Александр Брыксенков
Андрей Брыксенков

О нацизме. Три ответа

Уроки истории

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Александр Брыксенков, 2019

© Андрей Брыксенков, 2019

Все источники постулировали: германский фашизм — это кровавый ужас. Такое клеймо вполне справедливо. Однако автора постоянно тревожили вопросы: почему немцы приняли этот ужас, почему они обожали кровавого фюрера, почему немецкие солдаты до последнего момента отчаянно защищали нацистский Рейх? Проштудировав свидетельские показания и работы крупных специалистов, можно найти ответы на эти вопросы. Такой попыткой и является данная работа.

16+

ISBN 978-5-4496-4798-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. О нацизме. Три ответа
2. I. Т Р И В О П Р О с А
   1. 1. ОПРЕДЕЛЕНИЯ
   2. Фашизм = Тоталитаризм + Вождизм
   3. Нацизм = Фашизм + Расизм
   4. 2.. ИГРА С ОГНЁМ
   5. 3. БЕСПЕЧНОСТЬ
   6. 4. ТРИ ВОПРОСА
3. II. К О Р Н И
   1. 1. БЫЛИ ЛИ КОРНИ?
   2. 2. СУТЬ НИЦШЕАНСТВА
   3. 3. ОТРИЦАНИЕ ПРОГРЕССА
   4. 4. ВОЛЯ К ВЛАСТИ
   5. 5. МИФ О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ
   6. 6. РАСИЗМ
   7. 7. КУЛЬТ ВОЙНЫ
4. III. Н а ц и У В Л а с т и
   1. (Ответ первый)
   2. 1. ОБИДА
   3. 2. КОРИЧНЕВЫЙ РОСТОК
   4. 3. ПИВНОЙ ПУТЧ
   5. 4. ШТУРМ
   6. 5. КОММУНИСТЫ В БОРЬБЕ
   7. 6. ЗАГОВОР
   8. 7. ГИТЛЕР ПОБЕДИЛ
5. IV. Д И К Т А Т У Р А
   1. 1. НЕУСТОЙЧИВОСТЬ РЕЖИМА
   2. 2. ПРОВОКАЦИЯ
   3. 3. РАСПЯТАЯ ДЕМОКРАТИЯ
6. V. с у т ь Д И К Т А Т У Р Ы
   1. (Ответ второй)
   2. 1. РОССЫПЬ МНЕНИЙ
   3. 2. ТЕРРОР
   4. 3. ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ
   5. 4. ПРОПАГАНДА
   6. 5. ИТОГ
7. VI. Ч Е Л О В Е К О В О Д С Т В О
   1. (Ответ третий)
   2. 1. АРИЙЦЫ
   3. 2. НЕПОлНОЦЕННЫЕ
   4. 3. ЧЕЛОВЕКОВОДСТВО
8. VII. Т Р А Г Е Д И Я Е В Р Е Е В
   1. 1. НАЧАЛЬНАЯ ФАЗА ТРАГЕДИИ
   2. 2 ВИНА ЕВРЕЕВ
   3. 3. «ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ЕВРЕЙСКОГО ВОПРОСА»
9. VIII. С У Д Ь Б А С Л А В Я Н
   1. 1. «ГЕНЕРАЛТНЫЙ ПЛАН ОСТ»
   2. 2. « ОСТ» В ДЕЙСТВИИ
   3. 3. ВЫМОРАЧИВАНИЕ
   4. П О С Л Е С Л О В И Е

I. Т Р И В О П Р О с А

Автор — человек простой, без завихрений. Его сознание не замутнено интеллектуальными выкрутасами. Поэтому на всё он смотрит чистым, честным взглядом технаря. В тои числе и на науку.

1. ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Достойны уважения физики, математики, химики. Достойны потому, что законы, которые они выводят, справедливы повсеместно и помогают облегчать жизнь человекам. Гуманитарии же ничего не выводят, да и вывести не могут, потому что гуманитарные науки — это вовсе и не науки.

Так, например, философы, политологи, историки во всю напрягаются, пытаясь дать определение такому понятию как тоталитаризм. И всё без толку.

В их среде существует два полярных мнения:

. — тоталитаризм присущ большинству государств,

— тоталитаризма вообще не существует в природе.

Между этими крайними точками имеется ворох разнообразных суждений, формулировок, определений. Поди, разберись.

Автор же, как человек прагматичный, четко считает, что тоталитарное государство — это государство, где отсутствуют политические свободы и всю общественную жизнь в таком государстве контролируют властные органы. Конечно, государство может быть менее тоталитарным, например, СССР и более тоталитарным, например, Камбоджа времен Пол Пота. Но все государства, где отсутствуют политические свободы, есть тоталитарные государства.

Вот такое государство создал и впервые назвал именно тоталитарным итальянский дуче. Он же ввел такое понятие как фашизм.

Фашизм как термин ничего особенного не представляет, однако, стараниями пропагандистов, политиков, прессы он низведён до уровня мерзкой буки. Поэтому добрые люли презирают, отвергают и даже ненавидят фашизм. Однако здесь не всё так однозначно. Фактически до сего времени не дано четкого определения такому понятию как фашизм. Следовательно, люди, ненавидящие фашизм, в полной мере не ведают, что же они ненавидят.

Многочисленные формулы этого политического устройства, предлагаемые крупными политологами и философами, громоздки, иногда противоречивы и расплывчаты. Эти ученые мужи никак не могут прийти к соглашению в этом вопросе. В головах же просвещённых обывателей никаких сумятиц по этому поводу не возникает. Многие из них. и автор в том числе, считают (и вполне справедливо), что

Фашизм = Тоталитаризм + Вождизм

только и всего-то.

Тоталитаризм существовал и существует во многих странах, как политический продукт разных диктаторских государств, королевств, царств, банановых республик. Конечно же, там, где тоталитаризм, там, в большинстве случаев и вождизм, то есть фашизм.

Таким образом фашизм был сутью многих государств. Но раньше эта суть не именовалась фашизмом, поскольку данный термин появился лишь в начале ХХ века.

В 1919 году итальянские чернорубашечники стали назвать свою шумную организацию так: «Fasci italiani di combatimento» («Итальянский союз борьбы»), а себя и своих сторонников (по первому слову в названии организации) — fascistа (фашист).

В 1921 организация переросла в партию c названием «Национальная фашистская партия». т.е., слово fasci в названии партии осталось. Возглавил фашистскую партию Бенито Муссолинни.

В слове fasci нет ничего зловещего. Это по-латыни — всего лишь пучок, связка. В переносном значении — сообщество, союз. Да и сами fascisti, в отличии от своих немецких подражателей, зловеще не выглядели. так как не запачкали себя жуткими кровавыми преступлениями и гонениями по национальному и религиозному признаку. Конечно, они были далеко не ангелы, но и не такие монстры как эсэсовцы и другие выкормыши гитлеровского режима.

О гитлеровском режиме следует сказать особо. Многие называют его фашизмом, но это некорректно..

Гитлеровский режим это не фашизм, хотя он и обладал многими чертами фашизма. Гитлеровский режим — это кровавый нацизм, пронизанный оголтелым расизмом. В сжатом виде его можно выразить формулой:

Нацизм = Фашизм + Расизм

В!920 году Немецкая рабочая партия (DAP), созданная в 1919 году слесарем Дрекслером получила новое название. По предложению Гитлера (член DAP с 1919 г.) её стали именовать Национал-социалистической немецкой рабочей партией (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartie, NSDAP), после чего любого члена партии и в прессе, и в повседневной жизни стали называть Nazi (нацист), по первому слову в названии партии. Отсюда пошёл и термин «нацизм».

Таким образом, фашизм и нацизм — это не одно и то же.

2.. ИГРА С ОГНЁМ

Первоначально ни нацистов, ни Гитлера никто не брал в расчёт. А, зря! Если на выборах в Рейхстаг в 1924 году НСДАП получила 3% голосов, то уже в 1933 году на парламентских выборах за национал-социалистов проголосовало 43,9% избирателей. Нацистская партия стала правящей партией, а Гитлер — вождём немецкого народа.

Нацисты любили играть с огнем. Сперва факельные шествия, любительские пожарники, костры из книг, огненные действа на стадионах. Позднее — объятые пламенем города старой Европы, пожарища Белоруссии и Украины, чадящие поленницы из человеческих тел, страшные, адские огни крематориев, через трубы которых траурными шлейфами вознеслись к небу останки миллионов людей, принявших мученическую кончину в фашистских лагерях смерти.

В сороковых годах 20-го столетия зловещие огненные вихри войны надолго запрудили небосвод. Под вой бомб и скрежет танков новоявленные огнепоклонники жутко хрипели в лицо человечеству о непобедимости и беспощадности солдат фюрера, о том, что судьбу Европы разделит весь мир.

С тревогой наблюдая, безостановочный марш гитлеровских полчищ, многие считали эту угрозу вполне реальной. Страх поселился в сердцах людей. Казалось, нет силы способной остановить бронированные орды, которые после покорения Западной Европы ринулись в пески Африки и на просторы русских равнин, казалось, что восторжествует над разумом и гуманностью изуверская идея физического уничтожения большей части «неарийского», т.е. негерманского населения планеты и превращения уцелевших в бесправных и покорных рабов. Казалось, померкнет свет культуры и мир погрузится во тьму модернизированного средневековья.

Так казалось. Но в дыму и крови, в разрывах снарядов, неся неслыханные потери, поднялся на великую, священную войну советский народ. Поднялся грозный в своем гневе, неукротимый от клокотавшей в груди ненависти, со страстным желанием мстить за осиротелых детей за поруганных невест, за всех расстрелянных, повешенных, сожженных, замученных.

Никогда на Руси не было более проклятого слова, чем «немец».

Убей его! — кричали стены домов.

Убей его! — заклинали матери.

Убей его! — призывали ораторы и поэты.

«…Так убей же немца ты сам,

Так убей же его скорей.

Сколько раз увидишь его,

Столько раз его и убей!»

К. Симонов

«Смерть немецким оккупантам!» — требовал в своих приказах Верховный главнокомандующий.

Игра с огнем не проходит безнаказанно. Волей советских людей и силой Красной Армии колеса войны начали вращаться в обратную сторону. Настал срок, и смерч возмездия опалил германскую землю. Война вернулась туда, где зародилась, и теперь уже не площади Минска и Смоленска, не проспекты Ленинграда, а аккуратные улицы немецких городов покрылись хлопьями гари; не купола Новгорода и Пскова, а тонкие шпили готических соборов и ратуш закорчились от жара.

Война с грохотом катилась по немецкой земле и в огне её гибли старинные города Пруссии, Померании, Саксонии. А люди мира, милые, добрые люди с удовлетворением воспринимали это. Они радовались потому, что каждый взятый штурмом город Германии, каждая форсированная река приближали долгожданный миг полного очищения Земли от фашизма. Они восторженно приветствовали победоносный поход советских войск, спасших Европу от рабства и несущих свободу немецкому народу. И даже насмерть запуганный нацистами и затурканный пропагандой до потери здравого смысла немецкий обыватель и тот воспринимал приход Красной Армии как желанное освобождение от ужасов войны и с облегчением развешивал по фасадам домов белые флаги капитуляции.

А советский солдат, завершая свой беспримерный подвиг, все ближе подходил к столице коричневой «империи». Всё меньше территорий оставалось под властью кровавого маньяка… И наконец, как награда, как апофеоз высшей справедливости — ликующая весна сорок пятого и реющее над смрадными руинами Берлина алое знамя Победы.

Многие могут спросить: «С какой стати автор — ни историк, ни политолог, опять же — ни профессор, ни академик, стал писать о нацизме. Его ли это дело?»

Его!!! Потому, что стучит в его ушах блокадный метроном. Потому, что нацизм вновь поднимает голову. Потому, что люди беспечны.

3. БЕСПЕЧНОСТЬ

После разгрома гитлеровской Германии мнение людей было единодушным: с фашизмом-нацизмом покончено раз и навсегда. Даже многие сторонники нацистов, не говоря уже о тех, против кого был направлен «новый порядок», безоговорочно полагали, что после всех мерзостей и преступлений, совершенных гитлеровскими головорезами, нигде, никогда, никакая даже самая реакционная политическая группировка не посмеет вновь популяризировать фашистские идеи. Ошиблись люди. Всё пошло не так!

Война уничтожила гитлеризм как политическую и государственную систему, но, как оказалось, ядовитые споры нацизма уцелели.

И если в первые годы после окончания второй мировой войны фашизм-нацизм не смел как-либо проявить себя, то уже через пару десятилетий коричневая цвель заметно подпортила лицо «свободного мира».

Заметные тревожные симптомы появились уже к семидесятым годам Известный историк А.А.Галкин тогда писал: «… Реальная опасность состоит в том, что крайне правые движения стали притягательны для определенных групп молодежи, настоящая опасность в том, что правые радикалы различного типа, в том числе и открытые неофашисты, сумели проложить себе путь в различные социальные слои современного капиталистического общества.» (А.А.Галкин, Социология неофашизма, «Наука», 1971.)

Дальше, больше. Вновь по улицам западных городов замаршировали молодчики с эмблемами, поразительно похожими на фашистские. Вновь стали раздаваться антисемитские и милитаристские вопли. Вновь начали формироваться по образцу и подобию штурмовых отрядов тайные и явные вооружённое банды.

А уж в 21 веке стали происходить совершенно дикие, по мерке БЫВШИХ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ, события: вандализм не кладбищах советских воинов, надругательства над антифашистскими мемориалами, снос памятников героям войны, публичные демонстрации и сборища бывших эсэсовцев, установка памятников ярым национал-фашистам и т. д. Особенно остры эти события в таких странах как Польша, Эстония, Латвия, Украина.

Почему автор выделил «бывших советских людей»?

Да потому, что советские люди, лицом к лицу столкнувшиеся с фашизмом, знают, что это такое и никогда не забудут 10 миллионов узников, уничтоженных в концентрационных лагерях. Это знание они передали своим сыновьям.

Но следует учитывать то, что за время, прошедшее после Второй мировой войны, выросли и включились в политическую жизнь поколения, знакомые с фашизмом лишь понаслышке. Разумеется, их устойчивость по отношению к фашизму слабее чем у старших поколений, кроме того; изменилось и обличие фашизма. Многие неофашистские партии настойчиво отмежевываются от фашизма, существовавшего в довоенные и военные годы. Они выступают под прикрытием националистических и социальных лозунгов. Поэтому зачастую не так уж просто установить их фашистскую сущность.

В тридцатые годы относительно нацизма простительно было ошибаться. В ту пору в характере германского фашизма многое ещё было неясным. Даже некоторые деятели рабочего движения, стоявшие на марксистских позициях, допускали неверное толкование отдельных проявлений в нацистском движении.

Другое дело теперь. Мир имел возможность наглядно и подробнейшим образом ознакомится с деятельностью нацистов и их приспешников.

Написаны сотни книг, статей, исследований и воспоминаний, освещающих различные стороны практики и идеологии нацизма, и поэтому кажется очень странным то благодушие, с которым буржуазные политические деятели относятся к вылазкам неофашистов.

Может быть Европа вообще предрасположена к фашизму и благодушна к нацизму?. Ведь перед войной почти все государства Европы были фашистскими. Да и сейчас…

Часто бывая в Германии и общаясь с немцами, автор ни разу не слышал от них какой-нибудь хулы в адрес Гитлера. Создается впечатление, что нынешние немцы без отвращения относятся к личности фюрера.

4. ТРИ ВОПРОСА

Для автора жуть нацизма сконцентрировалась в одной фотографии. И это не рвы с трупами, не трубы крематориев, не поленницы из человеческих тел.

На фото, больно хватающим за сердце, запечатлена колонна несчастных женщин с детьми, идущая под дулами немецких автоматов. Это варшавское гетто. На переднем плане худенький мальчик в коротких штанишках с поднятыми вверх руками. На его лице разлит ужас. Он знает, что его ждёт.

По-хорошему, эту фотографию следовало бы увеличить и разместить в присутственных местах Германии, чтобы немцы вечно помнили то, что натворили их предки.

На фоне общей терпимости к фашизму, Запад особенно толерантно воспринимает нынешнюю Украину. На что надеются западные политики? Чего они ждут? Непонятно.

Может быть они ждут когда хлопцы выкопают второй Бабий Яр и уложат туда не только евреев, но и русских. Ведь призывы: «Смерть русне!», «Москаляку на гиляку!», «Русских на ножи!» звучат на Украине почти на официальном уровне.

Русопяты, поначалу, дико удивлялись как бы невесть откуда появившейся пещерной враждебности новых самостийных украинцев: «Как же так? Братья же- ш!»

Удивлялись русопяты из-за своей национальной растяпистости.

Ещё в советское время украинские националисты стали организовывать молодёжные военизированные отряды. Особенно в западных областях. От предостережений украинская общественность отмахивалась: «Це ж дiти!»

Пришло время и эти «дiти» стали садить из градов по детям Донбасса, стали жечь одесситов, стали расстреливать своих же граждан на Майдане, убивать несогласных. Ну и, конечно же, факельные шествия, националистические знамёна, портреты Бандеры и зиги.

Всё это очень тревожно. Тем не менее, несмотря на неонацистские проявления, есть убеждение, что, в данный момент непосредственной угрозы прихода к власть фашистов в той лили иной стране нет. В большинстве развитых капиталистических стран господствующий класс не собирается отказываться от существующей системы правления. Он ещё считает её действенной. Но не преувеличивая опасность фашистской угрозы, не следует её и недооценивать.

Поэтому необходимо вести неослабевающую разъяснительную работу в массах, воспитывая жгучую ненависть к фашизму-наацизму, как к самому отвратительному и паразитическому порождению капитализма. Врага нужно не только ненавидеть, но и знать.

В молодежной аудитории, да и не только в молодежной, при обсуждении последствий, вызванных политикой фашистских клик, как правило, возникает ряд недоуменных вопросов, причем обычно эти вопросы относятся к германскому фашизму, к нацизму, наиболее обнаженно и резко продемонстрировавшему свою человеконенавистническую суть.

Содержание их можно свести к трём положениям:

1. Почему народ Германии, проголосовав за нацистов на выборах в Рейхстаг, допустил коричневую свору к власти?

2. Чем объяснить, что антигуманная идеология нацистов и разбойничья политика Гитлера были положительно восприняты широкими слоями населения Германии?

3. Почему культурная нация скатилась в своей ненависти к «недочеловекам» до уровня людоедского племени?

Ответы на эти вопросы не лежат на поверхности событий.

Чтобы понять причины успехов национал-социалистической партии на пути к власти, особенности одурманивающего влияния на население пропаганды насилия и шовинизма, мотивы внешнеполитических акций гитлеровского правительства, необходимо обратиться к основным аспектам нацистской идеологии и уяснить политическую и экономическую ситуации, предшествовавшие фашистскому перевороту.

II. К О Р Н И

Ещё до войны, а в послевоенное время тем более, многомудрые философы настойчиво искали исходные идеологические начала, так сказать, корни, из которых пророс нацизм. Искали недолго, корни нашлись. Ими оказались идеи мятежного философа Фридриха Ницше.

1. БЫЛИ ЛИ КОРНИ?

Действительно, Ницше, не являясь нацистом, выдвигал в своих философских работах неординарные идеи, часть из которых оказалась созвучной мечтаниям Гитлера и его окружения.

