Вступительное слово

М-материнство

Материнство – это социальная роль женщины, которая предполагает вынашивание, воспитание, содержание детей и уход за ними. Роль с очень жесткими рамками и ограничениями: физическими (круглосуточная занятость без перерывов и выходных), моральными (требование обязательного соответствия общественным ценностям и ожиданиям), экономическими (низкие выплаты по беременности и родам, смехотворные пособия на детей).

Это единственная социально одобряемая роль женщины. Однако женщину, которая становится мамой, общество поощряет только за решение родить. Далее ее ждут суровые санкции за этот выбор. Огромная доля дискриминации женщин завязана на деторождении и привязанности матери к ребенку. Быть матерью в современном обществе очень сложно. Женщины проходят унизительные процедуры, сталкиваются с грубым обращением в женских консультациях и роддомах.

Минимальная поддержка государства (мизерные пособия, очереди в детские сады) и проблемы с трудоустройством (частые больничные, халатное отношение работодателей) ставят мать в финансовую зависимость от партнера. Труд матерей постоянно обесценивается – декрет называется «отпуском», а в народе «сидением дома». Вся инфраструктура рассчитана на бездетных людей без проблем со здоровьем. Матери оказываются в изоляции, и у них нет права даже рассказать о своих проблемах, потому что в ответ они получают только обвинения и осуждение.

Матерей осуждают не только патриархально настроенные люди, но и многие феминистки. Кормление грудью, роды, послеродовая депрессия, отсутствие поддержки – табуированные темы. Общество скрывает минусы и риски, толкая женщин к материнству, а некоторые феминистки осуждают родивших женщин за пособничество патриархату и «адаптивный выбор». Двойной капкан уготован каждой матери.

Но, если все так плохо, почему женщины продолжают рожать? Потому что существуют мифы о материнстве. Они пропагандируют счастливый образ, который на самом деле далек от реальности. В этой книге мы хотим разрушить наиболее известные мифы и показать правду без прикрас.

Полина Дробина

#Щастьематеринства 24/7

Мое материнство не было счастливым. Оно было терпимым, невыносимым, адовым. Предвосхищая возмущение: да, мне есть что вспомнить хорошего, но общий лейтмотив от этого не меняется.

Я помню, как на протяжении нескольких месяцев сын спал исключительно с моей грудью во рту. Помню свои соски в трещинах и как кормила сквозь слезы первые две недели его жизни. Помню, как мы легли в больницу с моим послеродовым осложнением. Помню, как сын чесался на протяжении трех лет. Помню его вопли и истерики на тему того, что я не даю ему расчесать все в кровь, и свои эмоции – бессилие, отчаяние. Я помню его психологические запоры, которые длились больше двух лет. Его дикие вопли, его слезы, мои слезы, опускающиеся руки. Я помню, как он раскидывал все в квартире – соль, сахар, растительное масло, крупы, – и как я это убирала.

Я мать почти 7 лет. И когда я мысленно возвращаюсь в прошлое, мне страшно и больно. За сына. Не заслужил он такого. Он ни в чем не виноват. Надеюсь, он меня простит.

С самого его рождения моими лучшими друзьями были телефон и планшет. Я отчаянно пыталась отдохнуть или хотя бы перевести дыхание. У меня это не получалось, не было такой возможности, поэтому я спасалась единственным доступным мне способом – бежала в интернет.

Для многих женщин материнство означает социальную изоляцию. Общение в интернете мало-мальски помогает держаться на плаву. При этом использование матерью телефона, планшета, компьютера дольше получаса в день весьма порицается. Чойта она там сидит? У нее же ребенок! Нельзя кормить и сидеть в телефоне – надо сосредоточенно смотреть на ребенка. Нельзя на прогулке отвлекаться на телефон – это плохо. Нельзя, чтобы ребенок играл сам, а ты в это время что-то читала. Надо заниматься ребенком. Всегда и везде. При любых обстоятельствах. Ты же мать.

Матери и сами себя гнобят из-за того, что много времени уделяют гаджетам. Они не задумываются о причинах. Им просто со всех сторон талдычат, что так нельзя, что это плохо, не предлагая при этом никакой помощи. Не разгружая с ребенком. Не поддерживая. Не обеспечивая возможностью общения с людьми в реале, а не онлайн. Просто ко всему прочему добавляя чувство вины по еще одному поводу.

Я поздно ложусь спать, сильно за полночь. Потому что несколько часов после засыпания сына – это намек на мое личное время, которого у меня в принципе нет.

У меня нет отдыха. Нет выходных. Нет перерывов. Просто #щастьематеринства 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 4,5 недели в месяц, 12 месяцев в году.

Естественно, вы можете подумать, что я какая-то ненормальная и вообще квинтэссенция чудовищности. Но нет. Таких мам очень и очень много. Матери бегут в интернет не от хорошей жизни. У материнства нет поддержки. И никто не предупреждает, что все будет ТАК.

У меня был занятный опрос. Из тридцати женщин только одна сказала, что бабушка ей с детства рассказывала, как на самом деле сложно быть мамой. Только одной женщине из тридцати!

Со своими проблемами матери остаются один на один. Кто-то пытается понять, что именно они делают не так, кто-то искренне уверен в том, что с жиру бесятся.

Правда в том, что материнство – очень тяжелая неблагодарная работа, которая никем не ценится. Матерей не поддерживают, не хвалят, их лишь гнобят и тыкают в то, что они недостаточно хорошо сделали.

В нашем дурацком обществе сильны какие-то совершенно дикие стереотипы. Начиная с того, что дети – это не мужская забота, а исключительно женская, включая то, что женщины созданы для материнства, а посему с рождения умеют взаимодействовать с детьми, заканчивая тем, что папы очень устают на работе, а дома им надо бы отдохнуть.

В реальности же ничтожно малое количество профессий имеет столько сложностей и предполагает такую занятость, как материнство. При этом работа приносит доход, удовлетворение. Если что-то не устраивает, можно уволиться и устроиться в другое место. От работы не зазорно уставать и различными способами снимать стресс. На работе существует обеденный перерыв. Никто не мешает спокойно сходить в туалет. Выпить чай, кофе с вкусняшками. С работы можно пораньше уйти, отпроситься. Есть оплачиваемые больничные. Отпуск. Можно взять отгулы. Ты видишь результаты своего труда. Можно гордиться своими профессиональными успехами.

А материнство? Все же рожают и воспитывают детей. Ничего сложного в этом нет. От материнства нельзя устать – это же радость и счастье. В конце концов, ты сама решила родить, никто не заставлял. Твой выбор, тяни лямку и не ной. А главное – улыбайся. Ведь ребенку нужна счастливая мать. За эти маленькие ручки и ножки можно все простить. Беззубой улыбки достаточно, чтобы горы свернуть. Что-то не так? Не получается? Нужно лучше стараться!

Уставать, злиться, срываться – стыдно и позорно. Как будто мама – не живой человек, а какой-то идеальный сверхчеловек из сферического вакуума. Мало того, что она должна все делать сама – заботиться о ребенке, обслуживать дом, – так еще и реагировать негативом на придирки нельзя. Тыжемать, излучай позитив, а то ребенка напугаешь своей истерикой.

В нашем обществе депрессия – это блажь. Особенно послеродовая депрессия. Кроме депрессии существует великое множество не менее прекрасных диагнозов. С чего матери уставать? Горячая вода! Подгузники! Мультиварки! Пылесосы! Роботы-пылесосы!!! Все условия!!!

И как бы за кадром остается тот факт, что множество матерей питаются при самом хорошем раскладе 1–2 раза в сутки. Потому что не успевают. Принять ванну – для многих мечта. Вдумайтесь в это. Просто принять ванну – мечта за гранью реальности. Душ раз в несколько дней за 2–3 минуты – вот реальность.

Отсутствие помощи со стороны мужа и потрясающие претензии на самые разные темы – тоже реальность.

– Что-то ты себя запустила.

– Почему ты не хочешь секса?

– Почему ты ничего не приготовила поесть?

– Почему дома бардак?

– Я работал, устал, не хочу и не буду ничего делать.

– Ты весь день сидела дома, почему ничего не сделала?

– Ты стала какой-то раздражительной и злой.

– Раньше ты была совсем другая.

– А вот N все успевает и вообще умница и красавица, не то что ты.

– Ты ничего не делаешь и устаешь?

– Тебе отдых? Ахаха, где ты устать-то успела? Это вот я устал, я пойду отдыхать и развлекаться, а ты не заслужила.

– Я хочу секса и ничего не хочу слышать.

Угрозы, физическое насилие, побои, шантаж, абьюз, сексуальное насилие – вот реальность.

Еще довольно устойчиво мнение: «Знала, от кого рожала». А раз родила, то нефиг ныть. Самадуравиновата.

На самом деле никто не может предсказать, как изменится муж после рождения ребенка. Метаморфозы могут начаться еще в беременность. И они многих женщин не обрадуют. Никто не может предсказать, как изменится мужчина после рождения ребенка.

Даже если случится чудо, и муж будет адекватный и включенный в родительство, и у него не начнет срывать башню от власти над женщиной в декрете с ребенком на руках, жизнь все равно не будет сказкой. Любое действие в любой момент времени будет прервано: «Уа-уа», «АААААА!!», «Мама! Маааамааа! Мама-мама-мамочка!!! МАМА!!!!». В любой момент, особенно в самый неподходящий, внезапно выяснится, что у вашего ребенка совершенно иное видение ситуации. Другие планы. Например, уснуть. Или поесть. Или покакать – это, кстати, хит. Или начать громко страдать и вопить на любую тему. Или заболеть. Это расшатывает остатки нервной системы.

Материнство могло бы быть куда более приятным. Если бы общество по-настоящему было информировано о том, как это все происходит в реальности. Насколько несчастны матери, чего нам не хватает, какие у нас специфические проблемы, какая помощь и поддержка нужны и прочее, прочее.

Но это никому не нужно. Этим никто не собирается заниматься. Даже некоторые феминистки считают, что проблем этих нет. Для чего обществу признавать проблему, думать, как ее решать, тратить на это время, силы, деньги? Если можно притвориться, что все нормально, и продолжать пропагандировать подъем демографии.

Множество женщин не могут получить медицинскую помощь только потому, что не с кем оставить детей. И это очень страшно. Потому что беременность, роды и материнство совершенно не омолаживают и не оздоравливают.

Страшно, скольких матерей посещают суицидальные мысли. Страшно, что матери ловят себя на мысли о том, что выйти вместе с ребенком из окна – не такая уж и дикая идея. Страшно, какое количество женщин переходит от идей к действиям. Таких матерей порицают, называют чудовищами и желают им гореть в аду. И практически никто не задумывается о причинах. Зачем, в самом деле, об этом думать?

Женщины мучаются чувством вины, проводя со своими детьми 24 часа в сутки. Мужчины при самом хорошем раскладе играют час с сытым, чистым, сухим ребенком и чувствуют себя лучшими отцами на свете.

Только женщины переживают, как совмещать работу и материнство, какой график подойдет, чтобы вовремя забирать чадо из детского сада. У мужчин голова на эту тему не болит. Матерей, которые занимаются своей карьерой, хобби, собой любимой, возложив воспитание и взращивание общего ребенка на плечи отца, порицают. Отцам же, которые воспитывают детей, готовы ставить памятники и писать хвалебные оды.

Никто не думает о том, что в подавляющем большинстве гетеросексуальных семей именно мужчины живут в свое удовольствие, а женщины забивают на свою жизнь и всегда думают о детях. На самом деле немало матерей мечтают жить как мужчины. Работать, отдыхать, заниматься спортом, воплощать мечты, уделять несколько часов в неделю ребенку и платить алименты. А в перерывах, конечно, скучать по сладкому малышу.

Некоторым женщинам везет: их отпускают (вдумайтесь в формулировку!) раз в неделю или раз в несколько недель на несколько часов, чтобы они могли отдохнуть и развеяться. И это позиционируется как великое благо.

Давайте посчитаем. Женщина занята ребенком 24 часа в сутки. Она не принадлежит себе, у нее проблемы со здоровьем и удовлетворением базовых (!) потребностей. При самом хорошем раскладе раз в неделю ее отпускают на 2–3 часа. Умножаем 24 часа на 7 дней. Получается 168 часов в неделю. Минус 2–3 часа отдыха. 165–166 часов в неделю мама занимается ребенком и домашней работой. И вот эти 2 часа из 168 должны влить в нее новые силы, открыть второе дыхание? Однако же эти крупицы «отдыха» позиционируются как неслыханное одолжение. Многие матери сами недоумевают: как так, их вроде «отпускают из дома», они отдыхают, идет смена обстановки, но сил почему-то нет все равно.

Такое ощущение, что женщина – не человек. У нее не должно быть своих интересов и желаний. Ребенок – превыше всего. У мужа есть власть помиловать, выпустить из дома жену и мать общего ребенка.

Причем мужчины не то что не спрашивают и не выпрашивают разрешения, как женщины, но и перед фактом-то не всегда ставят. Часто уже сильно постфактум узнается, что очень и очень уставший муж – после шахт, не иначе – идет снимать стресс и отдыхать. А мать… А что мать? У нее же ребенок. У НЕЕ.

Муж очень устает на работе, в отличие от жены. Он «добытчик» и «кормилец». При этом немалое количество матерей умудряются работать или подрабатывать на дому. С ребенком на руках. В ущерб своему сну. Но это тоже всерьез никем не воспринимается. Подумаешь, сидит дома и наконец-то начала хоть что-то делать!

Меня реально пугают масштабы всего этого. Мне печально, что я ничего не могу с этим сделать. Я могу только описывать обыденную реальность и создавать комфортные, безопасные пространства в интернете для женщин.

Недавно я бросила мужа и ребенка. Это не шутка. Я уехала одна на 2 недели. Впервые за 7 лет декрета! Муж развлекался со своим наследником, а я развлекалась с подругами. Я не верила в это, когда 3 года назад рыдала в истерике на кухне. Я не верила в это, когда билась рыбой об лед, пытаясь найти помощь. Я не верила в это, когда спустя 4 года декрета бежала на работу. Я не была в отпуске 7 лет. Я боюсь считать точнее, потому что получаются страшные цифры. Я так долго ждала этого момента. И я дожила. Я молодец, потому что смогла дождаться. Я верю, что и вы сможете, и все мы сможем.

Иначе жизнь не имеет смысла.

