Глава 1

Три месяца спустя.

Горнолыжный курорт Мон-Кер, Швейцарские Альпы

Ноэми ходила взад-вперед по своей роскошной спальне в дорогом семейном шале. Мягкий огонь мерцал в камине, прибавляя комнате уюта. Она не могла усидеть на месте.

За прошедшие месяцы произошло так много, что ее голова шла кругом. Во-первых, ее тест на беременность оказался положительным. Пытаясь понять, как ей жить дальше, она узнала, что у нее появился давно потерянный брат. Мир Ноэми перевернулся с ног на голову. Она не понимала, как ее родителям удавалось скрывать Лео всю свою жизнь.

Далее последовал скандал между ней и родителями, во время которого она наговорила им много грубых слов. Забрать их обратно у нее уже не получится, потому что оба ее родителя мертвы.

Прочитав их завещание, она отчетливее осознала, что родителей не будет в шале, как бывало каждое Рождество. Однако она проведет его вместе с двумя братьями.

Она испытала странные чувства, познакомившись со своим братом, Лео. Еще сильнее ее озадачило родительское завещание. Она не подозревала, что условия их завещания будут такими. Себастьян тоже с удивлением узнал, что родители дали Лео право управления контрольным пакетом акций «Каттанео джуэлс» на шесть месяцев, и пришел в ярость. И хотя Лео не нравились условия завещания, он не мог их не выполнить. Родители решили, что, если Лео откажется от управления компанией, «Каттанео джуэлс» будет ликвидирована. А этого не хотел никто.

Страсти накалялись, но Ноэми удалось убедить своих братьев хорошенько подумать и вернуться в шале в Мон-Кер накануне Рождества, чтобы принять окончательное решение.

Даже сейчас она могла только догадываться, о чем думали ее родители, составляя завещание. Она очень скучала по ним, особенно по матери. Сейчас она нуждалась в ней больше, чем когда-либо.

Ноэми вытерла слезы, вспоминая свою мать. И хотя их последний разговор был резким и обидным, Ноэми не сомневалась, что родители любят ее, даже если она совершала ошибки.

Подойдя к балконным дверям, она уставилась на облачное полуденное небо; большие снежинки медленно падали на землю.

Она прижала руку к животу. Несмотря на мешковатую одежду, она вскоре не сможет скрывать свою беременность.

А что она скажет людям, когда они спросят, кто отец ребенка? Его зовут Макс. У него самые восхитительные глаза, которые меняют цвет в зависимости от его настроения. У него великолепное телосложение, глубокий голос и бархатистый смех.

После волшебной ночи он настоял на том, что им лучше не называться друг другу полными именами или обмениваться телефонными номерами. Она нерешительно согласилась. Никто из них не искал серьезных отношений. Но теперь, когда ей действительно надо было сообщить ему важную новость, она не представляла, как с ним связаться. Она даже спросила о Максе Стефанию, но та ничего о нем не знала…

У Ноэми загудел мобильный телефон. Она подошла к кровати и ответила на звонок. Это была Мария – ее невестка и близкая подруга.

– Как дела? – спросила Мария.

– Хорошо. Как мне кажется. – Ноэми вздохнула.

– Да? А по-моему, что-то не так. Обычно ты игривая, но в последнее время выглядишь подавленной. Это из-за родителей?

– Нет. Хотя я очень по ним скучаю.

– Что еще тебя беспокоит?

Ноэми пожевала нижнюю губу.

– Я могу тебе довериться? – спросила она.

– Конечно. Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. Речь о завещании твоих родителей?

Ноэми покачала головой и поняла, что Мария ее не видит.

– Нет. Но ты должна пообещать ничего не говорить Себастьяну. – На другом конце линии наступило молчание. – Не бери в голову. Мне не следовало просить тебя что-либо скрывать от моего брата.

– Все нормально. Тебе надо кому-нибудь довериться, и я обещаю, что твой брат ничего от меня не узнает. Иногда он тебя слишком опекает.

– А когда он узнает новость, то будет рвать и метать. Как наш отец.

Она помолчала, вспоминая, как отец и мать восприняли новость о ее беременности. Хотя сами родили первенца в юном возрасте и отдали его в приют, их все равно разочаровала незапланированная беременность Ноэми.

– Расскажи мне о своей проблеме. Может быть, я тебе помогу.

– Нет. – Нервы Ноэми были на пределе. Как только она расскажет Марии о ребенке, она больше не сможет притворяться. Менее чем через шесть месяцев она родит.

– Ноэми?

– Я беременна.

Наступила абсолютная тишина.

Сердце Ноэми забилось чаще, а ладони стали липкими от пота.

– Ты уверена?

Ноэми кивнула.

– Я сделала три домашних теста на беременность, а потом ходила к врачу.

– Я не знаю, что сказать. – Мария молчала, словно подбирала правильные слова. – И как ты к этому относишься?

– Я знала, что однажды рожу детей, но не сейчас. Мне всего двадцать шесть.

– А что говорит отец ребенка?

– Я… я не знаю.

– Ноэми, ты не сообщила ему?

Ноэми глубоко вдохнула, борясь с тошнотой. А потом она начала понимать, как глупо вела себя в ночь знакомства с Максом.

– Не волнуйся. Все наладится, – произнесла Мария, но как-то неубедительно.

– Даже ты не веришь в это. Скоро я не смогу скрывать свое положение. Большая часть одежды мне уже не подходит.

– Я понимаю. – Мария заговорила увереннее, словно нашла решение всех проблем Ноэми. – Тебе нужна шопинг-терапия.

Ноэми приуныла. Она меньше всего хотела ходить по магазинам.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Что ты сейчас делаешь?

– Мария…

– Скажи мне, чем ты занята? – произнесла Мария.

– Хожу по комнате.

– А это тебе помогает?

– Наверное.

– Но решение проблемы ты так и не нашла. Ты должна выйти из шале, свежий воздух пойдет тебе на пользу. Надо устроить шопинг.

– Ты ходила по магазинам, когда вы с Себастьяном расстались? – Поняв, что затронула очень болезненную тему, Ноэми прибавила: – Забудь о том, что я сказала.

– Я ходила по магазинам.

– Это помогло?

– Временно. Но хватит говорить обо мне. Поверь, как только ты купишь несколько рождественских подарков и новую одежду для себя, тебе станет лучше. Нет ничего ужаснее, чем втискиваться в одежду, которая тебе мала.

Мария родила племянника Ноэми, Фрэнки, почти два года назад. Она знала о беременности намного больше Ноэми. Вероятно, она права. Ноэми посмотрела на свои джинсы, брошенные на кровать. Она с трудом застегнула на них пуговицу, но не смогла застегнуть молнию. И как бы ей ни нравились легинсы, которые она носит сейчас, она не может ходить в них вечно.

– Ты сделаешь это, не так ли? – подсказала Мария.

– Да, я пойду.

– Хорошо. Перезвони мне позже.

Ноэми вошла в гардеробную комнату, надеясь найти более-менее подходящую одежду. Наконец она выбрала белую вязаную тунику с длинными рукавами и V-образным вырезом. Она была свободной, но не мешковатой, и прекрасно смотрелась с легинсами и черными сапогами до колен.

Она готова отправиться в деревню. Там она поищет в магазинах более удобную одежду и подарки на Рождество, до которого осталось всего несколько недель.

Он не желал сюда приезжать.

Наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф, известный среди друзей как Макс, сидел на заднем сиденье спортивного внедорожника, пока один из трех его телохранителей вел машину по извилистой дороге в Швейцарских Альпах. Его телохранитель и друг, Рок, сидел на пассажирском сиденье, а Шон – телохранитель и двойник Макса, рядом с принцем.

Статус наследного принца подразумевает определенные ограничения. Одно из них – личная безопасность. Король требовал, чтобы принца надежно охраняли.

Макс повернул голову к окну и уставился на снежный пейзаж горного региона с одними из лучших лыжных склонов во всей Европе. Он планировал покататься пару недель на лыжах в Мон-Кер, а потом вернуться во дворец европейского княжества Остания.

Он не был дома несколько месяцев, но приближающиеся каникулы стали большой проблемой не только для королевской семьи, но и для всей Остании. Мать позвонила Максу, настаивая на том, чтобы он провел с ними Рождество. В конце концов, он по-прежнему наследный принц, хотя никогда не будет королем.

Макс был первенцем и с самого рождения готовился занять трон маленькой европейской страны, но никто не предвидел, что в подростковом возрасте ему диагностируют рак. Лечение прошло успешно, однако врачи сообщили ему, что он бесплоден. Согласно королевскому указу, правитель Остании должен обеспечить страну законным наследником. С тех пор Макс знал, что никогда не займет трон.

Чтобы не вызывать паники у населения из-за будущего Остании, королевская семья скрывала факт бесплодия Макса, а на место короля готовила его младшего брата, Тобиаса. Для всего мира Макс оставался наследным принцем.

Пока родительское внимание было приковано к его младшему брату, Макс путешествовал по миру. Он не был заядлым тусовщиком, как утверждали в прессе, но умел развлекаться. Однако рано или поздно все изменится.

По правде говоря, он устал от вечеринок. Переезжая из города в город, с пляжа на пляж и с курорта на курорт, он все чаще скучал. Поначалу свобода опьяняла его, но теперь он мучился от похмелья после слишком большого количества вечеринок. Ему надо официально отказаться от статуса наследного принца и подумать о своем будущем.

Мысль об этом задела его за живое. Он всегда был борцом по натуре – так его воспитали родители. Ему было нелегко отойти в сторону и позволить младшему брату занять его место. Но Макс не мог подводить свою страну.

Его остановка в Мон-Кер должна стать концом его путешествия. Покатавшись на лыжах и прояснив мысли, он вернется в Останию, чтобы поговорить с королем и королевой. Он откладывал этот разговор достаточно долго. После него он начнет более спокойную и продуктивную жизнь.