Кроме Ницше многомудрые философы к «корням» нацизма отнесли и некоторые идеи Шпенглера, Шопенгауера, Юнга и даже Платона. Но, конечно, главным «корнем» были философские взгляды полусумасшедшего Ницше.

Действительно, с психикой у Ницше были нелады. Свои основные труды он писал, испытывая серьёзное психическое расстройство. А зимой 1889 года в Турине прямо на оживлённой улице он забился в тяжёлом приступе умопомешательства. После чего больной прожил, так и не приходя в нормальное состояние, ещё 11 лет и умер 25 августа 1900 года.

Конечно, для многих на Западе, а для послевоенных немцев в особенности, было выгодно представить бесноватых гитлеровцев как последователей учения психически больного человека, но такая идея не катит.

Во-первых, нацистские бонзы (а о рядовых штурмовиках нечего и говорить) были недостаточно образованы для того, чтобы не только изучать, но и просто читать труды Ницше. Даже такую немудрёную книгу как «Миф ХХ века», написанную главным идеологом гитлеровцев Розенбергом (окончил Московское высшее техническое училище, МВТУ, получив специальность инженера-архитектора) нацисты осилить не смогли, называв её путанной, непонятной и нечитабельной.

Во-вторых, нацистам никакие идеологические «корни» были не нужны. Им для проведения своей политики достаточно было простейшего постулата: «Пусть немцам будет хорошо». Это потом они с подачи Розенберга будут использовать отдельные высказывания Ницше и других реакционных философов в своих выступлениях, а отдельные идеи — как одобрение нацистской деятельности. Будут использовать, но отнюдь не как «корни», а как подпорки своей политики.

Поскольку нацисты со временем стали почитать Ницше как своего предтечу, то резонно будет рассмотреть основные взгляды этого философа. Автор не потому взялся за эту задачу, что он такой умный, что он изучил труды Ницше. Вовсе нет. Несмотря на своё высшее образование (техническое), он так и не смог до конца прочитать ни одной книги Ницше (из-за неактуальности его идей). А потому взялся за это дело, что взгляды Ницше доступно изложены в книге С.Ф.Одуева «Реакционная сущность ницшеанства», которую автор и использовал для популярного изложения данного вопроса.

Что же это за взгляды?

2. СУТЬ НИЦШЕАНСТВА

Аристократ по духу и воспитанию, Ницше не мог смириться с тем, что христианская мораль проповедует равенство бедных и богатых перед богом, братство между людьми, восхваляет такие добродетели как милосердие, любовь к ближнему, справедливость. Он негодует по поводу того, что буржуазное общество, хотя и лицемерно, но официально декларирует равенство всех граждан перед законом.

Всё это очень раздражает Ницше. Он считает, что при подобном либерализме общества и особенно при широком распространении среди трудящихся учения о социализме, «чернь» низвергнет аристократов.

Никакого равноправия! Наоборот, нужно еще более ужесточить жизненные условия «плебеев», свести их положение до уровня рабов.! Каждому своё! А поэтому, долой мораль слабых, долой низменное искусство.

О людях труда он всегда говорит с брезгливостью, с барской надменностью. Народ для него — «людская сволочь», «сброд», «чернь», «стадное животное», «базарные мухи». Ницше пишет: «жизнь — это кладезь радости, но там, где также пьёт чернь, там все колодцы отравлены. Ко всему чистому я благосклонен, но я не желаю видеть рыла с оскаленными зубами и жажду нечистых».

Активный сторонник и защитник капиталистического строя, Ницше ищет пути и способы предотвращения его упадка и гибели. В своих основных философских сочинениях — «По ту сторону добра и зла», «Так говорил Заратустра», «Генеалогия морали», «Сумерки кумиров», «Антихрист», «Воля к власти» — он с откровенным цинизмом, и в то же время вдохновенно и образно развертывает свою человеконенавистническую систему взглядов и идей, суть которых кратко можно изложить в нескольких пунктах.

3. ОТРИЦАНИЕ ПРОГРЕССА

Общественный прогресс отсутствует, т.е. общество не развивается. «Прогресс», — иронизирует Ницше. — Не надо впадать в ошибку! Время бежит. вперед, — а нам бы хотелось верить, что и все, что в нем, бежит также вперед, что развитие есть развитие поступательное… такова видимость, соблазняющая самых рассудительных.»

По Ницше мировой процесс не носит характера поступательного движения, безграничного восхождения вверх, а представляет собой замкнутый круг, при движении по которому человеческое общество нескончаемое количество раз проходит через одни и те же формы бытия.

Эта идея «вечного возвращения», являясь основой учения Ницше, служит для обоснования положения о невозможности возникновения нового, прогрессивного, для доказательства бесперспективности попыток революционного изменения существующего строя. Человечество может вернуться к феодальным и рабовладельческим отношениям, но не может переступить за капитализм т.е. никакого отрицания отрицанья.

4. ВОЛЯ К ВЛАСТИ

Ницще утверждает, что движущей силой мировых событий является не противоборство нового и старого, не борьба противоположностей, а стремление отдельных личностей и социальных групп общества к господству, к власти. Именно воля к власти является наиболее очевидным, не нуждающимся в каких либо доказательствах фактом, когда речь идет о динамике исторических процессов, уверяет Ницше. И в природе, и в обществе сильный всегда давит слабого. Если не хочешь быть подневольным — повелевай. Эксплуатация не может быть ни плохой, ни хорошей, она естественна и неотделима от всего живущего как основная органическая функция, как следствие истинного стремления к власти.

Благородные обладают большей волей и властью, чем «плебеи», но последние, тем не менее, опасны для господ, так как, испытывая зависть и ненависть ко всему, что сильнее, выше и лучше их, они объединяются и, руководствуясь «стадным инстинктом», восстают против «сильных». Таким образом, если верить Ницше, историю можно представить, как борьбу двух типов воли к власти: воли к власти «сильных» (господ) и воли к власти «слабых» (рабов). Если не принять мер, то при определенных условиях «слабые» могут победить «сильных». Это будет концом человечества.

Чтобы такого не произошло, следует волю к власти господствующего класса, который, по мнению Ницше слишком мягко, либерально управляет массами, разжечь до всепоглощающих размеров, волю же к власти «плебеев» — заглушить, раздавить. Это возможно в том случае, если у власти окажутся сильные, безжалостные люди, не стесняющие себя в средствах для обеспечения своего господства над «слабыми». Любая тирания, жестокость, любой самый дикий произвол являются «законными» средствами удержания в узде трудящиеся масс. «Подчинение людям, могучим и возбуждающим к себе страх тиранам и предводителям, — говорит Ницше, — никогда не кажется столь тягостным, как подчинение неизвестным и неинтересным личностям, которыми оказываются все крупные величины индустриального мира.»

Аристократы должны всегда помнить, что они являются господами земли, что для их блага трудятся миллионы людей. Здоровой, хорошей аристократией Ницше считает ту, которая «со спокойной совестью принимает жертву бесконечного количества людей, которые ради неё должны быть придавлены, принижены до положения несовершенных людей, рабов, орудий.»

Учение «о воле к власти» нашло своё наиболее полное воплощение в идеологии и практике нацизма, так как оправдывало использование им грубой силы для решения социальных проблем и как нельзя лучше соответствовало бредовым мечтам фашистских руководителей о мировом господстве.

5. МИФ О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ

Спасти человечество от деградации и гибели может только сверхчеловек. Он есть продолжение человека как рода, вершина его эволюции. Произойдет сверхчеловек из среды «избранного народа», который получится в результате синтеза благородных аристократов и буржуа.

Сверхчеловек — это «белокурая бестия», злое демоническое существо, начисто лишенное таких предрассудков как сострадание, милосердие, совесть. Чтобы выполнить свою задачу, общество этих бестий, по-рыцарски благородная в отношениях друг с другом, должно быть беспощадно к «нечистым».

Вне пределов своего общества они «возвращаются к невинной совести хищного зверя, ведя позади себя ужасную свиту убийств, пожаров, насилий, пыток, уходя от них с гордостью и душевным равновесием, как будто бы совершена простая шалость, убеждённые, что теперь поэты будут петь и славить их деяния. В этих благородных людях нельзя не узнать хищное животное пышной светло-русой расы, с наслаждением блуждающей за добычей и победой».

Итак, Ницше не скупится на поэтические краски, воспевая «белокурую бестию», варвара арийского происхождения, поскольку в нём он видит идеал для грядущей аристократии.

Ницшеанский миф о «белокурой бестии» не выдерживает научной критики. Тем не менее этот миф оказался в руках нацистов действенным инструментом для растления миллионов людей для привития им низменной мысли о превосходстве человека-зверя над обычными людьми, для воспитания из молодёжи армии насильников и убийц.

6. РАСИЗМ

Не любой народ может выделить элиту. Человеческие расы не равны. Есть сильные расы — ««расы господ», и слабые — «расы рабов». Всех «цветных» Ницше безоговорочно относит к неполноценным расам и считает их лучшими «рабами» по сравнению с «рабами», имеющими белый цвет кожи, так как последние уже испорчены либеральными уступками правящего класса и развращены демократизмом общества.

«Раса рабов» никогда не даст сверхчеловека, он может выйти только из «расы господ», это объясняется тем, что у «слабых» развит инстинкт к повиновению, а у «сильных» — инстинкт к господству, наличие инстинкта к господству и обеспечивает «расе господ» знатность, аристократизм, придает им благородную поступь и осанку, предопределяет «могучие физиологические страсти, цветущее, богатое, клокочущее через край здоровье и то, чем оно обусловливается, — войну, приключения, охоту, танцы, воинские игры и вообще все сильное, свободное, весёлое».

Для сохранения чистоты «высшей расы» немаловажную роль играет высокая материальная обеспеченность. «Богатство, — говорит Ницше, — необходимо создаёт аристократию расы, ибо оно доставляет возможность выбирать самых красивых женщин, оплачивать лучших учителей, оно даёт человеку чистоту, время для физических упражнений и прежде всего избавляет его от отупляющего физического труда».

Сверхчеловек выделится из «расы господ» не произвольно, а в результате искусственного отбора. Для этого в брак должны вступать лишь индивиды совершенные как в физическом отношении, так и в нравственном. Если индивид в чём-либо несовершенен, ему следует довольствоваться внебрачными связями и не иметь детей. Для канализации избытка половой энергии мужчин следует поощрять проституцию. «Надо удовлетворять страсть так, — рекомендует Ницше, — чтобы от этого не страдала раса, то есть так, чтобы вовсе не было выбора и чтобы всё только спаривалось и всё рождало детей, вымирание известного сорта людей так же желательно, как и продолжений рода других.

«Жениться следует только для того, 1) чтобы достигнуть с помощью этого высшего развития; 2) чтобы оставить потомству плоды своей человечности. Вне этих случаев следует удовлетворяться конкубинатом и не оставлять потомства… Браки должны быть реже! Пройдитесь по большим городам и спросите себя, следует ли этим людям оставлять после себя потомство?! К проституции нечего относится сентиментально… Улучшению расы можно приносить жертвы…»

Откровеннее не скажешь! в связи с этим С.Ф.Одуев в своей работе ««Реакционная сущность ницшеанства» замечает; «цитата смахивает на выписку из инструкции о разведении животных, но она полнее, чем пространные трактаты «ученых» раскрывает тайну расизма вообще, его ницшеанской разновидности в особенности».

Какие расы сильные, а какие слабые? По Ницше высшей расой безусловно является нордическая, или по-другому северная арийская раса, т.е. германцы. Именно немцы должны повелевать судьбами Европы, «Великая Германия» должна стать во главе «Соединённых штатов Европы».

Эта часть ницшеанской философии наиболее субъективна. Ницше не утруждает себя никакими доказательствами, а призывает верить ему на слово. Помимо этого он делает преднамеренную ошибку, заменяя биологическую сущность понятия «раса» социальной.

Но правящие классы в этом вопросе и не являются поборниками истины. Их устраивает любая наукообразная ложь, помогающая им обосновать своё право на угнетение народов. «Я весьма хорошо знаю, — говорил Гитлер, — что в научном смысле не существует ничего подобного расам. Я как политик нуждаюсь в концепции, которая дает возможность опровергнуть прежние исторические основы и поставить на их место совершенно новый, антиисторический порядок и даты ему интеллектуальный базис».

Расизм Ницше явился очень удобным «интеллектуальным» прикрытием политики фашистов, направленной на физическое уничтожение миллионов «неполноценных» как в самой Германии, так и в оккупированных немцами странах.

7. КУЛЬТ ВОЙНЫ

Объединение Европы под эгидой Германии не будет стихийным, добровольным процессом. Объединение произойдет в результате большой войны или серии больших войн между европейскими государствами.

Война есть естественное выражение биологической природы человека, прекрасное проявление «воли к власти», лучший способ для культивирования «высшей» породы. Ницше воспевает войну потому, что «сильнейшая и высшая воля к жизни находит своё выражение не в жалкой борьбе за существование, а в воле к битве, к власти и превосходству». Без войны человечество добреет, изнашивается, мельчает, стареет, морально умирает.

Ницше прославляет войну, так как войны «очищают расу от „больных“ „слабых“. В ходе войн „высшие“ расы насильственно утверждают своё господство над „низшими“, освобождают их от излишка населения, оставляя только ту её часть, которая необходима (разумеется, как объект эксплуатации), и тем самым „оздоровляют“ человечество, повышают жизнеспособность всего общественного организма».

Реакционность и человеконенавистническая сущность этого раздела философии Ницше, являющегося конечным результатом «теории» воли к власти, настолько очевидна, что не нуждается в пояснениях.

Таким образом, даже из краткого рассмотрения основных положений ницшеанства бесспорно следует, что Ницше — наиболее преданный, категоричный и красноречивый сторонник капитализма, что его учение предназначено исключительно для «теоретического» обоснования естественности насилия со стороны правящего класса по отношению к трудящимся массам, что предложенная им модель общества является восторженной одой рафинированному рабству.

Совсем немного не дожил Ницше до того времени, когда его идеи начали пользоваться известностью. Уже в конце 90х годов 19 века имя Ницше стало популярным. Его произведения выпускаются значительными тиражами во многих странах Европы, вокруг них разгораются жаркие споры. Очень шумно обсуждается основной вопрос; признавать или не признавать Ницше? Уж слишком экстравагантны и откровенны его взгляды. Не являются ли они ущербным плодом больной психики?

Однако вопрос о признание или непризнании Ницше был решен временем. В начале 20го века капитализм, исчерпав возможности «свободного предпринимательства», перерос в империализм, и «несвоевременная философия», как называл её сам Ницше, обрела исключительно своевременное звучание.

Всего лишь через 33 года после смерти Ницше, с приходом к власти Гитлера и его клики, ницшеанство из спорной философской концепции превратилось в конкретный, руководящий принцип, определяющий не только моральную, но и политическую жизнь крупного государства центральной Европы.

Германский фашизм, провозгласив себя наследником Ницше, воспринял ницшеанство в его прямом смысле без стыдливых оговорок, без либеральных прикрас и начал непосредственное, практическое осуществление ницшевских идей в своей государственной политике. Фашистские идеологи, понимая, что основные положения ницшеанской философии построены на весьма шаткой теоретической основе, голословно, из рекламных соображений поднимали своего кумира до уровня крупнейших классиков буржуазной философии, Но они не только возвеличивали Ницше. Они еще упрощали и подправляли его идеи, чтобы придать им более современный вид и приспособить их на службу практическим интересам национал-социализма.

Помимо ницшеанства идеологические эксперты фашизма в поисках нужных им идей припадали и к другим ещё более сомнительным источникам. Среди них следует отметить пангерманизм, теорию о жизненном пространстве, учение о естественных границах, евгенику.

III. Н а ц и У В Л а с т и

(Ответ первый)

В результате Ноябрьской революции 1918 года монархическое устройство Германии было уничтожено. 28 ноября 1918 года кайзер Вильгельм II подписал акт об отречении от престола. Однако, успешно начавшаяся вооруженная борьба германских рабочих не переросла в социалистическую революцию.

1. ОБИДА

.Правые социал-демократы, проникшие в Советы рабочих и солдатских депутатов, которые были созданы в ходе революции, превратили их из органов диктатуры пролетариата в послушных исполнителей воли буржуазного парламента. В то время, когда белогвардейские банды топили в крови революционные выступления рабочих, громили Бременскую советскую республику, расстреливали лучших сынов Германии, социал-демократические вожди призывали народ к спокойствию, к участию в выборах в Национальное собрание. По их мнению, только Национальное (Учредительное) собрание может обладать законным правом решать вопрос о будущем государственном устройстве Германии.

6 февраля 1919 года в Веймаре в здании Национального театра под охраной семи тысяч солдат, расположенных как в Центре города, так и в его предместьях, открылось «Учредительное собрание германской нации», которое провозгласило Германию буржуазной республикой. Первым президентом Веймарской республики был избран правый социал-демократ Фридрих Эберт. Коалиционное правительство, в состав которого вошли семь социал-демократов, возглавил один из лидеров СДПГ Филипп Шейдеман. Итак, к руководству первой в истории Германии республики пришли социал-демократы. Однако их приход ничуть не поколебал позиции монополистов и юнкеров.

Первым крупным актом нового правительства Германии было подписание 28 июня 1919 года Версальского мирного договора. Согласно договору Германия теряла 1/8 территории, 3/4 запасов железной руды, 1/3 угля, более 2/5 выплавки чугуна, 1/7 посевной площади. Отторгнутые территории отошли к Франции, Дании, Бельгии, Чехословакии, Литве и Польше. Кроме того Германия потеряла все свои колонии. Люксембург был провозглашен «самостоятельным» государством. Левый берег Рейна оккупировался войсками Антанты на 15 лет. Территория глубиной в 50 км к востоку от Рейна объявлена была демилитаризованной зоной.

Особой статьёй запрещалось присоединение Австрии к Германии. Вооруженные силы Германии ограничивались 100-тысячным добровольческим рейхсвером. Генеральный штаб распускался. Укрепления на западной границе уничтожались. Германии запрещалось иметь подводные лодки, военно-морскую авиацию, производить отравляющие вещества. Она обязана была передать победителям почти весь торговый флот, поставить значительное количество угля, химикатов, большое количество скота. Помимо этого, Германия принуждалась выплачивать огромные репарации (123 млрд. марок золотом) и нести расходы по содержанию оккупационных войск.

Таким образом, мало того, что Германию капитально унизили, но её ещё и ободрали как липку, что крайне болезненно было воспринято всеми слоями общества Германии.

Понятно, что вся тяжесть Версальского договора легла на плечи немецких трудящихся. Но и верхние слои общества были крайне недовольны этим договором. Особенно ущемлёнными считали себя оставшиеся без армии генералы. Поэтому они искали любые средства, позволяющие обойти военные статьи договора.

2. КОРИЧНЕВЫЙ РОСТОК

Год провозглашения Веймарской республики явился и годом возникновения нацизма в Германии. В 1919 году в штабе мюнхенского военного округа трудился скромный капитан Эрнст Рем. Он был политическим советником генерала Эппа, командующего пехотой Мюнхенского военного округа.

Рем для получения информации о деятельности многочисленных партий и политических групп в Баварии, использовал обширный штат платных агентов. Среди них был и ефрейтор Адольф Гитлер. О Гитлере было известно, что он родился в 1889 году в Австрии (г. Браунау). Отец его таможенный чиновник.

