Оглавление

Глава 1. Сон

Алекс в очередной раз вздрогнул во сне и резко выскочил из теплой постели посреди ночи с криком «Стой!». Его дрожащий, взволнованный хриплый голос доносился в радиусе километра и пронизывал самые толстые стены. Алексу казалось, что его крик отчаянья и беспомощности был настолько пронзительным и одновременно тревожным, что его соседи явно вызовут полицию, думая, что у него происходит ограбление или покушение на его жизнь. Алекс не спеша пошел на кухню; взяв полотенце, протер свой мокрый и холодный лоб, но пот все равно продолжал бежать ручьем по лицу. Выпив стакан прохладной воды, Алекс сел в зеленое бархатное кресло, стоящее возле маленького журнального столика, на котором лежал блокнот, в котором он делал ежедневные заметки про свой странный и до жути пугающий его сон. При одном только воспоминании об этом сне Алекса бросало в дрожь; тот настолько был реалистичным, что порой ему казалось, что это совсем не сон и все, что происходит там, ему не снится, а происходит наяву.

Взяв блокнот, Алекс начал перечитывать все свои записи и сопоставлять, что сегодняшний сон был абсолютно идентичен прошлым и ничем не отличался от прошлых, все детали во сне, включая интерьер комнаты, где происходили события этого жуткого сна, были настолько реалистичны и казались Алексу настолько правдивыми, что он даже нарисовал комнату из своего сна и обратился к риелторам, передав им свой эскиз с просьбой найти данную квартиру. Алекс сказал риелторам, что давно видел данную квартиру на продаже, а сейчас она его вновь заинтересовала и ее приобретение — в особенности. После длительных поисков риелторы дали Алексу отрицательный ответ: данной квартиры нет в продаже и даже в старых базах продаж в Бруклине ее не было. После этих новостей Алекс опять задумался о реалистичности его сна, склоняясь к версии, что это всего лишь повторяющийся ночной кошмар.

Выпив антидепрессанты, Алекс вышел из свой квартиры и направился к лифту. (Алекс жил в южной части Бруклина, в старом двадцатиэтажном многоквартирном доме на двенадцатом этаже, в однокомнатных апартаментах, которые он снимал в аренду у своего старого приятеля Джона.) Алекса переполняли тревожные мысли, и он все никак не мог перестать думать о происходящих событиях. Ему снилась очень прекрасная девушка с ярко-золотистыми локонами волос, которые подчеркивали ее выразительные узкие скулы с удивительными овальными маленькими ямочками на щеках; ее яркие зеленые глаза были наполнены грустью, напоминая ему пустые взгляды его коллег по работе, уставшие от своего собственного существования и постоянного однообразия их жизни и рутинной работы в офисе.

Его сон был настолько реалистичный, что у него складывалась ощущения полного присутствия в нем, все происходящее он видел не от третьего лица, а от первого, словно находился в этой комнате и смотрел на происходящее. Порой Алекс даже задумывался об астральном проекции своего тела, его посещали странные, абсурдные мысли, будто его душа выходит из тела и по ночам отправляется в эту таинственную квартиру и наблюдает за Эмилией (так Алекс назвал прекрасную девушку из своего сна). Действия во сне всегда происходили одинаково, в одном и том же порядке, без изменений и напоминали ему всем известный фильм «День сурка». Попытки Алекса кричать во сне и вмешаться в происходящие не давали никак результатов, все события шли своим чередом. Вначале Алекс видел, как Эмилия лежит на велюровом светло-коричневом диване, на левой стороне которого явно виднелось пятно от пролитого на него красного вина. Эмилия была одета в бледно-бирюзовое легкое, прозрачное кружевное платье, которое едва прикрывало ее круглые, упругие ягодицы. Упругая грушевидная грудь (примерно четвертого размера, с маленькими круглыми бежевыми ареолами) просвечивала сквозь платье, и на мгновение Алексу казалось, что маленькие белые пуговички в районе груди не смогут удержать ее и сдадутся под натиском ее дыхания. На каждом вздохе Эмилии ее грудная клетка раздувалась, будто стараясь прорвать бирюзовую прозрачную ткань и оголить ее сочные, упругие, прелестные наливные бледно-розоватые груди. Когда Эмилия делала вздох, Алекс замирал и ждал с нетерпением, когда его грязная, похотливая фантазия воплотится в жизнь. Несмотря на то, что это был всего лишь сон Алекса, дыхание начинало учащаться, его вздохи становились монотонными, предвещающими вожделенный страстный секс.