Внедорожник замедлил ход, когда они въехали в центр курорта. Макс приказал водителю остановиться у магазина лыжных принадлежностей. Он потерял солнцезащитные очки в конце прошлого сезона, и ему требовались новые.

Не дожидаясь, пока телохранитель откроет ему дверцу, он вышел на улицу. И тут же увидел фотографа.

– Это принц Остании! – крикнул кто-то.

Все, кто был на тротуаре, повернули голову в его сторону.

Телохранители тут же окружили его. Он заставил себя улыбнуться, проходя мимо туристов, а затем стремительно направился в магазин.

Решив самостоятельно найти себе солнцезащитные очки, он прошел мимо людей у кассы, свернул в первый проход и едва не столкнулся с симпатичной молодой женщиной. Она одарила его лучезарной улыбкой. Он намеренно не улыбнулся в ответ, чтобы не обнадеживать ее.

После знакомства с Ноэми его не интересовала ни одна женщина. И все же он позволил ей уйти, даже не узнав ее телефонный номер. Она вела себя раскованно и решительно, но он догадался, что в глубине души Ноэми очень уязвимый человек.

Он отчетливо помнил ее красивое лицо. У нее были карие глаза с золотистыми крапинками на радужке. Закрывая глаза, он чувствовал нежное прикосновение ее губ.

Ему не потребовалось много времени, чтобы найти очки. Он прошел к кассе, где симпатичная женщина, притворяясь, будто разглядывает бальзам для губ, пялилась на Макса.

Он сделал вид, что не заметил ее, и расплатился за покупку. Прямо сейчас ему надо доехать до своего уединенного шале и расслабиться. Однако, открыв магазинную дверь и выйдя на тротуар, он увидел, что толпа на улице увеличилась. А потом его ослепили вспышки фотоаппаратов.

Глава 2

Наверное, она все-таки правильно сделала, что пошла по магазинам.

Ноэми взяла разноцветные пакеты с покупками и направилась к двери. Она купила несколько пар джинсов большего размера, свободные блузки и свитера длиной до бедер, а также сделала рождественские покупки – два дизайнерских свитера: один для новоиспеченного брата, Лео, и один для Себастьяна.

Надев черные солнцезащитные очки и серую вязаную шапочку, она вышла из магазина и зашагала по тротуару к своей машине. Снег прекратился, солнце снова сияло. На пути у Ноэми толпились люди. Она огляделась, задаваясь вопросом, что происходит.

Подойдя к толпе, она услышала возбужденный гул. Остановившись, Ноэми повернулась к молодой женщине, которая держала наготове свой мобильный телефон, желая сделать снимок.

– Отчего такой ажиотаж? – спросила Ноэми.

Молодая женщина с темными волосами, затянутыми в хвост, весело улыбнулась:

– Только что приехал наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф.

Ноэми слышала это имя раньше, но ничего не знала об этом человеке. Казалось, она в меньшинстве, поскольку толпа зевак продолжала расти. Ноэми огляделась, желая увидеть принца. Молодая женщина указала на магазин напротив.

– Он в этом магазине. Представляете? Но его телохранители никого туда не пускают.

Ноэми пожалела этого парня. Как официальное лицо «Каттанео джуэлс», она привыкла к публичности, но людская толпа у магазина показалась чрезмерной даже для нее.

– И все стоят и ждут, когда он выйдет? – спросила Ноэми.

Молодая женщина посмотрела на нее так, словно у Ноэми выросла вторая голова.

– Ну да. Конечно.

Ноэми кивнула, хотя не понимала смысла такого ожидания. От тяжести пакетов с покупками у нее заболели руки. Она продолжала пробираться к своей машине.

Наконец ей удалось немного продвинуться вперед. Но тут в нее кто-то врезался. Стараясь удержаться на ногах, она выронила пакеты на землю. Внезапно сильные руки обхватили ее за талию.

Выпрямившись, она повернулась и уставилась в интригующие карие глаза. Перед ней был Макс. Ее сердце едва не выскочило из груди.

– Ноэми? – Он удивленно округлил глаза и улыбнулся. – Прости. Я тебя не заметил.

Наклонившись, он начал подбирать ее пакеты. Присев рядом с Максом, чтобы собрать покупки, она спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Он встал и выпрямился.

– Я собирался покататься на лыжах.

Она подняла голову выше, чтобы посмотреть ему в глаза. Но это было небезопасно, потому что каждый раз, когда она смотрела ему в глаза, она забывала о том, что хотела ему сказать.

В этот момент защелкали фотоаппараты.

– Что происходит? – Она огляделась вокруг. Потом ее осенило, она посмотрела Максу в глаза. – Ты принц?

Он стиснул зубы и напрягся.

– Да. Я принц Максимилиан Штайнер-Вольф.

Она была потрясена. Ей хотелось задать ему так много вопросов, но она не могла произнести ни слова.

– Пойдем со мной, – сказал он.

Не дожидаясь ответа, он взял Ноэми за руку и повел к черному внедорожнику. С помощью двух телохранителей они благополучно добрались до машины.

Ноэми сомневалась, что разумно оставаться наедине с Максом, но она не желала быть на публике, когда все наблюдали за ними и подслушивали. Она повернулась к нему лицом, приготовившись задавать Максу вопросы.

– Не сейчас, – произнес он. Повернувшись к водителю, он сказал: – Поехали!

– Моя машина осталась там…

– Не волнуйся. Мы вернемся за ней позже.

Водитель, словно привыкший проезжать сквозь толпу, ловко маневрировал мимо людей. Ноэми повернулась к окну и уставилась на магазины, мимо которых они проезжали. Ей казалось, что она упала и ударилась головой. Или ей снится сон. Потому что она никак не может быть беременной от принца.

– Ноэми? – Голос Макса прервал ее мысли.

Она понятия не имела, о чем он ее спрашивал.

– Что?

– Где ты живешь?

– Надо повернуть налево на следующем перекрестке.

Он поднял темные брови.

– Там частные резиденции.

Она кивнула. Ее соседями были выдающиеся актеры, актрисы и другие знаменитости. Она приезжала сюда всю свою жизнь, поэтому принимала подобное соседство как должное.

Но Максу наверняка интересно, почему она живет в таком эксклюзивном районе. Видимо, он ее не узнал, хотя ее лицо красовалось во всех глянцевых журналах и в телевизионной рекламе уже многие годы.

Она сказала водителю, как подъехать к ее шале.

– Я ни разу не был в этой части Мон-Кер, – сказал Макс. – Я предпочитаю жить ближе к склонам.

Они проехали мимо больших и впечатляющих шале, и Ноэми заметила, что большинство из них украшены к Рождеству. На дверях некоторых домов были только еловые венки. Обычно шале семьи Каттанео было самым ярко оформленным, но не в этом году. Отец Ноэми всегда украшал шале к празднику. Однако в этом году Ноэми сделала это сама, и мерцающие гирлянды были не такими впечатляющими, как в прошлые годы.

У нее вспотели ладони, а сердце забилось чаще. Она не могла расслабиться, пока Макс был рядом с ней. Она не понимала, что заставляет ее так нервничать: тот факт, что они переспали, или то, что мужчина, с которым она спала, оказался наследным принцем.

Ему не терпелось поцеловать ее красные губы.

Макс вздрогнул. Теперь, когда он снова нашел Ноэми, ему меньше всего хотелось напугать ее.

Может быть, она выяснила, кто он, и спланировала их встречу? Нет, это невозможно. Он решил приехать в Мон-Кер только вчера вечером. И об этом знал только его доверенный персонал.

Макс посмотрел на Ноэми. Она казалась напряженной и сидела, отвернувшись от него. Ему стало любопытно, что ее так обеспокоило: их встреча, столкновение с его поклонниками или новость о его происхождении.

Обычно, узнав, что он наследный принц, женщины вешались ему на шею. Но Ноэми его сторонилась. Она почти прижалась к дверце машины.

Когда внедорожник остановился перед роскошным шале, Ноэми быстро поблагодарила водителя и попрощалась с Максом. Но он не желал ее отпускать. Приказав телохранителям ждать, он выскочил на заснеженную дорогу и последовал за Ноэми.

– Ноэми, подожди!

Коснувшись рукой дверной ручки, она остановилась. Повернувшись к нему лицом, она молчала и избегала его взгляда.

– Ты не назвала мне свою фамилию. Я не хочу повторять одну и ту же ошибку. – Когда она озадаченно посмотрела на него, он прибавил: – Я не уйду, не узнав твое полное имя.

– Ноэми Каттанео.

– Твоя фамилия кажется знакомой.

– Наверное, ты слышал о нашем семейном бизнесе. «Каттанео джуэлс».

– Ваша семья обрабатывает одни из лучших и редчайших драгоценных камней в мире.

– Ты сотрудничал с нами? – спросила она.

– Не я лично, но моя семья сотрудничала. Я хотел сказать… – У него дернулся кадык. – Прости. Я подвел тебя.

– Ты не виноват, что тебя узнают.

Он покачал головой:

– Дело не в этом. Мне жаль, что я настоял на том, чтобы мы расстались, даже не обменявшись телефонными номерами. – Он шагнул к ней. – Я думал о тебе…

– Не надо. – Она покачала головой. – Мне не нужна твоя жалость.

– Это не жалость. Я хочу извиниться.

Она округлила глаза, а потом отвела взгляд в сторону.

– Мы поступили правильно. У нас с тобой слишком разные жизни. Тебе надо управлять страной. Мне тоже есть чем заняться.

Макс ни разу не видел Ноэми такой нервной, хотя они провели вместе слишком мало времени. Но за то время, что он знал ее, она показалась ему самоуверенной и веселой. Ноэми, которая стояла напротив него сейчас, была другой, и он хотел знать, почему она изменилась.

Он принц?

Как такое возможно?

Ноэми терзалась противоречивыми эмоциями. Ей хотелось упасть в объятия Макса и продолжить с ним отношения. Но разум приказывал ей осторожничать. Макс – очень влиятельный человек. Она не должна говорить, что ждет от него ребенка. После того как она узнала, что он будущий король, все изменилось. Ей надо время, чтобы подумать.

