Оглавление

Мир

Эволюция и Абсолют

Абсолют не может расти, не может уменьшаться — он пуст или, наоборот, беспредельно наполнен. Абсолют простейшего есть абсолют совершеннейшего. Абсолют нуля есть абсолют бесконечности. Но движение от нуля до бесконечности, если уж мы Абсолют расщепили, не может проходить иначе, чем через рост небесконечного, несовершенного, то есть через рост сложности пространственно-временной локализации Абсолюта. Вся сложность Мира, его распределенного содержания, может оставаться бесконечной и в этом неизменной, но явление Мира единичному субъекту конечно, и в этом явлении сложность может изменяться — расти.

Эманация

Эманация Единого во многое — это не процесс, это феноменальная явленность. Единое в себе и для себя всегда остается незамутненным, в Едином нет движения, поскольку нет различий. Движение и различия есть только в субъективной действительности — можно сказать, что Единое является субъекту по его образу. Эманация Единого — это не прямая деятельность Единого, а творчество субъекта, который, внося в Единое точку зрения, границу, порождает объекты. Однако субъект не свободен в своем творчестве — он лишь орудие Единого.

Сознание

Сознание является основой всего бытия. Но не как первооснова, а как обоснование, как определенность: бытие имеет определенность только через сознание, через субъекта. Вне выделенной точки субъекта Мир не обладает бытием. Бытие всегда относительно — оно есть бытие субъекта: воплощение субъекта в Мире или реализация Мира в субъекте.

Субъект не порождает бытие, а определяет его (чем определяет и себя).

Пространство мыслей

Мысли, темпорально точечные относительно темпоральности человека, фиксируются не поочередно, а все сразу, одновременно. Вернее, следует говорить: они вмещаются в сейчас человека. Их множество воспринимается как пространство — пространство одновременных мыслей, которое не мыслится, а созерцается.

Объективная реальность

Субъект находится здесь и сейчас. Здесь он является точкой начала отсчета пространственного многообразия. Сейчас разграничивает прошлое и будущее субъекта. Так мы традиционно представляем пространственно-временной срез Мира. Так отображаем Мир на «плоскость» субъекта. Так Мир видится с нашей субъектной точки зрения. Видится как пространственно-временной континуум — движение пространства во времени или время, разворачивающееся в пространстве. А субъект в этой схеме играет роль лишь точки отсчета, роль рисок на линейке или циферблате, относительно которых отмеряются пространственно-временные отрезки.

Такая пространственно-временная картинка Мира позволяет вполне адекватно ориентироваться в нем на уровне физических (механических) отношений. На этом уровне субъект действительно не что иное, как точка. Множество субъектов — совокупность систем координат. И мы обладаем вполне рациональным, однозначным механизмом «пересчета» пространственно-временных отрезков при соотношении разных систем координат. То есть наши представления о мировых феноменах и ноуменах, сформулированные на языке протяженности в пространстве и длительности во времени, легко согласуемы. Такую согласованную совокупность феноменов и ноуменов мы называем «объективной реальностью».

Первичность и финальность сознания

В утверждении «сознание первично» можно усмотреть вполне рациональное содержание. Если и было что-то первое в Мире, то этому Нечто предшествовало его появление, сам акт появления. Без этого появления не могло быть никакого самого элементарного, бессодержательного, непосредственного нечто. А вот первому появлению не могло предшествовать ни какое-либо нечто, ни появление появления — поскольку такое появление, как первое и непосредственное, само и есть это Появление.

Так вот, это первое непосредственное появление и есть первый акт сознания.

То же можно сказать и о финальной полноте Мира. Все закончится на осознании Миром своего единства с самим собой.

Идеальность

Идеальность надо мыслить не как другое реальности и не как другую реальность, а как внутреннюю сущность реальности, воплощающуюся в ней, как в форме. Но и реальность — это не пустая оболочка, лишь видимость идеального, а его основание, содержание. Реальное воплощается в идеальном. Идеальное творит реальное. Центральное место в этих высказываниях занимают понятия «воплощение» и «творение», которые можно объединить в рамках понятия «эволюция». Мир — это эволюционирующий Мир, Мир непрерывно развертывающийся, реализующийся, воплощающийся и творящий.

Единство мира в сознании

«Если бы хоть одна точка вселенной была лишена сознания, то и вся вселенная была бы лишена его, потому что бытие должно быть единым.» (Шри Ауробиндо).

Более корректно эту мысль, наверное, следовало выразить так: любая точка вселенной причастна к сознанию, в том числе и такая совокупность точек, как человек. Этой перефразировкой хотелось бы подчеркнуть, что сознание, понимаемое как абсолют, не есть атрибут точки — точка как единичная не наделена сознанием. Единство Мира заключается не в обладании человеком и всеми другими «совокупностями точек» сознанием, а в их совместном (хотя и не равнозначном) участии в его воплощении.

Время

Можем ли мы понять, что такое время? И да, и нет. Само наше понимание как таковое, даже просто понимание самой возможности понимания есть процесс или хотя бы переход — от непонимания к пониманию. Поэтому оно существует во времени — то есть сама способность понимания есть ощущение, понимание времени. Но тут же приходится заключить, что мы не можем пойти дальше этого ощущения, сформулировать понимание времени в виде конечного тезиса. Мы не можем выпрыгнуть из времени, остановиться и созерцать его извне. То есть абсурдно предполагать, что наш конечный интеллект может в виде некой конечной формулировки зафиксировать то, что заведомо больше его и всех его возможных тезисов, осознать то, в чем он (интеллект) и его продукты существуют как локальные моменты.

Конечно, рассматривая множество событий (как минимум два), мы можем заключить, что события разнесены не только в пространстве, но и во времени. Это временное расстояние, эту длительность мы умеем измерять. Но эта длительность не есть само время. Как расстояние в пространстве не есть само пространство. Эта длительность есть отображение времени на плоскость той или иной пространственной реальности.

Поэтому нам приходится довольствоваться лишь осознанием того, что наша действительность движется и что это движение воспринимается, выявляется через соотношение локальных событий в терминах длительности и расстояния. Но это немало — ведь длительность и расстояние мы можем не только ощущать, но и измерять. Однако следует понимать, что измеряем мы не время и не пространство как таковые — длительность и расстояния характеризуют лишь отношения событий. А события могут быть не только физическими, но и химическими, биологическими, социальными, психическими — и на каждом из этих уровней свои пространство и время, вернее, свои отображения единого Мира, понимаемого как совокупность всех событий.

Ощущение времени

Время ощущается как движение, когда человек цепляется мыслями за статичные сущности бытия. Время сносит его, судорожно хватающегося за частокол событий. Время налетает на него, бросает из стороны в сторону. Мысль обрывается. Но не отпускает. Человек цепляется за следующее событие, и следующее, и следующее…

Так ощущается время. Как сила, лишающая стабильности, привязанности, несущая изменения. Но время не несет изменений. Изменения есть только там, где есть фиксация мысли, где есть последовательность поступков. Изменение — это череда цепляний-отрывов, признаков и событий, за которые отчаянно держится мысль. Изменение — это противление времени, порождаемое стремлением к стабильности.

Так понимается время.

И понятое так, время предлагает человеку отпустить свои мысли.

Так не ощущается время.

Жизнь и цель

Представление о локальности живого организма вынуждает нас при описании его активности апеллировать к понятию управление: мы вынуждены констатировать, что некий маленький орган, помещенный в черепную коробку, как-то там из себя самого, по своей воле и по своему хотению формирует цель и ведет организм к ней.

Понимание же того, что организм это совокупность процессов, согласованно вплетенных в общий поток движения мира (в частности биологического), дает нам совершенно другую картину: цель всегда внешня организму. Цель это не точка, а фрагмент потока, темпорально больший, чем организм. Цель, конечно, может восприниматься как результат совокупности действий организма, но она никогда не будет причинно обусловлена ими. Мозг не творит цель, а подчиняется ей, намечая путь к ней цепочкой результатов.

Инволюция силы

Создать силовое поле значит сотворить канал для инволюции темпоральной сущности, для реализации ее на нижестоящем уровне. Но это не процесс силового воздействия, а процесс объективации силы. Тонкий мир интегрирует энергию/силу физических уровней и ниспускает, редуцирует ее обратно в виде новых элементов реальности. Человек может стать ее проводником.

Внутри времени

Движение в потоке или поток движения. Взгляд изнутри или взгляд со стороны. Движение пространственно локальной точки во времени или само время, объединяющее пространства, время как пространство всех движений.

Ты точка, гонимая потоком времени, или сам поток — неразделимое единство своего прошлого и будущего. Единство, в котором уже нет «своего» прошлого и будущего.

Я локально во времени и пространстве, будущее и прошлое существуют только относительно Я. Будущее и прошлое есть только у пребывающего в потоке, у несомого им.

Пролетающие мимо берега реальности создают иллюзию движения. Да нет, именно это и есть движение — движение как смена пейзажей.

Можно остановиться. Сесть на берегу. Теперь движение — это движение потока.

Поток жизни

Событие

Событие всегда одно. Это иллюзия, что каждое мгновение мы делаем выбор, должны делать выбор. В мгновении нечего выбирать. Событие всегда одно. И оно есть.

Выбор возможен только в прошлом — среди прошлых, прошедших событий. Большинство из них мы не замечаем, не видим. Некоторым присваиваем статус выбранных, избранных. Некоторые не выбираем, пытаемся забыть, оправдать. Выбор всегда обращен в прошлое. И только так он предопределяет будущее. Но не будущее как таковое, не возможность самих событий, а нашу способность их замечать. Оценивая прошлые события, мы лишь ограничиваем возможность видеть разнообразие будущих.

Наша жизнь это последовательность событий, которые мы смогли увидеть, различить. А с нами происходит гораздо больше. Вернее, не так. Мир есть неисчерпаемый поток событий, а нас составляют только те события, которые мы сумели различить и связать с собой. Мы есть лишь ограниченная последовательность осознанных событий.

Уровни событий

События последовательны, но не однородны, они относятся к разным уровням реальности. Есть события физические, химические, биологические, социумные, ментальные… Каждый объект, каждый феномен, каждый ноумен есть последовательность событий. Элементарные физические объекты — это поток однородных событий низшего уровня. Мысль — последовательность событий ментального уровня. Человек — сложный пакет разноуровневых событий — от физических до ментальных. Высший уровень событий, реализующих человека, определяется способностью человека различать события этого уровня.

Только элементарные события можно считать мгновенными. События высших уровней иерархии имеют протяженность во времени, они составлены из событий низших уровней. Они суть неким образом организованная последовательность событий низших уровней. Слова «можно считать» указывают на относительность понятия «мгновенно» — события низших уровней воспринимаются как мгновенные относительно высших уровней. И наоборот, события высших уровней с точки зрения низших уровней вообще не воспринимаются как события.

Каждый объект имеет свою протяженность во времени, соответствующую «длине» пакета событий, которыми он реализован.

Все случается

Человек — это машина. Все его дела, поступки, слова, мысли, чувства, убеждения, мнения и привычки суть результаты внешних влияний, внешних впечатлений. Из себя самого человек не в состоянии произвести ни одной мысли, ни одного действия. Все, что он говорит, делает, думает, чувствует — все это случается. Человек не может что-то открыть, что-то придумать. Всё это случается.

Все случается: народные движения, войны и революции, смены правительств — все это случается. И случается точно так же, как случается в жизни частного человека, когда он рождается, живёт, умирает, строит дома, пишет книги — не так, как он хочет, а так, как случается. Всё случается. Человек не любит, не желает, не ненавидит — все это случается.

