Оглавление

Добрыня

Глава 1. Максим

Т-62А стоял за углом амбара на высоком склоне в долину, по которой пролегала дорога в деревню. Частые кусты сирени рядом с амбаром хорошо скрывали танк от наблюдательных глаз с другого склона. В то же время верхушки деревьев не мешали ни обзору, ни обстрелу противоположного склона. Осталось дождаться неприятеля.

Главное — терпение. Здесь как на рыбалке, выбрал правильное место, подождал и подсекай, когда клюнет.

Терпение оправдалось — на всех парах летит американский Т71, быстрый как в движении, так и в стрельбе танк. За счёт своего барабана заряжания выпускает 76 миллиметровый снаряд каждые три с половиной секунды.

Быстрый поворот башни Т-62А, упреждение на полкорпуса цели, выстрел. Повезло, первым же выстрелом слетела гусеница и так с небольшим разворотом остановился. Этого было достаточно, чтобы на него обрушился шквал орудийных залпов и через две секунды остался только дымящийся остов разведчика. Да, танк в бою живёт три минуты. Этому не повезло, он не прожил и двух и, как разведчик, ничего не обнаружил — бесславная гибель.

Автомат заряжания звякнул затвором. Интересно, повторит противник «подвиг» первого разведчика или хватит ума и терпения не соваться на этом участке во второй раз.

Видимо, «подвиг» или не был замечен, или неправильно оценён, и вторая попытка началась. На этот раз противник рассчитывал и на скорость, и на манёвр. Виляя, он сумел увернуться от двух или трёх попаданий и заехать в мёртвую зону. Там он и затаился. Все осторожные попытки его обнаружить, и навести на цель, не увенчались успехом.

Пауза затянулась. Но тут важно терпение, без разведки можно попасть в такую же ловушку. Остаётся ждать и гадать, где они продолжат атаку, и будет ли она вообще.

На этом участке у них остались ещё два варианта: пробиваться по дороге на дне ущелья или, под прикрытием деревьев, по противоположному склону. В любом случае, они будут в поле видимости, но вот прицелиться будет труднее и выстрелы выдадут удачную позицию.

Тем не менее, «рыбалка» продолжается — ждём следующего хода.

Пока ничего не происходит, можно свериться с картой. На другом фланге разгорается открытое противостояние тяжёлых танков и противотанковой самоходной артиллерии. Истребители танков медлительные, поэтому стоят на отдалении, в кустах, прячутся в лесу, и прикрывают открытые участки. Тяжёлые танки (или ТТ), прикрываясь своей броней и складками местности, выскакивая из-за укрытия только на выстрел и назад, в укрытие, пытаются вытащить вражеские танки под огонь ПТ.

В отсутствие голосовой связи все решает опыт ведения таких боев. И если все ТТ будут думать о командной работе, а не о своей маленькой собственной победе над одним танком, то этот бой можно выиграть.

В любом случае, обстановка на том фланге вселяло оптимизм, а это значит, что можно рискнуть на этом. Среднему танку, именно к этой категории относится Т-62А, нельзя стоять долго в засаде. Его роль манёвр, отвлечение врага, нанесение урона врагу в самых неожиданных местах — в тылу и на неприкрытых флангах. А в отсутствии лёгких танков, ещё и разведка. Поэтому СТ-шка на полном ходу выскочила из укрытия и рванула вниз ущелья, на полном ходу ломая деревья и подымая клубы дыма. Глупо было надеяться, что такой манёвр останется незамеченным, но в этом и был замысел. Как только враг откроет огонь, его заметят. Судя по информации на электронной карте боя, на этом фланге должны быть ещё три средних танка и дальнобойная артиллерия или «арта». «Арта» грозное оружие, но медленное и уязвимое. Так же как сама может уничтожить танк противника за один выстрел, так же и «умирает» за один выстрел. Но благодаря своей дальнобойности и маскировке, может стрелять на недосягаемой для противника дистанции. Но из-за большого расстояния её меткость оставляет желать лучшего. Нужно иметь терпение на прицеливание, опыт предвидения, где противник окажется через 3 секунды, чтобы поразить его одним выстрелом.

Три выстрела прозвучали почти слитно, но ни одна болванка не попала в танк. И пока они заряжались, 62-й успел скатиться вниз и спрятаться за постройками в деревне. Сейчас важно, чтобы союзники вышли из своих укрытий и уничтожили второго разведчика. Они должны понимать, что все внимание врага сосредоточено на Т-62А и у них есть хороший шанс продвинуться по своему склону. Союзники оказались опытными и воспользовались этим шансом. И, с учётом успехов ТТ и ПТ на другом фланге, счёт стал 6:1. Первая потеря союзников — ИС-3 был уничтожен дальнобойной артиллерией врага.

Теперь можно рискнуть и объехать группировку ПТ в лесу, и может даже «засветить» «арту» и всё, что попадётся на пути уничтожить. Ну, или, в крайнем случае, повредить так, чтобы союзники добили.

Быстрый проход СТ дальше по ущелью, к следующей группе построек спровоцировал выстрел «арты», которая сразу себя обнаружила и была почти мгновенно уничтожена. А ПТ стали разворачиваться в сторону дерзкого Т-62А и подставили свои борта под выстрелы союзных ТТ и СТ.

Укрываясь после каждого выстрела, выезжая из-за укрытия только после выстрела врага, или, когда он отвернёт башню в другую сторону, Т-62А производил выстрел за выстрелом, и каждый раз наносил противнику урон.

Вскоре на карте не осталось красных точек, счёт стал 15:3 и бой закончился. Максим открыл статистику боя, увидел, что попал в топ своей команды по «дамагу» (нанесённому урону), порадовался награде «Поддержка» и закрыл игру.

После десяти тысяч боев он заметил, что десять побед подряд, несомненно, поднимают настроение, но желание продолжать игру падает. А вот десять поражений подряд, почему-то, наоборот, заставляют снова и снова нажимать кнопку «В бой».

Но сегодня «счастливый день» и Максим с хорошим настроением выключил компьютер и стал собираться. Надев старенькие, но стильные джинсы, свежую майку и синюю байку, провозившись несколько времени со шнурками на кроссовках, он вышел в прихожую. Вытащил с верхней полки в шкафу коробку размером с ящик для посылок, похожий на тот, который он видел в советском мультфильме у почтальона Печкина, только картонный. Раньше в этой коробке лежала кастрюля, которую родители купили пару лет назад. А сейчас там хранилась самая дорогая в жизни Максима вещь. Не просто вещь, а девайс, который изменит весь мир! Сегодня есть время, желание, а главное возможность испытать его снова.

Родители уехали на дачу на внедорожнике отца, а мамин гольф остался в гараже. К своим восемнадцати годам Максим уже научился прилично водить машину и даже получил права, уговорив отца оплатить его водительские курсы. Он хорошо знал, где лежат запасные ключи и документы на машину, так как уже не раз пользовался маминым гольфом в своих целях. Макс иногда гонял с друзьями по городу, когда предки уезжали на дачу. Летом они с Даником брали девчонок и ездили купаться на озеро, успевав вернуться до того, как родители возвращались в город. Чтобы не палиться, он незаметно для матери включил на ее iPhone функцию «Где мой iPhone», написал небольшое приложение, которое выдавала сигнал, как только скорость передвижения маминого телефона превышала 20 км/ч — это значило, что родители куда-то едут, и стоит проследить их маршрут. Если они едут в сторону города, значит, пора сматывать удочки. IT-технологии Максима ещё ни разу не подводили.

Вот и сегодня ему понадобиться помощь его приложения. Максим проверил, что точка, которая показывает где сейчас мама находиться на карте, там же, где и дача. Взял документы и ключ, вышел из дома, наказав Ёффе оставаться за главного, никого не впускать, никого не выпускать. Ёффа — это мамина собака — йоркширский терьер. Собака глупая, но очень милая и дружелюбная, в общем, няшная. Когда последний из домочадцев уходил из дома, она очень переживала и даже поскуливала. Порой пыталась выйти со всеми, как бы на прогулку. Но её, естественно, загоняли обратно. Зато сколько бывает радости, когда первый из домочадцев возвращается домой! Это просто праздник какой-то — она бегает, лает, лижет всё, до чего сможет дотянуться. От беготни и эмоций начинает тяжело дышать, но её это не останавливает. Она может только отвлечься на секунду, чтобы полакать воды и снова «в бой» — нужно встретить хозяина как следует и облобызать.

Мама очень любит свою Ёффу, а как её не любить, если она такая няшная. Макс тоже привязался к ней за восемь лет и относился к ней как четвёртому члену семьи.

Оставив собаку «за главного», Макс вышел из дома и направился в гараж. Сев за руль, он открыл коробку и достал оттуда планшет, подключил его к «прикуривателю» — как всегда, забыл его зарядить. И выехал из гаража.

Ещё вчера он наметил маршрут: ему нужен достаточно пустой участок улицы, но с поворотами дороги и, желательно, с перепадами высоты и проводами как вдоль, так и поперёк проезжей части. Такой участок был на выезде из города, к Кольцевой дороге и в выходные там практически никого не бывает.

Через пятнадцать минут он был на месте, оставил машину на обочине и запустил на планшете программу, которую писал последний год и сегодня её нужно протестировать. На экране планшета появилась карта города, GPS быстро определил местонахождение и стрелка, символизирующая машину, появилась на карте. Ещё одно нажатие и карта уехала вправо, освободив место для множества цифр и кнопок. Практически все они были на нуле.

Максим открыл коробку и достал оттуда маленький квадрокоптер. С первого взгляда и непосвящённому человеку он показался бы простой игрушкой. Собственно, это и была когда-то игрушка, но очень дорогая по тем временам. На нем стояли четыре двигателя по триста ватт каждый, два аккумулятора Pulsar на двадцать тысяч миллиампер-часов. От игрушки осталась только рама и модуль управление камерами, их на аппарате было две — на переднюю и заднюю полусферы. Труднее всего было подобрать винты под мощные двигатели — на это ушло почти три месяца.

Макс щёлкнул тумблером и взглянул на планшет — изменились цифры и внизу экрана побежали строчки загрузки информации. Как только выскочила последняя строчка «Device is ready», Максим открыл окно и выставил квадрокоптер на улицу. Ещё одна кнопка на планшете и винты завертелись, аппарат взмыл в воздух. Экран на планшете теперь разделился на три части: слева окно с цифрами и кнопками, занимает примерно одну треть по ширине. Справа сверху появилось изображение с камер, под ним — карта со стрелкой. Максим ввёл в поле «test» цифру один и нажал «submit» — квадрокоптер взмыл вверх на десять метров, это подтверждалось цифрами слева и изображениями с камер, затем ввёл цифру два и снова «submit» — квадрокоптер опустился чуть ли не на крышу гольфа, на экране появилось изображение капота, которое занимало больше половины окна. Макс поменял пару параметров, и капот перестал заслонять вид перед машиной. Затем достал из коробки небольшой джойстик на присосках и прикрепил его у рычага стояночного тормоза. Нажав на кнопку джойстика, Макс убедился, что он соединился с программой на планшете. Пару лёгких движений джойстиком и изображение капота машины и дороги на планшете то удалялось, показывая большое пространство вокруг машины, то приближалось так, что видны были отдельные камушки и трещины на асфальте. Ещё одно нажатие на планшете и изображение с камеры стало занимать весь экран планшета.

С замиранием сердца Максим сделал паузу, выдохнул и медленно тронулся с места. Изображение на планшете синхронно изменялось вместе с картинкой перед лобовым стеклом. Было явно видно, что квадрокоптер двигается вместе с машиной на высоте примерно метр над крышей автомобиля. Максим нажал сильнее на педаль газа, и изображение синхронно ускорилось, слегка притормозил, и изображение без задержек плавно замедлилось. Легким движением джойстика можно было отодвинуть камеру и наблюдать пейзаж с высоты двадцати метров. Выше Максим не рисковал, могла потеряться связь. Впрочем, на этот счёт была заложена специальная программа на борту дрона: как только терялся сигнал от планшета, аппарат переходил в режим поиска, причём искал и в радиочастотном диапазоне и визуально, т.е. искал изображение автомобиля, которое он заснял при запуске тестов. Найдя цель, летательный аппарат приближался к автомобилю, пока не появлялась связь.

На поворотах Макс снова обратил внимание на картинку, она его порадовала — никакой рассинхронизации.

Теперь нужно проверить тест на препятствия. Это самый опасный тест, так как столкновение даже с простым проводом, который трудно заметить на скорости, могло привести к крушению летательного аппарата.

Максим осторожно, посматривая одним глазом на планшет, выехал на кольцевую. Набрав скорость до ста километров в час, он радостно отметил, что квадрокоптер не отстаёт и, главное, всё происходит синхронно — при увеличении скорости, аппарат сам подымается выше, чтобы больше видеть, при снижении скорости — опускается. Увидев мост, Максим слегка занервничал. Ещё бы, сейчас он может уничтожить своё творение…

Программой на борту заложены два алгоритма облёта препятствия: либо сверху, либо снизу. Это зависит от многих параметров: скорости цели, за которой следит аппарат, от высоты препятствия над машиной, от размеров препятствия и даже от скорости ветра. Квадрокоптер сам рассчитывает, что будет удобнее: подняться или пролететь низко над машиной. Например, если препятствие туннель, то программа должна выбрать алгоритм снижения вплоть до нескольких сантиметров над крышей. Если мост, да ещё и скорость автомобиля высокая, то лучше подняться, чтобы не потерять картинку. Но тут важно, чтобы перелетая мост не врезаться в машины или другие объекты на мосту.

С замиранием сердца Макс следил за параметрами на планшете, увидев, что программа сделала правильное решение, Макс с облегчением проскочил под мостом, не сбавляя скорости. Квадрокоптер быстро набрал высоту на десять метров выше моста и, перелетев через него, снизился на прежнюю высоту — ещё один тест пройден успешно.

Следующий тест на прохождение малозаметных препятствий — проводов. Такие препятствия есть на проспекте. Проехав по развязке, ещё раз убедившись в правильной работе софта, Макс вырулил на главный проспект. В принципе, проспект приведёт его домой, этот маршрут был выбран не случайно — до дома даже со всеми красными светофорами оставалось полчаса лёта (во всех смыслах). Заряда аккумуляторов хватит минут на сорок. На проспекте скорость пришлось сбросить по двум причинам: ПДД не разрешают здесь ехать быстрее шестидесяти и ещё нужно убедиться, что высокоскоростные камеры с высоким разрешением распознают провода и рекламные растяжки над проезжей частью. И на первом же перекрёстке светофоры висели на растяжке. Программа определила, что высота препятствия ниже траектории полёта и картинка на экране не изменилась. Светофор был зелёный и, не останавливаясь, Макс проехал очередной тест. Дальше полет проходил без изменений, все провода висели на той же высоте. Макс ехал в правой полосе, т.к. в случае столкновения с проводами, была вероятность, что квадрокоптер упадёт. В таком случае лучше на обочину, а не под колёса машин. Прошлый раз ему повезло — аппарат упал на кусты, которые были высажены вдоль дороги, и менять пришлось только пару винтов. Как раз сейчас он проезжал около этого места. Быстрый взгляд на планшет, картинка чуть дёрнулась — это дрон скорректировал траекторию, чтобы не задеть провод. Ещё один тест пройден. Дальше Макса уже ничего не волновало. Всё, что он хотел проверить, прошло успешно, оставалось нарабатывать статистику, сохранять её и использовать в будущем, проезжая по этим же местам…

Проезжая через центр города, планшет вдруг издал писк, изображение с камер пропало и все параметры стали красными. Это означало, что связь с квадрокоптером потеряна. Странно, ведь высота не изменилась…

И, практически, сразу он увидел «гаишника», который указывал на него «палкой-полосаткой» — приглашал остановиться. Два нервных события подряд отрезвили Максима, и он быстро взял себя в руки, остановился у тротуара. Пока гаишник шёл к его машине, Максим услышал, как что-то стукнуло по крыше гольфа. Макс облегчённо вздохнул — дрон цел, автономная программа на борту отработала, как и положено, обеспечила приземление аппарата на крышу автомобиля.

Максим приготовил документы, за них он не волновался. Странно только, что его остановили, ведь он ничего не нарушал, да и на проспекте не принято останавливать. Если гаишник заметил квадрокоптер, то с девайсом можно будет расстаться.

«Старший лейтенант Гаврилов, проверка документов, — представился офицер и объяснил причину остановки. Максим передал документы в открытое окно, гаишник бегло просмотрел документы, — Поставьте автомобиль на тротуар и пройдите к инспектору в машину».

«Я что-то нарушил?» — спросил Максим, но гаишник уже уходил с документами в сторону патрульной машины на тротуаре.

Припарковал гольф, Макс быстрым движением снял своё детище с крыши, быстро отсоединил самое ценное — блок памяти и процессор, квадрокоптер бросил на сиденье, остальное сунул в карман. Закрыл машину с пульта, убедился, что стекла поднялись автоматически, Макс побрёл к автомобилю ГАИ.

Уже подходя к открытой двери гаишной машины, из неё вышел инспектор и, уходя в сторону проезжей части, ещё раз, пригласил присесть в пассажирское кресло. Заглянув внутрь, Максим с удивлением заметил, что в машине никого не было за исключением человека в штатском на заднем сиденье. Макс послушно сел спереди и стал ждать возвращения гаишника, но тот демонстративно стоял на обочине и наблюдал за потоком на проспекте.

— Здравствуйте, Максим Александрович, — послышался тихий, спокойный голос сзади. Максим оглянулся, человек в штатском рассматривал его документы.

— Здравствуйте, — ответил Макс, поняв, что разговаривать придётся с этим типом. Это открытие его несколько озадачило и напрягло — нестандартная выходит ситуация.

— Вы знаете, почему Вас остановили? — вежливо спросил незнакомец.

— Нет, — удивлённо ответил Макс, — Наверное, что-то нарушил, раз остановили…

— И Вы не догадываетесь? — ещё раз предоставил шанс сознаться странный человек в штатском.

— Нет… Может, скорость превысил? — включил «дурака» Максим без всякой надежды понять, что происходит.

— Можно, я на «ты» перейду? Разница в возрасте знаете ли…

— Да, конечно. Так за что меня остановили? — осмелел Макс.

— Ты знаешь, что все летательные аппараты должны регистрироваться?

Максим, конечно, знал. Знал, что есть определённые ограничения, типа можно не регистрировать беспилотники легче 225 грамм. Но его девайс весил больше полкило. Макс даже не взвешивал его, просто сложил веса всех компонент.

— Какие летательные аппараты и, причём тут я? — надежда выйти из воды сухим исчезала на глазах, с каждым новым словом незнакомца.

— Тот, что ты бросил на заднее сиденье…

— А, это! Так эта игрушка как-то оказалось на крыше. Ну, я и снял, чтобы не упала на дорогу.

Наступила небольшая пауза, которая заставила Максима придумать массу неприятностей для себя.

— Максим, я хочу пригласить тебя завтра утром на беседу, — неожиданно сменил тему незнакомец.

— Не! У меня завтра лекции в универе, я не могу, мне учиться нужно, — закапризничал Макс.

— Ты видишь это здание? — как бы, не замечая реплики Максима, сказал незнакомец, указывая взглядом на огромное жёлтое здание. — Знаешь, что это?

— Говорят, КНБ…? — с любопытством ответил Максим.

Штатский бросил взгляд на свой смартфон и полушутя сделал предположение:

— Не думаю, что на лекции по философии ты чему-то полезному научишься, а лекцию по базам данных, ты можешь и сам прочитать, — полковник оторвался от телефона, — Так, что приходи завтра утром сюда. Скажешь, что ко мне тебя проводят.

Незнакомец вручил Максиму визитку.

Максим быстро прочитал, шевеля губами от волнения: «Комитет Национальной Безопасности. Сергеев Павел Леонидович. Полковник». «Теперь понятно, откуда он знает расписание лекций на завтра», — подумал Максим.

— Спасибо, — только и смог выдавить из себя Макс.

— Приятно было познакомиться, Максим. До завтра! — полковник вышел из машины и вернул Максиму его документы через открытое окно.

— Да! И захвати свой аппарат завтра. И то, чем ты им управляешь, — уже на ходу, по направлению к огромному жёлтому зданию, бросил полковник, — Приходи, будет интересно…

Максим в шоке от неожиданного знакомства с «целым полковником» КНБ вышел из гаишной машины и побрёл к своей. Гаишник, не обращая на него внимания, остановил какую-то иномарку. Макс сел в машину и на автомате по изученному маршруту поехал домой.

Пикнул смартфон, обращая его внимание на то, что родители двинулись домой. Макс не проверяя, так ли это, отметил для себя, что вовремя его отпустили.

Только поставив машину в гараж и подходя к дому Макс, вспомнил про квадрокоптер, вспомнил, что как-то странно потерялась связь с ним на проспекте. Сложив два и два, он понял, что его глушили целенаправленно, значит, за ним следили и охотились. Завтра надо будет спросить, зачем таким сложным способом нужно было его приглашать на беседу…

Весь вечер мысли Максима были заняты предстоящей встречей в знаменитом здании сталинской постройки. Полковник был прав и на счёт философии, и на счёт лекции по базам данных. Ещё со времён детского сада Максим отличался от других детей. Если другим детям интересны были игрушки — машинки и куклы, то Максиму интересны были интеллектуальные игры — «шашки», «го» и даже «шахматы». Родители Максима оба были интеллигентные люди, по образованию программисты и всю жизнь работали в одной софтверной компании. Одним из увлечений родителей были книги, их в доме было много, и Максим вместо игрушек смотрел картинки в книжках, а с четырёх лет уже читал сказки. В десять он перешёл на фантастику, а в двенадцать, когда все дети сидели в планшетах, Максим сидел за компьютером и писал свою первую программу — шашки онлайн. Потом эти же шашки переписал под андроид и играл уже на смартфоне с друзьями по всему миру.

Ещё одно увлечение Максима была история. Причём не вся, а только военная история, в частности — история Второй Мировой войны. То ли детская романтика военных действий, то ли патриотическое воспитание, полученное из прочитанных книг и просмотренных кинофильмов, но увлечение военной историей было одним из сильных в жизни молодого человека. Больше всего его интересовала жизнь простых солдат, их судьбы и тяготы тогдашней жизни, которыми он не переставал восхищаться и пытался понять, почему тысячи и миллионы людей отдавали свою жизнь за территорию, которую называли своей Родиной. Может именно поэтому, он больше всего читал мемуары танкистов, которые шли в бой самоотверженно, горели в танках, но выполняли свой долг до конца.

А потом он увидел рекламу онлайновой игры про танки. Где историческая достоверность моделей сочеталась с реалистической физикой игры, и дополнялось человеческими эмоциями не с искусственным интеллектом, а с такими же фанатами танков, как и он сам.

Ещё будучи в возрасте пяти лет, когда родители привозили его на лето в деревню к бабушке с дедушкой, он вместе с деревенскими ребятишками играли в войнушку. Бегали с пластмассовыми или даже деревянными, сделанными своими руками, автоматами и пистолетами, разбиваясь на команды «наших» и «немцев», получали радость от первых «военных» побед. А в век Интернета эта игра перешла на компьютеры. И наибольшее удовольствие Максим получал, играя в сплочённой команде, таких же, как и он сам фанатов.

А потом пришла новая мода — беспилотники или дроны. Сначала были просто радиоуправляемые вертолёты. Один такой ему купил отец. Но это быстро наскучило. Просто наблюдать за полётом маленькой модели не очень интересно. Гораздо более интересно с помощью камеры установленной на летательном аппарате смотреть с высоты птичьего полёта на город и рассматривать те места, куда попасть невозможно. Так Максим увлёкся беспилотными летательными аппаратами. И стал программировать их управление, просто потому, что управлять дроном самому ему было лень.