– Поужинай со мной, – произнес он.

Она покачала головой:

– По-моему, это плохая идея.

Он слегка приуныл.

– Ты так легко забыла наше общение?

– Его нелегко забыть. – Слова сорвались с ее губ до того, как она поняла, что говорит Максу лишнее. За последние недели она едва думала о чем-либо еще, с тех пор как узнала, что беременна.

– Приятно слышать, – ответил он. – Значит, мы поужинаем.

Она вспомнила людскую толпу у лыжного магазина. Она даже не представляла, какое зрелище они с Максом устроят, обедая на публике.

– Мы не можем, – сказала она.

– Конечно, мы можем. – Он улыбнулся ей так, словно мог решить любую проблему.

Она снова покачала головой:

– Все знают, что ты на курорте, и будут тебя искать.

– А ты не хочешь сфотографироваться с принцем?

Она отвела взгляд и пожала плечами. Последствия подобной фотосессии будут катастрофическими, как только станет известно о беременности Ноэми.

Он рассмеялся:

– Ты такая необычная!

Она сжала губы в тонкую линию. Ей было невдомек, отчего он так развеселился. Хотя он еще не знает о ребенке…

Ноэми вздернула подбородок.

– Мне наплевать, когда надо мной смеются.

– Я не смеюсь над тобой. – Он посерьезнел. – Ты удивительная. – Она никак не отреагировала, поэтому он произнес. – Большинство знакомых мне женщин ухватились бы за возможность поужинать со мной. В отличие от тебя. Поэтому я сильнее хочу снова с тобой увидеться. На самом деле я не уйду отсюда, пока ты не согласишься со мной поужинать.

– Не сегодня. – Она желала собраться с мыслями и поискать о Максе информацию в Интернете.

Он выгнул темную бровь.

– У меня такое ощущение, что, если я позволю тебе улизнуть от меня сегодня, мы больше не встретимся.

– Обещаю, мы поужинаем в другой раз.

– Надо ли мне тебя умолять? – спросил он по-французски.

– Ты знаешь французский язык?

Он кивнул:

– Французский, итальянский и английский. Остания расположена недалеко от Франции, Италии и Швейцарии. Мы говорим на трех языках. Я мог бы рассказать тебе о моей стране за ужином.

Ноэми хотелось узнать не о его стране, а о нем лично. И им было что обсудить.

– Если тебя беспокоит конфиденциальность, мы можем поужинать в моей квартире. – Он посмотрел на нее с надеждой.

– Ты серьезно, да?

Он кивнул:

– Я еще никогда не был таким серьезным.

Подумать только, богатый и потрясающе красивый принц упрашивает ее поужинать с ним. Но хотя Ноэми не терпелось побыть с ним наедине, она боялась того, что произойдет, когда он узнает о ребенке. Вероятно, он отвергнет своего малыша. При этой мысли она вздрогнула.

Единственный способ получить ответ на любой из своих вопросов – поужинать с Максом. Неуверенная в том, что поступает правильно, Ноэми все-таки сказала:

– Хорошо. Я поужинаю с тобой.

Он тут же ответил:

– Я пришлю за тобой машину в семь часов.

Она покачала головой:

– Я умею водить. – Но потом она вспомнила, что ее автомобиль остался у магазина. – Моя машина в деревне…

– Я пришлю за тобой свою машину. Дай мне ключи от своего автомобиля, и я прикажу пригнать его к твоему шале.

Ноэми хотелось согласиться, но она понимала, что из-за этого будет легкой мишенью для папарацци. А она не была готова стать основным объектом сплетен.

Она посмотрела на часы на своем телефоне.

– Пришли за мной машину в семь пятнадцать. – У нее будет достаточно времени, чтобы разобрать покупки, найти подходящую одежду для ужина и собрать сведения о Максе в Интернете. – Тебя это устроит?

Макс резко кивнул:

– До встречи. – Он повернулся к своей машине. Сделав несколько шагов, он оглянулся:

– Какую еду ты предпочитаешь?

– Мне все равно. Я непривередлива.

Принц удивленно посмотрел на нее. Видимо, он не привык к непривередливым женщинам. Ей стало интересно, с какими женщинами он обычно встречается, но она не стала его об этом спрашивать.

– Я выберу что-нибудь особенное. – Он повернулся и ушел.

Желание ворваться в дом и броситься к своему компьютеру было нестерпимым, но Ноэми сдержалась. Она подождала, пока Макс сядет в машину, а потом вошла в дом. Закрыв дверь, она быстро сняла верхнюю одежду и ботинки, схватила ноутбук и села на кровать.

У Ноэми перехватило дыхание, когда она увидела заголовки на экране, которые оказались хуже, чем она предполагала. Разглядывая фотографии к статьям, она задалась вопросом, не ошиблась ли в отношении Макса.

«Блондинки-близнецы для принца!»

«Принц Максимилиан с пятой женщиной за один вечер!»

«Принц Плейбой снова наносит удар!»

«Принц Макс и его гарем!»

Расстроившись, Ноэми закрыла ноутбук. В ту ночь, когда они зачали ребенка, она решила, что между ними произошло нечто особенное. Она не подозревала, что станет очередной добычей Макса. Ей стало очень обидно.

Прижав руку к животу, она произнесла:

– Во что же я ввязалась?

Глава 3

Вероятно, ему не следовало настаивать. В конце концов, он не из тех мужчин, которые ищут внимания женщин. Он не понимал, почему Ноэми заставляет его вести себя так нехарактерно.

Сидя за столом в своей спальне, Макс попытался сосредоточиться на куче писем, на которые надо было ответить. Он уже в сотый раз посмотрел на часы и вздохнул. До приезда Ноэми еще много времени.

Хотя Макс был не во дворце, это не означало, что он избавился от обязанностей. На самом деле он подумывал о том, что его родители взвалили на него больше работы, чтобы он не слишком отдалялся от управления Останией.

В его электронном почтовом ящике было двести семьдесят девять неоткрытых писем. Макс простонал. Он проверял свою электронную почту вчера вечером, потому что планировал путешествовать большую часть сегодняшнего дня.

Жаль, что его электронная почта не похожа на почту обычных людей, где полно спама, который можно легко удалить. Переписка переправлялась Максу из дворца, а это означало, что все двести семьдесят девять электронных писем ему следует прочесть лично или переадресовать кому-либо с указаниями.

Он стал читать письма в хронологическом порядке. Затем его взгляд упал на письмо от королевы-матери. Она нечасто писала ему по электронной почте, так как ей не нравилась переписка подобным способом. Она считала, что Макс должен быть во дворце и притворяться настоящим наследным принцем. Она понятия не имела, как трудно ему было играть свою роль, потому что королевский двор знал: когда придет время, Макс не будет коронован.

Роль короля достанется его младшему брату, Тобиасу, которого в настоящий момент тщательно готовили к тому, чтобы он принял у Макса право первородства. Макс не винил своего брата. Во всяком случае, он был обязан Тобиасу. Его брат отказался от юношеских приключений, чтобы изучать правила управления страной и этикет для общения с иностранными чиновниками.

И все же Тобиас делал то, что от него ожидали, не жалуясь. Макс на его месте поступил бы точно так же. Он снова посмотрел на часы и обнаружил, что до приезда Ноэми осталось около полутора часов. У него достаточно времени, чтобы прочесть письма.

Он открыл письмо от своей матери. Это было очень холодное, деловое послание, в котором сообщалось о графике рождественских мероприятий и о том, что Макс должен играть заметную роль в торжествах. Он не стал отвечать матери, потому что отвечать было нечего. Письмо было бездушным. Макс решил, что его написал личный секретарь королевы.

Читая остальные письма, он услышал стук в дверь.

– Ваше высочество, приехала мисс Каттанео.

– Уже? – Он взглянул на часы в нижней части монитора ноутбука. Время пролетело незаметно. – Пожалуйста, предложите ей что-нибудь выпить и скажите, что я сейчас приду.

Макс быстро принял душ и переоделся. Через пять минут он вошел в гостиную. Ноэми все еще была там. Он вздохнул с облегчением.

– Прости, что заставил тебя ждать. – Он улыбнулся ей. – Ты еще выпьешь что-нибудь? – Он указал на ее пустой бокал на кофейном столике.

– Да. С удовольствием.

Он взял ее бокал.

– Что ты пила? – спросил он.

– Воду.

Вода? Он не знал, почему это показалось ему странным. Возможно, потому, что он привык угощать женщин на свидании вином. Это было еще одно доказательство того, что Ноэми не похожа на других женщин.

Быстро налив воду из стеклянного кувшина, он протянул ей бокал. Их пальцы соприкоснулись, и он вспомнил шелковистость ее кожи, тепло ласк и жар ее поцелуев. И резко одернул себя.

У него пересохло во рту, и он решил тоже налить себе холодной воды. Выпив воды, он сел на диван напротив Ноэми и улыбнулся ей.

– Очень приятно снова тебя видеть. Я не предполагал, что ты будешь на этом курорте.

Она выгнула бровь.

– Почему? Разве на лыжах катаются только мужчины?

Макс мысленно простонал. Ноэми не собиралась с ним любезничать. Она злилась на то, как они расстались. И в этом виноват только он.

– Ноэми, мы плохо расстались в Милане. Ты когда-нибудь простишь меня? Может быть, мы начнем все сначала?

– Я сказала тебе, что у меня все в порядке. – Она говорила одно, но ее взгляд указывал на то, что она врет.

– У тебя такой холодный тон, что я вот-вот замерзну, – сказал он.

Она слегка улыбнулась и наклонила голову набок.

– Почему ты кружишь вокруг меня, если можешь заполучить любую другую женщину? – Она вгляделась в его глаза.

– Я много думал о тебе после той ночи. И мне было интересно, чем бы все закончилось, если бы мы провели больше времени вместе.