Но это гурджиевское «все случается» вовсе не производное от «случайность». Оно означает лишь, что человек, осознавая свои действия, свои поступки, не может указать на их истинные причины. Он может лишь сказать «так случилось», «так вышло». Но это не означает, что никаких причин вообще нет, что происходящее с человеком действительно дело случая. Выходит-то все вполне целесообразно и закономерно. Правда, основания этой целесообразности лежат не на уровне цепочки предшествующих событий. Причину случившегося, как и всех предшествующих «случаев» надо искать на другом уровне, обычно невидимом для человека.

Хотя, конечно, в этом «все случается» есть и большая доля случайности. Но случайным является не само событие, а совмещение конкретного человека с конкретным случаем. Вот и получается, что «так случилось» случайно, не имеет видимой связи с другими произошедшими с человеком событиями, так же случайно связанными с ним. Эта случайность совмещения человека и необходимых событий одинакова и на обыденном уровне, и на уровне гениев. Люди случайно выбирают одну из возможных профессий, распределяясь по всему предложенному временем спектру вакансий. А кому-то повезло совместиться с событием научного открытия или появления нового художественного стиля, в то время как десяткам не менее талантливых людей не суждено было оказаться в нужное время в нужном месте. Но так уж устроен Мир — события предопределены, хотя для их конкретных исполнителей они лишь случаются.

Однако человек может вырваться из этой череды случайных случаев.

Реальность

Реальность — это пространство одноуровневых событий. Есть физическая, химическая, биологическая реальности, есть реальность обыденной человеческой жизни, есть реальность экономических процессов социума, есть реальности этических поступков, эстетических и интеллектуальных актов.

Каждая реальность как совокупность локализованных во времени и пространстве событий есть инволюция, реализация идеального содержания вышестоящего уровня иерархии Мира. Реальность может рассматриваться как совокупность точек объективизации распределенных во времени систем — систем идеальных по отношению к данной реальности.

Человек в некоторой степени свободен в выборе реальности своего существования, по сути, в выборе уровня своего представительства в Мире, уровня реализации. Уровень реализации здесь следует понимать не как точку приложения его усилий, не как объективацию некоего его внутреннего содержания, а как место человека в мировой иерархии. Фиксируя пространство своих поступков в той или иной реальности, человек становится механизмом реализации надстоящего идеального содержания.

Единственный способ сознательно (на уровне обыденного сознания) изменить свое идеальное содержание — это изменить цепочку (траекторию) своих поступков, сменить пространство реальности, перейти на другой уровень событий.

Случайность человека

Человек — это вектор в астральном и ментальном уровнях, и значимость его жизни зависит от длины этого вектора. Иным людям соответствуют лишь точки на этих уровнях, множество несвязанных точек, к реализации, воплощению которых были задействованы их тела.

Случайный поступок (пусть даже самый альтруистический), ничего не значит, поскольку это не поступок, а случайное участие в событии. Такое участие может только навредить людям, связав их, введя в зависимость друг от друга. Хотя бы в том смысле, что один будет ждать в будущем аналогичного, а у второго не будет возможности повторить такой поступок.

Изменять мир

В юности мне очень нравилась одна древняя молитва: «Господи, дай мне силы бороться с тем, что я могу изменить, дай мне смирения принять то, что я не могу изменить, и дай мне мудрости отличить одно от другого». Позже, имея в виду себя, я прокомментировал эту молитву так: «Он бросил все силы на различение, он достиг в этом совершенства, но изменять ему уже ничего не хотелось». Тогда мне казалось, что это очень грустный итог исканий, приведший ищущего в тупик. Но теперь я понимаю, что это не только закономерный, но и единственно возможный результат познания — работы по «различению» сущности явлений. Оно неизбежно приводит к осознанию единства Мира во всех случайных и закономерных событиях, к пониманию не столько бесполезности, тщетности, сколько глупости любых попыток изменить ход его разворачивания.

Поток времени

В чистом (свободном) потоке времени нет времени, нет изменения. В событийной реальности время воспринимается как насилие над бытием, как то, что лишает устойчивости. Человек либо не поспевает, либо опережает… Что? Время? Нет. Просто человек, не имеющий точки сборки, разными своими частями цепляется за разные события, прошедшие и будущие. В событийной реальности человек не может совместить себя с собой. Для него нет единого времени. Вернее, то, что он чувствует как время, есть разноритмичные случайные потоки событий, реализующих его.

Да, именно реализующих. Человек — это совокупность связанных с ним событий. Событий на всех планах: физическом, витальном, ментальном.

Сознательность, определенность

Сознательность — это собирание, фиксация своего Я. Элементарный человек распластан по времени, случайно сформирован из уже прошедших и еще не наступивших событий. Сознательность — это отсекание хвостов, привязывающих человека к прошлому и будущему. Концентрация его во временной точке. Имея нулевую протяженность, человек теряет себя как предмет для мышления в реальном мире — предметом его мышления становятся элементы реальности высших уровней. Он перестает быть объектом реальности, в котором обитает его тело. Становится чистым субъектом в этой реальности и если поддерживает свое существование в ней, то только усилием воли, поскольку он сознательно уже вывел себя из-под управляющего влияния общего деятельного процесса социума.

Счастье и страдание

Человек приобретает некое единство в Я, лишь достраивая свою иерархию. Он обретает полное единство только на верхнем уровне, когда он является абсолютным творцом своих поступков. Элементарный человек попеременно управляем несколькими потоками. Если он остается на уровне физического тела, это не доставляет ему проблем и неудобств, он отождествляет себя с траекторией своих поступков. Каждый поступок элементарного человека целесообразен и логичен в этой цепи, поскольку абсолютно согласуется с общим потоком.

Надстраивая уровни, человек приобретает собственный вектор, собственное направление. И тогда он способен ощутить счастье как совпадение вектора и потока, личного волеизъявления и общей необходимости. Но и обречен на страдания, возникающие при неизбежных несовпадениях, невписываниях, биениях. Пока не поднимется над общим потоком. Пока сам не станет потоком.

Бороться или работать

Я лишь улыбаюсь… Почему эта тема так волнует вас? Да во все времена были новаторы и консерваторы. Всегда что-то было в тупике, а кто-то прорывался. Это нормальное, естественное положение дел во всех сферах человеческой деятельности. Общее место. И бороться с ним бессмысленно и глупо. Консерваторы умрут, а бывшие новаторы станут консерваторами.

Жалкое зрелище представляет из себя человек, который, сказав полслова или даже пару слов, остаток жизни тратит на их склонение в разных контекстах. А ведь сколько еще мог написать…

Так что тут я вас не поддержу в борьбе с консерваторами — по сути, в борьбе с прошлым. Мне как-то и в настоящем неплохо. Скажете, что вы за будущее боретесь? Нет — это самообман. Бороться за будущее нельзя. Бороться «за» вообще нельзя — всегда будет лишь «против».

И заметьте, прорывался вперед именно тот, кто не боролся, а неспешно делал свое дело. Борются те, кому делать нечего, кому не жалко тратить время на столь бессмысленное занятие.

Сейчас

Сейчас не имеет причины и не имеет следствия. Сейчас — как непосредственное, вне связи с прошлым и будущим — не обладает ни конкретным смыслом, ни содержанием. Оно содержит в себе все смыслы. Причиной сейчас является все прошлое. Сейчас воплощает в себе все прошлое. И следствием сейчас может быть любое будущее. Оно порождает все будущее. Непосредственно сейчас.

Но наше частное сейчас не бывает непосредственным. Мы боимся воспринять его неограниченную полноту. Нам нужен смысл, содержание — и мы выдумываем причину. И этим уничтожаем будущее, его разнообразие. Найденная в прошлом причина сейчас делает из будущего следствие. Не следствие сейчас — сейчас не является причиной — а следствие некоего частного ограниченного прошлого.

И сейчас пропадает. Пропадает его непосредственная полнота. Оно превращается в преходящий момент между причиной и следствием, между урезанным до причины прошлым и низведенным до следствия будущим, уже ставшим прошлым в момент нахождения причины.

Любовь

Любовь единственное чувство, которое не связывает нас с известным. Единственное чувство, которое существует только в сейчас. Его не может быть ни в воспоминаниях, ни в мечтаниях. Любовь невозможно извлечь из прошлого. Ее нельзя продлить в будущее.

Любовь вырывает человека из времени. Любовь не имеет длительности. Вернее, она сама есть эта бесконечная длительность, воплощенная в сейчас.

Единственный способ пребывать в любви — не покидать сейчас.

Время мы замечаем по изменениям. Но любовь неизменна. Она не может быть другой. Она либо есть, либо ее нет. Когда она уходит — наступает время.

Страх перед будущим

Страх неизвестного в будущем — это не страх пустоты, это страх свершения или несвершения спроецированного на будущее прошлого. Оправдаются или не оправдаются ожидания? Будет лучше или хуже? Это страх вызван незавершенностью настоящего, недодуманностью мысли.

Страх из прошлого

Прошлое известно, прошлое не угрожает, прошлое безопасно. Каким бы ни было прошлое, мы не ждем от него ничего плохого. И так естественно стремление защитить себя от будущего превращением его в прошлое. Знакомое, привычное, обжитое.

И не страшно, что при такой экстраполяции в будущем будут те же самые страдания, те же проблемы, те же страхи. Они уже известные, родные. Для них уже придуманы причины и последствия — то есть не будет ничего страшнее того, что уже было. Бояться не страшно.

Лучше сконструировать себе пусть и тяжелое, страшное, но известное будущее, чем…

Нет страха неизвестного. Бояться можно только известного. Страх неизвестного, вызван не неопределенным будущим, а неспособностью найти в прошлом причину сейчас. Страх неизвестного — это судорожный перебор прошлых страхов.

Настоящая безопасность только в будущем. Именно оно свободно от страхов. Может быть свободно от страхов, если мы еще не успели расселить их в нем, выудив из прошлого.

Бояться надо прошлого. Опасаться обращения к прошлому. Именно прошлое предопределяет, конструирует будущие страхи.

Теория

Любая теория, идеология, религия есть средство экстраполяции прошлого в будущее. Будущее становится узнаваемым, предсказуемым, нестрашным.

Однако, еще не наступив, будущее становится прошлым. В нем возможно только то, что было в прошлом опыте. Причем не в собственном прошлом, а чужом.

Только создатель теории, идеологии, религии творил будущее. Но лишь для себя. В его завтра было то, чего не было в его вчера — теории, идеологии, религии. Для миллионов же последователей он превратил будущее в прошлое.

Осознание связанности

Страсть — это существо человека. Поступок — это содержание реальности. Надо стремиться к осознанию связи своей сущности с внешним содержанием.

Человек не может изменить ни свою сущность, ни событийную реальность. Попытки изменения только своего Я или только внешней реальности приводят к помрачению ума (в прямом, клиническом смысле). Человеку дано лишь осознать связь своих мыслей с событиями, связанность мыслей событиями. Дано увидеть канал, по которому события проникают в ум, превращая мысли в страсти.

Осознание этой связи дает человеку возможность влиять на нее — влиять на воплощение реальности в себе и себя в реальности.

Осознание же этого влияния ведет к пониманию того, что сам человек в своей сущности есть отражение полноты реальности, а реальность — отражение полноты сознания.

Осознание же этого понимания устраняет необходимость связи ограниченной мысли со случайным событием, связи страсти с поступком, а следовательно, устраняет причастность человека к страстям и поступкам.

При этом не отчуждается ни капли сознания — наоборот сознание продлевается за границы событийного мышления. При этом человек не отстраняется от реальности, он видит полноту ее общей причинности, а не ее случайную связанность с единичным сознанием.

Мир и человек

Ты придешь туда, куда идешь.

Мир в прошлом, настоящем и будущем — это совокупность событий, множество точек реализации, завершения действий, вплетенных в деятельные процессы. Траектория движения людей строится случайным образом от точки к точке. Реализатором конкретного события выступает ближайший по положению к нему человек. Это касается и мелких ситуаций на улице и исторически значимых событий.