Куда пойти учиться после школы, вопрос не стоял — естественно, в Универ на программирование. Самый сложный для него предмет была физика, ну, и немного высшая математика. Всё то, что касалось специальных дисциплин, ему было уже известно. Максим ходит на лекции, только для того, чтобы понимать, что от него ждут на экзаменах, чтобы не рассказать больше и не поставить профессоров и доцентов в неловкое положение.

Вот и завтра на лекции по базам данных он хотел присутствовать номинально, только для того, чтобы его запомнил профессор Дрозд. А на паре он планировал посмотреть собранную сегодня статистику по тестам его дрона и скорректировать алгоритм динамического масштабирования картинки в зависимости от скорости машины.

Утром Максим встал раньше, чем обычно — сказывалось некоторое волнение по поводу предстоящей встречи. Собираясь, Максим размышлял, почему и зачем его пригласили на встречу. «Если бы меня хотели наказать, — думал Максим, — меня бы вызвали повесткой или позвонил бы участковый, а так не хотели афишировать… А может они не знали кого ищут? Заметили странное радиомагнитное излучение и начали сканировать эфир, вышли на него. А может уличная видеокамера заметила дрон, и кто-то внимательный доложил „куда надо“ … Ладно! Чего гадать? Скоро все станет понятно!»

Взбодрившись такой мыслью, Максим взял свою коробку с дроном, положил туда планшет и вышел из дома…

Солнечное майское солнце ярко освещало проспект, поднимая настроение горожанам, которые торопились по своим делам в этот ранний час. Никто не обращал внимания на Максима, но его все же волновал его собственный вид с коробкой подмышкой. Нужно все-таки было положить её в пакет. С такими мыслями Макс подошёл к огромному крыльцу с колонами и, поднявшись по ступенькам, немного помедлил и открыл входную дверь неимоверных размеров, которая с трудом поддалась. Макс шагнул в просторный холл, впереди стояла огороженная рамка металлоискателя, за которой стоял офицер. Рядом, как обычно, стоял стол. Максим плохо разбирался в погонах, но то, что на погонах офицеров пришиты звёздочки, он знал. Правда, были ещё какие-то прапорщики…

Офицер если и напрягся, то не подал вида. Он не сводил глаз с молодого человека с коробкой подмышкой. Максим медленно подошёл к рамке, положил на стол коробку и достал из кармана визитку и паспорт.

— Добрый день! Я к Сергееву Павлу Леонидовичу.

— Добрый день! — ответил офицер, открыл паспорт, сверил фото с оригиналом

— Пройдите через рамку… Откройте коробку… Проходите. Второй этаж комната двести четыре, Вас уже ждут, — офицер указал рукой на широкую лестницу и отвернулся, потеряв интерес к посетителю.

Максим постучал в дверь с цифрами 204, на ней больше ничего не было — простая деревянная дверь, окрашенная белой краской, но такая же большая, как и всё в этом здании. Не дожидаясь ответа из-за двери, Макс открыл дверь и вошёл.

«Добрый день! Можно?» — с порога спросил Максим, заглядывая внутрь просторного, но небольшого кабинета.

Кабинет был скромных размеров, но из-за высоких потолков, большого окна, светлых оттенков стен и практических отсутствующей мебели он казался огромным. В углу за столом сидел полковник, рассматривая какие-то бумаги. На столе кроме бумаг, стояли только монитор и клавиатура. Монитор был погашен и звука, работающего PC, не было слышно. Впритык к столу полковника стоял второй стол, образовывая букву «Т», с двумя стульями по бокам. У стены, на свободном месте стояли ещё пару стульев и платяной шкаф в углу. В углу, где сидел хозяин кабинета, стоял небольшой сейф. Над полковником на стене висел портрет «Железного Феликса», которого Максим знал из учебников истории и тех книг, что он читал про войну. Собственного мнения о «Железном» руководителе революционного ЧК Максим не имел, но понимал, что чем-то тот дорог современным чекистам. Над портретом висел Щит и Меч, на котором был изображён герб страны, все это было подчёркнуто ленточкой цветов государственного флага с тремя золотыми буквами — названием могущественной организации. А на стене напротив полковника висел портрет Президента. От этого убранства Максиму стало как-то не по себе, и он утратил ту уверенность, с которой шёл на встречу.

— А! Максим! Заходи-заходи, — полковник встал и вышел навстречу, протянул загорелую, мускулистую руку для пожатия. Пожатие было неожиданно сильным, не то, что обычно бывает в универе со своими друзьями. Максим тоже сильнее обычного сжал пальцы в ответ на такое рукопожатие.

— Присаживайся, — указал на ближайший стул, стоящий у приставного стола. Максим поставил на стол коробку и сел, рассматривая скудную обстановку кабинета.

Сам полковник сел напротив и из-за яркого солнца за окном его лицо было в тени. Улыбка полковника была едва заметна, но во всех его движениях чувствовалась доброжелательность.

— Ну, рассказывай! Как успехи в учёбе? — начал с нейтрального вопроса беседу полковник.

— Ну… так… нормально…, — не зная, что конкретно нужно говорить, протянул Максим.

— А, вообще, нравится тебе то, что вам там читают? Или, так, потеря времени?

— Нормально… скучно бывает на таких лекциях как философия, ну и по программированию читают по книжкам и методичкам, которые уже устарели как мамонты. А так жить можно…

— В свободное время чем занимаешься? — как бы с ленцой спросил полковник, ища что-то на своём столе, перебирая бумаги, но так и не нашёл ничего, повернулся к Максиму.

— Да ничем особенным, как все, с ребятами тусуемся…

— Ну, показывай, что там у тебя в коробке?

Максим поставил коробку на стол и достал оттуда своё «сокровище».

— Интересный у тебя дрон! Не хочешь рассказать о своём изобретении? — перешёл к делу полковник, беря в руки дрон, он стал внимательно его изучать.

Максим достал и присоединил блок управления, вынул планшет, запустил программу управления. А потом начал рассказывать о том, как он начал работу над ним, что у него получилось, с какими проблемами сталкивался, как писал программу и как проводил испытания. Полковник внимательно слушал, разглядывал сам аппарат, тщательно изучал панель приложения и параметры управления. Практически не перебивал, изредка задавая уточняющие вопросы. Максиму больше показалось, что он не из любопытства спрашивает, а как будто на экзамене задаёт вопросы за рамками темы, но связанные с этим. Полковника интересовало, например, знает ли Максим законы аэродинамики, что знает об источниках электромагнитного излучения и способы защиты от подавления такого излучения. Но вопросы были не прямые, а как бы житейские: «А что, если будут помехи?», «А если ветер боковой?» и тому подобно.

Время пробежало быстро. Увлекаясь, рассказывая о своём хобби, Максим не чувствовал времени, не видел ничего, что происходит вокруг. Больше всего его разочаровывало то, что он не может продемонстрировать работу дрона здесь, в кабинете. Все время порывался выйти и показать, что этот комплекс работает с любой машиной — нужно только откалибровать его.

— Максим, послушай, — прервал его полковник, — ты уже взрослый молодой человек и можешь сам оценить перспективы своего изобретения. Но я хотел бы тебе предложить несколько другое. Я считаю, что ты зря потратишь ещё три года в университете, получая высшее образование. Ты мог бы помочь стране более эффективно, работая над одним из наших проектов. Я предлагаю тебе поработать в нашей команде.

— А чем Вы занимаетесь? — перебил его Максим, желая скорее перейти к делу.

— Погоди, не торопись. Прежде чем я расскажу тебе о проекте, ты должен оценить все нюансы работы в нашей организации, посоветоваться с родителями. Но просьба, больше ни с кем не общаться на эту тему. Это в твоих же интересах. Просто для того, чтобы тебя не беспокоили специалисты из других организаций или даже других стран.

— Хорошо…

— Итак, минусы работы с нами: первое, ты даёшь подписку о неразглашении и о всех твоих контактах ты будешь обязан докладывать мне. Второе, выезд за границу только с нашего разрешения. Тебя просто не выпустят на границе. Третье, все детали проекта, цели и результаты ты знать не будешь — это порой сильно демотивирует, но в целях безопасности приходится идти на такие условия. И самое главное — у тебя не будет секретов…

После небольшой паузы, давая Максиму осознать услышанное. полковник продолжил:

— Но есть и плюсы: первое, ты не будешь ни в чем нуждаться — ни дома, ни на работе. Тебе будет предоставлена служебная квартира (если нужно), автомобиль, все твои покупки будут оплачиваться кредитной картой с лимитом, зависящим от стажа. На работе у тебя будет всё самое современное оборудование и доступ к любому программному обеспечению, на которое ты укажешь пальцем. Второе, ты будешь работать в команде лучших специалистов в стране.

— А как же моя учёба и диплом? — заволновался Максим, вспоминая, как переживали родители за его поступление в университет.

— Диплом ты защитишь здесь. Собственно, над ним ты и будешь работать. И последнее: проект, над которым ты будешь работать, не имеет аналогов в мире. Мы будем первыми! Мы изменим некоторые представления современности в неожиданную сторону. Я бы даже сказал, произведём новую техническую революцию. Ок, на сегодня у меня всё. Будут ждать твоего ответа неделю.

— Спасибо… за предложение… я подумаю.

Максим разобрал своё изобретение и упаковал его в коробку и с каким-то противоречивым чувством вышел в коридор, спустился по лестнице, прошёл мимо охраны через ту же рамку металлоискателя и вышел на свежий воздух солнечного майского дня. Солнце уже стояло в зените и от асфальта и бетонной плитки тротуара несло теплом или даже жаром. После прохладного, кондиционированного помещения, на улице можно было согреться, но на душе у Максима все же было холодно и не по себе…

Выйдя на проспект, Максим не сразу решил в какую сторону идти. Он подошёл к проезжей части и, глядя налево думал: «Ещё можно успеть на лекцию по базам данных. Но в свете последних событий туда идти совсем не хотелось и даже очень бесполезно будет потрачено время». Друзей в Универе у него не было — общаться с молодыми людьми, которые выбрали специальность программирование только потому, что потом можно устроиться на хорошо оплачиваемую работу, он не хотел, да и не о чем было с ними говорить. Не о пиве же! Или о том, как прошлый раз они набрались в хлам и круто развлекались в ночном клубе?! «Можно поехать домой», — продолжал рассуждать Макс. «Но родители на работе и посоветоваться с ними не получится».

Максим достал мобильный телефон и набрал номер Глеба. Глеб его, наверное, единственный, настоящий друг, с кем он проводил очень много времени и делился практически всем — и хорошим, и не очень. У него не было секретов от Глеба и с ним можно обсуждать практически любую тему, начиная с отношений с девчонками и заканчивая особенностями алгоритма управления дроном. Глеб — мальчик из еврейской семьи, тоже из семьи программистов, один этот нюанс уже делал его интеллектуально более развитым по сравнению с другими молодыми людьми. Многие вещи в изобретении Макса появились благодаря обсуждению их с Глебом.

Глеб сбросил вызов. Через пару секунд пришла СМС: «Я на лабах. Перезвоню через час». Глеб учился в другом университете, на физмате, но в программировании он был так же силен, как и Макс, если не сказать больше. Но прикладное программирование ему было не так интересно, как фундаментальные науки и теоретические знания в физике и математике. А кодировать он уже умел.

«Вот так всегда!» — подумал Макс — «И поговорить нет с кем и идти непонятно куда». Но идти нужно, не стоять же напротив входа в уважаемое заведение? Да и на ходу лучше думается. Макс решил идти в сторону Универа Глеба. У него есть час, чтобы разложить всё по полочкам, а потом посоветоваться с Глебом.

«Итак, что мы имеем?» — рассуждал Макс, — «Мы имеем влиятельную организацию, которая положила глаз на его способности — это раз. Они предложили работу, не понятно какую, но все вопросы были вокруг дрона — это два. Работать придётся в команде умных людей — это три. Не так уж и много информации… И, кроме эфемерных плюшек в виде безлимитного кредита, ничего не известно. В общем и целом, получается так: либо отказаться и никогда не узнать, что там интересного они делают, либо рискнуть и ввязаться в авантюру, которая полностью изменит его жизнь. А с другой стороны, какая у меня жизнь может быть, если не рисковать?»

«Ну, закончу Универ», — рассуждал Макс, — «Работу на первые два года найду без проблем, уже было несколько предложений. Взять хотя бы фирму, где работают родители. Но работать с предками не хочется. Можно пойти в ту, где работают родители Глеба. Думаю, что если попроситься, то возьмут без особых проблем. Но это все первое, что приходит на ум. Если напрячься, то можно попробовать попасть в более титулованную компанию типа Яндекса или Mail.ru, или даже в танки пойти. Но там уже рутина и ничего нового они не создают. А хочется сделать что-то такое, чего не делает никто!!! А здесь загадочный проект в непростой организации… может оказаться именно тем, что мне нужно… Мда… Есть над чем поломать голову…»

«Что ж так долго время тянется…», — глядя на часы, думал Макс, подходя к кафе рядом с Универом Глеба, где через минут пятнадцать будут обедать студенты. Заняв столик в кафе, Макс отправил СМС Глебу, где его искать…

— … решать, конечно, тебе, — сказал Глеб, выслушав рассказа Максима, — но я бы не связывался с такой организацией. Всегда не знаешь, чем это обернётся в будущем. Не хочется быть невыездным. Я хочу ещё мир посмотреть, себя показать…

— Да, но кому я нужен в этом мире? Вернее, кому нужны мои идеи? — Макс немного огорчился тому, что Глеб так быстро соскочил и не хочет давать конкретного совета, — Да и они не говорили, что я не смогу выехать за границу. Нужно просто у них разрешение взять.

— Ага, точно, а разрешение будут оттягивать: сначала потому, что сроки горят, а потом, потому что проект секретный. Знаем мы такие приколы.

— Ну, не знаю. Говорил полковник очень убедительно и дружелюбно. Да и если бы они захотели, то надавили бы. А так дали возможность принять решение самому. А невыездным могут и прямо сейчас сделать — какие проблемы?

— В общем, решай сам, чувак. Потом расскажешь, что там, в «застенках» придумали.

— Сомневаюсь. Будет подписка о неразглашении, так что…

— Ну, лучшему другу, по секрету, можно будет намекнуть. Ты же знаешь, я — могила! — улыбнулся Глеб, вставая из-за стола, — мне на пары пора. Давай, чувак, до вечера!

Глеб ушёл, оставив Макса со своими мыслями наедине. Впрочем, он уже решил, что сказать полковнику. Вот только как об этом рассказать предкам…

Глава 2. Тренажёр

«…Механиков-водителей и наводчиков операторов мы умеем готовить достаточно эффективно. Разработано множество тренажёров для их обучения и оттачивания умения. К тому же достаточно дёшево даже на боевых машинах готовить эти специальности. Ведь что нужно для подготовки механика-водителя? — глядя на группу молодых людей, сидящих за своими столами, на которых стояли огромные мониторы (по два на стол), полковник вводил в курс дела, — Механику-водителю кроме знаний матчасти нужны навыки управления тяжёлой и мощной машиной. Он, также, должен быстро распознавать поломки, которые он может починить на поле боя, а об остальных сообщить командиру, что машина нуждается в эвакуации для капитального ремонта. Всё это можно изучить на различных макетах: двигателя, шасси, трансмиссии и других агрегатов. А водить танкисты учатся на полигонах, так же, как и в автошколе. Учат они, кстати, и ПДД».

Четыре пары глаз внимательно следили за полковником, пытаясь понять к чему он всё это рассказывает.

«Наводчиков-операторов тренируют на других тренажёрах, на которых обучают владению всеми видами прицелов. Как правило, это динамические платформы, которые имитируют движение танка по пересечённой местности. Так что, броня крепка и танки наши быстры! Но! — поднял указательный палец вверх полковник, — Но в современном бою главное команда! Без слаженной и синхронной работы нескольких экипажей, без хорошего знания местности, расположения и передвижения противника победы не бывает».

Полковник сделал паузу, ещё раз прошёлся взглядом по каждому и продолжил:

«Так вот, командира танка, командира танкового взвода или роты мы, всё ещё, готовим по-старинке — только теоретически и на редких, очень тривиальных манёврах. Ведь, что для командира важнее всего?» — полковник обвёл взглядом ребят. Те молчали, не пытаясь отвечать на риторический вопрос.

«Правильно! Тактика! А тактике у нас учат только по книжкам и методичкам. Практически, как в фильме про Чапаева — на столе картофелинами картину боя рисуют. В лучшем случае, в ящике с песком».

— Так ведь янки уже придумали электронные тактические карты. И можно картину боя видеть на экране мониторов, — перебил полковника щупленький паренёк в очках по имени Стас, — Неужели у нас таких тренажёров нет?

— Есть. Но это только тактические игры. Курсанты быстро приспосабливаются к картам, которых не так уж много, все становится простым, они перестают учиться. А перенастройка на другие карты очень долгий и затратный процесс.

— Ну, можно карты пересоставлять, перерисовывать программно.

— Можно и студентов посадить эти карты рисовать. Это всё мы проходили, — терпеливо отвечал на замечания Стаса полковник, — Перед нами поставлена более амбициозная задача. Мы должны разработать не просто электронную карту для тактической игры. Нам нужен электронный видео тренажёр для отработки слаженной работы танкового взвода и роты в обороне, в засаде, на марше, в городе, в горах и т. д. Причём, это должна быть не только тактика, а комплекс — отработка вождения танка и стрельбы. То есть, совмещение механических тренажёров с компьютерной системой, которая будет синхронизировать действия всех членов экипажа на соответствующих мониторах.

— Это на одну онлайн-игру похоже, — выразил своё мнение Максим, — хм…. Пожалуй, это интересно!

— Да, — подтвердил полковник, — и это будут не просто танковые бои — танки против танков. А также танки против пехоты, против укреплённого района с поддержкой артиллерии и авиации.

Улыбка полковника говорила о том, что у него что-то из сюрпризов ещё осталось, но он хотел увидеть реакцию команды.

— Итак, что нужно нашим доблестным танкистам? — начал загибать пальцы полковник, — Первое, им нужен хороший симулятор на тактической карте построенной на основе реальной местности. Второе, для оттачивания слаженности экипажа в движущемся танке нужно управление системой, состоящей из трёх тренажёров — водителя-механика, наводчика-оператора и командира танка. Третье, нужна связь со всеми танками взвода и роты. Четвёртое, нужна модель прицеливания и попадания с учётом ветра, влажности, типа снаряда, угла попадания и т. п.

— Обработка данных — это мой конёк! — в паузе, пока полковник переводил дыхание, тихонько сказала девушка. Её звали Дина. Длинные, ниже плеч светлые волосы. В голубых джинсах и в таком же голубом джемпере.

— Что у нас есть? — продолжал полковник, не обращая внимания на реплику юной программистки, — Во-первых, у нас есть графический движок и модель физики, уверен, вы догадались, откуда. Оттуда же и модель выстрела, попадания, пробития и урона, естественно, с учётом реальности — никаких «ХП» и «дамага», пробил, значит пробил и если попал в двигатель, то танк дальше не поедет, то же самое и с гусеницами. Это во-вторых, — снова начал перечислять полковник, на этот раз разгибая пальцы. — В-третьих, у нас есть база данных по современным танкам: ТТХ, информация о бронировании и вооружении. Кроме этого, есть данные по противотанковым средствам: начиная с дальнобойной и противотанковой артиллерии и заканчивая самодельными фугасами.

— Не хватает движка построения электронной карты на основании фото и видео съёмки местности, — задумчиво высказал своё мнение, Олег. Высокий молодой человек, в фирменных синих джинсах, дорогой брендовой рубашке-поло белого цвета, — Если уж мы хотим разнообразие в картах, то их нужно делать на основе реальной местности. Генерировать случайную местность практически не реально и долго.

— Именно так, — подтвердил Павел Леонидович, — И это все нужно завязать в одну систему с голосовым мессенджером.

— А почему бы не взять готовый мессенджер? — спросил Максим, намекая на массу онлайн-сервисов и open-source решений.

— Военные в любой стране хотят иметь всё своё, — спокойно ответил полковник, — А если и не своё, то всё это разбирается на мелкие детали, анализируется, нет ли там каких закладок и собирается снова. Так что, все исходники, о которых я говорил, ещё нужно будет проанализировать, ну, и, за одно, оптимизировать, убрав лишнее. Производительность нужна максимальная.

— А использовать штатную военную связь нельзя? — поинтересовался Стас, — зачем писать свой мессенджер?

— Можно! И будем! Но нам нужна возможность моделировать различные помехи, а наши военные системы установки помех не действуют на наши системы связи. Хорошо, — подытожил полковник, — задача понятна?

— В общих чертах. Но хотелось бы получить более подробное описание требований, техническое задание или, ещё лучше, спецификацию, — задумчиво произнёс Стас, поправляя очки на носу.

— Ага! А ключи от квартиры, где деньги лежат, вам не нужны? — полковник дал понять, что ничего подобного нет и не будет, — Ок, кое-какое описание требований вам будет. Кроме меня его писать некому, так что на выходных набросаю. Но более чем то, что вы сегодня услышали и не надейтесь получить. Это будет скорее тезисы, чем требования. Так что, придётся вам изобретать свой велосипед самим.

— А кто тестировать будет наш тренажёр? — спохватился Олег.

— Сами и будете! Кроме вас у меня никого нет. Бета-тест будем проводить в военной академии с привлечением курсантов выпускников. Итак, если задача понятна, какие будут соображения с чего начать?

— Ну, я могу посмотреть исходники графического движка и физику, — поднял руку Стас.

— Я могу заняться сервером обработки событий и расчётов выстрелов, — тихонько сказала Дина.

— Я займусь недостающими моделями техники и вооружения. Ну, и беру на себя связь — сообщил Олег.

— Полагаю, Максим займётся динамическим построением карт на основе фото- и видеосъёмки. Я уверен, у него это получится — посмотрел на Макса полковник, завершая распределение задач, — Надеюсь, сами договоритесь как потом это все склеить в одну систему.

— Договоримся, — ответил за всех Олег.

— Ок. Если все понятно, тогда за работу!

— Павел Леонидович, — остановил полковника Максим, — нам нужны сервера, исходные тексты обещанных движков и «толстый» Интернет-канал.

— Все что вам нужно у вас в почтовых ящиках, включая настройки для выхода в Интернет. Если что-то ещё понадобиться, пишите мне в ответ на то письмо — на следующий день будет!

— А если понадобиться пицца и пиво? — с вызовом спросил Олег.

— Пишите. Продукты питания будут доставлены в течение часа. Из алкоголя только пиво и только по пятницам не больше литра на человека. Ещё вопросы?

Молодые люди заулыбались, переглянулись и хором заявили:

— Нет вопросов, товарищ полковник!

— Ок. Тогда последнее: каждое утро в 9.00 standup!

— Понятно…, — тихо сказали ребята и открыли почтовые ящики…

***

Как пролетели две недели, ребята даже не заметили. Каждый день приносил свои результаты, которые заставляли задерживаться допоздна в небольшой комнатке с пятью столами, холодильником, микроволновкой и проектором. Множество необходимых белых досок для рисования заменяли стены, окрашенные специальной белой краской, по которой можно было писать специальными фломастерами и стирать специальным ластиком.

Пятый стол стоял в центре комнаты и служил комнатой переговоров для собрания всей команды вместе. Над ним висел проектор, который можно было повернуть на три стены, включая окно, над которым висел опускающийся экран для проецирования изображения с проектора. За этим же столом ребята обедали и ужинали. Завтраки не были привычными, все завтракали дома и приходили в офис кто, когда хотел. Обещанные standup’ы в девять утра не прижились, ибо собрать всех вместе утром не представлялось возможным. Зато в полдень, когда привозили обед, все собирались за круглым столом и можно было провести общее собрание, на котором все по очереди делились достижениями прошлого дня, планами на этот. Обсуждались проблемы и делались заказы «Визарду».