После неудачной попытки стать художником Гитлер поступил на работу, а затем, переселившись в Мюнхен, пошел добровольцем в армию. Всю войну (1914—1918) на передовой. Награждён Железным крестом 2 степени, а затем получил Железный крест 1 степени и Крест с мечами за военные заслуги. В результате осколочного ранения и отравления газами имел слабое здоровье. Убеждения: антисемит, участник разгрома Баварской Советской республики. (См. JI. А..Безыменский, «Германские генералы — с Гитлером и без него», М.,1961, стр. 7.)

Когда Гитлер сообщил Рему о существовании «Немецкой рабочей партии», возглавляемой слесарем Антоном Дрекслером и состоящей из 40 человек, ему было приказано вступить в эту партию. Такое решение было принято потому, что крайне правые взгляды лиц, составлявших «партию», очень понравились военному руководству.

Гитлер был активен. Вступив в организацию Дрекслера, он добился переименования её в «Национал-социалистическую немецкую рабочую партию» (НСДПА). Через год после этого он стал руководителем (фюрером) этой партии.

.

Если осенью 1919 г. в НСДАП числилось 193 члена, то в 1920г. произошел сравнительно быстрый рост партии, что было связано с политикой рейхсвера. Помимо официального 100-тысячного рейхсвера генералы начали создавать «черный рейхсвер», закамуфлированный под военные союзы и стрелковые общества. Державы-победительницы выразили своё неудовольствие по поводу подозрительных манипуляций военщины и потребовали роспуска военных союзов.

Правительству пришлось упразднить многие военные организации, однако, их личный состав, размещавшийся в Баварии, получил распоряжение вступить в НСДАП, а затем влиться в нацистские штурмовые отряды, СА (Sturmabteilung, SA), организованные к тому времени Ремом. Эти отряды представляли собой реальную боевую силу нацистской партии, так как штурмовики были преданы её реакционным идеалам и хорошо вооружены. Оружием снабжал штурмовиков рейхсвер, он же поставлял им военных инструкторов. Таким образом, с 1920 года НСДАП оказалась под эгидой генералов.

Интерес недавних военных к НСДАП не были случайными. Резкое сокращение армии в соответствие с Версальским мирным договором привело к тому, что подавляющая масса унтер-офицеров и офицеров вынуждена была, переодевшись в штатское, искать применения своих способностей на гражданском поприще. А какие гражданские способности могут быть у профессиональных военных? Да никаких! Поэтому им, в условиях послевоенной разрухи, было очень трудно без профессиональной подготовки найти работу и тем более такую, которая соответствовала бы их прежнему социальному положению. Не в дворники же идти.

В этом свете программные установки нацистов о ликвидации Версальского мирного договора, о необходимости создания большой армии положительно воспринимались оставшимися не у дел офицерами. Они считали, что НСДАП выражает их интересы и охотно вступали в её члены. Таким образом, покровительственное отношение командного состава рейхсвера к нацистам и высокий процент бывших военных в составе партии с самого начала придали деятельности НСДДП наступательную, агрессивную окраску.

Денежная помощь, которую фашисты получали как от военных, так и от промышленников, позволила им в 1920 году приобрести печатный орган «Фелькишер беобахтер», вскоре превратившийся в ежедневную газету. Эта газета активно распространялась по всей территории Германии.

В 1920 году была опубликована программа нацистской партии, которая обещала крестьянам земельную реформу, рабочим — участие в прибылях больших предприятий и сокращение рабочего дня, торговцам — дешёвый кредит и уничтожение универмагов, ремесленникам — ослабление давления монополий, старикам — социальное обеспечение и т. д. Во внешней политике программа выдвинула требование об аннулировании Версальского договора, о расширении «Рейха» за счет России и соседних с Германией государств, об уничтожении Франции..

3. ПИВНОЙ ПУТЧ

В 1923 году НСДАП проявила себя очень активно. Под предлогом борьбы против Версальского мирного договора нацисты совершили попытку захвата власти. В ночь на 3 ноября 1923 года фашистские главари в сопровождении вооруженных штурмовиков ворвались в пивной зал «Бюргерброй» в Мюнхене, где собрались на совещание представители промышленности и члены баварского правительства.

Сделав для испуга несколько выстрелов, Гитлер объявил о перевороте и низложении имперского правительства. Себя он провозгласил главой правительства и принудил баварское правительство поддержать переворот. На следующий день фашисты начали громить пролетарские организации. В их руках практически находилась вся Бавария. В тот же день Гитлер, объявил поход на Берлин.

Однако германская буржуазия еще не нуждалась в услугах фашистов; на данном этапе её вполне устраивал режим Веймарской республики. Помимо этого, нацистская партия, как показал пивной путч, еще не пользовалась сколько-нибудь значительным влиянием даже в среде реваншистски настроенных кругов мелкой буржуазии, не говоря уже о широких народных массах. Поэтому планы нацистов на этот раз не были поддержаны монополистами. «Пивной путч» был обречён на поражение.

Президент Эберт отдал приказ о подавлении путча силой оружия. Уверовав в свой успех, путчисты 9 ноября вышли на демонстрацию, которая была разогнана ружейными залпами солдат.

Расположенные в других местах города отряды фашистов немедленно сложили оружие. Гитлеровский мятеж при первом же применении силы закончился. По приказу баварского правительства фашистские организации на время были распущены, а Гитлер арестован и приговорен к 5 годам заключения в Ландбергской тюрьме. Просидев с полгода в приличной камере, он был освобожден.

После провала путча гитлеровская партия было сошла с политической сцены.. Но крупные промышленники не прекратили финансовую помощь НСДАП, хотя она в мюнхенских событиях выступала под «антикапиталистическими» лозунгами. Ни Тиссен, ни Стеннис не сомневались в истинном классовом характере программы фашизма. Деньги монополий оживили распавшуюся было нацистскую партию.

В 1925 году в недрах СА были созданы «охранные отряды», СС (Schutzstaffe,_ SS) для охраны митингов, собраний и лично Гитлера. Вскоре СС выделились из СА в самостоятельную организацию.

В марте 1928 года истёк срок полномочий Рейхстага. В соответствии с конституцией президент Гинденбург, избранный в 1925 году вместо умершего Эберта, объявил Рейхстаг распущенным и назначил новые выборы, которые состоялись 20 мая. На этих выборах за КПГ было подано 3,5 млн голосов, за СДПГ — 9,2 млн. нацистская партия, насчитывавшая к этому времени 100 тысяч членов, получила 0,809 млн голосов, что позволило ей впервые провести в рейхстаг 12 своих депутатов.

Никто не сомневался в том, что влияние левых будет возрастать, что нацистам никогда не удастся захватить власть в стране. Но свои коррективы в судьбы Германии внёс жестокий экономический кризис, разразившийся в капиталистическом мире в 1929 году.

4. ШТУРМ

.К концу 1930 г. в Германии насчитывалось 4,4 млн. безработных, число рабочих, занятых на производстве полную рабочую неделю, не превышало 64%. Резко повысились цены на продукты питания, возросли налоги, уменьшилась заработная плата. В стране свирепствовал голод

.

Экономический кризис способствовал развитию двух противоположных тенденций в общественно-политической жизни Германии: усилению революционной активности трудящихся и росту сил реакции. В этих условиях нацисты развернули активную деятельность, направленную на превращение НСДАП в массовую партию. Если после «пивного путча» влияние гитлеровской партии на общество свелось к минимуму и её сторонников демократическая аудитория встречала смехом, то теперь картина изменилась.

«Как грибы из-под земли, повсюду стали появляться «пивные штурмовики» и «дома СА», принадлежавшие нацистской партии. Там давали горячую пищу, там поили пивом, шнапсом, там было где выспаться — и всё задаром! И это было в условиях тотального голода.

Вскоре по главным улицам уже демонстративно фланировали в элегантных черных мундирах члены «охранных отрядов» — СС, а СА — «штурмовые отряды» стали по любому поводу маршировать со своими яркими атрибутами. Города и деревни были сплошь обклеены нацистскими плакатами, засыпаны листовками; мизерные дотоле тиражи газет со свастикой резко скакнули вверх, достигнув рекордных цифр». (В. Эггерт, куда идёшь Германия, М., 1968, стр. 165.).

Гитлеровцы в деле привлечения на свою сторону возможно большего числа социальных слоёв населения важное место отводили широкой и настойчивой пропаганде идейных и политических концепций нацизма. Исполком Коминтерна обращал серьёзное внимание коммунистов на необходимость систематической идеологической борьбы против нацизма. Тем не менее, в своей практической деятельности немецкие коммунисты нередко недооценивали значение такой борьбы.

Нацистская идеология с самого начала не демонстрировала стремление к какой-либо логике, научности. Отдельные составные части идеологического учения нацизма не только противоречили друг другу, но были просто несовместимы, например, национал-социалисты выступали одновременно и в антикапиталистическом и в антипролетарском облачении.

Эта особенность нацистской идеологии порождала у коммунистов недооценку эффективности её воздействия на массы. Нацисты же в своей пропагандистской практике меньше всего заботились о логике доводов и стройности изложения. Используя в публичных выступлениях крикливость, националистическую патетику, демагогические приёмы, они стремились воздействовать не на сознание, а прежде всего на чувства аудиторий.

Важной чертой нацистской идеологии, вытекающей из её противоречивости и непоследовательности, была особая приверженность к примитивизации, рассчитанной на пассивного обывателя.

Идеологические построения нацистов быстро нашли отклик в среде мелкой буржуазии. Острое недовольство политикой правительства неспособного покончить с безработицей, резкое снижение доходов, а в большинстве случаев и разорение мелких хозяйчиков, засилье крупных капиталистических хищников, успешная конкуренция со стороны более удачливых коллег еврейской национальности, уязвлённое национальное самолюбие диктатом стран-победительниц, перед которыми Германия лекала слабой и послушной — все это заставляло мелких чиновников, лавочников, бауэров, интеллигенцию, ремесленников с удовлетворением воспринимать вопли нацистов о великой Германии, повелевающей миром; о расовом превосходстве немцев перед другими народами; о неполноценности евреев, которым нет места в «рейхе»; о необходимости сильного правительства, способного навести «порядок» в стране.

Особенный отклик среди мелкой буржуазий находили обещания нацистов покончить с безработицей, устранить диктат монополий, повысить жизненный уровень. Это привело к тому, что средние слои общества, ранее отдававшие свои голоса правым буржуазным партиям, повернулись лицом к фашистам.

Используя бедственное положение трудящихся, НСДАП запускала свои щупальца и в рабочую среду.

М.Е.Кольцов в очерке «Черная долина» писал; «Бывает, после долгих, бессильных и злых разговоров на работе и дома, после тревожных прерывистых снов на голодный желудок, молодой парень-горняк попадает вместе е внезапными друзьями в пивную. Холодное хмельное пиво обжигает внутри. Слабая, истощенная голова накаляется чужим жаром. После двух кружек парня начинает тошнить. Его ведут в уборную, ласково поддерживая за руки, подпирая спину, держат его повисшую голову, пока его рвёт в раковину умывальника… Он пропадает несколько, вечеров, а потом приходит, одетый в новую, из цейхгауза, коричневую холщовую рубаху, с крючковатым крестом на рукаве, в желтые краги. Семья, родные молча расступаются. Новый гитлеровский штурмовик косит взглядом по углам, он тоже молчит и благодарен родным за то, что они его ни о чем не расспрашивают. Ему стыдно сказать: в гитлеровской казарме прикармливают вареными бобами с кусочками свинины, там дают по пачке дешевых папирос каждый день, по кружке пива, дают билет на патриотическое гуляние» (М.Е.Кольцов, Фельетоны и очерки, М., 1961, Стр.185.).

В годы кризиса резко возросли численность НСДАП и голосовавших за неё избирателей. Если в 1929 году она насчитывала 120 тыс. членов, то в марте 1930 г. в рядах нацистской партии было уже 210 тыс.- членов. Число голосов, поданных за кандидатов НСДАП на выборах в Рейхстаг, увеличилось с 809 тыс. в 1928 г. до 6,5 млн. в 1930 г.. количество мандатов в рейхстаге, полученное гитлеровцами, выросло за то же время с 12 до 107. Это было серьёзным успехом нацистов.

5. КОММУНИСТЫ В БОРЬБЕ

Коммунистическая партия также усилила свои позиции в Рейхстаге. Количество голосов, поданных за КПГ в 1930 г., возросло по сравнению с 1928 г. на 20% (583,8 тыс. новых голосов, а за СДПГ — на 11,69% (1368 тыс. новых голосов).

Результаты выборов в Рейхстаг отчетливо показали, что несмотря на увеличение влияния рабочих партий на общество, коричневая угроза в Германии стала реальностью.

Учитывая это, КПГ под руководством Эрнста Тельмана развернула активную борьбу против нацизма. Успехом партии в этой борьбе следует считать то, что нацистам так и не удалось вовлечь организованных рабочих в фашистское движение. Хотя НСДАП в своём названии имела слово «рабочая», на самом деле доля рабочих среди её членов в 1930 г, составляла 15—20%, причем это были наиболее отсталые элементы рабочего класса.

В 1930 г. Эрнст Тельман писал: «Наша борьба против гитлеровского фашизма может быть успешной лишь в том случае, если мы сумеем сорвать с нацистов их националистическую маску, разоблачить их плоскую и насквозь лживую демагогию и противопоставить всему этому нашу политику подлинного освобождения миллионов угнетённых в Германии». (В. Бредель, Эрнст Тельман, стр. 112—113.).

К сожалению, не всем партийным организациям удалось в должной степени выполнить это важнейшее указание Э. Тельмана. Сектантские настроения известной части коммунистов привели к тому, что КПГ не сумела ни организационно закрепиться в реформаторских профсоюзах, ни распространить своё влияние среди неорганизованных рабочих.

Сектантская группа Гейнца Геймана, занимавшая в партии руководящие посты нанесла большой вред коммунистическому движению и на некоторое время поколебали доверие масс к партийному руководству.

Несмотря на всю энергию, с которой ЦК КПГ и отдельные организации партии развернули свою деятельность против нацизма, партии в целом не удалось обезвредить действие нацистской демагогии; сектантские ошибки, допускавшиеся некоторыми партийными организациями, недооценка работы среди крестьянства и средних слоёв, предательская деятельность ренегатской группы в рядах партии помешали КПГ воспрепятствовать росту влияния нацистской идеологии на массы.

Основную вину за ослабление боеспособности немецкого рабочего движения и соответственно немецкого рабочего класса в один из наиболее ответственных моментов его истории несёт руководство СДПГ. Позиции социал-демократических лидеров в вопросе о нацизме определялись в то время антикоммунизмом, мешавшим им видеть реальность коричневой угрозы.

Все предложения коммунистов о совместных действиях против фашизма отвергались социал-демократическими руководителями. В этом отношении особенно наглядными были очередные президентские выборы в 1932 г.

Буржуазные партии выставили кандидатуру Гинденбурга, фашисты — Гитлера, социал-демократы — Отто Брауна, компартия выставила кандидатуру Эрнста Тельмана.

Коммунисты предложили социал-демократам объединить свои усилия, для борьбы за избрание Брауна, ибо в этом случае рабочие могли бы добиться победы народного фронта. Но социал-демократы под тем предлогом, что это распылит голоса народа и приведёт к победе Гитлера, сняли выставленную ими кандидатуру Брауна и призвали рабочих голосовать за Гинденбурга. Близорукость социал-демократических вождей обеспечила победу ставленнику буржуазного блока. За Гинденбурга было подано 19 млн. голосов, Гитлер получил 13,4 млн. голосов, за Э. Тельмана проголосовало 4,98 млн, избирателей. (См. В. Д. Кульбакин, Очерки новейшей истории Германии, М., 1962.).

Период между 1930 и 1932 гг. характеризовался резким усилением классовой борьбы. Постоянно происходили стычки между рабочими и штурмовиками, зачастую переходившие в кровопролитные уличные сражения, причем зачинщиками столкновений всегда были фашисты.

Так например, в 1932 г. СА и СС получили приказ расправиться с «красными оплотами» — рабочими кварталами города Вупперталя. «Штурмовики и эсэсовцы незаметно сосредоточивались на своих опорных пунктах и в домах. Точно в назначенную минуту они выскочили на улицу, построились в большие колонны и с разных концов города звездообразно двинулись на отдельные рабочие кварталы. В полной форме, вооруженные холодным и огнестрельным оружием, они были совершенно уверены в своем успехе, так как знали, что большинство командных постов в полиции уже давно занимают надёжные нацисты. Мы подготовились к обороне своих улиц, своих домов, но прежде всего, к защите наших жен и детей. В какие-то считанные напряженные мгновения готовность к обороне переросла в неудержимый взрыв возмущения: рабочие перешли в атаку. Они бросились из домов на улицу, и фашисты на своей шкуре почувствовали силу их кулаков. Здесь были и коммунисты, и социал-демократы, и христиане, и беспартийные рабочие, и члены «союза борьбы против фашизма», и «рейхсбаннеровцы». Женщины вырывали оружие из рук фашистских убийц, хватали их за горло, отвешивали им оплеухи. С верхних этажей на нацистские подкрепления летели тарелки, угольные брикеты, ящики с углём, цветочные горшки.

Полицейские машины примчались только через полчаса после того, как фашисты были обращены в бегство. Удирающие штурмовики и эсэсовцы запрудили дорогу: им приходилось подбирать своих раненых. А с прилегающих улиц все подходили и подходили новые отряды рабочих». (В. Эггерат, Куда идешь Германия?, М., 1968,стр. 172—173.).

В подобных сражениях большую роль играли боевые организации Коммунистической партии («Союз красных фронтовиков», «Красный юнгштурм», «Антиф»), которые вместе с рабочими мужественно и решительно противостояли всё разраставшемуся террору штурмовиков.

Нацисты ежедневно совершали преступления, убийства и всякого рода насилия, осуществляли беспощадное преследование коммунистов и революционных рабочих.

Только в одной Пруссии за шесть месяцев 1933 г. властями было зарегистрировано 99 убитых и 1125 раненых антифашистов. Борьба рабочих против гитлеровцев затруднялась тем, что штурмовики действовали легально и по официальной версии «обеспечивали порядок». Любое же вооруженное сопротивление антифашистов, направленное против произвола штурмовиков, выдавалось буржуазной прессой за антиправительственный бунт, за восстание и на помощь фашистам приходила полиция. Рабочих арестовывали, судили и бросали в тюрьмы.

В начале 30-х годов гитлеровцы, всемерно поддерживаемые правящей кликой, фактически развернули в стране гражданскую войну. Страна разделилась на два лагеря. А каждом городе были кварталы, где фашисты не смели показываться в форме, так как это было сопряжено с опасностью для жизни. Но были и кварталы, где пролетарское приветствие «Рот фронт!» немедленно вызывало физическую расправу.

Теряя возможность управлять массами методами демагогии и обещаний, правительство усиливало репрессии. В ответ на это пролетариат усиливал свои выступления. Руководство классовыми боями осуществляла коммунистическая партия, численный состав которой с 125 тыс. членов в 1928 г. вырос до 360 тыс. членов в 1932 г. Упорные стачечные бои развернулись в 1930 г. в Данцигском районе, в Гамбурге, в Берлине, на шахтах Мансфельда, в Вормсе. Забастовки, длились по несколько месяцев, а в Вормсе и Гамбурге переросли в баррикадные сражения. Полиция пустила в ход гранаты и пулемёты.