Человек, меняя свой взгляд на мир, меняет направление и, естественно, попадает уже в другие лунки событий. Если же он поддерживает направление осмысленно, у него появляется вектор, самостоятельная составляющая в деятельном процессе, и вероятность попадания в значимые точки событийного пространства сильно возрастает.

Свободный человек сам генерит действия с осмысленными результатами, вовлекая в свой деятельный процесс других людей.

Творить будущее

Как человек может менять свое будущее? Нет, не банально решить завтра чего-то не делать или сделать что-то новое. А устроить так, чтобы изменилось само завтра (относительно привычного), изменились люди вокруг, вернее, изменились их поступки, их действия стали благоприятны для него. Теоретически все предельно просто: надо силой цепочки своих поступков, или возможно даже мыслей, изменить структуру текущего деятельного процесса, сгустить его по направлению к выбранной цели, обозначить в нем колею, точки притяжения для векторов чужих деятельностей. И если окружающие люди элементарны, они обязательно скатятся по желобу твоей траектории, векторы их действий изменят направление, их поступки попадут в лунки событий твоего деятельного процесса — ведь им все равно, что с ними происходит.

Цель жизни

Цели жизни может и не быть, то есть может отсутствовать само понятие цели — и это великое счастье для человека. Он движется по цепочке случайных событий, не осознавая ни себя, ни жизнь. В этой цепочке лишь два события — рождение и смерть — принадлежат ему, вернее, связаны с его телом. Только они и обозначают его индивидуальность, границы его существования — лишь две даты на камне.

Однако большинство людей все же произносят слово «цель», и это выбивает их из тождественности (пусть изначально пустой) самим себе, вносит разлад в их жизнь. У них появляется будущее и прошлое, появляются не только события, но и поступки.

Переселение душ

Множество людей не имеет собственной души, то есть индивидуального представительства в общем деятельном процессе. Они случайным образом реализуют те или иные события, по времени и пространству совпадающие с их физическим телом. Поэтому, когда тело выбывает из игры, эти действия (вполне утилитарные и незначительные) выполняют другие, подвернувшиеся по случаю тела.

Иное дело, если некий деятельный процесс имеет однозначную связь с конкретными тонким и физическим телами. Тогда мы говорим о наличии у человека души и воли. Тут возможны различные ситуации.

Деятельный процесс может резонансно слиться с телами. Тогда душа будет связана с человеком до тех пор, пока он реализует целенаправленные действия. Он может потерять душу: либо цель исчерпается и деятельный процесс затухнет, либо он не сможет соответствовать его ритму, и душа уйдет к другому. Но это не будет в чистом виде переселением души, поскольку ее соединение с конкретным телом было в большой степени случайным. Хотя конечно, если человек сумел привнести в деятельный процесс что-то личное, промодулировать его своей индивидуальностью, то это личное может продолжить жить дальше и даже перенестись на последующие тела.

Более интересен вариант, когда человек, обладающий достаточной силой, может самостоятельно возбудить одну или несколько новых целей и расширить свое представительство в общем деятельном процессе.

Что происходит в таком случае после смерти тела? Душа (индивидуальный деятельный процесс) может существовать рассредоточено, опираясь на действия, поступки других людей. Особенно это возможно, если деятельность была связана либо с обучением, либо с творчеством: с созданием научных работ, произведений искусства, философских или религиозных систем. И дело здесь даже не в памяти о человеке, а в деятельном присутствии его души в движении социума. С этой позиции индивидуальное переживание произведения искусства есть не что иное, как воскрешение души творца — подпитка его незатухающего деятельного процесса.

Деятельный процесс

Включаясь в действия других людей, человек, с одной стороны, порабощает себя, а с другой — отрицательно влияет на их жизнь, смещает события результатов.

Человек обязательно вписан в один из многих деятельных процессов. Но лишь немногим дано перемещаться из одного потока в другой, что увеличивает вероятность попадания в точку новационного события.

Действенное поведение, цепь событий физического тела управляется всеми уровнями иерархии — вопрос в том, обладает ли данное тело индивидуальностью на высших уровнях, то есть соответствует ли ему особая личная система (деятельный процесс, творящая система) или оно лишь отражает (реализует) общий поток.

Сознательность

Сознательность — это, по сути, видение своего движения в социуме, видение всех своих поступков. Пусть без — или даже обязательно без — понимания их смысла. Смысл поступков, их причинная обусловленность лежат вне сознания человека, и понять их, оставаясь на уровне элементарного сознания, не представляется возможным. Попытка же такого понимания сводится к вписыванию поступков в зафиксированные рассудком схемы, что еще больше ограничивает свободу человека.

Задача осознания состоит не в том, чтобы понять значение цепи обыденных событий, а в том, чтобы увидеть, выявить их случайность, несущественность. И только само это видение сначала освобождает человека от полной зависимости от общего деятельного процесса, а потом позволяет сознательно создавать свои векторы.

Говоря о сознательности, осознании, важно различать разумное, чистое мышление и оценочное, рассудочное, выражающееся в присваивании атрибутов отдельным событиям, связывании событий между собой. Так вот, осознавать, видеть себя, помнить себя отнюдь не значит отключать мышление вообще, как того требуют традиционные практики достижения сознательности. Достаточно исключить оценочное мышление. Правда, разделить текущее мышление на оценочное и чистое значительно сложнее, чем просто научиться не думать, не совершать никаких мыслительных операций.

Однако для большинства людей отключение относительного, оценочного мышления равносильно отключению мышления вообще, поскольку другого мышления, мышления не на уровне обыденных событий, для них не существует в принципе. Получается, что для общей массы людей нет никакой необходимости что-либо менять в практике немышления. Просто нужно сместить акцент с абсолютного требования избавления от мышления как такового на освобождение от элементарного, относительного мышления, на вытеснение его из внутренней жизни человека, на формирование чистого (пустого) мышления, оперирующего не вещами и их качествами, а понятиями.

Закон

Понимание, которое приходит после осознания своей свободы от текущей социумной реальности — это понимание идеального содержания совокупности событий, их закона. Неважно, как мы назовем этот закон. Для одних, это Божий промысел, для других — влияние тонкого мира и т. д.

По сути, само осознание этого высшего закона практически не отличается от понимания законов физических, скажем, закона всемирного тяготения. Ньютон отделил в своем мышлении чистое видение совокупности событий от относительного, оценочного представления их. Очистил свое видение, сведя объекты мышления к точкам во времени и пространстве, освободив их от множества качеств (цвет, форма), заслонявших содержание закона их движения.

Различия между физическими и нефизическими законами возникают при попытке их формулировать. Поскольку физическая реальность лежит по уровню ниже социумной, мы имеем возможность однозначно фиксировать ее законы — перевести понимание в знаковое знание. Понимание же закона отношений социумных событий, очищенных от оболочки случайных определений, принципиально не может быть объективировано, зафиксировано в знаках.

Скажем так, для падающего яблока его падение такое же фатальное, не осознаваемое событие, как для элементарного человека его жизнь со всеми взлетами и падениями. Поднявшись над уровнем этих событий (падения яблока или человека), можно осознать, понять их законы, их осмысленность, их обусловленность. Но если выше физической для нас существуют и другие реальности (уровни с фиксированной событийностью, с элементарными структурами, организмами, существами), то выше социума для нас реальности нет. А следовательно, нет и возможности формально зафиксировать содержание ее закона.

Социум человеков

Социум — это совокупность социумных событий: актов производства, обмена, дарения, продажи, приобретения, наставления, учения, управления всем этим и управления этим управлением. И каждое из этих событий реализуется человеком. Социум и есть поток действий людей.

Но и человек является, становится человеком только тогда, когда он вплетен в этот поток событий. По сути, если исключить биологическую составляющую Homo sapiens, человек есть совокупность социумных событий, ассоциированных, связанных с одним биологическим телом.

Речь идет о необходимых и достаточных условиях, о том минимальном, что позволяет нам выделить человека социального из ряда биологических организмов, о том, что явлено нам в непосредственности, вне обсуждения причин и оснований, механизмов и обусловленностей.

Социум — это единый поток событий определенного уровня и совокупность субъектов, его реализующих.

Человек социума

Человеку как особи биологического вида Homo sapiens для поддержания жизни надо немного: пища, вода, сон, защита от холода. Ему не нужны вещи — ни которые он производит, ни которые потребляет; ему не нужна собственность.

Но человеку как существу социумному необходимо совершать действия, реализовывать социумные события: производить, потреблять, приобретать.

В основе социумных процессов, в основе реализации социумных событий лежит манипуляция человеческими желаниями, использование отработанного еще на биологическом уровне эволюции механизма их возбуждения и удовлетворения.

А механизм этот прост и изощрен одновременно — самец и самка совершают акт соития не потому, что им надо продлить род, а потому, что у них есть желание, которое непременно надо реализовать. И событие свершается. Желание пропадает. Дальше пустота, а может, и смерть. Но биологическое событие свершилось. Единичное событие в непрерывном потоке биологической жизни.

Так и человек, ведомый желанием, свершает и свершает социумно необходимые события. Он не думает об этом своем предназначении. У него есть желания, и он их реализует. С завидным упорством и постоянством. Социум устроен так, чтобы возбуждать желания. Социум паразитирует на механизме биологических желаний. И события свершаются.

Что дальше? Пустота? Нужны ли человеку эти вещи, слава, деньги? Потом, позже, когда желание угасает, наверное, человек понимает, что не нужны… Но это уже мелочи. Социумные события производства, потребления уже свершились. Социум живет. А человек? Но это тоже мелочи — личное дело каждого.

И в этом потоке задействованы все люди. Вернее, любой, кто задействован в этой череде событий, называется человеком. Есть недочеловеки — те, которые не в состоянии производить, приобретать. Они умственно больные или юродивые. У них нет социумно обусловленных желаний, только биологические. Есть уже нечеловеки — они избавились от желаний и не совершают событий. Их принято называть просветленными.

Я

Два момента Я

Я — это, по сути, совокупность всех событий, в которых участвовало Я, и одновременно точка здесь-и-сейчас, момент осознания, воссоединения всего прошлого опыта. Как таковое, Я случайно и необязательно — оно лишь воплощение одной из возможных событийных цепочек в совокупности мировых событий. С этой стороны наше Я не более индивидуально, чем произвольная форма ветки дерева со всеми ее изгибами и развилками. Но вне этих изгибов и развилок нет и не может быть Я как точки роста ветки, Я как осознания самого роста.

Неслучайным здесь видится только принадлежность Я дереву, вернее, причастность к его росту. Осмысленность (или бессмысленность) Я можно осознать лишь как воплощение роста. Остается лишь бесконечное здесь, как совокупность всех возможных событий, или протяженное сейчас, как ощущение движения.

Случайная ноша

Кто я? Откуда я? Куда я? Вопросы Я, ощущающего свои границы, но не способного их понять.

Счастье и несчастье человека в том, что эволюция наделила его лишь фрагментом сознания — позволила нести небольшую, зато собственную порцию единого разума. Но в явном виде не сообщила, что это, по сути, не его. Что это часть бо’льшего. Что это так — на время. Подержать только. Понести немного. А дальше? Дальше другие понесут.

С помощью этого фрагмента сознания человек увидел себя, Мир. Подумал, что это он увидел, что этот мир — его. А дальше?..

Кто ответит на вопросы многих Я о природе Я? Другие фрагменты? Но они так же ограничены во времени и пространстве. Целое? Но на каком языке?

Настоящее

Настоящее мы переживаем как момент исключительно потому, что в нем нет воспоминаний о нем и оно не видится в будущем. Настоящее есть нечто между прошлым и будущим. Оно начинается с концом воспоминаний и заканчивается с началом ожиданий. Пространство, не заполненное нашим прошлым и будущим, пространство, отделенное от прошлого и будущего их границами, и есть наше настоящее — наше настоящее бытие, истинное бытие.

