движущей силой этой модной волны стала подростковая аудитория, жадная до ярких и острых ощущений. Но волна, вполне вероятно, схлынет, открыв путь к новым горизонтам. Свидетельством тому – фильмы, которые в США называют «возвышенные ужасы» (elevated horror): к ним можно отнести «Ведьму» Роберта Эггерса (2015) или «Солнцестояние» Ари Астера (2019). Возвышенные ужасы – не отдельный жанр со своей системой кодов, а скорее специфический режиссерский подход к съемке ужастиков, с акцентом на утонченность, особенно в плане постановки.

Да, жанр ужасов основан на стереотипах, мифах и известных всем образах, но он не стоит на месте, а постоянно меняется, принимая формы, навеянные временем. Взять фильмы про зомби[6], появившиеся в конце 1960-х – начале 1970-х и ставшие популярными благодаря работам Джорджа Ромеро («Ночь живых мертвецов», 1968). На это явление можно взглянуть по-разному – искать в этих лентах политический подтекст или высказывание против элит, воспринимать просто как треш или бред. То же касается и историй о призраках и демонах – они могут ужаснуть вас, а могут и впечатлить своей атмосферой и пугающей, но красивой поэзией.

Каждое произведение создается ради определенных желаний и отвечает конкретным потребностям. Есть лишь одна общая цель, которую преследуют они все: вызвать чувство тревоги. Но она не всегда главная. Иногда страх возникает сам по себе, просто из-за затронутых тем или выбранной автором стилистики.

В этом контексте «психологический хоррор» тоже нельзя считать отдельным жанром. Это скорее подход к интерпретации уже известных тем. По сути, ужасы можно назвать психологическими независимо от формы. Все такие произведения воздействуют именно на психику и инстинкты: детские страхи и первичные, глубинные фобии (боязнь темноты, смерти, насекомых), «космические» образы в стиле Говарда Лавкрафта[7], легенды о чудовищах и вымышленных существах (оборотни, вампиры). Хорроры существуют, чтобы выявлять подавленные влечения, невысказанные тревоги, вполне реальные опасения и, в идеале, бороться с ними. Главная движущая сила жанра – катарсис[8], который сталкивает нас с нашей темной стороной. Возможно, получая страх через произведения искусства, человек испытывает двойное удовольствие: острые ощущения и мурашки, эмоциональное потрясение, восхищение и любование злом, а вдобавок самое интимное – возможность заглянуть в скрытые уголки своего Я.

За счет этих эмоций и существуют психологические хорроры. В более традиционных ужастиках персонажи помимо своей воли оказываются вовлечены в пугающие и сверхъестественные события и вынуждены бороться, чтобы выжить. В хоррорах же герои сами могут являться источником зла или же тяготеть к нему. Их задача – познать себя, пройти через собственные кошмары, которые могут принять абсолютно разные формы. Такие произведения культивируют двусмысленность и порождают сомнения, требуя от персонажей осознанности и самоанализа – иначе те не смогут выбраться из лабиринта[9].

Бывает, что зрители и читатели путаются в нитях повествования до самой развязки, после чего предшествующие ей события оборачиваются совершенно другой стороной. Так случилось с одним из главных источников вдохновения для серии Silent Hill – фильмом Эдриана Лайна «Лестница Иакова» (1990). Главный герой – ветеран войны во Вьетнаме, который испытывает жуткие галлюцинации, заставляющие его сомневаться в своем психическом здоровье. Похожая идея обыгрывается и в фильмах Дэвида Линча («Шоссе в никуда» или «Малхолланд Драйв») и многих других киношедеврах, основной темой которых выступает стирание границ между сном и явью.

В Silent Hill эта идея реализована на все 100 %: вымышленный городок порождает иные миры, становясь зеркалом психического состояния жителей. В первой части сожженная матерью Алесса погрузила уютный Сайлент Хилл в кроваво-ржавый кошмар, отражающий страдания обугленного, но продолжающего жить тела самой девочки. В четвертой Уолтер Салливан пытается найти родную мать, которую никогда не знал, и бродит в декорациях, похожих на утробу: красная плоть, гигантские пуповины. И так далее – в каждом эпизоде свои катализаторы ужаса. Потусторонние миры не обязательно наполнены страхами именно главного героя, которым управляет игрок, но так или иначе мы всегда видим пугающую оборотную сторону одного из ключевых персонажей.

В Silent Hill графический ужас и психологический страх соединились. Игра поддерживает баланс между прямой демонстрацией кошмара и его внушением, перенося геймера в нестабильный и нездоровый мир, где может произойти все что угодно. Пожалуй, именно первая Silent Hill навсегда изменила понятие хоррора в видеоиграх, хотя во втором эпизоде эта жанровая специфика раскрыта лучше (в основном за счет глубоко трогательного сюжета). От своей более кинематографичной и приземленной коллеги Resident Evil серия Silent Hill отличается атмосферой сна, переходящего в бред, и иррациональными ужасами. И красной нитью через франшизу проходит одна из самых пугающих и тревожных тем: религиозные культы.

Религиозные культы и оккультизм

Латинское слово «occultus» означает «скрытый» и вполне емко описывает суть культов: поиск скрытых сил и невидимых истин, управляющих миром. Используя различные практики вроде прорицания, алхимии, черной магии или астрологии, оккультисты пытаются познать тайны человечества. Иногда оккультизм путают с эзотерикой[10], но между ними есть разница: эзотерика – это духовное знание, которое посредством обучения передается лишь посвященным.

Наиболее известными и распространенными оккультными проявлениями остаются гадание на картах и колдовство. Оккультизм открывает перед нами паутину символов, образов и интерпретаций мира. Популярна точка зрения, что это территория суеверий и паранормального, кладезь еретических течений – в первую очередь сатанизма.

