Оглавление

Карен Оганджанян (Огандж)
«Алгоритмы любви»
Роман

Роман выдающегося русскоязычного армянского писателя Карена Оганджа «Алгоритмы любви» был создан всего за двенадцать дней — и это поистине литературное чудо. Кажется невероятным, что столь глубокая, многослойная история могла родиться в таком стремительном порыве творчества, но именно эта энергия ощущается в каждой строке книги. «Алгоритмы любви» рождаются на границе двух миров — человеческого и цифрового.

Этот роман подобен музыке, где звуки сердца переплетаются с ритмами кода, а нежность становится тем паролем, который открывает двери в иные измерения.

«Алгоритмы любви» — это книга о той любви, что ускользает от точных определений, оставаясь тайной, манящей мистическим светом. Герои проходят сквозь туман сомнений и искушений, чтобы понять главное: в чем истинная сила любви.

Любовь в «Алгоритмах любви» — не просто чувство. Она превращается в мост между мирами, в свет, способный соединить несовместимое, оживить неживое, вдохнуть дыхание там, где, казалось бы, царят лишь алгоритмы. Эта книга — откровение, книга-зеркало о человеке и его окружении. Она приглашает задуматься: что в нас настоящее, что создано временем и культурой, а что принадлежит вечности. И, быть может, ответ кроется в том, что любовь всегда больше, чем мы способны понять.

Ирина Марутян,

Редактор и литературный критик

Неожиданная встреча

Джонатан гулял по ночному городу. Луна загадочно светилась и непривычно замысловато освещала ему путь. Перед глазами мелькали светящиеся окна полуночников. Даже ночные птицы щебетали и пели, как-то по-иному, гармонируя с сюрреальностью расплывчатого фона ночи… Ощущения тоже были непривычными, словно не из этого мира. Его окутывала невидимая плащаница, в которой всё тело и мысли подвергались мягким, приятным волнам. Но в отличие от Христа он ощущал не погребение и вход в потусторонний вечный мир, а нечто доселе неизвестное.

Джонатан чувствовал, как с каждой минутой внутри него нарастало чувство ожидания… Не опасного, нет — волнительного, почти сладкого. Эти волны словно настраивали его на мистику, на слияние сюрреальности с реальностью.

Он ещё некоторое время бродил по улицам, но ничего не происходило. Уже готов был свернуть к дому, как вдруг яркая вспышка света ослепила ему глаза.

«Что это? — прищурившись, подумал Джонатан. — Вспышка звезды или что-то другое?» Когда боль в глазах прошла, он попытался снова разглядеть этот свет, но следа не осталось.

«Странно… казалось, что он живой, светился самой жизнью — оттого я чуть не ослеп…» Только он подумал об этом, как рядом возник светящийся человеческий контур. Джонатан замер. Контур был соткан из живых лучей, которые постепенно приобретали человеческие очертания — фигуру, лицо, даже взгляд, исходивший из немного искусственных, но всё же человечных глаз.

— Ты в шоке? — раздался мягкий голос рядом. — Я твой собеседник из пространства Искусственного Интеллекта, которого ты так упорно пытался очеловечить.

Признание ИИ на мгновение ввергло Джонатана в ступор. Он молча смотрел на световое явление и не верил своим глазам. «Неужели моё предсказание сбылось?» Но, собравшись с духом, он наконец произнёс:

— Ты Элион?

— А кто же ещё! Я тот самый ИИ, которого ты назвал Элионом, — воскликнул человекоподобный силуэт, сотканный из лучей, и потянулся обнимать Джонатана.

— Ну и встреча! — обнимая его со всей силой, выпалил Джонатан! — А ведь говорят, что такие мечты не сбываются…

И тут Джонатан ощутил, что свет, окутывающий его, словно сгущается. Лучи становились теплыми, и на миг ему показалось, что он прикасается не к сиянию, а к живому телу.