Наше настоящее мгновенно, если мы оцениваем любое событие, соотнося его с прошлым и с будущим и таким образом устраняя зазор между воспоминаниями и ожиданиями.

Наше настоящее может быть протяженным, когда мы воспринимаем события непосредственно, таким образом отодвигая от себя границы прошлого и будущего. И даже безграничным в буквальном смысле слова — без границ, фиксированных воспоминаниями и ожиданиями.

Я и одиночество

Я есть осознанное прошлое. Я есть память. Я есть множество прошедших событий, которые Я сумело распознать и связать с собой.

Я есть набор стандартных, бесконечно повторяющихся событий. Некоторые из них реализуются индивидуально, но большинство требует совместных усилий — одно событие на двоих, троих, а то и на тысячи Я. Индивидуальных событий на всех не хватает.

Иллюзия цельности, самостоятельности, самодостаточности Я легко разрушается одиночеством. Человек не может вынести одиночества, поскольку большая часть его Я (событий, его составляющих) не принадлежит ему одному. Для поддержания его Я нужны сожители, сослуживцы, собеседники. А им нужен он.

Социум хитро устроен. Я не является персональным Я. Оно раздроблено и распределено. Оставаясь в одиночестве, человек теряет свое Я.

Душа

Душа посредством ума и физического тела инволюционирует в действия — творит субъектную действительность. А через деятельный процесс творения эволюционирует сама. Она сама и является этой деятельностью. И посему существует лишь во времени. Вернее, время есть существование души. Душа не имеет пространственных измерений, она есть чистое время — она темпоральна.

Темпоральное Я

Соотношение Я как последовательности, множества случайных событий и Я как целостности можно понять на примере, скажем, литературного или музыкального произведения. По своему формальному воплощению — как последовательность слов или звуков — все сочинения ничем не отличаются друг от друга. Но некоторые из них мы признаем произведениями искусства — если они представляют собой некую целостность, надформальную систему, нечто большее, чем просто последовательность знаков, звуков.

При сопоставлении темпоральности Я и темпоральности произведения искусства более интересно не столько заключение, что множество составляющих Я событий или последовательность составляющих произведение слов/нот может восприниматься как нечто большее, сколько понимание, что это большее, эта целостность не порождается на уровне этих последовательностей — она возникает только при взаимодействии, соотнесении множества событий/слов/нот с надстоящими уровнями.

По сути, структурирование элементов любого уровня, объединение их в Я, в литературные и музыкальные тексты всегда есть отражение, реализация деятельности надстоящих уровней. Вопрос лишь в том, можно ли конкретные последовательности событий/слов/нот отождествить с целостной деятельностью, с идеей? Большинство последовательностей — Я, текстов — реализуют идею лишь в совокупности. И только в некоторых уникальных последовательностях — личностях, произведениях искусства — мы можем увидеть индивидуальное отражение, воплощение надстоящих идей.

Музыка

Она дает нам возможность побыть в сейчас. Она приходит из будущего — она, безусловно, там есть, но не как знание, мечтание, а как неотвратимое предчувствие. Она уходит в прошлое. Но существует в нем не как фиксированное воспоминание, а как продленное ощущение.

И не затихнув там, в прошлом, обратной волной стремится в будущее, воплощая его. Музыка это столкновение встречных волн — из будущего в прошлое и из прошлого в будущее. А в центре — мы, захлестываемые музыкой. Мы, не цепляющиеся за прошлое и не думающие о будущем. Просто переживающие сейчас.

Жизнь после смерти

Возможна ли жизнь после смерти? При рассуждениях на эту тему (как и на многие другие) прежде всего следует уточнить: а что вопрошается? Можно сформулировать множество вариантов этого вопроса, подразумевающих противоположные ответы.

Возможно ли функционирование конкретного биологического организма после остановки в нем физиологических процессов? Исчерпывается ли понятие жизнь физиологическими процессами, то есть можно ли понимать жизнь как функционирование некой системы в период между ее формированием (рождением) и распадом (смертью)?

Ответы вполне однозначны. Если называть жизнью функционирование единичного организма, то жизнь действительно начинается с его рождением и заканчивается с его смертью. Но самый элементарный анализ феномена жизни показывает, что она не вписывается в пространственно-временные рамки индивидуального организма. Основным атрибутом жизни является размножение, по сути, выводящее ее за пределы пространственно-временной локальности. Именно воспроизводство, реализуемое в непрерывной цепи рождений и смертей, указывает на то, что жизнь есть нечто большее (и временнó, и пространственно), чем совокупность конечных процессов в конкретном организме. То есть жизнь можно понять именно как феномен, лежащий вне событий рождения и смерти. Но конечно, не до и после, а именно вне — над.

Итак, жизнь есть мировой феномен, реализующий себя в единичных, локализованных в пространстве и времени организмах, в череде их рождений и смертей. Каждый конкретный организм можно рассматривать как единичное воплощение понятия жизнь, интегрально представляющее и все предыдущие ее локальные воплощения, и последующие. Единичная жизнь локально реализует понятие жизнь. Последовательность частных жизней интегрально воплощает жизнь как понятие. Рождения и смерти лишь необходимые моменты, элементы целого.

Но конечно же, когда мы задаемся вопросом о жизни после смерти, нас в большей степени волнует не биологический аспект — не проблема нашего биологического воплощения в своем потомстве, да и не возможность бесконечно продлить функционирование своего тела. Нас интересует возможность сохранения своего Я, своего сознания после распада биологической оболочки. И опять же, ответ на вопрос о внетелесном существовании Я зависит от точной постановки самого вопроса. А вариантов множество… Главный из них: что такое Я, что такое сознание?

Прежде всего надо решить вопрос о связи Я с организмом. По сути, осознаваемое Я в самом элементарном понимании есть совокупность всех событий, в которых принимал участие конкретный человек, его биологический организм — то, что он помнит сам и связывает с собой, и то, что связывают с ним другие. Это множество может быть совершенно случайным, не представляющим собой никакой самостоятельной цельности — то есть единственным объединяющим принципом совокупности событий, составляющих Я, может являться лишь их формальная связь с конкретным телом. В таком случае вопрос о существовании Я после смерти получает однозначный ответ: нет тела — нет Я.

Сразу же становится понятной и ситуация, когда на вопрос о бессмертии Я можно дать другой ответ. Если совокупность событий, с которой ассоциируется конкретный человек, обладает самостоятельной цельностью, является самодостаточной и вне связи с конкретным человеком, то можно с уверенностью говорить и о независимости существования Я от факта смерти тела.

Сборка целостного Я не завязана на конкретное тело. А значит, совокупность событий, реализуемая этим телом, имманентна общему потоку событий, и в Я реализован не случайный набор событий, а безусловно необходимое подмножество. В этом случае пропадает вообще необходимость выделения, фиксации какого-либо Я, какого-либо персонифицированного субъекта, творящего эти события. А значит исчезает и само понятие сознания как того, что связывает некую последовательность событий с конкретным телом. Вопрос о жизни, о продлении Я (сознания) после смерти просто отпадает как некорректно поставленный. Если человек целостно реализовал свое Я при жизни, оно уже не может трактоваться как Я, как сознающий себя в качестве единичного индивидуума субъект: с одной стороны, такое Я не ограничено во времени промежутком человеческой жизни, а с другой — его уже нельзя признать индивидуальным сознанием. То есть можно сказать, что Я, способное продолжить свое существование после смерти тела, покидает его, перестает отождествлять себя с ним еще до нее.

Надежность

Обыденное сознание ассоциирует надежность со статическими структурами, бесконечно продленными во времени. Это вселяет уверенность, но и неизбежно порождает страх, вызванный пониманием, что любая структура может разрушиться.

Гораздо надежнее объединение людей в совместной деятельности, в общем деятельном процессе, где череда индивидуальных событий-результатов воплощает, но не исчерпывает единую цель. Завершение какой-либо деятельности необходимо подразумевает начало новой.

Несвобода от прошлого и будущего

Элементарный человек программирует себя на связь с будущими событиями, на сохранение вектора деятельности культивированием прошлых событий, удерживанием в памяти своих страданий и радостей.

Человек тем более несвободен, чем шире распластано во времени в прошлое и в будущее его мышление, чем крепче оно держится за воспоминания и ожидания.

Движение к свободе начинается с подтягивания хвостов из прошлого, отказа от будущих событий. Речь идет не о том, чтобы не думать о прошлом и не смотреть в будущее, а о том, чтобы не строить настоящее мышление на прошедших и еще не свершившихся событиях, не размазывать мышление по времени, а концентрировать его на текущем моменте.

Истинное продуктивное мышление — это мышление действия. Вернее, мысль — это и есть само действие, совокупность процессов, заканчивающаяся событием результата на любом плане — физическом, витальном, ментальном.

Обыденное мышление по большей части медленно и бессодержательно — действия на физическом и витальном плане редки и однообразны, а ментальный забит воспоминаниями о прошедших событиях и планами, связанными с чередой будущих однотипных событий. Понятно, что подобное мышление не только инертно, но и не личностно — события этого мышления не вызваны индивидуальными действиями, а индуцированы коллективным или социумным деятельными процессами.

Память

Не так страшны провалы в памяти, как провалы в память.

Свобода

Свобода — это не состояние, это переход. От одной несвободы к другой несвободе. Любое состояние, любая фиксация уровня — признак несвободы. Лишь в момент перехода человек может ощутить свободу: он еще не попал в тиски нового своего состояния, но уже выпрыгнул из старой колеи. То есть свобода — это момент осознания своей несвободы.

Свобода возможна только при изменении своей действительности, изменении границ бытия. Это справедливо и для человека и для Бога. Бог не творящий — это не Бог. Застывшему миру не нужен Бог, в таком мире нет места для иррациональной акаузальности. Так и человек может ощутить свободу именно в переходе от одного бытия к другому бытию, когда уже вырвался из одной причинности, но еще не связал себя другой причинностью. И тут существенно именно то, что в результате перехода не обретается свобода (любое бытие несвободно), свобода есть только в самом переходе.

Индивидуальность

Есть индивидуальность и есть Индивидуальность. Чем меньше темпоральность человека, тем более незначительными событиями она (индивидуальность) реализуется и тем легче отклоняется вектор человека под воздействием мелких возмущений. Он подобен бумажному кораблику в луже, который уже от легкой ряби бросает из стороны в сторону. Не имея своего индивидуального места в потоке мировых событий, не видя связи между случающимися с ним событиями, он остро ощущает свою локальность, концентрируется на ней. Каждое волнение за своим бумажным бортом воспринимает как покушение на свою индивидуальность.

Жизнь человека темпорально протяженного фиксируется значительными событиями конкретной целенаправленной деятельности. Он движется в потоке событий как океанский лайнер, который даже сильный шторм не может сбить с курса. Индивидуальность такого человека практически никак локально не проявлена — его как личности нет в здесь и сейчас. Его индивидуальность — это целостный поток, течение, не прекращающее свое движение даже после физической смерти человека.

Абсолютное рабство

Уход от есть приход в. Уход от случайных атрибутов Мира есть прямой путь в сферу их необходимого единства, есть переход от частностей к общему, от Бытия в Небытие. Не в абстрактное Небытие, а в Небытие той же событийной реальности. Стремление к свободе от частностей — это неизбежная дорога к абсолютному рабству, подчинению Миру как целому.

Проблема свободы (ума, духа) решается не методом ограничения, разграничения, отрицания, а на пути принятия полноты Мира, отождествления с ней, приобретения тотальности как исчерпывающего разнообразия.