«Визардом» за глаза ребята называли Павла Леонидовича. Отчасти потому, что он выполнял все их пожелания, но в основном потому, что полковник, обладая хорошим чувством юмора, назвал свой почтовый ящик wizard.

Каждое утром Максим просыпался от того, что отдохнувший мозг подсказывал ему решение вчерашней проблемы. И Максим быстро собирался, умывался, иногда забывая позавтракать, летел в офис. Ожидание автобуса выводило его из себя и, стоя на остановке, он работал на планшете. Но такая работа его не устраивала. Поэтому на четвёртый день Макс поехал на работу на велосипеде — это сократило его время на дорогу в два раза и хорошо компенсировало сидячий образ жизни.

Прилетая в офис, там уже сидела Дина и увлечённо нажимала кнопки, отрываясь на каждого вошедшего для дружеского приветствия и улыбки, которая вдохновляла ребят на интеллектуальные подвиги.

Бросив, Дине обычный «Привет!», Макс сразу садился за комп, и быстро вносил изменения, которые обдумал по дороге на работу. Только после этого он мог расслабиться, выпить чашку чая и съесть разогретую в микроволновке вчерашнюю пиццу. К этому времени приходили Стас и Олег. Их приход всегда был для Макса загадкой, ибо он так увлекался работой, что не замечал, как здоровался с парнями. Именно поэтому, рукопожатия, как способ приветствия, были практически сразу забыты. О них вспомнили только когда воскресенье сделали выходным, который они провели в баре

Сразу после завтрака на скорую руку и пару слов с ребятами Макс брался за следующую задачу, которую ставил сам себе. Максим выстроил в своей голове все алгоритмы построения трёхмерного пространства по видеосъёмке. Фотографии он сразу отмёл — визуальной информации мало, хотя качество гораздо выше.

Практический на третий день он понял, что и простого видео будет мало для определения глубины и высоты объектов. Качество и скорость построения 3D-модели сильно зависели от траектории камеры съёмки местности. И практически карта строилась только после обработки всего видео. А строилось она со скоростью сьёмки. То есть, если камера снимает местность, облетая её со скоростью двадцать метров в секунду и глубина съёмки (для качественного распознавания) составляет тысячу метров съёмка квадратного километра займёт одну минуту. А карта нужна, как всегда — сразу. Поэтому Максу пришла в голову простая идея — нужно обрабатывать параллельно две-три-четыре видеозаписи с нескольких камер одновременно. Таким образом, скорость построения карты тысяча на тысячу метров сокращалась до нескольких секунд. Один из первых запросов «Визарду», как раз, и была просьба предоставить несколько видеозаписей одной и той же местности, сделанной четырьмя камерами, расходящимися в противоположные стороны и с набором высоты.

К обеду проходил Павел Леонидович и приносил еду, заказанную накануне ребятами по меню из ближайшего ресторана. Вернее, он приходил вместе с лейтенантом, который нёс сумки, накрывал на стол и разогревал то, что остыло. Сначала ребята скромничали и заказывали простые блюда типа киевской котлеты с пюре из обеденного меню. Потом простая еда приелась, ребята вошли во вкус и перестали стесняться, начали заглядывать в вечернее меню, где были блюда из французской и итальянской кухни. Максим узнал, что такое фуа-гра. Дина попробовала куриное фрикасе с уксусом и зеленью. Олег подсел на итальянскую кухню и перебрал всё — начиная с пиццы и заканчивая лазаньей с соусом бешамель, марсалой, пармезаном и луком. Один только Стас обходился славянской кухней.

Как только все было готово, вся команда вместе с полковником усаживалась за столом, и Павел Леонидович спрашивал каждого: «Как дела?». Все знали, что это означает и подробно рассказывали, что сделали вчера, чем занимаются сегодня и какая им нужна помощь. Иногда кто-то говорил, что столкнулся с определённой проблемой и ему тут же накидывали различные способы её решения. Как правило, все идеи генерировал Максим, но многие фичи были реализованы и по идеям Стаса и Дины. Олег больше был критиком, но без его замечаний многие решения были бы не такими эффективными. Его перфекционизм способствовал решению любой проблемы самым эффективным способом.

По окончанию обеда полковник записывал пожелания ребят на следующий день — это были просьбы встретиться с архитекторами тех модулей, что ребята использовали в своей работе, выделить дополнительные сервера и установить на них необходимый системный софт. Дина попросила запустить на ночь продолжительные процессы обработки информации, которые требовали много процессорного времени. Макс просил очередные видеозаписи, Олег — книги по вооружениям и чертежи.

После ухода «Визарда», ребята садились за свои компьютеры и продолжали работу. Олег надевал наушники и отстранялся от внешнего мира. Только через две недели он узнал, что Макс, увлечённый работой, мог начать петь различные весёлые песенки. Дина, слушая их, улыбалась, не отвлекаясь от монитора. Стас закатывал глаза и тоже натягивал наушники.

Каждый сам заказывал «Визарду» ужин и, получив последнее письмо от команды, полковник в сопровождении все того же лейтенанта приходил на ужин. Как правило, это было после восьми вечера. За ужином на большом экране показывали достижения дня. Начинал Максим, который демонстрировал сначала видео, потом поток данных, описывающий виртуальную карту. Эти данные генерировал его сервер на основании видео, распознавая объекты и материалы, из которых они состоят. Затем вступал в дело Стас. Он брал поток данных Максима и рисовал виртуальную реальность. Олег каждый день «выпускал» в эту реальность новую технику, и все могли наблюдать как танк, машина, автобус или мотоцикл двигался по сетке 3D-мира. Затем Дина ставила на карту второй танк или противотанковую пушку и пыталась уничтожить «новый» танк Олега.

Только к концу второй недели, с горем пополам, с массой «вылетов», «зависаний» и перезагрузок серверов, ребята смогли показать всё вместе. До этого вечерний «сеанс» был всегда по частям, зачастую в виде исходных текстов, диаграмм классов, архитектуры или моделей баз данных. Только после десяти вечера, запустив ночную компиляцию и длительные процессы, ребята расходились, разъезжались по домам, чтобы завтра ворваться в офис с новыми идеями.

В воскресенье вечером, после, ставшей уже обычной, презентации, когда наконец-то у команды получилось всё запустить в комплексе, Павел Леонидович не мог скрыть своего удовольствия от того, что его идея начинала обретать чёткие очертания. По завершению презентации полковник встал, улыбнулся, окинул взглядом всю команду, которая ждала от него соответствующей оценки. После непродолжительной паузы полковник спокойно объявил: «Молодцы! Я всегда верил в вас! Прекрасная работа!»

Ребята радостно зашумели, делясь друг с другом эмоциями.

— Завтра у нас выездное совещание. Форма одежды — повседневная-спортивная, — остановил все общее ликование Павел Леонидович.

— На физкультуру пойдём? — пошутил Олег.

— Нет, но я уверен, вам понравиться.

На следующее утро Максим приехал в офис на автобусе, так как «Визард» обещал вечером всех развести по домам. У входа в офис уже стоял микроавтобус. Рядом с ним уже тусовались ребята — Стас и Дина. Не было Олега и не видно было полковника. Через минуту на такси приехал Олег в спортивном костюме Nike. Остальные ребята были просто в майках, спортивных штанах и кроссовках.

Полковник, как всегда, появился с молчаливым лейтенантом, который в этот раз нёс большой мешок цвет хаки. Оба офицера были в полевой форме и десантных кожаных берцах.

— Здравия желаю, товарищи новобранцы! — официально, по-военному приветствовал молодых людей полковник.

— Здрасте, — послышался нестройный, удивлённо-тихий, где-то испуганный хор ребят.

— Чего приуныли? — перешёл на привычный стиль общения полковник.

— Я вам подарки вам принёс! Доставай «Дед мороз», — обратился он к лейтенанту.

Лейтенант поставил на землю мешок, развязал и достал оттуда четыре больших полиэтиленовых пакета. Пофамильно раздал каждому свой. Ребята раскрыли пакеты:

— Зачем это нам? — спросил Олег, доставая такие же, как у полковника берцы, — Мне в кроссовках удобнее.

Обувь можете оставить свою, но форму рекомендую сменить, поверьте мне на слово, так будет лучше.

— Мы что едем на полигон? — спросил догадливый Максим, разглядывая китель зелёной защитной раскраски, и натянул его поверх своей майки.

— Типа того. Дина, может переодеться в автобусе, парни могут и на улице. Свою одежду положите в пакеты, заберём с собой.

— Так куда мы едем? — спросил Стас, натягивая новеньки брюки.

— Всему своё время, скоро увидите.

Переодевшись, ребята расположились в автобусе, предварительно сложив все свои пакеты в багажник. И микроавтобус выехал на проспект и покатил в сторону кольцевой, на выезд из города. Ребята рассматривали маршрут, пытаясь угадать, куда они едут. Уже на трассе Стас, который сидел спереди увидел указатель «Линия Сталина. Историко-культурный комплекс 26 км» и догадавшись, объявил всем: «Мы едем на линию Сталина!»

— Будем кататься на танках? — спросил Макс.

— Вот, какие вы нетерпеливые…

Оставшиеся двадцать шесть километров ребята делились своими впечатлениями от посещения этого историко-культурного комплекса: кто-то был с родителями давным-давно, кто-то с классом на экскурсии, кто-то стрелял из охолощённого оружия. Макс заявил, что ему отец подарил на день рождения катание на танке — это был плавающий ПТ-76.

Бус, действительно, завернул на комплекс, но запарковался не на стоянке, а проехал чуть дальше, за выставку военной техники: танков и самолётов, ракет и вертолётов.

Полковник провёл ребят через КПП времён второй мировой. На посту стоял настоящий красноармеец в обмотках, гимнастёрке с петлицами и с «трёхлинейкой» на плече, к которой был примкнут трёхгранный штык.

За КПП был тир. Но это был не обычный стрелковый тир, он больше походил на музей. Здесь были образцы оружия всех времён, но ничего иностранного не было заметно. Похоже, здесь был мужей русского оружия.

Сюрприз, который я обещал — это новый музей стрелкового (и не только) оружия, который только что открылся на «Линии Сталина». Он ещё не введён в эксплуатацию, но нам разрешили его посетить, — начал полковник, — А сейчас, в одну шеренгу становись! Смирно!

Ребята построились по росту и вытянулись в струнку, кто как мог. Полковник прочитал лекцию на тему безопасности, так как музей предполагал возможность не только посмотреть и потрогать, но и пострелять из всех представленных видов оружия.

Первым делом Павел Леонидович привёл ребят к стенду, где висели мечи XI века из булата и дамасской стали. Не все захотели взять в руки такое оружие. Дина сразу отошла к другому стенду разглядывать луки. Меч взял Олег, повертел его в руке, рассмотрел рисунок на клинке, помахал им осторожно. Вообще-то, страшно им махать не умеючи, можно пораниться — уж больно хорошо он был заточен. Но сотрудник музея рассказал историю ковки мечей и предложил испробовать силу меча на соломенном чучеле. Очень осторожный удар Олега практически не нанёс манекену повреждений. Но в руках профессионала — полковника — меч показал, на что он способен, перерубив наискосок всё чучело, как говорится, «от плеча до бедра».

Луки взяли все, включая Дину, которая выбрала арбалет. Каждому дали по три стрелы. Для того чтобы не поранить руку тетивой при спуске, на предплечье надели крагу — специальную кожаную защиту. Без неё на руке останется большая гематома, если тетива ударяет по руке во время выстрела. Никто, кроме Дины, не попал в мишень — всё то же соломенное чучело, но на расстоянии тридцати метров. Дина все три болта пустила в цель.

На следующем стенде стояла чугунная пушка на деревянном лафете. Рядом лежало чугунное ядро диаметром с мячик для пинг-понга. Сотрудник музея затолкнул в ствол пачку дымного пороха, завернул в тряпицу ядро и затолкал его шомполом. Затем острой иглой через специальное отверстие на казённой части пушки проткнул пачку с порохом, воткнул тонкий фитиль и пригласил нацелить пушку на соломенного врага. Ребята с азартом наводили пушку на цель — что-то подкручивая, что-то подкладывая, ругаясь и смеясь. Через минут пять коллективного труда все сошлись на том, что пушка наведена правильно. Поджечь фитиль доверили Дине. Она взяла приготовленный факел, зажгла его от любезно предоставленной зажигалки и поднесла к фитилю. Фитиль горел три секунды и с оглушительным взрывом, пушка изрыгнула пламя и дым. Когда дым рассеялся, все увидели, что чучело осталось невредимым. Куда улетело ядро, было не ясно, но всем понравилось.

Стрелять из фузеи (кремневого ружья времён северной войны со шведами) никто не захотел. Результат был бы тем же — много шума и дыма. Но в руках подержали.

А вот из легендарной «трёхлинейки» по три патрона выпустили. И на этот раз все парни попали в грудную мишень на пятидесяти метрах. Дина стреляла из пулемёта «Максим». Ей дали ленту из пяти патронов. Она были в восторге, который разделили все ребята.

Дальше шли автоматы и пистолеты времён Второй Мировой Войны: ТТ, ППШ, ППС, АВС. Ребята резвились от души, расстреливая мишени и огорчались, когда кончались патроны.

Стас с Максимом вторым снарядом из 45-миллиметровой противотанковой пушки попали в силуэт танка на расстоянии 200 метров — это был хороший результат.

К обеду все устали от дыма, плечи болели от сильной отдачи, уши — от шума. И проголодавшиеся «вояки» охотно проследовали за полковником к полевой кухне. Там им выдали армейские котелки. В крышку от котелка налили борщ, в сам котелок — гречневую кашу с тушёнкой, а в алюминиевую кружку налили компот из сухофруктов. Рядом стояла легендарная «Тридцатьчетверка» сорокового года выпуска и Макс тут же залез на танк, чтобы его сфотографировали с котелком, как он ест на броне танка.

«Отделение! Закончить приём пищи! — скомандовал полковник, — Становись! Равняйсь! Смирно! После обеда мы знакомимся с современной военной техникой, а именно — основным боевым танком Т-72Б».

Полковник вывел ребят из музея-тира, погрузились в микроавтобус и через полчаса были на танковом полигоне. На полигоне было шумно, пыльно и многолюдно. Все суетились — из ангаров выезжали танки, боевые машины пехоты, самоходные артиллерийские установки и БТРы. Сразу за КПП автобус остановился, и полковник повёл ребят к ангарам, где одиноко стоял танк, рядом с которым стояли, сидели или копошились внутри машины танкисты. Увидев старшего по званию, танкисты собрались у машины, выстроились в шеренгу и один из них приветствовал офицера. Он доложил, что экипаж танка занимается подготовкой техники для манёвров.

Следующий час танкисты по очереди рассказывали ребятам об истории создания танка, тактико-технические характеристики, показывали танк снаружи и изнутри, рассказывали о функциях каждого члена экипажа. После чего Павел Леонидович поинтересовался: кто кем себя видит в качестве члена экипажа танка. Стас сказал, что ему хотелось бы попробовать себя в качестве механика-водителя. Олег заявил, что ниже, чем командиром танка он себя не видит. Максу досталась роль наводчика-оператора. Про Дину все как-то забыли, и она спряталась за спины танкистов вполне удовлетворённая отсутствием внимания со стороны мужчин.

«Ну, тогда по местам», — скомандовал полковник, и ребята полезли на танк занимать свои законные места.

У каждого на своём месте лежал шлемофон. Ребята уже знали, как его надевать и как подключать к бортовой связи. Полковник взял в руки портативную рацию и начал раздавать команды.

— Наша задача на сегодня: первое, сделать марш-бросок на километр, до танкового тира. Второе, провести стрельбы из танкового орудия. Третье, поразить все цели из танкового пулемёта. После чего вернуться на исходную. Как поняли, вопросы есть? Приём.

— Никак нет! — три раза прозвучало из рации полковника.

— Тогда вперёд!

Не сразу, но все-таки Стас завёл танк и с дёрганием и рычанием начал движение. Тут же в наушниках ребята услышали голос Стаса:

— Да тут ни черта не видно! Как? Куда ехать? Я боюсь что-то раздавить или поцарапать.

— Бегемот плохо видит. Но при его габаритах и массе — это уже не его проблемы, — услышали ребята в шлемофонах голос полковника, — двигай по дороге.

И танк потихоньку, сначала только прямо, потом поворачивая, пополз по дороге в сторону тира. Благо дорога была прямая и просматривалась далеко. Через пятнадцать минут танк был на позиции для стрельбы. Пусть неровно, но все же в сторону целей танк встал, и Стас заглушил двигатель.

«К машине!» — раздалось в наушниках ребят, и они дружно выбрались из люков и соскочили на землю.

Построившись в шеренгу, Олег, как командир танка, доложил:

— Экипаж к учебным стрельбам готов!

— Пополнить боекомплект!

— Есть!

На земле лежали ящик со снарядами и патронами. Построившись в цепочку, ребята начали загружать боеприпасы: три осколочно-фугасных снаряда и сто патронов к пулемётам.

Настала очередь Олега и Максима заняться военной работой. Олег находил цели в поле, вернее ему их показал один из танкистов. Первая цель была щит-силуэт танка.

— На «одиннадцать часов», удаление пятьсот метров, цель силуэт танка, осколочно-фугасным — огонь! — скомандовал Олег и повернул влево башню, нажал на кнопку, расположенную на левой рукоятке. Безусловно, по бронированным целям лучше стрелять бронебойными, подкалиберными или кумулятивными снарядами. Но для большего эффекта от выстрела использовали осколочно-фугасные.

— Есть, на «одиннадцать часов», силуэт танка, осколочным! — крикнул в микрофон Максим и стал наводить перекрестие прицела на щит с силуэтом танка, — Выстрел!

Первый выстрел поднял фонтан земли и песка в пяти метрах слева от цели. Максим скорректировал прицел и снова крикнул: Выстрел! На этот раз осколочно-фугасный снаряд в щепки разнёс фанерный лист, и в шлемофонах было слышно дружное: «Ееесть!» Последним выстрелом разнесли старенький ПАЗик. После чего Олег открыл командирский люк и зарядил зенитный пулемёт НСВТ. Выпустив все сто патронов короткими и длинными очередями, Олег поразил почти все цели в прямой видимости: грудные и стоячие мишени, пулемётные расчёты и щиты на высотке изображавшие вертолёты.

После окончания стрельб, полковник скомандовал построиться у машины и поздравил ребят с первым танковым опытом. Сняв танкошлемы, ребята отдали их танкистам, пожали руки и уставшие, но довольные побрели вслед за полковником к их микроавтобусу. В микроавтобусе их ждал штатный армейский сухой паёк: мясные консервы, галеты, чай, шоколад. Кипяток в термосе и котелки тоже были предоставлены. Парни тут же вскрыли консервы, но Дина ограничилась галетами и печеньем с джемом. Зато крепкий, горячий чай с шоколадом пили все.

Когда ребята закончили с ужином, автобус уже подъезжал к городу. Полковник всю дорогу был молчалив, давая ребятам поесть и поделиться впечатлениями. А когда все успокоились начал разговор:

— Надеюсь, вам понравилась сегодняшняя экскурсия.

— Да, — устало отозвались ребята.

— Возил я вас туда не только для развлечения. Хотел, чтобы вы поняли, что такое танк, и как трудно им управлять. И это в идеальных условиях. А что будет во время боя? Когда адреналин, грохот взрывов и страх? — полковник сделал многозначительную паузу и продолжил, — Вот для того, чтобы подготовка экипажей была более эффективной, мы и занимаемся созданием электронных тренажёров. Одно дело, научиться целиться и попадать, преодолевать километры пересечённой местности. И совсем другое — грамотно вести бой: прятать танк в складках местности, находить путь, по которому может пройти танк. Научиться взаимодействовать с другими экипажами, быстро находить цели и уходить вовремя с линии огня. Для этого нужно научиться получать и обрабатывать много информации в ограниченное время и всё это в тесноте и темноте танковой коробке.

— Это точно! Ничего не видно в этих перископах, как они вообще там что-то умудряются делать на поле боя? — воскликнул Олег.

— Да — это проблема, из-за которой танк очень медлителен. И эту проблему мы должны помочь решить многочасовыми тренировками в условиях максимально приближённых к реальным.

— Это как?

— Вы видели, что представляет собой обзор через перископы. Ваша задача смоделировать вид из танка для каждого члена экипажа. Естественно, с учётом современных средств наблюдения, включая приборы ночного видения и тепловизоры. Мы сейчас ставим на танки мини камеры, что позволяет расширить обзор, но вы же понимаете, что в бою они быстро выходят из строя, да и пыль, дым, листва — всё это сильно ограничивают вид с этих камер. Поэтому очень важно иметь возможность комбинировать изображения: визуальные, тепловизионные и инфракрасные.

— Не вопрос, — сказал Стас, — пару недель на доводку всех стыков и ещё пару недель на модели тренажёров.

— Вот и хорошо, — подытожил полковник, — завтра этим и займётесь. А сейчас отдыхайте, вас развезут по домам. Всем хорошо выспаться и быть полными сил для трудовых подвигов. До завтра.

***

Следующие две недели снова прошли без выходных. Ребята с каждый день с удовлетворением и удовольствием смотрели на результаты своей работы. «Визард» через день присылал новые видеозаписи с разных полигонов. И на их основе ребята отлаживали формирование различных ландшафтов поля боя: поля, леса, реки, озера и болота. Про городские кварталы пора решили не думать — с этим бы разобраться. Тем более, что городской бой — это особый вид боя и его ещё нужно изучить.

Ребята собрали всё в комплексе так, что практически стоило положить три одноминутных видеозаписи одной местности с разных точек в один каталог на сервере, как сразу оживал экран с картой. В заданных координатах на карте появлялась техника, пушки, реактивная артиллерия и пехота — это каждый день Олег добавлял в свою копилку новые модели.

Через пару недель, по вечерам ребята стали устраивать танковые бои на виртуальных танках, но на практически реальной карте. Пусть она была схематично отрисована, но все складки местности: овраги, холмы, речки и ручейки, а также леса (каждое дерево и куст) и болота легко узнавались на экране. В режиме 3D было видно движение танка, путь не такого красивого, как в онлайн-играх, но вполне узнаваемого не только по силуэту, но и по объёмной модели. Сначала ребята просто гоняли по полям, по лесам, чтобы протестировать физику. Застревали в деревьях, проваливались в болото, форсировали вброд реки, переворачивались в оврагах. Всю физику реализовали на основе расчётов, которые заказывали у «Визарда». Где и как он их добывал, никто не знал, но расчёты были очень реалистичными. Ребята получали эстетическое удовольствие от физики движения техники по складкам местности.

Практически сразу подключили Динин движок выстрелов, пробитий и повреждений. И вечера затягивались до полуночи в боях «каждый сам за себя». Чаще других оставался последним выжившим Максим — сказывался опыт боев в онлайн. Его манёвры были неожиданными для друзей, особенно, когда те увлекались стрельбой на расстоянии. Он замечал это увлечение и быстро перемещался по карте в тыл самого «опасного противника» и уничтожал его в уязвимые места с одного выстрела. Его тактика сильно возмущала остальных членов команды и те объединялись против него. В таких случаях, Макс редко выходил победителем — один в поле не воин!

Прошли ещё две недели напряжённой работы. И стало возможным продемонстрировать полковнику изображения, которые видны с каждого места в танке. Вид с места механика-водителя в положении «по-боевому», то есть когда люк закрыт и весь обзор — это вид через перископы спереди и по бокам, и «на марше» — водитель при открытом люке видит намного больше. Вид с места наводчика оператора в четырёх режимах: визуальном, инфракрасном, тепловизионном и смешанном. Плюс к этому вид из открытого люка. Для командира танка предусмотрено тоже несколько вариантов: во-первых, он имеет вид аналогичный виду с места наводчика, только с другой стороны башни, а во-вторых, у него появлялся электронный планшет с отметками на карте танков своего взвода.