Кровавыми репрессиями и многочисленными арестами закончились проходившие в это же время демонстрации рабочих Магдебурга, Зальцвезеля, Альтмарка и других городов Германии. Всё более частым явлением становились массовые голодные демонстрации безработных, нередко перераставшие в открытые столкновения с полицией.

В середине 1931 г. на улицах Гамбурга и Мангейма безработные соорудили баррикады. Кровавые столкновения рабочих с полицейскими произошли в Лейпциге и в Берлине. Стачечная борьба усилилась настолько, что в течение только двух месяцев второй половины 1932 г. под руководством коммунистов в Германии состоялось 900 забастовок.

С каждым днём падал авторитет правительства, «Германия фактически не имеет правительства, — писала „Роте фане“, — с нынешним правительством никто не считается, никто его не слушает. Оно стало настолько лишним, что можно сказать: его забыли сбросить…»

6. ЗАГОВОР

После успеха гитлеровцев на выборах в рейхстаг в 1930 г. магнаты капитала резко увеличили финансирование НСДАП и кроме того начали оказывать широкую политическую поддержку Гитлеру.

Начиная с 1930 г. стали учащаться факты вступления в нацистскую партию видных представителей финансового капитала и юнкерства. Так в 1930 году в её состав вошел сын Вильгельма II- принц Август, Президент Рейхсбанка Ялмар Шахт и глава немецкого банка Эмиль Штауз. В 1931 году к Гитлеровцам примкнул Франц Тиссен.

Монополисты, убедившись в том, что методами буржуазного парламентаризма уже невозможно управлять трудящимися, в 1931 г. окончательно сделали ставку на террористическую диктатуру. В октябре 1931 г. в Гарцбурге была созвана конференция представителей крупных промышленников, финансистов, аграриев и генералитета.

Участниками конференции были Тиссен, Флик, Крупп, Шахт, Гутенберг. От рейхсвера — Сект, Лютвиц, Гельтц, 12 генералов и адмиралов.

Это сборище в качестве ближайшей задачи наметило установление открытой диктатуры финансового капитала и передачу государственной власти «национальному правительству», т.е. нацистам. Но прежде нужно было окончательно выяснить и определить позиции нацистской партии.

27 января 1932 г. в промышленном клубе в Дюссельдорфе собрались 300 некоронованных королей Германии, хозяев крупнейших банков и монополий. Адольф Гитлер, выдававший себя за «бунтовщика» и «революционера», явился в это высокое собрание в элегантном фраке, чтобы изложить избранному обществу свою «принципиальную программу».

Во время этой встречи Гитлер заявил о своём твердом намерении выкорчевать коммунизм в Германии. О неприкосновенности крупной частной собственности, о необходимости завоевания для Германии «жизненного пространства», о ликвидации Версальского договора. Насчитывает ли Германская армия 100 или 300 тысяч человек, заявил; Гитлер, не имеет совершенно никакого значения: для решения вопроса о «жизненном пространстве» потребуется ни много ни мало 8 миллионов солдат. Господа промышленники остались весьма довольны тайной встречей в Дюссельдорфе. Гитлер записал в свой актив «решающий ycпex» а в кассу его партии, в казну СС и СА потекли oгромные суммы. (См. В. Эггерат, Куда идёшь Германия?, М. 1968, стр. 170—171)

Уже на следующий день в роскошном дворце Тиссена главные вдохновители заговора — Тиссен, Пёнсген, Фёглер — встретились с Гитлером, Герингом и Ремом для более конкретного разговора. Не желая терять ни минуты, они выложили на стол детально разработанный план ликвидации последних остатков Веймарской республики и установления ничем не ограниченной диктатуры.

31 июля 1932 г. были проведены очередные выборы в Рейхстаг показавшие дальнейшее обострение политической обстановки в стране. На этих выборах нацисты, не испытывали финансовых затруднений для проведения широкой предвыборной кампании с использованием кино, радио и прессы.

Они получили 13 779 тыс. голосов (в 1930 — 6 406 тыс. голосов) и 230 мандатов. За СДПГ проголосовало 7 959 тыс. человек, т.е. на 625 тыс. человек меньше, чем в 1930 г. социал-демократы имели теперь 133 мандата (в 1930 г. — 143 мандата). Число голосов, поданных за коммунистов, возросло с 4500 тыс. до 5 369 тыс., а количество полученных ими мандатов в рейхстаге увеличилось, с 78 до 89. Партия центра получила 4 600 тыс. голосов и 76 мандатов. За националистов голосовало 2 186 тыс. человек, и они получили 37 мандатов.

Политическая ситуация была тревожной: более 13 миллионов немцев проголосовали за нацистов. Хотя Компартия и увеличила количество мест в парламенте до 89, нацисты имели значительно больше — 133. Поэтому коммунисты резко усилили работу в массах.

По традиции, первое заседание нового Рейхстага открывает старейший депутат. Таким депутатом была семидесятипятилетняя Клара Цеткин. Целую неделю её травили газеты всех без исключения буржуазных партий и направлений.

Ей угрожали нарушением неприкосновенности, полицейскими репрессиями, даже избиением и убийством. Осмелится ли старая коммунистка выйти на председательское место и перед лицом фашистов сказать своё большевистское слово?

«Рейхстаг быстро наполняется. Его зал имеет необычный вид. Вся правая треть депутатских мест заполнена сплошной массой коричневых рубашек. Вся гитлеровская фракция явилась одетой в военную форму штурмовых отрядов. Фракция в форме — полное впечатление, будто в зал ввели роту солдат.

Центр и социал-демократическая фракция пугливо жмутся в своих пиджаках, оттеснённые гитлеровской ротой. Это они открыли дверь нацизму в этот зал. Открыли, а теперь вынуждены уплотняться на своей уменьшенной площади…

Три часа, в зале мертвая тишина, в двери входит и медленно идёт к трибуне седая Клара. Её ведут под руки две женщины — коммунистические депутатки. И в момент, когда Клара поднимается на ступени президентской трибуны, тишину разрывают громовые приветствия коммунистической фракции.

Трижды раздаётся «Рот фронт!» в притихшем зале. Клара поднимается на трибуну. Она занимает председательское место…

В рейхстаге ждали, что Клара ограничится несколькими словами официальной формулы открытия и этим закончит свою «демонстрацию». Вместо этого Рейхстаг вынужден в первый и, может быть в последний день своего существования услышать большую политическую большевистскую речь, ярко рисующую тот тупик, в который зашла современная капиталистическая Германия,

Ровным голосом, только изредка придыхая и делая краткие паузы, Клара Цеткин говорит о миллионах безработных, стоящих за стенами германского парламента. Она говорит о режиме чрезвычайных декретов, президентских «кабинетах» и других измышлениях и ухищрениях правящих классов, старающихся маневрировать и удержать власть в трудные, критические дни Германии, пораженной кризисом и угрозой гражданской войны.

«Требование момента — побороть фашизм и тем самым сохранить силы порабощенных и эксплуатируемых. Мощь их организаций и, наконец, их физическое существование. Перед этой настоятельной исторической необходимостью должны отступить на задний план все разъединяющие политические, профсоюзные, религиозные и идеологические установки. Все, кому угрожает опасность, все страдающие должны созреть единый фронт против фашизма и его агентуры в правительстве». (С. Боярская, Клара Цеткин, М., 1959, стр. 108.).

Речь идёт к концу. Зал удивлён и шепчется: сколько ещё огня и силы у старой большевички!

«Я открываю Рейхстаг, выполняю свой долг как старейший депутат. Но я надеюсь, что ещё буду иметь радость дожить до того, что открою как старейший делегат первый Всегерманский съезд Советов».

Шестая, коммунистическая часть германского парламента бурно аплодирует. Остальные пять шестых безмолвствуют. Пожелание седой Клары звучит как пророчество». (М.Е.Кольцов, Фельетоны и очерки, М., 1961, стр. 213—214.).

Несмотря на противодействие коммунистов, план антидемократического заговора буржуазии начал выполняться. Актом, символизирующим твердое намерение крупных промышленников и юнкерства вручить власть нацистам, явилось избрание председателем Рейхстага одного из фашистских лидеров — Германа Геринга. В это же время глава правительства — Папен предложил Гитлеру пост вице-канцлера. Но последний решительно отверг это предложение, настаивая на предоставлении ему поста рейхсканцлера.

Речь Клары Цеткин и выступления перед народными массами Эрнста Тельмана, Вильгельма Пика, Вальтера Ульбрихта и других представителей КПГ, содержавшие призывы к борьбе с угрозой нацизма и войны, способствовали ещё большему росту авторитета партии. С каждым днём становилось яснее, что правительство Папена не в состоянии справиться с растущим сопротивлением рабочего класса.

Это обстоятельство накаляло политическое положение в стране, усиливало разброд в лагере правящих классов. Именно по этой причине только что открывший свои заседания Рейхстаг через две недели был распущен.

7. ГИТЛЕР ПОБЕДИЛ

6 ноября 1932 г. состоялись внеочередные выборы в германский парламент, показавшие дальнейший рост влияния КПГ, за которую проголосовало 5 930 тыс. человек (100 мандатов), т.е. на 611 тыс. больше, чем на предыдущих выборах. Социал-демократы получили 7 251 тыс. голосов (121 мандат), т.е. на 700 тыс. голосов меньше, чем в прошлый раз. Нацисты на этот раз потеряли 2 000 тыс. голосов (полу чили 11 737 тыс. голосов и 196 мандатов). Националисты получили 52 мандата, партия центра — 71 мандат.

Резкое падение влияния НСДАП и приверженность 6 миллионов трудящихся коммунистической партии привели монополистов в смятение. Уже не скрывая своей цели установить фашистскую диктатуру, промышленники и финансисты подписали и представили 12 ноября 1932 г. Гинденбургу петицию, в которой потребовали вверить канцлерство Гитлеру.

Вот важнейшие места из этого документа: «Против нынешнего парламентского партийного режима выступают не только немецкая национальная партия и близко стоящие к ней небольшие группы, но также и национал-социалистическая рабочая партия. Тем самым все они одобряют цели вашего Высокопревосходительства, Мы считаем это событие чрезвычайно отрадным…»

«…Поэтому мы считаем долгом своей совести верноподданно просить Ваше высокопревосходительство, чтобы для достижения поддерживаемой всеми нами цели вашего высокопревосходительства было произведено образование такого кабинета, в результате которого за правительством станет наиболее мощная народная сила».

«…Передача фюреру крупнейшей национальной группы ответственного руководства президиальным кабинетом, составленным с участием наилучших по своим деловым качествам деятелей, ликвидирует те шлаки и ошибки, которые свойственны любому массовому движению, и привлечет к сотрудничеству миллионы людей, которые до сих пор стоят в стороне…» (Л.A.Безыменский, Германские генералы — с Гитлером и без него». ).

Эта петиция была подписана Шахтом, Шредером, Круппом, Тиссеном, Рейнгардтом и другими промышленниками и банкирами.

4 января 1933 г. в вилле кёльнского банкира барона фон Шредера состоялись секретные переговоры между Гитлером и Папеном. А на следующий день, 5 января, было созвано новое совещание Гитлера с монополистами, на этом совещании было принято окончательное решение о передаче власти нацистам. Через несколько дней давно уже рвавшийся к власти Гитлер получил (как фюрер крупнейшей парламентской фракции) согласие Гинденбурга на формирование правительственного кабинета «национальной концентрации».

Если бы КПГ и СДПГ объединили свои фракции в Рейхстаге, то это была бы самая крупная фракция и правительство формировал бы не Гитлер, а Тельман. Но социал-демократы не шли ни на какие соглашения с коммунистами.

В момент величайшей опасности для немецкого рабочего класса и всего народа Эрнст Тельман обратился к лидерам СДПГ с предложением объявить всеобщую забастовку. Такая грозная мера привела бы к безусловному срыву планов монополистов. Совместное выступление коммунистов и социал-демократов было в то время последней, единственно возможной, ведущей к победе акцией. Это обусловливалось тем, что за социал-демократией шло в то время большинство организованного рабочего класса Германии. В её руках был такой инструмент, как АДГБ — самая организованная и самая массовая профессиональная организация в стране. Социал-демократия располагала военизированными отрядами Рейхсбаннера и Железного фронта. Руководство полицией в большинстве случаев состояло из социал-демократов или близких к ним лиц. Таким образом СДПГ имела в своих руках реальную силу. В боеспособности же коммунистов и их боевых отрядов сомневаться не приходилось.

Именно на этом последнем рубеже рабочий класс был обязан дать решительный и жестокий бой нацистам. Без жертв конечно же не обошлось, но эти жертвы были бы неизмеримо меньшими чем те, которые понес пролетариат в период гитлеровской тирании.

Рабочие были настроены по-боевому, они с нетерпением ждали сигнала к всеобщей забастовке, но такого сигнала не последовало.

И на этот раз, несмотря на всю остроту и чрезвычайность момента, лидеры СДПГ отклонили предложение коммунистов о совместном выступлении. Они не решились использовать такую революционную форму борьбы, как всеобщая забастовка. Они до безрассудства были уверены в возможность борьбы с Гитлером парламентскими методами. Они наивно полагали, что фашисты в политическом плане будут действовать в соответствии с Веймарской конституцией.

Неспособные к решительным действиям в революционной ситуации, склонные к любого рода компромиссам, лидеры СДПГ, в самый грозный момент предали рабочий класс Германии. Они без борьбы выдали нацистам пролетариат, а вместе с ним и всю немецкую нацию. Несмотря на огромную работу, проведенную компартией, силы пролетариата в решающую минуту оказались разобщенными, чем и воспользовались нацисты для захвата власти.

30 января 1933 г. президент Гинденбург подписал указ о назначении Гитлера рейхсканцлером, вице-канцлером был назначен фон Папен, министром иностранных дел — барон фон Нейрат, министром внутренних дел — Фрик. Руководство рейхсвером было передано Фон Бломбергу, министерство хозяйства — Гутенбергу, министерство труда — Зельдте. В правительство вошли Шверин-Крозинг и Герскхельц -Рюбенах, входившие в предыдущий кабинет.

Все посты в новом правительстве были заняты членами нацистской партии или крайне правого крыла национальной партии.

Так был совершен переворот. К власти в Германии пришёл нацизм. Хотя формально все было вроде бы конституционно..

После такого подробного освещения политической и экономической ситуации в послевоенной Германии, которое сделал автор, опираясь на свидетельства компетентных источников, имеется уверенность, что любой неленивый человек сможет самостоятельно ответить на поставленный в начале работы вопрос:

«Почему народ Германии, проголосовав за нацистов на выборах в Рейхстаг, допустил коричневую свору к власти?»

Ну, а тем, кому лень заниматься анализом, автор предлагает готовое решение. Ответ на поставленный вопрос неоднозначен. Он состоит из трёх пунктов:

1. Бедственное положение народа. Голод, нищета, безработица.

2. Разобщённость рабочего движения. Две рабочие партии — как кошка с собакой.

3. Щедрое финансирование НСДАП промышленниками и банкирами.

Достаточно удалить один их этих пунктов и никакого фашизма не будет.

После этих рассуждений закономерно может возникнуть тревожный вопрос: «Возможен ли фашизм в России?»

Безусловно, возможен. Два необходимых условия уже есть: бедность населения и отсутствие рабочего движения. Правда с третьим условием облом: у нас олигархи жадные, да и радикальной партии нет.

А вот на Украине все три условия высвечиваются очень ярко. Нужна лишь фашистская партия.

IV. Д И К Т А Т У Р А

Вечером 30 января 1933 г. тротуары Унтер-ден-Линден и Вильгельмштрассе были заполнены возбужденными берлинцами. Одни хмуро, другие с явным удовлетворением взирали на необычную демонстрацию. По мостовой под дробь барабанов двигались, глухо печатая шаг, колонны штурмовиков и эсэсовцев. Тысячи пылающих факелов, которые несли нацисты тревожно подсвечивали флаги со свастикой. эмблемы СС, самодовольные лица гитлеровских молодчиков. Шествие, подобно гигантской светящейся гусенице ползло и ползало сквозь Бранденбургские ворота… Фашисты праздновали свою победу: их фюрер стал Рейхсканцлером.

Автор повествует о трагических моментах в истории Германии так, как будто он был их участником. На самом деле ему в то время был всего лишь один годик. Все основные сведения о Германии тридцатых годов он почерпнул из фундаментальных работ крупных специалистов и особенно из капитальных, документально обоснованных книг доктора исторических наук Галкина, Александра Абрамовича. Конечно, Галкин тоже не был очевидцем тех событий, но о нацизме он знал не понаслышке. Как никак дошел до Берлина в звании гвардии капитана.

1. НЕУСТОЙЧИВОСТЬ РЕЖИМА

С первых же дней прихода фашистов к власти штурмовые отряды получили статут вспомогательной полиции. Теперь они, чувствуя себя хозяевами положения и являясь «законным» орудием государства, действовали открыто и нагло. На глазах полиции штурмовики глумились над своими политическими противниками, врывались в дома антифашистов, избивали их до полусмерти, а зачастую и приканчивали свои жертвы. Под шумок фашистские бандиты сводили личные счёты: устраняли конкурентов, кредиторов, соперников. В стране начались преследования по расовому признаку, предвестники трагедии еврейского населения Германии.

Но власть фашистов не была полной. В стране еще действовала Веймарская конституция, которая, при всём бесцеремонном отношении нацистов к её статьям, не позволяла распоясаться им до конца.

Не была эта кровавая власть и прочной. Стабильность положения Гитлера в этот период зависела и от степени благосклонности к нему монополистов, и от интенсивности поддержки гитлеровского режима средними слоями населения, и, самое главное, от масштабов и напористости противодействия со стороны рабочего класса.

«Хотя в правительство и были допущены нацисты, жизненно важные министерства возглавляли члены буржуазной Национальной партии. И это не было случайностью. Монополисты не хотели рисковать. Они оставляли за собой свободу манёвра на тот случай, если фюрер НСДАП не оправдает возложенных на него надежд. При данном соотношении сил «буржуазным» министрам достаточно было отказать нацистам в поддержке, и правительство оказалось бы недееспособным.

Введение в состав гитлеровского кабинета чисто буржуазных деятелей не в последнюю очередь определялось и соображениями сословного аристократизма. Для избранного общества промышленных и банковских магнатов Гитлер и его окружение были шайкой грязных политических дельцов, которых можно использовать, но неприлично пригласить к себе на чай в гостиную. Гинденбург после знакомства с «фюрером» возмущенно воскликнул, что этого «богемского ефрейтора» можно сделать в лучшем случае генеральным почтмейстером.

Крупп, сыгравший столь большую роль в упрочении фашистского режима, например, ни разу не встречался с Гитлером до того, как тот стал канцлером. Карл Бош из «ИГ Фарбениндустри» всегда морщился, когда при нем называли имя Гитлера. Его дядя — Роберт Бош, встречаясь с «фюрером», вместо официального приветствия «Хайль Гитлер» упорно произносил «с богом, господин Гитлер». (См. А.А.Галкин, Германский фашизм, М., 1967, стр. 53,54.)

Гитлер хотел обладать всей полнотой власти. Однако, в этом плане действия фашистов ограничивались рамками Веймарской конституции. Для ликвидации демократических завоеваний рабочего класса, для уничтожения республики и установления в стране режима фашисткой диктатуры необходимо было изменить или отменить основные статьи конституции.