Человечество с самого начала своего существования пытается рассмотреть незримое и понять и осмыслить непостижимое. Но в отличие от религии, чьи попытки дать ответы на тайны Вселенной носят универсальный и общедоступный характер, оккультные направления затрагивают более мрачные и тревожные вопросы, что не всегда привлекает последователей.

Зловещая сторона оккультизма сделала его частым гостем в ужастиках и хоррорах. Миф о ведьмах, связанных со всевозможными чудесами, но также и с проклятиями, и со смутными временами в истории, стал отличным материалом для рассказчиков. Точно так же, как и демонология с ее ритуалами, жертвоприношениями, символами и языческими практиками – идеальное обрамление для повествований о темных силах.

Silent Hill впитала эти коды, разработав собственную мифологию[11], основанную на оккультизме, и проявив типично японские пристрастия к смешению культур и разнообразным отсылкам. Есть некий Орден – секта, поклоняющаяся демоническим существам. Уже на старте серии мы замечаем множество оккультных элементов. Так, антагонистка Далия Гиллеспи практикует гиромантию – форму гадания, при которой человек получает предсказание, вращаясь в круге из букв. Упоминается и Печать Метатрона[12], а ведь в оккультных искусствах печати считаются важными магическими предметами. Фигурируют здесь и некоторые из семи олимпийских духов, чьи имена встречаются в одной из локаций: Фалег, Хагит и Офиэль.

В первой Silent Hill главное божество Ордена имеет вид Бафомета, древнего идола, которому поклонялись тамплиеры. Образ Бафомета, в частности характерная козлиная голова, порой фигурирует в оккультных практиках в связи с дьяволом – например, печать Бафомета украшает обложку Сатанинской Библии Антона Шандора Лавея (1969). Начиная с третьей Silent Hill, в играх появляется главный символ Ордена – Нимб Солнца, который объединяет и переосмысляет руны, астрологические знаки и алхимические символы, а также отсылает к знаменитому «Всевидящему оку». В том же эпизоде фигурируют карты Таро, которые ассоциируются с героями.[13]

* * *

В серии можно найти весь набор элементов, присущих религиозному культу: ритуалы, церемонии, демоны. Фанаты Silent Hill ценят ее не только и не столько за все эти мрачности, но оккультные детали придают игре тот самый мистический флер, который окутывает геймера и вызывает страх в его особой форме, связанной с некой священностью происходящего. Больше всего эту сакральность прочувствовали на Западе, где общества основаны на иудеохристианстве. Но даже неверующие игроки склонны испытывать трепет, если перед ними история, которая зиждется на темной стороне религиозного сознания. Идея о боге-чудовище, порожденном людскими страданиями, способна здорово напугать.

Но все же во многих эпизодах тема оккультизма отходит на второй план (как в Silent Hill 2) или же не упоминается вовсе (как в Downpour и Shattered Memories). Если посмотреть на всю серию целиком, то культ служит скорее декорацией, опорной точкой для возникновения паранормальных явлений, а также добавляет в игру ужаса за счет ассоциаций с реально существующими сектами. Но откуда бы ни проистекало Зло – из подсознания или из черномагических ритуалов – тревожит оно от этого не меньше. И помимо экзотических отсылок к оккультным наукам создатели Silent Hill обратились к многочисленным произведениям искусства, которые в свое время сформировали их воображение.

Источники вдохновения

Несмотря на свою яркую самобытность, Silent Hill не родилась из воздуха. Франшиза черпала вдохновение из целого ряда произведений литературы, кино и живописи. Игры полны аллюзий, пасхалок и прямых цитат. Одно из наиболее заметных проявлений – улицы и проспекты города, названные в честь писателей и режиссеров. Некоторые из них, может, и не так известны широкой публике, но их творчество безусловно повлияло на создателей серии. Приглядитесь, и вы найдете в топонимике Silent Hill упоминания писателей и сценаристов: Дэн Симмонс («Террор», «Утеха падали»), Ричард Бахман (один из псевдонимов Стивена Кинга), Джеймс Элрой («Секреты Лос-Анджелеса»), Рэй Брэдбери («451 градус по Фаренгейту»), Майкл Крайтон («Парк юрского периода»), Мэри Шелли («Франкенштейн»), Дин Кунц («Шорохи»), Ричард Мэтисон («Я – легенда»). В Homecoming авторы решили более адресно обратиться к кино, так что улицы вымышленного города Шепердс-Глена носят имена режиссеров: Стэнли Кубрика («Сияние»), Джона Карпентера («В пасти безумия»), Уэса Крейвена («Кошмар на улице Вязов»), Ридли Скотта («Чужой»).

Так Silent Hill ясно и очевидно показывает, что следует по стопам этих великих творцов, чьи произведения сформировали у целых поколений представление об ужасе и страхе. Для японских разработчиков это редкость, но создатели серии неоднократно и открыто, без обиняков говорили, где они черпали вдохновение. В гайде Book of Lost Memories («Книга потерянных воспоминаний»), опубликованной в Японии вскоре после выхода Silent Hill 3, команда разработчиков составила целый список комиксов, книг, фильмов и сериалов, сопроводив его комментариями и пояснениями.

Вполне ожидаемо, что в нем можно найти фильм «Лестница Иакова». Помимо прямых отсылок[14], разбросанных по игре, создатели отдали дань уважения этой ленте и в конкретных сценах: эпизод, где главный герой видит галлюцинации в больнице, стал основой для создания атмосферы кошмара во всей серии игр. Окровавленные стены, металлические решетки, безликие гуманоиды, напряженная музыка, ритм которой основан на индустриальных шумах, ощущение растерянности и безумия – из этого семени вырос ужас Silent Hill. Да и сам подход к повествованию: стирание границы между реальностью и безумием, двойственность женских персонажей и так далее.