Во всех режимах обзоров, со всех мест в танке ребята показали полковнику не только возможности ограничения вида, но и физику движения, и выстрелов пока по статическим мишеням. У полковника была дополнительная возможность наблюдать за танком с высоты птичьего полёта в режиме свободной камеры. Павел Леонидович остался доволен результатами.

— Завтра мы едем в танковое училище, разворачивать наш комплекс на базе тренажёров училища, — объявил полковник в пятницу вечером, разнося ребятам заказанные напитки — кому пиво, кому колу, Дина всегда пила холодный чай.

— Нужны контроллеры приводов всех рычагов и педалей, а мы их не видели, — заявил Максим.

— Не видели и протоколы взаимодействия приводов и использования этих контроллеров, — сказал Олег и подытожил, — Нужно сначала интерфейсы к ним прописать.

— Вот там и пропишешь, пока остальные будут разворачивать сервера.

Утром микроавтобус отвёз ребят вместе и с их ноутбуками, мониторами и всякой всячиной типа мышек и клавиатуры в высшее танковое училище. Сервера и сетевое оборудование собирал лейтенант, который и должен был привезти всё остальное оборудование на новое место.

Офис оборудовали в клубе. Он было самое свободное здание в училище, где было достаточно пространства, как для серверов, так и для рабочих мест ребят. Первым делом по прибытии ребята развернули свою локальную сеть, подключили ноутбуки, мониторы, проверили связь. С этим быстро справились и в отсутствии серверов, которые ещё не привезли, делать было нечего. Наступило время обеда. Дежурный по части, которого прикрепили к группе, провёл ребят в столовую и по дороге рассказал об училище. Показал, что, где находится. Собственно, все было рядом — по периметру плаца стояли четыре здания: главный учебный корпус, он же административный; напротив располагалась казарма, где ребятам предстояло провести некоторое время; слева — столовая и лазарет, напротив — клуб. Дальше в глубине огороженной территории находились ещё два учебных корпуса, первый — со спортзалом и огромными лекционными аудиториями, физическими и химическими лабораториями; номер два — с большими аудиториями для практики, где находились макеты учебной техники, их агрегатов и тренажёры. Дальше, на противоположной стороне территории, со своим отдельным КПП стояли ангары с военной техникой.

Дежурный привёл ребят в столовую, показал их стол, сказав, что здесь они будут принимать пищу в особо отведённое для них лично время, дабы не пересекаться с курсантами. И вышел по своим делам, пожелав приятного аппетита.

Ребята расселись за стол и стали ждать, когда принесут обед, обсуждая увиденное, и планируя работу на вторую половину дня. В столовой было пусто и тихо. Солдат в белом халате и поварской шапочке принёс поднос с четырьмя тарелками супа и пару минут спустя ещё четыре тарелки с гречкой и котлетами. Все обсуждения сразу закончились — очень хотелось есть. Кушали ребята молча, пребывая в некоторой прострации от переезда, думая каждый о своём.

«О! Это те самые, яйцеголовые, что ставят нам новые тренажёры!» — послышался неизвестный голос, вслед за звуком открывающейся двери, и в столовую вошла троица: руки в карманах, воротники расстёгнуты, пилотки под погонами. Все три, как и полагается танкистам, были ниже среднего роста, но крепко сложены. Вальяжность и развязность, которые они себе позволяли, говорила об их особом статусе в училище, хотя погоны на них были курсантские.

«И что мы тут кушаем?» — спросил один из них, подходя ближе и беря пальцами котлету из тарелки Стаса. Курсанты всегда голодны и первое, что они делают, когда у них появляется возможность — это идут на кухню и пытаются восполнить потраченные на занятиях физической подготовки калории.

— Товарищи курсанты, мы можем вам чем-то помочь? — вежливо спросил Стас. Все остальные молча продолжали кушать. Но настроение уже испортилось и все с насторожённостью ожидали, что будет дальше.

— Так это вы у нас устанавливаете новые тренажёры? — не замечая вопроса, спросил пухленький, вытаскивая котлету из тарелки Максима.

— Мы, — ответил за всех Олег, — А вам, по всей видимости, не хватает элементарной вежливости. Как вы себя ведёте? Вы же будущие офицеры! — пытался воззвать к их совести Олег.

Смотри-ка, тёлка! — подошёл к Дине спортивного телосложения курсант. Обнимая её плечи, он наклонился, пытаясь поцеловать, но в этот момент вскочил Максим и одёрнул хама за рукав.

— Оставь девушку в покое! И извинись перед ней! — с вызовом потребовал Макс.

— А то что? — с вызовом спросил курсант. Его друзья подошли ближе, обступая Максима с трёх сторон.

— Отставить! — послышался знакомый командный голос, — Равняйсь! Смирно!

В зал вошёл полковник, и курсанты резко повернулись к нему, стали по стойке смирно и начали судорожно застёгивать воротники.

— И на минуту нельзя вас оставить! — досадовал Павел Леонидович, — Сразу же попадаете в историю! — обратился ко всем сразу и ни к кому конкретно полковник.

— Да мы ничего не делали, просто обедали…, — начал было оправдываться Стас, но увидел, что полковник не обращает на них внимания, а укоризненно смотрит на курсантов, осёкся и, как все, стал наблюдать за развитием событий.

— Карицын! Если у твоего экипажа, как мне доложили, самые лучше результаты в военной подготовке, это ещё не значит, что вы уже офицеры. И, тем более, не позволительно так вести себя с гостями.

— Виноват, товарищ полковник. Этого больше не повториться! — ответил заводила, — Разрешите идти.

— Идите. Завтра будете помогать настраивать нам новые тренажёры.

Курсанты бегом выскочили из столовой, и полковник присел за стол к ребятам.

— Привезли сервера, — как ни в чем не бывало, продолжил Павел Леонидович, — Заканчивайте с обедом. Пойдём разворачивать стенды.

— А протоколы подключения тренажёров, когда можно увидеть? — спросил Олег.

— Всё у вас уже в почтовых ящиках. Так что, Олег, занимаешься протоколами, остальные — серверами и инсталляцией. Жду вас в клубе через пятнадцать минут, — полковник встал, выпил стакан чая и вышел из столовой.

В клубе царил управляемый хаос. Солдаты приносили ящики и коробки, офицеры их распаковывали, устанавливали в стойки сервера, солдаты уносили пустую тару. Тут же всё это соединялось проводами, включалось, тестировалось. Начинали гудеть вентиляторы, засветились мониторы.

Ребята сразу включились в процесс разворачивания своих серверов и приложений. Все корпуса были завязаны в одну локальную сеть, так что нужно было просто расширить её на десяток другой рабочих станций и серверов.

Олег, ознакомившись с документацией на контроллеры, а также с протоколами для их управления, ушёл в учебный корпус номер два. Ребята, включив все сервера и прогнав пару базовых тестов, убедились, что всё работает корректно, тоже пошли к Олегу — там сейчас самое интересное — соединение их программного комплекса с тренажёрами танков. И Олегу понадобиться их помощь.

К приходу ребят, Олег уже программировал шлюзы к сервисам, которые используют данные от контроллеров. Среди коробок и различного оборудования ребята нашли контроллеры, включили их в сеть и соединили с механическими частями тренажёров: рычагами, кнопками, поворотными механизмами. В основном, контроллеры — это механические, электрические или гидравлические механизмы. Эти механизмы, по команде с компьютера, приводили в круговое, вращательное, линейное или возвратно-поступательное движение определённые рычаги, тяги, рули. Компьютер подавал электрический сигнал на устройство определённое время, за это время маховик делал несколько кругов, поворачивая орудие на один градус. Программа должна точно знать в каком положении находится орудие в данный момент и рассчитывает время так, чтобы орудие повернулось на определённый градус.

Особое внимание было уделено установки мониторов, эмулирующие вид в перископах и из открытых люков. В перископах установили по два-три планшета с диагональю шесть дюймов с FullHD разрешением. А чтобы из люка был виден весь ландшафт, поставили четыре монитора по пятьдесят дюймов каждый. Мониторы без рамок устанавливали впритык друг к другу, и они образовывали экран обзора более двухсот градусов. Все контроллеры подключили к нескольким рабочим станциям, настроили там интеграционные сервисы и протестировали основные интерфейсы. Пока всё это работало так, как и было задумано, и это внушало уверенность в успех. Опомнились ребята только после того, как дежурный по части пришёл пригласить специалистов, как их называли «местные», на ужин.

После ужина для гостей показали кинофильм «Белый тигр». На ночь ребят определили в офицерском общежитии. Олег взял с собой ноутбук и дописывал последние шлюзы.

Ночь прошла спокойно.

На следующий день, в то время пока всё училище было на утренней зарядке, ребята завтракали, а затем шли в клуб заканчивать настройку и проверку всех систем. А затем помогали Олегу запустить последние сервисы управления контроллерами.

День прошёл незаметно, но зато вечером каждый попробовал себя в качестве водителя-механика и наводчика-оператора. Посидели за рычагами танка, «постреляли» из пушки по виртуальным целям и с удовольствием отметили, что тренажёр хорошо раскачивается на «ухабах», в наушниках — оглушительный звук выстрела и отдача орудия делает тренировочный бой очень реалистичным. Не хватает только запаха пороха, а вот дым в перископах эмулируется прекрасно.

— Собственно, и всё! Можно «тренироваться на кошках», — заявил Олег, вылезая из люка наводчика-оператора, имея в виду курсантов.

— Замечательно! — похлопал по плечу Олега полковник, — Завтра подключите ещё один тренажёр, и начнём тренировки.

С утра в зале, где предстояло модернизировать ещё один набор тренажёров, ребята обнаружили экипаж Карицына. В этот раз они были одеты по форме, воротнички застёгнуты, берцы начищены, а на груди сияли значки «Отличник вооружённых сил». Курсанты, под наблюдением, знакомого лейтенанта, устанавливали контроллеры на тренажёры, соединяя механические части и рычаги. Время от времени они заглядывали в чертежи, привезённые из научно-исследовательского института, где эти контроллеры и разрабатывались.

Командира экипажа звали Дмитрий, и он был лидером команды, как по должности, так и по характеру. Его крепкое телосложение внушало уважение, и он этим пользовался. Удивительно, но регулярные физические нагрузки не сказались на его торсе — неофициальный доппаёк восстанавливал все потраченные калории на занятиях по физической подготовке.

Наводчик-оператор, Андрей Журавский был высоким, щуплым молодым человеком, в хорошей физической форме, имевший, несмотря на авторитет командира, собственный голос, собственное мнение, которое уважали все, в том числе и командир экипажа. Но в тоже время он беспрекословно выполнял все приказы командира. Его вспыльчивый характер знали во всем училище и побаивались. Этот фактор влиял на формирование авторитета всего экипажа.

Механик водитель — тёзка Олега, маленького роста, как и положено всем танкистам, был молчалив, но всегда смел в компании друзей, в какую бы перепалку они не попадали.

Поскольку приказ полковника был «выполнять поручения команды спецов», да ещё под постоянным присмотром лейтенанта, который тоже помогал ребятам, экипаж Карицына проворно устанавливал и соединял оборудование в один большой комплекс, время от времени, бурча что-то под нос, если деталь не становилась на своё место или разъём не входил в гнездо. Тем не менее, к обеду всё было закончено и появившийся, как всегда, в самый последний момент полковник (и как это он только узнает?) объявил перерыв на обед. Все — курсанты и «спецы» нестройной толпой направились в столовую.

Основной контингент училища уже пообедал и в зале стол был накрыт на девять человек, включая лейтенанта. Первым расправился с обедом полковник и, попивая компот объявил:

— Как ни странно, но мы управились на два дня раньше, чем запланировано. Особую благодарность выражаю Олегу за оперативную разработку шлюзов.

— Спасибо, — скромно сказал Олег.

Курсанты с удивлением посмотрели сначала на Олега, потом на полковника, но ничего не сказали. Неуставной ответ на благодарность, как минимум, наказывался предупреждением. А тут ноль реакции…

— После обеда будем проводить испытания тренажёров. Этим займётся экипаж курсанта Карицына под наблюдением наших технических специалистов. Все замечания, пожелания тут же докладывать любому из ребят или записывать, а потом передавать Олегу. Все понятно?

— Так точно, товарищ полковник, — хором прокричали курсанты.

— Испытания будем проводить в режиме тренировочного боя. Дина, расскажи, что входит в программу испытаний?

Дина, давно уже закончила обед и внимательно следила за полковником. Она достала из рюкзака планшет и зачитала список тестов:

«1. Проверить все педали и рычаги для управления танком. Изображения на большом экране (вид из люка) и на малом (вид из перископа) для всех членов команды должны синхронно меняться с ускорением.

2. Раскачивание кабины тренажёра должно быть синхронно с изображением и соответствовать рельефу местности.

3. Столкновение с препятствиями должно трясти кабину.

4. Звуки двигателя и выстрелов должны быть адекватно громкими и синхронными.

5. Повороты башни должны быть синхронными.

6. При выстреле должна быть отдача и звук.

И в конце тесты на пробитие брони под разными углами, использование динамической защиты и т.п.» — закончила Дина.

— Исправление выявленных ошибок и подгонка настроек будет осуществлять сходу. Этим займутся Олег и Стас, — подытожил полковник.

— А я? — спросил Максим.

— А ты будешь помогать танкистам осваивать с тренажёрами.

— Понял.

— Если все пройдёт как запланировали, завтра утром проведём учебный танковый бой между курсантами-танкистами и «яйцеголовыми ботаниками». Посмотрим, кто кого, — закончил полковник.

Все, включая лейтенанта, заулыбались.

— Мы их порвём на британский флаг! — воскликнул Журавский.

— Не говори «гоп» …, — тихо ответил Макс, которому наводчик не понравился ещё с первой встречи.

— Ок. А теперь за работу, — прервал на корню перепалку полковник.

Тесты прошли замечательно, если не считать пару небольших сбоев шлюза, которые Олег быстро исправлял. Некоторая рассинхронизации изображения и раскачивания кабины тренажёра была исправлена Стасом. Все, включая курсантов, были так увлечены, что забыли о своих обидах. Последние тесты на пробитие проходили уже на двух тренажёрах. Танк, управляемый Стасом, был мишенью и поворачивался различными сторонами, под различными углами к танку курсантов. Те, не скрывая радости при попадании и пробитии не жалели электронных «снарядов». Громкость звука убавили, иначе можно было бы оглохнуть.

Дина корректировала некоторые, известные только ей, тонкие настройки. Лейтенант следил за контроллерами, за серводвигателями и гидроцилиндрами тренажёров — не перегреваются ли они. Всё работало штатно.

Как всегда, усталые, но довольные собой ребята ушли на ужин, а затем — отдыхать. Завтра их ждал первый виртуальный бой…

***

Три километра Т-72Б пролетает за три минуты, если это прямая, асфальтированная дорога. А если это просёлок, с глубокими кюветами или высокими по два метра откосами с большим количеством поворотов, за которыми ничего не видно из-за деревьев и кустов, да ещё ожидая со всех сторон выстрела, то эти три километра тянуться минут десять.

Опыта в вождении танка у Стаса немного, если не сказать совсем нет. И хотя медленно ехать нельзя, Стас осторожничает — даже на тренажёре не хочется на первом же километре попасть в кювет или перевернуться. Поэтому Стас на первой скорости аккуратно вписывался в каждый поворот, проверяя по нескольку раз, вписывается он или нет.

Задача экипажа программистов была простой: добраться из пункта А в пункт Б. Можно даже не целым, но добраться. Задача экипажа курсантов не дать выполнить эту задачу.

Где-то там, на просторах виртуальной карты, то ли в кустах у дороге, то ли на холме, на расстоянии в километр затаился танк противника. Олег дал команду Стасу ехать до поворота, где начинаются высокие откосы и остановиться для оценки ситуации. Карту ещё никто не видел. Её только-только сгенерировали по видео съёмке, привезённой полковником утром. Так что, все были в равных условиях — имели перед собой только бумажную карту, которая была только у командира.

Командиром программистов был Олег, наводчиком — Максим. Стас высунул голову в шлемофоне из люка и ехал по маршруту «с открытым люком», то есть смотрел в большие LCD-мониторы, но давил на настоящие педали и дёргал за настоящие рычаги. Как бы аккуратно он не старался управлять «танком», но проехать до поворота без рывков у него не получалось. Олег тоже «высунулся из люка» и наблюдал за окрестностями, следил по карте и продумывал тактику обхода танкоопасных мест.

Олег остановил танк в указанной точке и, надавив на тангетку радиостанции, спросил:

— Мы на месте. Что дальше, командир?

— Жди, — коротко отозвалось в наушниках Стаса.

— Макс, смотри, мне кажется, они должны быть где-то здесь, — Олег протянул карту Максиму и ткнул в неё пальцем.

— Очень может быть, — задумчиво сказал Макс, — Здесь хорошо просматривается дорога и можно успеть сделать пару выстрелов, пока мы будем двигаться по открытому участку дороги.

— Тогда я предлагаю заехать к ним в тыл по этому оврагу, сбить гусеницу и вернуться на дорогу вот в этом месте, — заключил Олег, — Всё просто.

— Ок. Заряжаю фугас, поехали.

— Стас, смотри, — раздалось в шлемофонах экипажа, — сейчас съезжаешь вправо, уходим от дороги в овраг, по нем можно пройти метров пятьсот и выехать на опушку леса. Там нужно аккуратно выглянуть и найти цель. У Макса будет только одна попытка.

— Понял, пристегнитесь, взлетаем, — серьёзным тоном сказал Стас.

Выбираясь из оврага, ребята на своих экранах видели только землю и небо, которые менялись синхронно с раскачиванием «люльки» тренажёра. На более или менее ровной площадке, Стас нашёл кусты, через которые можно было просматривать местность и быть незамеченными. Остановившись в них, Олег «высунулся из люка» и закричал:

— Вот они! На одиннадцать часов! Давай, Макс, твой ход!

— Вижу, свожусь! Тьфу ты, целюсь! Выстрел! — предупредил ребят Макс, чтобы те приготовились к выстрелу и отдачи, и нажал на кнопку электроспуска, тренажёр качнулся, в ушах зазвенело, экраны затянуло серым «дымом».

— Назад! — крикнул Олег, но Стас и так уже давил на газ, заднюю передачу он включил сразу, как только Олег увидел цель.

— Попал? — спросил Макс.

— Не знаю, ни черта не видно. Но вылезть посмотреть я не хочу. Действуем по плану. Давай Стас, гони по оврагу дальше, выходим на шоссе и на всех парах гоним в точку Б.

Через три минуты их Т-72Б вылез на шоссе и поехал, «подымая пыль», аккуратно вписываясь в каждых поворот. Ещё через три минуты они были на месте. Ребята вылезли из тренажёра, сняли танкошлемы и пошли в учебный класс на «разбор полётов». Там уже за партами сидели курсанты, причём не только экипаж Карицына, а вся рота! Полковник проводил разбор боя, показывая запись со своей «свободной камеры». Вид был с высоты птичьего полёта. Сначала камера показала, как двигался экипаж курсантов — быстро, уверенно. Они нашли хорошую позицию, быстро к ней выдвинулись, сумели неплохо замаскироваться так, чтобы их не было видно с дороги. И всё было бы хорошо, если бы Олег не просчитал их тактику.

Потом показали неуклюжее движение танка программистов. Из своего «открытого люка» Карицын заметил их практически сразу, но им нужно было время развернуть башню и прицелиться. Поэтому времени у Макса было на пять секунд больше, и выстрел оказался точным — танк остался без ведущего катка.

— Это было нечестно! Они должны были ехать по дороге! — кричал раздосадованный Журавский, который так и не успел выстрелить.

— Это вы будете рассказывать потом противнику после боя, что честно, а что нет, — парировал полковник, — Важно только одно — выполнение задачи любыми средствами.

— Так они б ещё по краю карты проехали бы! Мы б их тоже не увидели бы.

— Там непроходимая для танка местность, — спокойно сказал Олег, — Болото и сосновый лес. Мы рассматривали этот вариант. Полагаю, карта была специально для этого сделана — чтобы ехать можно было только по дороге или параллельно ей.

— Ок. Требую матч-реванш! — закричал Карицын, — Только теперь вы в засаде.

— Курсант Карицын, наряд вне очереди, — спокойно сказал полковник.

— За что? — буркнул курсант.

— Два наряда! Пятый курс, а дисциплины никакой!

— Есть, два наряда вне очереди, — обижено встал и тут же сел Карицын.

— Хорошо. По машинам. Меняемся ролями.

Когда экипаж Олега расселся по местам, Стас завёл двигатель, и экраны засветились. Макс нажал тангетку переговорного устройства и сказал:

— Парни, у меня есть план!

— Говори, только быстро, — нетерпеливо сказал Олег.

— Предлагаю поехать им на встречу и устроить встречный бой. Я фугасом собью активную броню, и кумулятивным подожжём в лоб. Стас будет крутить петли и попытается зайти им в бок или корму.

— Странный у тебя план, Макс, — скала Стас, — но мне нравится. Неожиданно и смело!

— Макс, тебе пострелять захотелось?

— Ага! — не стал скрывать своего настроения Максим, — Сейчас только карусель в нужном порядке выставлю, чтобы выстрелы были максимально быстрыми, а вы уши ватой закройте.

— Ладно! Поехали!

Стас как мог, гнал машину вперёд. Рискованный план будоражил и возбуждал весь экипаж. Адреналин заставлял Стаса рисковать и давить педаль газа в пол, дёргать рычаги сильнее. Но каким-то чудом, он умудрялся вписываться в повороты, руководствуясь интуицией и глазомером, который быстро выработался за последнее время.

Как и положено, согласно физике и математике, если из пункта А в пункт Б, выехал один танк со скоростью 40 км/ч, а из пункта Б в пункт А, ему на встречу — второй, с такой же скоростью, то встретятся они где-то посередине.

Танк Карицына шёл на всех парах, но их ствол смотрел в сторону, где, по их мнению, должен быть в засаде танк программистов. И это сыграло решающую роль. Максим первым выстрелом картечью снёс всю активную броню в лобовой проекции. Карицын уже наводил в лоб Т-72Б Олега и выстрел практически сразу, как только ствол повернулся прямо. Компьютер показал, что активная броня предотвратила пробитие, уничтожив боевую часть выстрела. Автомат заряжания Макса перезарядил орудие раньше и, подготовленный заранее в карусели подкалиберный снаряд вошёл прямо под ствол танка курсантов, заблокировав башню. Видимо, угол был не тот, и программа решила, что пробития не получилось. Все это заняло не больше 10 секунд, за это время Журавский тоже успел сделать выстрел, но Стас вовремя вильнул в сторону и снаряд «отрикошетил» от башни — повезло. В наушниках танкошлемов компьютер проиграл оглушительный звук попадания снаряда в башню.

За эти десять секунд танки сблизились и, наблюдавшим за ходом боя курсантам училища, это доставляло массу удовольствия от предчувствия тарана. Не в интересах Пинчука, который сидел за рычагами в качестве механика-водителя, было идти на таран. При столкновении была высокая вероятность, что слетит гусеница. А чтобы взять реванш, курсантам нужно было ещё дойти до финиша. Поэтому Олег мастерски ушёл от столкновения, при этом умудрился не съехать в кювет. Поравнявшись, танки программистов и курсантов «посмотрели на друга», наводя орудия. Если бы это было в реальном бою, возможно, они бы даже могли задеть друг друга стволами. Но компьютерная программа это игнорировала. Кумулятивный снаряд Максима вошёл в незащищённый активной бронёй бок башни и танк противника вспыхнул.

— Ну, что? Сделали вас «яйцеголовые» и во второй раз? — съехидничал полковник.

— Они «читеры»! Что-то там в своей программе подкрутили, вот и выиграли. А в реальном бою, на настоящих танках у них так бы не получилось! — отреагировал Карицын.