Он представлял, как подходит к Эмилии и без единого слова хватает ее за руку, поднимая с дивана и смотря на ее удивленное лицо. Одновременно с этими действиями другой рукой он страстно и нежно сдавливал ей горло, тем самый подчиняя себе ее нежное, хрупкое тело. С животной страстью впиваясь своими губами, он целовал ее губы. Упиваясь сладостью губ Эмилии, он пребывал в забвении и даже не замечал, что его поцелуи напоминают безудержное поедание мяса оголодавшим волком — он целовал ее настолько страстно, что ее губы набухали от интенсивного сдавливания и вытягивания его губами. Прижав Эмилию к стене, Алекс медленно, но так же страстно продолжал целовать ее. Его поцелуи плавно спускались вниз, его язык медленными движениями ласкал мочку уха и, скользя все ниже и ниже, приближался к шее, сливался с поцелуями в области груди — сильные, мускулистые руки Алекса схватили вырез на платье Эмилии, потянув его резким движением в разные стороны, раздался хруст рвущейся ткани, платье разорвалось, маленькие пуговки звонко покатились в разные стороны, будто убегая от своего преследователя. Ее грудь больше ничего не сдерживало, она вырвалась наружу, вздымаясь вверх, и резкими движениями ее шикарная упругая грудь была во власти его ладоней, которыми он страстно сжимал ее.

Целующие шею губы Алекса спускались все ниже и ниже, и как только они страстно сжали влажными подушечками соски Эмилии, в комнате раздались страстные вздохи наслаждения. Эмилия взяла Алекса рукой за затылок и сильнее прижала его голову к своей груди — ее вожделенные вздохи еще сильнее заводили Алекса, и он впивался в нее, будто вампир в свою жертву, желающий выпить всю кровь без остатка. Чресла Эмилии намокли и горели огнем, но Алекс не останавливался — он продолжал ласкать ее грудь, то впиваясь в нее страстными, будоражащими ее сознание поцелуями, то резко начинал покусывать ее сосочки и облизывать их после этого языком, одновременно сжимая грудь руками.

Такой была мимолетная фантазия Алекса, но события сна происходили трагично и совсем ни так, как ему хотелось.

Эмилия лежала и читала произведение Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», ее глаза были наполнены слезами; слезы медленными капельками скатывались по ее щекам, блеск набухших дрожащих мокрых губ выдавал ее истинные страдания. Хотя свет в комнате был выключен, вокруг был полумрак и лишь винтажный, старинный торшер, стоящий рядом с диваном, освещал изящную, стройную фигуру Эмилии, ее лицо выглядело настолько измученным, что у Алекса закрадывалась мысль о существовании ада — такое измученное лицо с абсолютно пустым, отстраненным взглядом может быть у человека, который потерял все и всех в этой жизни, либо у человека, побывавшего на войне или в аду. Других версий у Алекса не было.

Этот бесконечно одинаковый сон на мгновение подкреплял его веру в потусторонние миры, а потом, спустя какое-то время, Алекс опровергал свои же мысли, пока ему вновь не начинал сниться этот тревожный сон.

Стоя у лифта и анализируя все происходящее с ним, Алекс настолько ушел в себя и в свои мысли, что не увидел и не услышал, как к нему подошла и обратилась Маргарет, пожилая женщина, жившая со своим мужем Биллом в квартире напротив. Алекс пришел в себя только от прикосновения к плечу — он дернулся, по его телу пробежала мелкая дрожь, его мысли охватила паника, он резко вздохнул и увидел перед собой Маргарет. Алекс почувствовал на себе ее осуждающий взгляд, смотревший на него из-под маленькой бежевой шляпки, которую так любила миссис Маргарет. Порой у Алекса складывалось впечатление, что он никогда не видел ее без этой милой шляпки.

Придя в себя, Алекс поздоровался и спросил у нее, как она поживает. Миссис Маргарет улыбнулась и сказала:

— Все хорошо, сынок. Ты опять кричал ночью на весь дом, твой крик напугал нас с Биллом. Мы переживаем за тебя, Алекс! Я могу тебе посоветовать хорошего психолога. Это ненормально — месяцами кричать по ночам. Ты не даешь нам, старикам, наслаждаться тишиной и сном.

Алекс смущено посмотрел и сказал:

— Наверное, вы правы, и мне действительно пора что-то делать со своими кошмарами!

Двери лифта распахнулись, и Алекс галантно взял под руку миссис Маргарет и зашел с нею в лифт. Выйдя из лифта, Алекс попрощался с Маргарет, быстрым шагом вышел через парадный вход и взмахом руки начал ловить проезжающие такси. Алекс попросил таксиста отвести его на Франклин стрит. В поездке Алекса опять начало одолевать видение из его сна. Приехав на указанное место, Алекс поблагодарил таксиста, рассчитался за проезд и направился в офис, где работал клерком на крупнейшую в Бруклине финансовую компанию.