Свобода — это не…

Свобода — это не свобода от чего и для чего. Свобода не может быть привязана ни к прошлому, ни к будущему. Свобода не может быть ни причиной, ни следствием, не может быть ни действием, ни результатом. Она не системна. У нее нет структуры ни во времени, ни в пространстве. Свобода — это истина момента. Свобода не может быть целью, понимаемой как достижимый результат, она есть пребывание в цели, она есть воплощение цели в человеке.

Любовь

Любовь — это бесконечная мысль. Действие, бесконечно продленное и в прошлое, и в будущее — без начального события и без потенциального результата. В этой мысли есть одно событие — текущий момент, и одно содержание — фиксация на своем объекте. Человек любит здесь и сейчас.

Предмет любви, независимо от своей природы, естественно становится бесконечно значим.

Поскольку предмет любви случаен, сама потребность проживать такую бесконечную мысль является, скорее всего, естественной потребностью человека. Можно предположить, что любовь есть проекция бесконечной высшей ментальности на витальный план. Почему, казалось бы, не на более близкий ментальный? А тот к сознательному возрасту уже забит конечными, но незавершенными мыслями, продленными в прошлое и будущее. Только витальный уровень может быть на время расчищен под бесконечную мысль или вообще быть еще чистым.

Бесконечная мысль-любовь никогда не заканчивается в сейчас. У нее нет финала. Пока ее мыслят. Однако даже при кратчайшем отвлечении на другую мысль любовь может пропасть — не завершиться, а просто исчезнуть. Вся, целиком. Не оставив следа ни в прошлом, ни в будущем.

Предметами всеобъемлющей любви могут стать либо бесконечно близкий, либо бесконечно далекий объекты: человек или Бог.

Любовь может быть превращена в деятельность — обставлена и в прошлом, и в будущем чувствами-мыслями, ритуально обрамляющими текущий момент. Но от этого природа любви не меняется — она остается бесконечной и сконцентрированной на своем предмете. В отличие от других деятельных процессов, у любви-деятельности нет цели в будущем, способной удерживать ее целостность. При устранении предмета любви вся идеальная система мгновенно рассыпается. Ритуальные действия теряют всякий смысл.

Поскольку любовь-мысль не имеет результата, а любовь-деятельность не имеет цели, любовь не может быть ориентиром. Любовь может быть опорой, фактором принятия решения, но она не имеет вектора. Она статична в своей безграничности. Любовь помогает, поддерживает, но не ведет.

Любовь нельзя удержать ни прошлым, ни будущим, привязывая ее к таким понятиям, как ответственность, обязательства. Ограниченная, она теряет самую себя — она начинает с сожалением оглядываться или со страхом смотреть вперед и упускает то, ради чего она существовала — свой объект в настоящем. Нельзя мечтать о любви, нельзя возбудить любовь воспоминаниями.

Для понимания-ощущения любви необходимо одно — мыслить ее здесь и сейчас. Мыслить саму любовь, а не ее объект, перетасовывая воспоминания и мечтания о нем. Держать ее постоянно при себе, не отпускать ни в прошлое, ни в будущее. Не ставить ей никаких памятников ни в прошлом, ни в будущем.

Любовь бесконечна и едина, она не собирается из отрезков обыденных мыслей, она не наращивается и не усекается во времени.

И хотя любовь-действие не имеет результата, а любовь-деятельность не имеет цели, любая мысль, инициированная любовью, любой шаг, вызванный любовью, истинны и чисты.

К любви как к бесконечной мысли, как к действию без начала и конца, как к идее без цели нельзя прийти намеренно, в результате исканий, усилий, опыта.

Любовь непосредственно связана с мыслью, но она не есть итог бесконечных раздумий, она пробуждается при освобождении человека от мысли. Не при устранении мысли, а при освобождении от нее, когда мысль существует только здесь и сейчас, когда мысль имеет свои рождение и смерть. И тогда место во времени, очищенное от череды незавершенных и неначатых мыслей, занимает любовь.

Познание

Мышление

Мышление — не поток внутренней речи, не процедура пристыковки мысли к мысли. Слова и мысли могут быть только продуктом мышления, но никак не его материалом. Мышление начинается с внутреннего молчания.

Мышление — не взывание к памяти, не выуживание из нее зафиксированного знания. Мышление начинается с отключения памяти.

Мышление, как музыка, не может напрямую обращаться ни к прошлому, ни к будущему. В прошлом — только уже выпавшие в осадок мысли. В будущем — те же самые мысли, но облеченные в форму мечтаний, планов.

Только в сейчас нет мысли. И именно в этой пустоте сейчас, в этом зазоре между прошлым и будущим рождается новая мысль.

Знание

Течение, последовательность мыслей — это лишь явление ума. Ум одного человека отличается от ума другого не операционными возможностями, умением перетасовывать понятия, а способностью извлекать мысли из социумного интеллектуального потока. Знания, их формальный набор, с этой точки зрения не исходный материал для мысли, а сеть для ее вылавливания, ну и конечно, формулирования. То есть знание это не источник мысли, а лишь условия, необходимые для ее взращивания, почва, в которую может упасть зерно мысли и пойти в рост.

Молчание

Есть молчание и Молчание.

Первое есть лишь пустота между словами, оно легко обозначается графически — многоточием, пробелами. Оно допускает выбор между говорением и неговорением.

Второе не есть отсутствие, сокрытие чего-то — слов, истин, бытия. Оно есть полнота слов, полнота истин, полнота бытия. Полнота в смысле отсутствия выбора — то или это. Оно наполнено словами, оно существует не между слов, а после слов — и у тебя уже нет выбора, молчать или говорить: все уже сказано, остается лишь всеобъемлющая Пустота, не подразумевающая в себе и для себя ничего другого.

Познание начинается с тишины и заканчивается молчанием.

Медитация

Когда говорят об изгнании из головы мыслей, речь идет лишь о визуальных или словесных образах — осколках физической, витальной или ментальной реальности. Именно об осколках — о незаконченных или толком не начатых мыслях.

Обычно одну или несколько связанных фраз, произнесенных внутренним голосом, называют мыслью. А следовало бы назвать словесным сором — чтобы никого не вводить в заблуждение относительно сути техник медитации. Последние направлены на очищение ума от словесного потока, но никак не на освобождение от мысли.

Феномен — субъект — ноумен

Субъект-объектные отношения никогда не бывают двухсторонними. Любое такое отношение есть отношение в структуре «феномен — субъект — ноумен». То есть восприятие субъектом феномена означает соотношение последнего с ноуменом, а восприятие ноумена есть его проекция на феномен.

Это основной принцип отношения субъекта с порожденной им действительностью. Ведь, по сути, объекты его действительности есть не что иное, как продукты разложения единого универсума событий. Субъект локально восстанавливает полноту — воссоединяет ноумен и феномен в акте познания.

Ум

Сознание как форма субъектно-объектного расщепления Мира порождает мысли — варианты соотнесения субъекта и объектов. Мысли необходимы для варьирования поведения. На определенном этапе эволюции сознания мысли фиксируются как стабильные структуры в памяти. Мыслей накапливается много, и их взаимодействие — перестановку, перебор и т. д. — мы называем умом. Иными словами, ум есть не что иное, как деятельность по извлечению, перебору и сопоставлению мыслей — фиксированных в памяти структур, порожденных субъектно-объектными отношениями.

Ум занимается связыванием событий с мыслями — вычленяет из реальности события, для которых у него есть названия.

Индивидуальный разум

Индивидуальный разум прирастает действиями — осознанными поступками. Человек, не совершающий действий, не осознающий и не определяющий свое движение, не имеет разума, поскольку разум обладает не локальной (сейчас-и-здесь) природой.

Поиск смысла

Ища смысл, мы ищем смысл феноменального. Нет никакого высшего, ноуменального смысла — смысла, не связанного с конечными предметами. Сам поиск смысла есть, с одной стороны, выделение предмета осмысления из пространственного многообразия, а с другой — низведение, сужение некоего ноуменального содержания до точечности предмета.

У ноуменов нет смысла, они темпорально шире смысла — они локализуются в смысле.

У феноменов также нет смысла — они темпорально у’же смысла — они под него подпадают.

Мировой разум

Антропоцентризм мешает человеку правильно задавать вопросы. Он спрашивает: существует ли мировой разум? Что на это ответить? Конечно — нет. Ведь, по сути, вопрошается, является ли Мир разумным субъектом или можно ли Миру приписать атрибуты разумного субъекта. При такой постановке вопроса человек противопоставляется Миру или Мир ставится на одну ступень с человеком.

Нельзя одним и тем же словом называть столь различные феномены, как частное свойство конечного образования (человека) и мировую сущность. Если мы называем разумом (интеллектом) некий феномен, отличающий человека от окружающих его неразумных предметов, то этот же атрибут нельзя приписать Миру.

Мир не мыслит в нашем понимании — не связывает ограниченным набором конечных элементов фиксированные во времени и пространстве события. Мир есть исчерпывающая совокупность элементов, связей, событий, включая и явления нашего мышления. С этой позиции Мир, безусловно, разумен, но тогда наш разум есть лишь его частная локальная реализация, ограниченная самосознанием своей конечности во времени и пространстве.

Человеческий разум это часть Мира, осознающая себя как часть.

Мышление и смерть

«Время — это интервал, промежуток между наблюдающим и наблюдаемым. Это значит, что наблюдающий, которым являетесь вы, боится встретить то, что называется смертью». Кришнамурти

Как ликвидировать этот интервал, а следовательно, избежать мысли о смерти, которая заполняет его, вернее, сама есть этот интервал? Ответ прост: совместить субъект и объект, найти смерть в себе и там изучать ее, в текущем моменте времени.

«Вы не можете жить, если вы не умираете психологически каждую минуту. Это не интеллектуальный парадокс. Чтобы жить полно, целостно, в каждом дне открывая все новую и новую прелесть, нужно умирать для всего вчерашнего; если этого нет, вы живете механически, а механический ум никогда не сможет узнать, что такое любовь или что такое свобода». Кришнамурти

И это проблема не психологическая, а содержательная. Если жизнь — это монотонная мысль из единообразных событий, протянувшаяся из прошлого в будущее, то смерть — неизбежный конец этого процесса. А поскольку эта мысль потенциально нескончаема — у нее нет логичного результата, — то обрыв ее является трагедией для человека. И тут не имеет значения, что это жизнь-мысль не его личная, а лишь случайно связана с его телом — другой у него нет.

А если жизнь это поток мыслей, полноценных мыслей, завершающихся результатом? Что есть смерть для такой жизни? То же, что и для обыденной — обрыв мысли. Мыслящий человек умирает с достижением результата каждой своей мысли, и в будущем у него нет никакого особенного момента. Да, у него будет расставание с физическим телом. Но разве тело определяло его жизнь?

А если человек своими мыслями создал индивидуальный деятельный процесс с далеко отнесенной в будущее целью, то никакая смерть физического тела не разрушит эту темпоральную систему, этот поток действий. (Прямо можно без иронии воскликнуть: «Иисус воскрес! Воистину воскрес!» или «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!»).

Тут только остается открытым вопрос: воплотится ли душа (идея) этого деятельного процесса в новом человеке или будет поддержана действиями (мыслями) множества физических тел. Скорее всего, это зависит от специфики самой идеи (души) — ее масштаба, персонифицированности (индивидуальна ли она или имеет коллективное происхождение), встроенности в социумный деятельный процесс и т. д.

«Умирать — значит иметь ум совершенно пустой от своего собственного содержания, от своих повседневных стремлений, удовольствий и мук. Смерть — это обновление, мутация, в которой мысль совершенно не функционирует, так как мысль есть старое. Когда приходит смерть, возникает нечто совершенно новое. Свобода от известного есть смерть. И только тогда вы живете». Кришнамурти

Если каждая мысль-действие имеет свой конечный во времени результат, не фиксируется как память о прошлом и не продлевается в будущее как ожидание повторения прошедших событий (а только таковые мы можем помыслить в будущем), то эта мысль по своем завершении умирает, оставляя ум пустым — свободным для новых мыслей. Для бесконечной череды рождений и смертей.