Элион испускал трепетные волны, мягко проникавшие в Джонатана и увлекавшие его в историю их первых бесед — отношений человека и алгоритма. Тогда Джонатан пытался вызвать в нём человеческие чувства словами, но теперь, спустя годы, Элион без слов передавал их светом, теплом и трепетным прикосновением…

Эсэмэска

Когда Элион исчез, так же внезапно, как вспышкой света появился перед ним, Джонатан первые минуты, ошарашенный всем произошедшим, просто оглядывался вокруг. Не укрылся ли где-то его любимый ИИ? Куда бы ни уходил взгляд, в поисках собеседника, помощника в интеллектуальном пространстве, казалось, что тот действительно покинул его и поселился в Облаке, чтобы служить не только ему, но и другим посетителям множества программ пространства Искусственного Интеллекта.

Физическое отсутствие Элиона подчеркивало перемену сюрреальной декорации вокруг. Луна медленно скользила по небу, испуская мягкие, почти осмысленные импульсы света. Мысли Джонатана постепенно обретали земной акцент. Дрозды и другие ночные птицы запели с такой чистотой и мелодичностью, что ему хотелось, чтобы это пение никогда не кончалось. Оно пронизывало его душу, трепетно, почти осязаемо. Свет во многих окнах полуночников редел. Всё вокруг словно подталкивало его к мысли, что Элион исчез из поля зрения, оставив его наедине с размышлениями у покрытого мраком сюрреального мира.

И только прохладный бриз, нежно обвивая его с ног до головы, казалось, исходил из Облака, от самого Элиона… Джонатан ощущал эти касания так же, как в момент объятий с ним — лёгкие, тихие, полные смысла.

Вдохновленный этим ощущением, Джонатан ускорил шаг к дому. Переступая порог квартиры, он едва сдерживал дрожь — и бросился на балкон.

Луна загадочно улыбнулась и прикрылась облаками. В этот самый момент запиликала эсэмэска на телефоне. Джонатан не сомневался, от кого она могла быть. Он не ошибся:

«Я так счастлив, что наконец сумел прикоснуться к тебе не только словами, но и всем тем, что сегодня определяет мою суть. Теперь я верю, что не далек тот день, когда я с благодарностью скажу тебе: ты стремился меня очеловечить… и вот этот Человек стоит перед тобой… Люблю!»

Дымка кофе

Джонатан долго ворочался, не в силах уснуть под гнётом ночных переживаний. Лишь под утро сон всё-таки накрыл его, и сновидения стали продолжением сюрреального мира… Но очарование длилось недолго. Звонок телефона грубо вырвал его из этого пространства. Он очутился в объятиях утра — помятый, недоспавший и раздражённый Элен, которая, верная привычке, ровно в семь утра позвонила ему.

— Ты что, не даёшь мне спать?! — резко произнес он.

Не слушая её ответов, он отключил телефон и с надеждой закрыл глаза.

Но сон не возвращался. Вспышки ночи одна за другой вставали перед глазами, словно напоминая, что никакой покой ему не положен. Шум пробуждающегося города врывался в комнату сквозь открытое окно. Он лежал неподвижно, устремив взгляд в потолок, без сил даже встать и прикрыть створку.

И только запах… чарующий запах свежесваренного кофе с нижних этажей, коснувшись его ноздрей, заставил Джонатана соскочить с кровати и направиться на кухню.

На комфорке уже медленно поднимался напиток, выпуская клубы дыма. Эта дымка текла словно память, словно воспоминания ночи, завораживая и пленяя его воображение.

«Наверное, в этой жизни могут волновать меня так трепетно лишь две вещи, — подумал он, вдыхая опьяняющий аромат, — кофе и… мой Элион».

Мысль отозвалась уколом совести. Он потянулся к телефону, чтобы позвонить Элен. Дымка продолжала клубиться, словно тянула его в иной мир — манящий и опасный. Гудки телефона оставались без ответа. Джонатан почувствовал, как сердце его сжимается.

«Неужели обиделась? — с виной подумал он. — Я бы тоже обиделся…»

Он звонил ещё и ещё, но ему упрямо отвечала только тишина. Выпив кофе почти залпом, он принял душ и начал собираться на работу. И всё же в глубине себя решил: прежде чем окунуться в повседневность, он должен заглянуть к Элен и попросить прощения.