После рабочего дня Алекса позвал в бар его друг и коллега Даниел — пропустить по стаканчику виски. Выпивая в баре, Дэниел заметил тревожное состояние Алекса и начал расспрашивать о том, что он его не узнает:

— Где наш весельчак Алекс? Что с тобой происходит, мой друг? Последний месяц ты сам не свой, что у тебя случилось? Поделись со мной!

Алекс начал рассказывать Дэниелю про свой сон. Он рассказал, как оказывается посредине комнаты, где девушка лежит и читает книгу, потом резко встает, вытирает слезы, смотрит на него, словно она действительно видит кого-то в комнате, идет к окну, открывает его, становится на подоконник, резко поворачивается…

— …Что-то говорит, какие-то слова, которые я не могу разобрать и понять, и при свете луны, который освещает ее полуобнаженное тело, вытягивает руку, будто просит о помощи. И в это же мгновение камнем срывается вниз! И что бы я ни пробовал, я не могу остановить ее, Дэниел, и этот сон меня мучает! Уже целый месяц я не могу понять его, он настолько реалистичный, что я просыпаюсь посреди ночи от собственного крика!

Дэниел взял стан с виски, поднял руку вверх, словно произнося тост, молча выпил, поставил стакан на барную стойку и сказал:

— Конечно, я не психолог мой друг, но мой тебе совет: тебе надо разобраться с этим сном, он явно что-то да означает! Такие вещие сны всегда что-то значат, особенно если мучают столь долгое время. И разобраться в этом советую тебе быстрее. Я вижу, он тебя изводит: ты сам не свой, я тебя никогда не видел таким подавленным. Даже расставание с Моникой так на тебя не повлияло, как этот сон!

Алекс посмотрел на него, взял стакан и тоже молча выпил, тяжело вздохнул и сказал:

— Ты прав, дружище, ты абсолютно прав! Но больше всего меня пугает то, что я не знаю, что со мной и что бы мог значить этот обескураживающий ночной кошмар.

После сказанного между приятелями возникло пятиминутное молчание. Дэниел думал, что надо что-то сказать еще или вовсе перевести тему и отвлечь Алекса от дурных мыслей, но никак не мог подобрать слова и тему для разговора. Алекс повернулся к бармену и попросил счет, Дэниел перебил Алекса и сказал:

— Да брось, приятель! Давай еще пропустим по стаканчику, куда ты собрался так рано!

— Домой, хочу домой, мне надо побыть наедине с собой и со своими мыслями.

Выйдя из бара, Дэниел предложил Алексу отвести его домой — Алекс улыбнулся и посмотрел на него абсолютно пустым взглядом:

— Благодарю, но я хочу пройтись пешком!

Дэниел схватил его за руку и произнес:

— Брось, тебе далеко идти, погода портится, поехали! Садись в машину!

Алекс отдернул руки:

— Извини Дэниел, но мне действительно лучше пройтись, — и, не дождавшись ответа, резко пошел прочь. В голове его происходил полный сумбур, он слышал лишь свои мысли, которые твердили ему: ее надо спасти, спаси ее, Алекс, найди решение!

Алекс шел, и его мысли звучали настолько громко в голове, что он даже не мог расслышать, что кричал ему вслед Дэниел. Единственное, что услышал Алекс, был обрывок фразы: «…не становись безумцем, садись в машину!»

Глава 2. Встреча

Алекс шел по узкой, но хорошо освещенной улице, ведущей к Бруклинскому мосту, как вдруг резко поднялся ветер и начался сильный ливень. Алексу показалось, что будто сам бог почувствовал его настроение и под него подобрал эту жуткую погоду. Он шел абсолютно разбитый и не обращал внимания на людей, которые разбегались от непогоды, будто муравьи. Алекс не останавливался, шел вперед по аллее дальше и дальше, не обращая внимания ни на дождь, ни на бегущих людей. Его кожаная куртка была расстегнута, и белая рубашка полностью намокла и прилипла к его мускулистому телу. Раскаты грома освещали небо, вспышки были такими яркими, что со стороны казалось, будто атлант с могучим оголенным торсом спустился на землю и шел на войну, играя мускулами, чтобы обезоружить и напугать противника своим непоколебимым видом и идеальным слаженным, как скала, телом.