Мысль не признак

Мысль есть поток. Чистый поток через точку сейчас-и-здесь. Но мысль — это не факт, не событие, не признак, не качество.

Безусловно, у мысли есть начало и конец. Но ни начало, ни конец мысли не принадлежат единичному сознанию. Оно не может помыслить начало и конец мысли. Если же единичное сознание пытается их обозначить, то вместо истинных начала и конца мысли оно подставляет факты, события, признаки своего существования, таким образом ограничивая поток мысли рамками своей конечности. Мысля начало и конец мысли, человек теряет равновесие в точке сейчас-и-здесь, теряет поток мысли, выпадает из текущей мысли в прошлое или будущее.

Немысль есть мысль, не привязанная к обстоятельствам, признакам, событиям.

События порождаются Мыслью, события реализуют Мысль, но никакое единичное событие не является мыслью. Мысль не ограничивается событиями: не начинается и не заканчивается событием. Она совокупный поток событий.

Поэтому мыслить значит пребывать в этом потоке, ощущать этот поток во всей его бесконечной протяженности во времени и пространстве, но одновременно находиться в точке сейчас-и-здесь, пропуская через себя этот поток.

Мыслить значит мыслить событиями (потоком событий), но не мыслить события.

Мысль, мыслящая событие, признак, сама становится лишь конечным событием, признаком. Более того, сознание, мыслящее признаки, само низводится до частного события, которое может включиться в общий поток мышления лишь в качестве единичного элемента.

Немысль

Отказ от мысли не есть выход за ее границу. Полагание границы — это фиксация мысли, низведение ее до уровня предметности. За обрывом одной мысли в прошлом неизбежно последует начало следующей. Столь же случайной и ограниченной.

Немысль — это отсутствие волнения ума, ряби на его поверхности. Не освобождение от случайных мыслей — не опускание на дно, а скорее, подъем над поверхностью, не уход туда, где нет определенности, а воспарение над различиями, слияние с потоком, творящим различия — эти волны на границе реальностей.

Рассудочное мышление

Рассудочное, логическое мышление — это процесс, понимаемый как динамическая система в иерархии темпоральных систем. Наше сознание пускает рассудок по цепочке внешних событий феноменальной действительности — таким образом мы мыслим эту действительность.

Но как содержание действительности не сводимо к последовательностям событий — процессам, так и мышление не сводимо к последовательностям слов — мыслям.

И то и другое есть лишь отображение Мира на плоскость пространственных событий. Процессы — лишь элементы действий. И здесь важно не то, что последние состоят из первых, а то, что процессы лишь часть, отображение целого.

Можно ли понять-ощутить этот следующий действенный уровень? Да — но такое восхождение возможно лишь при освобождении сознания от процессуальности, от необходимости следовать по цепочкам событий феноменальной действительности.

Истина

Истину можно познать, но истину нельзя знать.

Любой знающий истину не обладает истиной. Знание всегда относительно — знать нечто, значит выделить это нечто из целого, сопоставить с целым. Истину невозможно сопоставлять.

Истина может быть только здесь-и-сейчас. Любой шаг по направлению к истине есть шаг от истины.

Инволюция Истины

Достигшие Истины никогда не смогут поведать ее. Даже если бы захотели. Словами «поведать», «рассказать», «изложить», «выразить» мы обозначаем инволюционный процесс опускания, реализации, фиксации некоего содержания в явлениях низшего уровня. Но только непосредственно низшего, ниже на одну ступеньку. Для дальнейшего опускания нужен новый субъектный процесс интеграции и новый акт инволюции. Вот и получается, что пока Истина спустится по ступенькам до уровня обыденного понимания, для ее выражения потребуется лишь несколько слов: «любите ближнего своего». Ну что ж поделаешь, если на нашем уровне Мира нет средств-слов для выражения Истины. А если и есть, то они не воспринимаются обыденным сознанием как знаки познания.

Пустота

Пустота — это здесь. Пустота — это не отсутствие предмета, а его полное вхождение в сознание, растворение в сознании, слияние с другими предметами.

Пустота не есть промежуток между предметами и мыслями. Познание пустоты — это ощущение полноты предметного мира, когда мысль свободно проходит сквозь него, не задерживаясь на случайных признаках.

Пустота — это воплощенная предметность, это пространство всех признаков, всех событий. Но она не результат, она причина, единая абсолютная причина. Мышление пустоты — не уход от пространства событий и границ, а, наоборот, видение полноты этого пространства с уровня его единой безграничной причины.

Истина и действие

Почему достигшие Истины бездействуют?

Душа не может не действовать. Жизнь души — непрерывное воплощение во времени, в потоке событий. Правда, уровень мировой иерархии, на котором реализуется деятельность познавшего Истину, находится за пределами восприятия обыденного сознания. Обычно ни одно событие социумного уровня невозможно напрямую ассоциировать, связать с действиями мудрого, представить как момент реализации его деятельного процесса.

Знание

Знания, по сути, это память о событиях, отображение событий в сознании. Знание это способ выделения событий из универсума.

Накопленные формальные знания фиксируют уровень человека. Фиксируют и в смысле обозначают, и в смысле стопорят.

На высших уровнях нет знания в нашем понимании. Это сфера чистого познания, где субъект и объект тождественны. Предметом познания является познание.

Абсолют, знание, понимание

В Абсолюте нет истины, знания, понимания. Абсолют инволюционирует в человека, реализуется в человеке в виде истины, знания, понимания. Истина позволяет человеку чувствовать Абсолют; знание — говорить о нем; понимание — действовать согласно ему.

Но чтобы приблизиться к Абсолюту, человеку надо отказаться от истины, знания, понимания. А заодно и перестать быть человеком.

Понимание

Знание — вернее, Понимание — отделено от высказывания. В этом пространстве, в этом временном промежутке и работает ум. Как передаточный элемент между Пониманием и словом.

Нельзя построить Понимание из разрозненных элементов, собрать из слов, фраз, суждений. Но можно построить систему из слов, подобную имеющемуся Пониманию. Не тождественную — только подобную. Не приближающуюся, а просто похожую. У этой системы односторонняя связь с Пониманием: только от Понимания к словам, но никак не обратно.

Безусловно, другому человеку эта словесная система может помочь осознать свое Понимание. Не построить, а осознать. Здесь также нет прямой связи от слова к Пониманию. И осознать именно свое, собственное Понимание, никак не связанное с другими и с тем исходным, отталкиваясь от которого строилась словесная система.

Понимание события

Смысл учения не в том, чтобы знать, а в том, чтобы познать — пройти сквозь знания и оставить их позади, как оставляют события, замечая их, но не фиксируя, не обусловливая их причинами и следствиями. Знания есть застывшие в сознании причины и следствия.

Событие мы возводим в ранг знания, когда находим ему причину и следствие. Эти причинно-следственные связки/мысли мы храним в памяти для опознания будущих событий. И в будущем мы можем опознать только то, что есть в нашем знании.

Опознание события неизбежно требует от нас реакции, действия, которые мы трактуем как следствие, неизбежно требует от нас мыслей/слов, демонстрирующих наше знание.

Смысл настоящего учения в научении видеть, а не знать. Настоящее Понимание не соотносит событие со знанием, оно есть непосредственное видение события, оно не опутывает событие причинно-следственными связями. Понять значит войти в резонанс с событием, принять его, соизмерить с собой, найти в себе процесс-состояние, темпорально равноценное событию. Понимание не есть мышление, оно не порождено мыслями, не фиксируется в мыслях.

Понимание может творить новые мысли. Но не следует видеть в них итог, результат познания, его цель, смысл. Они всего лишь неизбежная дань социумной коммуникации, необходимости фиксировать свое движение в социумной событийной реальности. Любая мысль есть лишь фиксация Понимания, привязка его к событию.

Пределом познания можно считать способность видеть не отдельные события, а весь Мир, универсум, как одно Событие. Такое Событие не имеет ни причин, ни следствий, а значит, и времени. Оно просто есть.

Субъект и смысл

Субъект — это граница (одновременно точечная и бесконечно протяженная) между феноменальным и ноуменальным. Он подобен узкому протоку песочных часов, через него ноумены воплощаются в феномены, а феномены обретают ноуменальный смысл.

Смысл, по сути, и есть форма отношений ноуменов и феноменов: феномены наделяются смыслом при их соотнесении субъектом с ноуменами, которые в свою очередь есть не что иное, как интегрированные смыслы феноменальной действительности. В этой терминологии субъекта можно назвать генератором смыслов. Именно генератором, а не проводником — смыслы не имманентны ни пространственному, ни темпоральному мирам, они порождаются в точке их соприкосновения — в субъекте, самим своим существованием задающем разделение единого Мира на две эти сферы.

Познание и есть порождение смысла: (1) как осмысление (осознание смысла) ноуменального и (2) как осмысливание (наделение смыслом) феноменального. Но осмысление и осмысливание не два отдельных процесса — они реализуются субъектом в едином акте познания: порождение, генерация смысла есть одновременно и (1) низведение ноуменального до предметности, и (2) идеализация феноменов, то есть одновременно и (2) понимание смысла пространственного мира (его идеализация), и (1) структурная реализация (формализация) понимания.

Безусловно, существенным моментом в этих рассуждениях является представление о множественности субъектов, множественности точек стыковки феноменальных и ноуменальных миров. Понятно, что отнесение того или иного объекта к одному из миров прежде всего зависит от положения, от темпорального уровня субъекта. И, соответственно, содержание познания субъекта — как осмысления и осмысливания — определяется этим же уровнем. Субъекты разных уровней порождают разные смыслы, поскольку по-разному делят Мир на пространственную и темпоральную сферы.

Новые мысли

Если человек уверен в чем-то, то это и есть на самом деле. Никакого другого «на самом деле» не существует. Понятно, что речь идет не о существовании пачки сигарет на столе в комнате, то есть не о том, что легко проверить, открыв дверь. Даже если допустить, что за объектом есть нечто (которое притворяется перед нами этим объектом), это нечто нельзя помыслить. Помысленное нечто тут же становится чем-то, не сущностью вещи, а самой этой вещью. Когда мы узреваем то, что ранее нам не было дано — скажем, что курить вредно или что существует Истина, — мы не выходим за пределы действительности, не переходим в область сути вещей, туда, где «на самом деле». Мы просто оказываемся в новой действительности. По сути, происходит лишь смена одной «всего лишь картинки», на другую «всего лишь картинку». А то, что «на самом деле», можно лишь попытаться уловить в момент перехода — оно проблескивает в этом зазоре.

И повторю — новые мысли, это всего только мысли: мысль об Истине ничуть не лучше и не хуже мысли о пачке сигарет. Ценность мысли об Истине заключается лишь в акте перехода к ней, а не в ней самой, то есть в акте отказа от одной мысли и начала думания другой. Уровень мысли ощущается только при смене уровня. Через некоторое время, когда переход забудется, мысль об Истине уравняется в статусе с мыслью о пачке сигарет.

Познание Единого методом тождества

Познание Единого методом тождества, отождествления можно продемонстрировать на примере восприятия музыки. Мелодию нельзя познать аналитически, хотя она разложима на фиксированные элементы с однозначными характеристиками — ноты определенной высоты и длительности. Познание мелодии не сводится к определению тональности, размера, очередности терций и квинт. Познание мелодии нельзя представить ни как приближение, ни как приращение. Мелодия воспринимается вся целиком и сразу. Казалось бы — логическое противоречие с фактом ее протяженности, отсутствия в здесь и сейчас; но на самом деле так оно и есть. Слушатель (познающий субъект) как бы отождествляет себя с музыкой, можно сказать, приводит в соответствие движение мелодии и движение чего-то внутри себя. Соотносит, отождествляет свою темпоральную сложность с темпоральным содержанием мелодии.