– Правда? – с сомнением спросила она.

– Тебе так трудно в это поверить?

Она прищурилась.

– Ты не хотел отношений с обязательствами.

– И, насколько я помню, ты со мной согласилась. – Он не собирался брать на себя всю вину за их расставание.

Ноэми нахмурилась.

– Ты прав.

Ну, похоже, хоть в чем-то у них нет разногласий.

Он сделал еще один глоток воды и поставил бокал на стол. И посмотрел ей в глаза.

– Ноэми, мы можем начать все сначала?

Наступила полная тишина. Он понимал, что строит слишком большие надежды после их особенной ночи, но он должен был попытаться.

– Да, мы можем попробовать, – сказала она. Ее ответ застал его врасплох.

– Ты проголодалась? – спросил он.

Ее глаза сверкнули.

– Я бы поела.

– Хорошо. Надеюсь, ты одобришь меню.

Он вышел на кухню, чтобы переговорить с поваром. Потом он проводил Ноэми к столу у окна во всю стену, откуда открывался вид на мерцающие огни курорта и горнолыжные склоны под ночным небом.

Он попросил повара приготовить что-нибудь простое, потому что не знал о вкусовых предпочтениях Ноэми. В Милане они ели пиццу. С тех пор, заказывая пиццу, Макс думал о Ноэми.

После салата «Цезарь» им подали пасту с соусом болоньезе, посыпанную тертым пармиджано-реджано. Макс старался не улыбаться, когда она принялась с аппетитом уплетать пасту.

Поблагодарив Макса за ужин, она поднялась.

– Было приятно снова с тобой увидеться. Но мне пора уходить.

Он не мог ее отпустить.

– Останься. Будет еще десерт.

– Десерт? – спросила она. – Я уже объелась.

– Посиди со мной. – Он подошел к дивану напротив камина, в котором мягко потрескивал огонь. – Прошу тебя, давай обсудим то, что между нами было.

В ее взгляде промелькнуло удивление. Она села на диван на некотором отдалении от Макса.

– В тот день, когда мы встретились, – сказал он, – меня очаровала твоя красота.

На ее губах играла легкая улыбка. Хороший знак. Тем не менее Ноэми продолжала молчать, словно давая Максу возможность объясниться.

– Дело в том, что я не рассчитывал встретить такую женщину, как ты. Ты была как теплый весенний ветерок в холодную ночь. А на следующее утро я получил плохие новости из дома.

Он не хотел обременять Ноэми новостями о проблемах своего отца. Когда его мать позвонила и сообщила об ухудшающемся здоровье короля-отца, Макс сразу же решил лететь домой. Он был в аэропорту, когда его отец позвонил ему и сказал, что его мать слишком остро отреагировала на его состояние.

Король настаивал на том, что он в порядке, и недвусмысленно сказал Максу, что его визиту во дворце не обрадуются. Отец Макса говорил по телефону так оживленно, что тот подумал, будто его мать преувеличивает. Но это не означало, что он не переживал из-за пожизненной борьбы своего отца с диабетом.

Вместо того чтобы лететь домой, Макс по требованию короля-отца отправился в Испанию. Это была дипломатическая миссия с целью расширения торговли между двумя странами.

– Послушай, тебе не надо оправдываться, – быстро сказала Ноэми. – Ты хотел, чтобы между нами не было ничего серьезного. И это нормально.

Макс решил рассказать ей всю правду. Она ее заслужила.

– Речь о моем отце, – сказал Макс. – Он заболел, а моя мать очень заботится о его здоровье.

Ноэми внимательно посмотрела на него.

– Ты поэтому так изменился утром? Ты волновался о своем отце, а не сожалел о том, что провел со мной ночь?

– Может быть, и то и другое. – Увидев, что Ноэми приуныла, он быстро прибавил: – Я пожалел, что поторопился. В ту ночь я потерял голову.

Она подняла бровь.

– Правда? Ты говоришь это не потому, что хочешь меня успокоить?

Он покачал головой:

– Я плохо воспринял новости. Моя мать иногда драматизирует ситуацию, когда это ей выгодно. Она говорила так, будто мой отец вот-вот умрет.

Ноэми придвинулась к нему и посмотрела в глаза.

– Мне жаль. Как он?

Он увидел заботу и понимание в ее взгляде и откашлялся.

– Намного лучше. Он все такой же упрямый.

– Я рада, что ему лучше. Но почему ты ничего мне не сказал? Я бы поняла твой поспешный отъезд.

– Я не хотел, чтобы ты знала. Я не хотел, чтобы об этом вообще кто-то знал. А теперь я сожалею о том, как я отреагировал. Я не должен был отвергать то, что между нами было. Мне бы хотелось и дальше с тобой встречаться. – Он смотрел на нее, размышляя, чувствует ли она то же самое по отношению к нему.

– Это было бы неплохо, – мягко произнесла она. – Я тоже хотела связаться с тобой.

Макс облегченно вздохнул. Ноэми потихоньку становилась прежней, удивительной женщиной, которая привлекла его внимание на вечеринке.

Он сопротивлялся желанию протянуть руку и прикоснуться к Ноэми. Он не должен спешить. Не надо ее пугать.

– Я пробуду на курорте всю следующую неделю, а потом вернусь в Останию. Я бы хотел, чтобы мы провели больше времени вместе.

Ноэми выглядела так, словно собиралась согласиться с его предложением, однако ее слова не подтвердили предположение Макса.

– По-моему, это не очень хорошая идея, потому что журналисты следят за каждым твоим шагом.

– Я позабочусь о папарацци. Они нас не побеспокоят.

– Но как?

– Доверься мне. У меня большой опыт общения с ними. Значит, у нас все хорошо?

Она покачала головой:

– Это не все.

– Поговори со мной. Я решу все твои проблемы.

– Тебе это не удастся. – Она встала и подошла к окну.

Макс последовал за ней, словно его тянуло к ней магнитом. Он встал у нее за спиной, сопротивляясь желанию прикоснуться к Ноэми.

– Ноэми, мы недавно познакомились, но мне хотелось бы, чтобы ты относилась ко мне как к другу, на которого можно положиться.

Она повернулась к нему лицом.

– Я считаю тебя своим другом, – сказала она.

– Тогда скажи мне, что тебя беспокоит. Неужели все так плохо?

– Хуже, чем ты думаешь. – Она уставилась на пол. – Я беременна.

Он решил, что ослышался.

– Что?

– Я жду от тебя ребенка.

Максу стало трудно дышать.

Он не предполагал, что кто-нибудь скажет ему эти слова. И теперь он не мог поверить, что это правда. И в то же время ему хотелось, чтобы это стало реальностью. Он напрягся, терзаясь противоречивыми эмоциями. Он не понимал, чего Ноэми добивается, делая такое невероятное заявление.

Глава 4

Ноэми не следовало говорить о своей беременности, не подготовив Макса к этой новости. Она совсем не так планировала рассказать Максу о ребенке. Но, по правде говоря, она не знала, как лучше это сделать. Она не предполагала, что, услышав новость, Макс побледнеет.

Он категорично покачал головой, а потом прищурился.

– Это ложь.

Она решила стоять на своем. Поджав губы, она мысленно сосчитала до десяти. Мать Ноэми научила ее так делать, когда она была еще школьницей, чтобы меньше болтать.

Досчитав до шести, она расправила плечи и вздернула подбородок:

– Я не лгу. Я беременна от тебя.

– Это невозможно, – отрезал он и стал вышагивать по комнате.

– На самом деле это вполне возможно. Ты станешь отцом примерно через шесть месяцев.

Он остановился и недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты была у врача?

– Была. И сделала тест на беременность. Я толстею, и меня тошнит по утрам. Доктор говорит, что я буду чувствовать себя лучше во втором триместре.

Макс снова покачал головой:

– Должно быть, ты забеременела от другого мужчины…

– Я жду ребенка от тебя, – сказала она.

– Ты ошибаешься.

Она скрестила руки на груди и сердито уставилась на него.

– Ты принц, но у тебя нет права так разговаривать со мной. Мы не планировали эту беременность, но я все-таки забеременела, и теперь нам обоим надо думать, что делать.

Он подошел к ней ближе и взглянул на нее с тоской.

– Ты меня не слушаешь. Я не могу быть отцом твоего ребенка.

Ноэми отказывалась понимать то, что он ей говорит. И приказала себе сохранять спокойствие.

– Я не знаю, как заставить тебя поверить, что у нас будет ребенок.

Макс повернулся к ней спиной.

– Тебе надо идти, – сказал он.

– Ты меня прогоняешь?

– Да.

Она сжала кулаки, держа руки по швам. И поджала губы, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции.

– Ладно. – От ярости она покраснела, и ее сердце забилось чаще.

Она подошла к двери с высоко поднятой головой, потом остановилась и оглянулась. Макс по-прежнему стоял к ней спиной, он казался напряженным.

Она пыталась придумать, что сказать ему на прощание, но гордость запрещала ей говорить. Она вышла за дверь, не произнеся ни слова.

Как только Ноэми вышла на улицу, слезы разочарования и гнева затуманили ее глаза. Она моргнула, отказываясь плакать из-за такого упрямого и несносного человека, как Макс.

Ноэми солгала ему.

Это был единственный разумный ответ.

Макс отослал всех своих сотрудников, даже охрану. Ему хотелось побыть одному.

Пару часов он сидел один в темноте. Слова Ноэми задели его за живое: он снова вспомнил о своем недостатке, с которым вроде бы уже смирился. Уснуть ночью ему не удалось. А утром он принял решение. Он поехал в шале Ноэми и постучал в ее дверь.

Когда Ноэми открыла дверь, он не дал ей возможности заговорить.

– Ты готова в этом признаться? – спросил он. Она нахмурилась, глядя на него.

– Я уже призналась тебе в том, что беременна. Я не знаю, чего еще ты от меня ждешь.