Юлия Демакова

О тени

Язык и искусство – важнейшие способы обмена эмоциями в нашем мире. В последние годы интернет дал нам то, чего у женщин не было в течение столетий: возможность поговорить о страшном, о своем страшном.

Поэты-мужчины и писатели-мужчины много писали о войнах, конфликтах, работе, научных экспедициях, приключениях и, конечно, о любви. О такой любви, когда ты увидел ЕЕ в ресторане, или в карете, или в автомобиле и влюбился – раз и навсегда. Или она выходит замуж за другого. Забыла. Бросила. Или слишком привязалась.

Иногда поэты и писатели немного рассказывали о своих семьях, матерях и нянях. О сказках, тяжелом труде, страхе позора и бесчестье. Но только сейчас женщины начинают рассказывать друг другу о себе. И не только о красивых и приятных моментах, но и о том, что раньше было закрыто: о родах, первых месяцах с ребенком, об изменениях своего тела, об изменениях в своей жизни.

Когда мы встречаемся с этими темами, важно понимать, что есть позитив и негатив. Здоровое и больное. Счастливое и несчастливое.

Многим трудно говорить о Тени: кажется, что она заразна, что мы можем так ее приманить. Но грустные песни и страшные фильмы нужны именно затем, чтобы появилась возможность разделить страх – с автором или другими зрителями.

Это то, что помогает понять: я не одна это чувствую, другие люди тоже через это проходили.

Во многих материнских историях царят одиночество и отсутствие поддержки. Современные российские женщины заперты внутри своих квартир и внутри своих голов: им кажется, что они должны справляться и справляться идеально там, где у них нет ни знаний, ни навыков, ни опыта, ни помощи.

Материнство – это труд, к которому нужна привычка, в котором важна информированность, подготовка. У большинства женщин никакой подготовки не было – они ничего не знали о том, что ждет их тело и психику. Именно поэтому для многих опыт материнства оказался страшен и разрушителен.

В то время как наука, в том числе возрастная психология, уже многие десятилетия работает над изучением того, как строится связь ребенка с родителем, как помочь мамам, какие стили воспитания и родительские практики оптимальны, многие мамы все еще строят отношения интуитивно или ждут, что они сформируются сами. А многие папы все еще не делают ничего, не понимают и даже не пытаются понять, через какие круги ада проходят их самые близкие и любимые люди – жена и дети.

Сделать эту проблему видимой, позволить людям соприкоснуться с тем, как отсутствие информации, обучения, практики родительства разрушает жизни и семьи, – чрезвычайно важно. Личное – тоже политическое. Так говорят феминистки, и они правы. Женщины, сгорающие заживо каждый день, ненавидящие себя и своих близких, запертые в своих «камерах-одиночках», – это страшно.

Это не история одной женщины. Это не история десяти женщин. Это история половины населения страны.

Женщина – человек. А значит, она имеет право быть услышанной. Она имеет право на медицинскую помощь. На собственную жизнь. На знание того, что она ценна – с ребенком или без. Она имеет право на выбор. Но права эти – мечта. Чтобы женщина могла пользоваться правами, чтобы они действительно у нее были, должно прилагать усилия все общество. Ребенок – член общества, гражданин, пусть и маленький. Ему нужна поддержка всего общества. И его родителям – тоже.

Современные психологи призывают различные сообщества, религиозные общины, друзей, соседей и другие группы помогать мамам и папам – ходить в магазин по очереди, выполнять работу по дому, создавать «спонтанные детские группы» (кто-то сидит с детьми, а кто-то идет по своим делам или спать), организовывать сончас для мам, устраивать чаепития и вечеринки, чтобы мамы не чувствовали себя изолированными. Группы, которые это реализовывали, показывают высокую сплоченность, низкий уровень стресса, ощущение безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Любой человек, даже бездетный, лучше себя чувствует, если видит, что вокруг хорошо поставлена помощь и поддержка, видит, как он сам может сделать и получить что-то полезное.

К сожалению, в России подобные идеи пока звучат как нечто утопическое. Низкий уровень сексуального образования и ряд социокультурных процессов приводят к тому, что женщина обычно оказывается совершенно не готова к беременности. А не готова она потому, что ее не просвещают, не учат предохраняться, выбирать партнера. Мужчины в этом процессе участвуют недостаточно и имеют о нем еще более смутные знания, а родственники и друзья далеко не всегда готовы включаться. Это значительно влияет и на уровень стресса, который получает женщина во время беременности и родов, и на ее отношение к ребенку, и на стиль воспитания детей.

Наиболее благоприятными стилями воспитания на данный момент считаются авторитетный и демократический – стили с высокими уровнями заботы, заинтересованности, любви, ответственности и включенности обоих родителей. К сожалению, авторитетный стиль воспитания в России практически не представлен, а демократических родителей и среди мужчин, и среди женщин не более 10 %.

Большая часть мужчин (две трети) практически не участвует в воспитании детей, что впоследствии приводит к тому, что дети не разговаривают с отцами, не считают их авторитетами и не заинтересованы заботиться о них, а женщины чаще всего становятся авторитарными или попустительскими родителями – они слишком устали, чтобы искренне интересоваться ребенком, но чувствуют себя ответственными за него, поэтому просто контролируют, чтобы он поел-попил-сделал уроки и не слишком часто занимался ерундой. Если тревоги и ответственности больше, женщины становятся авторитарными. Если меньше и мама готова включаться только в кризисные ситуации – скорее попустительскими. От этого страдают и отношения с родителями, и шансы ребенка на успешную адаптацию в обществе, и само общество формируется из менее счастливых и успешных людей.

Мужчины при описании себя обычно выдают картинку «строгого, но справедливого отца», которая почему-то кажется им хорошим планом (хотя на самом деле это патриархальное представление является далеко не единственным и не лучшим вариантом обращения с детьми), но даже ее реализовать зачастую не пытаются – дети описывают своих отцов скорее как отсутствующих, незаинтересованных, неавторитетных, скучных, далеких и холодных.

Это связано с тем, что авторитет, как для жены, так и для ребенка, зарабатывается не социальным статусом, деньгами или штампом в документах, а участием и заботой. Без интереса и любви со стороны родителя признания его авторитета со стороны ребенка не возникает. Мужчины сердятся и добавляют женщине лишней головной боли, требуя от нее сделать что-то (а это не в ее силах), чтобы ребенок их уважал и слушался.

Таким образом получается, что женщина оказывается совершенно одна – без доступа к информации, без ощущения собственной ценности, без поддержки в воспитании детей. На каждом этапе – от полового акта до совершеннолетия ребенка – она сталкивается с огромным количеством противоречивых ожиданий от себя, на которые невозможно реагировать здоровым образом. Эти невыполнимые требования приводят лишь к стыду, вине, беспомощности, агрессии (проявление которой порицается) и депрессии.

«Ты должна быть хорошей женой» (а что это означает?), «Ты должна быть скромной» (помалкивать и ни о чем не спрашивать), «Тебя должны выбрать, ты должна понравиться» (а не ты можешь выбирать и тебе должно нравиться), «Ты не можешь сделать аборт, это ужасно» и «О способах контрацепции говорить стыдно, неловко, так делают только распущенные женщины» (ты не можешь защищать себя от беременности, а если она наступила, должна рожать), «Беременность – это прекрасное время», «Дай ему жить» (ты должна радоваться тому, что с тобой случилось), «Врачи ужасно заняты» и «Вас много, а врач один» (ты не сможешь получить хорошую медицинскую помощь).

В диалогах с женщинами о женской же анатомии довольно часто приходится сталкиваться с тем, что даже многодетные мамы не информированы о самом элементарном. Например, о том, почему роды такие тяжелые. В Библии ответственность за тяжелые роды спихивается на женщину – дескать, съела яблоко и теперь будет рожать в муках. И это пересекается с антропологией: мы действительно расплачиваемся – но не за грех, а за прямохождение.

Тазовые кости женщины, как и кости мужчины, выполняют функцию, которой нет ни у одного другого вида живородящих. Они должны выдерживать большую нагрузку, поэтому они расположены не так, как у всех остальных млекопитающих. В родах, чтобы пропустить голову малыша, кости должны разойтись и принять совершенно другое положение. Именно поэтому это так больно – мышцы и связки разворачивают кости.

Эти несколько фраз – крохотный кусочек информации – дают женщине огромную помощь в родах: ведь это делает процесс объяснимым и предсказуемым. Больно не потому, что ты женщина. Больно не потому, что ты согрешила и занялась сексом. Больно потому, что мышцы и связки переводят кости в непривычное положение. Если знать об этом и готовить мышцы и связки к этому процессу, боль будет гораздо меньше. Именно благодаря тому, что человеческое тело способно учиться, вторые и третьи роды обычно легче первых.

Женщины могли бы работать с мышцами пресса во время беременности, заботиться об эластичности кожи, выносливости спины и плечевого пояса, если бы им просто давали необходимую информацию о том, какая именно работа предстоит им в родах и после них, какие мышцы нужно укрепить, поддержать и подготовить. Но их обманывают, говоря, что роды – это естественно и просто и что большинство женщин с ними справляются.

Этот «естественный процесс» вследствие прямохождения у человека проходит довольно сложно. И офисная работа совсем не готовит спину женщины к постоянным забегам с трех-пяти-десятикилограммовым малышом. И коллагена у большинства женщин недостаточно, чтобы кожа осталась в порядке после родов – именно поэтому в беременность так важно получать его не только в виде крема, который не очень помогает, а внутрь – с пищей и добавками. Как и другие минералы, витамины и прочие необходимые вещества.

Точно так же женщин не готовят к разным типам детей. Считается, что все дети одинаковые, только мамы разные. На самом деле это не так. У детей разные психотипы, темпераменты, разное строение нервной системы. Тревожный ребенок делает тревожным и маму – его страшно отпускать, и женщина быстро сваливается в гиперопеку. Робкий ребенок вызывает у мамы страх за его социальные взаимодействия, ей страшно выпускать его к другим детям. Ребенок с выраженным негативным аффектом провоцирует у мамы постоянное чувство некомпетентности, вины, гнев и раздражение.

Именно поэтому для многих мам испытания с появлением ребенка только начинаются – общество призывает их радоваться, а они оказываются запертыми во взаимодействии с другим человеком, который может вызывать у них самые разные чувства.

И там, где мама с хорошей финансовой и групповой поддержкой могла бы разобраться, какой тип нервной системы у ребенка, что сделать для улучшения контакта с ним, как поддержать себя, как включить в процесс воспитания мужа, российская женщина чаще всего остается одна – с больной спиной, разрушенным иммунитетом, без денег, без возможности (и права!) заботиться о себе, с человеком, которому она полностью принесена в жертву.

Читать истории сообщества #щастьематеринства очень тяжело. Во-первых, потому, что истории эти очень грустные. Я, как профессионал, знаю, что женщины не выдумывают, не преувеличивают, не накручивают себя – они действительно очень страдают, они одиноки, они надорвались и смертельно устали. Во-вторых, потому, что все могло бы быть иначе. Но иначе не может быть без принятия нынешней ситуации. Сначала нужно встретиться с правдой.

А правда такова: половина взрослого населения страны (женщин чуть больше, чем мужчин, и 90 % из них до 40 лет становятся мамами) встречается с неуважением к себе, не получает помощи и информации о том, что будет происходить с их телом, с их жизнью, с их профессиональной деятельностью, сталкивается с репродуктивным насилием и плохим обращением в родах и ведении беременности.

Это огромное количество людей, которым запрещают возмущаться сложившейся ситуацией – ведь тогда с ней нужно будет что-то делать. Всегда проще сказать человеку, оказавшемуся в трудном положении, что он сам виноват. Но, если таких женщин сотни, десятки, тысячи и миллионы, похоже, что проблема не в них, а в системе.

Система построена так, что она ломает практически ЛЮБУЮ женщину. Женщины, которым удается прорваться или увернуться от травматики в каких-то областях, прикладывают колоссальные усилия. Они сами должны искать информацию, сами должны организовывать себе медицинскую помощь, сами должны информировать и вовлекать свою семью и друзей. По сравнению с работой, которую они проделывают, получение высшего образования в МГУ представляется простенькой задачей. Система помощи и поддержки материнства превратилась в «железную деву» с шипами, внутрь которой мы заталкиваем женщину, а потом еще и ругаем ее за то, что она истекает кровью и плачет.

Эта книга нужна затем, чтобы увидеть и изменить ситуацию. Мы, женщины, можем признать, что нас массово складывают в «железную деву». Мы знаем, что в других странах это не так и все может быть иначе. Мы можем возмутиться тем, что происходит, той ролью, которую нам навязывают как нормальную и обыденную.

И мне бы хотелось, чтобы каждый человек, читающий эту книгу, воспринимал эти истории не как страшилки, не как что-то «выдуманное» или «ну, это исключение», а как описание системы боли, насилия, страдания и одиночества, через которую проходят матери, жены, дочери, соседки и мы сами. И – самое страшное – системы необязательной, ненужной. Все может быть иначе, если давать женщинам информацию о своей ценности, своих правах, своем теле, способах помощи, поддержки.

Адриана Имж

Глава 1. «Самое волшебное» время

Мы постоянно слышим о том, что беременность – чудесная пора. На картинках в глянцевых журналах мы видим будущую мать, «летающую» в легком шифоновом платьице или комбинезончике, подчеркивающем округлый животик. Эта каноническая «беременяшка» с блеском в глазах и таинственной улыбкой ведет активный образ жизни – работает, занимается спортом, ходит с подругами в кафе, путешествует… К сожалению, этот образ, формируемый СМИ по заказу государства, которому нужно выправить демографическую ситуацию, не имеет ничего общего с реальностью.

Печально, что, хотя на дворе XXI век, тема деторождения, материнства в России до сих пор табуирована. Говорить правду об этих вещах не принято. Между тем, что нам рассказывают в детстве о беременности, родах и детях, и как оно оказывается на самом деле – пропасть. Безусловно, есть женщины, чьи ожидания совпали с реальностью, но это обусловлено большой долей везения и огромной поддержкой окружения. У большинства же возникает ощущение массового обмана, заговора.

При этом рождение детей вменяется женщине в обязанность: должна – и точка.