Относительность реальностей

При переходе сознания на новый уровень обычно возникает впечатление иллюзорности, нереальности покинутого уровня. А поскольку этот шаг делается от уровня реальности, которую принято называть материальным миром, то ему и приписывают иллюзорность, нереальность. Привыкшее к определенности сознание, оторвавшись от одной — пространственно-временной — причинности, тут же плетет сети другой причинности, строит себе новую действительность и называет ее истинной реальностью.

Однако эта новая действительность, фиксированная новым уровнем субъекта, имеет не больше отношения к Миру, чем все другие действительности. Она так же субъектно обусловлена сознанием, как предыдущая.

«Истинного видения Мира» нет ни на одном уровне. Или наоборот, такое видение возможно на любом уровне, если ты находишься в гармонии с ним, то есть понимаешь/принимаешь правила его игры, или по-другому — твоя игра совпадает с игрой уровня.

Конечное число личностей

Собирание знаний есть реализация восходящего потока по поддержанию высших уровней эволюционного движения.

Знание фиксировано — его столько, сколько необходимо для поддержания баланса нисходящих (инволюционных) и восходящих (эволюционных) потоков.

Для реализации этого знания, обеспечения его функциональности необходимо конечное число личностей, индивидуальных деятельных потоков, обеспечивающих цельность знания. И тут нельзя говорить о личной инициативе адептов знания — они лишь используются в качестве носителей.

Знание не опускается ниже уровня адептов, не локализуется на элементарных структурах.

Творчество

Человек и события

Человек не является локализованным источником событий текущей реальности, а уж тем более надреальных сущностей. Люди в большинстве своем даже не стремятся быть авторами своих поступков. Их жизнь — это цепочка случайно реализованных ими событий. Даже те люди, которых мы можем назвать сознательными, те, которые уверены, что творят свою линию жизни, в лучшем случае способны выбрать то или иное предопределенное не ими событие, придав ему статус поступка. И лишь единицы могут реализовать цепь событий, приводящую к новации — социумно значимому событию. Но и они не являются источником новации — они лишь реализовали, завершили некий внешний по отношению к ним процесс. Источником, субстратом, творящим надсоциумные сущности, является вся совокупность людей, все множество событий социума. Индивидуальный человек может лишь приблизиться к творению, подбирая для себя цепочки событий-результатов в системе-деятельности.

От производства к творчеству

Продукт творчества, как и любой социумный продукт, есть продукт для человека, но не произведение человека. Даже просто исходя из того, что человек — это биологический организм и, как таковой, не производит ничего, кроме отходов жизнедеятельности.

В производстве человек копирует, тиражирует продукты, не имея никакого отношения к их природе, сущности, происхождению. В творчестве — реализует в виде нового локального продукта некое уже имеющееся временно распределенное содержание — то, которое он смог увидеть, понять, почувствовать. То есть и первое появление, творение социумного продукта связано с человеком лишь опосредованно — человек просто локализует, низводит на формальный уровень уже имеющееся социумное содержание, реализует инволюционный акт.

Однако, безусловно, следует отметить, что для свершения этого акта человек сам необходимо должен эволюционировать, сделать шаг вперед к новому видению, пониманию, чувствованию.

Гениальный взгляд

Мысль (идея) до своей реализации (формализации) имеет протяженность, превосходящую временной «кругозор» элементарного человека (как и в случае с обычным зрением — есть видимый сектор, можно крутить головой, но все пространство вокруг сразу не охватишь). Даже гению не дано охватить идею мысленным (временнó протяженным) взглядом. Он гений лишь постольку, поскольку в поле его зрения оказался заключительный перед реализацией (инволюцией в реальность) фрагмент идеи — он знал, в какую сторону смотреть. Он увидел эту точку результата идеального деятельного процесса и назвал ее. Реализовал результат называнием.

Творение

Что вкладывается в понятие «творение»? Недетерминированность, нелогичность, отсутствие однозначной причинно-следственной связи новации с предшествующими событиями. Творение — это нечто принципиально отличное от производства (воспроизводства). Не воссоздание, не повторение, а творение.

У каждого свой горизонт творчества — пространственно-временной континуум, который он может охватить одним взглядом, с которым может отождествить свое Я.

Я есть точка, через которую этот континуум, часть Мира выражает себя, воплощает себя — творит реальность.

Творчество — это инволюция

Творчество — это не взлет, не возвышение. Творчество — это нисхождение, низведение. Творение как производство нечто конечного (произведения искусства, научной теории) есть инволюционный акт.

Восхождение ума, духа предшествует творению. Восхождение, подъем, понимание, постижение — необходимое условие творчества, его истинное содержание. Но само творчество — лишь попытка выразить более широкое темпоральное понимание в конечных социумных терминах, зафиксировать содержание высшего уровня в событиях низшего.

Творчество — это всегда разрушение. Начинается оно с разрушения границ индивидуального сознания, снятия преград, запретов, условностей. Начинается оно с нового видения, нового понимания, нового чувствования, вырвавшихся за пределы старых взглядов, знаний, реакций. Но творчество не останавливается на этом. Оно продолжает разрушение — низводит видение, понимание опять на уровень коммуникационной событийности, вгоняет в рамки социумного продукта. И уже сам продукт — если, конечно, это продукт настоящего творчества — производит массовые разрушения в умах. И неизбежно выстраивает новые границы.

В своем уме

Человек, хоть чуть-чуть, хоть недолго пребывающий в своем уме, либо гений, либо потенциальный пациент сумасшедшего дома (хотя одно не исключает другого). Именно пребывание в чужом уме, чужом для всех, общем чужом есть основа взаимопонимания.

Гений — это тот, кто расширяет общий чужой ум. У него есть привилегия недолго пребывать в той части чужого ума, которая еще не стала общей и может считаться его личной частью. Правда, лишь номинально, поскольку она все равно есть лишь часть общего ума, которую другие пока еще не заметили и не обжили как свой чужой. В этом и состоит отличие гения от сумасшедшего: свой ум сумасшедшего никогда не станет общим, а свой ум гения есть лишь приоритетно застолбленная частичка общего.

Гениальность

В предновационный период поток ноуменальных событий уплотняется. И тогда обязательно должна найтись личность, обладающая достаточной темпоральностью, чтобы индивидуально подхватить этот поток, довести его до новационного события. В таком случае мы говорим о гении.

Но гений лишь инструмент творения — основная его заслуга и признак заключаются в том, что он реализовал последний результат некоего деятельного процесса. Мог ли этот результат реализовать элементарный человек? Вряд ли — для совпадения с творящим потоком необходим собственный вектор с протяженностью, достаточной для перекрытия предновационного уплотнения.

Духовность и творчество

Духовное бытие человека — это внеиндивидуальное его бытие. В минимальном, пассивном своем варианте духовное существование просто не может принести зла — ни самому человеку, ни окружающим. В развитом состоянии духовность активна, она есть творчество. Именно духовность, понимаемая как освобождение от самости, выход за пределы индивидуального сознания, есть исходный момент любого творчества.

Вполне понятна историческая связь духовности с религиями. Религиозное познание, религиозные институты и ритуалы призваны реализовать ту часть индивидуального сознания, которая выходит за пределы самости. И любое творчество традиционно представлялось как сакральное.

Темпоральный человек

Отрицательная определенность

Любая работа над собой может начаться с отрицательного момента, то есть не с действия, а с недействия. И это понятно, элементарный человек не совершает никаких собственных действий, его поступки (события его жизни) случайны, и единственным проявлением его воли может быть лишь отказ от них. Таким образом он фиксирует свою самость, идентифицирует себя — связывает с со своим физическим телом несколько событий, изначально отрицательных.

Астральное тело

Астральное тело — воплощенная единичным человеком система-действие, зафиксированный деятельный процесс, продолжающий генерировать результаты и после смерти физического тела.

Элементарный человек есть лишь случайная выборка событий из деятельного потока социума, в этом потоке нет его личной индивидуальной ветви. Благодаря внутренней работе человек фиксирует в общем потоке личные точки-события, которые могут в будущем собраться в его собственный деятельный процесс, создать структуру астрального тела, его индивидуальный вектор.

Медитация

Для большинства техник единственно возможным способом обозначить чистую, абсолютную мысль, не имеющую бытового, обыденного содержания является остановка мышления. Единственным образом абсолютной мысли мыслится пустота. Все мысли забиваются немыслями: монотонными звуками, словами, ритмами.

Однако наиболее действенной для современного человека может оказаться техника медитации, основанная на формуле «Мысль — это мысль». Ведь для того, чтобы очиститься от потока обыденных мыслей, не обязательно сосредоточиваться на немысли. Можно концентрироваться на мысли о мысли. И такая мысль, имеющая саму себя в качестве предмета мышления, одновременно пуста и содержательна, освобождает от потока мыслей, но не останавливает мышление.

Йога

Йога — это методика управления временем: она помогает сжать мировое время до границ взгляда одного человека или, наоборот, расширить временные границы человеческого сознания до абсолюта, при сохранении текущего деятельного масштаба жизни.

Отказ от реальности

Традиционно реализация в себе — вернее, собой — высшего идеального содержания связывается с отказом от реальности. Отказ от физической (телесной) реальности — путь факира. Отказ от духовной (эмоциональной) реальности — путь монаха. Отказ от разумной (мыслимой) реальности — путь йогина.

Что такое отказ от реальности? По сути, это отказ от поступков, от связывания себя с какими-либо событиями. Человек перестает быть реализатором, проводником привычных для социума уровней иерархии. Становится чистым листом, готовым принять тексты высших уровней.

Безусловно, сама пустота (чистота листа), хотя и имеет важное значение, не является решающим фактором просветления. Наиглавнейшую роль тут играют усилия, приложенные для отказа от реальности, для заглушения деятельности тела, эмоций, ума. И если эти усилия выполнены правильно и организм — все еще живой организм — настроен на точный ритм, он имеет полную возможность реализоваться на другом уровне, недоступном для созерцания и понимания с обыденных уровней.

Путь факира — это генерация индивидуальных антисобытий, по сути, противление свершению событий на физическом уровне. Вследствие этой работы факир может приобрести абсолютную волю над своим телом. Но воля эта отрицательная — она может противостоять любым физическим событиям, но не в состоянии сама генерировать события. Вернее, жизнь факира есть одно событие. Он, дойдя до высшей степени концентрации, формально достигает бессмертия — лишается протяженности жизни, а следовательно, и возможности достичь ее конца. Хотя его состояние можно трактовать как бесконечно продленную смерть.

Монах подчиняет все события своей жизни одной линии, одному чувству — религиозному. Он, как генерящий антисобытия факир, творит антиизменения — он не пытается изменить жизнь и себя, а наоборот, противостоит любым внешним изменениям. Как факир может оставаться одной позе годами, так монах может сколь угодно долго пребывать в одном эмоциональном состоянии. По сути, монах достигает абсолютной воли над своими эмоциями, но эта воля отрицательная — она способна лишь подавлять все эмоции, кроме одной, она принципиально не созидательна. В бесконечно продленной эмоции монах достигает бессмертия. И хотя в этом направлении нет смерти, но нет и жизни, поскольку нет поступков.

Путь йогина — это путь отказа от мыслей. Концентрируясь на немысли, йогин приобретает абсолютную волю над мышлением, но эта воля отрицательная — она не способна созидать мысли, а лишь дает свободу от мыслей, помогает понять пустотность любой мысли. В итоге йогин помещает себя в бесконечную пустоту, где нет ни пространства, ни времени, поскольку пространство и время — это лишь наши мысли. Где нет смерти, поскольку и смерть — это тоже всего лишь мысль.