Также в перечне источников красуется фамилия Стивена Кинга. Сценарий первой Silent Hill похож на смесь его романа «Кэрри» (над девушкой со сверхспособностями издеваются одноклассники и деспотичная религиозная мать) и новеллы «Мгла» (город погружен в зловещий туман и осажден жуткими тварями, в том числе крылатыми монстрами, которых игра позаимствовала напрямую).

Тревожные и сочно-плотские картины Фрэнсиса Бэкона тоже присутствуют в списке. А вот художника и скульптора Ханса Беллмера в нем почему-то нет, хотя монстры Silent Hill явно напоминают его проект «Куклы» – особенно торс со второй парой ног вместо рук и головы и тем же сексуальным подтекстом. Гейм-дизайнер Масахиро Ито писал в Твиттере[15], что это совпадение и он понятия не имел о творчестве Беллмера, иначе обязательно упомянул бы его.

Список от Team Silent очень подробен и интересен. Он включает романы Кобо Абэ («Человек-ящик»), Дина Кунца[16], Масако Бандо («Yamahaha»), а также музыкальные произведения, в том числе немецкое техно (DAF, Klaus Nоmi) и индустриальный рок. Не забыты и художники, такие как Сальвадор Дали и Иероним Босх, а также целый перечень фильмов во главе с такими образцами творчества Дэвида Линча, как «Синий бархат»[17], «Голова-ластик»[18] и «Шоссе в никуда». Авторы упоминают и экспериментальные и эзотерические работы Алехандро Ходоровски («Крот», «Священная гора»), и сюрреалистичную «Алису» Яна Шванкмайера, и «Изгоняющего дьявола 3»[19]. Этим список не ограничивается – в нем можно найти такие неожиданные вещи, как «Тридцать семь и два по утрам» французского режиссера Жан-Жака Бенекса, где в финале молодой писатель Зорг душит подушкой свою девушку – вот вам и сюжетный поворот Silent Hill 2. Важную роль в создании второй части, как рассказали сами разработчики, сыграл роман Федора Достоевского «Преступление и наказание», где главный герой испытывает постоянное чувство вины и паранойю после намеренного убийства (двойного – ведь сестру старухи-процентщицы он убил тоже, хотя в изначальный план это и не входило).

И мы просто обязаны упомянуть произведения, идеи которых легли в основу последующих игр серии. Например, роман Рю Мураками «Дети из камеры хранения», который, по словам арт-директора Silent Hill 4: The Room Масаси Цубоямы, пересекается с трагической историей Уолтера Салливана, брошенного при рождении.

Каждая игра серии зависает таким образом в шпагате между многочисленными более или менее явными отсылками, порой рискуя забрести на неизведанные земли, куда не факт что и хотелось. Вспомним Silent Hill Homecoming, где вступительная сцена, да и вся финальная часть передают привет пыточному хоррору Элая Рота «Хостел».

Но все же Silent Hill, особенно первые четыре хрестоматийных эпизода, разработанные Team Silent, – нечто гораздо большее, чем просто сумма множества влияний. В серии есть исключительная, свойственная японским играм черта, обусловленная спецификой азиатской истории и культуры[20]: переваривать безумное количество отсылок и подходов и выстраивать на этой базе нечто уникальное. Следуя своим ощущениям и соединяя несоединимое, создатели Silent Hill проложили тропу, на которую сами же вступили с опаской. Они открыли дорогу в ад. В самый увлекательный ад в мире.

Игра для опытных

Для полноценного погружения в мир Silent Hill недостаточно просто включить компьютер. Безусловно, нужны стандартные ритуалы, вроде приглушенного света, хороших наушников и уединения. Но не менее важны определенная чувствительность к хоррорам и опыт в сфере ужасов. Геймер должен понимать, что комфортно ему не будет ни в каком смысле. Silent Hill щекочет нервы, тревожит, беспокоит, заставляет чувствовать себя неуютно. Источник страха здесь – не скримеры и громкие звуки, а тяжелая и гнетущая атмосфера, дезориентация и неуверенность. А вдобавок придется признать: геймплей у этих игр не самый дружелюбный (и это одна из причин, почему некоторые от них отказываются)[21].

Первые части серии заметно переняли основные черты survival horror наподобие Resident Evil, вплоть до не особо удобного управления – этот эффект усугубляется тем, что главные герои плохо владеют оружием. Персонажам не хватает свободы движения, и ракурсы камеры не слишком помогают делу. В общем, с точки зрения геймплея и особенно схваток с врагами Silent Hill частенько разочаровывала[22]. В Homecoming главный герой умеет драться, потому что его обучил этому отец-военный, но даже там сражения не приносят геймеру радости, а наоборот, раздражают сложностью. В Shattered Memories же от боевой системы решили вовсе отказаться, заменив ее преследованием и погонями. Но и с ними возникли проблемы – в основном из-за порой неточной реакции[23] контроллеров Wii[24].

За рамками этих характерных для серии ограничений Silent Hill предлагает геймерам уникальный тур в чистилище и далее – в глубины ада. Более того, аура и атмосфера игры продолжают преследовать даже после ее окончания, заставляя раз за разом возвращаться к самым ярким моментам. Мы вновь проживаем ощущение слабости, рассеянности, постоянное чувство дежавю и «тревожащей странности»[25]. Вспоминаем о том, как бродили по пустынным улицам, заваленным разбитыми машинами и окутанным зловещим туманом. О встречах с жуткими существами, размытыми человекоподобными силуэтами, которые не вызывают ничего, кроме отвращения. Об одолевающих нас сомнениях, искажениях рационального и действительного, о постепенной потере ориентиров в похожем на лабиринт городке, который словно наблюдает за нами, как живой. О персонажах, которые кажутся ничем не примечательными, но от каждого веет безумием. И конечно, о панике и беспомощности, которые охватывают нас, когда город вновь погружается во мрак, и мы понимаем, что не скоро выберемся из новой ловушки.