— Хорошо, товарищи курсанты. Как вы уже заметили, мало уметь виртуозно управлять танком и метко стрелять! Нужно ещё думать головой, анализировать и планировать бой. А вот рисковать, как это было в последнем бою, нельзя. Реальный бой — это вам не игра — гореть будете по-настоящему, и перезагрузиться, чтобы повторить бой не сможете. Все должно получиться с первой попытки.

— В реальном бою за нас будут думать командиры роты и полка, — заметил Журавский, — Наша задача выполнить приказ.

— Это верно. Но выполнить приказ можно по-разному. Можно тупо нестись вперёд и погибнуть, так и не выполнив приказ. При этом сорвать операцию и подставить своих друзей. А можно провести разведку, правильно и скрытно маневрировать и без потерь выполнить задачу — вот это и есть воинское мастерство. Для этого вам тренажёры и поставили, чтобы вы зря солярку и снаряды не переводили. Это — во-первых, а во-вторых, вы будущие командиры не только взводов, но и рот и полков.

— Или вы хотите всё время проходить с лейтенантскими погонами? — с вызовом спросил полковник, вглядываясь в лица курсантов, — Все ясно, товарищи курсанты?

— Так точно! — рявкнула рота будущих командиров танков, танковых взводов и рот.

Ещё два дня ребята провели в училище. Проводили тонкие настройки всех модулей и сервисов, подгоняли параметры шлюзов сопряжения с контроллерами, доводя реакцию всех рычагов и механизмов до идеального состояния. В последний день привезли ещё несколько комплектов контроллеров и, модернизируя ещё пару тренажёров, ребята обучали курсантов делать это самостоятельно. Из отличников по информатики выбрали сисадминов, которые быстро научились запускать систему и настраивать новые тренажёры.

В течение следующей неделе в училище должны быть переоборудованы все тренажёры и можно будет проводить тактические занятия уровня «взвод-рота». Но это уже будет без технических специалистов.

***

По дороге домой, в автобусе, Максим подсел к Павлу Леонидовичу, который сидел с водителем спереди, изучая что-то в своём планшете, и спросил:

Чем теперь мы будем заниматься? Комплекс тренажёров отлажен, протестирован и запущен в промышленную эксплуатацию, то есть в учебный процесс. Для нас там больше задач нет. Бантики уже «нарисует» любой дурак.

Для умных и толковых ребят всегда найдётся полезное занятие, — многозначительно или, скорее, уклончиво ответ полковник, — Во время учебных боев вы проявили себя как отличная, сплочённая команда. Думаю, с завтрашнего дня отпустить вас в отпуск на неделю. Всех! А потом поговорим, чем будете заниматься. Отдыхайте! — и полковник снова вернулся к своему планшету.

Глава 3. Добрыня

— Ещё в 30-е годы прошлого века Красная Армия создала первые телетанки на базе Т-18 и Т-26, — расхаживая по комнате и наблюдая за внимательными взглядами молодых людей, вводил в курс дела полковник, — Повоевать они не успели, но без экипажа ездили и даже башней вращали. Стрелять, естественно, и тем более прицельно было невозможно. Ну, разве что, психологически давить на врага — в те времена танков боялись, как драконов в сказках. А вот по пятьдесят кг взрывчатки к доту доставить могли.

— Этакие радиоуправляемые машинки тонн на десять, — усмехнулся Стас.

— Ну, да, где-то так… В 80-х, на больших манёврах для демонстрации маршалу Устинову мощи наших новых боевых танков оборудовали сто двадцать старых Т-34 в подвижные мишени. Они заводились по радио, начинали движение и даже стреляли. Стреляли они всего лишь раз, ибо автоматом заряжания они не снабжались, а людей в танки-мишени сажать это знаете ли… Мы ж не фашисты, — продолжил рассказ полковник, — Одновременный залп ста танковых пушек — это то ещё было зрелище. Что самое интересное, практически все мишени были одна за другой уничтожены, но один Т-34, как заговорённый, сколько по нему ни стреляли, продолжал движение и уже вышел к НП, где сидели генералы и сам маршал. Он подошёл вплотную к зрителям, стрелять по нему уже было нельзя. А трибуны там были на большом холме с крутыми скатами, танк пытался было на него подняться. И ему это не удалось, видно, разное сопротивление под гусеницами было и его повернуло влево. В общем, повезло — он пошёл прямо к озеру, которое было рядом с НП, вошёл в воду и даже некоторое время двигался, пока не утонул.

— Мистика какая-то! — заметил Олег, — Весело, должно быть, было на трибунах.

— Уже в этом веке, где-то в 2009 году, Московский Институт Электронной техники по заказу Министерства Обороны разработал комплекс дистанционного управления известного вам Т-72Б, — продолжал рассказ полковник, — Получилось очень недурно: видеокамеры на броне давали обзор больше двухсот градусов спереди и что-то около семидесяти — сзади. На прицел повесили ещё одну камеру с высоким разрешением в сочетании с двухканальным радиоканалом в два мегабита, это позволяло достаточно точно прицелиться и поразить цель.

— Теперь понятно, откуда контроллеры у нас появились те, что мы ставили на тренажёры, — заметил Максим.

— Всё бы было ничего, но с каждым танком на относительно небольшом расстоянии должен двигаться автомобиль управления с тремя операторами. Точно так же, как и на тренажёрах: механик водитель, наводчик-оператор и командир танка. Так вот, наша задача состоит в следующем: первое, нужно сделать — это сократить «экипаж» до одного человека и обойтись без автомобиля управления. Второе, видео нужно заменить компьютерной графикой, построенную на основе данных с видео камер, телевизоров и приборов ночного видения, распознавать и выделять цели по контуру для контраста и выдавать информацию о технике: ТТХ, вооружение, и т. п.

— А смысл видео превращать в графику? — спросил Олег.

— Видео не так быстро перерисовывается при масштабировании и имеет массу шума, который можно отфильтровать в графике, — быстро сообразил Максим.

— Всё верно, — подтвердил полковник, — и есть ещё третья часть нашей работы — самая интересная. Мы снабдим танк двумя или тремя дронами…

Полковник сделал паузу и обвёл вопросительным взглядом молодых людей, наблюдая, как меняется выражение лица у каждого члена команды. Олег и Стас подняли брови и в удивлении переглянулись. Максим улыбнулся. И только Дина не выразила особых эмоций.

Остаток дня прошёл в режиме мозгового штурма и набрасывания задач, которые должны быть выполнены в ближайшее время и, которые не очень критические, но было бы здорово реализовать их позже. Павел Леонидович добавлял новую и новую информацию: на базе танковой дивизии в ста километрах от города будет создан секретный, экспериментальный танковый взвод. Он будет состоять из четырёх танков Т-72Б, оборудованных Системой Дистанционного Управления Танком Московского Института.

Максим предложил поставить два передатчика, вместо одного — для резервирования информационного канала, оба должны работать со спутниковой связью со скоростью передачи от десяти мегабит в секунду. «Это нужно для того, — объяснил Макс, — чтобы в случае помех можно было паковать информацию в импульсы и передавать её в разных частотах одновременно». Ещё один дублирующий канал на случай активных помех — это лазерный луч, который будет направлен на дрона, а дрон будет его транслировать на расстояние до трёх километров с высоты в сто и более метров. В таком случае, понадобиться машина сопровождения для ретрансляции сигнала с поля боя в центр управления. Но лазерный канал энергоёмкий — требует много электроэнергии, да ещё демаскирует позиции, поэтому он будет резервным на случай активных помех и только в целях эвакуации дрона и танка.

Все эти системы передачи данных будут разрабатываться в Научно-Исследовательском институте связи и телекоммуникаций, как сообщил полковник.

Задача ребят была разработать систему распознавания образов — различной техники, артиллерийского и пехотного противотанкового вооружения, подсвечивать обнаруженные объекты в виртуальной реальности, которые представляют интерес — как чужие, так и свои.

При наведении на цель, на экране должна появляться информация о вероятности пробития и уничтожении цели, а также автоматически должен выбираться оптимальный для поражения цели тип снаряда. Прицел должен фиксироваться при нажатии на гашетку выстрела, при этом по окончании процесса заряжания должен автоматически произойти выстрел в зафиксированную точку.

Управление танком — влево, вправо, вперёд и назад должно осуществляться левой рукой, а управление орудием правой. При этом поворот башни должен происходить автоматически, как только угол горизонтальной наводки орудия будет превышен. Система должна распознавать непроходимые для танка почвы, грунты, складки местности, углы склонов и не давать двигаться, останавливать танк и подавать соответствующие звуковые сигналы и выводить на экран визуальную информацию.

Долго обсуждали что лучше — джойстик, штурвал с педалями или ещё что-то. Остановились на классическом варианте — мышь и клавиатура. Это самые распространённые средства управления, к ним уже привыкло нынешнее поколение молодёжи, учиться им будет легче. В конце концов, центр управления будет не в полевых условиях, а в комфортных креслах офиса. И тяжёлые, тем более бронированные инструменты управление не нужны.

Несмотря на то, что все члены команды будут в одном помещении, связь решили сделать электронную, чтобы внешние звуки не мешали, и можно было устанавливать изолированные каналы связи между отдельными членами команды.

Следующие два месяца ребята работали с большим энтузиазмом. Сначала сформулировали требования для новых контроллеров и систем скоростной передачи данных с большим числом дублирования, в разных частотных диапазонах. Затем распределили работы по распознаванию образов — кто будет специализироваться на технике, кто на природных объектах, кто на искусственных, созданных человеком, а кто на распознавании живых существ. Распознавать нужно не только визуальные изображения, но и изображения с тепловизора, прибора ночного видения и звуковых пеленгаторов, а если получится, то и прибора сканирования электромагнитного поля. При этом нужно обрабатывать потоки информации с камер и датчиков на корпусе танка, а также с двух или трёх дронов.

Предполагался большой поток информации, поэтому нужен был хороший потоковый компрессор. Этим занялся Стас. Олег, как самый опытный по программированию контроллеров, взялся за систему управления танком и вооружением.

Теперь нужно ещё научиться стрелять из курсового и зенитного пулемётов. Зенитный пулемёт установили в закрытую турель с вертикальным углом наводки почти в девяносто градусов. Можно будет поражать цели даже, зависшие над танком.

Через месяц с начала работ полковник привёз два дрона и отдал их Максиму: «Ты знаешь, что с ними делать».

— Я предлагаю разместить их корзине за башней, — рассматривая аппараты, которые сильно напоминали ему его дрона, сказал Максим, — Нужно только оборудовать специальные контейнеры с маячками для автоматической посадки и разъёмом для подзарядки аккумуляторов.

— Да. Так и сделали: бронированные контейнеры с открывающимися люками для выпуска двух дронов. Выпускать их можно как одновременно двух, так и по очереди. Садиться на подзарядку будут по радио или лазерному маяку.

— Хорошо. Я смотрю, вы поставили сюда два процессора и памяти добавили. Я так понимаю, что я могу задействовать один процессор для обработки видео, тепло- и инфракрасное изображений, наложения в один информационный поток, а второй — для сжатия и приём передачи информации с другого дрона и танка?

— Это как посчитаешь нужным, наши системотехники нашли вариант, как всунуть сюда два четырёх ядерных процессора, а как ты их будешь использовать смотри сам. Я беру на работу талантливых людей не для того, чтобы указывать что и как им делать. Меня интересует результат.

— Без проблем! — заявил Макс и унёс дроны к себе на стол.

Работа закипела, время бежало незаметно, и каждый день приносил новые и новые результаты.

В один из обычных дней, в обычный обед, который, как всегда, принёс лейтенант, зашёл к ребятам и Павел Леонидович. Сел за стол на свободный стул, налил себе большую кружку чая и, глядя на жующих ребят, которые ещё что-то делали на своих компьютерах, спросил:

— Кто мне может рассказать, как будет работать весь комплекс?

— Вот смотрите, — встал из-за своего стола Олег и направился к белой стене, стер всё с неё и нарисовал черным фломастером танк.

— В начале боя оператор выпускает сразу двух дронов, — Олег нарисовал над танком два крестика со стрелками, обозначающих то, что они разлетаются в разные стороны.

— Два дрона лучше, чем один. Во-первых, быстрее и точнее будет создана трёхмерная карта местности. А во-вторых, они будут дублировать друг друга на случай, если их будут глушить или собьют.

— Ок. Сняли они видео, что дальше? — полковник дал понять, что он все понимает с полуслова.

— Не только видео, но и тепло-грамму, инфракрасную картинку. При этом они их совместят и синхронизируют, — вмешался Максим.

— Параллельно они начнут передавать сжатый поток на спутник связи или ретранслятор машины сопровождения, — продолжил Олег.

— Спутник просто передаст поток в центр управления на сервер обработки данных, который формирует трехмерную карту, поместит на неё распознанные объекты и сделает маркировку «свой — чужой», — внёс свой вклад в описание картины Стас.

— Вся картинка выводится на монитор оператора. У него будет два монитора, которые будут синхронизированы. Один будет показывать виртуальную картину, второй — видеоизображение. Таким образом, он сможет выбирать более качественную картинку для понимания картины боя. При желании, можно выключить синхронизацию и тогда на одном мониторе можно вывести вид сверху виртуальной реальности, а на другом — режим снайпера, опять же в графике, — вмешалась в разговор Дина.

— В обратную сторону аналогично, — продолжил Олег, — команды с клавиатуры и мыши, передаются на спутник, оттуда на дроны, а те — в танк или сразу в танк, если это команды управления танком. Между дронами и танком предусмотрено три канала и каждый в нескольких частотах: радиоканал на коротких, длинных и ультракоротких волнах, лазерный канал в нескольких частотах и оптический канал. Какой канал использовать решает коммуникационная программа каждую десятую долю секунды.

— Мы хотим добиться управления танком в таком же виде, как это происходит в онлайн-игре. Это позволит быстро укомплектовать штат операторов и обучать их, используя на первых порах, эту игру, не рассекречивая систему, — закончил Олег, — мы её назвали «Добрыня».

— А почему «Добрыня»? — удивился полковник.

— Ну, во-первых, от слова «добрый», — начала Дина.

— Во-вторых, в русских народных сказках Добрыня был богатырём и защищал Родину, — продолжил Стас.

— Тогда почему не «Илья Муромец»? — поинтересовался Павел Леонидович.

— Если бы у нас был тяжёлый танк, типа ИС-7, тогда можно было бы назвать и Ильёй Муромцем, а у нас Т-72Б — средний танк. Поэтому и средний богатырь, — пояснил Максим.

— Логично …, — заметил полковник, — Хорошее имя, пусть так и будет. Продолжайте.

И снова полетели дни за днями. Без выходных. Иногда ночуя в офисе, стуча от досады мышкой по столу, когда что-то не выходит. Когда не получается заставить программу делать, то что тебе хочется, ты вскакиваешь из-за стола и ходишь с чашкой кофе обдумывая новый алгоритм. Когда засыпаешь от того, что мысли путаются и в глазах строчки кода.

И вот настаёт тот день, когда ребятам удаётся запустить весь комплекс не по частям, а интегрированным — со всеми, пусть и не реальными контроллерами, а с их моделями. Они радуются как дети, которым родители купили новую, долгожданную игрушку. И с криками «Йееесссс!» ребята шутят и смеются, обнимаются, и ударяют поднятыми вверх ладонями, в знак победы, в знак того, что они, наконец, завершили работу над проектом. И вместо пробок от шампанского, в воздух взлетает пара дронов, которые летали и уворачивались от комков бумаги, которыми ребята, дурачась, пытались их сбить.

В самый разгар веселья в офис зашёл Павел Леонидович. От неожиданности все замерли как замороженные. Дроны увидев, что больше нет движений, зависли в том месте, где их застал полковник, а были они: один над головой самого полковника, а второй — перед самым его лицом.

— Что за шум, а драки нет? Неужто вы всё сделали?

— Так точно, товарищ полковник! — радостно прокричали хором ребята, — Ваше задание выполнено!

— О как! Интересно, интересно! Показывайте, рассказывайте, — с нетерпением стал просить полковник.

Остаток вечера прошёл в оживлённой беседе и демонстрации рабочего места оператора телетанка «Добрыня». На примере старых видеосъёмок полковнику показали виртуальную реальность, в которой ездил танк и стрелял. По окончанию презентации Максим радостно и нетерпеливо спросил:

— Когда поедем на полигон?

— Думаю, — задумчиво рассматривая что-то на мониторе, начал полковник, — вам там делать нечего. Ещё пару дронов оснастите и запрограммируете удалённо, так же, как и бортовые компьютеры танков. Модули управления и процессорные блоки подключены к серверам, адреса и порты я выслал тебе, Макс, на email. Так что завтра выходной, а послезавтра начнём полевые испытания, — полковник оторвал взгляд от монитора и, улыбаясь, посмотрел на ребят, — Вы будете первыми тестерами ваших наработок. Уверен вам понравится.

— Здорово!

— Круто!

— А, может, завтра начнём? Нам не нужен выходной, — закричал Стас.

— Нет, ребятушки, отдыхайте. А со свежими головами займёмся важной работой. Тестирование и отладка всех механизмов и алгоритмов — это долгая кропотливая работа. Да и доставить эти два дрона тоже займёт некоторое время. Так что до послезавтра!

— До свидания, Павел Леонидович!

***

На следующее утро Максим проснулся как обычно, и хотел, уже было, вскочить с кровати, чтобы бежать в офис, но вспомнил, что сегодня объявлен выходной день. Спать уже не хотелось, но и вставать тоже. Максим размышлял, чем заняться в выходной. «Какой сегодня день?» — подумал про себя Макс, за работой он не следил ни за днями недели, ни тем более за календарём. Он взял телефон с тумбочки: «Сегодня первое сентября — День Знаний. Кто-то идёт в школу, кто-то в Универ, а мне никуда не нужно — красота!».

Не торопясь, Максим встал, заправил постель, без обычной в рабочий день суеты, привёл себя в порядок и в коем веке сделал себе завтрак — яичницу с беконом и чай с тостом, с клубничным вареньем, которое сварил его дед Стефан.

Его дед вообще голова! В прошлом веке он занимался микроэлектроникой, конечно, на любительском уровне, но тогда это было так же модно, как сегодня IT-технологии. Дома у деда масса самодельных электронных устройств от дверного звонка с самодельной кнопкой, которая высвечивает номер квартиры восемь, до светомузыки (или цветомузыки, как его понять, что говорит этот дед?). А гараж и все сараи забиты старой бытовой электроникой: телевизорами, магнитофонами, всякими платами, вынутыми из не непонятных устройств. Соседи приносят ему различные девайсы на починку, но не всё забирают назад. Как узнают, что нужно покупать редкие по нынешним временам детали, так и оставляют деду.

Вообще-то, дед не только в электронике силён, большая часть того, что есть у него в хозяйстве — результат творения его рук: начиная с парника на огороде и заканчивая кирпичным гаражом, а между этим ещё две бани, три сарая, огород и сад с душем. В общем, чего только у него нет — хорошо было у него летом на каникулах!

Позавтракав, Максим сел за комп и запустил свою любимую игру — танки. Оказывается, за это время вышел новый патч, появилась какая-то новая ветка чешских танков. Как и предполагал Максим, они были «не очень». Появились странно тяжёлые японские танки, которых нельзя пробить ни в лоб, ни в корму — вообще нет уязвимых мест. Как потом выяснилось, в любой борт они пробиваются легко. К тому же, они очень неповоротливые и это понятно — много железа. После десяти боев Максу стало скучно побеждать, и он выключил комп.

Погода была солнечная и практически летняя. Он вытащил велосипед и поехал кататься по велодорожке, проложенной через весь город — от кольцевой до кольцевой. В первый день после каникул на дорожке было мало велосипедистов, что тоже не сильно отвлекало его от одиночества. Проголодавшись, он заехал в велосипедное кафе и заказал себе шашлык, который всегда хотел купить, когда катался здесь в детстве. Но тогда денег не было и приходилось быстро уезжать, чтобы желудочный сок от ароматов шашлыка не прожёг желудок. Теперь же он чувствовал себя хозяином жизни, но почему-то этого его не радовало. Ожидая, пока приготовится мясо, Макс полулёжа, полусидя, устроился в тени деревьев на (или «в», так и не понял он) кресле-мешке, и отгонял мысли о работе и проекте.

Сегодня выходной и нужно отдохнуть от работы, голова должна освободиться от лишних деталей, сомнений и мыслей. Но одному это плохо удавалось, и даже аппетитный шашлык не отвлекал Максима от работы. Он решил оставить велосипед дома и пойти прогуляться в центр города, где много людей, кафе и событий.

Пока доехал домой, пока принял душ и добрался до центра города на метро, наступил вечер. Примерно час прогулявшись, по проспекту, Макс набрёл на кафе, где они с ребятами проводили несколько вечеров, и решил зайти перекусить. Он нашёл свободный столик в дальнем углу зала. И Максим устроился там, изучая меню, прихваченное по дороге на стойке бара.

Кофе принесли сразу и Максим, попивая из чашки, наблюдал за публикой в кафе. В этот момент в кафе зашёл Олег. Оглядев зал, он сразу заметил Макса и подошёл к нему. Как старые друзья он занял место рядом, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Какими судьбами? — пожимая руку, спросил Максим.

— Да вот, скучно дома сидеть. Уже все испробовал, но старые знакомые кто на учёбе, кто на работе. Вот решил пройтись.

— Аналогично… Скорей бы завтра!

— Это точно. Не терпится попробовать «Добрыню» в деле.

Принесли кофе и Олегу. Ребята делились мнениями, как будет проходить завтрашние испытание, но вспомнив, что опять скатились на работу, Макс сменил тему:

— А как ты попал в команду?

— Ты знаешь, я на «примат» пошёл за компанию. У нас в классе училось несколько победителей олимпиад, и они все ломанулись на прикладную математику в Универ. Вот и я за ними. А потом скучно стало. Все хотят свалить из страны, учат языки, пытаются попасть в программы по обмену студентами. В общем, ничего кроме дороги на запад не видят. А тут звонок из военной академии. Так мол и так, не хотите ли поучаствовать в новом амбициозном проекте. Согласился на собеседование. Встретил меня «Визард», ну и, подкупил своим «всё что нужно предоставим, остальное тайна». А мне все секретное — интересно! — улыбнулся Олег.

— А ты как? — задал он встречный вопрос.

— Та же шняга, — и Макс рассказал свою историю.

***

— Теперь понятно, откуда дроны появились, — догадался Олег и улыбнулся, — Он тупо спёр твою идею.

— Да ладно, мне не жалко, я и сам бы предложил, если бы он этого не сделал. Эта ж идея на поверхности лежит.

— Ну, не скажи, — лежала б на поверхности, уже бы кто-то реализовал. А так… Ты слышал о чем-то подобном? — не согласился Олег.

— Да какая разница, главное, мы это сделали и завтра это проверим в деле. Надеюсь, нам дадут пострелять. Хотя бы краской, как в пейнтболе. Интересно, есть такие снаряды для танков?

— Что-то такое я слышал… А почему бы и нет. Будет видно место куда попал. А если напичкать каким-нибудь порошком, то и место промаха, — усмехнулся Олег.

— Да, ладно. Динина программа даст точный ответ: попал или не попал, пробил или не пробил, не надо тратиться на снаряды вообще.

— Ну… да… только это не так интересно.

— Завтра увидим.

— Ага.

Ребята закончили с ужином и разошлись по домам. Завтра предстоял новый интересный день — первые полигонные испытания. Интересно, что там придумал полковник на этот счёт?

***

— Ты чего встал? — раздался в наушниках голос полковника.

— «Добрыня» говорит, что тут проехать нельзя, слишком крутой склон, — ответил ему Стас, который первым сел «за руль» телетанка.

— Минутку, — попросила Дина — сейчас гляну в логи…

— Подымайся, это стандартный уклон, который курсанты-второкурсники на зачёт сдают, — поторопил Стаса полковник, — я на видео вижу.

