Четверг
1
Я сидела на крыльце и бездумно наблюдала за тем, как Джошуа, австралийская овчарка, верный друг и непревзойденный нюхач, тренирует своего сына Джефри. Да-да, Джошуа стал отцом!
По правилам хозяин отца мог взять у хозяйки матери одного щенка и мы с Джошуа поехали к ней. В вольере ползали, попискивая, четверо очаровательных малышей. Джошик обнюхал всех и сел. Морда у пса была очень задумчивая. И тут к нему заковылял на толстеньких лапках щеночек — он до этого молча сидел в углу и наблюдал за происходящим. Джош встрепенулся. Обнюхал. Лизнул в нос. Подтолкнул его под попку ко мне.
— Джошик, этого берем? — пес решительно гавкнул.
— А у него отличный вкус — смотрите, какой серебристый красавец! — сказала хозяйка. — К тому же он родился первым, самым сильным.
Малыш был действительно необыкновенно красив. Впрочем, я сомневаюсь, что Джош выбрал его именно поэтому.
Мои шпицули, Сюшка и Данка, у которых никогда не было щенков, восторженно приняли в «стаю» Джерри — так мы назвали красавца, — и принялись суетиться — вылизывали ему ушки, требовали принести водички, утешали, когда он плюхался, запутавшись в своих лапах. Джошуа наблюдал, сидя поодаль. Но как только щенок подрос, он начал его обучение… «Тетушки» очень возмущались и требовали оставить малыша в покое, но суровый отец был непреклонен…
Ой, наверное, нужно было сначала рассказать о себе и о нашей пестрой, но очень дружной команде.
Давайте познакомимся: я — Ольга Шереметьевская, для друзей Ола, немолодая дама (да поздно уже кокетничать — мне весьма за 60) со склонностью к странному, но чрезвычайно интересному занятию — думать. Журналистка и автор детективных романов, осколок зеркала, в котором отражаются предпочтения и предубеждения прошлого… И как все осколки, я еще недавно отнюдь не была вставлена в золотую раму.
Но потом в моей жизни произошли удивительные события. Однажды перед дверью моей квартиры появился пес, из задней лапы которого текла кровь. Это и был Джошуа. Я с перепугу выскочила из дома в халате и тапочках в поисках врача для него. («Во что же я вляпалась, Джошуа?»)
Везя раненого пса в сумке на колесах (а он был весьма увесистый) к ветеринару, я и не предполагала, что получу в наследство особняк, убегу от дрона, найду отравленные тефтели, секретный кабинет, убийцу и таинственного автора записок, появляющихся на моей подушке. И что завещатель окажется не только жив и здоров, но и мой дальний родственник. А еще познакомлюсь с Алексом и его друзьями.
У них было что-то вроде клуба Вольных следаков, где они разгадывали криминалистические загадки. В него входили солидный Михаил Александрович Кузьмин, для своих Миша, — начальник отдела ФСБ и пожизненный председатель клуба; изящный эстет Алексей Владимирович Тынин — Алекс, удачно вложивший полученное от отца наследство и теперь занимающийся поддержкой новых и слегка сумасшедших проектов; здоровяк бизнесмен Александр Георгиевич, Саша; банкир и педант Игорь Николаевич и Петр Петрович Борецкий — отставник ФСБ. Все — люди солидные, зрелые, успешные, но очень любящие сложные задачи. Хотя обычно теоретические. Но в тот раз перед всеми нами встала загадка реальная и страшная.
Пришлось всем вместе браться за расследование — мы вычислили две банды и раскрыли три убийства. Главным героем стал, однако, не кто-то из нас, а невероятно умный австралийский овчар Джошуа, которому скорее мешали, чем помогали две мои шпицули.
Я никогда раньше не видела австралийских овчарок. Они, оказывается, совершенно очаровательны: немного меньше и намного изящней немецких овчарок, более лохматые и замечательного окраса. Их шкура — настоящее произведение абстрактного искусства: крупные мазки черного, рыжего, серого (а иногда только черного и серого) на белом фоне. И они очень умные и чуткие.
Джошуа — верный друг Пети Борецкого — попал к нему случайно: он еще малышом остался «сиротой» после гибели его хозяев. Петр вел расследование и, когда он пришел осматривать квартиру погибших, из-под дивана вылез неуклюжий толстенький щенок, проковылял (он еще не умел хорошо ходить) к ботинку следователя, прижался к нему и жалобно заскулил. Сердце Пети не выдержало — и Джошуа обрел нового хозяина, любящего, но строгого. Борецкий решил воспитать из песика настоящего следака — и добился своего. У Джошуа потрясающий нюх и острый ум. А еще они с Петей активно общаются — пес умеет «говорить», точнее, он, конечно, не говорит, он лает, рычит, скулит — в общем, издает обычные для собак звуки, но с невероятным диапазоном интонаций, и Пьетро его прекрасно понимает.
Расследование принесло удивительные результаты — не только арест виновных, но и новые, неожиданные открытия о самих себе и о наших предках…
В результате я получила в подарок особнячок в уютном переулке в центре Москвы и дачу, остались со мной и помощники по хозяйству супруги — домоправительница и повариха Клавдия Васильевна и Николай Петрович, садовник и помощник, Крюковы — они жили во флигеле. В особняке поселилась я со своими собачками, а во втором флигеле Петр Петрович Борецкий — которого мы часто зовем на итальянский манер Пьетро, — с Джошуа.
Это было очень интересно и непривычно — неожиданно стать владелицей особняка, дачи, небольшой фабрики — да и вообще вполне обеспеченной персоной. Первое время это меня развлекало и отнимало достаточно много времени. Но вскоре я вернулась к прежнему образу жизни: преподавала итальянский, писала книги, иногда сын привозил мою внучку — трехлетнюю большеглазую кокетку Настеньку. Они предпочли жить в Новой Москве, довольно далеко от меня, поэтому встречаться часто не получалось…
По четвергам в особняке продолжал собираться и решать криминальные загадки Клуб Вольных следаков. Но спустя почти год мы опять столкнулись с реальным преступлением: я, Петр и все три наши собаки шли в гости к Петиному другу Степану Максимовичу Никитину, когда Джошуа учуял в соседней квартире труп. («Любовь и Джошуа») Мужчина был найден убитым в запертом изнутри туалете двушки в пятиэтажном доме. В квартире ж