Конечно, можно было бы отбросить эти парламентские предрассудки и попытаться установить диктатуру, опираясь лишь на штурмовые отряды (что фактически и было сделано). Но хозяевам Гитлера и ему самому очень хотелось (во избежание критики со стороны других государств) прикрыть мерзко выглядевший, обнаженно кровавый фашистский режим хотя бы тонюсеньким покрывалом мнимой законности.

Выслуживаясь перед капиталистами, нацисты с опаской поглядывали на те 11 миллионов немцев, которые отдали свои голоса НСДАП. Поддерживавшие Гитлера, мелкие буржуа, ремесленники, торговцы ожидали, что с приходом к власти нацистов, последние будут действовать в соответствии со своими обещаниями, т. е, устранят диктат монополий, обеспечат наиболее благоприятные условия для деятельности мелких хозяйчиков. Но фашисты вовсе не собирались выполнять свои посулы, т.к. это противоречило бы интересам крупных монополий.

Почувствовав себя хозяевами, некоторые группы и организации средних слоев (особенно торговцы) пытались самочинно осуществить программу, под знаменем которой НСДАП пришла к власти.

В ответ на это 1 сентября 1933 года появился циркуляр имперского министра хозяйства, где указывалось, что правительство не допустит самовольного вмешательства в хозяйственные дела торговых предприятий.

Гитлеровское окружение резонно полагало, что средние слои населения, убедившись в лживости политических и социальных лозунгов НСДАП, возмутятся и призовут к ответу ее главарей. Такая перспектива, учитывая, что полчища штурмовиков были навербованы главным образом из среды мелкой буржуазии, не сулила Гитлеру ничего хорошего.

Главную же опасность фашистские руководители видели в том, что рабочий класс Германии ненавидел нацистов и в любой момент по призыву своих организаций был готов объявить всеобщую забастовку. При мысли об этом Гитлера бросало в холодный пот..

30 января в день, когда Гитлер впервые уселся в кресло канцлера, КПГ распространила по стране листовку, в которой призывала трудящихся начать всеобщую забастовку протеста, но на следующий день орган СДПГ «Форверст» поспешил обнародовать позицию социал-демократического руководства. Смысл её заключался в следующей фразе: «Объявить сегодня всеобщую забастовку — значит без нужды расстрелять в воздух снаряды рабочего класса». Таким образом, в самый напряженный момент силы пролетариата оказались разобщенными.

Лидеры СДПГ всячески отговаривали рабочих от активных действий, утверждая, что не забастовкой, а избирательным бюллетенем следует бороться с фашизмом, и только в том случае, если после выборов. Гитлер, оказавшись в меньшинстве, не уйдет в отставку, объявить всеобщую забастовку.

Большинство рабочих прислушивались к разглагольствованиям социал-демократов, но всё разраставшаяся волна подлых убийств и бесчинств, творимых фашистами отрезвляюще действовала на сторонников СДПГ.

Несмотря на то, что после прихода к власти нацистов были запрещены все издания КПГ, а партия перешла на полулегальное положение, влияние коммунистов в среде рабочего класса увеличилось. Компартия напрягала все усилия для того, чтобы мобилизовать массы на борьбу с фашизмом. Ежедневно выходила подпольная «Роте Фане», массовыми тиражами выпускались листовки, коммунисты вели интенсивную разъяснительную и организационную работу в массах.

10 февраля во время похорон убитых нацистами молодых рабочих состоялся грандиозный митинг, на котором Вильгельм Пик произнёс горячую речь, обращенную к социал-демократам. Он призывал рабочих сплотится в единый фронт для борьбы против фашистского террора.

Усилия КПГ давали свои плоды. Всё большее количество рабочих проникалось убеждением в. необходимости прочного союза КПГ и СДПГ для совместных действий против нацистов. Всё большее количество социал-демократов принимало участие в стачках, митингах и демонстрациях, организуемых компартией.

Нацистским заправилам было ясно, что до тех пор, пока рабочий класс организован, пока во главе пролетариата стоят рабочие партии, власть нацистов не будет прочной. Чтоб подчинить рабочий класс своей воле, нужно было уничтожить коммунистическую партию Германии, распустить СДПГ, разгромить профсоюзы. Но эти акты носили явно антиконституционный характер. Поэтому, чтобы их осуществить на «законном» основании необходимо было изменить или отменить соответствующие статьи конституции.

Для принятия Рейхстагом закона, изменяющего конституцию или отменяющего отдельные её статьи, требовалось квалифицированное большинство, т.е. 2/3 голосов при участии в голосовании не менее 2/3 депутатов.

Фашистская же фракция в Рейхстаге имела 33% голосов, что было совершенно недостаточно не только для изменения конституции, но и для принятия простых законов, беспрепятственно позволявших бы фашистам проводить свою политику.

Поэтому Гитлер в первые же дни своего канцлерства распустил Рейхстаг и назначил новые выборы на 5 марта 1933 г. Он надеялся получить на предстоящих выборах необходимое большинство. Однако шансы национал-социалистов на осуществление этой задачи были невелики, так как предвыборная обстановка складывалась не в их пользу. Репрессивные акции штурмовиков и первые шаги правительства заставили колеблющихся изменить ориентировку и занять враждебную по отношению к новому режиму позицию.

Учитывая это, нацистская верхушка развила лихорадочную деятельность, цель которой заключалась в том, чтобы скомпрометировать коммунистов, представив их врагами государства, а себя разумеется возвести в ранг спасителей законности и порядка и тем самым нажить перед выборами политический капитал. Помимо этого, они рассчитывали добиться объявления коммунистической партии вне закона и таким образом аннулировать поданные за эту партию голоса.

2. ПРОВОКАЦИЯ

27 февраля около 9 часов вечера запылало здание Рейхстага. Несмотря на усилия пожарных команд, огонь уничтожил центральную часть здания. Характер и размеры пожара не оставляли сомнения в том, что Рейхстаг был подожжен, причем преступление было тщательно продумано и хорошо организовано. На месте преступления полиция задержала Маринуса Ван дер Люббе, сына мелкого торговца из Лейдена (Голландия), которого фашисты попытались представить как голландского коммуниста, связанного с КПГ.

Нацисты сразу же (без следствия, без экспертиз, без доказательств) заявили, что поджог рейхстага — дело рук коммунистической партии Германии. Прибывший к месту пожара Гитлер заявил обступившим его корреспондентам, что пожар — это «перст божий»: теперь никто и ничто больше не помешает ему железным кулаком уничтожить коммунистов. (См. Эгерат, Куда идёшь, Германия?, М., 1968, стр.183.).

Утром 28 февраля было опубликовано инспирированное Герингом официальное сообщение, в котором события ночи преподносились немецкому народу в следующей интерпретации.

«…Этот умышленно организованный пожар является самым чудовищным актом террора большевизма в Германии. Среди сотен килограммов документов о подрывной деятельности, найденных полицией при обыске в «Доме Карла Либкнехта», имеются инструкции об организации коммунистического террора по большевистскому образцу.

Как явствует из этих документов, должны были быть подожжены правительственные учреждения, музеи, дворцы и жизненно важные предприятия. Далее, были даны указания в случае беспорядков и столкновений ставить перед террористами женщин и детей, по возможности жен и детей полицейских чиновников. В результате обнаружения этих документов было предотвращено планомерное осуществление большевистской революции. Поджог Рейхстага должен был быть сигналом к кровавым мятежам и гражданской войне. Во вторник, в четыре часа утра, в Берлине должны были начаться грабежи. Установлено, что сегодня по всей Германии должны были начаться террористические действия против некоторых лиц, владельцев частной собственности, мирного населения, развязана гражданская война.

Рейхскомиссар министерства внутренних дел, рейхсминистр Геринг предпринял для предотвращения этой чудовищной опасности самые строгие меры. Он защитит государственную власть всеми возможными средствами…»

Это сообщение завершало собой цепь преступлении, организованных нацистской верхушкой с тем, чтобы получить свободу действий для разгрома компартии и других антифашистских организаций, для введения в стране всеобъемлющей системы массовых репрессий. (Г. Димитров, Лейпцигский процесс, М., 1961, стр.364, 365.).

Кто же поджег рейхстаг?

Страшась всё растущей популярности КПГ, фашисты с первых же дней своего владычества начали думать о том, чтобы под благовидным предлогом осуществить расправу над коммунистами. Известный своей жестокостью гаулейтер Саксонии Мучман еще накануне налёта на Дом Карла Либкнехта 22 февраля, заявил: «Без „Варфоломеевской ночи“ не обойтись!.. Национал-социалисты будут наготове, никакой жалости! сентиментальность неуместна!». (Димитров, Лейпцигский процесс, м., 1961, стр.382.).

27 февраля (Рейхстаг ещё не горел) штурмовики и эсэсовцы по всей Германии были приведены в полную боевую готовность. Оборудовались под тюремные помещения подвалы, заготавливались дубинки, плети и верёвки, у штурмфюреров в карманах уже лежали списки людей, подлежащих аресту.

Вечером группа штурмовиков вместе с Ван дер Люббе по подземному ходу, соединявшему дом Геринга с рейхстагом, проникла в здание Германского парламента, пока Люббе бегал с факелом по коридорам и в помещении ресторана, штурмовики, используя принесённые с собой легковоспламеняющиеся материалы, подожгли зал пленарных заседаний. Количество очагов пожара и характер горючих веществ были таковы, что в считанные минуты огромное помещение было охвачено огнём, языки пламени достигли купола. После организации пожара преступники, оставив в горящем здании Ван дер Люббе, покинули Рейхстаг.

3. РАСПЯТАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Пожар Рейхстага явился сигналом к началу неограниченного преследования коммунистов. В эту ночь волна преступлений прокатилась по стране. Действуя по строго, разработанному плану, штурмовики вламывались в квартиры намеченных жертв, стаскивали полусонных людей с постелей и, осыпая градом ударов, бросали их в машины. За одну ночь только в Берлине было арестовано 1500 человек, а по всей Германии число арестов превысило 10 тысяч.

Днём 28 февраля президент Гинденбург подписал представленный Гитлером декрет «О защите народа и государства». Этим декретом, под лживым предлогом «противодействия коммунистическим актам насилия», отменялись конституционные гарантии свободы. (См. СС в действии, М., 1960, стр.39.).

Для коммунистической партии наступила пора жесточайших испытаний. Прикрываясь президентским декретом, фашисты развернули кровавую охоту на членов КПГ. Коммунистов арестовывали, бросали в тюрьмы, подвергали пыткам, зверски убивали. Жертвами террора стали многие члены ЦК КПГ. окружных и подокружных комитетов партии.

3 марта 1933 г. фашистскими палачами был схвачен Эрнст Тельман.

Для нацистских бандитов жизнь коммуниста ничего не стоила. Уверовав в безнаказанность они даже не очень заботились о сокрытии своих преступлений. В официальных сообщениях стандартной стала фраза: «Убит при попытке к бегству». Но фашистам не удалось сломить, а тем более уничтожить компартию. В труднейших условиях, сохраняя сплоченность своих рядов, Коммунистическая партия ушла в подполье.

5 марта 1933 г. в атмосфере непрекращающегося террора и беззакония прошли выборы в рейхстаг. Несмотря на бешеную травлю коммунистов, на повсеместное нарушение тайны голосования, на невозможность КПГ открыто участвовать в предвыборной борьбе, коммунистическая партия получила на выборах 4 848 058 голосов, за социал-демократов проголосовали 7 181 629 человек.

Итоги голосования показали, что провокационный поджег рейхстага и последовавшая за этим антикоммунистическая компания, существенным образом повлияли на обстановку во время выборов. Наибольший эффект был достигнут гитлеровцами в сельских местностях. На выборах НСДАП получила 17,2 млн голосов.

В результате выборов коммунисты и социал-демократы в сумме получили 201 мандат (31%). Следовательно, НСДАП даже при поддержке её со стороны депутатов буржуазных партий не имела в Рейхстаге необходимого большинства (не менее 2/3 голосов) для принятия закона, изменяющего конституцию.

Тогда Гитлер воспользовался декретом об отмене гарантий свободы. Он аннулировал 81 мандат коммунистической партии и отдал распоряжение об аресте депутатов-коммунистов.

После этого на рассмотрение Рейхстага был внесен «Закон о защите народа и империи», этот закон, в случае его принятия, давал кабинету Гитлера неограниченную власть, включая полномочия на отход от принципов конституции и на проведение правительством политики, независимой от Рейхстага.

24 марта 1933 г. «Закон о защите народа и империи» был принят Рейхстагом. Против принятия закона из всех парламентских фракций голосовала только одна социал-демократическая фракция.

После принятия этого закона фашистский режим в Германии обрёл права мнимой легальности. В стране утвердилась гитлеровская диктатура.

Завершая этой главой рассмотрение основных причин, которые помешали немецкому рабочему классу остановить фашизм, необходимо еще раз подчеркнуть главную из них, заключающуюся в разобщенности пролетариата Германии, в отсутствии революционной солидарности и боевого союза между Коммунистической партией и СДПГ.

Даже формальнее сравнение числа голосов, поданных за рабочие партии и за НСДАП, показывает, что вплоть до 1933 г. позиции КПГ и СДПГ (при совместности их действий) были сильнее позиций фашистов. Если к тому же учесть такие мощные факторы как организованность и сознательность пролетариата, его боевой дух и революционность, то можно считать, что поражение нацистов и победа Народного фронта в Германии могли бы стать закономерной реальностью. Вина за то, что этого не произошло, полностью лежит на руководстве СДПГ. Оно своей политикой раскола и классового предательства парализовала борьбу германского пролетариата, считая коммунистов политическими противниками, а не соратниками по борьбе, социал-демократы упорно избегали какой-либо договоренности с КПГ о единстве действий. Они стремились быть вполне пристойной, благонамеренной партией.

Невзирая на то, что многие социал-демократические деятели уже пали жертвами фашистского террора, лидеры СДПГ тешили себя надеждой, что им удастся уцелеть и прижиться в фашистском рейхе. Даже после совершения Гитлером такого наглого антиконституционного акта, как аннулирование мандатов КПГ, они все еще оставались в плену парламентских иллюзий и в официальном комментарии писали: «Господа из нацистской партии «имеют теперь в рейхе и в Пруссии большинство, они назначены рейхспрезидентом и утверждены народом, им нужно всего лишь оставаться законным правительством, а тогда мы само собой будем тоже законной оппозицией». Им вторили профсоюзные бонзы.

В дальнейшем вожди СДПГ и руководители АДГБ (социал-демократическое профсоюзное объединение) в своём заискивании перед новым режимом дошли до того, что призвали рабочих принять участие в организованном фашистами праздновании «дня национального труда», которое было назначено на 1 мая 1933 г.

А на следующий день, 2 мая, штурмовые отряды и подразделения СС захватили принадлежавшие АДГБ дома профсоюзов, помещение Банка рабочих и служащих и все его филиалы, местные профсоюзные кассы и редакции профсоюзных газет. Руководители АДГБ были арестованы.

Тем не менее вожди СДПГ продолжали политику угодничества. Без боя сдавая одну позицию за другой, они скатились к прямой поддержке нацистского правительства. В мае 1933 г. социал-демократическая фракция рейхстага, сократившаяся с 119 до 60 человек (13 депутатов находились в заключении, многие эмигрировали) проголосовала за внешнеполитическую линию, выдвинутую Гитлером. 19 июня лидеры «СДПГ» исключили, из правления партии всех евреев, а кроме того, демонстративно заявили о своём выходе из II Интернационала.

Но все эти трусливые, капитулянтские действия не спасли СДПГ. 21 июня 1933 г. в Копёниге, рабочем районе Берлина, произошли кровавые события, в ходе которых штурмовики убила многих социал-демократических функционеров. 22 июня Гитлер аннулировал депутатские мандаты СДПГ. Социал-демократическая партия Германии была запрещена. (См. В. Эггерат, Куда идешь, Германия?, М., 1968, стр.186. См. А. А. Галкин, Германский фашизм, М., 1967, стр.201.).

И только после полного краха, под градом резких критических выступлений рядовых социал-демократов, которые настойчиво требовали ответа на вопрос почему СДПГ» потерпела поражение, лидеры партии вынуждены были признать свои ошибки.

В январе 1934 г. правление социал-демократической партии опубликовало так называемый ««Пражский манифест» в котором содержались некоторые правильные положения относительно ответственности социал-демократического партийного руководства за поражение рабочего класса во время ноябрьской революции и за роковые последствия раскола рабочего класса в годы Веймарской республики, но подобная самокритика была слишком запоздалой. (См. Очерк истории германского рабочего движения, Берлин,1964, стр.132,133).

К середине 1933 г. гитлеровцы почувствовали себя настолько уверенно, что приступили к окончательной ликвидации политических партий и массовых организаций. 14 июля было строжайше запрещено существование прежних и создание новых партий. Легальными остались только нацистская партия и созданный вместо ликвидированных профсоюзов так называемый немецкий рабочий фронт (ДАФ).

Немецкая нация оказалась во власти банды преступников и, подталкиваемая ими, безвольно и безропотно начала погружаться в пучину мрачного безумия.

V. с у т ь Д И К Т А Т У Р Ы

(Ответ второй)

Так почему культурная немецкая нация, имевшая прочные революционные традиции и две крупнейшие социалистические партии, пошла за нацистами и активно поддерживала их вплоть до капитуляции Берлина?

1. РОССЫПЬ МНЕНИЙ

О! здесь как всегда у гуманитариев куча мнений.

Так некоторые социологи и психологи заявляют, что немецкой нации изначально присущи черты агрессивности и жестокости. Так называемый тевтонский дух.

Другие находят у немцев привычку к покорности и безусловному подчинению власти. Причём — любой власти. Это, якобы, ещё от готов идёт.

Третьи считают немцев примитивным народом (непонятно на каком основании), в котором живы ещё остатки варварства.

Очень многие специалисты ищут объяснение нацистского «феномена» в доверчивости немцев, поверивших обильной и красочной демагогии ущербных руководителей Германии, которые были и ни образованы, и ни воспитаны, и ни благородны.

Что касается последнего пункта, то граммы истины в нём есть. Действительно, представители фашистской ««аристократии» не могли похвастаться ни знатностью происхождения, ни внешней импозантностью. Недавние мясники, мелкие служащие, владельцы пивных заведений, а то и просто подозрительные типы с уголовным прошлым — все они, внезапно оказавшись в роли высокопоставленных государственных и общественных деятелей, не в состоянии были, даже при большом желании, освободиться от привычек и обычаев, свойственных людям их круга. Отсюда вульгарность, откровенная грубость, коварство и жестокость.

Не блистала верхушка НСДАП и научными званиями. Более того, все исследователи фашистского режима в Германии единодушно отмечают недостаточную образованность и низкий интеллектуальный уровень фашистских заправил. Характерным является то, что нацистские «вожди» не только не пытались скрыть эти недостатки, но наоборот афишировали их, возводя в ранг достоинств

.

Было бы полбеды если бы пороки фашистской элиты ограничивались только невоспитанностью и необразованностью.

Как у фюрера, так и у многих его приспешников были проблемы с психикой. В психическом отношении Гитлер не был нормальным человеком. Это общеизвестный факт. Единственное, в чем расходятся специалисты, заключаемся в определении степени превалирования одного вида |недуга над другим.

.Исследуя фашистскую «знать» Германии, многие авторы работ, носящих биографический характер, считают, что Геббельс страдал комплексом неполноценности, у Гейдриха были развиты элементы садизма, Геринг питал пристрастие к наркотинам, Рем был гомосексуалистом и т. д.