За время своего развития Silent Hill создала целый ряд узнаваемых символов и лейтмотивов: туман, сверхъестественные звуки, завораживающая музыка (что-то на стыке эмбиента, рока и трип-хопа), инвалидные кресла, решетки, трупы людей в окровавленных простынях, висящие в клетках тела, запутанные загадки, знаковые локации (больница, тюрьма), особый подход к постановке сцен, переходы в потусторонние миры и страх от очередной потери связи с реальностью, фонарики для освещения пути, радио, которое трещит помехами при приближении врагов, и многое, многое другое.

Однако в ряде эпизодов Silent Hill без проблем отказывается от уже привычных геймерам элементов (в The Room нет ни фонариков, ни радио, ни даже перехода в потусторонний мир) или же переосмысливает их (как было в Shattered Memories). Но убрать из игры важные детали – не значит умалить их значение для серии. Скорее это способ показать, что впечатление от Silent Hill (вернее, многочисленные впечатления от многочисленных Silent Hill) складывается за счет средств более глубоких, чем простая демонстрация знакомых мотивов.

Каждая игра серии по-своему переносит геймера в мир ужаса, погружает в кошмарный сон, заставляя нервничать и врезаясь в память. Гейм-дизайнеры экспериментировали с магией взаимодействия, создавая новые подходы к видеоигровому повествованию в широком смысле. Вся франшиза состоит из смелых решений, испытаний и ломания шаблонов – и все это вокруг ядра из пробирающей до костей атмосферы, чья загадочность будет преследовать игрока еще долго после финальных титров.

На самом деле нет никакого четкого определения, что же такое Silent Hill. Нет неизменного рецепта или строгой формулы. Возьмем это обстоятельство за основу, а затем попытаемся шаг за шагом расшифровать серию, проникнуть в ее закулисье, узнать секреты и понять, почему она пришла в упадок.

Но будьте уверены: даже если вы исследуете в теории темные глубины каждого эпизода, самые странные и пугающие аспекты вам разгадать не удастся – их можно постичь только через игровой опыт. Книга способна дать подсказки, но главного она не изменит: Silent Hill, как и любое произведение искусства, нужно прожить самому.

Глава 2

Создание

Silent Hill 1

Новое прочтение ужасов

22 марта 1996 года. Корпорация Capcom торжественно открывает шампанское. Япония в восторге от вышедшей Resident Evil, а вскоре игра покоряет и Запад, став одним из основных тайтлов на PlayStation. Эта революция, базу для которой подготовили Sweet Home и Alone in the Dark, сформировала основы жанра survival horror, подарив геймерам невиданно сильные и яркие эмоции.

Конкуренты, студия Konami, сразу же начали искать здесь возможности для себя. Им хотелось утвердиться в нише 3D, создавая оригинальные игры с новыми механиками. Работа над Metal Gear Solid к тому времени продолжалась уже год, но в компании понимали: надо осваивать неизведанные территории. После обсуждения разных идей решено было сделать упор на «наш ответ Capcom»: трехмерный приключенческий хоррор в духе Resident Evil.

Konami собрала команду в полтора десятка человек[26], поставив у руля Кэйитиро Тояму. Ранее он уже работал как графический дизайнер над такими играми студии, как Snatcher и International Track & Field. Silent Hill стала его дебютом в качестве креативного директора – иронично, что при этом сам Тояма не особо-то увлекался хоррорами. Впрочем, он интересовался оккультизмом и высоко оценивал творчество Дэвида Линча. И вообще, почти все его подчиненные оказались фанатами романов и фильмов в жанре ужасов. Так что команда довольно быстро определилась с ключевыми элементами, которые сделают их игру уникальной.

Амбиции у студии Konami были немалые: добиться успеха на Западе, где вовсю властвовала платформа PlayStation. Поэтому проект решили ориентировать на западного зрителя, черпая вдохновение в классике американской жанровой литературы. Однако делать это с иным подходом, нежели Resident Evil, искать более глубокое и инстинктивное выражение ужаса.

Процесс создания: слаженный коллектив

Отправной точкой проекта стала повесть Стивена Кинга «Мгла», где в центре сюжета оказывается город, погруженный в туман и осажденный сверхъестественными существами. Добавление тумана в игру давало сразу два преимущества: во-первых, упрощало реализацию графики, во-вторых, помогало создать нужную атмосферу тревожного сновидения.

Основная идея была такой: развернуть действие игры на весь город и отправить геймера свободно его изучать, добавив таким образом реализма ощущениям. Однако технические возможности PlayStation были ограничены: консоль не могла одновременно обеспечить и большую глубину резкости, и широкие пространства для исследования. Так что для программиста Наото Осимы[27], ответственного за графику, туман стал идеальным выходом из ситуации – он позволял маскировать плохо проработанный задний план и ускорять загрузку локации не в ущерб картинке. По той же причине Осима решил подсыпать в Silent Hill снега. Еще один технический аспект, ставший центральной составляющей игровой системы во многих эпизодах серии – использование фонариков. Вся команда согласилась с тем, что темнота и исходящая от нее угроза добавят игре атмосферности, а необходимость освещать себе путь пойдет на пользу иммерсивности.

Кэйитиро Тояма наметил общие контуры сценария, опираясь на наиболее впечатлившие его элементы оккультных учений. Но свои идеи привнес каждый член команды – и Хироюки Оваку, который, среди прочего, придумал головоломки[28], и Наоко Сато, создавшая дизайн для некоторых монстров, и художник Масаси Цубояма.