Он вгляделся в ее глаза, но не увидел в них лжи.

Макс неуверенно выдохнул:

– Мы можем поговорить?

Секунду Ноэми не двигалась и не произнесла ни слова, словно взвешивая все варианты.

– Пожалуйста. Это не займет много времени, и это важно. Я не спал всю ночь, думая о том, что ты мне сказала.

Макс решил, что Ноэми не впустит его в дом, но вот она распахнула дверь и отошла в сторону.

– Заходи, пока тебя кто-нибудь не увидел, – сказала она.

Он вошел. Сняв запорошенные снегом ботинки и пальто, Макс прошел в большую гостиную. Не зная, что делать дальше, он встал у темного камина рядом с большой рождественской елкой.

Ноэми села на край дивана.

– Я понимаю, тебе трудно в это поверить. Как и мне.

Он повернулся к ней лицом:

– Мне не трудно. Просто это невозможно.

– Почему ты продолжаешь это повторять?

Он провел рукой по небритому подбородку.

– Присядь. – Она похлопала ладонью по диванной подушке рядом с собой.

Макс сел рядом с ней на диван, положил голову на подушку и закрыл глаза.

– Того, о чем я тебе скажу, не знает никто за пределами моей семьи и доверенного персонала. – Он открыл глаза и посмотрел на нее. – Я могу тебе доверять?

– Я не проболтаюсь.

– Ты уже знаешь, что я принц, но ты, вероятно, не в курсе, что я первенец и наследник престола. С тех пор как я сделал первый вдох, я был готов занять трон Остании. Это маленькая, но процветающая страна. Однако в возрасте тринадцати лет мне поставили диагноз: лимфома Ходжкина.

Ноэми тихо ахнула.

Макс откашлялся.

– В тот момент весь мой мир рухнул, – сказал он. – Все стало определяться моим здоровьем. Поскольку я наследный принц, было решено, что лучше всего, если жители Остании не узнают о моем диагнозе.

Она смотрела на него с сочувствием.

– Тебе наверняка было страшно проходить через такое.

Рак не просто напугал Макса, а изменил его отношение к собственной судьбе. Выздоровев, он словно заново начал искать себя. Он совершал сумасшедшие глупости, начиная от занятий парашютным спортом и заканчивая прыжками со скал и банджи-джампингом. Но, несмотря на все это, Максу по-прежнему казалось, что ему чего-то не хватает.

– Я был молод. Вначале я верил, что выживу. Мне помогло то, что все вокруг меня были настроены позитивно. Но из-за агрессивных методов лечения я в какой-то момент сдался. Я сомневался, что доживу до следующего дня рождения.

Она положила руку ему на плечо.

– Я даже не представляю, что ты пережил.

– Я не говорил тебе этого, чтобы не вызывать у тебя жалость. После лечения мне сказали, что, вполне вероятно, я буду бесплодным.

– Ну, очевидно, врачи ошибались. – Ноэми неуверенно улыбнулась. – Потому что я беременна. От тебя.

Он хотел ей верить. Но он знал, что врачи были лучшими в своей области. Если он станет отцом, то свершится чудо. Но он не верил в чудеса.

– Врачи говорили…

– Стоп. Я сказала тебе правду.

Он уставился ей в глаза. Он так отчаянно хотел ей поверить. Но он колебался.

– Мне нужно время, – произнес он.

– Я понимаю.

– Поговорим позже.

Макс встал и ушел. Ему необходимо побыть одному и подумать.

Ставки слишком высоки. Если Ноэми говорит правду, он имеет право наследовать престол Остании. Он вернет себе право первородства. И наконец почувствует себя полноценным.

У него перехватило дыхание. Он не позволял себе думать об этом годами. Это изменит его жизнь и судьбу его брата.

Глава 5

Ноэми почти не спала ночью.

Она не переставала думать о Максе. К тому моменту, когда он ушел, готовый признать ребенка своим, она понимала, что ему потребуется время, чтобы примириться с новостями, особенно после заявления врачей о его бесплодии.

После того как прошла ее утренняя тошнота, Ноэми приняла душ и переоделась в новую, более просторную одежду.

В дверь постучали.

Она посмотрела на часы: еще не было восьми. Вероятно, приехал Себастьян. Но он не стучал бы в дверь, потому что у него свой ключ. Может быть, это Лео?

Ноэми понравилась мысль о том, чтобы снова увидеться с новоиспеченным братом. Она бросилась к двери и распахнула ее. На пороге стоял растрепанный Макс: под его глазами были темные круги, на лице красовалась густая щетина.

– Макс?

– Я постоянно думаю о том, что ты мне сказала.

Налетел холодный ветер, и руки Ноэми покрылись мурашками.

– Входи.

Макс не двигался, поэтому она схватила его за черную кожаную куртку и дернула в свою сторону. Когда он оказался внутри, она закрыла большую деревянную дверь и выглянула в окно, чтобы посмотреть, не охотятся ли за ним папарацци.

– Что ты высматриваешь? – спросил он.

Макс стоял к ней ближе, чем она ожидала. Обернувшись, она едва не столкнулась с ним. Стараясь создать между ними небольшое расстояние, она прижалась спиной к двери и с трудом сглотнула. Он был к ней так близко, что ее сердце забилось чаще.

– Я проверяла, следят ли за тобой. – Обойдя Макса, она прошла по фойе и наконец перевела дыхание.

– Не беспокойся, – сказал он. – За мной никто не следит.

– Почему ты в этом уверен? А вдруг кто-то узнал, что ты приходил сюда вчера?

– После того как меня заметили в деревне, я активировал свой запасной план.

– Запасной план? Что это такое?

– Один из моих телохранителей – мой двойник. Утром, после того как папарацци заметили меня, он улетел в Останию. А после этого я и оставшиеся со мной сотрудники поменяли автомобили и жилье.

Ноэми выгнула бровь.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты плут? – спросила она.

– Я не знаю. Это хорошо или плохо?

– В данном случае это хорошо. Ты просто осторожен.

– Разве я был осторожен на той вечеринке, когда мы с тобой познакомились?

Она повернула голову в сторону, но Макс заметил ее улыбку.

– Мы не говорим о том, что было той ночью.

– Разве нет? – Когда она покачала головой, он уставился на нее в упор налитыми кровью глазами. – Мне не надо было беспокоить тебя так рано. Я просто не знал, с кем еще поговорить.

– Все в порядке. Я плохо спала ночью, поэтому рано встала. – Она протянула руки к его куртке. – Давай я повешу ее.

После того как Макс снял куртку и разулся, она провела его в просторную гостиную. И развела огонь в камине, пока Макс тихо сидел на диване. Потом Ноэми присела рядом с ним, но на некотором расстоянии. Когда он поднял голову и уставился на нее с потерянным выражением лица, ее душа ушла в пятки.

– Как ты можешь быть такой спокойной? – спросил он.

Она пожала плечами:

– Я успела смириться с новостью.

– Если бы мы с тобой снова не встретились, ты рассказала бы мне о ребенке? – Он уставился ей в глаза.

– Я ведь не знала твоей фамилии и номера мобильного телефона. Я понятия не имела, как с тобой связаться.

Он потер затылок.

– Это моя ошибка.

– Но судьба свела нас снова. – Ее затошнило, и она сглотнула.

– Что случилось? – Он взглянул на нее с беспокойством.

– Ничего.

Он внимательно смотрел на нее.

– Ты побледнела? Это из-за ребенка?

Ее затошнило сильнее.

– Я сейчас вернусь.

Она выскочила из комнаты, предоставляя Максу возможность сделать собственные выводы. У нее не было времени, чтобы с ним объясняться.

Максу казалось, что он ляпнул лишнее и этим расстроил Ноэми.

Что с ней?

Он еще ни разу не общался с беременной женщиной. Конечно, его мать была беременна его младшим братом, но тогда Макс был еще ребенком.

Он стал ходить по гостиной, задаваясь вопросом, как королевская семья отнесется к тому, что у него будет ребенок.

Многие годы Тобиаса готовили к управлению страной. Что он почувствует, когда Макс оттолкнет его в сторону, чтобы вернуть себе право первородства?

Макс не знал, как эта новость повлияет на его брата. По правде говоря, после того, как Макс заболел, братья отдалились друг от друга.

– Извини, – сказала Ноэми, прерывая его мысли.

Он посмотрел на нее. Она была по-прежнему бледной.

– Тебе лучше?

Она кивнула.

– Утренняя тошнота. Врач и книги говорят, что это обычное дело, и не о чем беспокоиться.

Макс не понимал, как может не беспокоить недомогание.

– Где у тебя кухня? – спросил он.

Она указала на заднюю часть шале.

– Зачем она тебе?

– Оставайся здесь. – Он направился к двери рядом с большим камином.

Кухня была просторной. Макс посмотрел на белые шкафы и подошел к ближайшему от него. Вскоре он нашел именно то, что искал: мятный чай. Налив воды в чайник, он поставил его на плиту.

Тем временем он нашел упаковку с крекерами. Положив несколько крекеров на тарелку, он повернулся и увидел, что Ноэми сидит на стуле и смотрит на него.

– И давно ты тут сидишь? – спросил он.

– Не очень.

– Ты мне не доверяешь?

– Это не вопрос доверия, а скорее любопытство. – Она посмотрела на крекеры и кипящий чайник. – Ты проголодался?

– Это не для меня.

– Ой. Ну спасибо. Но я обычно не пью чай.

– Я уверен, тебе понравится этот чай. Он избавит тебя от тошноты.

Чайник засвистел. Макс принялся заваривать чай. Когда все было готово, он повернулся к Ноэми.

– Пойдем в гостиную, там тебе будет удобнее, – сказал он.

Она шла впереди, а он следовал за ней с нагруженным подносом.

Оглядев шале, он заметил:

– Этот дом слишком большой для одного человека.

– Он не мой. Дом принадлежит моим родителям… Вернее, нашей семье.

– Твои родители здесь? – Он огляделся.

