Для Прим новость ничем не отличалась от дурных новостей, просачивающихся из ее телефона что ни день — мелочи вроде вот этой толкались у нее в уме, все эти сюжеты про Палестину, войну в Украине, недавний потоп в Пакистане, глобальное изменение климата...
Имелось сиденье-трость и у Марка. Чулан у них под лестницей полнился подобным деревенским инвентарем — тростями, “барбурами”, зелеными “веллингтонами”, кепками, удочками, карманными фляжками, жокейскими шлемами.
— “Прошлое, — возгласил он громко и внезапно, — единственный мертвый предмет, что сладостно пахнет”.
За этим заявлением последовала долгая и отягощенная смыслами пауза. И вот наконец профессор продолжил:
— Вы наверняка узнали эти слова как цитату из великого британского поэта Эдварда Томаса[36].
— Ты не знаешь, чем я интересуюсь, — отозвалась Прим со вскипающим негодованием. — У нас через три дня будет новый премьер-министр. Это интересно, верно?