Они вместе разработали персонажей и сюжет с тем расчетом, что мрак и тайны будут стимулировать воображение игрока, а значит, порождать еще больше страха. Протагонист Гарри Мейсон задумывался как обычный, ничем не примечательный человек, чтобы геймеру было проще ассоциировать себя с ним и понимать его реакции. Кстати, Гарри хотели назвать Гумбертом Мейсоном – в честь Гумберта Гумберта, главного героя романа Владимира Набокова «Лолита» (1955). А его дочь, соответственно, Долорес – тоже как у Набокова. Но позже имена решили заменить, так как они показались создателям слишком необычными[29]. Аналогичным образом Алессе не довелось стать Азией (это была бы отсылка к актрисе Азии Ардженто, дочери итальянского режиссера Дарио Ардженто («Суспирия», «Кроваво-красное») и Дарии Николоди). В честь Дарии, звезды культовых фильмов ужасов, в итоге назвали Далию Гиллеспи[30].

Художественная составляющая

Знакомый всем вид Silent Hill постепенно обрела благодаря ряду художников, каждый – с ярко выраженной творческой индивидуальностью. Наоко Сато и Масахиро Ито, работая над внешностью чудовищ, решили отойти от привычного и применить более органический подход. Монстры кажутся сделанными из освежеванной плоти, а их образы навеяны страхами ребенка (Алессы), таким образом, дизайн сочетается с психологической стороной истории, помогая лучше ее раскрыть.

Вклад Такаёси Сато тоже очень важен. Он был в Konami относительным новичком и начал работу в студии с переноса их игры Sexy Parodius на домашние консоли Saturn и PlayStation. В отличие от многих коллег он свободно владел 3D, поэтому ему не составило труда убедить руководство Konami занять его в актуальном проекте. Но в Metal Gear Solid требовались более опытные сотрудники, поэтому Сато направили в команду Silent Hill, поставив перед ним задачу – создавать деморолики и прорабатывать графические детали.

Вскоре Сато стал давать уроки 3D-графики своим коллегам, большинство из которых были гораздо старше. К сожалению, студия Konami воспринимала его юный возраст как показатель неопытности, но Такаёси вскоре смог показать себя во всей красе. Он без посторонней помощи создал первые синематики для игры и единолично же проработал внешний вид и анимацию персонажей, а также декорации, освещение и прочее. Сато показал свои труды руководству, и им все понравилось, но они все еще не отказались от мысли назначить ему супервайзера. Молодой дизайнер считал, что начальник ему не нужен, и к тому же не хотел, чтобы его называли «помощником дизайнера», хотя он делал все сам. В итоге, как он в 2005 году рассказал изданию Gamasutra[31]: «У нас [с моим начальником] случился спор, и в конце концов он спросил: “Сможешь все сам закончить?”, на что я ответил: “Да!” Вот так и получилось, что я сделал все синематики в одиночку».

Почти три года Сато трудился не покладая рук и почти не ночевал дома. Когда по вечерам офис пустел, он пользовался доступом к компьютерам других сотрудников и их наработкам, чтобы быть в курсе всего и немного облегчить себе задачу. А стиль и оформление его сцен настолько понравились коллегам, что стали мощным источником вдохновения для всей остальной игры.

Тень Resident Evil

Полностью трехмерные игры в те времена были новинкой в мире консолей. Команде, ответственной за Silent Hill, не хватало опыта в планировании и разработке подобных игр, так что им пришлось много импровизировать[32]. Они решили использовать динамическую камеру, которая почти все время будет находиться позади главного героя и давать вид от третьего лица. Но при этом, то и дело перемещаться и показывать неожиданные ракурсы, чтобы сбить геймера с толку. Этот подход, за реализацию которого отвечал программист Наото Осима, не был оригинальной придумкой Team Silent. Смена направления в зависимости от поворота камеры, внезапные взгляды на происходящее будто из угла комнаты – создатели Silent Hill вдохновлялись Resident Evil.

Игра от Capcom послужила примером для еще одного аспекта: интерфейса. Мы видим знакомые шкалы здоровья персонажа (с индексацией по уровням: красный, желтый или зеленый) и доступ к инвентарю (в отличие от Resident Evil – неограниченный). Также Team Silent позаимствовала и развила идею с поиском ключей и решением запутанных головоломок для освоения игрового мира, но при этом в Silent Hill не так часто приходится возвращаться на старые локации. С другой стороны, в Silent Hill в принципе больше пространства для исследования, поэтому разработчики ограничили его, добавив множество дверей со сломанными замками, за которые нельзя проникнуть. И еще одна общая деталь – карты локаций, которые позволяют не заблудиться в городе и автоматически заполняются по мере прохождения.

Бои изначально тоже задумывались в стиле Resident Evil: одна кнопка для прицеливания, вторая – для выстрела, удара ножом или другим оружием ближнего боя. При этом при прицеливании можно перемещаться, а упавших на землю врагов нужно добивать ногой, иначе они поднимутся и нападут снова. Гарри может лечить себя с помощью разных предметов, от аптечки до ампулы с лекарством. И по видеоигровой традиции разработчики добавили нескольких боссов, которые встречаются по мере прохождения и делают приключение интереснее.

Несомненно, механики, которые применила команда Konami, напоминают шедевр от Capcom. Но Silent Team обернула это влияние в свою пользу, чтобы затем лучше подчеркнуть различия между играми. В частности, у конкурентов позаимствован принцип множественных концовок[33], но в Silent Hill они действительно разные, и каждая позволяет взглянуть на историю по-новому[34]. Пока шла разработка, в офисе стояли специальные ящики для предложений, так что все сотрудники могли внести свою инициативу по той или иной теме, связанной с проектом. Так, на одном из ящиков было написано: «Какие еще могут быть причины для сверхъестественных явлений в Silent Hill?» В нем собралось множество самых абсурдных предположений. Одно из них гласило: «Это все проделки НЛО». На его основании разработчики создали секретную концовку, которая становится доступна лишь при втором прохождении[35]. Идея добавить в титры «неудачные дубли» тоже родом из такого ящика – капелька типично японского юмора, построенного на контрасте этих забавных нелепых кадров и мрачной тревожности игры.