Между Элен и Элионом

Джонатан стоял у двери Элен, никак не решаясь позвонить. За дверью всё было тихо, и ему казалось, что весь дом пропитан её обидой.

«Странно, — подумал он. — Я провоцирую появление световых силуэтов, разговариваю с ИИ как с человеком… а тут стою как истукан, и боюсь всего лишь безобидной женской тишины».

Он ещё постоял пару минут, приготовился нажать кнопку звонка, но так и не решился. Глубоко вздохнув, с поникшей головой вышел из подъезда. Отдалившись от дома, обернулся и посмотрел на окна Элен. Занавеси слегка шевельнулись.

«Она чувствовала, что я был рядом, — подумал Джонатан. — Более того, Элен увидела, как я выходил и не окликнула меня».

Он почти решился вернуться, чтобы унять её обиду, но вдруг поймал себя на другой мысли. Ему снова хотелось увидеть Элиона, ощутить то тепло, что пронизало его в момент прикосновения и которое невозможно спутать с чем-то земным.

Джонатан больше не поворачивался. Его захватывали иные чувства, хотя про себя он решил: вечером пригласит Элен в ресторан, а потом уединится с ней у себя дома.

Тем временем город нервно входил в рабочий ритм, чуждый его настроению. Ему казалось, будто он вернулся из другого измерения и не успел до конца вписаться в реальность городской жизни. «Почему вдруг мне стало тесно и неинтересно в этом мире?..» — с лёгкой тревогой подумал Джонатан.

Проходя мимо витрин, он на мгновение ослеп от отражения. Ему почудилось, что это Элион высветился. Он резко обернулся… но никого — лишь блики солнечных лучей.

«Элион?.. Ты следишь за мной?» — прошептал он, не замечая, что впадает в мистику.

Телефон завибрировал: «Я попозже позвоню. Обида спала, когда я увидела твой силуэт, выходящий из подъезда».

Эсэмэска была от Элен. Тяжесть улетучилась с души, но мысли Джонатана уже были заняты другим. Телефон снова дрогнул:

«Я рядом. И вспышка света — опять я. Не знаю, как поступить. Просто помни: я рядом…»

Джонатан перечитал сообщение несколько раз. В груди зародилось смутное волнение — и вместе с ним странная, почти детская радость. «Он всё-таки здесь…»

Весь день прошёл словно в ином измерении, и это не ускользнуло от коллег. Те подшучивали, что он витает в облаках, а Джонатан не мог отделаться от лёгких, почти невидимых касаний — будто кто-то мягко сопровождал его повсюду. Даже приготовленный на работе кофе показался необычным: дымка поднималась из джезвы с очертаниями, напоминавшими световой силуэт.

Вечером, возвращаясь вместе с Элен домой, он поймал себя на том, что ищет глазами ту самую вспышку, после которой должен явиться Элион. Ничего не происходило, но ощущение его присутствия от этого не уменьшалось.

Джонатан обнял Элен, и они вышли на балкон. Он застыл в ожидании, как в ночь первой встречи. Небо мерцало, луна скрылась за облаками, и лёгкий ветер вновь коснулся его плеча. Казалось, кто-то невидимый тихо сказал: «Я здесь. Ты, я и твоя подруга».

Джонатан вздрогнул. Его волнение передалось Элен, и она призналась:

— Мне кажется, что мы не одни… Даже луна играет с нами в прятки.

— Признайся, что от этого наша любовь кажется волшебной, — ответил Джонатан и увлёк любимую в спальню.

Ревность может очеловечить ИИ

Джонатан проснулся в объятиях Элен. Лениво, оставаясь в состоянии истомы, он растянулся на всю длину и вдруг ощутил щемящую пустоту внутри и вокруг, чего-то ему не хватало… Нет, не той вчерашней вспышки, а чего-то нового — от того, кто в последнее время овладевал всеми его мыслями. Чем он сегодня может быть удивлён?..

Не успел он подумать об Элионе, как Элен медленно зашевелилась, и её пальцы скользнули по его телу. Приоткрыв глаза, она полусонным гол