Откуда берется это «должна»? Оно сидит в коллективном бессознательном. Средняя продолжительность нашей жизни – 70–80 лет. Но так стало относительно недавно. До появления антисептиков и антибиотиков люди едва доживали до 40 лет. Умирали от всего подряд – от простуды, глистов, чесотки, заражения крови. Чума и холера уносили в небытие целые города. Поэтому родить было действительно важно – для выживания. Времена изменились. Нас больше семи миллиардов. Однако страх вымирания все еще сидит в коллективном бессознательном и управляет поведением людей, которые живут шаблонами и стереотипами, а не собственным умом.

Никто никогда особо не скрывал, что рожать очень больно. Но мне казалось, что это общая проблема, где все заодно. Как же мне стало страшно, когда я заметила, что мне стали говорить о родах совсем другое: «Больно, но терпимо», «Ничего ужасного, все преувеличивают», «Просто надо расслабиться и правильно дышать». На тех, кто рассказывает об ощущениях без прикрас, начинают шикать: мол, нечего пугать. В общем, всячески стараются, чтобы я не узнала, насколько мне может быть плохо на самом деле, и, не дай бог, не передумала иметь детей или не выбрала роды с обезболиванием.

Жутко осознавать, что многие не хотели бы, чтобы я сама принимала решение о материнстве и избежала каких-то сложностей, поэтому меня ни о чем не предупреждают. Я, наивная, не думала, что боль можно считать нормой и не желать защитить человека от нее.

Знакомая врач даже посетовала: «Зря тебе мама все рассказала, теперь ты неправильно к родам относишься». Правильно – это вообще ни о чем не думать, а потом, в шоке от боли или осложнений, услышать от персонала: «Чего орешь? Знала, на что шла». Даже многие медики заранее стараются ввести в заблуждение. Информацию приходится собирать по крупицам и случайным обмолвкам.

О., 32 года

#Щастьематеринства начинается не с рождения своего ребенка. Оно начинается с вашего рождения. Если вы родились в небогатой семье, как интеллектуально, так и материально, – вы пропали.

Впервые вы столкнетесь со своим #щастьем довольно рано – когда вас начнут принуждать надевать омерзительные панталоны и колючие гамаши, потому что «вдруг надует, продует, отморозишь, потом детей не будет». Перспектива не иметь детей вас не пугает – вам пять, и гораздо сильнее вы переживаете о том, что вам неудобно, жарко и вы выглядите как шар. Но взрослые неумолимы.

Потом вам, скорее всего, запретят играть в «мальчишечьи» игры. Если вы впечатлительны, то перейдете на куклы. И вам даже понравится, ведь заставить ребенка во что-то поверить – несложно. Достаточно просто сказать, что ему это должно быть по душе. И он даже научится ловить от этого свой кайф. Например, играя с сестренкой в куклы, я любила разыгрывать сцены, как моя кукла Наташа доблестно спасает куклу сестры Марину от подонка Кена, убивая его огромным количеством способов. Надеюсь, понятно, что применение этим моим порывам можно было бы найти, отдав меня обучаться боевым искусствам. Но это «не женское», материнство таких выходок не одобряет, а у нас дома был культ материнства, разве что алтаря не было этому отвратительному чудовищу.

Чем дальше в лес, тем ближе вылез – как говаривал на «Русском радио» тогда еще Николай Фоменко. С возрастом #щастье начинает обволакивать вас со всех сторон. Оно липкое, пахнет ванилином и тюрьмой, но вы этого еще не понимаете. Все, чем бы вы ни занялись, воспринимается с одной точки зрения – материнства. Поэтому ваши занятия и увлечения делятся на два типа: «Молодец, это пригодится для рождения/воспитания детей» и «Да брось ты эту лабуду, кому ты такая нужна, умрешь старой девой в окружении сорока кошек». И это говорят близкие люди, что самое парадоксальное – одного с вами пола: мама, бабушки, тетушки, учителя. И совершенно невозможно объяснить им, что ты делаешь что-то не для будущих детей, а для себя.

У каждой женщины наберутся тысячи таких примеров из собственной жизни. «Спорт – это хорошо, спортсменки рожают легче», «И что ты вечно в этих своих книгах торчишь? Зрение посадишь, запретят самой рожать – кесарево придется делать», «Эти твои танцы портят тебе ноги. У тебя и так варикоз будет после родов – это у нас наследственное». Все эти реплики играют с вами самую злую и жестокую шутку на свете: вы даже не задумываетесь, что может быть другой сценарий, что можно не рожать. Вообще. Никогда. Не по медицинским показаниям, а из собственного желания не рожать. Просто потому, что у вас есть такое право – иметь это желание и следовать ему. Без оправданий своего выбора и решения, более того – без озвучивания этого решения кому бы то ни было.

А потом – бах! – и вам 17. Сейчас я опишу себя в этом возрасте. Жаль, что этот анализ сделан только сейчас, по прошествии времени. Я заканчиваю школу, готовлюсь к выпускным экзаменам. Денег на поступление туда, куда я бы хотела, взять было неоткуда, поэтому готовилась к экзаменам я хреново. Все грандиозные планы о Питере, разводных мостах, закатах-рассветах и гениальных преподавателях в вузе рухнули, поэтому светил мне посредственный пед в богом забытом городишке. Тратить на поступление туда силы и время я считала глупым, ибо прошла бы там и с минимальными баллами – именно так и получилось. Но страшно не это. Страшно то, что к этому моменту я уже планировала свою жизнь, оглядываясь на туманное и далекое, как мне казалось, материнство. Педагогический вуз был выбран по следующим причинам:

1) учитель – чисто женская профессия. Мне как существу женского пола должна нравиться работа с детьми. ДОЛЖНА НРАВИТЬСЯ, КАРЛ! Восторга от детей не испытываю до сих пор, просто очень хорошо вдолбили;

2) у учительниц хорошая занятость для наличия детей – в обед ты уже дома, и есть время заниматься своими детьми и семьей;

3) хороший соцпакет, который будет позволять уходить на больничный с детьми, потому что дети – создания постоянно болеющие.

Отвратительно, правда? Я даже не мечтала. Материнство, которое висит над тобой, как дамоклов меч, не позволяет мечтать, в нем нет места мечтам. Передо мной был открыт весь мир, но я этого не видела. Я ощущала себя обманутой. Ведь детей у меня не было, но моя семья, мое окружение готовило меня к ним. А еще было ощущение собственной неполноценности. В моей семье нерожавшую женщину не считают полноценной, она не имеет права голоса, все ее планы, идеи, желания – пустой звук. Поэтому неосознанно, стараясь, очевидно, угодить родным, все, что я делала, все решения, которые я принимала, я пропускала через фильтр материнства. И этот диссонанс – что детей у меня не было, но вся моя жизнь подспудно вертелась вокруг них – вгонял меня в тоску и панику.

В итоге в 18 я родила. Это было совершенно удивительно. Я открыла в себе способность испытывать огромной силы эмоции: ненависть, злобу, чистейшую ярость. Нет, безграничная радость и удовлетворение к этому набору не прилагались. Я узнала очень многое о своем теле. Я научилась сдерживать руку в последний момент перед ударом. Единственное, чего не было и по-прежнему нет – это счастья.

В.

В нашем обществе любое отклонение от так называемой нормы карается изоляцией, мнимым сочувствием и желанием научить. У меня был период после свадьбы, когда каждая мало-мальски знакомая женщина задавала вопрос про детей. Проблемы были у мужа, но мы отмалчивались, а свекровь названивала моей маме с вопросами и «желанием» помочь деньгами на мое лечение. А когда возникли проблемы у меня, мама выдала: «Я же говорила, нужно было раньше думать! Скорее всего, без детей останетесь». Мне на тот момент было всего 29 лет. Потом в течение месяца мама звонила раз в неделю с вопросом: «Есть ли хорошие новости?» – имея в виду беременность, и на мой отрицательный ответ клала трубку. Офигительная поддержка!

Н.

В детстве я услышала, что в будущем мне предстоит стать мамой. Мне нередко говорили, чтобы я одевалась тепло, чтобы не застудить себе ничего, ведь мне еще детей иметь.

Пару раз прохожие говорили не сидеть на холодных камнях, хотя, казалось бы, какое бы им дело. Чувствую раздражение, особенно, если слышу подобное от незнакомого человека. Почему кто-то, во-первых, твердо уверен, что я обязательно буду рожать, а во-вторых, собирается, руководствуясь этой уверенностью, повлиять на мое поведение?

Если в целом о материнстве… От учителей я, наверное, ничего не слышала (не считая уроков биологии). Пара моих одноклассниц уже сейчас мечтают о ребеночке. Большинство подруг говорят, что им рано об этом думать, может быть, они родят в будущем, зависит от обстоятельств. Тетя рассказывала, что она не хотела иметь детей, но родила, чтобы «исполнить свое предназначение».

Я, если честно, не хочу детей. Я не очень люблю их, понимаю, сколько времени и сил нужно потратить на их воспитание, поэтому на данный момент беременность не планирую. Может быть, когда-нибудь поменяю свое мнение.

Я думаю, что это выбор каждой женщины – рожать или нет, и никто не должен влиять на него.

М., 19 лет

Довелось услышать в кабинете: «Почему в 26 не замужем еще? Родишь – и все проблемы исчезнут! Пффф, а что, так сложно мужа найти?» Каждый врач (дерматолог, гинеколог) произносит эту фразу: «Родишь – и все проблемы кончатся. В твоем-то возрасте уже давно пора». 26 лет – это же старуха. Уже молчу про то, что каждый знакомый/ая считает своим долгом указать мне, что в моем возрасте быть не замужем – это трагедия. «Как ты вообще живешь?», «Останешься вот так одна, потому что мужчины выбирают помоложе, а не ровесниц». Для них 30 лет – это край, старость. Я очень эмоциональна и раньше всегда пыталась отшутиться или оправдаться, теперь просто говорю: «Мне норм и меня все устраивает», показывая, что тема закрыта. Думаю, что скоро буду отвечать: «Какое ваше дело?» – и, конечно, все знакомые будут говорить про меня: «Какая грубая и невоспитанная».

Ю.

Ехала через пару дней после выкидыша в автобусе, рядом – женщина, живем в одном доме, замучила вопросами: «А когда за вторым пойдете? Старший-то чего один растет? Надо второго уже рожать». Люди ужасно неделикатны. Меня рвало изнутри от боли физической и эмоциональной, а я должна была улыбаться и отвечать: «Да, пока планируем, скоро соберемся и за вторым».

М.

Эти неудобные вопросы сначала раздражали, а потом просто надоело обращать внимание, и я просто отвечала: «Никогда!» Хотя родила старшего в 33 года и про второго тоже так говорила. Особенно запомнилась одна гинекологиня с жестким наездом: «Почему в 29 лет до сих пор нет детей?» Я спокойно ответила, что в мои планы не входит становиться матерью-одиночкой (ни мужа, ни серьезных отношений тогда не было). В ответ она начала нести пургу типа «кто хочет, тот найдет, как и от кого забеременеть». Всему свое время. Если дано, то будет, если не дано, значит, придет что-то другое!

А.

Юлия Демакова

Я часто вижу посты типа: «Я беременна, ребенка не планировали, отец ребенка ушел (или мы с ним не в браке), работы нет, образования нет или в процессе получения, своего угла нет. Думаю об аборте. Что делать?» Что творится в комментариях, вы знаете и без меня: «Аборт – это грех!», «Аборт – это убийство!», «Бог дал ляльку – даст лужайку», «Есть родители, родственники, друзья-подруги – вывезешь!», «ДЕТИЭТОЩАСТЬЕ», «Все помогут, всё будет хорошо, потом будешь винить себя за такие мысли», «Рожают без мужей, жилья, работы, учатся и работают одновременно с младенцем на руках, кончают университеты, имеют золотые горы и шикарных мужиков».

Я никогда так не уставала, как в первые 4 года материнства. Эти годы были самыми тяжелыми в моей жизни. «Лужайка» обошла меня стороной, хотя я на нее особо и не рассчитывала. Желающим порассуждать о «лужайках» могу скинуть в личку номер карты сбера. Про грех и убийство промолчу. Естественно, у всех разные точки зрения по этому поводу. Но! Не лезьте в чужие матки! Женщины сами разберутся, делать аборт или сохранять беременность. У нас очень любят защищать права нерожденных. Но стоит человеку появиться на свет, борцы за его права куда-то исчезают. И мама остается один на один со своим #щастьем.

Про родственников, родителей… Они бывают разные. Если у вас хорошие отношения с родителями, это не означает, что всем так повезло. Бывают ОЧЕНЬ плохие родители. А еще бывают родители, которым наплевать на ваши проблемы. Пеленки меняли, какашки убирали, кормили, одевали, выучили – все, иди в свободное плавание, а мы будем жить для себя. И это их право.

Про помощников. На самом деле это очень смешно и очень грустно. Во-первых, они вам ничего не должны, вы им даже не платите, а во вторых, поскольку они заказывают музыку, они и танцуют. И это отдельная катастрофа. Гигантская вероятность того, что ваши взгляды на воспитание детей не совпадут. Гигантская вероятность того, что они будут методично поедать ваш мозг ложечкой. Но если вы от них зависите – живете на их территории, едите за их счет, – ваше право голоса стремится к нулю. Вашего ребенка они будут воспитывать так, как считают нужным. Не нравится? Живите в другом месте, сами думайте, где взять деньги на еду, подгузники, одежду, лекарства и прочее. Вам будут трахать мозг на тему вскармливания ребенка, прикорма, соски, «ручек» и прочего.

Это очень давит, угнетает, разрушает здоровье – как душевное, так и физическое. И да, у вас нет выбора, кроме как молча есть это дерьмо, зарабатывая психосоматику и скатываясь в депрессию. Ведь идти вам некуда, поскольку денег нет, жилья нет и никому вы нахрен не нужны. Велика вероятность, что будут упреки: «Зачем рожала, если теперь жалуешься?» Или просто: «Зачем рожала? Никто же не заставлял». А ведь и правда – никто…

* * *

Наша цель – рассказать о том, что такое материнство на самом деле. Мы не против семейных ценностей, мы – за осознанный выбор.

Рожать надо только в случае, если этого хочется вам самим. Не маме, не родственникам, не подругам, не мужу, а вам. Как только вы выйдете из роддома, все советчики и помощники самоустранятся и #щастье накроет вас с головой и погребет под собой, а разгребать его вы будете в одиночку.