Поскольку волею обстоятельств эти невежественные, невоспитанные люди, к тому же с порочными наклонностями, оказались на вершине власти, то они и стали прививать аморальность, жестокость как норму поведения и мышления, всей нации.

Усилиями пропагандистской машины был создан некий обобщенный тип «чистокровного арийца» — жестокого, бездумного, безжалостного существа «высшей расы». Этот абстрактный выродок настойчиво рекомендовался германскому народу как эталон «настоящего немца».

.

И случилось так, что немцы поверили этому жуткому бреду. А несчастная немецкая молодежь, лишенная нравственных тормозов, легко соскользнула на страшный путь насилия и как за сказочным крысоловом пошла за Гитлером, чтобы в конце концов захлебнуться чужой и собственной кровью.

Таково содержание ещё одной, очень распространённой концепции, с помощью которой пытаются объяснить причину позорного падения немецкой нации. Как видно суть её состоит в том, что немцы — наивный, доверчивый народ, обманутый злыми дядями.

Не отрицая действенности грубого давления нацистских руководителей на немецкое общество и признавая справедливым тот факт, что качества этих руководителей были далеки от нормы, следует обратить внимание на одно бросающееся в глаза обстоятельство.

Если в здоровом обществе появляется субъект с аномальными наклонностями, то его либо изолируют, либо заставляют уважать общепринятые традиции. Немецкое же общество не смогло этого сделать.,

Больше того, оно не только не противилось коричневому очарованию, но наоборот с удовольствием отдавало себя во власть ядовитых иллюзий о превосходстве немцев над другими нациями, о величии Германии. Для немецкого общества желанной оказалась перспектива захвата чужих земель и порабощения или уничтожения соседних с ним народов.

Вот как их обработали нацистские руководители! Короче, фюреры виноваты.

Корме изложенных концепций имеется ещё одна, к которой автор более всего расположен.

Видный германский философ Карл Ясперс писал:.

«Виноват не Гитлер, а немцы, которые пошли за ним. Если бы его судили, то, конечно, не отрицалось бы, что он ничем не был ограничен в принятии решений, но, видимо, было бы признано, на основании психиатрического заключения о его органической болезни, переходящей в болезнь Паркинсона, что он не совсем в своём уме…

Несправедливо сваливать вину за все несчастья на политиков, партии и правительство. Этого правительства не было бы, если бы немцы категорически не хотели его. Говорят, что каждый народ имеет то правительство, которого он заслуживает. Все немцы несут ответственность за то, что Гитлер господствовал в Германии, и каждый виновен в том, что он раньше не сделал всего возможного, чтобы помешать этому». (К. Ясперс, Куда движется ФРГ?, М., 1969, стр.74, 87.)

И ещё. Видный немецкий государственный деятель Александр Абуш также считал, что виноваты немцы:

.«Немецкий народ несет ответственность за то, что… он дал толкнуть себя на ложный путь. Германские буржуа, мелкая городская буржуазия и крестьянство, в которых еще крепко сидел старый, вильгельмовский дух, так и не поднялись до уровня демократической национальной гордости, не прониклись тем воодушевлением, которое привело их дедов на баррикады 1848 г. Их политическая незрелость и ограниченность явилась главной причиной того, что империалистические властители германской нации второй раз за полвека превратили её в нацию агрессоров и угнетателей…

В результате такой позиции своего большинства немецкий народ за период с 1933 по 1939 г. превратился в орудие угрозы всему миру. Немецкий народ не может снять с себя ответственность за то, что стал последователем человеконенавистнической теории и практики Гитлера. (А. Абуш, Ложный путь одной нации, М, 1962, стр.262,263.).

Помимо изложенных выше взглядов, некоторые авторы пытаются объяснить лавину зверств, чинимых немцами в условиях фашистской диктатуры, массовым психозом, охватившим нацию, другие специалисты выдвигают аргументы совсем уж мистического плана.

Вот такой гуманитарный салат в вопросе: «Почему немцы пошли за нацистами?». В этот салат и автор хочет бросить и свой горький листик.

В немцах что-то есть, чего нет у других наций. Какие-то они не такие..

На земле прогремело несколько тысяч крупных войн, но даже на заре цивилизации и во времена мрачного средневековья, не говоря уже о более позднем периоде истории, ни один из завоевателей не планировал поголовного уничтожения народа противной стороны. Правда, раньше не существовало фашистской идеологии, но даже при сравнении политики фашистских государств, деятельность «третьего рейха» стоит особняком. Так, в Италии фашизм пришел к власти на 11 лет раньше, чем в Германии, и всё-таки итальянцы не дошли до того, чтобы использовать трупы людей для производства мыла, выпускать галантерейные поделки из человеческой кожи, изготавливать чулки из волос умерщвленных женщин. При всех мерзостях итальянского фашизма, итальянцы не превратились в нацию преступников.

Из всего рассмотренного видно, что данная проблема является довольно сложной и разрешить её могут только специалисты. Более просто ответить на вопрос не почему немцы пошли по преступному пути, а как, каким образом, с помощью каких средств фашистам удалось заставить немецкий народ избрать этот ложный путь.

Во всех работах, темой которых является германский фашизм, обязательно указывается на низкий интеллектуальный уровень его вождей. Однако, при всей их малограмотности и невоспитанности эти бывшие мясники и торговцы сумели создать креативную и очень действенную систему управления массами. От ритуалов, мундиров, эмблематики до мощной пропаганды и концлагерей.

Немцы попали под воздействие этой системы, не потому, что они какие-то недалёкие, ущербные, а потому, что система была эффективна. Примени её в наше время относительно любой, даже самой цивилизованной нации и она (система) обязательно сработает. А о нациях, недавно вступивших на путь государственности, и говорить нечего. Осенённые нацистской идеей представители этих наций начнут с радостью и визгом резать неверных.

В этом и состоит опасность нацизма.

В системе средств давления на народ, применявшихся нацистами, обычно выделяют три основных, а именно: террор, организационное воздействие и пропаганду. Рассмотрим последовательно каждое из них.

2. ТЕРРОР

Нацистский аппарат террора был огромен до безобразия. Примерно каждый седьмой взрослый немец был либо активным членом, либо агентом этого аппарата.

На первой стадии фашистского движения основу аппарата террора составляли штурмовые отряды, СА. которые были созданы в августе 1921 г. Первоначально функции СА заключались в охране митингов и собраний НСДАП. Начиная с 1925 г. (после реорганизации партии Гитлером, распавшейся было в результате провала «пивного путча») численность СА стала неуклонно расти. В дальнейшем эта организация превратилась в огромную, хорошо вооруженную партийную армию, которая широко использовалась главарями НСДАП для террористических действий против своих политических противников.

В докладной записке о деятельности НСДАП, подготовленной в начале 1932 г. прусским министерством внутренних дел, численность штурмовых отрядов определялась в 225 тыс. человек. К моменту прихода нацистов к власти они располагали армией штурмовиков, насчитывавшей около 500 тыс. человек, после 30 января 1933 г. штурмовые отряды росли еще быстрее. В них массами шли деклассированные элементы. Согласно данным партийной статистики НСДАП на 1 января 1935 г. в СА насчитывалось 3 543 099 человек. (См. Галкин А. А. Германский фашизм, М., 1967, стр. 352, 353).

Выше уже сообщалось о репрессивных, террористических акциях штурмовиков как в период захвата власти фашистами, так и в течение первых двух месяцев их господства. Гитлер, обеспокоенный резкой отрицательной реакцией мирового общественного мнения на дикий разгул террора в Германии, поспешил отмежеваться от злодеяний, совершенных штурмовиками. Было заявлено, что бесчинства — дело рук враждебных НСДАП элементов, пробравшихся в СА. Но это была наглая ложь. Политика террора являлась составной частью общей политики НСДАП. При этом преследовались три цели. Первая — создать в стране атмосферу страха и паники, чтобы в этих условиях более успешно осуществить намерения лидеров НСДАП; вторая — изолировать или физически уничтожить наиболее активных противников фашизма; третья — дать выход страстям, накопившимся в среде штурмовиков.

Но СА не могли быть действенным и послушным инструментом в руках фашистских руководителей. Для этого штурмовые отряды были слишком рыхлой организацией, имевшей свои требования и устремления, которые зачастую расходились с политикой руководства НСДАП. Если в первые месяцы пребывания фашистов у власти штурмовики, упиваясь полученной свободой действий и энергично участвуя в погромах, не выдвигали каких либо требований, то уже к лету 1933 г. картина существенно изменилась.

«В штурмовых отрядах началось брожение. Угар первых успехов сменился разочарованием в надеждах на скорое и коренное преобразование общества в интересах средних слоев. В ходу было мнение о том, что Гитлер изменил национал-социалистической идее и перешел на сторону монополистов. Среди штурмовиков и рядовых членов партии все чаще стали возникать разговоры о необходимости „второй революции“. В ряде случаев дело доходило до прямых оскорблений в адрес руководства НСДАП. Так в одном из полицейских донесений сообщалось, что командир штурмовиков Силезии стрелял в портрет фюрера и сулил при этом поступить так же с живым Гитлером, если тот пpeдаст революцию и своих штурмовиков.» (См. А.И.Полторак, Нюрнбергский эпилог, м., 1965, стр.217).

Недовольство политикой правительства, не спешившего с реализацией своих обещаний в социальной области, принимало все более острые формы. В середине 1933 г. произошли бунты в штурмовых отрядах Берлина, Гамбурга, Франкфурта-на-майне, Дрездену, Эссена, Дортмунда, Касселя, Кенигсберга и Фрейбурга.

Это недовольство обеспокоило промышленников. Нацистскому руководству недвусмысленно было заявлено о том, что монополии не намерены терпеливо ожидать чем кончатся требования «второй революции». Фон Папен выступил в Магдебурге с речью, которая повсеместно была воспринята как прямое предупреждение в адрес национал-социалистов. «Мы осуществили антимарксистскую революцию, — заявил он, — не для того, чтобы проводить в жизнь программу марксизма…» И далее: «Тот, кто угрожает гильотиной, первый попадет под её нож.» (См. А.А.Галкин, Германский фашизм, М., 1957, стр.355.).

Под давлением монополий и генералитета, а также будучи убежденным в том, что требования «второй революции» могут иметь неприятные последствия, Гитлер решает расстаться со своим любезным другом и партайгеноссе. Само собой разумеется, что церемония расставания была выдержана в типично фашистском духе.

В ночь на 30 июня 1934 г. фашисты начали истреблять фашистов. В Берлине уничтожением видных штурмовиков руководил Геринг, в Мюнхене, где находился Рем, этим занимался Гитлер. В «ночь длинных ножей» погиб весь руководящий состав СА, Рем был арестован, доставлен в тюрьму и там расстрелян.

В течение 30 июня были убиты около 2 000 человек, помимо «заговорщиков» из СА истреблению подверглись и люди чем-либо досадившие Гитлеру или слишком много знавшие о тёмных махинациях в НСДАП. Так были убиты генералы фон Шлейхер (непосредственный предшественник Гитлера на посту рейхсканцлера) и фон Бредов, которым Гитлер не мог простить двойственной позиции, занятой ими во второй половине 1932 г. Подверглись ликвидации некоторые участники поджога рейхстага, имевшие неосторожность поделиться этой тайной с собутыльниками.

Расстреляв своих недавних друзей и сподвижников, Гитлер тем самым выполнил обещание, данное генералам, поэтому 1 августа в день смерти Гинденбурга он, не опасаясь противодействия рейхсвера, объявил, что отныне функции президента переходят к нему. После этого акта диктатура Гитлера стала абсолютной, он одновременно был фюрером НСДАП, президентом, рейхсканцлером и верховным главнокомандующим.

Быстрой и энергичной расправой с внутренней оппозицией Гитлер был обязан эсэсовцем. Именно их руками осуществлялась резня 30- го июня.

СС или охранные отряды вначале представляли собой небольшую группу личных телохранителей Гитлера, созданную в марте 1923 г. В 1929 г. на пост руководителя охранных отрядов был назначен Гиммлер. К этому времени в СС насчитывалось всего лишь 280 человек. После решения Гитлера превратить эту организацию в «отборную часть» НСДАП, начался численный рост охранных отрядов. В 1930 г. их численность составила 2 000, в 1931 — 10.000, в 1932 — 30 000, в 1933 — 52 000 человек. К началу войны в СС состояло около 260 000 человек.

Еще до прихода нацистов к власти, Гиммлером в рамках СС была создана контрразведка для борьбы против оппозиционных элементов в партии, получившая известность как СД («служба безопасности»).

«Заслуги» охранных отрядов перед Гитлером, особенно в полицейской и контрразведовательной области позволили Гиммлеру сразу же после захвата фашистами власти прибрать к рукам государственные органы полиции, к середине 1934 г. Гитлер передал СС всю полицейскую власть в стране.

С самого начала своего существования охранные отряды входили в состав СА как их неотъемлемая часть, но после событий 30 июня, во время которых СС продемонстрировали готовность выполнить любой приказ Гитлера, охранные отряды указом от 13 июля 1934 г. «в ознаменование огромных заслуг» были выделены в самостоятельное партийное подразделение. С этого времени роль СС как в партии, так и в государстве стала непрерывно возрастать. Уже к 1935 г. агенты СС держали под контролем все стороны государственной и общественной жизни.

Структура СС постоянно изменялась и усложнялась. Организационно СС подразделялись на несколько управлений, наиболее важными из которых были следующие; общее Главное управление, Главное управление по расовым и поселенческим вопросам и Главное управление государственной безопасности.

Общему Главному управлению подчинялись три групп эсэсовских соединений: ««Общие отряды» («Альгемайне СС), ««Караульные отряды» («СС — Вахфербенде») и «Отряды для поручений» («СС — Ферфюгунгст-группе»).

«Общие отряды» были наиболее многочисленными. Членство в них не требовало отрыва от основной работы. Отряды занимались различными видами военно-спортивной подготовки, участвовали в парадах, проводили сборы, но главная их задача заключалась в том, чтобы, не ожидая директив, в любое время, на работе и вне работы, члены отрядов следили за поведением окружающих, давили на них своим присутствием. В случае необходимости «общие отряды» могли быть быстро мобилизованы и брошены против «внутреннего врага».

.

«Караульные отряды» были созданы для обеспечения охраны концлагерей, которые после событий 30 июня были изъяты из ведения СА и переданы под опёку СС. Взяв в свои руки управление концентрационными лагерями, эсэсовцы резко расширили масштабы террористической деятельности. «Кустарщина» в этом вопросе была заменена холодной, продуманной системой массового уничтожения людей.

Первым, созданным СС крупным концлагерем был построенный близ Мюнхена в 1934 г. лагерь Дахау. Руководивший его организацией штандартенфюрер Эйхе вскоре получил назначение на пост начальника Управления концентрационными лагерями. В дальнейшем он сыграл ведущую роль в создании крупных фабрик смерти. Еще до войны в Германии были созданы такие лагеря как Бухенвальд, Маутхаузен, Равенсбрюк, Флосеенбург, в которых содержались противники гитлеровского режима. После начала войны для «снижения биологического потенциала неполноценных рас» немцы создали лагеря уничтожения: Освенцим, Майданек, Треблинку и другие.

Из личного состава «караульных отрядов» формировались администрация и внешняя охрана лагерей. Помимо охраны лагерей «караульные отряды» при необходимости должны были обеспечивать подавление внутренних беспорядков. К началу 1937 г. в «караульных отрядах» насчитывалось 8—9 тыс. человек.

«Отряды для поручений» представляли собой привилегированные полицейские соединения, в задачу которых входило обеспечение порядка на внутреннем фронте. Фактически же это было отборное, личное войско Гитлера, которому он давал самые щекотливые и самые грязные задания. К началу войны в «отрядах для поручений» состояло 18 тыс. человек.

Во время войны на базе «общих отрядов», «караульных отрядов» и «отрядов для поручений» были создан эсэсовские воинские соединения — «Войска СС» («Ваффен-СС»). Первые эсэсовские дивизии: танковая дивизия «Лейбштандарте Адольф Гитлер», танковая дивизия «Дас рейх», танковая дивизия «Тотенкопф» и Гренадерская полицейская дивизия, созданные в 1939—1940 гг. насчитывали около 100 000 человек.

По мере расширения масштабов войны увеличивалось и количество эсэсовских вояк. Всего к декабрю 1944 г. в «войсках СС» насчитывалось, по некоторым данным, примерно 950 ООО человек. «Войска СС» в оперативном отношении подчинялись армейскому командованию, снабжение же этих войск осуществлялось через управления СС.

Создание «войск СС» еще в большей степени укрепило позиции СС в системе органов фашистской диктатуры.

Главное управление по расовым и поселенческим вопросам контролировало всю политику в области «расовой гигиены». Оно направляло преследования по расовым мотивам, руководило политикой германизации захваченных районов.

Это управление виновно в умерщвлении свыше 100 000 немцев под предлогом «ойтанизации» (уничтожения хронических больных), виновно в гибели 6 миллионов евреев, уничтоженных в порядке «окончательного решения еврейского вопроса», виновно в ликвидации коренного населения оккупированных территорий, виновно в том, что дало задания эсэсовским врачам для проведения преступных опытов над живыми людьми — заключенными концлагерей.

Самым зловещим управлением в системе СС было главное управление имперской безопасности (РСХА), в состав которого входили следующие подразделения; СД, Государственная тайная полиции (гестапо), уголовная полиция. Первым начальником РСХА был обергруппенфюрер СС Рейнгард Гейдрих. После того как этот палач в 1942 г. был казнен чешскими патриотами, его пост занял Эрнст Кальтенбруннер, которого Гитлер за кровавые заслуги возвел в ранг группенфюрера.

Указом от 9 июня 1934 г. за СД были закреплены полномочия единственной разведывательной службы национал-социалистической партии. Прошло немного времени и все звенья государственного и партийного аппарата оказались под надзором СД. Шпионская сеть тайной агентуры покрыла Германию.

На любом предприятии, в любом учреждении, в любой организации имелись агенты: либо так называемые доверенные лица («Ф-лейте»), либо просто шпики («А-лейте» и «Ц-лейте»), получавшие постоянную или «сдельную» оплату. Их донесения использовались, во-первых для принятия репрессивных мер — в этом случае они передавались гестапо, во-вторых для составления сводок о моральном состоянии и настроениях населения, в-третьих для составления секретных досье на всех более или менее известных политических и общественных деятелей. Имея компрометирующий материал почти на всех видных чиновников «третьей империи» руководство СC имело возможность, прибегая к шантажу, добиваться всех своих целей. (А. А. Галкин, Германский фашизм, стр.362 -363.).

Помимо политического шпионажа СД параллельно военной разведке создала разветвленный аппарат военного шпионажа.

Автор потому так подробно остановился на организации в Германии массового террора, чтобы читатель почувствовал какя это была всеподавляющая и неотвратимая сила.

Тотальный террор буквально придавил немецкое общество. В отношениях между людьми исчезли такие черты как общительность, откровенность, сердечность. Все предпочитали держать язык за зубами, так как даже неосторожное высказывание, острая шутка влекли за собой суровое наказание. Если же человека уличали в действиях, направленных против режима, то судьба его была более плачевной; сначала пытки в гестапо, а затем либо расстрел, либо медленная, мучительная смерть в концлагере. Людей пугал стук в дверь, звук автомобильных тормозов, громыхание сапог на лестнице. Простого подозрения, навета, доноса было достаточно, чтобы в семью ворвалось несчастье, чтобы человек стал калекой или бесследно исчез.

