Не-не-не, давай без душевного стриптиза. Чётко и по существу
3 Ұнайды
А с чего ты такой умный и такой бедный?
1 Ұнайды
Идиот может и не захочет, а вот три идиота вполне
1 Ұнайды
Я рухнула на колени, оттягивая ворот свитера.
с десяток огненных шаров в Райгнарана.
Повелитель легко отмахивается от них, как от назойливых насекомых, и продолжает неспешно ступать ко мне. Я загораюсь вся, подобно факелу, и запускаю огненный смерч, выжигая всю комнату. Князь моментально отгораживается щитом силы, и огонь обтекает его, не причинив вреда. Но я продолжаю
Лев запустил пятерню в свои рыжие волосы и нервно их взлохматил.
— Раньше огненные не так часто умирали в родах, лишь те, кто не успевал вовремя «запереть дверь».
а могла заставить оплести колотящуюся мышцу, потому что не она владела мной, а я ей.
Нерушимая связь… Действительно нерушимая, но только не для меня и Хантера. Ибо только мы могли её разорвать, и никто иной. Лиира не владела нами, лишь делала ближе, дарила то, чего не мог заполучить никто. И это не поводок и не удавка — она и есть сама жизнь. Моя и его.
— Их жизни так хрупки, как воск, надави и согнуться, — прошелестел над ухом голос. — Бояться. И даже сами не знают кого больше — меня или этих тварей за куполом. Ну же, Айшарин, это ведь так просто… Смотри, вон, сидит у обугленного ствола, жмётся от страха, понимает, что бежать от смерти некуда. Так не легче ли будет прервать страдания?
Взгляд метнулся к тонкой фигуре девушки, в форме Карательной Академии. Демоница дрожала, обняв колени руками, загнанно косилась по сторонам, не замечая, как кровь со лба заливает правый глаз. Скорее почувствовала кожей, чем услышала, как князь шевельнул губами, мазнув ими по моему виску, шепнув что-то, и демоница резко накренилась в бок.
— Нет! — В ужасе выдохнула, когда испуганные глаза юной адептки застыли, а тело медленно распласталось по земле.
Никто даже не заметил, как её жизнью завладела Тьма. Так просто… По одной лишь прихоти и лютой злобе стоявшего за спиной князя, демоница погибла просто так. Не в бою, не от меча, не от той смертоносной силы, унёсшей столько жизней, а от слова. От одного слова.
— Зачем? Зачем?! — Вскрикнула, пытаясь извернуться и взглянуть в глаза этого монстра.
Держал Райгнаран крепко и лишь усмехнулся в ответ.
— Кого ты выберешь?
И я обессилено размякла в тисках его рук. Не отпустит, не отступит, не прекратит, пока не услышит то, что хочет.
Внезапно вспыхнуло осознание. Смерть адептки так явно отразила суть Повелителя Ада, что образы понеслись перед глазами. Словно сама праматерь явила их.
«Райгнаран умел манипулировать чужими суждениями, стремительно обращая всех недовольных в своих почитателей… Закарис панически боялся того, что может скрываться в Изнанке и знал, что от этого тебя убережёт только Повелитель». Отец не спятил, вверяя меня в руки этого монстра. Эзвур не был сумасшедшим. Кайрадан — во всём, что стало с моей семьёй виноват он! Савьен говорил, что мой отец наблюдал со стороны, не ведясь на уловки и влияние Райгнарана. Но он ошибался
Стержень, державший его всё это время, надломился прямо на моих глазах. Вот, ещё мгновение назад, под потной кожей широкой спины бугрились мышцы, ноги твёрдо стояли на каменном полу, руки крепко держали мечи… Мгновение и ослабевшие пальцы роняют сталь, ноги подкашиваются, валя на колени могучего демона, плечи поникают, а голова безвольно опускается. Хальраксан словно набрал лет триста сверху от моих слов. Звериная тоска, бесконечная мука и боль кровоточащего сердца я почувствовала, словно сама побывала в его шкуре, до того он снёс все барьеры, не находя более сил сдерживаться.
А вот у меня силы нашлись. Вскочив, рухнула позади него, крепко обхватывая под грудью и приникая щекой к мокрой спине. Сжала, что было сил, будто это помогло бы не дать ему свалиться в пропасть.
— У меня не было выбора… — голос глухой, чужой и мёртвый, обхватил моё сердце ледяными щупальцами.
Я уже слышала его, так давно, что успела забыть.
— Я знаю, Ракс, я знаю! — Крепче обнимая, не давала прорваться слезам.
Как же сложно было его вытащить в тот раз, заставить жить, заставить хотя бы подняться… Было невыносимо от мысли, что я собственными руками выбила землю из-под его ног, но другого выхода нет.
Как же сложно было его вытащить в тот раз, заставить жить, заставить хотя бы подняться… Было невыносимо от мысли, что я собственными руками выбила землю из-под его ног, но другого выхода нет.
