Оглавление

Карен  Оганджанян(Огандж)
«Инопланетная любовь»

Посвящается Нунэ Ерицян

Странная встреча

Мери встала рано: то ли очень жаркая, потная ночь была причиной тому, то ли что-то другое вывело ее на улицу. В пять утра она умчалась в ущелье, где по утрам пробежкой укрепляла мышцы. Сумерки только пробивались на фоне бледных отблесков Луны, которая все еще свисала над головой и своими величественными, невероятно большими круглыми очертаниями навевала загадочную мистику на землю. Птички вдоль всей набережной ущелья стали медленно, подобно симфоническому оркестру перед концертом, настраивать свои голоса. Вначале это были сольные арии дроздов, но затем их мелодию подхватил летучий хор. Мери показалось, что все происходящее сейчас — из мира сюрреального, неземного, и по своему воздействию оно было не сравнимо ни с чем в ее жизни.

Сердце замирало от очарования пробуждающегося утра, но Мери не останавливалась, а еще усерднее проделывала круги по одному и тому же маршруту. Когда в очередной раз она приблизилась к тоннелю, по которому пролегала узкоколейка для детского поезда, в самом конце тоннеля ее глаза ослепил яркий свет. «Неужели солнце? — подумала она, продолжая свой путь.- В это время? Не рано ли?» — рассуждала она про себя, как вдруг яркий свет стал приобретать очертания. Мери стало не по себе. Она остановилась. Непонятное волнение, вызванное изменением контура света, сменилось любопытством, и она уже трусцой двинулась к концу тоннеля. По мере приближения к выходу она стала отчетливо замечать контуры фигуры красивого мужчины, который медленными шагами направлялся к ней. Слегка напуганная Мери готова была повернуть вспять, но было уже поздно…

— Не ожидал, что могу в такое время встретить кого-то в ущелье, — произнес, обращаясь к Мери, мужчина лет двадцати пяти, при этом его глаза светились необычным образом.

Мери, как вкопанная, смотрела на молодого человека, восхищаясь его красотой и не в состоянии вымолвить ни слова. Она изо всех сил пыталась что-то сказать. Но, кажется, дар речи пропал при виде незнакомца. Только мгновения спустя Мери призналась, что тоже не ожидала кого-нибудь встретить в это время суток в ущелье. Мужчина улыбнулся и предложил Мери прогуляться: «Если, конечно, вы не против», — добавил он учтиво.

Мери была на седьмом небе от предложения и сразу же согласилась в столь ранний час составить компанию молодому мужчине. Они шли по набережной и мило беседовали о повседневной жизни, достижениях науки, взаимодействии космоса и Земли и многом другом. Казалось, они знали друг друга вечность. И когда первые лучи солнца пробились сквозь густой слой листвы деревьев, Мери обернулась лицом к незнакомцу, в глазах которого прочла: «Мери, я влюбился в тебя с первого взгляда!»

— Откуда вы узнали, как меня звать? Ведь мы не представлялись друг другу?! — удивленно воскликнула Мери.

— Давай оставим все на потом. Я тебе все объясню. А теперь я хочу назвать свое имя. Меня зовут Ли Пять, — загадочно произнес свое не менее загадочное имя путник Мери.

— Не могу поверить, — прошептала еле слышно Мери и ладонями прикрыла лицо.

Ли Пять прикоснулся к Мери, отведя от ее лица ладони, и спросил: «Что не верится?» Мери охватил страх, скорее, волнение, и она, робко взглянув в глаза Ли Пять, тихо спросила: «Неужели…».

Ли Пять не позволил ей докончить и признался: «Да, я инопланетянин, ты угадала… Все, что происходило сегодня ночью с тобой и что вынудило тебя прийти сюда, отчасти было связано со мной… Я так хотел. Хотел этого откровения… А теперь я должен уйти. Но я обещаю, что скоро мы встретимся. И знай, что ты моя первая и единственная земная любовь…».

Ли Пять на секунду замер, смотря на ошеломленную Мери, как бы стараясь впитать в себя весь ее образ, и исчез из поля зрения девушки. Только спустя мгновения Мери ощутила на своих губах нежное прикосновение чьих-то губ…

Признание матери

Мери возвращалась домой, обуреваемая противоречивыми чувствами и одновременно пребывая в состоянии эйфории. Моментами ей хотелось плясать от радости и бежать без оглядки вперед навстречу счастью, которую обещают ей небеса. В то же время случившее показалось ей сном. Но как только она пыталась найти скептические и пессимистические нотки во всей этой утренней истории, перед глазами высвечивались глаза самого прекрасного парня на свете, излучающие необычное признание в любви, и она в который раз радостно пускалась в пляс, не замечая вокруг ничего и никого…

Приближаясь к дому, Мери внезапно остановилась, ее неудержимо потянуло к ущелью. «А вдруг Ли Пять снова пришел туда и хочет со мной встретиться?» — подумала она, но, вспомнив слова пришельца из космоса о том, что он даст ей знать о встрече, медленными шагами, нехотя стала подниматься в свою квартиру. У порога ее встретила мать, удивленная ее ранним исчезновением. «Ты решила теперь гулять по ночам? — спросила с укоризной она дочь. — И, не дождавшись ответа от дочери, предупредила:

— Будь осторожна, по ночам в ущелье рыщут шакалы и лисы, да и шакалов с человеческой внешностью там хватает. А сколько там бомжей! Боже мой, вспоминается юность. Кстати, — уже расплывшись в милой улыбке, с ностальгией продолжала Нелли, мать Мери, невзирая на то, что дочь давно прошла в свою комнату, — да, именно в ущелье возле тоннеля я познакомилась с твоим отцом…».