Музыкальная аномалия

Финальный штрих в создании первой Silent Hill принадлежал композитору и звуковому дизайнеру Акире Ямаоке. Он работал в Konami с 1993 года, и новая игра предоставила ему исключительную возможность наконец-то самовыразиться по полной программе. Ямаока нашел вдохновение для своих новаторских идей в концепциях Silent Hill с ее психологическим подходом к ужасам и пространством для исследования площадью в целый город. Он жаждал любой ценой выделиться на фоне того, что уже было сделано в жанре, и бросить вызов ожиданиям геймеров, хорошенько поиграв с их восприятием. С помощью индустриальных шумов, элементов рока и эмбиента он придал музыке и звуковому сопровождению игры индивидуальность[36].

Когда он впервые представил команде свою работу, один из сотрудников решил, что с колонками что-то не то, и стал пытаться их настроить. Ямаоке пришлось объяснять свой подход к делу, и в итоге его идеи были одобрены. После выхода игры станет очевидно, что не зря – многие хвалят Silent Hill именно за необыкновенную звуковую атмосферу. В 2001 году в интервью для портала RocketBaby Ямаоку спросили, как именно он оказался вовлечен в разработку Silent Hill. Ответ был: «Все наоборот. Это моя музыка и моя душа призвали Silent Hill в этот мир. Думаю, нас с этой игрой свела сама судьба, потому что я единственный во всем мире мог воплотить ее саунд в жизнь».

Для создания песни «Esperándote», которая звучит в плохой концовке игры, разработчики обратились к профессиональному композитору Рике Муранаке, у которой в активе уже было несколько альбомов для лейбла Columbia Records. Для Konami она написала также балладу «I Am the Wind» из Castlevania: Symphony of the Night (в соавторстве с клавишником Джеффом Лорбером), а затем и знаменитую «The Best Is Yet to Come» для первой Metal Gear Solid[37]. Для Silent Hill Муранака выбрала испанский подход и привлекла к записи «Esperándote» аргентинскую певицу Ванесу Кирос.

Начало триумфа и уход Тоямы

Играбельное демо Silent Hill вышло вместе с Metal Gear Solid, а в 1999 году Konami представила полную версию своего хоррора: 31 января в США, 4 марта – в Японии и 1 августа – в Европе. Перед этим игру пришлось подвергнуть цензуре, в основном из-за образов Серых Детей и Крадущегося (англ. Larval Stalker). Изначально Серые Дети выглядели как голые ребятишки, а Крадущийся напоминал обнаженного младенца. Такой контент сочли чрезмерно тревожным. Дизайн Серых Детей меняли трижды, прежде чем комиссия по цензуре его одобрила. Однако этого серо-зеленого гуманоидного монстра, вооруженного ножом, можно встретить лишь в американской версии Silent Hill. Японцы и европейцы вместо Серых Детей получили Бормочущих (англ. Mumblers): это чудовище было смутно похоже на обезглавленного ребенка с длинными когтями. Крадущегося тоже переделали: он стал полупрозрачным и неагрессивным, чтобы сократить риск шока у геймера. А ведь есть еще Сталкеры, которых мы встречаем ближе к концу игры: они выглядят как Серые Дети, но при этом «невидимы», как Крадущийся (но, в отличие от него, не безвредны). Как же активно пришлось выкручиваться создателям, чтобы обойти цензуру!

Первая Silent Hill не смогла повторить успеха Resident Evil, возможно, ввиду своего необычного подхода к ужасам, который не всем по нраву. Но тем не менее разошлась тиражом свыше двух миллионов экземпляров. Более чем впечатляющая цифра, которая свидетельствует о признании у геймеров. Пользователи рассказывали о психологических травмах, полученных при прохождении игры или даже ее демоверсии, выпущенной вместе с Metal Gear Solid. Получается, Silent Hill сделала то, что хотела: стала новым лицом хоррора.

Креативный директор Кэйитиро Тояма, измотанный разработкой игры, счел, что будет лишь тормозить команду. В 2012 году он рассказывал в интервью изданию Polygon: «Думаю, меня слишком быстро продвинули до руководителя, и во время работы над проектом я потерял веру в себя. У нас в команде было так много одаренных людей, включая Масахиро Ито, Такаёси Сато и Акиру Ямаоку. И у меня сложилось ощущение, что я своими решениями и действиями мешаю раскрыться их талантам». Тояма покинул Konami и перешел в Sony, где занялся новой серией хорроров Forbidden Siren[38] вместе с Наоко Сато, которая взялась за сценарную часть. А тем временем Konami, видя успех первой Silent Hill, горела желанием выпустить продолжение.

Silent Hill 2

Произведение искусства

После ухода Наоко Сато и Кэйитиро Тоямы ядро команды Team Silent[39] образовали Масахиро Ито, Масаси Цубояма, Хироюки Оваку, Такаёси Сато и Акира Ямаока. Благодаря успеху первой части студия Konami смогла выделить на разработку продолжения вдвое больше денег – более 10 миллионов долларов.

Поначалу во главе проекта стоял Акихиро Имамура – главный программист SH1. Разработка началась в июне 1999-го, и команда сразу решила ориентироваться на PlayStation 2 – новую приставку от Sony, поскольку на тот момент еще не было никакой информации ни о Nintendo GameCube, ни о Microsoft Xbox. Разработчики быстро определились, что особенного будет во второй части игры: более личный и психологический подход к повествованию и никаких прямых сюжетных связей с первой Silent Hill, вплоть до того, что действие сосредоточится в другой части города. Поскольку это сиквел, вселенная с особой атмосферой уже имеется и можно спокойно заниматься событиями, которые в ней развернутся. Об этом Имамура рассказывал в интервью IGN в 2001 году: «Геймеров ждут более глубокие и сложные впечатления, новый уровень погружения и повышенный градус тревожности. В первом эпизоде мы сражаемся со злом. Во втором главный герой будет это зло перенимать и преображать».