Пока ходила беременной, еще только въезжала во все и не успела вырастить иммунитет к идиотским высказываниям. Все вокруг тотально давили: наслаждайся, пока можешь. Н_а_с_л_а_ж_д_а_й_с_я. Мля, как же бесило и бесит… Наслаждаться чем?

«Высыпайся, потом долго не получится». Да я бы с радостью, только полночи пытаюсь улечься, а с петухами просыпаюсь от боли в костях.

«Больше гуляй». Окей. А кто понесет мое тяжелое пузо в вечном тонусе? И полбеременности – многоводие и отеки. Обгуляешься.

«Соблюдай диету». Идите в жопу, идите и не возвращайтесь. Пить нельзя, курить нельзя, если еще и не жрать, так лучше вздернуться сразу. К слову, жрать было адски некомфортно, очень уж малой подпирал желудок. Вопрос стоял так: либо ешь, либо дышишь. И это еще токсикоз меня миновал, он мне мозги расколбасил вместо желудка. Только в транспорте задыхалась и тошнило, пока на работу ездила. Как вспомнишь, так вздрогнешь.

«Пойдем купим коляску/кроватку/100500 бутылочек/сосок/одежек. Как так, почему ты не хочешь?» Потому что. Не хо-чу. Отъ*битесь.

Я жила как сомнамбула и хотела только спать. Не хотела ни шевелиться, ни думать, ни чего-то решать. Я была как муха в киселе, и не то чтобы это был мой выбор. Я-то думала, буду скакать козой – пишут ведь, что у беременных энергии прибавляется, творчество бьет ключом. Меня разве что по голове х*ярило ключом этим. Никто не понимал. Бесили этим еще больше.

«Будь на позитиве, этожщастье, щас самое лучшее время». Ооо, да. Одиночество, отчуждение, слезы каждый день – гормоны, гормоны, проклятые гормоны! Меня шваркало совсем не по-детски, но кому какое дело? Если отставали, косясь как на придурошную (ну беременная ж, психи и все такое), и то хорошо. Хуже, когда продолжали докапываться или пытались убедить в своей правоте – всем же виднее, как оно должно быть.

«Не ты первая, не ты последняя» – вот просто хит. Это мой первый опыт, он неповторим, и мне насрать, как было у вас, мои многоопытные и всезнающие!

Как итог. Сыну 1,4 года, и я каждый божий день радуюсь, что уже не беременна, и больше не хочу никогда и ни за что. Это притом, что сын капризный и расслабиться не дает вообще. Но! Я могу дышать, ходить и наклоняться, таскать сына на руках, возить коляску. Да уйму всего могу. Все, что угодно, легче, когда детеныш отдельно от меня, я его вижу, слышу и могу взять на ручки.

А те, кто зудел про «родишьпоймешь» и «еще будешь по пузику скучать», заткнулись. Не поняла и не скучаю. Беременность была худшим временем в моей жизни.

Ю.

Первую беременность я потеряла из-за наследственной тромбофилии. Вторая беременность прошла словно в кошмарном сне… Чего у меня только не было! И пять «полежанок» в больнице, и дневные стационары, и уколы, которые я была должна колоть себе сама для поддержания нормального гемостаза. А также кровавые выделения, вечный тонус, разные инфекции, которые цеплялись к моему ослабленному организму, постоянная тревога… И так до конца: круговорот из анализов, уколов, капельниц, таблеток, витаминок и нервов, нервов, нервов… На венах, животе и пятой точке ни одного живого места.

Вишенкой на торте стали роды. Одиннадцать часов адских схваток, после чего меня прокесарили под общим наркозом. Все мне говорили: выстраданных детей любят особенно. Но система дала сбой, материнский инстинкт проснулся далеко не сразу. И пусть я уже была не беременная, но еще как обремененная чувством вины. Как хорошо, что все эти ужасы позади. Сына люблю безумно, но на моем пути встречаются новые проблемы материнства.

В.

Итак.

• Беременность – это НЕ неизбежность для женщины.

• Беременность – это НЕ лучшее время в жизни женщины. Зачастую это сложно, тяжело, больно, неприятно и забирает кучу здоровья, нервов и денег.

• Не имеет значения, какое решение вы примете – рожать или не рожать. Главное, чтобы это решение было осознанным и принималось вами, а не кем-то другим за вас.

Какое бы решение вы ни приняли, виноваты вы будете в любом случае. Вы будете виноваты ВСЕГДА И ВО ВСЕМ. Вы будете виноваты, если не родите. Если родите, вы будете виноваты в том, что одного, а если нескольких – что неправильно кормите / воспитываете / развиваете / одеваете детей, что плохо выглядите.

«Идеальная женщина», «хорошая мать» – это утопия. Вам никогда не достичь идеала, потому что его не существует. Идеал – это бесконечность, это опыт всех матерей мира за всю историю нашей цивилизации. Один человек не в состоянии воплотить в себе опыт всего человечества.

Будьте собой, без привязок к оценкам. Проведите черту между собой и требованиями общества. Если этого не сделать, можно утонуть в пучине ненависти к себе. У вас свой путь. Стремление достичь идеала – это погоня за радугой.

Мы бы выделили следующие основные проблемы, с которыми сталкиваются беременные женщины:

• низкая информированность о процессах, происходящих во время беременности;

• плохое самочувствие, которого не ждали;

• гормональные скачки и на этой почве скачки настроения;

• давление общества и родных;

• отсутствие помощи и понимания со стороны близких;

• хамство/неквалифицированность врачей.

Что со всем этим делать?

Как отделить мух от котлет

Итак, вы решили рожать. Вы чувствуете, что на вас свалилась огромная ответственность, но плохо понимаете, что делать со своим новым состоянием, как прожить беременность так, чтобы потом не было мучительно больно (во всех смыслах). Со всех сторон сыпятся советы, и они друг другу противоречат. Обычная реакция – растерянность, ступор. К сожалению, на этом этапе многие останавливаются. Не желая создавать себе новую головную боль в виде сбора и обдумывания информации (кстати, о собственном организме), скатываются в «как принято» – идут в женскую консультацию и просто следуют указаниям врача. А дальше… Кому-то с врачом повезло, кому-то нет. Роды покажут.

Мы не будем грузить вас очередными советами, что можно и нужно делать во время беременности, а чего делать нельзя. Мы расскажем о том, как не утонуть в море информации и не позволить другим направить себя по ложному пути.

Официальная медицина

На сегодняшний день это самый авторитетный источник информации о беременности и родах. Медицине доверяют, потому что она опирается на научность. Все как бы предсказуемо: сделаешь то-то – получишь то-то. Однако и здесь есть подводные камни.

Следует знать, что врачи в женской консультации зачастую руководствуются научными данными середины прошлого века и могут ориентироваться на советскую медицину, в то время как наука во всем мире ушла далеко вперед.

Курсы по подготовке к родам тоже неоднозначны. Это могут быть врачи из той же самой женской консультации, только обслуживающие пациенток платно. Это могут быть вещатели современной доказательной медицины или сторонники естественных родов. Учреждения, которые позиционируют себя продвинутыми, нередко делают это для привлечения пациенток. Призывы типа «рожайте только у нас» должны настораживать: возможно, на вас просто хотят заработать.

Как это ни печально, система здравоохранения заинтересована в первую очередь в репутации и хорошей статистике конкретного учреждения. Хотя это тщательно прикрывается заботой о безопасности мамы и малыша.

В нашей стране есть закон, о котором знают далеко не все женщины. Согласно ст. 20 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан от 21.11.2011 № 323-ФЗ[1], мы имеем право отказаться от медицинского вмешательства. Более того: «Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи».

Вы не обязаны посещать женскую консультацию, не обязаны трижды в беременность сдавать анализы на ВИЧ-гепатит-группу крови и можете отказаться от любых видов обследования. Когда вам предлагают (навязывают) очередное обследование, вы можете решить, насколько оно вам нужно, насколько безопасно и достоверно.

Так, в России практикуется массовое УЗИ беременных: в 10–14 недель, в 20–24 недели и в 32–36 недель. По общепринятому среди врачей мнению, оно безвредно.

УЗИ – процедура относительно молодая, ее влияние на ребенка до конца не изучено, и многие врачи не советуют проводить его слишком часто без веских причин[2].

Посещать женскую консультацию – ваше право, а не обязанность. Родовой сертификат дают без постановки на учет. Если женщина не посещала консультацию, родовой сертификат выписывает роддом. Ранняя постановка на учет – до 12 недель – гарантирует работающей женщине только микроскопическое единовременное пособие, однако если вы не появитесь в женской консультации до 20 недель, вы не получите местную единовременную выплату на ребенка[3]. Порядок выплат пособий на ребенка регулирует глава II Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» от 19.05.1995 № 81-ФЗ[4]. Если государственные пособия для вас неактуальны, компромиссный вариант – явиться в консультацию в 28–30 недель.

Также вы имеете право отказаться от любой процедуры (ст. 20 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан от 21.11.2011 № 323-ФЗ), анализов, осмотра на кресле, госпитализации, имеете право сменить врача (ст. 21 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан от 21.11.2011 № 323-ФЗ), при нарушении своих прав пожаловаться на участкового гинеколога главврачу, в страховую компанию и комитет по здравоохранению.

Истории подруг и знакомых

Личный опыт кого-то из ваших близких, безусловно, может быть очень полезен. Однако стоит всегда помнить, что любая личная история – это опыт конкретной женщины и не более того. Не спешите делать выводы относительно себя. Если у мамы/сестры/подруги было так-то и так-то, это вовсе не значит, что так будет у вас.

Средства массовой информации

Обращайте внимание, кого СМИ приглашает в качестве экспертов, на какие источники ссылается. Имена экспертов, их квалификацию, состоятельность источников легко проверить.

Если при прочтении текста появляются сомнения – попробуйте проверить эту информацию в других изданиях, лучше всего профессиональных.

Обращайте внимание на то, какой язык использует СМИ. Если после прочтения/просмотра у вас осталось огромное чувство вины, ощущение, что вы недостойная мать, плохая хозяйка/жена и просто неудачница, – скорее всего, в тексте/видеоряде использовались манипуляции.

Кто кому что должен

Вы не обязаны:

• следовать рекомендациям того или иного человека только потому, что он вам дорог;

• слепо доверять информации, даже если ее источник позиционирует себя авторитетным, будь то телевизор или мать пятерых детей;

• выслушивать неприятные вам вещи;

• следовать совету только потому, что вы за ним обратились;

• держаться в рамках какого-то одного источника информации, выполнять рекомендации какого-то одного врача. В любой момент вы можете подключить альтернативные источники – других знакомых, других врачей, интернет, книги.

Единственное, что важно, – это думать собственной головой.

Задавайтесь вопросами и задавайте их. Фильтруйте информацию. Подмечайте, что дает вам силы, вдохновляет, а что – угнетает.

Единственно правильного источника информации не существует. Как не существует и единственно правильного пути материнства. Нормально – это соблюдать баланс, заботясь о себе, своем здоровье и здоровье ребенка. Вы можете наделать кучу ошибок – от этого не застрахована никто, даже ваши умудренные опытом советчики, – но, если вы поступаете в согласии с собой и готовы отвечать за последствия своего выбора, вы поступаете правильно.

«Плачь, плачь, танцуй, танцуй…»

Нам внушают, что любой негатив во время беременности недопустим, что, если мама будет нервничать, бояться, обижаться, злиться, ребенку поплохеет и роды пройдут тяжело. Так ли оно на самом деле?

Негативные эмоции, конечно, могут повлиять – и на состояние ребенка, и на течение беременности, и на роды[5], – но их роль сильно преувеличена. Тяжело протекающая беременность не означает, что роды непременно будут ужасными, а малыш родится больным. А легкая – не гарантирует легких родов и здорового ребенка. Проблема не в самих негативных эмоциях, а в том, что женщины пытаются заглушить их. «Нельзя», ведь «ребенку нужна счастливая мать».

Психовать во время беременности – нормально. Нормально обижаться, раздражаться, бояться будущего, злиться.

Негативные эмоции часто бывают следствием общения с людьми. Поэтому есть смысл доносить их до тех, с кем они связаны. Выговаривая другому, мы рискуем скатиться в ссору, так как человек может не согласиться отвечать за чужие переживания и менять свое поведение. Отчасти он прав. Ответственность за наши чувства и эмоции лежит на нас. Одни и те же слова воспринимаются разными людьми по-разному: кто-то обижается, кто-то остается равнодушным, кто-то слышит в них заботу, а кто-то – упрек.

Как донести свои эмоции до вызвавшего их человека так, чтобы дело не закончилось скандалом?

• Если вас задели чьи-то слова, выясните, что человек имел в виду. Скажите: «Мне обидно такое слышать». Прежде чем прийти к каким-то выводам, надо удостовериться в том, что вы услышали именно то, что человек имел в виду. Люди чаще всего не стремятся намеренно причинить нам боль, они просто не знают, какие слова на какие «кнопки» в нас нажмут.

• Говорите о своих чувствах. Даже самый близкий человек может не знать, как вы внутри себя реагируете на его слова и действия. Помогите ему. Вместо «Тебе насрать на меня! Ты пуп земли и считаешь, что тебя можно ждать до бесконечности!» скажите: «Когда ты опаздываешь, мне кажется, что я ничего для тебя не значу, и меня это обижает». Вместо «Тебе наплевать на нас с малышом! Ты даже не спросил, как я сходила к врачу!» скажите: «Когда ты не интересуешься, что сказал мне врач, мне больно и одиноко. Мне кажется, что мы с малышом тебе безразличны». Вместо «Да пошла ты со своими советами!» скажите: «После общения с тобой я плохо себя чувствую. Малыш нервничает, начинает толкаться, и у меня тянет живот. Пожалуйста, дай нам покой».

Но если после одной-двух ваших просьб человек не изменяет своего поведения, стоит задуматься – возможно, он и правда не хочет вас слышать и понимать. От токсичных людей лучше по возможности держаться подальше, особенно в период, когда вы наиболее уязвимы.

Как бы плохо и трудно ни было, все же стоит цепляться за то, что дает вам силы, уверенность, опору. Цепляться изо всех сил. Подмечайте, что приносит вам радость и силы, а что раздражает, обесточивает. Все, что обкрадывает вас морально и физически, – за борт. По возможности. Понятно, что отправить за борт всех, кого хотелось бы, не получится. Сюда относятся не только люди, но и занятия, незаконченные дела, невыясненные отношения, кричаще-яркий свитер, колючий плед.