– Здесь никого нет. – Ноэми побледнела и села на диван.

– Что тебя беспокоит? – Он сел рядом с ней. – Я некстати упомянул о твоих родителях? Если ты хочешь, чтобы я поговорил с ними…

Она уставилась на пол и тихо ответила:

– Они умерли.

Он не ожидал ничего подобного.

– После того как мы с тобой познакомились?

Она кивнула, в ее глазах блестели слезы. Макс обнял Ноэми и прижал ее голову к своему плечу. Он коснулся щекой ее макушки.

– Мне не передать словами, как я сожалею, – сказал он.

Он не знал, как долго они сидели в обнимку. Он гладил рукой ее шелковистые волосы, целовал в макушку и вдыхал ягодный аромат ее шампуня.

Наконец она отстранилась от него и вытерла слезы.

– Прости. Обычно я не такая эмоциональная.

– Все нормально. Не надо ничего объяснять.

– Спасибо, что поддержал меня.

– Я всегда к твоим услугам. – Он надеялся, что в следующий раз они будут обниматься по более счастливому поводу. – У тебя есть братья и сестры?

Она кивнула:

– Старший брат. На самом деле у меня два старших брата.

Какое-то время оба молчали, пока Ноэми пила чай и грызла крекер. Потом она включила телевизор, и утреннее ток-шоу нарушило неловкое молчание.

Во время перерыва в выпуске новостей Макс спросил:

– Тебе лучше?

– Да. Спасибо. Как ты догадался о чае и крекерах?

Он отвел взгляд в сторону.

– Их мне давали после лечебных процедур.

– И это помогало?

– Иногда. – Он заметил, что ее щеки порозовели. – Я могу чем-нибудь тебе помочь?

Она покачала головой.

– Тебя тошнит только по утрам? – спросил он, и она кивнула. – Я читал, некоторых беременных женщин тошнит постоянно.

Ноэми вздрогнула:

– Какой ужас!

– Может быть. Сейчас я должен уходить. Мне не следовало беспокоить тебя так рано.

– Все в порядке. Я уверена, у тебя много вопросов ко мне.

– Только один.

Она расправила плечи и встретилась с ним взглядом.

– Какой?

– Какие у тебя планы на завтра?

Макс не понимал, почему ее об этом спросил. Он пришел к Ноэми совсем не для того, чтобы пригласить ее на свидание. Но ему вдруг захотелось вытащить ее из дома, чтобы сгладить напряжение, возникающее между ними.

Сначала она ничего не ответила, потом покачала головой:

– Никаких планов.

– Хочешь провести со мной время?

– Ты уверен? У тебя наверняка полно более важных дел.

– Нам надо лучше узнать друг друга.

– Ты не обязан это делать…

– Я знаю. Но я так хочу.

В ее глазах читалось удивление.

В конце концов они решили заняться утром сноутюбингом.

– Что значит – она беременна?

– Тсс. – Макс крепче сжал рукой телефон. – Я не хочу, чтобы нас подслушали. – Он разговаривал со своим личным секретарем и доверенным лицом, Энцо.

Обычно монотонный голос Энцо стал резче.

– Но вы не можете иметь детей. Так сказали врачи.

– Я знаю, что они сказали. Вероятность стать отцом очень низкая, но возможная.

– Ваше королевское высочество, не обольщайтесь. Эта женщина не первая, кто лжет ради того, чтобы попасть в королевскую семью. Помните об этом.

– Я помню. – Макс пытался забыть Эбри. Он был счастлив с ней три месяца, а потом она заявила, что беременна.

Тест ДНК показал, что она забеременела от другого мужчины. Ее ложь сокрушила Макса. Потом он понял, что Эбри совсем не та, за кого себя выдает.

Вот почему он хотел, чтобы с тех пор его романы с женщинами были короткими. Но потом он встретил Ноэми. Она была не похожа на остальных женщин. Казалось, ей все равно, что он думает о ней или чего от нее ожидает. Она делала то, что хотела. И ей ничего не требовалось от Макса, поэтому она не могла ему лгать.

Голос Энцо прервал размышления Макса.

– Как зовут эту женщину? Я проверю ее.

– Не скажу, – категорично ответил Макс.

– Но, ваше высочество…

– Оставь это, Энцо.

После паузы секретарь произнес:

– Слушаюсь, ваше высочество.

Со временем Макс узнает все, что ему нужно знать о Ноэми, но сделает это сам. Ему не нужен частный детектив или отчет о ее финансах.

– Я сам обо всем позабочусь, – сказал Макс.

– Вы сказали ей о том, что надо сделать тест на отцовство?

Макс сопротивлялся желанию вздохнуть.

– Еще нет.

– Чего вы ждете?

Макс не ответил. По правде говоря, он не знал, почему медлит.

– Ваше высочество?

– Называй меня по имени. – Макс никогда не любил королевский протокол.

– Это невозможно. Вы наследный принц.

– Но мы с тобой выросли вместе. Ты давно меня знаешь. Мы вместе играли в поло.

– Это было давно. И я знаю, что, когда вы не хотите говорить о чем-то, вы меняете тему.

– Я все решу сам.

Макс понимал, что Энцо прав. Утром он поговорит с Ноэми о тесте ДНК. Остается надеяться, что она поймет его намерения правильно.

Глава 6

Следующим утром Макс решил, что сначала они с Ноэми должны поговорить, а потом покататься с горки. Ставки были слишком высоки, и ему следовало убедиться, что Ноэми это осознает.

– Макс, что не так? – Улыбка соскользнула с ее губ. – Если тебе придется изменить наши планы, то я не стану возражать.

Макс покачал головой:

– Дело не в этом. – Он наклонился вперед, положив локти на колени. – Нам надо поговорить.

– А разве мы не разговариваем?

– Я не шучу, Ноэми.

Она вздохнула:

– Я знаю.

– Нам необходимо поговорить о ребенке и будущем.

– Если ты собираешься сказать мне, что не желаешь иметь ничего общего с ребенком, я с этим смирюсь.

– Что? Нет, я не об этом хотел говорить.

Она слабо улыбнулась:

– Ладно.

– Наш ребенок будет знать своего отца, – уверенно произнес Макс.

– Хорошо. Что еще ты хотел обсудить?

Он откашлялся.

– Моя страна требует от нас доказательств легитимности нашего ребенка.

Она отстранилась от него.

– Что-что?

– Тебе следует сделать тест на отцовство как можно скорее. И тогда мы сможем стать семьей, а наш ребенок – наследником престола.

Она покачала головой:

– Нет.

– Что ты хочешь этим сказать? – Он поднялся. По его мнению, Ноэми вела себя крайне неразумно.

Она тоже встала, расправила плечи и вздернула подбородок. Их взгляды встретились.

– Я знаю, как принц, ты не привык к отказам, – сказала она. – Но я тебе отказываю.

Душа Макса ушла в пятки. Ему потребовалось время, чтобы набраться сил и озвучить свои подозрения.

Он с трудом сглотнул.

– Значит, ты солгала мне о том, что я отец ребенка?

– Что? – Ее взгляд был нечитаемым. – Ты на это надеешься?

– Нет. Но у тебя должна быть причина, чтобы отказаться от теста на отцовство. И по-моему, ты можешь отказаться только в том случае, если солгала мне.

– Ты меня совсем не понял.

Макс вздохнул и потер рукой затылок. Он не подозревал, что разговор с женщиной может быть таким сложным. Хотя прежде у него не было серьезных разговоров с женщинами.

– То есть ты согласна сделать анализ? Только так мы можем стать семьей и посадить ребенка на престол.

– Что бы ни показали результаты анализа, мы не поженимся. И я не стану принцессой.

– Ты согласна сделать анализ? – спросил он, и она кивнула. – Но ты не желаешь быть моей женой?

– Именно так.

– А ребенок? Я не откажусь от него.

– Я не знаю, как все сложится, – сказала она. – У меня было мало времени, чтобы обдумать это.

– Но ты не желаешь входить в королевскую семью?

Она кивнула.

– В моей семье хватает проблем. Новые сложности мне не нужны. Я выйду замуж только по любви. А ты меня не любишь.

Максу хотелось возразить. Но он не мог лгать Ноэми. Да, они провели вместе чудесное время, но этим все ограничилось.

Он был воспитан так, чтобы делать то, чего от него ожидали: ставить интересы королевской семьи выше собственных желаний. С юных лет ему говорили, что брак – деловое соглашение, которое не имеет ничего общего с романтическими фантазиями.

Тем не менее Макс в свое время узнал, что многие люди крепко держатся за свои мечты о любви и счастливом браке. Однако он не понимал, почему они это делают, когда так много людей разочарованы в любви. В браке любовь не обязательна, достаточно дружбы.

Он взглянул на Ноэми, которая смотрела на него в упор. Он понимал, что спорить с ней не стоит. Ему надо показать ей, как хорошо они уживутся вместе, даже не любя друг друга.

– Все в порядке, – сказала она. – Я думаю, нам потребуется больше времени, чтобы понять, что делать дальше.

– По-моему, это хорошая идея. Я прошу тебя провести остаток недели со мной.

– Я… Я не знаю…

– Я считаю, мы должны воспользоваться нашей относительной конфиденциальностью здесь, на курорте, чтобы лучше узнать друг друга. Ведь я стану отцом твоего ребенка.

Ноэми молчаливо смотрела на него, словно взвешивая его слова, а потом кивнула:

– Ты прав. Мы должны узнать друг друга лучше, так как мы будем связаны с тобой всю жизнь. Но у меня одно условие: ты не станешь давить на меня по поводу брака.

Он поднял руку, словно собираясь принести клятву перед тем, как взойти на престол:

– Я клянусь!

Замуж за принца.

Разве не об этом мечтает каждая девушка?

Ноэми очень хотелось поговорить со своей матерью. Она обязательно дала бы ей мудрый совет.

По крайней мере, Макс предоставил ей время во всем разобраться.