Через несколько месяцев все роли точно распределились и определились, хотя контекст коллективного творчества порой размывал границы между сферами ответственности работников. Акихиро Имамура стал продюсером игры, а место главного разработчика занял Масаси Цубояма, который также курировал проектирование города и внешний вид локаций. Масахиро Ито совместил обязанности арт-директора и дизайнера монстров. Хироюки Оваку взялся за сценарий, а Акира Ямаока – за музыку и звуковое оформление. Такаёси Сато, в чьем таланте и возможностях после первой Silent Hill никто уже не сомневался, продолжил создавать синематики[40]. Но теперь он активно включился и в другие вопросы, включая сюжет и общую атмосферу игры. В частности, он помог Оваку со сценарием и даже прописал диалоги для некоторых женских персонажей. К работе он привлек свою собственную компанию SatoWorks, которая располагалась в США. Сугуру Муракоси, который позже станет креативным директором Silent Hill 4, отвечал за режиссуру и постановку сцен.

В общей сложности над Silent Hill 2 два с лишним года трудились около 50 человек. Главная цель была – развить опыт первой части не столько в области ужаса как такового, сколько в плане эмоционального погружения: передать смешение безумия и печали вокруг истории любви. В интервью IGN в 2001 году Такаёси Сато рассказывал об их необычном подходе к делу: «Во многих студиях работают заядлые геймеры, но в Team Silent собрались программисты и художники – в основном именно художники. […] Именно поэтому мы надеемся показать миру не похожий на другие тип видеоигр».[41]

К новым глубинам

Вдохновившись «Преступлением и наказанием» Достоевского и желая добавить игре атмосферности и психологического накала, Такаёси Сато предложил идею: главный герой должен убить свою жену. Несколько месяцев члены команды TeamSilent обсуждали и постоянно переделывали главную сюжетную линию. Первая сцена, которую они придумали, – диалог между Джеймсом и Марией, запертой в тюремной камере.

В ранних вариантах сценария у главного героя Джеймса Сандерленда было две личности: Джеймс и Джозеф (второе имя – в честь Джозефа Сильвера, одного из подозреваемых в преступлениях Джека-Потрошителя[42]). В контексте этой же идеи о делении личности придумали Мэри и Марию, заложив здесь намек на жертву Потрошителя Мэри Келли.

С каждым переписыванием сценария персонажи обретали новые черты характера, а история заметно менялась. Так, Эдди Домбровски изначально задумывали как жизнерадостного героя, но позже решили сделать более пугающим и тревожным[43]. Чтобы добавить страху еще больше глубины, Такаёси Сато припомнил свое увлечение психоанализом и поставил в символический центр игры связь между Эросом и Танатосом[44] (сексуальностью и смертью).

Художники Silent Hill 2 получили возможность выплеснуть в этом проекте все накопившееся вдохновение от сторонних влияний на их творчество. Масахиро Ито как руководитель отвечал за дизайн и анимацию существ, ставших в итоге символами серии: от Медсестры и Лежачей фигуры до культового Пирамидоголового. Главная идея: взять человеческую внешность и исказить так, чтобы вид получившегося существа вызывал тревогу и беспокойство. Плюс к тому в каждую тварь закладывали некий смысл, связанный с историей героя и сценарием игры. Ито, на котором лежала ответственность еще и за кат-сцены, связанные с монстрами, старался подчеркнуть сексуальный аспект, делая акцент на плоти и демонстрации тела. Шлем Пирамидоголового, по его задумке, своими жесткими линиями и острыми углами транслировал страдание и боль; палаческая же роль этого существа была навеяна сценой из фильма Мела Гибсона «Храброе сердце». На помощь Ито пришли и случаи из жизни. Однажды он издалека увидел своего друга в толстовке с капюшоном; засунув руки в карманы, тот шел по улице, совершая странноватые телодвижения: он пританцовывал под музыку в наушниках. Эта история легла в основу образа Лежачей фигуры – монстра в смирительной рубашке[45].

Команда разработчиков так хотела отправить геймеров в мрачное путешествие за грань реальности, что им пришлось выйти за рамки видеоигровых стандартов. Например, введение с проходом через лес, где нет ни души, намеренно затянуто, чтобы создать ощущение изоляции и пройденной точки невозврата.

Проработанная техническая сторона

Переход на PlayStation 2 Team Silent восприняла с облегчением: наконец-то можно полностью реализовать идеи, которые так и не получилось воплотить в первой части. Разработчики начали с внимательного изучения игр наподобие Tomb Raider, чтобы понять, как персонаж может взаимодействовать с окружением. Чтобы не ставить себе палки в колеса и сосредоточиться на главном – настроении и повествовании, за основу взяли геймплей из первой Silent Hill. Но перенос действия новой игры в другую часть города гарантировал ощущение новизны.

Несмотря на типичные для консолей Sony вызовы мастерству программистов, команда сумела создать улучшенные визуальные эффекты, которые добавили игре еще больше атмосферности. Благодаря таланту разработчиков (особенно Норихито Хатакэды) туман стал более осязаемым и подвижным, а освещение выглядит гораздо убедительнее. Акцент сделан на реализм фонарика: когда враг приближается, его тень на стене растет вместе с ужасом геймера. Чтобы избавиться от неприятного эффекта цифрового рендеринга, который делал изображение слишком компьютерным и, что логично, чрезмерно «игровым», разработчики добавили графике зернистости, получив грязноватую и более киношную картинку.