— Я поняла, в чем дело, сейчас поправлю.

Стас помедлил ещё минуту, и склон перестал быть красным — видимо, Дина, что-то все-таки поправить успела. Он тут же нажал кнопку «W» и танк двинулся дальше.

«Добрыня» был «молодым и амбициозным» комплексом дистанционного управления танком. Так было удобнее, да и название должно быть у любого программного продукта. «Добрыня», как и любой софт на заре своей юности был сырой и постоянно требовал внесения изменений и исправления ошибок. Поэтому запустили в опытно-промышленную эксплуатацию только один танк.

Удача улыбнулась Стасу, он вытащил жребий первому испытывать «Добрыню» в деле. Остальные сидели за мониторами и следили за логами, видео и виртуальной реальностью. Просили Стаса остановиться, повернуться, повернуть башню, поднять или опустить орудие. В общем, шла рутинная работа по отладке системы.

На полигоне в поле зрения дронов попали машины сопровождения проекта с механиками, инженерами и различного ранга военными, которые тоже наблюдали за движением танка и фиксировали показания приборов — инспекция. Всё это тоже было оцифровано и превратилось в виртуальную реальность.

Первый день ушёл на отладку движения. Второй — на отладку ведения огня, корректировки прицела. «Добрыня» уже сам наводил на уязвимые места танка противника, слушая голосовую команду Олега, которому выпал жребий управлять танком на второй день. Достаточно было сказать «гусеница» и при наведении на силуэт танка, прицел сам наводился на передний или задний каток. Если цель была гусеница, то автоматически выбирался осколочно-фугасный снаряд, и оставалось только нажать на спуск.

Первые десять команд были «пристрелочными», то есть выстрелов не было, была только фиксация виртуального выстрела. А ребята анализировали логи. Потом в автомат заряжания зарядили десять учебных снарядов с порошком, который показывал место попадания. Три выстрела были в «молоко». Дина что-то «подкрутила» в настройках системы и оставшиеся семь снарядов легли точно в цель.

На третий день отлаживали специальные программы на случай потери связи. Ставили дымовые завесы, и на видеомониторах ничего не было видно, зато в виртуальной реальности ничего не изменилось — программа фильтровала дым, и танк уверенно двигался по намеченному маршруту.

Удалённо «обрывали» связь с дронами, но они всегда по памяти, удачно находили танк и возвращались на подзарядку. Когда «терялась» связь оператора с танком, танк по памяти возвращался на исходную позицию. И тут беда, если кто-то станет на его пути.

Больше всего времени ушло на первичное обучение распознавания реальных объектов. Дальше «Добрыня» учился сам, пополнял свою базу данных объектов.

Только через неделю, спалив несколько тонн горючего, обновив софт на первом танке, и поставив весь комплекс на второй, в поле выпустили ещё один танк. И началась отработка выстрелов в движении. «Добрыня» сам рассчитывал скорость цели, сопоставлял со скоростью выбранного снаряда и делал упреждение при указании цели, оставалось только нажать на клавишу мышки, чтобы поразить цель. Снаряд, хотя и был учебным, но гусеницу сорвал. После чего решено было стрелять только в башню. И до конца дня Стас и Максим расстреляли в друг друга не один десяток снарядов. Ребята «играли», а военные наблюдали и оценивали происходящее на полигоне по изображению, которое присылали дроны и камеры, установленные на танках.

Последний день испытаний прошёл в боях два на два. Стас был в команде с Олегом, Максим с Диной. «Играли» до трёх попаданий в танк, после чего тот останавливался и опускал ствол вниз в знак поражения. Ребята гоняли танки по полю, развивая скорость до шестидесяти километров в час, давая сумасшедшую нагрузку на трансмиссию, двигатель и все остальные агрегаты танка. Результаты пригодились для перепрограммирования коробки передач. Если бы в танках сидели живые люди, вряд ли они смогли бы попасть хоть раз на ходу. При такой тряске в танке сидеть трудно, не говоря уж о том, чтобы прицелиться. А найти цель, когда в перископах «земля-небо» и пыль, вообще, невозможно.

Чаще побеждала команда Максима, видимо сказывались его десять тысяч боев в онлайн. Максим прятал свой танк в оврагах, за постройками до тех пор, пока противник не уйдёт. Рассчитывал время между выстрелами противника, чтобы выстрелить самому и успеть спрятаться. «Разводил» его на выстрел «в молоко», после чего сам выкатывался на дистанцию эффективного выстрела и наносил результативное попадание. А потом сразу же закатывался назад, в укрытие. Как истинный джентльмен, закрывал корпусом танк Дины, когда у той уже было два попадания, и брал на себя выстрел противника. Ну и, естественно, отдавал команды Дине.

Напротив, в команде Стаса и Олега часто возникало недопонимание из-за того, что каждый имел свою тактику и, споря кто, куда поедет, они теряли время, упускали момент и получали досадные безответные попадания.

В пять часов вечера раздалась команда «Отбой». Ребята загнали танки в площадку перед ангарами. Технику должны помыть, осмотреть, почистить орудия и поставить в ангары. А ребята, находясь за сотни километров от полигона, ушли в кафе отмечать окончание первых испытаний взвода телетанков «Добрыня».

***

«Ваша задача — зайти отсюда, пройти по этой улице, свернуть сюда и зачистить все огневые точки противника, — полковник водил лазерной указкой по карте, выведенной на большой экран, — Вас прикрывать будут виртуальные пехотинцы, у противника только пехота, но могут быть фугасы и, естественно, засады. Будьте внимательны».

Последние три месяца ребята почти скучали. Приходили новые видео для настройки искусственного интеллекта распознавания новых образов. В основном, это был материал со среднего востока, азиатских стран — своеобразная архитектура, растительность и даже животные. Это все приходилось обрабатывать и сохранять в базу знаний.

А недавно полковник порадовал ребят новостью — коллеги из Института Искусственного Интеллекта разработали движок моделирования поведения пехоты. То есть их система позволяла на картах, формируемых «Добрыней», помещать виртуальных пехотинцев с лёгким противотанковым вооружением типа гранатомётов, огнемётов, заложенных фугасов и даже «коктейлей Молотова».

Предлагалось провести совместные испытания: новых объектов распознавания и Системы Моделирования Поведения Пехоты (СМПП). Следующий месяц прошёл за работой по интеграции «Добрыни» и СМПП. Впрочем, ребятам ничего кроме описания интерфейсов не требовалось. Программисты из Института ИИ все взяли на себя.

— Так вот. Ваши союзники будут выделяться зелёным, а все объекты, выделенные красным контуром — противник. Его или уничтожать, или обратить в бегство. Этот алгоритм тоже нужно протестировать.

— А какие условия нужно создать для бегства? — поинтересовался Максим.

— Затрудняюсь ответить. Задам им этот вопрос при встрече. Но я так понимаю, что они как раз и хотели, чтобы мы проверили их алгоритмы, не зная их деталей, — пожал плечами полковник, — Просто подавляйте огневые точки и берегите технику.

— Ладно, разберёмся, — заключил Олег, — чем все это должно закончиться?

— Я скажу, когда прекратить тесты. Важно чтобы зелёные точки захватили все стратегические здания: здесь, здесь и здесь. Это будет означать условное выполнение всех тест кейсов.

— Ок. Понятно. Когда начинаем? — потёр руки улыбающийся Стас.

— Да хоть прямо сейчас. У вас четыре Т-72Б. Сколько противника и где — для вас секрет.

— Погнали, — ребята уселись за свои мониторы, запустили каждый своего «Добрыню».

— А где реал-видео? — спросило недоуменная Дина.

— Откуда реал, если это виртуальная реальность? — пояснил Олег и полковник молча подтвердил.

— А! Ну, да… Я готова, — потеряно сказала Дина.

— Готов, — сказал Олег, поправляя наушники.

— Готов, — подхватил Стас.

— Аналогично, — отозвался Макс, — Move. Move. Move!

Танки взревели виртуальными двигателями, качнулись и пошли по улице с того места, что указал полковник. Сразу же на карте проявились зелёные точки — союзники. Десяток двигалось сзади за каждым танком, прикрываясь броней. Ещё два десятка шли вдоль улицы по дворам, крышам, переулкам и всевозможным проходам, которых так много бывает в небольших среднеазиатских городах.

Ребята двигали танки в шахматном порядке. Ширина улицы не позволяла всем четырём идти по одной улице, и ребята решили занять ещё одну — соседнюю — и двигаться параллельно двойками. Зелёные точки тут же перегруппировались — тот, кто писал алгоритм поведения искусственного интеллекта, хорошо выполнил свою работу, по крайне мере в части динамического перестроения.

Теперь танки шли уступом — по одной улице слева впереди шёл танк Стаса, пятьдесят метров отставая, справа шёл танк Олега. Аналогично по параллельной улице шли танки Максима и Дины.

Макс поднял камеру на высоту пятидесяти метров и видел впереди на полкилометра все изгибы улиц, переулков, закоулков и тупиков. Выбирая места для потенциальных фугасов, он внимательно смотрел на обочины, кучи мусора и припаркованные автомобили, коих было очень мало. Впереди, в метрах ста он увидел очередную такую кучу строительного мусора — хорошее место для фугаса. Да ещё вокруг пятиэтажного здания, где можно укрыться гранатомётчикам. Тут же на карте начали прорисовываться красные точки — видимо, отработал тепловизор. Противник наблюдал за передвижением танков. Как только срабатывал тепловизор, спрятаться от «Добрыни» противник уже не мог, его вели четыре дрона во всех спектрах. Макс крикнул: «Засада!»

— Чего кричишь? — спокойно сказал Олег, — мы видим. У нас то же самое за углом. Мы вам не поможем, так же, как и вы нам. Так что действуем автономно, чуть что, отступай.

— Понял, Кэп, — согласился Максим, признавая в этом бою командование за Олегом. Макс сделал чуть тише каналы Олега и Стаса, чтобы они мешали слышать Дину.

Дина, видишь кучу мусора, она с твоей стороны в метрах ста? — Макс пометил на карте кучу мусора, как потенциальную мину, и на карте появилась ещё одна красная точка с соответствующим описанием.

Все точки, силуэты, если «Добрыня» распознавал образы, были подписаны короткими, но уникальными метками. Куча мусора получила название «Мина 1». На всех этажах в зданиях слева и справа были точки с названиями «Цель» и номерами от 5 до 15. Это означало, что «Добрыня» нашёл не менее пятнадцати целей и пять первых находятся где-то в глубине зданий. Со временем они потерялись для «глаз» дронов. И как только вылезали где-то в другом месте, «Добрыня» их тут же помечал.

— Вижу. Могу стрелять, — спокойно сказала Дина.

— Давай, осколочно-фугасным! — спокойно сказал Макс, выбирая цель номер восемь на крыше (для пулемёта) и номер девять, на втором этаже — для пушки.

Эти места были лучшими для гранатомётчиков, которые сразу после выстрела танка, начнут вылезать, чтобы уничтожить танки. Пока цели скрывались за парапетами, но тепловизоры их чувствовали.

И сразу по левой стороне улицы отработай цели пять, шесть и семь.

Дина навела на кучу, выбрала ОФ выстрел и нажала на левую клавишу мышки. Прозвучал выстрел! Если бы была реальная видео картинка, то, скорее всего, из-за поднявшейся пыли, дыма и огня, там бы ничего не было видно. Но виртуальная реальность игнорировала такие помехи. «Добрыня» фиксировал и показывал место попадания и разлёт больших кусков. Дина тут же перевела огонь на здания и методично, с интервалом в пять-шесть секунд нажимала на клавишу мышки. За эти пять-шесть секунд она успевала наводить орудие и «поливать» из пулемёта все цели, что видела в своём секторе обстрела.

Вместе с первым выстрелом Дины, Максим начал свой бой. Он выжидал, когда цель приблизится к краю окна или парапета и нажимал на клавишу мышки. Таким образом, цель номер восемь сама попала в перекрестие прицела.

Сама тяжёлая цель была на крыше. Первый снаряд прошёл выше парапета и ушёл в «небо». Двухсекундная очередь из НСВТ ничего не дала — парапет не простреливался. «Из чего он там сделан?», — подумал Макс и после «звяканья» затвора орудия (Макс специально поставил такой звук вместо голосового предупреждения «Заряжено»), он навёл на парапет орудие и ОФ снаряд сделал своё дело — в парапете образовалась брешь, а цель номер девять отлетела метров на пять. «Будем считать, что цель уничтожена», — успокоил себя Макс и принялся за оставшиеся цели — десять и одиннадцать.

Он заметил, как погасли одна за другой Динины цели пять, шесть и семь и смог проехать на пятьдесят метров вперёд, чтобы достать тринадцатую. Цели двенадцать и четырнадцать подавили виртуальные зелёные «помощники» в закоулках дворов. Пятнадцатую давно не было видно на карте. Осталась только серая точка с подписью в том месте, где «Добрыня» её видел в последний раз. Судя по траектории, она покидала место боя. «Это и есть „обратить в бегство“ противника», — определил для себя Макс. — «Ещё один тест-кейс протестировали». Но бой ещё не закончился.

— Двигаемся дальше, — сказал в микрофон Максим Дине и, сделав громче каналы Стаса и Олега, спросил, — Как там у вас дела?

— Все пучком, — отозвался Олег, — Минус восемь, а у вас?

— Минус девять, один «обратился в бегство».

— У нас «драпануло» штук пять, — рассмеялся Стас, — Только что-то быстро всё прошло, я только во вкус вошёл.

— Так ещё не все, — вернул друзей «на землю» Макс, — Смотрите сколько их через два квартала. Да и фугасы могут быть ещё по дороге. Стреляйте во все подозрительные места.

— Само собой, — подтвердил Олег, — Мы поехали. Встречаемся на площади. Вы заходите слева, мы — справа.

— Ок.

Но всё оказалось не так просто. Как только танки Максима и Дины продвинулись на сто метров вперёд, откуда-то сзади появились красные точки — радиочастотный пеленгатор что-то засёк. На этот раз они двигались быстро. Максим отправил назад один из дронов посмотреть, что это.

На карте «Добрыня» нарисовал три тойоты «Такома» с установленными на них крупнокалиберными пулемётами FN BRG-15. В каждом кузове сидел ещё и гранатомётчик с РПГ-7. Модели пехотинцев были прорисованы неаккуратно, так же, как и оружие, но качество картинки было достаточным, чтобы понять, сколько их и чем вооружены. Впрочем, идентификация вооружения было прописано в отдельном окошке на экране.

— У нас гости сзади, — сообщил команде Максим, хотя был уверен, что все ребята уже это обнаружили.

— Видим. Разбирайтесь со своими, мы со своими. Наши «боты» уже вступили в бой, но их косят, как «нубов». Нужно им помочь, а то останемся одни.

— Дина, разворачивайся. Я прикрою спереди, — Макс начал искать место, чтобы спрятать танк, хотя спрятать его в городе, на широкой улице сложно.

В конце концов, он нашёл тупик, в который можно спрятать танк и выезжать оттуда в случае появления противника. Пока было тихо, и он время от времени наблюдал за боем Дины.

Дина развернула танк, «зелёные человечки» рассыпались по домам и развалинам, окнам и подвалам. Все развернулись навстречу противнику. Как только первый джип выскочил из-за поворота, ОФ снаряд Дины разнёс его в щепки. Два других на перекрёсток не выехали, затормозили. Гранатомётчики выпрыгнули из кузова. Внезапная атака не получилась, и союзная пехота оттеснила нападавших под прикрывающие огнём пушки Дины. Вскоре ещё один джип подбили «боты», а другой на всех парах умчался за границу карты. Так далеко отправлять дрона было бессмысленно, и Дина вернула его к танкам.

Максим не наблюдал за тем, что происходило у их товарищей, но красных точек на их участке уже не было, а зелёные точки танков Стаса и Олега двигались к площади. Двойке Максима нужно поторапливаться, чтобы выйти на площадь одновременно.

За сто метров до цели Макс отправил Дрона на разведку, то же самое сделал кто-то из второй двойки, так как на карте стали появляться много красных точек. Их было очень много! Вся площадь была завалена мусором и баррикадами. Проехать можно было только объезжая их зигзагом, а это означало подставлять бока и корму под выстрел гранатомёта.

Казалось, каждый был вооружён чем-то, чем можно уничтожить танк. «Будет жарко, — подумал Макс и скомандовал, — Дина, выезжаешь после выстрелов гранатомётов — по моей команде. Прячешься за мной и делаешь выстрел по цели, которую я помечу, и сразу назад».

Максим подождал, пока зелёные займут позиции. Его восхищало, как слажено они выбирали места и сами начинали поражать цели! Он был восхищён работой программистов из «ИИИ».

Выбрав первые две цели — одну для себя, другую для Дины, Макс выехал на открытое пространство так, чтобы только-только была видна цель в прицеле, мгновенно выстрелил и сразу назад. Красная точка погасла. «Добрыня» нарисовал пяток разрывов гранат там, где должен был быть его танк и после этого скомандовал Дине: «Давай!»

Дина, так же, как и Макс, выехала ровно настолько, чтобы увидеть цель, выстрелила и сразу отъехала назад. Тем не менее, в её танк попали, о чем сообщил «Добрыня» всем членам команды.

«Больно»? — спросил Макс, зная и так, что попадания были безрезультатными — система показала «Осталось 100% прочности».

Я ничего не почувствовала. Стреляли справа, цели тридцать шесть и сорок один, — сообщила Дина.

Макс тут же нашёл их, выехал и поразил одну из них. Он рисковал, хотел наказать обидчиков девушки и не учёл всех опасностей. Поэтому и получил в бок выстрел из гранатомёта. Быстро вернулся в укрытие и посмотрел на информационную панель: «Осталось 90% — прочности. Прибор ночного видения вышел из строя».

— Ты что творишь? — крикнула Дина, — Зачем?

— Ты как? — услышал голос полковника не в наушниках, а за спиной. Это вернуло его к действительности

— Да, ерунда. Сорри, «занубил», — покраснел Макс, — Повёл себя как новичок.

— Ещё легко отделался, — констатировал Олег, — Обидно было бы быть подбитым «ботами».

— Да… Уж …, — согласился Макс, выбирая следующие цели.

Макс пометил цель для Дины, высунул ствол из-за угла, «разводя» противника на выстрел. «Боты» будут стрелять по всем выдающимся местам танка, даже в ствол будут пытаться попасть. «Скорее всего, их так запрограммировали», — решил Макс. Он не ошибся в расчётах. Три ракеты пролетели мимо, Макс выехал для выстрела, но его цель спряталась в глубине здания, и даже ОФ снаряд тут был бы без результата. Пришлось высунуться ещё и выбрать новую цель. Выстрел. На этот раз промах. Дина выехала сама и поразила свою цель.

Через три минуты таких «покатушек» все цели в этом секторе погасли, нужно менять позицию. Олег со Стасом ещё играли в свои «качели» и Макс решил им помочь, зайдя противнику в тыл. Тридцать метров и по два выстрела с Диной на пару решили проблему их товарищей.

Теперь ребята работали по одному — каждый сам за себя. Каждый выбирал себе удобное место для новых «качелей» — бой стал более интенсивным и скоротечным. Цели гасли одна за другой каждую секунду. Изредка Макс замечал, что гасли и зелёные точки, но «боты» его не волновали — «боты» есть «боты», мы бы и без них выиграли бы, решил Макс. В следующую минуту красные точки стали покидать поле боя. Зелёные их преследовали некоторое время, но без танков далеко не пошли. «Закрепились на новых позициях», — подумал Макс.

Ребята расставили танки по периметру площади, теперь если сунуться непрошеные гости их можно будет достойно встретить.

— Товарищ полковник, Ваше задание выполнено, — отчитался Олег, снимая наушники и вставая из-за стола, — потерь среди личного состава нет.

— Молодцы! Хорошо поработали, — сухо похвалил ребят полковник, — отбой.

— Закрываем «Добрыню»? — спросила Дина.

— Да, логи наши коллеги из «ИИИ» уже сняли, они довольны испытаниями.

В пылу боя, хоть и тестового, но захватывающего — ребята самозабвенно отдавались происходящему на экранах мониторов — и не заметили, как прошёл день. Полковник всех отпустил домой — устали ребята скорее эмоционально, чем физически. Максим взял свой велосипед из кладовки на первом этаже у чёрного входа, и хотел было сесть и поехать домой, но за спиной услышал голос Дины:

— Максим, ты домой? — и, не дожидаясь ответа, предложила, — Не хочешь прогуляться?

Максим давно обратил внимание на девушку интеллектуалку. Она не была фотомоделью, одевалась просто, но со вкусом, гармонично и современно. Она знала недостатки своей внешности и искусно скрывала их под одеждой и косметикой, хотя последней она пользовалась редко и практически незаметно.

Чем она привлекала Максима, трудно было сказать, у него никогда не было девушки, и он не умел с ними знакомиться. Да и когда? Он практически всегда был занят то учёбой, то проектом, а теперь вот работой. Те редкие выезды с друзьями на природу были просто развлечением, тусовками, где молодые люди просто проводили время вместе, смеясь и общаясь, а порой просто катаясь по городу. И девчонки, что ездили с ними были девушками его друзей. Те предлагали найти ему девушку и просили своих взять с собой подругу для Макса, но в итоге ничего не получалось. В машине было всего пять мест, и кто-то должен был быть без пары….

Дина тоже не сразу ему приглянулась. Он её не воспринимал как девушку, относился к ней как к коллеге и не более. Но с каждым днём он всё больше замечал в ней женственность. Стал поглядывать на неё украдкой. Скорее всего, она это замечала по тому, как Макс быстро переводил взгляд на монитор. Это не могло не выдавать его интерес. Да и одеваться Дина стала по-другому. Джинсы и майка пропали. Появились платья и юбки. Туфли сменили видавшие виды кроссовки. Дина стала чаще улыбаться, особенно в ответ на каждый взгляд Максима. Но Макс всё равно не мог осмелиться и поговорить с ней о чем-то большем, чем работа. А тут что-то такое предложение! Максим посмотрел на свой велосипед, подумал мгновенье и кивнул в знак согласия.

— Почему бы и нет, — сказал он, подумал ещё и добавил, — Давай я тебя провожу домой?

— Давай, — согласилась Дина.

Они пошли по многолюдному проспекту, свернули на более тихую улочку и шли молча. Максим пытался придумать с чего начать разговор. О работе — это неправильно, только вышли из офиса и сразу назад? О погоде — банально.

— Чем будешь вечером заниматься? — нашёл выход Максим.

Дина посмотрела на часы. Потом достала телефон, что-то в нем понажимала и сделала вывод:

— Сейчас 18.25. Ко мне домой идти двенадцать километров. Со скоростью, с которой мы идём, мы там будем часа через четыре. Получается, что я буду заниматься приготовлением ко сну — завтра рано вставать на работу, — улыбнулась Дина.

— Вот же… Как я об этом не подумал? — почесал затылок Максим.

— Интересно, а с велосипедом пустят в автобус? — спросила Дина.

— Не знаю. Не пробовал… А знаешь, что? — осенило Максима.

— Что?

— Здесь, недалеко есть веломагазин. Ты кататься умеешь?

— Умею, — обрадовалась Дина.

— Тогда поехали!

Через полчаса они уже ехали по тротуарам, которые чем дальше от центра, тем менее многолюдны. Ветер скорости, осеннее солнце, тихий вечер — все располагало к романтическому настроению.

— Давай заедем в парк, — предложила Дина и, не ожидая ответа, свернула в сторону парка.

В парке, проехав чуть дальше от входа и в сторону, Дина остановилась у свободной скамейки. Села.

— Давно не каталась не велеке. Устала с непривычки.

Максим поставил свой велосипед и сел рядом. Старая проблема вернулась — о чем говорить.

— Как ты попал к Сергееву? — нарушила паузу Дина.

— Он меня арестовал, — пошутил Макс и рассказал свою историю.

