Наш мир не хаос, наш мир за многие миллиарды лет своего существования превратился в безошибочно действующую машину, в которой нет случайностей. Все происходящее с нами имеет свои причины и свой неотвратимый финал. Но, поскольку человек — не бильярдный шар, а субъект, наделенный свободой воли, способный делать выбор, то финалов он способен иметь более, чем один. Несколько финалов. Первый — если ничего не делает, второй — если делает, третий — если делает иным способом. Но наши действия, равно как и наше бездействие, определяется той духовно-психологической конфигурацией, которой мы
3 Ұнайды
потребность» — это состояние, а «тяга» — процесс.
2 Ұнайды
И вот, момент прибытия на дачу, определяемый нами, как ситуация (S — situation), т. е. фактор, выводящий человека из состояния относительного равновесия, порождающий нужду, или, иначе говоря, потребность (N — need) в обретении утраченного, а это, в свою очередь, вызывает привычную мысль (Mc — mental construction) о сигарете, как о том, с помощью чего можно устранить помеху — избыток возбуждения. Со временем, подобная мысль трансформируется в настоящее убеждение (С — confidence), т. е. в способ оправдания надобности курения.
2 Ұнайды
Например, один из признаков опьянения — головокружение, потребителю этанола обычно доставляет определенное удовольствие, но ведь головокружение, возникшее после поглощенного спиртного — это свидетельство нарушения вестибулярного аппарата. Или же тепло, возникшее в пищеводе и в желудке. Отчего тепло? Коньяк был теплым? Что же это за тепло? Это химический ожог — повреждение тканей.
1 Ұнайды
Так, значит, неудовлетворенность сама по себе не способна вызвать тяготение к алкоголю, переходящее в поступок, тяга запускается убеждением?
1 Ұнайды
При этом важно понимать, что «потребность» — это состояние, а «тяга» — процесс. Причем, прокурительная потребность не дана человеку от рождения, она формируется в период социализации, и как результат личного соучастия в выполнении курительного ритуала. Только после того, как субъекту удается удовлетворить потребность — устранить рассогласование между должным и сущим с помощью интоксицирования, мыслимый предмет удовлетворения потребности — образ сигареты становится «записанным» в «тело» потребности, и приобретает «…свою побудительную и направляющую деятельность функции, т. е. становится мотивом»
1 Ұнайды
Только о том моменте, в котором находится. Вот я и говорю: питие и курение — это ребячество чистой воды.
Ну, это все потом, а пока дети из другой комнаты в щелочку меж дверью и косяком поглядывают — ждут момента, когда мама с папой накушаются настолько, что, когда выйдешь, тебя уже не прогонят. Все будет по-другому: «Иди, мой родненький, иди, мой маленький! Да где же ты был?» И начинаются пьяные ласки со слюнявыми поцелуями.
И смотрите: пока папа с мамой были трезвыми, они были… какими? Они были злыми, они меня — гнали. Как напились — враз стали хорошими, они меня не гонят! Значит, мама пьяная, папа пьяный — это хорошо. Вырасту — буду таким же.
А ведь это, заметьте, еще одна ассоциация: пьяный → добрый.
Вот и выясняется, что весь наш семейный уклад, все наши обычаи и традиции семейные — направлены на воспитание алкоголиков. Не потому что родителям именно этого хочется, но ведь и тут — «хотели, как лучше, а получилось, как всегда».
Итак, мы пунктиром обозначили процесс закладки ассоциаций, приводящих впоследствии к образованию установки (настроенности) на питие. Ассоциаций, которые закладываются в период доверия; впоследствии человеком не осознаются, но оказывают влияние на умонастроение и поступкообразующее влияние. Кроме того, мы занялись этой темой исходя из понимания, что работа на уровне убеждений малорезультативна, т. к. не касается глубинных причин поведения.
И вот теперь самое время задать вопрос: как изменить ассоци
В крайнем случае, накроем вам там столик — конфеточки, печенье, лимонадик, «детское шампанское». У вас своя свадьба, у нас — своя.
И что мы тем самым делаем? Они ведь прекрасно понимают, что поступили с ними дискриминационно, что их по существу в тюрьму засадили. А за что? А за то, что — маленькие. Вот так им, маленьким, мы и щелкнули по носу: сидеть за общим столом с алкоголем — это привилегия взрослых.
А эта информация, словно мина замедленного действия, когда-нибудь рванет? Конечно! Когда ребенку будет лет 12–15. Потому что в этом возрасте нужно доказать, что ты — взрослый. А как доказать? Полы помыть или посуду? Да это и в 3 года никто особо не запрещал — мой. Потом перемоем. А если ребенок в 3 годика за окурком потянулся или за рюмкой? Тут же по рукам получил — «мал еще!»
И вот ему — 12. Сигарета — во рту, бутылка — около. И кажется, что ты — взрослый! Аж на три кепки стал выше, чем был.
Между тем, нужно ясно понимать, что питие и курение — это не показатель взрослости, а показатель инфантильности, детскости. Почему я так считаю?
Есть такое направление психотерапии — трансакционный анализ. Его основатель — американский психотерапевт Эрик Берн. Э. Берн считал, что каждый из нас время от времени находится в одном из трех состояний: Родитель, Взрослый и Ребёнок. Ребенок — это когда мы шутим, улыбаемся, играем. Это ни хорошо, ни плохо. Это такое состояние. Вместе с тем, Ребенку, как и ребенку, присуща такая особенность, как безответственная невозможность думать о будущем. Когда человек закуривает или глотает алкоголь, он думает о завтрашнем дне? Нико
хочешь внимания и конфет — организуй застолье. И эта ассоциация будет функциональна в любом возрасте, потому что в любом возрасте человеку хочется получать, образно говоря, сладости.
Ну, это все потом. А пока ребенку — 5 лет. И он видит, что папа, который, когда трезв — вечно недоволен и задумчив, слова — не добьешься, схватил гитару со стены да — запел?! И все с ужимками! Животики прям, надорвать можно. А тут и мама, которая вечно озабочена, тут вдруг — в новом платье, весела, шутит, танцует и поет! И все это после чего? А все это после того, как папа, мама, дяди да тети какую-то жидкость…
Вот вам и очередная ассоциация: бутылка → культурная веселая программа.
А разве не бывало так, чтоб в гости да с детьми [4]?
Ну, детей-то, понятно, за общий стол не сажаем: «Это не-педа-го-гично — детей за взрослый стол сажать, они же здесь пи-и-ть научатся?!». Как будто они не научатся пить, глядя на нашу пьянку из соседней комнаты или же на то, что вытворяет на Центральном телевидении уважаемая русская интеллигенция с армяно-еврейскими лицами.
Конечно, не потому мы детей за общий стол не сажаем, но потому просто-напросто, что нам уже заранее стыдно: мы ж прекрасно знаем — рюмка-вторая, а после третьей тут такие разговоры начнутся!? У самого уши вянут, куда уж тут детям слушать. Нам перед ними стыдно, вот мы их и выгоняем.
Слава Богу — не нищие, есть вторая комната: ваши дети, наши дети — марш все туда, не мешайте взрослым отдыхать. В крайнем случае, накроем вам там столик —
- Басты
- ⭐️Евгений Батраков
- Анатомия зависимости
- 📖Дәйексөздер