Нацистский террор был в первую очередь направлен против компартии Германии. Уже к началу 1935 г. нацисты арестовали и бросили в тюрьмы и лагеря 80 тысяч членов КПГ, a 2 тысячи убили. Всего же за время фашистской диктатуры из 300 тыс. членов коммунистической партии 145 тыс. находилось в заключении, а более 30 тыс. были убиты.

Несмотря на беззаветную смелость и безграничную готовность к самопожертвованию, влияние коммунистов на общество с каждым годом уменьшалось. Это можно объяснить тем, что более 70% наиболее закалённых и опытных членов КПГ было уничтожено или находилось в тюрьмах. Кроме этого усилилась слежка и усовершенствовался аппарат террора, в результате чего в 1936 г. по подпольному коммунистическому движению был нанесен ряд тяжелых ударов. В вязкой среде террора всё труднее было проводить массовую работу, пополнение поредевших рядов происходило всё медленнее, стало заметно сокращаться количество ячеек подпольной КПГ. Ощутимо уменьшилась её численность.

К началу 1934 г. массовая деятельность компартии была парализована. Помимо коммунистической партии тяжелые потери понесли СДПГ, некоторые левобуржуазные и левокатолические организации, а также антифашистски настроенные группы интеллигенции.

На VII конгрессе Коминтерна были опубликованы данные М0ПРа, согласно которым к началу 1935 г. нацисты убили свыше 4 200 человек, арестовали 517 тыс., подвергли пыткам и ранили 218 600.

Фашисты добились того, чего хотели. Германия превратилась в страну, где безраздельно господствовали настороженность, страх, тоска. «Тоска как бы носилась в воздухе. Страна казалась зараженной бактериями тоски, й каждый, кто дышал воздухом гитлеровской Германии неизбежно становился жертвой этих бактерий. Исчезли компании, исчезла взаимная связь между людьми, людей нет. Есть человеки, и каждый замкнут в самом себе.»

До войны только через концентрационные лагеря было «пропущено» около одного миллиона германских граждан. С началом военных действий репрессии усилились. В 1941 г. было официально зарегистрировано 1 146 казней немецких антифашистов, в 1942 г. число казней возросло до 3 393, в 1943 г. — до 5 684 и в 1944 г. — до 5 764.

К началу войны фашистский террор подавил волю немецкого народа к сопротивлению.

Прогрессивные, революционные организации были разгромлены, активные антифашисты брошены за колючую проволоку или уничтожены. Оставшиеся на свободе коммунисты и левые социал-демократы не могли развернуть широкую борьбу за сердца и души немецкого народа. Объявленные вне закона, они вынуждены были находиться в глубоком подполье.

Рабочие, крестьяне и интеллигенция, не примкнувшие к фашистскому движению, были пассивны. Страх перед гестапо, перед пытками, перед смертью лишал их мужества и они, за редким исключением, послушно исполняли все распоряжения и указания фашистских властей, больше не помышляли ни о какой «второй революции». Они смирились и с готовностью, ревностно служили Гитлеру.

Таким образом в Германии не было силы способной не только свергнуть фашистскую диктатуру, но хотя бы оказать ей сколько -нибудь заметное противодействие. Всеобъемлющий террор являлся той основной причиной, в силу которой в Германии «до самого конца войны не было каких-либо значительных антифашистских массовых выступлений немецкого народа». (Очерк истории германского рабочего движения, Берлин, 1964, стр.148.).

Но при всей «эффективности» террора было бы ошибочным полагать, что только машина террора, какой бы гигантской она не была, обеспечивала стабильность фашистского режима.

3. ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ

Специфической особенностью нацизма, отличавшей его от других террористических режимов, являлось привлечение им на свою сторону широких народных масс, которые не будучи господствующей, руководящей силой в государстве (фашизм — всегда диктатура крупной буржуазии), тем не менее считали, что государство действует в их интересах.

Этот обманчивый эффект достигался системой массовых организаций, с помощью которых нацисты обрабатывали народ в нужном им духе и мобилизовывали население на выполнение директив фашистского руководства. Помимо этого, массовые организации выполняли еще одну функцию: они помогали террористическому аппарату контролировать всю жизнь нации.

Основной среди этих массовых организаций была сама национал-социалистическая партия, численность её еще до прихода Гитлера к власти была значительно.

После захвата фашистами власти приток новых членов в НСДАП резко возрастет. Успех гитлеровцев на выборах 5 марта 1933 г. способствовал интенсификации этого процесса. Обыватель, убедившись в том, что членство в правящей партии дает преимущества при найме на работу, при выдвижении на руководящие должности, при получении кредитов и разнообразных льгот, массами пошел в НСДАП. К первому января 1935 г., т.е. за неполных два года численность национал-социалистической партии увеличилась в три раза.

Роль НСДАП в деле массового воздействия была очень значительной. Располагая огромным штатом политических руководителей (502 662 чиновника), которые следили не только за поведением членов партии, но контролировали настроения и образ жизни всех граждан, НСДАП распространяла свое влияние на все стороны жизни немцев вплоть до каждой семьи.

Кроме нацистской партии существовали организации, считавшие её подразделениями. Такими подразделениями были моторизованный союз «Национал-социалистише крафтфареркорс», Студенческий союз «Национал- социалистише Штудентенбунд», Женская национал-социалистическая организация «Национал-социалистише фрауэншафт» и союз преподавателей высшей школы «Национал-социалистише доцентбунд».

Другая большая группа нацистских организаций пользовалась статутом «примыкающих союзов». Эти союзы, созданные по профессиональным признакам, объединяли врачей, учителей, юристов, чиновников и т. д. Самым массовым из них был немецкий рабочий фронт (ДАФ), объединявший всех лиц наемного труда.

Этому союзу фашистское руководство уделяло самое пристальное внимание, поскольку пролетариат был единственным классом, который в большинстве своем отвергал новый режим, то ДАФу отводилась очень ответственная роль фашистского организатора и воспитателя рабочего класса.

С рабочими заигрывали, при обращении с ними не скупились на славословия, восхваляя их немецкую терпеливость и самоотверженность в условиях «временных трудностей».

В августе 1934 г. власти инсценировали плебисцит, в ходе которого на «голосование» ставилось утверждение Гитлера на посту президента. Несмотря на то, что плебисцит проходил в обстановке террора и беззастенчивой фальсификации, результаты его на фоне хвастливых заявлений нацистов о «всенародной поддержке» не были радужными.

Даже по официальным данным более 7 миллионов человек (большинство из них были рабочие) выразили недоверие фашистскому режиму. Еще более яркой демонстрацией отрицательного отношения пролетариата к фашизму явились проведенные весной 1934 г. выборы в «советы доверенных», закончившиеся сокрушительным поражением национал- социалистов.

Так как выдвигаться могли только нацистские кандидаты, то рабочие либо уничтожали розданные им бюллетени, либо вписывали в них фамилии членов прежних фабрично-заводских комитетов, в том числе узников концлагерей, либо подавали незаполненные или перечеркнутые бюллетени. Так например, на электроламповом заводе «Осрам» из 5500 бюллетеней 1100 были порваны, 2112 перечеркнуты; на шахте «Вольфсбанк» из 1357 бюллетеней недействительными оказались 1116. Такое положение было на большинстве предприятий. Общие результаты выборов оказались настолько уничтожающими, что нацистские власти запретили прессе даже упоминать о том, что выборы вообще состоялись. (См. Галкин А. А. Германский фашизм.).

Но неудачи не обескуражили фашистов. Используя такой инструмент как ДАФ, они упорно продолжали вторгаться в ряды пролетариата. При этом политика социального обмана и террора сочеталась с определенной экономической политикой.

Обещание решительно покончить с безработицей, в отличие от большинства фашистских лозунгов, не являлось демагогическим приёмом. Гитлеровское правительство отдавало себе отчет в том, что не решив проблему занятости населения, оно не может рассчитывать на популярность в массах.

Для уменьшения количества безработных был разработан ряд мероприятий. Воплощением одного из них явилась так называемая «программа Рейнхарда» от 1 июня 1933 г.

Разрешив государственному казначейству произвести выпуск специальных обязательств на общую сумму в полтора миллиарда марок, правительство этим инфляционистским ходом получило средства, которые были направлены на ремонт и постройку жилых и административных зданий, на проведение общественных работ (мелиорация, усовершенствование транспортных путей), на ремонт и достройку сельскохозяйственных предприятий, на земляные работы. Осуществление «программы Рейнхарда» позволило трудоустроить 750 тыс. человек. Несмотря на мизерную оплату труда, многие, попавшие на эти работы, считали свое положение лучшим, чем прежде.

Другим мероприятием в этой области было создание организации «Сельская помощь». По программе «сельской помощи» средним и мелким землевладельцам выплачивались небольшие дотации за то, что они нанимали на работу направляемых им через биржи труда молодых людей в возрасте от 16 до 25 лет. За свой труд эти люди не получали денежного вознаграждения, а довольствовались лишь пансионом. Проблемы занятости программа не решала, но все-таки позволила в наиболее напряженный момент отвлечь из городов до 150 тыс. человек.

Определенное значение в уменьшении избытка рабочей силы имело создание нацистами трудовых лагерей, куда вначале добровольно, а затем и принудительно посылались молодые мужчины. Уже в 1934 г. в трудовых лагерях находилось 237 тыс. человек. Помимо работы молодежь в лагерях проходила курс военной подготовки и подвергалась настойчивой идеологической обработки.

К 15 июня 1934 г. безработица в Германии уменьшилась по сравнению с соответствующей датой предыдущего года на 46,7%. Фашистская пропаганда не замедлила объяснить факт рассасывания безработицы, как результат заботы правительства о народе.

Действительная же причина заключалась в другом. К 1934 г. экономический кризис, несколько лет терзавший капиталистический мир, пошел на убыль, этот процесс распространился и на Германию. Повысилась деловая активность, задымили, остывшие было, заводские трубы, появилось больше возможностей устроится на работу. Дальнейшему рассасыванию безработицы способствовали еще два фактора; призыв в армию большого числа молодежи в соответствии с принятым в 1935 г. законом о всеобщей воинской повинности и перевод всей промышленности на рельсы интенсивной подготовки к войне, потребовавший большого количества квалифицированной рабочей силы. Все это привело к заметному снижению безработицы (от 6 014 000 чел. в 1933 г. до 51 800 чел. в 1940 г.).

Уменьшение безработицы оказало сильное психологическое воздействие на большую часть рабочих. Создавалось впечатление, что Гитлер выполняет свои обещания. Хотя материальное положение рабочего класса в «третьем рейхе» было хуже, чем в предкризисный период (увеличилась продолжительность рабочего дня, возросла интенсификация труда, стала более высокой стоимость жизни), но по сравнению с бедствиями кризиса это положение воспринималось рабочими как вполне благополучное.

В связи с этим резко враждебное отношение трудящихся к фашизму, существовавшее в первые годы гитлеровской диктатуры, сменилось настороженно-выжидательной позицией.

Заметное влияние на умонастроения рабочих оказывали и такие акции властей как проведение ежегодных кампаний «Зимней помощи» и деятельность руководимого ДАФом общества «Крафт дурх Фройде» (Радость — это сила).

Суть «Зимней помощи» заключалась в сборе средств среди населения для материальной поддержки попавших в тяжелое положение семей. Причем в фонд «Зимней помощи» крупные отчисления делали и капиталисты, которые считали эту жертву вполне приемлемой платой за возможность достижения «социального мира».

Помощь беднякам оформлялась в виде подарка, куда входили продукты питания, одежда и предметы домашнего обихода. Стоимость такого подарка составляла несколько десятков марок и излучение его коренным образом не улучшало положение семьи, но торжественность, с которой он вручался и любезность представителя власти, участвующего в этой церемонии, производили сильный пропагандистский эффект.

Другой формой воздействия на рабочих была деятельность организации «Крафт дурх Фройде» (КДФ). Эта организация культивировала массовый спорт, организовывала путешествия, способствовала развитию туризма, обеспечивала театральные постановки. Организацией «КДФ» были созданы собственные театры, закуплены или построены туристские пароходы, возведены многочисленные дома отдыха и пансионаты на побережье Балтийского и Северного морей.

Деятельность «КДФ» значительной частью рабочих воспринималась как стремление нацистов повысить роль рабочих в обществе, как забота о благосостоянии трудящихся, как доказательство «социалистической» сущности фашизма.

К 1939 г. рабочий класс, в своем подавляющем большинстве, занял вполне лояльную позицию по отношению к режиму, а в дальнейшем, захлестнутый мутной волной шовинизма и военной истерии, ошеломленный внешнеполитическими успехами гитлеровцев и их фантастическими победами на полях Европы, перешел к полной поддержке фашистов и до конца войны исправно снабжал оружием германский вермахт.

Исключительно пристальнее внимание уделяли нацисты молодежи, декретом Гитлера от 1 декабря 1936 г. было окончательно оформлено создание молодежной нацистской организации, получившей название «Гитлеровская молодежь» («Гитдерюгенд»). Организация объединяла мужскую молодежь в возрасте от 10 до 18 лет и подразделялась на собственно «Гитлеровскую молодежь» /подростки и юноши в возрасте 14 — 18 лет/ и вспомогательную детскую организацию «Дойчес Юнгфольк /10- 14 лет/.

Молодежь женского пола была организована в союз девочек — «Юнгмедель» /от 10 до 14 лет/ и «союз немецких девушек» — «Бунд дейчер медель»/от 14 до 21 года/, считавшийся составной частью «Гитлеровской молодежи».

Пребывание в «Гитлерюгенд» практически было обязательным. В организации царила строгая дисциплина. Члены её имели специальную форму. Дня поощрения военных склонностей и развития карьеризма как в мужских, так и в же неких организациях были введены чины, звания и знаки различия. Руководили «Гитлеровской молодежью» так называемые «политические офицеры», выпускники специальных школ.

Методы идеологического воспитания в этих организациях были таковы, что Гитлер в короткий срок прибрал молодое поколение к своим рукам.

Молодые немцы безоговорочно верили Гитлеру, они считали, что путь, предложенный Германии национал-социалистами, является единственно правильным, преданность молодежи фашистскому режиму проявлялась не только в период побед, но и в период поражений.

Даже в конце войны, когда участь фашизма была решена, обманутые пропагандой худенькие мальчишки из фольксштурма с ненавистью и злобой вели огонь по советским бойцам, поджигали наши танки.

4. ПРОПАГАНДА

О том, какое значение придавали нацисты пропаганде можно судить по тому, что фашистская германия была первым в истории государством, где существовало министерства пропаганды. Возглавлял это министерство Иозеф Геббельс.

Руководство НСДАП считало пропаганду, наряду с террором, основным инструментом сохранения и упрочения нацистского господства. Гитлер, например, утверждал, что все неудачи и поражения Германии до прихода нацистов к власти объясняются тем, что в руководящих кругах считали возможным «направлять на пропагандистскую работу любого находящегося под рукой осла, вместо того чтобы понять, что для этой деятельности подходят лишь гениальнейшие знатоки человеческих душ».

Разумеется к таким знатокам Гитлер относил сотрудников своего пропагандистского аппарата, которые, не скупясь на саморекламу, всячески выпячивали свою роль в укреплении фашистского режима. Попадая под влияние гитлеровцами же созданного мифа, некоторые исследователи склонны преувеличивать значение нацистской пропаганды. Так, например, французский исследователь Жак Иво пишет: «Одним из парадоксов мировой истории состоит в том, что Йозеф Геббельс, самый „неарийский“ из паладинов Гитлера, является той личностью, которой третья империя в основном обязана своими успехами… кто знает, что осталось бы от Гитлера, если бы руководителем его „отдела рекламы“ не был бы Геббельс».

Критически относясь к оценкам подобного рода, все же следует признать, что геббельсовская пропаганда весьма эффективно воздействовала на умонастроения немцев, и хотя министерство пропаганды не представляло собой собраний «гениальнейших знатоков человеческих душ», но кое в чем там разбирались.

Гитлер, Геббельс и их пропагандисты, будучи выходцами из мелкобуржуазной среды, великолепно знали психологию немецкого обывателя, беспредельность его политической тупости и гражданской трусости, это и определяло основные принципы пропаганды. Главней особенноcтью её являлась простота, доведенная до примитивизма, до хлесткого лозунга, исключавшего необходимость, что-либо доказывать; или обосновывать. Нацистские пропагандисты никогда не ставили перед собой задачи просвещения и информации населения, глубокого разъяснения ему сути происходящих событий.

Пропаганда должна, утверждал Гитлер, «подобно плакату, привлекать к себе внимание масс, а не обучать лиц, имеющих научную подготовку или стремящихся к образованию и знаниям. Поэтому её воздействие должно быть направлено главным образом на, чувства и только в очень ограниченной степени рассчитано на так называемый разум… Чем скромнее ее научный балласт, чем больше концентрирует она свое внимание на чувствах массы, тем значительнее ее успех. Именно он и является лучшим доказательством правильности или неправильности пропаганды, а вовсе не удовлетворение немногих ученых или эстетствующих сопляков». (А.А.Галкин, германский фашизм, стр.383.)

«Восприимчивость широких масс, — заявлял он же, — весьма ограничена, понимание незначительно, зато забывчивость весьма велика, в связи с этим любая эффективная пропаганда должна быть сконцентрирована на немногих вопросах и оперировать лозунгами до тех пор, пока все не будут воспринимать слова этих лозунгов как выражение своих желаний… Тот, кто хочет завоевать широкие массы, должен обладать ключом к их сердцу. А этот ключ — не объективность, то есть слабость, а воля и сила». (там же, стр. 383.).

Принцип простоты определялся Геббельсом следующим образом: «Секретом эффективной пропаганды является отказ от стремления говорить о многих вещах и сосредоточение всех усилий на немногих вопросах. Необходимо постоянно обращать на них внимание народа… Задачей государственной пропаганды является также упрощение сложных рассуждений до такой степени, чтобы они стали понятны любому человеку с улицы.» (А.А.Галкин, Германский фашизм, стр.383).

Таким образом, из высказываний Гитлера и Геббельса, определявших задачи нацистской пропаганды, следует, что фашисты вкладывали в понятие пропаганда совсем другой смысл, чем марксисты. Для нацистов пропаганда была орудием оглупления людей, средством, с помощью которого разжигались низменные устремления толпы. Разумеется, грубость, примитивность, наглость пропагандистских приемов вызывали отвращение у критически мыслящих немцев, но геббельсовская пропаганда и не предназначалась для этой категории людей. Для них существовали концлагеря.

Из «принципа» простоты вытекали следующие две особенности нацистской пропаганды. Во-первых, лживость, возведенная в систему. Геббельс не раз указывал своим подручным, что выдумка всегда пропагандистски выгоднее, чем правда, ибо ее гораздо легче приспособить к потребностям дня, что ее постоянное повторение придает ей большую правдоподобность, что чем масштабнее ложь, тем больше шансов на то, что ей поверят. Во-вторых, апломб. Акции нацистского правительства всегда вызывали «всеобщее восхищение и поддержку». Заявления нацистских лидеров «потрясали мир», «прокладывали новые пути», оставались навеки в «анналах истории». (См. там же, стр.385.)

