Часть 5. Понедельник
6 месяцев до начала описываемых событий
В кабинете генерального директора Руслита кроме Андрея Андреевича и Александра Кузьмича находилось еще два консультанта из иностранной консалтинговой компании. Но они были русскими, просто работали в московском филиале этой компании. Руководителя группы консультантов звали редким именем Евдоким. Он был высокий, по спортивному подтянутый. Его младший партнер, напротив, казался избыточно пухлым, он был маленького роста, между собой Андрей Андреевич и Александр Кузьмич сразу прозвали его Колобком.
— Если я правильно понял, Руслит беспокоит ситуация по быстрому развитию вашего партнера — компании Мирроу? — спросил Евдоким.
Александр Кузьмич больше помалкивал — ему Андрей Андреевич поручил записывать все важные идеи, чтобы потом их обсудить вдвоем. Говорил преимущественно Андрей Андреевич:
— Мирроу, несомненно, наш партнер. Причем на первом этапе очень полезный партнер.
Между крупными издательствами в России идет конкурентная борьба за хороших писателей. Руслит учрежден несколькими крупными издательскими домами, но контрольный пакет акций сейчас находится у нашего издательства «Нино», хотя Нино не являлось учредителем компании, мы приобрели контрольный пакет позже. Это позволяет решать задачи продвижения нужных в данный момент книг через ресурсы Руслита.
Но когда появилась самиздательская платформа Мирроу, расклад сил на конкурентном рынке стал совершенно непонятно изменяться.
Все крупные издательства ведут борьбу за лучших авторов. Именно 20% лучших авторов дают 80% дохода любому издательству любой тематической направленности.
— Принцип Парето, — вставил реплику Колобок.
— Да-да, — продолжил Андрей Андреевич. — Принцип Парето. И когда Мирроу вышло на наш рынок, мы все облегченно вздохнули — 80% авторов, которые дают только 20% дохода, рванули в издательство Мирроу. Графоманы перестали нас забрасывать своей литературой.
— Что же вас беспокоит? — спросил Евдоким.
Андрей Андреевич продолжил:
— Беспокойств несколько.
Во-первых, издательству трудно выявить среди молодых писателей будущих классиков. Но когда книги какого-то автора, изданного Мирроу, приобретают большую популярность, мы их выявляем и заключаем договор на издание популярной книги. И в этом плане Мирроу играет роль полезного сита. И они радуются, когда успешного автора приглашают крупные издательства к сотрудничеству.
— Популярные авторы стали пользоваться Мирроу? — перебил рассказ Андрея Андреевича Колобок.
— Да, вы верно отгадали. Первый звонок прозвучал, когда два известных автора со своими новыми книгами обратились не к нам для продолжения сотрудничества, а сразу в издательство Мирроу. Что особенно неприятно, после успеха своих книг в Мирроу, они не собираются перезаключить договор с нами.
— У Мирроу больше комиссия для авторов? — поставил вопрос Евдоким.
— Да, это так. Но причина банальна — Мирроу не занимается продвижением авторов, у нас издержки продвижения могут составлять до 50% от цены первого тиража продаваемой новой книги.
— Мы посмотрели историю компании Руслит и предположили, что, судя по прошлому опыту, вы планируете поглощение Мирроу. Вы хотите, чтобы мы вам дали по этой теме свои советы? — задал очередной вопрос Евдоким. — Помогли правильно оценить справедливую цену приобретения?
— Не совсем так. Мы сначала хотим понять, насколько это целесообразно. Рассмотреть разные варианты поглощения. Оценить риски и перспективы такой покупки.
Все дело в том, что ситуация мало предсказуемая. Никто не предполагал, что издание бумажных книг по технологии «Печать по требованию» станет популярной в такие короткие сроки. Еще труднее строить прогнозы по изменению доли рынка электронных книг.
Мы сделали попытку создать свое бизнес-направления по самиздату электронных книг, но не думали, что мы так сильно опоздали, отстали от Мирроу. У них уже более 200 000 авторов, и не всегда лучшие желают переходить к нам.
— Если сказать грубо, то мы бы хотели, чтобы Мирроу перестало существовать, — без разрешения вставил свою реплику Александр Кузьмич.
— Обожди, — остановил его Андрей Андреевич.
— Неужели у Мирроу нет слабых мест, и вы не можете их победить в обычной конкурентной борьбе, имея такие мощности, которые Мирроу и не снились? — спросил Евдоким.
— К сожалению, это так, мы опоздали. Мы недооценили Мирроу. Более того, оказалось, что когда мы с другими крупными издательствами страны пытаемся переманить к себе лучших авторов, ведем борьбу за куски лучших 20%, Мирроу свободно вошло на рынок оставшихся 80% малоприбыльных авторов и стали получать доходы, сравнимые с некоторыми конкурентами, с которыми мы очень серьезно считаемся.
При том, что издержки Мирроу за счет того, что у них практически полностью автоматизированная программа редактирования, невелики. И если мы тратим деньги на редакторов, корректоров, типографию, то мы не знаем какой будет результат. Мирроу работает как бы с другого конца. Если есть запрос на электронную книгу — они быстро окупают свои издержки. Если есть заказ на печать по требованию, то все издержки типографии оплачивает покупатель книги. А если авторы сами предпочитают услуги редактора, корректора, дизайнера, художника — Мирроу предоставляет им такие услуги, но на условиях предоплаты.