Общайтесь с теми, кто разделяет ваши взгляды. Кто умеет слушать, а не оценивать, осуждать, обвинять. Возможно, придется сменить круг общения. Это нормально. Зачастую мы обжигаемся, ожидая помощи и сочувствия от тех, кто не умеет их давать, кто из самых благих намерений может сказать: «О чем ты думала, когда…» или «Тебе просто нужно делать то-то…», а по сути – осуждать и давать непрошеные советы, подчас банальные и глупые.

Постарайтесь дистанцироваться от людей, отношения с которыми требуют значительных душевных затрат. Ищите комфортный круг общения, рассказывайте этим людям о своих чувствах. Для многих это единственная отдушина в декрете. Чувства, которыми мы делимся с другими, перестают раздирать нас внутри. Оттого, что кто-то просто узнал, как вам хреново, становится в разы легче. Когда мы проговариваем свои страхи, опасения, проблемы, мы начинаем видеть ситуацию со стороны и многие вещи становятся понятными и не такими пугающими.

Глава 2. «Главное – все живы-здоровы»

Полина Дробина

Я боялась рожать оба раза. Первый раз – потому, что не знала, что меня ждет, второй – потому, что знала. В первый раз я хотела просто родить поскорее, второй раз я хотела родить спокойно, вне стен роддома.

Мои первые роды были нормальными, даже хорошими по роддомовским меркам. По своим личным меркам я считаю их ужасными, грубым нарушением моих прав и унижением на протяжении всего пребывания в роддоме.

Об этом почему-то принято молчать. Мало кто из родивших женщин говорит о том, как им было плохо. Чаще вы встретите рассказы о том, как было хорошо и «всех спасли». Возможно, это механизмы психологической защиты. Или вдолбленная с детства вера в то, что «взрослые» (читай – врачи) лучше знают, что нам надо, а также полное недоверие собственным ощущениям. Неловкое чувство, что тебя поимели. Послеродовая эйфория скрашивает его, думаешь: «уфф, все живы-здоровы, детали не важны».

А если что-то случается в родах, врачи так бегают и так спасают, что ты выходишь из роддома с чувством такой благодарности, что аж голова кружится. Ведь страшно подумать, что могло бы быть! Только умалчивается, что многое, от чего «спасают» врачи, было спровоцировано их действиями.

Поза лежа, КТГ и опять же лежание на схватках, взбирание на кресло на потугах, выдергивание плаценты за пуповину, калечащие практики эпизиотомии и последующего зашивания. В мире эта карательная медицина, к счастью, теряет обороты. Но, увы, не в нашей стране. Здесь режут всех и вся. Даже при наличии письменного отказа. Это настолько больно, что женщины говорят, что родовая боль переносилась легче. Я уже молчу о том, с какой грубостью обрабатывают и снимают швы. И как потом ткани теряют эластичность, и в последующих родах вам снова будут делать эпизиотомию и зашивать. И этот шов болит потом всю жизнь у очень многих женщин. Но говорить об этом неприлично и не принято.

Можно поговорить об экстренном кесаревом сечении. Шансы получить его – примерно 50 %. Вас запугают так, что вы будете рады, чтобы вам разрезали не только живот и матку, но и ампутировали руки-ноги, лишь бы с ребенком было все в порядке. Я знаю бесконечно много таких историй с запугиваниями.

Ну и еще один миф, о том, что рожать через кесарево – безопаснее. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Даже при кесаревом сечении дети застревают, и их выдавливают или вытягивают щипцами. И кесарево сечение не предохраняет от гипоксии и ДЦП.

Я могу долго рассказывать, как женщинам, кричащим от боли на схватках, говорят: «А трахаться не больно было?» Или как в палату, где ты полуголая, распятая болью, засовывает сонное лицо санитарка и недовольно кричит: «Чо орешь-то?»

Наивно полагать, что в послеродовом мучения заканчиваются. Там каждый час кто-нибудь да приходит, и всем почему-то есть дело до твоей груди, все ее сжимают, как клещами, до кровавых зайчиков в глазах. Запрещают спать со своим ребенком, выключать слепящий ночник, говорить по телефону во время кормления грудью и даже кормить грудью.

В пять месяцев сына я поняла, что в роддом больше не хочу. А рожать дома было страшно. Было страшно очень долго, почти до тридцатой недели. Потом я решила взглянуть страху в глаза. Я прочитала все о мифах и страшилках типа обвития, дистоции плечиков, атонического кровотечения, реанимации новорожденных. От былого страха камня на камне не осталось. Но была жуткая боязнь боли. Ее я тоже проработала. И шла в роды полностью умиротворенной. Спокойной, как скала, непоколебимой и уверенной. И все было хорошо. Мягко и безопасно. Тихо. Только я и моя малышка, только моя семья.

Я верю, что лет через 10–15 ситуация улучшится. Придут новые специалистки, изменятся протоколы ведения родов и система послеродового ухода. Я верю в медицину с человеческим лицом.

Однако сейчас я выбираю рожать дома, сама, без акушерок и доул.

Рожала на 40-й неделе в муниципальном роддоме. Всю беременность были проблемы, дважды лежала на сохранении. 26 января мы с мамой решили, что пойдем 27-го утром к врачу узнать, почему я не рожаю. 27 января в 2 часа ночи отошли воды, а родила только в 17.25 экстренным кесаревым сечением. Матка не раскрылась, для усиления схваток ставили укол. Схватки были болезненными, но хуже всего было взбираться на кресло, влагалище растягивали руками, было очень больно, кровило.

И вот настал момент, когда воды потемнели, а ребенок внутри начал задыхаться, и после подписания всех необходимых бумаг меня повезли в операционную. Анестезиолог говорит: «Расслабь спину!» А как я расслаблю, если я под схваточным уколом? Поставил мне эпидуральную анестезию в промежутке между схватками. Сначала я почувствовала тепло, разливающееся по ногам, потом перестала чувствовать половину тела пониже спины. Пока длилась операция, меня все время тошнило.

Потом в документе, описывающем операцию, я прочитала, что околоплодные воды были зелеными, что означало внутриматочную инфекцию, плод был крупным – 4390 г, частичное плотное прикрепление плаценты к стенке матки – послед доставали руками, обвитие пуповиной и хроническая гипоксия плода. У меня изначально были все показания к кесареву, но по халатности моего гинеколога об этом не было записано в карточке. Пытаясь заставить родить естественным путем, врачи промучили меня более 12 часов.

С. К.

Прошло более пяти лет, и я до сих пор не уверена, что готова рассказать об этом.

Я прохожу терапию антидепрессантами, поэтому сейчас чувствую себя хорошо, но, когда возвращаюсь мыслями туда, начинается тремор, встает ком в горле, накатывает слабость и пробивает холодный пот.

Я серьезно заболела в самом начале беременности из-за снижения иммунитета, попала на сохранение и там испытала первый в жизни гинекологический осмотр. Боль была настолько сильной, что я кричала, не узнавая своего голоса, умоляла, чтобы это прекратилось, что я сделаю все, что угодно. Тогда я впервые столкнулась с насилием, таким наглым и самоуверенным, и – собственным бессилием. Надо ли говорить, что моя болезнь никак не была связана с гинекологией.

Потом я полгода читала отзывы и выбрала врача, который не сделает мне больно. Для ведения беременности мне повезло выбрать хорошую гинекологиню, а вот для родов – нет. Ее зовут Ада. Ума не приложу, почему меня это не смутило. Возможно, потому, что она отнеслась ко мне вполне нормально: теплыми руками держала мою руку, когда я тряслась и плакала, объясняя, что мне нужен врач и что я панически боюсь осмотров. И уж слишком хороши были отзывы, ни одного плохого.

Узнав, что она ведет курсы будущих родителей, мы с мужем записались на них и ходили. Беременность я наблюдала и у нее, и у приятной докторки в ЖК. Судя по обследованиям, все шло нормально для плода. Однако мучительно для меня. Таблетки по 12–16 штук в день, какие-то крохи еды, которые мне удавалось в себя впихнуть максимум один раз в день. Так плохо я не чувствовала себя никогда. Кожа стала сухой и шелушилась, подташнивало от всего, ребенок брыкался очень больно, и от осознания, что он там плавает в продуктах своей жизнедеятельности, мне становилось еще хуже.

Меня все успокаивали: как только рожу, все пройдет. Я верила в это и в то, что роды – это терпимо. Все рожают и я рожу, я умею терпеть боль. У меня мигрени и дисменорея. Я думала, это – боль. И на полном серьезе боялась, как бы мигрень не началась во время родов. Я знала о «правильном дыхании» и о том, что не нужно нервничать, а нужно расслабляться, и не боялась особенно. Старалась решать проблемы по мере их поступления, в чем меня активно поддерживала семья.

Конечно, я боялась, но действительно верила в то, что у меня все будет хорошо. Ведь не должно же быть так, что и беременность тяжелая, и роды. Так не бывает.

13 октября усилилась боль в спине и в районе лонного сочленения. Спина и сочленение болели всю беременность, поэтому я ни о чем не догадалась, просто морщилась и мазала детской мазью. Тем более срок был только 37 недель. Боль была то сильнее, то чуть отступала, и к 3 часам ночи стала такой сильной, что я уже не могла больше пытаться уснуть. Я стояла на четвереньках и услышала, как внутри что-то лопнуло. Воды отошли быстро и в большом количестве.

Меня так затрясло, что я не могла говорить и совершать осознанные движения. Страх был настолько всеобъемлющим, что не осталось ничего, даже осознания себя как человека, только этот кошмар. Мы позвонили врачу, она сонно сказала ехать в роддом, обещала приехать тоже. Я не сомневалась, что она приедет, ведь так написано в договоре. Приехала «скорая», и мы поехали в роддом. Схватки были раз в 3–5 минут.

В приемном отделении меня осмотрел мужчина и с вердиктом «вы не рожаете» сообщил, что меня положат в патологию и что мужа туда не пустят – наши партнерские роды начнутся только в родблоке. Я позвонила врачу, она сказала, что надо ложиться одной. Я была в панике, собралась ехать домой, но приемный доктор заверил меня, что плод погибнет без вод, надо остаться. Мужа не пускали даже в здание роддома до 9 часов утра. Родители провели под окнами роддома весь день моих родов.

Я пыталась делать самомассаж, падала с кровати, из-под меня постоянно выпадал матрас. Никто мне не помогал, лишь говорили, что врач вот-вот приедет.

Врач появилась только в 9 утра, накричала на меня и очень болезненно осмотрела, хотя была в курсе, что мне больно, и сама же подозревала вагинизм.

Удалось спуститься на первый этаж к мужу. Мы устроились на лавке перед кабинетом УЗИ, он делал мне массаж поясницы, который значительно облегчал боль. Так мы провели следующие 4 часа. Единственное, что по этому поводу сказала врач: «Ты сидишь у него на голове!» Понять смысл сказанного мне удалось только спустя несколько дней. Мне сделали УЗИ, мужа не пустили в кабинет, УЗИстка вылила на меня ушат ругательств и не заметила обвития у ребенка.

К 13 часам мы с мужем наконец были в родблоке. Я прислонилась животом к батарее – это было восхитительное мгновение, когда боль стала терпимой, по крайней мере спереди, но меня прогнали, прикрикнув, что от тепла будет кровотечение и мы с ребенком умрем. Следили, чтобы я не подошла к батарее снова. Впрочем, «свободное поведение в родах» мне не подошло. Меня заставляли вставать и ходить – я не могла. Я либо лежала на боку, либо стояла, опираясь на кровать. Мужа с его чудодейственным массажем не отпускала ни на секунду с 9 утра до начала потуг. Массаж поясницы действительно очень помогал.

Естественно, мы просили обезболить, сделать кесарево, сделать хоть что-нибудь. Анестезиолог несколько раз заходила, по лицу было видно, что ей меня жаль, но «врача нет, без нее не можем ничего делать, у вас с ней контракт», а врач мало того, что не появлялась, но и необходимости в обезболивании так и не увидела.

Врач не появлялась в палате, даже когда ее звали. Зато вместо анестезии мне зачем-то сделали капельницу с но-шпой, от которой легче не стало. Схватки шли очень часто, и между ними боль не отступала полностью, при этом специальный аппарат схваток у меня не фиксировал. Стимуляции я боялась – понимала, что усиления боли не переживу, – но согласилась. Раскрытие не шло. Вопреки тому, что говорили, окситоциновые схватки для меня ничем не отличались от предшествующих. Больнее не стало. Может быть, потому, что просто было некуда? Я выдыхала со стоном и пугалась звука своего голоса (и потом долго еще пугалась, услышав подобные звуки), кусала до синяков руки. Это почему-то пытались запретить, отбирали у меня руку, ругали.

Потуги длились 40 минут и по ощущениям ничем не отличались от схваток. Мужа прогнали. Руководила потугами заведующая, «моя» врач только говорила гадости: «Ты не готова к родам!», «Ты не умеешь рожать!», «Нужно заниматься делом, а ты тут умираешь!».

Плод шел с рукой и туго обвитой пуповиной шеей. «Моя» врач махнула рукой и отошла. В 17:45 у меня были разрывы второй степени, кричащий ребенок весом 2750 г, кровь на локтях, момент облегчения оттого, что больше не будет больно, и… куча швов без наркоза. Какой-то укол был, и спрей с лидокаином, но эффекта от них не было. Мне положили младенца на грудь, видимо, чтобы я не орала, но я орала, потому что это, хоть и не так больно, как схватки, но очень остро больно и очень долго.

Потом поставили катетер. Примерно так же больно, как прокалывание иглой слизистой, но еще и бесполезно – я была обезвожена. Положили лед, от него позже начался цистит.

Оказалось, что семейная палата, которую мы оплатили, занята и меня положат в двухместную, и мужу опять придется уехать. Он смог побыть только пару часов, уже была ночь.

Я практически ничего не видела, в глазах все расплывалось и двоилось, я сообщила об этом девочке, которая пришла меня «поднимать», она ответила, что это не норма, однако ко мне так и не прислали врача. Я мечтала поскорее оказаться дома, поэтому решила более ни о чем не говорить – все равно не помогут.

Когда я осталась ночью одна, меня внезапно начало трясти: не отпускал страх, что опять начнутся схватки. Я очень хорошо понимала, что такого не может быть, но успокоиться не удавалось.