Наступление на умы людей велось с широким размахом, заранее отобранные лозунги вбивались в сознание населения последовательно и методично, они обязательно присутствовали на страницах газет, включались в радиопрограммы, бросались в глаза с плакатов и листовок, расклеенных на стенах домов, в виде куплетов исполнялись с эстрады, непременно фигурировали в любой официальной речи, на бумажных салфетках и картонных подставках для пива.

Министерство пропаганды, помимо своей непосредственной функции, осуществляло контроль над печатью, радио, искусством, театрами и кинотеатрами. Министерству были подчинены также государственные библиотеки, научно-исследовательский институт газетного дела и высшая школа политики. Министерство отвечало за организацию национальных праздников и государственных торжеств.

Фактически министерством пропаганды была монополизирована вся духовная и культурная жизнь страны. Результаты хозяйничанья Геббельса в этой области были не менее опустошительны, чем костры из книг, арест и уничтожение ряда виднейших деятелей немецкой куль туры и отстранение от просветительской и культурной деятельности лиц еврейской национальности.

Чиновники из министерства пропаганды, люди глубоко некультурные, терпели искусство постольку, поскольку средствами его можно было распространять ту самую примитивную пропаганду, которой занимались радио и печать. Обладая при этом неограниченными полномочиями при решении судьбы конкретных произведений искусства, они всячески искореняли все мало-мальски выходившее за пределы их понимания. От немецкой литературы осталось примитивное чтиво, посвященное восхвалению гитлеровского режима и нацистских, милитаристских идейных «ценностей». Немецкие кинофильмы превратились в простенькие фашистские агитки, не имевшие никакой культурной или познавательной ценности, в изобразительном искусстве, которым славилась Германия, торжествовал бездарный и плоский натурализм. (См. А.А.Галкин, Германский фашизм, стр.390.)

Эффективность нацистской пропаганды зависела от трех условий. Первым из них был достаточно низкий уровень политического и интеллектуального развития значительной части населения, вторым — монополия в области информации, третьим — постоянное подкрепление пропаганды пусть незначительными, но успехами политики, защите которой она служила.

В первые годы нацистского режима все эти три условия были налицо, и поэтому фашистская пропаганда добивалась до жути поразительных результатов.

5. ИТОГ

Вот такое длинное повествование потребовалось автору, чтоб ответить на не очень длинный вопрос: «Чем объяснить, что антигуманная идеология нацистов и разбойничья политика Гитлера были положительно восприняты широкими слоями населения Германии?»

Конечно, можно было бы и короче изложить данный материал, но тогда (по мнению автора) пострадала бы доказательна сторона ответа.

Таким образом, из данного повествования следует, что комплексное воздействие террора, организационного фактора, и пропаганды коренным образом изменили психологию и убеждения немецкого общества. Эти изменения были стойко закреплены внешне-политическими успехами гитлеровцев и триумфальными победами немецких войск в Европе.

К 1941 году Германия морально была готова к нападению на СССР. Вторгшиеся в нашу страну немецкие полчища имели высокий морально-боевой дух. Они вели активные наступательные операции на фронте и жестокими мерами искореняли на оккупированных ими территориях всяческое упоминание о советской власти.

Крупные военные поражения немцев в 1943—1944 годах не привели к деморализации немецко-фашистских войск. Понимая, что война проиграна они не складывали оружия и не сдавались в плен, а до последнего дня войны вели ожесточенные оборонительные бои. Даже после подписания немецким командованием акта о безоговорочной капитуляции отдельные группировки противника продолжали упорное сопротивление.

Могут заметить, что стойкость немецких солдат определялась не только их верой в фюрера и в правильность его политики, не только убеждением в величии Германии и в превосходстве немцев над другими народами, но и страхом перед немедленной расправой в случае неповиновения или проведения антивоенной агитации. Все это справедливо.

Но вот окончилась война, прекратила свое существование фашистская машина террора. Немцы обрели возможность ознакомиться е делом рук своих и трезво оценить страшные результаты претворения в жизнь национал-социалистической идеи. Ну и что же?

4 мая 1947 г. в американском секторе среди западногерманского населения был проведен опрос. Согласно данным опроса 19% опрошенных объявили себя приверженцами национал-социализма, 22% — сторонниками национал-социалистической расовой теории, 20% — сторонниками антисемитизма, 33% заявили о своем равнодушном отношении к нацистам и лишь 6% объявили себя противниками НСДАП.

Эти данные заставили некоторые газеты заявить, что 94% западногерманского населения не сделали для себя никаких выводов из национальной катастрофы. Еще один опрос, проведенный через год, показал, что 65% бывших членов национал-социалистической партии и 40% не входивших в НСДАП считали национал-социализм «хорошим делом». (См. В.Б.Ломейко, Есть ли шансы у нового Адольфа?, М., 1968, стр.36).

На примере гитлеровской Германии можно убедиться в том, что фашистские идеи, при соответствующих условиях, могут найти самое широкое распространение среди населения любой страны; что махровый шовинизм, отравляя умы людей, может на длительное время превратить даже высокоцивилизованную нацию в скопище безжалостных, кровожадных человекоподобных существ.

Используя негативную сторону этого примера и в наши дни делаются попытки привития националистической заразы многомиллионным массам людей.

Опыт Германии не даёт повода для легкомысленного отношения к подобным попыткам. Трагедия сороковых годов призывает к бдительности. И к активному противодействию.

VI. Ч Е Л О В Е К О В О Д С Т В О

(Ответ третий)

Вначале этих людей можно было принять за шарлатанов, так как их деятельность невольно ассоциировалась с манипуляциями хиромантов и астрологов. Но по тому с какой серьезностью немецкий обыватель относился к их занятиям следовало, что первоначальное впечатление обманчиво. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что это вовсе не мошенники, а почтенные ученые мухи, выполняющие важную, государственного значения, работу.

Одетые в белые халаты, они специальными инструментами определяли размеры черепов граждан Германии.

1. АРИЙЦЫ

Каждому истинному немцу было доподлинно известно, что он принадлежит к высшей расе, что лучше германцев нет людей на планете. Но все ли германцы равноценны в расовом отношении? Может быть одни немцы более совершенны, а другие так себе? Выяснением этого насущного вопроса и занимались гитлеровские ученые.

Многочисленными «исследованиями» ученых-расистов было совершенно точно доказано, что германская нация в расовом отношении неоднородна и может быть условно разделена на четыре категории.

К первой самой высококачественной категории относились немцы, имевшие длинные черепа — длинноголовые /долихоцефалы/, менее совершенной категорией были среднегодовые немцы, й уж совсем арийским браком следовало считать круглоголовых /брахицефалов/.

Помимо упомянутых трех категорий в состав немецкой нации входила еще одна группа людей, размеры черепов которой совершенно не интересовали нацистских ««ученых». И так было ясно, что евреи исключительно несовершенный человеческий материал. Они наделены разнообразными пороками и находятся на стадии вырождения.

Результаты этих исследований были положены в основу расовой политики нацистов, направленной на культивирование особо «качественной» породы людей, на создание общества сверхчеловеков. Суть данной политики определялась двумя основными пунктами.

1. Путём преимущественного размножения первой, элитной категории арийцев постепенно добиться полного исчезновения круглоголовых и черноволосых немцев.

Конечный результат: граждане третьего рейха — сплошь могучие, стройные, голубоглазые блондины.

2 Исключить всякую возможность смешения благородной германской крови с еврейской. Для этого следовало вначале запретить арийским гражданам вступать в брак с евреями, а в дальнейшем вообще изолировать евреев от германского общества.

Конечный результат: в пределах рейха нет ни одного еврея.

На фоне расового ажиотажа, охватившего Германию, едким парадоксом выделялось то обстоятельстве, что внешность фашистских заправил находилась в вопиющем противоречии с выработанным расистами эталоном чистокровного арийца., даже сейчас, взглянув на фотографии «вождей» третьего рейха или обратившись к свидетельствам очевидцев, можно легко в этом убедиться.

Так Г. Дмитров писал о Геббельсе: «…Фигляр. Главный проповедник чистоты арийской расы мал ростом, смугл, уродлив…»

Известный авиационный конструктор Яковлев А. С. в 1940 году в составе советской правительственной делегации побывал в Берлине. Вот его впечатления о встрече с гитлеровской верхушкой.

«Гитлер был в коричневом пиджаке, черном галстуке и черных брюках — традиционный костюм члена фашистской партии. Фигура мешковатая, наружность невыразительная. Пресловутый чуб на лбу, серые, водянистые глаза, нездоровый, серовато-желтый цвет лица, неэнергичное пожатие влажной мясистой руки произвели неприятное впечатление.

Вскинув взгляд своих оловянных глаз при рукопожатии, он тотчас же переводил его на другого.

…Затем настала очередь поздороваться с Йозефом Геббельсом — этой маленькой хромой обезьянкой, знакомой нам по многочисленным карикатурам, портретно схожим с ним. Наглые, бегающие глазки, совершенно желтое, испещренное следами многочисленных угрей лицо и прилизанная лопоухая голова. Плохие, нездоровые зубы дополняли портрет. За Геббельсом стоял руководитель так называемого «трудового фронта» Роберт Лей — здоровенный краснощекий мужик с двойным подбородком и тройным затылком, с кровавым рубцом от шрама на щеке, с сиплым, грубым, пропитым голосом. Это был мясник, с маслянистыми навыкат глазами, потным, сальным лицом, с толстыми, короткими, как обрубок, пальцами шершавой руки.

…Омерзительное впечатление производил Генрих Гиммлер — начальник гестапо, главный палач Германии, организатор страшных лагерей — Майданека, Освенцима, Дахау и других. Он был одет в форму офицера СС, в сером мундире с бархатным воротником, с традиционными нашивками: череп и кости. Маленькая головка, волосы подстрижены коротко — ежиком, остренький носик, узкие, змееподобные губы, маленькие холодные крысиные глазки, прикрытые пенсне. Временами казалось, что Гиммлер смотрит так, как смотрит удав, не мигая, это взгляд человека, от которого веет могильным холодом.

Для полноты коллекции не хватало Геринга, которого в тот момент в Берлине не было.» (См. А.С.Яковлев, Цель жизни, М.,1969, стр.242—244).

С присущей немцам деловитостью нацисты приступили к проведению в жизнь расовой политики.

2. НЕПОлНОЦЕННЫЕ

Начальным шагом в осуществлении первого пункта этой программы явилось постановление властей, запрещавшее вступать в брак людям с заметными физическими недостатками и с серьёзными хроническими недугами. Теперь, для создании семьи, мало было лишь доброй воли вступающих в брак и такого наивного понятия как любовь. Необходимым и первостепенным условием для регистрации брака стало наличие медицинской справки, удостоверяющей арийское происхождение и цветущее здоровье жениха и невесты.

Другим шагом на пути «биологического совершенствования арийцев» явилась программа «ойтанизации», выполнение которой предусматривало «очищение» германской нации от её неполноценных членов: слабоумных, душевнобольных, эпилептиков, больных туберкулёзом и другими хроническими болезнями. В рамках этой программы были созданы «медицинские» учреждения, которые принимали лиц, предназначенных к умерщвлению. Отбор пациентов больниц для включения их в акции уничтожения осуществлялся «имперским обществом лечебных и попечительских заведений».

Решение об умерщвлении того или иного лица принималось на основании данных анкет, заполнение которых на своих пациентов было обязательным для всех лечебных и попечительских заведений Германии. Больные доставлялись в места уничтожения силами созданной для этой цели компании «Общественный больничный транспорт». С целью маскировки перевозка больных производилась специальными автобусами, снабженными полицейскими опознавательными номерами RP — имперская почта.

Несчастных травили газом в помещениях, оборудованных под душевые. Трупы сжигались в специальных печах. Родственникам каждого сожженного высылалась урна с пеплом и письмо, в котором указывалась вымышленная причина смерти.

Как ни скрывали эсэсовцы своих преступлений, среди населения Германии быстро распространился слух о газовых камерах. Старики стали бояться водворения в дома призрения, больные отказывались ложиться в больницы. Многие общественные и церковные деятели с возмущением выступали против программы «ойтанизации». Так, например, епископ земли Вюртемберг Д. Врум в письме министру внутренних дел Фрику вопрошал: «…Неужели немецкий народ должен быть первым культурным народом, который в обращении со слабыми возвращается к обычаям первобытных народов? Знает ли об этом деле фюрер? Одобрил ли он его?…» (СС в действии, М., 1960, стр. 428.

Фюрер знал об этом деле и не только знал, но и являлся инициатором беспрецедентного в цивилизованном мире преступления.

Взгляните на документ:

Адольф Гитлер Берлин, 1 сентября 1939г.

Рейхслейтеру Боулеру и д-ру медицины Брандту

Поручается под их ответственность расширить полномочия назначаемых для этого поименно врачей в том направлении, чтобы, из гуманных соображений, неизлечимо больным в случае критической оценки их болезненного состояния обеспечивалась легкая смерть.

Гитлер (См. там же, стр. 423.)

Поэтому, несмотря на глухой ропот населения, программа «ойтанизации» продолжалась. В 1942 году началась вторая фаза акций по умерщвлению, которая характеризовалась тем, что теперь людей не только травили газом, но и умерщвляли во всех соответствующих учреждениях Германии посредством уколов или дачи чрезмерных доз дурманящих или снотворных средств.

Дело расширялось. Создавались новые организации. Акциям подвергались не только взрослые, но и дети. С этого времени врачи и акушерки обязаны были сообщать о всех новорожденных детях, родившихся с признаками уродства или идиотизма. Такие дети также подлежали уничтожению.

За время нахождения у власти фашисты обеспечили «легкую смерть» свыше ста тысячам немцев.

3. ЧЕЛОВЕКОВОДСТВО

Если позволительно так выразится, то описанные выше «меры» следует считать «пассивным» воздействием на расу. Более активные методы «выведения выдающейся человеческой раса» были подсказаны нацистам идеями Ницше и взглядами сторонников примитивной евгеники, например, работами пражского профессора Эринфельза. Последний утверждал, что предоставленная каждому мужчине возможность производить потомства, ведет к вырождению белой расы. С целью предотвращения этого явления Эринфельз призывал к изменению половой морали. Новая сексуальная мораль, по его мнению, должна была состоять в переходе от моногамии к полигамии, при которой «лучший мужчина будет оплодотворять множества женщин, а остальные удовлетворять половой инстинкт с помощью государственного института проституции».

В качестве реализации подобных идей в Германии была создана контролируемая лично Гиммлером, организация «Лебенсборн», главной целью которой было содействие массовому появлению на свет «высококачественных» в расовом отношении внебрачных детей.

Выразившим соответствующее желание незамужним женщинам подбирались арийские производители. Родившиеся в результате такой связи дети брались под опеку государства. Организация «Лебенсборн» оплачивала все расходы по их содержанию и воспитанию. Предполагалось, что после войны организация развернет свою деятельность в самых широких масштабах. Чтобы обеспечить её заказами, планировалось введение закона, отзывающего всех женщин в возрасте до тридцати лет /в том числе незамужних/ подарить государству по ребенку. В порядке подготовки к этому закону Гиммлер издал приказ, обязывающий каждого эсэсовца произвести на свет как минимум одного потомка.

Подобные идеи не были манией одного рейхсфюрера СС. Они имели широкое хождение среди нацистской верхушки. Жена Бормана, известная как крайняя фанатичка, постоянно и настойчиво выступала за официальное введение для «расово высокоценных» арийских мужчин института побочных жен и, желая подать пример, добровольна санкционировала наличие «побочной жены» у своего мужа. Кальтенбрунер в кругу единомышленников неоднократно высказывался за установление такого порядка, при котором немецким женщинам в возрасте до 35 лет было бы вменено в обязанность родить не менее четырех расово полноценных детей. Семьи, выполнившие эту норму, должны были бы выделять мужчин для обслуживания одиноких и малодетных женщин и т. д. (См. Галкин А. А., Германский фашизм, стр. 339.).

Нет сомнений, что эта бредовая политика, направленная на искусственное выведение «выдающейся расы», была бы после войны осуществлена энергичными мерами и в самых широких масштабах.

Не вызывают сомнений и конечные результаты проведения в жизнь этой политики. Если методы искусственного отбора позволяют вывести ту или иную породу животных, то, распространённые на человека, они могут дать такой же и даже более сильный эффект. Осуществись нацистская химера о «тысячелетнем рейхе» и в центре Европы лет этак через 400—500 сформировалась бы нация, которая по внешнему виду заметно отличалась бы от своих соседей.

Правда, трудно судить о возможном направлении подобной эволюции. Может быть произошло бы гипертрофированное развитие одного какого-нибудь внешнего признака, но вполне возможно допустить и то что немцы стали бы более крупными, лучше сложенными, обладали бы большей мышечной силой и лучшим физическим здоровьем. Но применительно как к одному, так и к другому случаю можно безоговорочно утверждать, что в духовном отношении немецкое общество было бы больным, деградирующим обществом.

Не может быть нравственно чистым народ, сводящий красивейшее человеческое чувство к декретированному детопроизводству, вводящий в интимные отношения полов атмосферу случного пункта, презирающий слабых и немощных, лишающий права на личную жизнь большого числа своих сограждан лишь на том основании, что их потомство возможно будет отличаться от установленного стандарта.

Не может быть духовно сильным народ, исповедующий антигуманные идеи, отвергающий достижения мировой культуры, признающий единственным законным правом — право грубой физической силы.

Не может быть морально здоровым и счастливым народ, фундаментом благополучия которого являются горы трупов и груды костей и пепла замученных людей.

На примере фашистской Германии, использовавшей в своей расовой политике «достижения» западной науки, можно наглядно убедиться насколько примитивны и унизительны методы, рекомендуемые реакционными учеными, для биологического совершенствования человеческого общества, насколько они бесчеловечны. Однако ничего другого в условиях капиталистического строя предложить и невозможно, то есть можно, конечно, но еще более отвратительное и жестокое.

В мире антагонизма между классами и вражды между народами совершенно исключается гуманнейший подход к этой проблеме, разработанный марксистско-ленинским учением. Не борьба за существование, не искусственный отбор, не геноцид, а постоянное улучшение условий жизни людей — вот основа этого подхода, вот ключ к всестороннему развитию человека.

Капитализм не в состоянии обеспечить изобилие для всех членов общества; не в силах гарантировать здоровье людям путем бесплатного и широкого медицинского обслуживания; не может и не хочет дать трудящимся больше свободного времени для занятий искусством, спортом, наукой; не в состоянии предоставить молодежи возможностей для получения всеобщего среднего и высшего образования; не заинтересован в приобщении трудящихся к миру прекрасного; не намерен воспитывать в людях благородные чувства товарищества и взаимопомощи. Поэтому все потуги буржуазных ученых выработать рецепты совершенствования человеческой породы бесплодны, а попытки претворить их в жизнь, в лучшем случае безрезультатны, а в худшем. — преступны.

Если немцы разрешили низвести себя до уровня животных, то человечеству оставалось лишь с удивлением и презрением наблюдать этот процесс, что поделаешь? Пусть германцы в своем доме получают то, чего они достойны. В конце концов стремление нацистов вывести скотским путем новую белокурую породу немцев могло бы вызвать любопытство с точки зрения конечных результатов этого пошлого эксперимента; могло бы быть и забавной темой для анекдотов и карикатур.

Могло бы, если бы оно с самого начала не приобрело зловещий, кровавый характер; если бы фашисты не обрекли на страдания и уничтожение целые нации и народы. Первой жертвой нацистского расового безумия стали люди еврейской национальности.