Они обнаглели и стали расширять ассортимент своих услуг — продвижение, краудфандинг в партнерстве с площадкой «Сатурн» — чего только у них сегодня нет. Я слышал, они готовы предоставлять даже литературный перевод на иностранные языки, — перестал себя сдерживать Андрей Андреевич. — Я не удивлюсь, что в любой момент они из самиздата могут выйти на наш рынок и начнут работать с успешными авторами сами. Александр Кузьмич немного грубо выразил наше пожелание. Но действительно, если у вас есть опыт применения технологии недружественного поглощения, то мы не будем возражать.
— Это невозможно по очень простой причине, — сказал Колобок. — Мы немного изучили ситуацию и примерно догадывались о задаче, которую вы хотите нам поставить.
Но все дело в том, что даже если каким-то чудом у вас будет контрольный пакет акций Мирроу, поглощения не произойдет. Основной капитал компании Мирроу находится не в помещениях, не в оборудовании, и даже не в программном обеспечении, которое становится доступным многим, не на расчетном счете, не в торговой марке Мирроу. Основной капитал компании находится в головах специалистов Мирроу.
Формально, если получится, вы их поглотите. А они создадут на пустом месте новую компанию, если туда перейдет основной костяк специалистов (причем виртуально — большинство работает в Мирроу удаленно!). Уже через полгода, в крайнем случае через год они снова вернут себе весь рынок.
— Мы можем вам помочь только в одном — разработать стратегию по повышению конкурентоспособности вашего нового бизнес-направления по самиздату авторов. Но для этого нужно будет абсолютно все делать много лучше, чем это делает сегодня Мирроу.
На этом обсуждение закончилось. Консультантов поблагодарили, они попрощались и уехали в свой офис.
А Андрей Андреевич и Александр Кузьмич остались в переговорной обсудить ситуацию.
— Кузьмич, я не отказываюсь тебя взять внутренним консультантом Руслита. Ты лучше меня понимаешь, что как специалист для Руслита ты совершенно не годишься. Ты — «специалист по гадостям», причем отличный специалист. Вот если ты придумаешь хорошую гадость — как нам решить проблему с Мирроу, то я сразу подпишу обещанный контракт на продолжение работы с тобой.
Консультанты нам предложили решение, которое мы уже не смогли реализовать в течение целого года. Нам нужно что-то особенное. У тебя есть один месяц. И если решение не будет найдено, я буду обсуждать с другими акционерами приобретение Мирроу по премиальной цене. А ты пока подумай, поработай в педагогическом университете, ты уже начал там вести занятия?
— Начал вести курс «СМИ и реклама», но я не думал, что преподавателям платят так мало и еще умудряются задерживать эту копеечную зарплату.
Потому — стимул придумать гадость у меня хороший. Да и личный мотив у меня есть — я не люблю совсем белых и пушистых, как Иван Иванович, они меня просто бесят. Встретимся через месяц.
5 месяцев до начала описываемых событий
За пять месяцев до начала описываемых событий Андрей Андреевич, генеральный директор Руслита, беседовал с преподавателем педагогического университета Александром Кузьмичом, до недавнего времени работавшего в Руслите на должности одного из замов генерального.
— Неужели ты придумал хорошую гадость против Мирроу? — ехидно спросил Андрей Андреевич.
— Я человек скромный. Насколько гадость хороша — не мне судить. Но вот я, заодно с гадостью, придумал Теорию гадости.
— Любопытно.
— Просто сделать гадость — это любой дурак справится — пригласи коллегу в театр и подложите ему на кресло жвачку.
А вот хорошая гадость должна обладать тремя характеристиками:
1. Она должна давать нужный эффект, обеспечить достижение важной цели.
2. При этом гадость не должна нарушать гражданский и уголовный кодекс, иначе это просто глупость.
3. И, наконец, она должна быть умной, и по достоинству оцененной противником, против кого применяется.
— А где же гадость? Это «умность». Или что-то ее отличает по части моральных принципов? — засмеялся в ожидании продолжения теории Андрей Андреевич.
— Все верно, моральные принципы по боку. Но я тут в педе в курсе своих лекций о конкуренции СМИ обратился к «Теории борьбы» польского ученого Котарбинского. Он предлагает моральные принципы отодвинуть на второй план при рассмотрении борьбы с противником. Например — метод «Разделяй и властвуй» — с точки зрения эффективности — хорош. А точки зрения общепринятой нравственности в конкретных обстоятельствах может быть аморален.
— Ну ладно, мне и гадость-то сама по себе не очень нужна. Мне нужен результат.
Что ты там придумал с голодухи, харчуясь на преподавательскую зарплату?
— Настоящим художником хорошей гадости движут не деньги, а творческое удовлетворение от придуманного. Но перехожу к делу.
Итак. Я очень внимательно выслушал консультантов Руслита и кое-что понял.
Бизнес Мирроу, точнее его главная капитализация, — это лучшие работники компании.
Чтобы выполнить рейдерский захват Мирроу, не нужно мухлевать с учредительными документами и протоколами Совета директоров