Чтобы история так быстро не закончилась, Максим по ходу рассказа отвлекался на другие истории и событие в его жизни, возвращался снова к главной теме и снова, вспомнив что-то интересное, сбивался на новую тему. Дина не спешила возвращать Макса на главную тему и подогревала его интерес дополнительными вопросами. Когда тот делал паузу, возвращала его к своему вопросу.

— …Вот так я и попал в эту команду.

— А ты? Какими судьбами оказалась в мужской компании? Я думал, девушкам танки неинтересны.

— Ты не прав. Знаешь, сколько девушек играет в онлайн? Тысячи, если не сотни тысяч. Есть целые кланы, состоящие из одних только девушек, и воюют они не хуже парней, выбивают их с «золотых территорий». По 30—40К боев накатывают. «Валькирий» знаешь? Или «Lady»?

— И ты в таком состоишь?

— У меня свой клан! Я не феминистка, у меня парни тоже есть. Мы держим «терру» в Европе.

— В Европе только сильные кланы типа «Лангустов», «Any Key» или, там, «Т-34», ну и тому подобные.

— Ну, вот «Т-34» — это мой клан, — улыбнулась Дина.

Глаза Максима округлились от удивления, и пару мгновений он не мог ничего сказать.

— Одно время я хотел попасть в «Т-34», но меня не взяли — «стата» сказали неважная, иди, говорят, качайся и без 60% не приходи.

— Давно это было. Сейчас мы и с 55% берём. Только я уже давно не была в онлайн. Кланом занимается моя подруга — Алина.

— Я тоже не помню, когда заходил в последний раз. Да и неинтересно там стало по сравнению с нашим «Добрыней».

— А меня там, в онлайн полковник и «захантил»…

— Как это? — спросил Максим.

— Ну… Пришёл к нам в клан один «скиллованный» боец: 40к боев, win rate-63%, сразу завоевал авторитет крутого полевого командира, помогал поднимать клан «золотом». Мы с ним подружились. Ну, и как-то разговорились в чате. Я ему рассказала, что искусственным интеллектом занимаюсь в Универе, а он предложил совместить приятное с полезным. Расписал перспективы и заманил безлимитной кредиткой. Мы с мамой и младшим братом живём в новой квартире — ипотеку выплачивать нужно. А мама учительницей в школе… Так что, для меня это было суперпредложение. Я хоть одеваться стала, как всегда мечтала.

— Понятно. Значит, ты вытащила счастливый билет.

— Типа того… А ещё… — засмущалась девушка, — я познакомилась с тобой.

Дина чмокнула Макса в щеку, вскочила, прыгнула на велосипед и умчалась в сторону дома, крикнув ему: «Догоняй!»

***

Два следующих дня команда полковника занималась рутиной. Подключались к базе данных с информацией о террористах, к базе данных с личным составом вооружённых сил, МВД всех доступных стран мира. Подключали модули распознавания, предоставленные «Визардом». «Добрыня» должен научиться на ходу распознавать лица и подсвечивать цели в зависимости от принадлежности «свой — чужой», а также приоритетности и опасности.

Через два дня полковник принёс отчёт из «ИИИ» о последнем тестировании и вынес благодарность от лица командования и коллег из «ИИИ». Правда, тут же сообщил, что коллеги попросили нас провести ещё пару тестов, что-то они хотели отладить и проверить дополнительно.

Третий день начался с подготовки к новым тестам.

— Сегодня вы будете работать по одному, — начала «вводную» полковник.

— А прикрывать нас будут только «боты»? — взволновался Стас.

— Прикрывать вас будут «боты-танки» — это и есть новый тест: проверить искусственный интеллект техники.

— Нет хуже врага, чем тупой союзник, — съязвил Стас.

— Ваша задача, — пропустил мимо ушей полковник шутку Стаса, — с четырёх сторон, под прикрытием танков и пехоты прорвать оборону террористов и поддержать зачистку этого объекта пехотой, — лазерный указатель обвёл квартал в городской застройке.

На экране четыре стрелки, проходя по всем изгибам улиц, сходились у одного комплекса зданий, образующий неправильный четырёхугольник.

— Вопросы есть?

— Какие ещё сюрпризы ожидаются, кроме «танков-ботов»? Ну, там, у противника танки будут? — спросил Стас.

Все посмотрели на Стаса, что-то он сегодня необычайно разговорчив, много вопросов задаёт.

— Да какая разница? — не терпелось в бой Олегу, — Первый раз что ли? С сюрпризами даже интереснее.

— Из «ИИИ» никаких дополнительных данных не поступало. Ещё вопросы?

— Молчание — подтверждение отсутствия вопросов.

— Тогда по машинам!

Максим привычно запустил программу, осмотрел начальную позицию и выпустил дронов на разведку. Карта наполнилась зелёными и красными целями. «Добрыню» научили распознавать и сортировать цели по опасности и полезности. Так что, Максим видел, что в ближайшем квартале у него нет достойных, опасных противников и мельком взглянул на участок Дины. Может, нужна ей помощь? Но у неё тоже всё было спокойно и просто.

«Вперёд!» — скомандовал полковник, и танки пришли в движение.

Уже привычными манёврами, выбирая сначала самые опасные цели и, оставляя мелкие для «ботов», Макс продвинулся дальше всех. Приближаясь к конечной точке тестирования, Макс заметил, что стали появляться красные цели с пометкой «безоружен» и «неопасен». «А говорили, что сюрпризов не будет», — подумал Макс и, не обращая внимания на такие цели, продолжил движение. «Безоружные» цели перебегали дорогу, прятались в закоулках зданий и чем ближе к комплексу, который нужно было зачистить, тем больше их попадалось.

И тут Макс заметил, что такие цели стали пропадать, как только «зелёные» приближались к ним близко. «Что-то тут не то…», — подумал Макс.

Кто-нибудь заметил, что у нас появились «мирные жители», — спросил он вслух.

— Ага, — отозвался Стас, — Вот тебе и новый сюрприз.

— Так даже интереснее! — сказал Олег, — Спецназ знаешь, как готовят? Заставляют освобождать заложников. Вот и тут, нужно не повредить «безоружных».

— Ой! Мамочки! — закричала Дина, — Они под танк кидаются! Ребята, что делать?

Макс заметил, что танк Дины пятится назад.

— Я не могу так! — чуть не заплакав, сказала Дина, нажала Alt-F4 и выбежала из комнаты.

На дисплее Макса загорелась надпись: «Дина отключилась» и её танк стал серой точкой на карте. Наступила неловкая пауза. Полковник достал мобильный телефон, набрал какой-то номер и вышел из комнаты, говоря кому-то в трубку: «Какого черта?»

Парни один за другим выходили из программы, оставляя на карте серые точки. Последним вышел Макс. Выходя, он заметил, что танк Дины снова стал зелёным…

«Нам нужно поговорить, — нарушил тишину Стас, — Только не здесь».

Все молча кивнули. В этот момент зашёл полковник с Диной. Красные глаза девушки говорили о том, что она очень близко приняла виртуальную реальность.

— Эти идиоты из «ИИИ» забыли предупредить, что ввели новых «ботов» — «мирных жителей», — пояснил полковник, — На сегодня тесты закончены, можете отдыхать, продолжим завтра.

— Я отказываюсь тестировать «мирных жителей», — сказала Дина и села за свой стол.

— Ок. Я поговорю с руководством по этому поводу. Но вы должны понимать, что вы не в коммерческой фирме работаете. Вы выполняете приказ. Все свободны!

Полковник вышел. Ребята ещё минуты три сидели молча, думая каждый о своём.

Ладно, пошли, поедим в кафе, — предложил Максим, — Нет настроения тут обедать.

— У меня вообще нет аппетита после такого! — сказала Дина, — Вы понимаете? Они бросались под гусеницы! Качество картинки, конечно, не очень, но я думаю — это были дети лет тринадцати-пятнадцати. А вы говорите обедать?!

— Ну, посидишь с нами, успокоишься, — сказал Макс, — Тебе не стоит быть одной.

— Пошли, — подытожил Стас. Все встали, взяли свои вещи — кто рюкзак, кто сумку, и вышли на проспект.

Выйдя на улицу, ребята шли тесной группой, молча.

«Мне этот полковник сразу не понравился, — задумчиво, глядя себе под ноги, сказал Стас, — Ещё у декана в кабинете. Сначала был таким добреньким — приглашал на хорошо оплачиваемую интересную работу, соблазнял разными плюшками. А когда я отказался, стал шантажировать. А я тогда взломал сайт Универа и подправил свои оценки по философии. Ну, не люблю я эту философию! А он каким-то образом узнал об этом. Пришлось согласиться, иначе я б сейчас в сапогах в стройбате бетон мешал. Чувствовал я, что тут что-то не чисто».

Ребята зашли в своё любимое кафе и заняли столик в отдельной комнате для некурящих. У тут же подошедшей официантки Стас заказал воды, Максим и Дина сок, а Олег два бокала пива: «Чтоб два раза не ходить». Когда официантка ушла, Стас нарушил молчание:

— Вам не показалось на первом тестировании, что «боты» уж очень умные были? Искусственный интеллект и с первого раза без глюков? Странно это.

— А ещё у этих «ботов» были лица! И все разные! Я до сих пор не могу понять, как они это сделали? — согласился Макс.

— Что-то тут не то, — согласился Олег. Дина молчала, уставившись в одну точку.

Пришла официантка и поставила на стол стаканы. Ребята ничего не стали заказывать покушать, пообещав позвать девушку позже.

— Вот и мне это показалось странным, и я вчера поставил «сниффер» и пока мы шли сюда посмотрел анализ трафика. Так вот получается, что «ИИИ» находится где-то на Ближнем Востоке, — голос Стаса был взволнованным и возбуждённым.

— Вы знаете, что, когда мы вышли из системы, в неё кто-то зашёл? — спокойно спросил друзей Максим. Все бросили полные вопросов взгляды на Максима, требуя объяснений, — Я выходил и системы последним, и прежде чем отключиться, в последний момент заметил, как танк Дины стал зелёным — активировался. Я не успел ничего заметить, но думаю, что все наши танки кто-то активировал.

— Если предположить, что это была не виртуальная реальность, а мы оставили дорогостоящую, секретную технику на поле боя, то это нормально — увести её в безопасное место, — подхватил идею Олег.

— Тогда получается, что под гусеницы кидались настоящие дети??? — снова зарыдала Дина, закрыв ладонями лицо. Максим обнял её успокаивая.

— Ты же сразу остановилась, никто ведь не пострадал! — слова утешения слабо действовали на Дину.

— Да! Но я ведь стреляла в живых людей!!! — чуть ли не кричала девушка, — Ты понимаешь? В живых людей!!!

— Понимаю, — тихо ответил Максим, — Не кричи, нас могут услышать! Если это и были люди, то с оружием в руках и стреляли в нас, если бы мы были в танках — это были террористы.

— Откуда ты знаешь, кто это был? — плакала Дина, — Нам никто ничего не объяснял, не говорил…

— Максим прав, — раздался знакомый голос, и все обернулись на входящего, — Это были террористы.

Ребята были ошеломлены неожиданным появлением полковника и тупо уставились на него.

— Угостите босса коктейлем — разговор предстоит долгим.

Олег пододвинул свой второй бокал пива:

— Могу предложить только это. Здесь не делают коктейлей.

— Пойдёт.

— Как вы могли? — закричала Дина, — Как вы могли заставить нас стрелять в живых людей?

— Если вы помните, на первой нашей встрече с каждым из вас я обещал вам, что буду использовать вас в тёмную, — спокойно начал полковник, — Такая специфика нашей работы. Не всегда я могу ставить вас в известность и разглашать детали операции. В данном случае, операция была вдвойне секретной. Никто не ожидал, что вы будете такими наблюдательными и подозрительными. Впрочем, легенда с искусственным интеллектом оказалась не очень состоятельной. Да и разведка сплоховала — не доложила, что Аль-Каида[1] так быстро поменяет тактику против нашего нового оружия и выпустит мирных жителей в виде щита.

— Я видел, как наши союзники уничтожали цели без разбора, — заявил Максим, — Кстати, кто это был? Наш спецназ?

— Нет. Это был спецназ дружественной страны. Их методы борьбы мы не разделяем, но приходится мириться — они на своей земле. Все наши попытки убедить их не воевать с безоружными людьми оказались тщетными. Они считают, что уговорами ничего не решить, что террористы коварны и хитры, включая детей и женщин. Восток — дело тонкое.

— Так зачем тогда мы там? — спросил Олег, — Пусть бы и воевали друг с другом.

— Так в начале и было. Но местные регулярные войска оказались слабо подготовленными, и ИГИЛ[2] захватило семьдесят процентов территории страны. Террористы залезли в соседние страны, и никто не мог их остановить. Пришлось вмешаться. Но наших войск там нет. Ни одного человека. Даже инструкторов. Там присутствуют только наши соседи.

— А мы? Что мы с ребятами там делаем? Как попали туда наши танки? — спросил Стас.

— Нам нужно было испытать «Добрыню» в боевых условиях. Наши союзники и соседи согласились обеспечить техническую помощь и секретность операции. Местные даже не догадываются, что в танках нет людей. Там разыгрывают целые спектакли перед боем — экипажи забираются в танки демонстративно, затем свидетелей удаляют под каким-нибудь предлогом, и ребятки выбираются через нижний люк.

— Ну, а почему нам не сказали? — всхлипывала Дина.

— А вы бы согласились?

— Нет!

— Ну, вот то-то же. А кроме вас я никому не доверяю.

— Как вы узнали, что мы здесь и о чем будем говорить? — спросил Максим, глядя в свой стакан с соком.

— А ты просунь руку под столешницу, — сказал полковник, доставая из кармана какую-то коробочку. Максим пошарил под столом и отлепил небольшую таблетку на липучке с усиками — антенной размером с пятикопеечную монету. Полковник протянул открытую коробочку и Максим положил туда «жучок».

— Ладно! Пусть будут террористы. Но причём тут мы? — не унимался Максим, отойдя от шока, — Мы программисты! Мы не солдаты!

— В современной войне вы самые лучшие солдаты! Потому, что вы самые опытные в войне машин. Вы провели больше всех реальных боев с участием роботов-танков. Причём, все они были победными!

— Ага! — скептически воскликнул Стас, — Один бой и тот против пехоты.

— Да, — согласился полковник, — Но другие и этого опыта не имеют.

— Но почему мы? — не мог, так просто, согласится Макс.

— Да! Почему вы не обучили других? — добавила Дина.

— Взять хотя бы тех курсантов, с которыми мы на тренажёрах воевали? — предположил Олег, — Они бы с этим быстро справились. Мы бы их поднатаскали.

— О «Добрыне» никто, кроме вас и инженеров ГРУ, которые на Ближнем Востоке играют роль танкистов (чистят танки, заправляют и снаряжают и залазят в них под «аплодисменты» местных зрителей), никто не знает и пока не должны знать по политическим соображениям. Мы нейтральная страна!

— А почему вы всё это рассказываете нам?

— Чтобы не допустить измены Родине с вашей стороны.

Ребята удивлённо переглянулись, и уже хотели было возмущаться, но полковник их остановил жестом и пояснил. Что стоило им о своих догадках кому-то рассказать, их бы сразу изолировали, а потом, скорее всего, обвинили бы в шпионаже и разглашении государственной тайны. Ребята понурили головы. Олег большими глотками выпил своё пиво и откинулся на спинку кресла. Было, о чем подумать. Полковник им не мешал, молча потягивая своё пиво.

— Ну, хорошо, — первым очнулся Макс, — А что дальше?

Полковник отхлебнул ещё пива, сделал многозначительную паузу и сказал:

— Смотрели «Бриллиантовую руку»? Там есть интересная фраза: «Как сказал, мой хороший друг (покойник), я слишком много знал», — пошутил полковник, — Надеюсь, вы ничего такого не подумали.

— А что нам думать? — шутка Максиму не понравилась.

— Прошу прощения за глупую шутку… А если серьёзно, то есть два варианта. Первый: я вас отстраняю от проекта. У каждого из вас подписанный контракт на три года. И просто так уйти из конторы вам не дадут. Вы должны быть на виду. Естественно, за границу вас не выпустят, а за город только с согласования конторы.

— И чем мы будем заниматься? — спросил Олег.

— Вы же программисты. Вот и будете программировать. Мало ли работы в бухгалтерии, в кадрах, да и склад у нас древний, все руки не доходят. Будете модернизировать внутрихозяйственную деятельность, пока ваши знания о «Добрыне» не устареют или проект перестать быть секретным. В наш сверхтехнологичный век все технологии быстро устаревают. А потом контракт закончится. Или продлиться…

— А второй вариант? — спросил Олег.

— Продолжить работу над «Добрыней». Честно скажу: у меня нет новых идей, как развивать проект. Я надеюсь только на ваш креатив, на ваши идеи, которые возникнут по ходу испытаний. А чтобы они возникли, нужно использовать «Добрыню» по назначению и в боевых условиях. В общем, без вас проект заглохнет и придётся всё начинать сначала, а это потеря времени. Но я все понимаю, и уговаривать никого не буду. Однако и много времени думать, у вас нет. Завтра утром я жду вас в офисе. И мне нужна вся команда или никто, — полковник отодвинул бокал, встал и направился к выходу.

И снова повисла пауза. Стас молча заглянул под стол, прощупал и осмотрел кресла, лампы и все предметы интерьера. Ничего не обнаружив, он успокоился.

Подошла официантка, спросила, будут ли они ещё что-то заказывать. Олег ответил за всех, чтобы принесли счёт. После того, как ребята расплатились, Стас предложил прогуляться по парку.

Тёплый осенний вечер на набережной в парке был тих и спокоен. Эта часть парка всегда была малолюдной, а осенью, да ещё вечером в будний день, она была пустынной. Всю дорогу из кафе в парк ребята шли молча, каждый думал о своём, каждому нужно было принять внутреннее решение. Это было трудно сделать.

С одной стороны, они уже сроднились с «Добрыней» — это было их общее детище, в которое было вложено столько времени, сил, а главное — души. И вот так вот, в один день расстаться с ним было трудно, если, вообще, возможно.

С другой стороны — никто из них не хотел воевать, убивать, даже на расстоянии. Трудно абстрагироваться и думать, что это всего лишь игра.

— Я не могу, — первой начала Дина, — Понимаю, всех подставляю, но я не могу стрелять в людей.

— Мне родители всегда говорили, что сильный всегда должен защищать слабых. И, если нам будут давать полную информацию и доказательства, что это террористы, я готов применить свои знания и умения для защиты слабых, — высказал своё мнение Олег.

— Надо поставить условие «Визарду» что, если он будет с нами открыт и честен, мы будем на него работать, — предложил Стас, — Хотя мне это и не нравится.

— Не хочется бросать «Добрыню». Столько труда вложено, — задумчиво сказал Макс и тут же предложил выход, — Дина может не участвовать в боях, будет координатором и разведкой, если стрелять не хочет.

— Не хочу! — ещё раз подтвердила Дина, — И не могу! — И чуть подумав, добавила, — Но полевым командиром могу попробовать — жалко оставлять «Добрыню».

— Да, и вообще, если не мы, то кто-то другой будет его использовать и ещё неизвестно как! — заметил Максим.

— Уж лучше мы, чем те курсанты! — согласился Стас.

Остаток вечера ребята провели в обсуждении новых идей по модернизации «Добрыни». Дина предложила сделать программный предохранитель от стрельбы по своим и безоружным, а также распознавание возраста и пола, чтобы предохранять от случайного выстрела в женщин и детей. Настроение улучшилось и с осознанием общего решения ребята разошлись по домам.

Завтра начинается новая глава их жизни!

 Здесь и далее, Аль-Каида — террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

 Здесь и далее, ИГИЛ — террористическая организация, запрещенная на территории РФ.

Глава 4. Заложники

Полковник стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на мокрый проспект, на людей, шедших под зонтами, на проезжающие машины, поднимающие фонтаны брызг. За окном шёл дождь. «За окном шёл дождь и рота красноармейцев», — вспомнил полковник одну и «реприновых» книг своей студенческой жизни. Это была книга — пародия на знаменитый сериал «17 мгновений весны», нетрадиционный юмор, который уже был не советский классический, но ещё и не современный пошловато-чёрной юмор «comedy club».

«В наше время», — размышлял полковник, которому дождь за окном напомнил его студенческую молодость, — «хороших книг было не найти. И такие вот книги передавались на дискетах 5’25, долго и нудно печатались на матричных принтерах, потом вручную сшивались, из двух картонок делался перелёт и на титульной обложке клеился лист с названием книги. Такие книги печатались энтузиастами, передавались из рук в руки и зачитывались до дыр».

Да! То поколение постсоветской молодёжи, которое ещё было пионерами, но так и не стало комсомольцами, вытаскивало страну из разрухи девяностых. Не то, что нынешняя молодёжь, разъезжающая на лимузинах! В голодные девяностые студенты отдавали последние деньги на книги и дискеты, экономя на обедах и зарабатывая язву желудка. Это они создавали первые и самые лучшие IT-компании, которые прославили нашу страну на весь Мир. Не то, что нынешнее «племя», которое не отрывается от смартфонов и планшетов, и ничем кроме развлечений не интересуется.

Полковник обернулся через плечо и взглянул на ребят, которые молча уткнулись в свои мониторы и щелкали клавиатурой — шла повседневная работа программистов.

«Впрочем, что это я?», — подумал полковник, вглядываясь в сосредоточенные лица ребят, — «Вот она современная молодёжь! Так же, как и мы, тридцать лет назад, с упоением отдавались своему увлечению, которое стало работой, бизнесом и смыслом жизни. Им нравится то, что они делают, нравится процесс, нравится результат — это их Жизнь!».

Полковник вспомнил свой первый компьютер, который подарил ему отец за победу на олимпиаде по информатике — БК-0010-01 «Бытовой компьютер». Подключался он к телевизору, а программы хранились на аудио кассетах, записывались и считывались с простого кассетного магнитофона. Если проиграть такую кассету как обычную, то слышен был характерный звук, который помнят все, кто знает, что такое модем.

Интернета не было. Вернее — той глобальной сети, которая дала начало размытию границ между странами и народами, ещё не существовало. За то все программы были лицензионные — покупались в магазинах. Правда, компьютерами занимались радиолюбители, у которых было своё сообщество, как сейчас говорят — society. И они стали обмениваться кассетами, чтобы «оптимизировать» свои расходы на программы, но проблема была не в деньгах. Программы были дефицитным товаром! За ними нужно было охотиться. Поэтому кассеты переходили из рук в руки.

Первые программисты, как и полагается настоящим программистам, были ленивые. Только ленивые программисты делают работу быстро, чтобы от неё отделаться поскорее, и качественно, чтобы больше к ней не возвращаться. Эта шутка так понравилась полковнику, что он вспоминал её по поводу и без. Так что со временем даже обмениваться кассетами стало лень.

Каждому школьнику, который слышал хоть раз писк программы на кассетном магнитофоне, приходила в голову мысль, что этот звук можно передать по телефону. Каждый попробовал со своим другом передать таким способом игру. Созванивались, один прикладывал динамик к телефонной трубке и включал воспроизведение записи программы, второй прикладывал микрофон и записывал писк.

Друзья не знали, что цифровой сигнал сначала превращался в звуковой, а потом в телефоне — в аналоговый. И этот аналоговый сигнал на другом конце телефонного кабеля в обратную сторону (в цифровой сигнал) уже не превращался — простой микрофон этого делать не умел. Поэтому переданная таким способом программа не воспринималась компьютером как программа. И если школьники этого не понимали, то взрослые радиолюбители об этом знали, так и изобрели модем. А потом появился Интернет и Мир изменился.