Особое внимание команда уделила незначительным, казалось бы, деталям. Целая группа людей трудилась над образом города и дизайном интерьеров в погоне за реалистичностью и взаимосвязью локаций. Масаси Цубояма на стадии препродакшна лично занимался поиском референсов и делал фотографии мрачных и заброшенных мест. По его словам, работа шла по такому принципу: «Я хотел создать картинку, которая бы одновременно и отталкивала игрока, и манила его; что-то покрытое аурой таинственности».

Увеличенный по сравнению с первой частью бюджет развязал руки Такаёси Сато и его команде SatoWorks, дав им намного больше свободы при создании CGI-сцен. Именно Сато определил внешность главных героев и создал для них большую часть лицевой анимации. Ему не нужны были «идеальные» персонажи, а потому он без особых колебаний наделил их реалистичными недостатками вроде косоглазия у Эдди или выпуклого живота у Марии.

SatoWorks провела в США исследования, чтобы понять, какие внешние образы будут более привычны для западного зрителя. Арендовав студию с новейшей по тем временам технологией захвата движений – Links DigiWorks Sakuratei[46], – сотрудники Сато смогли сделать персонажей еще более реалистичными. У актеров, которые позже вдобавок озвучили героев[47], была возможность работать вместе на одной площадке, и их взаимодействие получилось максимально органичным. Плюс к тому, чтобы они ориентировались в пространстве, в студии устанавливали деревянные декорации.

Как и в Silent Hill 1, для игры (даже для японской версии) сделали американо-английскую озвучку – элемент дополнительного погружения, усиливающий впечатление, что мы оказались в городке на просторах штата Мэн. Джереми Блаустин отвечал за локализацию, курировал все связи с культурой США – в частности, придумал фамилию Сандерленд[48], – а также помогал руководить актерами. Съемка сцен с захватом движения растянулась на месяцы, дубляж же занял несколько дней. Звукозапись вели и во время съемки – для образца: чтобы потом, при озвучивании, актеры могли сверить тембр и интонации и вложить в голос идентичные эмоции[49].

Что касается Акиры Ямаоки, то он продолжал свои эксперименты с саундом, начатые в первой Silent Hill. Музыка стала более меланхоличной и печальной, а звуки окружения перешли на новый уровень благодаря библиотеке S-FORCE3D от Sony, которая в том числе позволяла добиться пространственного ощущения и большего реализма. Ямаока создал для Silent Hill 2 бесчисленное количество звуков, включая не менее двухсот различных вариаций шагов. Возможности PlayStation 2 позволили ему использовать случайную генерацию тех или иных звуков в определенных локациях, чтобы каждое прохождение отличалось от прочих.

Релиз и дополнительный сюжет

Параллельно с PlayStation 2 велась разработка и для другой консоли – Xbox. Для этой версии команда подготовила бонусный мини-эпизод Born from a Wish (с англ. «Рожденная желанием»), который раскрывает больше информации о Марии.

Silent Hill 2 официально вышла на PlayStation 2 в США 25 сентября 2001 года. Спустя два дня состоялся релиз в Японии. И лишь 23 ноября 2001-го игра добралась до Европы – к этому изданию прилагался мини-фильм о процессе разработки.

Silent Hill 2 для Xbox вместе с эпизодом Born from a Wish выпустили позже, потому что продажи консоли от Microsoft стартовали уже после релиза игры в Штатах[50]. Первыми опробовали эту версию американские геймеры – 21 декабря 2001 года. Затем японские – 22 февраля 2002-го, и, наконец, 4 октября – европейские. Спустя несколько месяцев дополнительный эпизод стал доступен и на PlayStation. Геймеры, предпочитающие PC, смогли сыграть в Silent Hill 2 в декабре 2002 года благодаря студии Creature Labs[51].

Некоторые критики нашли изъяны в системе боя и управлении, но геймеры приняли игру восторженно. За первый месяц было продано более миллиона копий. С течением лет аура Silent Hill 2 становится только мощнее – это поистине культовое произведение, благодаря которому видеоигры вышли из группы «просто развлечений» и стали более зрелыми.

После выхода сиквела Такаёси Сато окончательно перебрался в США, где начал работать на местный филиал Konami. Первое время он размышлял над множеством идей, которые могли бы лечь в основу Silent Hill 3[52], но его новая должность мешала полноценно сотрудничать с японским отделением студии, ведь Konami считала свой американский филиал за стороннее предприятие. Team Silent в Японии уже начала работу над проектом, и коллегам из США дали понять, что их помощь не требуется. Так Silent Hill 2 стала последней игрой серии, в разработке которой участвовал Сато. Далее франшиза развивалась уже без него[53].

Silent Hill 3

У истоков страха

Выход второй игры убедил Konami в том, что серия привлекательна для геймеров. В связи с этим студия решила делать сразу два продолжения. Разработка третьей и четвертой частей шла параллельно. К ней приступили в конце 2001 года, причем изначально приоритет был отдан SH 3[54].

Акира Ямаока получил повышение до продюсера благодаря своей вовлеченности в создание Silent Hill и важной роли, которую сыграл в успехе серии. Несмотря на новую ответственную должность, Ямаока остался единственным композитором и саунд-дизайнером на оба новых проекта.

Из-за параллельной работы над двумя играми команда Silent Hill 3 насчитывала лишь около сорока сотрудников – на десяток меньше, чем было задействовано в производстве второй части. У руля проекта встал Кадзухидэ Накадзава – один из аниматоров персонажей в SH 2. Хироюки Оваку и Масахиро Ито продолжили выполнять привычные обязанности сценариста и арт-директора/дизайнера монстров соответственно.

Основная цель была – максимально изменить подход по сравнению с Silent Hill 2. На этот раз команда хотела подарить геймерам ощущение чистого ужаса, но при этом сохранить идею видеоигры как художественного произведения с несколькими уровнями восприятия. Накадзава в интервью IGN в 2002 году вырази