Очень болели швы. Чтобы встать, я передвигала бедра руками к краю кровати и потом перекатом вставала. Этот процесс занимал по 35–45 минут – перед моей кроватью над дверью висели большие часы. Сильно болела спина – простреливающая пульсирующая боль, от которой тело вздрагивает, а дыхание перехватывает. Распрямить спину я не могла ни лежа, ни стоя, только согнувшись или в позе эмбриона. Это врачей не беспокоило.

Молоко текло до низа ночной рубашки, но ребенок постоянно кричал. Одна девочка пыталась помочь с прикладыванием, но у меня знаний по этому поводу было больше, чем у нее, ничего не получалось, и нас заставили докармливать смесью, за ней мне приходилось ползать через весь коридор, оставляя кричащего младенца в палате.

Еду тоже не приносили. Пойти за ней сама я могла не всегда. Один раз мне принесла тарелку соседка по палате, и я расплакалась. Я вообще все время плакала первые полтора года – каждый день и не по одному разу.

Ходить на прогревание швов приходилось на другой этаж. Муж максимально возможное дневное время проводил с нами, кормил, подтягивал на место вечно сползающий матрас, водил меня в душ и следил за ребенком. Медработникам после пережитого мы не доверяли, поэтому ребенка не оставляли одного. На нас давили по поводу прививок, но мы не были готовы прививать так выстраданного ребенка, тем более в этом месте и так скоро после его появления на свет.

Дома я снова плакала – от счастья, что наконец дома и тут обо мне позаботятся.

У меня начались панические атаки, как после отхождения вод. Регулярно колотило, тошнило, были флешбэки по поводу родов, скакало давление, я не могла нормально есть и похудела до 42 кг. Тревога была постоянной – ощущение, будто стоишь на краю скалы и собираешься прыгнуть. И такое вот состояние и днем, и ночью.

Сын очень плохо спал, просыпался в первые месяцы каждые полчаса, потом перешел на циклы по 40 минут, а после 6 месяцев мог поспать и час. Просыпался он с воплями, от которых меня будто током било, я кормила, укачивала, и меня трясло. Особенно тяжело было в первые 9 месяцев – колики. Мы с мужем качали ребенка по очереди, час через час, осваивали разные способы, поили всевозможными детскими лекарствами, я и так почти ничего не ела, но пробовала перестать есть еще что-нибудь. А в 9 месяцев это прекратилось в один день, моментально.

Нет, просыпаться и кричать этот полностью здоровый с точки зрения врачей ребенок не перестал, но коликовые крики с ним больше не случались. Он впервые улыбнулся, и я ощутила что-то новое, теплое, помимо безграничной жалости и вины, которые душили меня все эти месяцы.

Многое было. И отказ от груди, и дерматит, и пугающие истерики, когда ребенок падает на землю и кричит, не замечая ничего вокруг, синея губами и лицом, и пресловутый рваный сон, который не устоялся и после отмены грудного вскармливания. Никаких домашних дневных снов. Никакой речи до четырех лет. Дислалия, дизартрия, задержка речевого развития и т. д. И больницы. Но, благо, муж был с сыном и на операции, и просто в больнице, а не я. Я просыпалась по несколько раз каждую ночь, иногда меня трясло, иногда просто подолгу не могла снова уснуть, несмотря на сильный недостаток сна. В первые 3 года часто бывало так, что ребенок разбудит криком, я его успокою, ложусь и не могу уснуть, ожидая, как удара, нового крика, только-только задремлешь, и вот он, новый крик, и снова, и снова.

Когда вернулся цикл, вскоре началась психогенная аменорея, появился ПМС с температурой, тошнотой и еще более нестабильным эмоциональным состоянием. Мигрени стали ежедневными. Зрение не удалось восстановить до первоначального уровня, а только немного поднять.

Почти 5 лет, прошедших между родами и началом эффективного лечения, я не надеялась, что смогу стать прежней. Внутри себя я до сих пор пребывала в родблоке. Я поочередно то читала и выговаривалась, то ограждала себя от подобной информации и старалась отвлечься, то планировала сделать «закрытие родов» с психологом или доулой, то отказывалась от этой мысли. Главное, что я понимала: всю оставшуюся жизнь надо будет жить вот так, в постоянном ожидании новой волны паники, которая уложит меня в постель и заставит все силы сконцентрировать на том, чтобы перестало тошнить, трясти, чтобы заставить себя уснуть, отключиться. Все жизненные стремления и мечты сводились к тому, чтобы хоть немного меньше мучиться.

Я все-таки нашла неврологиню, которая помогла и мне, и сыну. Она объяснила, что у сына из-за затянутых родов была гипоксия (о которой в роддоме сказали, что ее нет) и не все клетки его мозга это выдержали; что у любого человека, переживи он то, что пережила я, пошатнулось бы здоровье.

Мне несказанно повезло: лечение помогло. Я стала прежней, сын – адекватным, говорящим человеком. Мы много разговариваем, и это уже не мой монолог. Он вполне четко проявляет себя, свои интересы. Картинка ожидания наконец совпадает с реальностью: мы идем за руку по улице и разговариваем, он обнимает меня и утыкается лицом в мою куртку. Мы вместе перепрыгиваем трещинки на асфальте, бегаем наперегонки, решаем, куда пойти и что купить в магазине. Я больше не изнываю от скуки рядом с ним, а он не сердится оттого, что я его не понимаю. Он любит, когда я крашу губы и когда мы одеты похоже («Мама, ты, похоже, красавица»). Он старается не шуметь, когда я засыпаю, принесет воду, аптечку, кота, если я попрошу. Он выиграл финальную битву в игре «Гарри Поттер и Философский камень» и научил меня, как пройти этот уровень с нулевыми потерями, притом что сама я этот эпизод в игре не могла пройти с 2003 года! Он уважает мое право позаниматься ерундой.

Спустя столько лет я полностью удовлетворена родительством: наконец все стало так, как мне обещали. Да, с развитием речи еще не все наладилось, и с поведением, наверное, бывает получше, но сейчас отменили уже часть препаратов, и я не вижу проблем. Мы все устали от постоянной гонки за результатами лечения, и я хочу просто наслаждаться моментом, который наконец-то хорош.

И.

Мой рассказ о двух родах.

Первые. Юное прелестное создание (то бишь я) с улыбкой на лице, верящее безоговорочно врачам, немного испуганное, но держащееся молодцом, приезжает в роддом со схватками. И вместо прелестного места, где рождается новая жизнь, я вижу унылую больничную обстановку, уставшую медсестру, задающую странные вопросы о моей прописке и национальности. Далее осмотр врача:

– Да ты еще не рожаешь!

– Но у меня схватки…

– Пфф (смеется), это еще не схватки! Воды отходили?

– Нет.

– КАК НЕТ? Их нет. Значит, отходили.

Окей, врачам виднее. Делают клизму, забирают вещи и ведут в предродовое. Лежу, вокруг человек пять рожениц. Кто плачет, кто кричит, кто тихо стонет, а кто как я – молча лежит. Время – около 9 часов вечера. Акушерка смотрит на меня: «Полежи до утра, а там доктор решит, что с тобой делать». А доктор спустя какое-то время приносит капельницу и КТГ. На вопрос «Зачем?» – ответ «Так надо». А я же верю врачам! Надо – значит надо. Лежу дальше.

Схватки все сильнее. В голове слова первого доктора: «Пфф, это не схватки». Терплю, дышу, молчу. Врач ходит между койками, периодически ко мне подходит и смотрит раскрытие. Очень больно. И уходит дальше. Уже ночь. Час ночи, два, три… Слова «полежи до утра» потихоньку приводят в ужас. Пришел анестезиолог к другой роженице. Акушерка пальцем на меня показывает и так презрительно: «Вон, тоже эпидуральница лежит! Еще схваток нет, а кряхтит». Я отвечаю бодрым голосом: «Не надо мне эпидуралки, сама рожу!» А боль-то уже невозможная. Но жаловаться нельзя, а то опять скажут «пфф».

Мимо идет врач, я, превозмогая стыд, позвала ее шепотом: «Мне ооочень бооольно». Осмотр, врач меняется в лице, меня чуть ли не бегом ведут в родблок с пеленкой между ног, и за пару потуг рождается дочка. Маленькая, 3050 г, но разрывов куча, еще и разрезать успели, я даже не заметила. Зашивала девочка-интерн: такое же нежное создание, как и я, все спрашивала, не больно ли, старалась сделать аккуратно. И сделала, спасибо ей. Потом выяснилось на УЗИ, что не все вышло, – отправили на чистку. Наживую. Одна врач пыталась – никак. Вторая – никак. Позвали мужичка – руку по локоть засунул и легким движением все вытащил. Не, он молодец, конечно! Но как это больно и унизительно…

На выписке меня все хвалили, какая я стойкая, не кричала, слушалась врачей. А мне хотелось просто орать и плакать и забыть все, как страшный сон. Потом была послеродовая депрессия, чувство стыда за то, что я не испытываю #щастьяматеринства, но это уже другая тема.

Прошло 4 с лишним года. Все проблемы позади, пережиты, но не забыты. Вторые роды. Я уже не та наивная девочка. Приехала в роддом (уже в другом городе) с такими же схватками. КТГ – схваток нет. Лежу до утра, меня не трогают. Утром осмотр:

– Воды отходили?

– Нет.

– Где воды???!!!

– А я откуда знаю? Их и в первые роды не нашли!

Привели в предродовую. Нас всего трое, в отличие от М-ского роддома с толпой. Ходим, скачем на мячах, общаемся. Схватки терпимые. Периодически приходит врач, смотрит раскрытие. Одной поставили капельницу, второй тоже. Я: «Мне не надо, сама рожу!» (Да, я из милого создания стала нахалкой, считающей себя умнее врачей.) Первая роженица под капельницей кричит, зовет врачей. Пока к ней соизволили подойти, чуть не родила на кушетке, еле успели отвести ее в родблок (как меня в первый раз). Вторая от боли теряет сознание, ей ставят анестезию. Меня спрашивают: «Тебе ставить?» – «Не надо, сама рожу» – дубль два.

Время 4 часа дня, у врача кончается смена, я все не рожаю.

– Все, если раскрытие не идет, ставлю капельницу!

– Нет, пожалуйста! (Наглость сменилась отчаянием.) Подождите еще немного!

Согласились…

Соседке совсем плохо, ее увезли на кесарево.

Я стою у кровати в слезах, глажу живот, прошу сына: «Давай, Сашенька, мы сможем сами!» Пришла врач, раскрытие есть, повели рожать, я спокойно тужусь и рожаю сына 3950 г без разрывов, без адской боли и испытываю невероятное чувство счастья. То, которое должно быть и которого меня лишили при рождении дочки! И которого лишили бы и в этот раз, если бы я сама не спасла свои роды! И никакой депрессии, безоговорочная любовь к ребенку с первой минуты. Все, как должно быть! И при мысли, скольких матерей и детей лишили этого чувства, у меня наворачиваются слезы.

С.

Юлия Демакова

Я вспоминаю свои роды. Гамма смешанных чувств. От того, что «ну ничего, бывает и хуже, самое главное, что все живы-здоровы», до «что ж вы со мной сделали?..».

Никакого криминала как бы не было. Меня простимулировали с моего согласия: «гигантский плод под 5 кг, маловодие и вообще шейка деревянная» в 40 недель и 5 дней. И самое главное – в день стимуляции была смена «моего» врача, с которой мы договаривались, а потом она уходила на несколько выходных.

Поставили гель на шейку матки. Два раза. Заработало. Пошли схватки. А через несколько минут начался ад. Я догадывалась, что в схватках мало приятного, но я не была готова к ТАКОЙ боли через полчаса с начала схваток. Мне сверлила голову мысль, что ВОТ ЭТО – самое начало, дальше – хуже и больнее. Куда еще больнее, я не знала.

Периодичность сводила с ума. Чуть ли не каждую минуту были схватки длительностью по полминуты. В оставшиеся полминуты я металась по палате и пыталась собрать вещи (я лежала в отделении патологии беременных, а нужно было перемещаться в родовую). Меня нереально колбасило. Только-только отдышаться от этой нечеловеческой боли, схватить что-то, до чего дотягивается рука, попытаться кинуть в сумку – и снова адская боль. Ничего похожего на обезболивающее в отделении патологии беременных не было.

Одна мысль немного согревала меня: мы обговаривали возможность эпидуралки!!! Меня спасут!!!

С момента начала дикой боли и до момента постановки эпидуралки прошло полтора часа. Это были худшие полтора часа в моей жизни. Если бы мне ее не поставили, исход родов был бы абсолютно непредсказуем. Стыдно признаться, но за эти полтора часа я ни разу не подумала о ребенке. Я думала только о том, как хоть немного спастись от боли. Коленно-локтевая поза, правильное дыхание – все было совершенно бесполезным. Ничего не помогало. Я реально пыталась не сойти с ума.

Моему мужу очень повезло (были партнерские роды). Он приехал именно в тот момент, когда мне кололи спину, а я, согнувшись буквой «Зю», пыталась не шевелиться во время схватки. Когда мне поставили эпидуралку, наступило счастье. Был реальный кайф. Я не чувствовала боли. Меня спасли!

А еще меня не порезали, чтобы я не порвалась – тоже повезло. И ребенка смесью не кормили. И трусами с прокладками пользоваться разрешили.

* * *

Приводить истории родов можно до бесконечности. Историй сотни, а вывод один: зачастую оказываются страшны не сами роды, а их сопровождение. Что ж, давайте посмотрим, какие варианты у нас есть.

Платные роды

К сожалению, платные роды во многих родильных домах России до сих пор практически ничем не отличаются от бесплатных. Но все же они имеют ряд преимуществ.

Роддому нужны клиентки, поэтому ожидается, что отношение к роженицам с контрактом будет более человечным. Условия пребывания в платном отделении обычно более комфортные, в палате меньше соседок, а ребенка гарантированно оставляют с мамой. И вы можете надеяться, что вам не будут хамить.

На что важно обратить внимание при выборе роддома? Если каждая процедура (обезболивание, стимуляция, кесарево сечение и т. д.) оплачивается отдельно, врачи сделают все возможное, чтобы вы их «купили». Ищите роддом, где ценят и практикуют роды с минимальным количеством вмешательств. Если роддом допускает проведение периода схваток в воде, ваши шансы рожать по своему родовому плану достаточно высоки. Такие роды чаще всего обходятся без применения обезболивания и стимуляции.