Ноэми затянула волосы в хвост и надела белую вязаную шапочку. Взяв самые большие солнцезащитные очки, она направилась к двери. Уже давным-давно она не каталась по снегу.

Она не помнила, когда в последний раз получала столько удовольствия, просто катаясь на надувных санках с горки.

– Прекрати, – сказала она в какой-то момент Максу.

Он посерьезнел.

– В чем дело? Что-то с ребенком?

Улыбаясь, она покачала головой:

– С ребенком все в порядке. А вот с моими щеками проблема. Я так много улыбаюсь, что они начали болеть. – Она взглянула на Макса:

– Кстати, а почему ты небритый?

Он провел рукой по густой щетине.

– Тебе не нравится?

Она поджала губы, изучая его.

– Я не знаю.

– Я отрастил щетину ради маскировки.

Внезапно Ноэми произнесла:

– Мне надо к врачу на следующей неделе. Пойдешь со мной?

Он округлил глаза:

– К акушеру? – Когда она кивнула, он спросил: – У тебя какие-то осложнения?

– Нет, это обычный регулярный осмотр. Мне сделают сонограмму, и мы сможем услышать сердцебиение ребенка.

– Уже? – Она улыбнулась и снова кивнула, а он ответил: – Я пойду с тобой с удовольствием. Спасибо, что позвала меня.

Ноэми не предполагала, что будет такой счастливой. Она твердила себе, что это чувство не продлится долго, но голос разума говорил ей наслаждаться моментом. Когда все закончится, у нее останутся приятные воспоминания.

Рядом с ней наследный принц Максимилиан Штайнер-Вольф, при виде улыбки которого у нее замирает сердце. Им не просто весело вместе. Он помог ей побороть утреннюю тошноту. Он был таким милым, что приготовил ей чай.

Они пошли к лифту, чтобы снова скатиться с горки.

Ноэми глубоко вздохнула:

– Я чувствую запах снега.

– У снега нет запаха.

– Он у него есть. От него пахнет свежестью. – Она снова глубоко вздохнула.

Макс улыбнулся и покачал головой:

– Как скажешь. – Он посмотрел на нее в упор, и от волнения у нее засосало под ложечкой.

Она напомнила себе, что они просто друзья. Ничего более. Хотя они станут родителями невинного малыша. Им придется общаться друг с другом ради ребенка. Она не желала, чтобы ее ребенок вырос в стрессовой обстановке, когда его родители постоянно ссорятся.

Они уселись на надувные санки на вершине небольшого холма, и Ноэми сказала:

– Первый, кто спустится вниз, выбирает, чем мы займемся сегодня днем.

– Ты считаешь, что обгонишь меня? – спросил он.

– В этом я не сомневаюсь. – Она без предупреждения полетела вниз с горки и рассмеялась.

Это был один из лучших дней в ее жизни. Впервые с тех пор, как узнала о своей беременности, Ноэми почувствовала, что все наладится. И ее ребенок будет счастлив.

Потом она напомнила себе, что не стоит слишком увлекаться принцем. Они просто друзья. Но чем сильнее она пыталась сопротивляться его чарам, тем сильнее увлекалась сексуальным Максом.

Ноэми старалась сдерживаться, потому что люди, которых она любила, рано или поздно оставляли ее одну. В конце концов Макс тоже ее бросит.

Глава 7

– Ты жульничаешь!

Макс был не против того, чтобы проиграть гонку Ноэми. Но ему нравилось дразнить ее и провоцировать у нее улыбку. Когда она улыбалась, ее карие глаза сверкали.

– Неправда, – решительно сказала она. – Я не виновата, что ты такой медлительный.

За обедом Макс спросил:

– Чем ты предлагаешь заняться сегодня днем? Только не говори, что хочешь покататься на лыжах.

– Ну, раз ты упомянул катание на лыжах…

– Ноэми, тебе надо быть осторожнее.

– Ни за что бы не подумала, что ты такой паникер.

– Я не паникер, – сказал он. – Я просто осторожен.

Она покачала головой:

– Я не стану кататься на лыжах, пока не родится ребенок. Береженого Бог бережет.

– Отлично. Итак, что ты придумала?

Она вытерла уголки рта белой льняной салфеткой и отодвинула в сторону свою пустую тарелку.

– Пойдешь со мной по магазинам?

– Магазины? – Он опешил, потому что заниматься шопингом совсем не хотел.

Ноэми нахмурилась:

– Я вижу, ты не в восторге от этой идеи.

Макс подумал, что ему придется следить за своей мимикой.

– Вовсе нет. – Он заставил себя улыбнуться. – Что будем покупать?

– Я планировала купить детские вещи.

– И куда мы пойдем?

– Магазин недалеко отсюда. – Она посмотрела на Макса с такой надеждой, что он наконец сдался.

– Я вызову своего водителя.

Расплатившись за обед, они вышли из магазина. Их ждала машина Макса и два его телохранителя. Они поехали в деревню, где располагались высококлассные магазины. В самом центре деревни был детский бутик.

Бутик оказался маленьким, но это не умаляло его привлекательности. Витрину украшали розовые, голубые и белые ткани, а в центре стояла колыбелька, несколько плюшевых игрушек и была разложена одежда для малышей. Ноэми улыбнулась, переполняясь волнением. Она покосилась на Макса, который открыл ей дверь магазина.

Внутри магазин был ярко освещен и оформлен в пастельных цветах различных оттенков. Тихо звучали детские песенки. Продавщица, улыбаясь, подошла к Максу и Ноэми и предложила помочь им, но они отказались от ее услуг, сказав, что просто пришли посмотреть на товары.

Продавщица вернулась к кассе, а Макс повернулся к Ноэми:

– Мы ведь только посмотрим, верно?

Ноэми пожала плечами:

– Мне будет трудно что-нибудь не купить. Здесь все такое милое. Ты так не считаешь?

На этот раз плечами пожал Макс. Ноэми понимала: он изо всех сил старается не зациклиться на том, что эта поездка по магазинам означает для их будущего. Менее чем через полгода у них будет малыш.

Ребенок станет полностью зависеть от них. Ноэми осознавала всю полноту ответственности, и это ее пугало. Она никогда не была в ответе за другого человека. А вдруг она оплошает?

Узнав о том, что беременна, она сразу подумала, не отдать ли своего ребенка в приют, но потом отклонила эту идею. Именно так были вынуждены поступить с Лео ее родители, и с тех пор они сожалели об этом. Ноэми не желала расставаться со своим ребенком. Она уже полюбила его.

Осматривая розово-желто-белое платье, словно сшитое для красивой фарфоровой куклы, Ноэми чувствовала, что за ней и Максом наблюдают. Подняв голову, она заметила, что молодая женщина присоединилась к старшей продавщице у кассы. Ноэми надела солнцезащитные очки и поправила шапочку, чтобы та закрыла все ее волосы.

– По-моему, мы зря сюда приехали, – прошептала она.

– Все в порядке. Мои телохранители у двери. Ничего не случится.

– Я думаю, нам пора. – Она пожевала нижнюю губу и огляделась. На этот раз на них никто не смотрел.

– Просто продолжай делать покупки. Все отлично.

Возможно, Макс прав. В конце концов, он дольше ее находился под вниманием прессы. За пределами подиума, без макияжа, Ноэми была плохо узнаваема. Когда-то она жаждала славы. Но теперь, когда она ждет ребенка, а ее родители мертвы, и у нее появился еще один брат, Ноэми знала, что в жизни есть вещи важнее популярности.

Она взглянула на Макса:

– Тебе интересно, кто родится? Наверное, мы сможем это узнать по сонограмме.

– Врачи уже могут сказать об этом? – спросил он.

– Я не знаю, но можно спросить.

Он посмотрел на пинетки у нее в руках.

– Ты только представь, каким маленьким будет малыш, если ему подойдут такие пинетки.

– Я надеюсь, малыш окажется довольно маленьким, иначе мне будет трудно его рожать. – Она улыбнулась Максу и стала снова рассматривать детскую одежду.

– Ты станешь фантастической матерью.

Ноэми повернулась к Максу и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты правда в это веришь?

– Конечно, – уверенно ответил он, глядя на нее в упор.

Потом его взгляд остановился на ее губах. От волнения Ноэми покраснела и затрепетала. Он хотел ее поцеловать. И хотя они уже провели ночь вместе, с тех пор все изменилось.

Она так запуталась в своих ощущениях, что смутилась и шагнула назад.

– О, смотри! – Она подошла к плюшевым игрушкам, среди которых были желтые утки, зеленые лягушки, фиолетовые бегемоты, коричневые обезьяны, бабочки в горошек и другие существа. – Какое очарование!

– Купим игрушку?

Она покачала головой:

– Я думаю, не стоит.

– Почему бы и нет?

– Потому что я не смогу выбрать только одну игрушку. Они все такие милые.

– Тогда я куплю их все.

Она повернулась к нему, надеясь, что он шутит. Но он не шутил.

– Макс, ты не можешь…

– Могу, конечно. – Он пошел к кассе, но Ноэми успела схватить его за руку. – Подожди. Ты ведешь себя неразумно.

– Я разумен. Тебе понравились все игрушки, и ты улыбнулась. Мне нравится, когда ты так улыбаешься. Я куплю все плюшевые игрушки, чтобы ты продолжала улыбаться.

Он высвободил руку, и Ноэми схватила его за черное шерстяное пальто.

– Что я буду с ними делать?

Он помолчал, словно всерьез обдумывая ее вопрос.

– Украсишь ими детскую.

– Но тогда не останется места для кроватки и пеленального столика.

– Я не подумал об этом. Пусть у ребенка будет две детские комнаты: одна для игрушек, а другая для более практичных вещей.

Ноэми шире улыбнулась:

– Что-то подсказывает мне, что ты действительно это сделаешь. Но я предлагаю купить только одну игрушку. – Она посмотрела на витрину во всю стену. – Что мы выберем: щенка, котенка или черепаху?