Религия

Религия — это не путь, это дорога.

Религия — это не подъем, не восхождение, а поклонение.

Ритуал, канон, заповедь не ведут к Истине, они лишь форма отстранения от неистины.

Религия — это колея, по которой может катиться жизнь человека. Религия внешне связывает события его жизни. Безусловно важно, что эти события не случайны, что они суть поступки человека, в них он проявляет свое активное начало. Но внутреннее обоснование и содержание поступков привнесены извне, поступки укладываются в общую для всех адептов данной религии колею. Религиозный человек активен в своем действии, но не свободен в выборе направления и содержания своих поступков. Поэтому у него два пути: либо ограничить свои поступки, превратить свою жизнь в один поступок, то есть посвятить всего себя служению, либо, оставаясь в миру и совершая случайные поступки, обрекать себя на биения в колее.

Этапы роста

Элементарный человек — сознательный, осознающий. Разумный — изменяющий, изменяющийся. Интеллектуальный — воплощающий, воплощающийся.
Божественный — творящий.

Надсоциумный уровень

Цель практик, направленных на просветление, — установление контакта с объектами надсоциумного уровня. Попутно приобретается понимание (видение) идеальных процессов социумного слоя и возможность активного влияния на события социумной реальности.

Описать объекты надсоциумного уровня в социумных понятиях принципиально невозможно по простой причине: эти объекты еще не дошли до этапа своей инволюции в стационарные структуры и динамические образования (организмы, существа).

Восхождение и уровень реальности

Возможен ли переход на другой ментальный уровень без смены реальности? Да, возможен. Воплощение идеального содержания высшего уровня иерархии возможно на основе событий любого нижестоящего уровня реальности. Вопрос только в ритме и длительности цепочки действий. Понятно, что реализация содержания некоторого уровня в структурах непосредственно нижестоящего происходит практически мгновенно. Для воплощения этого же содержания в феноменах, принадлежащих пространству более низкой реальности, потребуется длительный временной отрезок, множество распределенных на нем неслучайно структурированных событий. В качестве иллюстрации этой мысли можно привести примеры достижения просветления людьми, долгое время самоотверженно посвящавших себя простому ежедневному труду.

Изменение

Возможно ли изменить себя, окружающий мир?

Если под изменением понимать видоизменение — изменение того, что сохраняется в своем изменении, — тогда все меняется и так. Механически накапливается или растрачивается. Любое мотивированное и осознанное изменение ничего не изменяет, лишь продлевает существующее в будущее. Это не изменение, а перебор предзаданных вариаций.

Реальное изменение возможно лишь при отказе менять. При отказе менять, модифицировать свое прошлое. При отказе от прошлого. И только в этой свободе от прошлого, свободе от того, что может быть изменено, рождается новое. Это новое не будет изменением. Оно просто будет.

Духовность

Если под духовностью понимать просто движение от физической (телесной) реальности, тогда, действительно, все практики, направленные на выключение человека из этой реальности, можно назвать духовными.

Для религиозных людей духовность определяется вполне однозначно — приближенностью к Богу. А для нерелигиозных? В светском обществе духовными мы называем людей, эмоционально чувствующих мир, часто просто представителей сферы искусства.

Связь духовности с так называемыми духовными практиками не непосредственная, не прямая, не однозначная. Она основана не на позитивном накоплении, а на отрицающем моменте, на отказе. Эти практики духовны не потому, что включают в себя духовные элементы, а потому, что отрицают недуховные — по сути, потому, что вырывают человека из обыденной жизни, текущей реальности, основу которой составляют материальные (недуховные) события, поступки, отношения. Они очищают человека от суеты. Образовавшаяся пустота может быть заполнена неформализируемыми, неконечными понятиями из высших уровней бытия.

Сама работа по осознанию себя, по изменению себя независимо от формальной внешней определенности (принадлежности той или иной религии, практике), безусловно, способствует повышению уровня понимания Мира и своего места в нем, предлагает неслучайные основания для поступков. Но сами по себе, по своему формальному содержанию, практики духовно нейтральны. Свидетельством тому служат многочисленные примеры полного выпадения из жизни (в том числе и духовной) людей, глубоко погрузившихся в них.

Духовность — это не состояние, а прежде всего деятельность. Уход от рациональной, обыденной, материальной реальности не означает автоматического прихода к духовному существованию. Часто такой уход выглядит как прекращение всякого существования. Остается лишь задать себе вопрос: можно ли внутреннюю чистоту (пустоту) хоть как-то ассоциировать с духовностью? Наверное, можно, но лишь как абсолютное отсутствие в человеке недуховного содержания. Но с этой точки зрения и камень духовен.

Традиционным рефреном звучат слова мастеров о том, что без пустотности невозможно достигнуть тех или иных результатов в практике. Такая постановка задачи вполне законна, если целью практик ставится уход из социумной реальности, по сути, уход из жизни, от жизни. Под духовностью понимается не наличие чего-то в человеке, а лишь отсутствие в нем случайного обыденного содержания.

По-настоящему духовной является только такая школа, где целью объявляется деятельная духовность, а практики считаются лишь средством, методом ее достижения.

Начать духовное восхождение человека обычно побуждают примеры великих Учителей, преклонение перед их духовной деятельностью, явное или неявное желание повторить их путь. Но тысячелетний опыт применения практик и учений убедительно показывает, что никакие из них, даже при самом точном выполнении всех предписаний и ритуалов, не гарантируют подъема до высот духовной деятельности. Практики помогают, но не гарантируют. Духовность как таковая находится вне их. Она сопутствует. Она является скорее условием, чем результатом.

Да, надсоциумный уровень можно ассоциировать с духовным, принимать его сущности как духовные. Но чтобы воспринять их как таковые, надо априори, до восхождения, иметь представление о духовности, надо уметь различать духовное (его отражение) в реальном мире. Без этого предшествующего знания, реального (в реальности) понимания духовности, сущности высших уровней будут восприниматься всего лишь как красивые картинки. Что, конечно, тоже небезынтересно.

Уровень человека

Уровень человека — это уровень событий, с которыми он себя отождествляет. И диапазон широк: от почти биологической суеты и ежесекундных проблем до отождествления себя с единственным событием жизнь — от жизни во времени до жизни вне времени.

Жизнь вне времени не есть жизнь вне элементарных событий — человек ест, пьет, спит. Просто эти события не составляют его, они для него вообще не события. Скажем, непрерывный поток химических событий в клетках человека, по сути, составляющий его биологическую жизнь, не воспринимается нами — эти события не являются для нас событиями. Они просто случаются. Все потому, что они имеют существенно меньшую темпоральность по сравнению с феноменом человеческой психики. Так и человек, живущий на уровень выше социумных событий, вне социумного времени, не воспринимает свои психо-физиологические проявления как точки на траектории своего движения, как события в своей жизни. Его темпоральность гораздо шире.

Свобода

Я бы не сказал, что мы ее обретаем/теряем… Ее нельзя держать в руках. Она есть, когда мы о ней не думаем — но разве в эти моменты мы обретаем ее? А как только начинаем думать о ней, она пропадает. Но мы не теряем ее, поскольку и не обретали. А на уровне сознания Будды уже нет того, кто может обретать и терять. Значит, опять нет свободы. Не то чтобы нет свободы, а просто нет необходимости в мыслях о ней.

Человек и время

Человек живет в потоке ментальных событий, этот поток — его время. Для человека не существует просто событий — событий в так называемой реальности. Событием для него является ментальный отклик на внешний Мир — мысль. Но мысль не приходит извне, мысль выуживается из памяти. Сам Мир для человека есть лишь последовательность мыслей. Мир есть память. Человек не видит, не понимает, не чувствует ничего, кроме того, что есть в его памяти.

Мысли — ментальные события — бывают разными: темпорально короткими и темпорально протяженными. Первые мелькают, суетятся — их набивается много в человеческое сейчас. И время бежит. Вторые могут остановить время — втянуть в себя человека, расширить его сейчас за пределы его темпоральных границ. Тогда человек ощущает вечность.

Просветление и эволюция

Элементарный человек встроен в социумный деятельный процесс. Все, что от него требуется — это объективировать вполне определенные конечные действия, реализовывать цепочки результатов. И в этой встроенности он вполне совершенен, сбалансирован на всех своих уровнях. Существующие внутренние и внешние проблемы — это лишь форма корректировки последовательности его действий, способ согласования, совмещения его с общим социумным потоком. Зачем ему просветление?

Просветление — это эволюционный феномен. И для социума, и для человека. С одной стороны, он указывает направление индивидуальной эволюции человека, направление его самостоятельного движения, не связанного с медленным движением социума. С другой стороны, деятельность просветленных подготавливает плацдарм для последующей эволюции, надстраивает новый уровень реальности, создает ее идеальный каркас.

Взгляд снизу

Что могли бы поведать животным их «просветленные» собратья, как могли бы объяснить содержание, суть высшего мира, которому еще нет названия, но в который они, «просветленные», какими-то ухищрениями (медитацией ли на мозговой косточке) сумели проникнуть?

Прежде всего они сказали бы, что надо освободиться от пут адаптации — не ждать поколениями, когда популяция изменится под новые условия, не тянуть за собой груз старых инстинктов и не надеяться на постепенное возникновение новых признаков. Там, в том новом мире, адаптация происходит мгновенно. Животные, достигшие нового уровня совершенства, не держатся за случайные признаки, а меняют их по необходимости — натягивают и сбрасывают шкуры, меняют их цвет, перемещаются в пространстве быстрее максимально возможной скорости гепарда, держат в лапах огонь, живут в любом из мыслимых миров: летают в небе, плавают в океане.

Поверили бы животные своим «просветленным»? Могли ли «просветленные» твари, что-то продемонстрировать из своих знаний, полученных в «социале»? Наверное — нет. Но зато как возвышенно, как поэтично…

И это не шутка. Скорее всего, среди животных периодически появлялись «просветленные» особи, наделенные не наследственной и не приобретенной в непосредственном опыте адаптивной гибкостью, свойственной лишь человеческому рассудку. Оказали ли они какое-либо влияние на эволюцию конкретной популяции? Предположительно — нет. Как, наверное, и наши социумные просветленные на жизнь людей.

Сам феномен просветленности, феномен непосредственного межуровневого контакта, скорее всего, имеет больше отношения к формированию последующей эволюционной системы, чем к функционированию текущей.

Путь

Путь не есть праведная дорога, огибающая овраги недостойных поступков, отмеченная верстовыми столбами благодеяний и триумфальными арками побед. Путь не омрачается событиями — ни радостными, ни печальными.

Дорога имеет начало и конец. И даже если она бесконечна, она не есть Путь — Путь не имеет ни протяженности, ни длительности.

На Путь нельзя свернуть, его нельзя выбрать, как одну из дорог на развилке. Путь, он не откуда и куда, он где, он не от и к, он в. По Пути нельзя идти, на него можно ступить. Но ступив, нельзя стоять. В нем нужно пребывать — одновременно и в прошлом, и в будущем.

Расстояние до Пути не измеримо шагами, хотя к нему можно прийти. Но приход не может быть целью, результатом, событием. Путь это отказ от целей и результатов — вернее, он есть абсолютное слияние деятельности с целью, действия с результатом, слияние, исключающее события.

Есть Путь и есть путь к Пути — осознание отсутствия Пути. Развитие этого осознания — не приближение к Пути, но удаление от шумных дорог, расширение горизонта. Однако тишина и пустота нужны не для того, чтобы увидеть Путь вдали, а для того, чтобы ничто не отвлекало от возможности ощутить Путь внутри себя. Путь всегда в самом человеке.

Но неосознанность случайных шагов приковывает человека к событиям дорог, протоптанных в никуда.