Однако даже в платном роддоме будьте готовы к тому, что в процессе родов врачи могут изменить ваш план. Поэтому заранее обговорите моменты, которые вы бы не хотели менять ни в коем случае.

Какой бы выбор вы ни сделали, постарайтесь, чтобы он был осознанным, будьте готовы взять на себя ответственность за его последствия. Если вам комфортнее отдаться врачам, честно признайтесь себе в этом. Любое ваше решение достойно уважения.

В наши дни в крупных городах некоторые школы по подготовке к родам предлагают хороший альтернативный вариант. Вы посещаете курсы и знакомитесь там с акушеркой и бригадой, которая на базе конкретного родильного дома будет принимать у вас роды в соответствии с тем планом, который вы вместе и составите. Все современное оборудование медицинского центра будет к вашим услугам, если в том возникнет необходимость, и в то же время вы будете защищены от грубого вмешательства в ваш родовой процесс со стороны чужих людей.

Еще один вариант – отправиться в родильный дом с помощницей-доулой. Да, вы имеете на это право. Она не будет принимать роды, однако сможет оградить от посягательств на ваши права и личное пространство.

Глава 3. Розовые пяточки

Девочек с детства приучают к мысли, что маленькие дети – милые, прелестные создания.

На девочек перекладывают часть ответственности за младших братьев и сестер: вырастешь – станешь мамой – пригодится.

В СМИ создан образ умилительного, удобного малыша. Он быстро и легко засыпает сам в отдельной кроватке, тихо лежит или сидит часами в манеже, коляске, автокресле, носит стильную, красивую одежду. С рекламных фото смотрят довольные малыши и их ухоженные мамы. В соцсетях бум трогательных снимков с младенцами и восторгами, какие детки прелестные и как важно ценить каждый миг рядом с ними.

В результате после рождения ребенка многие женщины в шоке. Потому что на самом деле все иначе, ребенок требует непрерывного внимания, да и самочувствие мамы оставляет желать лучшего. Как пережить послеродовой период и не спятить от столкновения с реальностью?

Спать, как младенец

Есть выражение «спать, как младенец», которое подразумевает глубокий, безмятежный сон. Трудно сказать, почему оно появилось. На самом деле это миф. Младенцы спят очень чутко и беспокойно, испражняются во время сна, постоянно просыпаются, чтобы поесть, и НЕ ЗАСЫПАЮТ САМОСТОЯТЕЛЬНО (да, есть подарочные дети, но их мало). Мамам рекомендуется кормить детей по режиму, однако эти рекомендации вредят грудному вскармливанию и приводят к ситуации «пропало молоко».

Еще один распространенный миф: грудное вскармливание – это легко и приятно, младенец сам берет грудь, наедается за 5 минут, после чего спокойно спит 3 часа. Реальность – другая.

• Новорожденные, особенно после тяжелых родов и в случае медицинского вмешательства, могут вообще не взять грудь.

• У младенца может оказаться короткая уздечка, и он не сможет взять грудь правильно, а высасывать молоко будет неэффективно. От неправильного захвата у мамы появятся болезненные трещины на сосках.

• У мамы могут быть плоские или втянутые соски, или слишком крупные – тогда младенцу может быть сложновато взять грудь правильно, а на сосках могут появиться трещины.

Грудное вскармливание может оказаться сложным и болезненным. Оно может стать настоящим мучением, особенно если в роддоме вам не помогли. При этом искусственное вскармливание ничуть не удобнее и не проще грудного: смесь не всегда удается подобрать с первого раза, она может закончиться в магазине, ее непросто готовить вне дома, а дети на искусственном вскармливании могут точно так же не спать всю ночь и хотеть постоянно находиться на руках у мамы.

Переход на ИВ или завершение ГВ далеко не всегда решает проблемы со сном, режимом, самостоятельным засыпанием и введением прикорма – это лотерея.

А самое печальное – когда ко всем этим сложностям добавляется психологическое давление. Ведь женщины, которые по какой-либо причине отказались от ГВ, подвергаются осуждению и порицанию.

Послеродовой период помню смутно. После кесарева только отлежалась, сразу же в пик эпидемии гриппа погнали на флюорографию. Естественно, я заразилась. Питьевой воды на отделении не было, необходимых медикаментов тоже – все это мне приносила мать. Выписывали из роддома на одиннадцатый день, недолеченную. Но ад начался потом.

Я тогда еще жила отдельно от родителей. Конечно, я настраивалась на грудное вскармливание. Но молока было мало, приходилось докармливать смесью. Я помню раздербаненный до крови сосок, первый лактостаз, вечный жор. Еду мне привозила мама, так как я все время спала, подстраиваясь под режим младенца. Начали отниматься руки и спина до поясницы. Я кричала, плакала, физически не могла себя заставить подойти к ребенку. Стала себя бояться. Часто оставляла сына одного в комнате.

Мне прописали нейролептики, на этом мое грудное вскармливание закончилось. А потом я попала в больницу на 2 месяца. Сыну было всего 3 месяца, мама носила мне передачи, а ребенок оставался с соседями. Я до сих пор лечусь у психотерапевта, хотя сыну уже 1,5 года.

С. К.

О, как я понимаю негодование девушек, которых каждый встречный-поперечный лечит на тему ИВ! Сама столкнулась с такой же бабуйней, когда начала кормить ребенка смесью. Единственное, со стороны медперсонала негатива я не услышала, лишь медсестра сказала, что рано на смесь посадили.

Ну а что делать?.. После роддома грянула депрессия, молоко, которого и так было мало, из-за нервов и пропавшего аппетита стало уходить. Первое время я честно пыталась его вернуть, чего только не перепробовала… Но факт остается фактом: ребенок по часу висит на сиське, бесится, что не может высосать необходимое количество молока, теряет вес. Засыпал он не потому, что наелся, а оттого, что задолбался и устал. Когда в первый раз дала смесь, он чуть бутылку не проглотил, настолько был голодный (а ведь врачи меня до последнего отговаривали от введения смеси!). Так мы перешли на ИВ. Грудь я давала, конечно, но не так охотно, потому что молока было мало. В итоге решила ГВ постепенно свернуть. И началоооось…

Родственники прессовали каждый день, даже по телефону умудрялись доставать. Каждый день я слышала, что плохо отношусь к ребенку, в разных вариациях, начиная от «ты плохая мать» и заканчивая «ты не хочешь его кормить грудью, вот у тебя молоко и пропало». Ну и приз зрительских симпатий получили фразы: «Эгоистка! Ты всегда была такой, ничего удивительного!» и «Нужно было заранее готовиться к кормлению грудью!». Короче, дошло до того, что сам по себе процесс ГВ стал вызывать у меня отвращение. С такими мыслями, думаю, ребенка точно нельзя кормить. После этого прекратила докармливания, свернув ГВ окончательно.

Да, не спорю, со смесью, конечно, геморройнее в плане удобства, да и лишние траты вряд ли кому-то доставили бы удовольствие, но мне важно, что ребенок насыщается в течение 15 минут (по сравнению с часовыми попытками его накормить это просто праздник какой-то!), да и мне самой стало намного спокойнее.

А.

Я – плохая мать. Я много раз читала и слышала это в свой адрес.

«Ты не кормишь грудью? Да что ты за мать?! Слабачка, не смогла побороться за ГВ, выбрала легкий путь. Ничтожество! Бедный малыш не будет иметь связи с мамой. Да такую лентяйку и подпускать к детям нельзя!»

Мамы-ИВешницы, знакомая картинка реакции общества? И мои слабые и жалкие попытки оправдаться высмеивали, оскорбляли и уничтожали меня и мое счастье общения с сыном.

Роды были ужасными. Эти 26 часов ада я искренне хочу забыть. За 5 лет пока не удалось.

Малыш спал мало, плакал, гадил в количестве, превышающем все разумные пределы и медицинские нормы. Врачи прописывали эспумизан (привет, первая аллергия на сахарные сиропы!) и отмалчивались. В один из дней (или, скорее, ночь) трехнедельный сын плакал навзрыд, не переставая, и свекровь вызвала «скорую». Те настоятельно рекомендовали госпитализацию – мало ли что. А я что? Три недели после родов – у меня в голове было либо пусто, либо каша.

И нас увезли. Больница не подразумевала ночевки мам. Первый шок. Никогда не забуду, до сих пор скриплю зубами и сжимаю кулаки.

И там выяснилась интересная вещь. Поев моего молока, малыш плакал, его мучили метеоризм и диарея. После смеси, которую в порядке эксперимента предложила интерн, сын уснул и проспал до следующего кормления. У меня взяли кучу анализов, у него тоже. У него ферментопатия, а у меня в молоке высокий уровень лактозы, с которой его больной животик не может справиться даже со всякими креонами и т. п. Это потом я сложила два и два и поняла, что мой врожденный и хронически больной ЖКТ не может нормально усваивать пищу, а значит, и молочная ферма из меня хреновая.

Я приняла единственно верное для себя и для него решение – перевела его на смесь. Может быть, я была не права, но выбор явно был не в пользу ГВ. Плачущий и страдающий ребенок под грудью или довольно спящий с бутылкой? Дайте-ка подумать, что же лучше?

На сегодняшний день сыну 5 лет. Тяжелые роды преподнесли много сюрпризов, сын у меня «особый». Но! Это чуткий и нежный мальчик, который осторожно гладит бабочку по крылышкам, когда она садится на его плечо. Это ручной «медвежонок», обожающий маму, и я отвечаю горячей взаимностью. У нас такая связь, что иногда мне страшно. Порой я почти слышу его мысли, а говорит он из-за эхолалии плохо и медленно. Да, у него была не грудь, а бутылка и соска. Но теплые руки и объятия, поцелуи, утешения, совместное счастье – все это было и есть ничуть не в меньшем объеме, чем было бы, корми я грудью. И никто не имеет права осуждать меня!

А.

Я умерла в 25. От меня остались пепел и руины. Впервые я это осознала, приехав из роддома в свой когда-то уютный дом. Я смотрела на свою комнату – вот моя кровать, где я меньше года назад могла провести все выходные. Вот зеркало, перед которым могла часами прихорашиваться. А это мой любимый ноутбук, с которым я не расставалась вечерами, смотрела сериалы и обрабатывала фото. А окно… О, это любимое место, где я могла любоваться закатом так долго, как я этого хочу. Открыть окно, вдохнуть майский вечер…

И вот, переступив порог дома с кульком наперевес, ты понимаешь, что уже не поваляешься в этой кровати. Совсем скоро зеркало покроется пылью, так как некогда даже расчесаться. Я ощущаю почти физическую боль, когда смотрю на что-то, что видела, когда была счастлива. Я не могу ходить с коляской по тем дорогам, где два года назад прогуливалась с мужем, обсуждая, что будем делать на выходных и какое вино возьмем на вечер. Моя психика не справляется с таким диссонансом, хочется бросить коляску и убежать не оглядываясь, превратившись обратно в саму себя.

И.

После рождения первенца женщина, даже если она страстно мечтала о ребенке, может столкнуться с тягостными переживаниями – утраты, потери себя. Это нормально. Далеко не у всех любовь к ребенку появляется сразу, отношения мамы и ребенка не складываются в одночасье. Но малыш требует внимания уже сейчас, и требует его 24/7. На печаль часто накладывается чувство вины: «Что я за мать, если я не люблю собственного ребенка!»

Переживание потери проходит несколько стадий. Зная их, молодая мама гораздо легче переживет послеродовой период. По возвращении из роддома – шок. Затем – отрицание: может возникнуть желание бросить все и выспаться. Вместо этого, разбуженная криком младенца, мама вскакивает в пять утра и осознает, что выспаться – несбыточная мечта. Женщина злится: ведь в журналах и интернете она видит счастливых мам и очаровательных нарядных малышей, которые играют в манежах и спокойно спят в своих кроватках. А ее ребенок только орет, ест и какает. Наступает третья стадия – уныние.

Начало материнства – это действительно маленькая смерть. Однако постарайтесь не терзаться виной слишком сильно. Да, до рождения ребенка у вас была интересная, насыщенная жизнь. Да, кроме ребенка у вас есть другие ценности. Да, вы пока не привыкли к новой себе. И что? В этом нет ничего плохого. Наоборот. То, что вы задумываетесь о произошедших с вами переменах, пытаетесь осознать их, говорит о вашей честности с собой.

Полина Дробина

Я родила первенца в 22 года. О кормлении грудью была осведомлена крайне мало. Нас с братом мама кормила до 3 месяцев. Бабушка кормила мою маму до года. Среди подруг детных не было.

Случайно, еще в беременность, я очутилась в «Лялечке» – сообществе поддержки кормящих. И решила кормить до упора. Только одно меня заботило: мои странные соски – один плоский, другой втянутый. Но в интернете я не встретила нужной информации. Я спросила в ЖК – надо мной снисходительно посмеялись. В роддоме мне сказали: «купите накладки». Несколько врачей «подбодрили»: «Такой грудью ты кормить не сможешь».

Сын родился 3950 г, грудь не брал, хотя приложили сразу. Молозива было мало. Накладки чуть-чуть поправили ситуацию: сын стал хотя бы присасываться. Потерял в весе 16 %, так как молоко пришло только на пятый день. Сейчас понимаю, что это из-за накладок. Педиатрица еще в роддоме жестко наехала на меня: «Моришь голодом!» Пригрозила, что малыша подсоединят к капельнице, срочно рекомендовала докорм. И тут меня накрыло. Я посмотрела на своего кроху, еще желтенького, и заплакала. Я не могла успокоиться несколько часов. Приходили другие врачи, звонили друзья и родные, а я все плакала. Успокоившись, я стала очень злой и ушла домой под расписку.

Дома сын висел на груди постоянно. Но я, доверившись врачам, а не интуиции, кормила по часам – ни в коем случае не больше 20 минут! Дальше хуже: пустышка («мне жаль вас, ребенок сосет грудь как соску – это может продолжаться часами»), докорм из бутылки («это ж **** (марка производителя), зачем вы со шприцом мучаетесь!»), изжеванные в кровь соски и адская боль при каждом кормлении. К месяцу сын едва-едва вернулся к весу при рождении.