Макс покачал головой:

– Решай сама. Ведь это ты в них влюбилась.

– Ты перекладываешь на меня ответственность?

– Только в этом вопросе.

Ноэми не стала спорить. Спустя какое-то время она выбрала фиолетового льва.

– Я хочу, чтобы первая игрушка нашего ребенка была особенной, – сказала она. – Лев будет напоминать ему об отце. Лев – король джунглей, а ты – король великой нации. Лев силен и защищает тех, кого любит.

– Ты считаешь меня именно таким? – Он вгляделся ей в лицо.

– Из тебя получится прекрасный папочка. – Она ловко уклонилась от ответа. Ее сердце забилось чаще, когда она подумала, что отныне навсегда связана с Максом. Осознавая, что рискует увлечься им, она одернула себя.

Макс разглядывал льва, словно обдумывая ее слова.

– Пойдем? – спросила она.

Он одарил ее озадаченным взглядом. Неужели он так задумался, что не услышал ее? Неужели ее слова так сильно повлияли на него?

– Конечно, – сказал он.

Она посмотрела на пинетки у себя в руке. Ей так хотелось их приобрести, но она не знала пол будущего ребенка.

– Купи их, – посоветовал Макс, будто читая ее мысли.

Она взглянула на них сверху вниз:

– Ладно.

Ноэми последовала за Максом по узким проходам к кассе. Все это время Ноэми восхищенно разглядывала покупки. Как только она положила их на прилавок, комнату осветили вспышки фотоаппаратов.

Макс встал спиной к витрине и притянул Ноэми к груди, закрывая ее от фотографов.

Старшая продавщица охнула.

– А по-моему, здорово, – сказала молодая продавщица, что-то быстро набирая на телефоне.

Если бы Ноэми была игроком, делающим ставки, она рискнула бы предположить, что молодая продавщица предупредила папарацци о приходе принца в магазин. Уже весь мир знает, что Ноэми покупает детские вещи в магазине с принцем Остании. Ей стало не по себе.

– Прости, – тихо произнес принц и через плечо бросил продавщице: – Здесь есть черный вход?

Старшая продавщица указала на дальний угол магазина.

– Пошли.

Оставив игрушку и пинетки, Макс взял Ноэми за руку и повел к двери черного входа. Один телохранитель шел впереди них, а другого нигде не было видно. Как странно.

Когда они выскользнули через дверь и вышли в переулок, Ноэми поняла, что второй телохранитель подогнал им автомобиль.

Они забрались в черный внедорожник с затемненными стеклами и поехали по аллее. В это время папарацци выскочили из-за угла. Но их усилия были напрасны, потому что через темные стекла машины ничего не было видно.

Прошло какое-то время, прежде чем Ноэми расслабилась и положила голову на кожаное сиденье.

Глава 8

Следующим утром Макс приехал в шале Ноэми и принялся перед ней извиняться. Он знал, что она уже встала: Ноэми отправила ему сообщение, отменив их сегодняшние планы покататься на снегоходах.

Он отлично понимал, почему она передумала. Папарацци в очередной раз ее расстроили. Раньше Максу было наплевать на внимание прессы, но теперь оно угрожало его будущему.

Его телефон звонил с прошлой ночи, не переставая, но ему еще предстояло поговорить с матерью и Энцо. Очевидно, они прочли статьи в газетах. Максу требуется время, чтобы составить план действий, прежде чем он поговорит с кем-либо.

Ноэми отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она сидела на диване в серых пижамных штанах и шелковистой розовой тунике. Ее густые волосы были собраны в хвост, оставляя открытым бледное лицо.

– Тебе не надо было приезжать, – сказала она. – У тебя много дел.

– Я хотел проверить, как ты.

– Я в порядке. – Ее бледность говорила о другом.

– Мне следовало лучше продумать поездку в деревню. – По правде говоря, вчера Макс думал только о том, чтобы порадовать Ноэми, поэтому забыл об осторожности. – Мы ловко избегали папарацци, катаясь на санках, и я решил, что они от нас отвязались.

Ноэми посмотрела ему в глаза:

– Ты действительно в это поверил?

– Я привык, что они постоянно меня преследуют, и, вероятно, стал слишком небрежным. Мне жаль, что я втянул тебя во все это.

Помолчав, она ответила:

– Ты не виноват.

– Ты наверняка изменишь свое мнение, когда я покажу тебе вот это. – Он вытащил свой телефон из кармана.

– Что это? – Она взволнованно посмотрела на него.

Он показал ей заголовок статьи: «Наследный принц станет папочкой!» Под заголовком была его фотография в бутике. У него за спиной стояла Ноэми; ее голова была повернута в сторону, а лицо частично скрыто. Лыжная шапочка и солнцезащитные очки прибавляли ей анонимности.

Под фотографией была надпись: «А кто же мамочка?»

Макс не удивился, увидев сегодняшние заголовки в газетах. Он не понимал только одного: почему личность Ноэми по-прежнему остается для журналистов загадкой.

Увидев заголовок и фотографию, Ноэми ахнула и сильнее побледнела. Потом она прочла статью, в которой кратко описывалась жизнь Макса и его возможное восхождение на престол.

За прошедшие годы папарацци написали о Максе кучу лживых статей. Согласно их заявлениям, он сбегал из страны, отрекался от трона и даже стал членом профессиональной рок-группы. Ни одна из статей не была близка к истине. Но сегодняшняя статья повлияет на его семью сильнее всего, поэтому он обязан немедленно вернуться в Останию.

Ноэми протянула ему телефон. Если раньше ее лицо было бледным, то теперь оно приобрело серый оттенок. А потом, не говоря ни слова, она выбежала из комнаты. Ее снова тошнило.

Макс напрягся от разочарования. Он не сумел позаботиться о матери своего ребенка. Разве ему удастся заботиться о целой нации?

Он решил, что Ноэми поедет с ним в Останию. Только там он сможет обеспечить ей безопасность и благополучие, и там они начнут строить планы на будущее.

Сердце Ноэми колотилось как сумасшедшее. После происшествия в бутике она поняла, что не сможет жить с Максом нормальной жизнью. Она – богатая наследница, а он – наследный принц. Это означает, что ни у кого из них не будет никакой приватности, ни сейчас, ни потом.

Она села на холодный плиточный пол в ванной комнате и прислонилась спиной к стене. Она справилась с тошнотой, то от стресса у нее разболелись голова и живот.

Послышался стук в дверь.

– Ноэми, как ты?

– Ты можешь войти.

Дверь медленно открылась. Макс стоял на пороге и хмурился.

– Ты плохо выглядишь, – заявил он.

– Спасибо. Именно это хотят услышать все женщины.

– Прости. Я хотел сказать…

– Я знаю, что ты хотел сказать. Я просто иронизирую.

Он подошел к шкафу, где лежали чистые полотенца, взял одно, сел рядом с ней и осторожно прижал полотенце, смоченное в холодной воде, к ее лбу.

– Может быть, это поможет, – сказал он.

Прохладное полотенце и близость Макса успокаивали Ноэми. Но внезапно ей в голову пришла тревожная мысль.

– Папарацци видели, что ты ехал ко мне?

Макс покачал головой:

– Ты думаешь, я бы стал так рисковать твоим спокойствием?

– Нет. Но они могли случайно тебя заметить.

– Они толпятся за воротами виллы, в которой я остановился. К счастью, там есть охрана. Один папарацци прокрался на территорию виллы, но его быстро поймали. Мне удалось приехать к тебе незамеченным на другой машине. Папарацци следят за моим внедорожником.

Она облегченно вздохнула:

– Спасибо. – Убрав полотенце ото лба, она встала. – Извини за беспокойство.

– Тебе не надо извиняться. Тебе сейчас нелегко. Ты беременна, а тебя достают папарацци.

– По крайней мере, они не знают, кто я.

– Пока.

– По-твоему, они не сдадутся, пока не узнают, с кем ты был в бутике?

Он кивнул.

– Они будут гоняться за нами, как голодные собаки за костью.

– Как ты можешь так жить? – Популярность Ноэми не могла сравниться с тем, что переживал Макс, за которым по пятам ходили журналисты.

Он откашлялся.

– Кто-то назовет мою известность привилегией. Я же считаю ее проклятием. Но, наблюдая за своим отцом, я знаю, что журналистов можно использовать во благо. Мне просто жаль, что ты оказалась в этой неприятной ситуации.

– И именно поэтому я должна от всего этого избавиться. – Она думала над своим решением всю ночь.

Сначала Макс ничего не сказал. Словно ему показалось, что он ослышался. Потом его глаза потемнели.

– Ты хочешь избавиться от нашего ребенка? – спросил он.

Она скрестила руки на груди:

– Как такое могло прийти тебе в голову?

Он потер затылок:

– А что я должен думать?

– Я просто хочу, чтобы ты ушел. Официально тебя ничто не связывает с этим ребенком. Я никому ничего не говорила.

– Но я его отец. – Он поджал губы, и его подбородок дрогнул.

Она отвернулась от Макса и прижала руки к прохладному граниту раковины.

– Если ты никому ничего не скажешь, никто не узнает. Каждый из нас пойдет своим путем.

Она видела его отражение в зеркале и понимала, что Макс недоволен ее заявлением. Ей тоже не хотелось расставаться с ним окончательно, но они должны быть реалистами.

Скандал не принесет пользы их ребенку. Ноэми не желала, чтобы люди указывали пальцем на их малыша и шептались. Она не хотела, чтобы папарацци прятались в кустах и выпрыгивали оттуда, пугая их сына или дочь. Она не желала, чтобы ее жизнь походила на цирковое представление.

– Приведи себя в порядок, – произнес Макс почти равнодушным тоном.

Она знала, что в глубине души он не такой спокойный или отрешенный. Но он отлично скрывал свои настоящие чувства.

Когда дверь ванной комнаты закрылась, Ноэми прижала руку к животу:

– Ну, малыш, похоже, я все испортила.