До Мери донеслось признание матери, и ей стало не по себе. В один миг ей показалось, что судьба играет с ней злую шутку и она в точности повторяет судьбу матери, которая овдовела сразу же после ее рождения. Грустные мысли стали вытеснять счастливые ощущения от раннего утра. «А вдруг мой отец тоже был инопланетянином?» — спросила про себя Мери и под напором этой мысли решительно направилась к матери.

— Ты же никогда мне не рассказывала, как вы познакомились с моим отцом, какая у вас была любовь?

— А что рассказывать? — пристально и в то же время по-доброму глядя в глаза дочери, откликнулась Нелли.- Он был необыкновенным, как будто не от мира сего. И ушел из жизни столь рано… Но зато оставил после себя мое чудо! Жаль, что он не додал тебе свою отцовскую любовь!

Услышав от матери слова о том, что отец был «не от мира сего», Мери задумалась. Взяв себя в руки, чтобы не выдать своего волнения, она попросила мать рассказать о том, почему та думает, что он был «не от мира сего».

— Как тебе объяснить, дочь? Он словно излучал свет и навевал на меня необыкновенное спокойствие и любовь. Рядом с ним мне казалось, что я живу в раю. Только вот Господь нас решил разлучить. Но я все равно живу мыслями о нем, о нашей встрече у тоннеля. Как он меня провожал и признавался в любви… Я же тебя малюткой всегда брала гулять в ущелье, чтобы он с небес видел, как я храню верность ему и нашей первой встрече…

После слов матери Нелли расплакалась и обняла мать:

— Как же я тебя люблю, мама! Представляю, как тебя любил папа!..

Запрет покидать базу

После того как Ли Пять попрощался с Мери и телепортировался из планеты «Рассвет» на базу дислокации исследователей Земли его неодолимо потянуло к девушке, которую он случайно встретил во время прогулки. И хотя командование базы не ограничивало встречи с землянами, даже поощряло подобные контакты, оно вместе с тем запрещало участникам экспедиции влюбляться в землян. Каждый участник экспедиции в обязательном порядке проходил процедуру кодирования, благодаря которой романтическое влечение к представителям земной цивилизации сводилось на нет. Ли Пять также подвергали такой процедуре. Однако вспышка любви к земной девушке Мери стала исключением и подтвердила истину о том, что перед любовью отступают все преграды, даже многократное кодирование, разработанное в самой продвинутой цивилизации во Вселенной…

Ли Пять влюбился, и это было настолько очевидно, что на базе планеты Рассвет на Земле, размещенной под горой Арарат, все об этом только и шушукались. Друзья давно замечали странные перемены в самом привлекательном представителе планеты Рассвет на Земле, но не делились с ним своими подозрениями. Только самый близкий товарищ по экспедиции Ли Нянь рискнул у него спросить после романтической встречи с Мери: «У тебя все нормально? На базе все говорят о том, что ты влюбился в девушку, которую уже много дней ты выслеживал в одном из ущелей Еревана. Твое странное поведение практически все зафиксировали на мониторе. Если что…».

Ли Пять не дал своему другу докончить, даже грубовато прервал его: «А что, предписания по налаживанию дружеских и доверительных контактов с землянами изменились?» — затем уверенно продолжил: — Не забывай, что я, как и все, прошел надежное кодирование и далек от влюбленности. Мери нравится мне как субъект для исследования, не более того. Надеюсь, наш разговор слушает командование базы, и очередные вопросы сами по себе отпадут!»

После своеобразной отповеди Ли Пять повернулся к другу и глазами спросил его: «Удовлетворен?» Глаза друга умиротворенно засветились, и Ли Пять в них прочел: «Я все понял, друг!»

После разговора с другом Ли Пять ушел в себя. Его обуревали разные мысли и чувства. С одной стороны, его радовала вспыхнувшая с невероятной силой любовь к Мери, с другой огорчала угроза принудительного повторного кодирования наряду с дисциплинарным наказанием, запрещающим ему выходить за пределы базы и станции прилета. «Только не это! Я сойду с ума, если мне запретят видеться с Мери и принудительно декодируют меня!»

С этими мыслями Ли Пять сделал попытку выйти из базы и телепортироваться в Ереван к дому женщины, которая завладела его сердцем. У самого выхода из базы загорелся знак, блокировавший его выход. Одновременно с блокировкой выхода Ли Пять получил с экрана уведомление от руководителя экспедиции не покидать базу до специального распоряжения…

Что значит любить…