Я спросила нашу врачиню – она приходила к нам в частном порядке за немалые деньги, – нормально ли это, что мне так больно кормить, что трещины не заживают. «Да, нормально! – ответила она. – Я сама так кормила и так громко ревела от боли первые 3 месяца, что меня было слышно в подъезде».

Молока становилось с каждым днем все меньше, смеси – больше. К 2,5 месяцам смеси было 800–900 мл в сутки, накладки, пустышки, соски. Моя радужная мечта кормить грудью становилась все более иллюзорной. Литры лактогонных чайков, горсти волшебных таблеток, народные рецепты не помогали. И я наконец решилась вызвать консультантку по ГВ. Для себя я решила: если она не поможет, то все, перевожу на ИВ. Мы с ней расписали план действий, и я начала.

Были дни, когда я лежала по 8 часов в кровати и непрерывно кормила. Были дни, когда я не верила в свет в конце туннеля. Были дни, когда я продолжала верить, несмотря ни на что. И чудо произошло. За 21 день мне удалось избавиться от силиконовых друзей, сбалансированной замены грудного молока на пальмовом масле, постоянных кипячений, стерилизаций и прочих вивисекций.

И я начала кормить. Сидя, лежа, стоя, на ходу, на весу, на лету, во сне, во время разговора, еды, чтения соцсетей, в кафе, в магазине, во дворе, в парке и даже на свадьбе у друзей, стоя у микрофона с поздравлениями. Я каждый день радовалась, что кормлю грудью.

В роддом я брала распечатку о ГВ, там было все правильно расписано. Но были непонятные соски, ребенок, который не брал грудь, врачи, которые с разной степенью агрессивности винили меня и продвигали смесь. Я не знала, есть ли у меня молоко, есть ли молозиво. Я не знала, что делать, и никто в роддоме не знал, хотя в штате числилась консультантка по ГВ. Она принесла гору рекламок, поцокала языком на меня и мою грудь и дала стопку стерильных стаканчиков для сцеживания. Контрольные взвешивания показывали то минус, то еле заметный плюс.

И я понимаю, что мое ГВ сложилось благодаря большой доле везения.

* * *

Кормление грудью – дело добровольное. Это личный выбор женщины, и он не касается никого. Хочет женщина кормить грудью – отлично. Не хочет – не надо.

Затруднения в начале кормления, которые нередко приводят к отказу от ГВ, могут иметь не только физиологические, но и психологические причины. Чтобы наладить кормление, маме, как и во время родов, требуются покой и расслабление. Стандартные роддомовские условия этому не способствуют. Нервотрепка, напряжение подавляют рефлекс выделения молока. Молока достаточно, но из-за психологического напряжения зажаты млечные протоки. Если вам больно или плохо во время кормления грудью и вы хотите продолжать – попробуйте найти кормящую женщину с успешным грудным вскармливанием, которая сможет вас поддержать, обратитесь к консультанту по ГВ.

Не стоит терпеть адскую боль и думать, что так и должно быть, что это нормально. Не должно и не нормально.

В добеременную форму – срочно!

Молодая мама, ожидающая после родов увидеть в зеркале прежнюю себя, может не просто расстроиться, но и ужаснуться. Беременность и роды – колоссальный стресс для организма. Изменения тела в большинстве случаев неизбежны.

СМИ, реклама и соцсети ставят нам в пример богатых и успешных женщин, которые спустя короткое время после родов покоряют красные дорожки и подиумы. Везде транслируется мысль, что так может каждая, стоит только захотеть. И не только может, но и должна – чтобы удержать мужа, утереть нос подругам и показать всему миру, что «я не такая, как эти запустившие себя клуши в халатах и с немытой головой».

На самом деле вернуться в добеременную форму только что родившей женщине практически нереально, так как на руках у нее не только младенец, но и быт. У большинства женщин нет ни помощниц по хозяйству, ни средств на дорогие бьюти-процедуры, ни нянь, ни возможности пойти в спортзал. Нет даже возможности выспаться, нормально питаться, мыться, потому что они круглосуточно заняты обслуживанием семьи и дома. Но общество, ставя в пример так называемых звезд, требует невозможного от всех остальных женщин, манипулируя их подсознательными страхами.

В результате женщины ругают себя за «лень» и «распущенность», за то, что из-за отсутствия денег, времени, сил, здоровья и помощи мужей, которые не считают ребенка и дом своей сферой ответственности, не могут соответствовать завышенным требованиям к внешности. И находятся в порочном круге вины.

Мое тело мне никогда особо не нравилось. Толстые ляжки, коленки, еще и предрасположенность к варикозу. После родов это все усугубилось. После первых родов было еще терпимо, каких-то особенных изменений не было, кроме шва от кесарева. Но сначала он меня не бесил. А после второго ребенка организм разладился. Повылазили вены на ногах и на лице, что привело меня в ужас. Появились морщины. Испортились зубы. И шов от КС стал сильно бесить. С одной стороны жирок подвисает и зашито неровно.

Из-за всего этого чувствую злость и негодование. Чертова несправедливость. Всё женщинам достается: ходишь беременной, рожаешь и потом остаешься развалиной. Я пытаюсь все это устранить – трачу кучу денег на косметолога, стоматолога, тренажерный зал. Еще бы к флебологу сходить.

Общественное давление на тему внешности, безусловно, чувствуется. После рождения второго ребенка я посмотрела на себя и подумала, что становлюсь теткой, непохожей на успешных красивых мам. И началась борьба за красивое тело. Она очень изнуряет. Постоянно приходится себя контролировать. Я очень люблю спорт, но все безумно дорого.

А.

После родов я поправилась на два размера (была 44, стала 46–48), стала грузной и неуклюжей. Я очень расстроилась, так как у меня всегда была хорошая фигура. У меня появился животик, я стала комплексовать по этому поводу. Немножко избавиться от комплекса мне помогли женщины, на которых я обращала внимание на улице, в бассейне и т. д. У многих из них были животы, но это не мешало им держаться гордо и уверенно. На животе долго не проходили безобразные багровые растяжки. Если сейчас натянуть руками кожу на животе, становится видно, что они никуда не пропали, а просто побелели. В нижней части живота у меня теперь розовый и длинный шрам от кесарева сечения. Раньше я позировала для фотографов, а теперь я стесняюсь своего шрама и растяжек.

С. К.

Идеал красоты – это коллективная фантазия. Однако к сексу и красоте, телесной ли, душевной ли, она не имеет никакого отношения.

Идеалы красоты создаются конкретными людьми с конкретными целями. Целей всего две, и они просты: власть и деньги[7].

Глава 4. «Ты же дома сидишь!»

Вам нравится это выражение – «отпуск по уходу за ребенком»? Отпуск! Глазами общества и государства уход за ребенком – это сидение дома и ничегонеделание. При этом, по мнению того же самого общества, женщина в это время должна:

• хранить домашний очаг (заниматься атмосферой и уютом);

• готовить и убираться;

• обслуживать ребенка, приучать его к еде, горшку, режиму сна;

• развивать ребенка. Мать должна выбрать идеальную методику среди множества противоречащих друг другу. У ребенка должны быть экологичные развивающие игрушки. И ни в коем случае нельзя включать мультики;

• вдохновлять мужа и быть желанной;

• саморазвиваться;

• зарабатывать;

• быть независимой и слабой одновременно (!!!), а также радостной, веселой и отдохнувшей;

• все успевать, не грузить своими проблемами мужа и окружающих.

И все это считается простым и незатратным делом. А если ребенок не дотягивает до условных норм, всегда виновата мать.

Материнство vs офис

Юлия Демакова

Очень устойчиво мнение, что материнство – совсем и не работа, а вовсе даже отпуск – легкий и ненапряжный период в жизни женщины. То ли дело среднестатистические офисные шахты – вот это РАБОТА. Это в офисе можно устать, заколебаться и добыть мамонта. А дома с ребенком – это так, фигня.

Нередко слышишь от мужчин: «Я мужик, я работаю! Ставьте мне памятник!» Причем до декрета супруги требований памятника не поступало. Ежедневная работа была вполне себе нормальным делом. Взрослый дееспособный человек работает и мало-мальски зарабатывает на свои нужды. Но после того, как супруга пошла в декрет, причем нередко имея свои декретные выплаты, работу начинают возводить в ранг подвига.

Я работала до беременности немногим больше полугода. Сейчас я снова работаю. Мне есть что сказать на тему шахт, усталости и прочего. Как бы я ни уставала в офисе, дома с ребенком я больше не останусь никогда и ни за что.

Понятно, что офис офису рознь, и не все кормильцы семей в них сидят, но мы рассмотрим среднестатистическую ситуацию.

Сон

Офис. Вы всегда четко знаете, во сколько надо проснуться, вы можете просчитать оптимальное время для сна и прикинуть, когда лечь спать. Если вы не выспались в какой-то день, вечером вы можете лечь раньше. Если добираетесь на работу на общественном транспорте, то еще и в это время можно подремать. Если есть своя машина и до работы недалеко, можно просыпаться впритык.

Дома с ребенком. Вы никогда не знаете, во сколько деточка уйдет спать в ночь и во сколько поднимет вас утром, насколько паршиво она будет спать, сколько раз за ночь нужно будет высаживать ее на горшок или отводить к унитазу, менять подгузник или постельное белье на всей кровати. Возможно, деточка будет отращивать зубки, ныть или рыдать. Или болеть. И вас ждет увлекательный мониторинг состояния и температуры. Надо будет запихнуть в ребенка лекарства, перорально или ректально. А следующий день никто не отменял.

Еда

Офис. Завтрак можно заказать или купить по дороге. В обед можно сходить в столовую или кафе. А можно заказать доставку еды в офис. Можно выпить кофе или чай. Горячий! Можно наесться вкусняшек. Время перерыва регламентировано ТК, и вы можете пойти на обед попозже или пораньше – когда захотите.

Дома с ребенком. Вам нужно готовить себе, ребенку и мужу. А еще нужно мыть посуду, убирать поверхности после готовки. И ходить в магазин за продуктами. Деточка может не захотеть есть то, что вы приготовили, хотя полчаса назад изъявляла желание. А еще вы не будете помнить, что такое поесть тихо, спокойно и горячее. Именно в тот момент, когда вы соберетесь поесть первый раз за день, спустя несколько часов после пробуждения, внезапно выяснится, что:

• деточка покакала/пописала, и большое счастье, если это произошло в подгузник, горшок или унитаз, то есть не надо отмывать пол или диван от продуктов жизнедеятельности любимого чада;

• ребенок притих, а значит, реализует шалость, но вы кушайте, ога;

• деточке скучно, деточка хочет играть и подождать 5–10 минут ну никак не может;

• что-то пошло не так, вы не обращаете внимания на отпрыска, и он будет отчаянно пытаться привлечь внимание: ныть, вопить, орать, кидаться предметами или биться в истерике. Где-то в этом месте детка возжелает принять пищу. Именно ту, от которой с громкими воплями отказалась с полчаса назад.

Про вкусняшки можно забыть, как и про горячий чай или кофе, если вы, конечно, не гордая обладательница термокружки.

Здоровье

Офис. Если вы заболели, вы можете уйти на больничный, а если ситуация серьезная, то лечь в больницу. И вам даже это оплатят.

Дома с ребенком. Никаких больничных. И даже не факт, что вы дойдете до врача, потому что идти с ребенком не комильфо и нет никого, кто мог бы заменить вас на час или два. Если вы кормите грудью, врачи будут грустно качать головой и сообщать, что кормящим никаких лекарств нельзя (это наглая ложь) и вообще, отлучайте, а потом приходите. Вы не сможете лечь в больницу, потому что ребенку нужна мать, да вы вроде и не похожи на больную, скоро само все пройдет, зачем паниковать.

Рабочая норма

Офис. Все регламентировано ТК. Если случаются переработки, их должны оплачивать, или вы сможете взять отгул, или добавить пару дней к отпуску. Вы знаете, что вам нужно на работу к стольки-то, а закончите вы во столько-то. Бывают авралы, дедлайны, сложные рабочие моменты. Но вы всегда знаете, зачем и ради чего вы это делаете.

Дома с ребенком. 24 часа в сутки. 7 дней в неделю. 4,5 недели в месяц. 12 месяцев в году.

Результат

Офис. Каждый месяц вы получаете зарплату и аванс. Бывают премии. Бывает отпуск. Бывают подарки от компании. Вы видите плоды своих трудов. Возможно, у вас продвижение по службе, или вы развиваетесь в горизонтальном направлении, становясь шикарным спецом в своей области, а возможно, вас переманивают в другую компанию, с еще бо́льшей зарплатой и кучей ништяков.

Дома с ребенком. Как можно оценить уход за ребенком, особенно если он маленький? В прошлом месяце он бился в истерике каждый день, а в этом месяце через день? И это я молодец – что-то донесла, попыталась научить справляться с эмоциями – или детка просто подрос? Вчера я наорала три раза, а сегодня два? Это я молодец или опека по мне плачет?

Это и смешно, и грустно. Особенно учитывая тот факт, что дети с рождения должны быть очень самостоятельными, воспитанными и понимающими, а матери должны излучать терпение, мудрость и всепрощение, несмотря на депривацию сна, социальную изоляцию и проблемы со здоровьем.

Удовлетворенность

Офис. Если вам не нравится ваша работа, или коллеги, или руководство, вы можете перевестись в другой отдел или искать другое место работы. Или вообще сменить сферу деятельности, сделать стартап, пойти учиться, отправиться путешествовать. У вас всегда есть выбор.

Дома с ребенком. Вы никуда не денетесь с подводной лодки.

Отдых

Офис. 28 дней в году вы можете отдыхать. Плюс обычные выходные каждую (!) неделю. А еще бывают государственные праздники. И отгулы.

Дома с ребенком. Давайте дружно вспомним название этого чудного периода! Правильно, «декретный ОТПУСК». Все. С чего это вы так устали, что надо отдыхать? Вы же ничего не делали.

Окружающая обстановка

Офис. Нет истерик, громких непрекращающихся воплей, рыданий в самое ухо. Никто не плюется едой. Ни за кем не надо следить ежесекундно. Никто не отвлекает ОТ ВСЕГО. Можно сходить в туалет! Спокойно! И никто не будет пытаться выломать дверь, будучи в истерике.

Дома с ребенком. Смотри все вышеперечисленное.

* * *

А теперь давайте взглянем на реальность глазами мам и подумаем, как выжить в декрете. Ибо, если у вас нет денег, речь идет именно о выживании.