Полковник отвернулся от дождя, присел на подоконник и стал наблюдать за работой молодых людей. Он все ещё чувствовал свою вину перед ними — использовать людей «в темную» — это было не в его натуре. Хоть он и работал в такой организации, где моральные нормы очень занижены в пользу достижения результата, полковник был воспитан в интеллигентной семье, получил техническое образование первым и только потом — военное. Как не вбивали ему в голову идеологи военного училища и Комитета, как бы не старался он эти нормы понять, но воспитание на советских книжках с моральным обликом «Настоящего Человека» не позволяло ему стать настоящим циником.

Два последних месяца, после того как ребята приняли его предложение, он не решался привлекать их к военным операциям, всячески отстаивая перед руководством необходимость подождать, обосновывая это то психологическим состоянием ребят, то неготовностью программного обеспечения. Но основная причина была в нем самом. Это он давал задания для программирования, которые позже «мешали» выпустить «Добрыню» на поле боя.

Сначала по настоятельной просьбе Дины ребята сделали «предохранитель» от стрельбы по «своим» и безоружным. Потом писали программу «патрулирования» для дронов, чтобы они в автоматическом режиме патрулировали район, передавая картинку на пульт управления. При этом они должны следить за собственной безопасностью — уходить от огня с земли и воздуха, когда их замечал противник и открывал по ним огонь.

Уже прошло несколько дней, как программа была готова, и полковник придумывал различные тесты на виртуальных картах, построенных по видеосъёмкам снятых ещё летом, чтобы как можно дальше отодвинуть выход на поле боя ребят. Он заставлял всех придумывать способы сбить дрон с помощью различного вооружения, начиная с автоматов и пулемётов, заканчивая скорострельными зенитными комплексами. Кое-какого вооружения не было в библиотеке моделей и ребятам тут же приходилось их программировать.

Но какой бы богатой фантазия полковника не была, она всё же иссякла. Без новой информации с поля боя придумать что-то ещё для модернизации и улучшения было невозможно. А тут ещё и приказ руководства, от которого уже невозможно отказаться.

***

— У меня кончились патроны! — заявил Стас.

— У «Шилки» перегрелись стволы. И патроны тоже скоро закончатся, — доложил Олег.

— В общем, тест пройден, — подытожил удовлетворительно Максим, — Все дроны остались в воздухе и выполняют свои задачи в автоматическом режиме!

— Ок, ребята! Молодцы! С этим закончили, — похвалил полковник, выходя в центр комнаты и привлекая к себе внимание, — У меня для вас новое задание.

— Павел Леонидович, — перебил его Олег, — мы уже много изменений внесли в «Добрыню», нужно проводить испытания в полевых условиях. Дальше программировать уже будет неэффективно — будет много ошибок, которые будут влиять на выполнение задач. Нужно выпускать «Добрыню» на поле.

— Вот и я об этом, — полковник терпеливо выслушал молодого человека, — Сегодня поставлена боевая задача.

Он обвёл взглядом каждого, изучая лица молодых людей, чтобы понять, готовы они к боевой работе или нет. Ребята сосредоточились, их лица сразу стали серьёзными и внимательными.

В провинции города боевики ИГИЛ захватили военспецов из дружественной нам страны. Через час спецназ будет проводить силовую операцию по их освобождению. Наша задача помочь им быстро прорваться к зданию школы, где держат заложников, и прикрыть отход спецназа.

— Извините, что перебиваю вас, но не будет ли эффективнее прикрывать их с воздуха? — спросил Стас.

— Не будет! Да и нет возможности прикрытия с воздуха. Вся авиационная группа задействована сейчас в другом месте. Боевики это знают и действуют на этом участке очень нагло.

— Так может подождать, когда там операция закончится? — не унимался Стас.

— Подождать можно, только никто не даёт гарантии, что заложники останутся в живых или их не перевезут в другое место. В любом случае, прикрытие с воздуха мало эффективно — может быть много случайных жертв среди местного населения, — полковник сделал паузу и продолжил, — решение принято, операция спланирована. Поэтому, загружаем последние обновления, проверяем все системы и вперед. Танки уже перевезены в район сосредоточения и технически готовы. Каналы связи установлены, защищены и проверены. Сейчас ваша задача подготовиться к выходу.

— А связь со спецназом?

— Связь будет только у капитана спецназа. Объяснять ему, что и как, времени не было. Да это и к лучшему, что он не знает кто в танках. У него есть тактический планшет, так что карта у нас будет общая, — полковник посмотрел на часы и добавил, — Готовьтесь, начало операции в 19.00.

В 18.30 вся команда была на местах. Все надели наушники с микрофонами и проверили связь. Каждый запустил программу, и на экранах появилось картинка со встроенных видеокамер на броне танков. Генератор виртуальной реальности тут же построил карту, нанёс на неё все распознанные объекты и подписал объекты, которые определил. Три танка на открытой площадке военного лагеря, техников, которые обслуживали танки, боевое охранение, которое появлялось в объективах камер, различные постройки, палатки — всё это вмиг превратилось из видеоизображения настоящих и живых объектов в мультяшные, нарисованные.

На одном единственном экране, который полковник оставил с видеоизображением, были видны танки, окрашенные в пустынный жёлтый цвет, на каждом был номер 1, 2, и 3. «Добрыня» по номерам присвоил позывные, которые появились над каждым танком на карте: «Коробочка 1» досталась Олегу, «Коробочка 2» — Максиму и третья «Коробочка 3» — Стасу. Дина выполняла роль командира взвода. Ей «Добрыня» присвоил позывной «Орёл», который она тут же сменила, набрав на клавиатуре «Валькирия».

Полковник надел беспроводную гарнитуру. Он не любил долго сидеть за столом, поэтому всегда был на ногах, прохаживался по комнате, заглядывал в мониторы ребят, хотя все картинки выводились проектором на большой экран. Полковник был связующим звеном и с высшим руководством контингента и главным штабом.

Ровно в 19.00 выходим из лагеря и движемся по этой дороге, — полковник вывел на экран маршрут, который был введён в навигационную систему заранее, — На соединение со спецназом в этой точке.

«Нужно пять минут для постройки карты в радиусе три километра вдоль маршрута», — сказала Дина и выпустила все шесть дронов, которые разлетелись в разные стороны.

Вдоль маршрута стала строиться виртуальная карта, на которой появился весь военный лагерь со всей техникой: танками, вертолётами, машинами, все люди превратились в «зелёных человечков», снующих по своим делам. Вдоль дороги на расстоянии три километра с каждой стороны стали прорисовываться поля, холмы, горы, ручьи. Местные жители, проезжающие на машинах, повозках или идущие пешком рисовались жёлтым цветом и пронумеровывались.

Не дожидаясь возвращения дронов, ровно в 18.58 танки взревели двигателями, две минуты прогревали и проверяли всю механику, после чего один за другим, аккуратной колонной вышли из ворот лагеря под внимательными взглядами военспецов и десантников, которые охраняли лагерь.

Наблюдая за показаниями приборов, двигателей и различных механизмов, ребята вели танки на приличной скорости. Поднимая клубы пыли, три танка скрылись за поворотом. Дроны синхронно и слаженно патрулировали маршрут, не оставляя ни одного «белого пятна» на карте и уже нашли группу спецназа, которая ждала их в «зелёнке», недалеко от посёлка, который уже контролировали боевики. Этот посёлок и был целью операции.

Последний блокпост союзников танки прошли, не сбавляя скорости — все шлагбаумы были подняты. Никто не обратил на колонну внимания — за пять минут до появления техники офицер штаба принёс соответствующий приказ.

В «зелёнке» танки остановились, из кустов вышли три спецназовца и закрепили на танках чёрные флаги. Потом из кустов выехали три открытых джипа, в кузове каждого стоял станковый ДШК с пулемётчиком. Рядом были два автоматчика с гранатомётами за спиной. Ещё четыре, включая водителя, сидели в кабинах. Итого двадцать одного человека насчитал полковник — огромная сила под прикрытием трёх танков.

Спецназовцы были одеты как местные жители — кто-то в национальные халаты, кто-то в джинсах, но все закрывали лицо платками, чтобы сразу не распознали в них европейцев. Но благодаря RFS меткам, «Добрыня» распознавал их как «свои» и наносил на карту зелёным цветом. Кто-то внёс в базу позывные и связал их с метками, потому, что над каждым бойцом появился свой позывной.

Капитан спецназа вышел на связь и приказал двигаться за джипами с дистанцией десять метров. Посоветовавшись с капитаном, Дина подняла дронов на пятьсот метров, чтобы их не обнаружили с земли, и просканировала посёлок. На карте появились дома, хозяйственные постройки, узкие улочки, на которых прорисовались красные и жёлтые метки.

Много красных меток было на блокпостах. На каждой из двух дорог в посёлок были сложены из железобетонных блоков что-то типа дотов. Блоки на проезжей части формировали извилину для того, чтобы техника сбавляла скорость при подъезде. На другой стороне от «дота» из мешков соорудили огневую точку для пулемётчика.

«Добрыня» нашёл ещё четыре секрета со всех сторон посёлка. Боевики грамотно организовали оборону на случай внезапного проникновения противника. Секреты были хорошо замаскированы, и любой наблюдатель был бы замечен раньше, чем был бы обнаружен сам секрет. Но для «зоркого глаза» дрона такие элементы маскировки как кусты, трава и даже специальная ткань были «прозрачны». Даже с высоты в километр дроны хорошо видят и распознают объекты со стопроцентной точностью.

Быстро подойти к школе, которая была в центре посёлка, можно было только хитростью. Поэтому и был такой маскарад. На джипах тоже развевались чёрные флаги — это должно заставить боевиков задуматься и не стрелять сразу.

Четыре джипа и три танка, поднимая пыль, уверенно ехали по дороге к блокпосту. С высоты пятьсот метров, благодаря хорошей оптике и тепловизору вся команда видела, как засуетились боевики, готовясь к бою. Колонна, приближаясь, замедлила ход, почти останавливаясь. Из передней машины кто-то из спецназовцев на хорошем арабском языке стал что-то кричать, и боевики на блокпосте расслабились, хотя и не опустили оружие.

Из кабины вышел второй спецназовец и пошёл к боевикам, что-то крича и махая руками, указывая на шлагбаум. Похоже, что он был достаточно убедительным, потому как шлагбаум стал медленно подыматься, и наш боец бегом вернулся в джип, запрыгнул на подножку. Колонна двинулась дальше.

К школе, через весь посёлок вели четыре дороги. На каждом перекрёстке из блоков и мешков с песком были оборудованы огневые точки с пулемётами. На крышах двухэтажных домов «Добрыня» отметил цели с гранатомётами и множество автоматчиков. Счётчик целей стал трёхзначным, а к школе ещё не добрались.

В наушниках послышался голос капитана.

— Занимайте позиции перед школой: здесь, здесь и здесь, — капитан отметил на тактическом планшете места для танков, — Мы перекроем вот эту улицу.

— Принято, — ответила за всех Дина.

— Без команды ничего не предпринимать, даже если начнётся стрельба.

— Так точно, — подтвердили ребята.

Колонна, подъехав к школе, развернулась так, чтобы все четыре улицы были перегорожены и простреливались. Из джипа вышел тот же спецназовец, который разговаривал на блокпосте. Его встретила группа вооружённых до зубов боевиков, обступила, и начался эмоциональный разговор. Спецназовец что-то властным голосом говорил одному из боевиков, который выглядел как самый главный: в камуфляже, в бронежилете и с профессиональной разгрузкой. Калашников на плече, зеркальные солнечные очки и сигара в зубах выдавали его статус. Ошибиться было сложно.

Тыкая в грудь спецназовца пальцами руки, в которой была зажата сигара, главарь что-то дерзко выговаривал. Наш боец не стушевался и доказывал своё, время от времени вытаскивая рацию или спутниковый телефон.

Страсти начали накаляться. Видимо, главарю не хотелось расставаться с заложниками, и он требовал подтверждения приказа, пытался кому-то дозвониться и связаться по своей рации.

Разговор по рации слышали все. И по тому, как боевики расступились и задёргали затворами автоматов, направляя их на джипы, было понятно, что приказ отдать заложников никто не подтвердил. Боевики насторожились, но открывать огонь не торопились. Суетливо озираясь то на джипы, то на танки, которые стояли к ним кормой и стволами водили по целям вдоль улиц. Боевики не решались применить силу. Спецназовцы навели на них три крупнокалиберных пулемёта и спокойно ждали приказа.

Наш переговорщик поднял руку и что-то спокойно сказал по-арабски. Главарь мгновение подумал, поднял спутниковый телефон, стал было набирать номер, но потом передумал и отступил в сторону. Спецназовец помахал своим, двое выскочили из кузова и вместе с ним вошли в школу.

Через минуту они вывели четырёх мужчин в потрёпанной военной одежде с руками на затылке. Распределили всех четырёх по одному в кузов каждого джипа и стали выстраиваться в колонну на выезд из посёлка.

— «Коробочка 1», — послышался в наушниках голос капитана, — выдвигаешься первым, за тобой мы. Замыкают колонну «Коробочка 2» и «Коробочка 3».

— Принято, — ответил Олег и его танк стал продвигаться по улице, которую он контролировал.

Дина внимательно следила за главарём даже тогда, когда вся колонна выехала со двора школы и, набирая скорость, выезжала из посёлка. Она заметила, как тот поднёс рацию ко рту и что-то в неё говорил. Потом резко встрепенулся и закричал, махая руками в сторону колонны. К нему тут же подъехал джип с автоматической пушкой, с четырьмя боевиками в кузове. Все боевики заторопились в сторону уходящей колонны.

— Похоже, они поняли, что их обвели вокруг пальца, — сказала Дина в микрофон, в надежде, что её слышали все, включая капитана спецназа.

— Ок. Не останавливаемся! — крикнул капитан, — Огонь на поражение при малейшей опасности. «Коробочки», убираете пулемёты и гранатомёты в первую очередь.

— Принято.

Полковник наблюдал за происходящим на большом экране, разделённым на четыре части: верхние две и левая нижняя отражали то, что видел каждый из ребят. Четвёртый квадрат занимала карта с красными, зелёными и жёлтыми точками.

На экране Олега в прицеле орудия находилась огневая точка — пулемётное гнездо, обложенное мешками с песком. Замыкал колонну Стас, который развернул башню на 180 градусов и выискивал цели на крышах двухэтажных зданий. Максим шёл за джипами, держал ствол чуть влево, и тоже выискивал самые опасные для колонны цели.

Дина, с помощью интеллекта «Добрыни» следила за всеми целями, которые находились в выгодных позициях и имели возможность нанести существенный урон колонне. Определив такие цели, она помечала их для Макса и Стаса. Приоритетная цель для Олега была одна — последний укреплённый перекрёсток перед выездом из посёлка.

Перекрёсток был крестообразный. Улицы слева и справа расходились под прямыми углами от главной улицы. Пулемётчик приготовился к стрельбе. Он понимал, что по танку стрелять бесполезно и ждал, когда тот проедет мимо и откроется возможность открыть огонь по джипам.

Дина видела, как суетятся красные человечки на соседних улицах, крышах и в закоулках. Противник спешно готовил засаду на перекрёстке. На примыкающих улицах слева и справа уже двигались джипы с гранатомётчиками и крупнокалиберными пулемётами. Колонна двигалась стремительно. Времени на подготовку и принятия решения было мало. Ширина улицы не позволяла обгонять или перестраиваться, поэтому Дина быстро изложила план и капитан, увидев его на планшете одобрил.

Боевики не открывали огонь, ожидая, когда первый танк появится на перекрёстке, чтобы гарантированно остановить его и закрыть путь к выезду всей колонне. Но Олег, выстелив на ходу осколочно-фугасным снарядом в сложенную стену из мешков. Взрыв разметал их, подняв клубы пыли и песка. Танк остановился перед самым перекрёстком так, чтобы его не доставали слева, а он видел заднее колесо притаившегося в засаде джипа справа. Боевики не предполагали, что танкисты всё видят и ещё один осколочно-фугасный снаряд для них оказался большим сюрпризом. Второй взрыв перевернул джип и разметал всю команду гранатомётчиков.

В это время Максим повернул танк влево в том месте, где были хлипкие хозяйственные постройки и, надавив на газ, ломая и круша все на своём пути, прорвался на параллельную улицу. Если бы в танке был реальный экипаж, то ему бы даже в голову не пришла бы такая идея — ломиться через постройки. Ведь танкисты в танке мало что видят и тем более не могут предугадать сможет ли танк пройти через препятствие и насколько оно большое. А Максим всё видел с помощью интеллекта «Добрыни». Поэтому его манёвр был оправданным и для противника — неожиданным.

Быстро преодолев расстояние до того места, где вторая команда боевиков, шокированная увиденным, что случилось с их приятелями, суетилась не понимая, что им делать, Максим уверенно развернул башню в их сторону. Рёв танкового двигателя сзади заставил террористов обернуться, но было поздно — очередной взрыв разнёс джип, а гусеницы превратили остатки в груду покорёженного металла.

Стасу нужно было только не промазать по быстро вылетающему в тыл колонны джипу. Тот сразу же попал в перекрестие прицела Стаса. Водитель джипа, увидев повёрнутое в его сторону орудие, понял, что сейчас произойдёт…

Спецназовцы точным огнём уничтожали боевиков, спешившись и заняв позиции за джипами и танком Стаса. Стас сделал ещё пару выстрелов по крышам в те места, что помечала всевидящая Дина.

Полковник тем временем вывел на большой экран картинку блокпоста со шлагбаумом, который они проезжали всего час или полтора назад. Пока спецназ при поддержке танков вёл бой на выезде из посёлка, полковник оценивал шансы того, как без потерь вырваться на контролируемую дружественными войсками территорию.

На блокпосте не могли не слышать грохот боя, да и пыль, и дым говорили о том, что в посёлке идёт бой с применением танков. Полковник «глазами» «Добрыни» наблюдал за передвижением боевиков и организацией противотанковых огневых точек. Судя по всему, они не догадывались о том, что все они как на ладони. Высокоточные объективы и сенсоры дронов позволяли различать цвет глаз боевиков с высоты в пятьсот метров. На такой высоте звуки пропеллеров были не слышны, а сами дроны окрашенные в маскировочный камуфляж, если и были заметны, то походили на зависших или кружащих ястребов.

Боевики спешно укрепляли блокпост с тыла, укладывая стены дополнительными мешками с песком. Внутри оставили только пулемётчика и переносной противотанковый ракетный комплекс FGM-148. Ещё два расчёта с РПГ-27 разбегались в разные стороны от блокпоста и спешно окапывались в ста метрах от дороги. А за дотом, прикрываясь его строением, спешно разворачивалась батарея миномётов из трёх расчётов. «Добрыня» определил их как 82-мм миномёт БМ-37.

Боевики хорошо подготовились и, если бы не разведданные «Добрыни», могли бы нанести существенный урон колонне.

Первым из посёлка выехал танк Олега. Но буквально сразу остановился. Для невооружённого взгляда ничего тревожного не было, но на экранах мониторов ребят уже краснели помеченные цели. Боевики видели только один танк и поэтому молчали, ожидая появления джипов.

Вместо джипов вышел ещё один танк и стал рядом в десяти метрах слева от первого. Боевики почувствовали что-то неладное и начали пристрелку из миномётов. Мины ложились с недолётом, оно и понятно — расстояние до танков было около трёх километров. Боевики на блокпосте наблюдали за противником в прицел противотанкового комплекса. Они увидели, как две вспышки синхронно сорвались со стволов орудий обоих танков — это вылетели управляемые ракеты. Судя по двум извилистым следам огневых точек — ракетных двигателей — ракеты летели прямо на них. Второй номер расчёта недолго думая, бросил пулемёт на мешке и со всех ног побежал через дорогу в кювет. Первый номер успел нажать на спуск и бросился вслед за товарищем. Если второй номер успел прыгнуть в кювет, то первому не повезло — два синхронных взрыва разнесли бетонные блоки мешки с песком, один такой мешок угодил в невезучего боевика.

— Ракета! — крикнул полковник, который на большом экране видел двух боевиков и их выстрел из противотанкового ракетного комплекса.

— Вижу, — спокойно сказал Максим и Олег одновременно.

Два танка также синхронно разъехались в разные стороны, пропуская мимо себя кумулятивную ракету, которая пронеслась мимо и взорвалась в стоящей на окраине посёлка, хижине. Постройка загорелась. Танки вернулись на шоссе, двинулись вперёд, разворачивая стволы орудий в разные стороны. Мины стали сыпаться ближе, но броня надёжно отражала осколки, прямых попаданий не было. Приблизившись на километр к гранатомётчикам на флангах, танки выпустили по три фугасных снаряда, после чего «Добрыня» констатировал поражение целей. Расчёты миномётов решили, что им здесь делать больше нечего и, не тратя времени на сворачивание миномётов, разбежались кто куда.

Колонна собралась на шоссе и на скорости километров восемьдесят в час прошла мимо дымящихся останков блокпоста. Последним шёл танк Стаса с повёрнутой башней назад, но преследования не было.

В «зелёнке» колонна остановилась, спецназовцы сняли чёрные флаги и повесили триколор. Как ни пытались достучаться до танкистов пехотинцы, люки на танках остались закрытыми. Капитан поблагодарил танкистов по рации, посетовал, что не может пожать им руки, запрыгнул в джип и четыре машины, поднимая пыль, улетели к своему блокпосту. Танки стройной колонной продолжили путь на свою базу.

***

— Здравия желаю, товарищ Генерал-майор!

— А! Полковник! Заходи, заходи. Добрый день! — протягивая открытую ладонь, вышел навстречу полковнику пожилой, но в хорошей атлетической форме седовласый генерал, — Присаживайся, Павел Леонидович. Читал я твой отчёт. И видео смотрел. Знатное кино получилось, «Союзмультфильм»! «Pixel» отдыхает! Порадовал старика.

— Стараемся, товарищ Генерал-майор, — не по-уставному ответил на похвалу полковник.

— Молодцы, твои ребятки! Правда, я думал после того инцидента придётся списать. Но вижу, ошибался.

— Я в ребят верю!

— Вот что я тебе скажу, Павел Леонидович. Надо нам нарастить твою команду до танкового полка. Как думаешь, справишься?

— Товарищ Генерал-майор, я считаю, что рано ещё увеличивать численность и команды, и техники. Комплекс ещё не доработан, техника ещё не во всех режимах прошла испытания. Да и программное обеспечение ещё не совершенно. Оборудование нужно поставить на конвейер. Оснастить сто танков, обучить управлению сто курсантов — это дело не простое и на качественном оборудовании. А на «сыром» — это зря потраченное время и деньги.

— Пойми, полковник, я не из собственных капризов такую задачу ставлю. «Янки» уже вовсю работают над своим танком-роботом. Вот-вот запустят конвейер. По данным разведки союзников, они будут испытывать технику в боях с террористами. Если уже этим не занимаются. Так что, принимайся за работу полковник — это приказ.

— Есть! Товарищ Генерал-майор.

— И вот ещё что… Тут наш аналитический отдел вместе с психологами такой доклад сделали… Они утверждают, что управлять твоим «Добрыней» лучше и эффективнее, с точки зрения боевого применения, будет… как это они написали, — доставая из папки лист бумаги, процитировал генерал, — «поколение Y».

— Так точно, товарищ Генерал-майор. Я уже присмотрел курсантский выпуск.

— Нет, ты меня не понял, полковник. Курсанты, по мнению психологов, уже (или ещё) не годятся для этого, слишком старые…

— Вы хотите сказать, что воевать должны школьники? — удивился полковник.

— Психологи утверждают, что тинэйджеры имеют более скоростную реакцию, навыки в соответствующей игре и, главное, они ещё «не отягощены осознанием конечности бытия», — генерал ещё раз заглянул в бумажку и процитировал фрагмент из отчёта.

— Вы хотите, чтобы я сформировал танковый полк из школьников? — удивлённо переспросил полковник.

— Да! Из самых лучших очкариков, которых только сможешь найти. И которые будут эффективно управлять твоей техникой.