Алекс не чувствовал холода и продолжал идти, его мозг будто запрограммировал его идти к цели и не сворачивать с пути. Спустя пол часа упорного пути Алекс решил ускориться и начал бежать; он бежал, словно опаздывая на самую важную встречу в жизни; он бежал без оглядки, как в друг ему показалось, что кто-то окрикнул его сзади и закричал: «Стой!» Алекс, продолжая бежать, обернулся назад и в этот момент почувствовал удар. Из-за поворота головы он не заметил выбегавшую из-за угла девушку и столкнулся с ней, сбив ее с ног. Алекс резко пришел в себя, осознал произошедшею ситуацию, посмотрел вперед и увидел перед собой сидящую на попе девушку, держащуюся за лицо. Алекс на мгновение испугался и подбежал к девушке со словами «Простите меня». Попытался поднимать ее. Девушка без слов начала отталкивать от себя руки Алекса, пытающегося взять ее за талию, чтобы поднять.

Вновь сверкнула молния, и свет осветил ее лицо, и Алекс впал в ступор — он побледнел, будто увидел привидение! Девушка, вставая, начала ругаться, но Алекс стоял и не шевелился — ее слова будто растворялись в шуме дождя. Он смотрел на нее и понимал, что это девушка из его сна. Его душа словно вышла из тела (ушла в астральную проекцию) и смотрела на всю эту ситуацию со стороны — он видел себя от третьего лица! Поднявшись, она подошла к нему и ударила ему пощечину, и только после этого Алекс вздрогнул, пришел в себя и произнес:

— Эмми, это ты?

Девушка, возмущаясь, тихо произнесла:

— Какая Эмми? Что с вами? Вы сбили меня с ног и ведете себя в добавок, как сумасшедший! — Алекс улыбнулся, она посмотрела на него, издав вздох недовольства: — Вы издеваетесь? Вам еще и смешно? Вы чуть не сшибли меня насмерть и стоите улыбаетесь!

Алекс посмотрел на девушку и сказал:

— Извините меня! Мне правда очень неловко! Я вас не заметил, такая жуткая погода. Я бежал, чтобы спрятаться от дождя, и не заметил вас. Еще раз извините меня.

Девушка обернулась посмотрела по сторонам:

— Ну вот, мой зонт сдуло ветром, из-за вас теперь мне мокнуть! Что сегодня за ужасный день! Я приехала на собеседование по работе в ваш город, и день с самого утра идет наперекосяк! Мало того, что я не успела на автобус, потом не успела на собеседование, теперь шла, чтобы найти отель, чтобы переночевать, заблудилась, и меня еще сбил какой-то улыбающийся псих! Мой зонт улетел, я стою мокну! Ужас, это ужас! Самый ужасный мой день.

Возмущение девушки перебил очень сильный удар грома, озаривший небо множеством мерцающих молний. Свет озарил тело Алекса, и девушка пристально начала разглядывать его мускулистый силуэт. Алекс стоял насквозь мокрый — его мокрая рубашка будто впилась в его тело и выглядела как броня; его мускулистый торс при каждом вздохе завораживал ее, и у нее начали путаться мысли, она не могла оторвать взгляда от его соблазнительного тела — оно выглядело настолько сексуально и пылало страстью, что на мгновение в ее голове мелькнула дурная мысль: наброситься на него, разорвать на нем рубашку и страстным поцелуем впиться ему в шею. Но девушка резко отогнала от себя дурные мысли и сказала:

— Нет, вы ошиблись, я не Эмми. Меня зовут Элеонора, и к вашему сведенью, из-за вас я уже полностью намокла.

Алекс взял Элеонору за руку и, таща ее за собой, закричал:

— Побежали под мост, тут рядом!

Они бежали, взявшись за руки, в сторону моста, и все то расстояние, что оставалось до моста, Алекс смотрел на нее не отводя взгляда, словно изучая ее. Он был настолько заворожен и одновременно очарован ее внешностью. Его перестал волновать жуткий проливной дождь, раскаты грома и даже на мгновение перестало тревожить осязание. Его мысли путались, словно огромный клубок нитей, брошенный на растерзания домашнему коту. Он бежал и думал о своем сне, сопоставляя внешность Элеоноры с внешностью Эмилии из своего сна. Алекс был полностью уверен, что это она.

— Это точно она! — случайно произнес вслух Алекс. Те же чудесные черты лица, те же скулы, глаза, цвет волос.

— Это точно ты! Ты девушка из моего сна, — шепотом, будто в бреду произнес Алекс.

Забежав под мост, Элеонор посмотрела на Алекса и произнесла:

— Все, ты можешь уже отпускать меня. Нам ничего не угрожает, мы укрылись от дождя.

Алекс отпустил ее руки.

— Действительно! Не знаю, что на меня нашло, — произнеся эти слова, Алекс слегка вздрогнул и покраснел. — Если дождь продолжит идти с такой силой, то мы явно с тобой тут замерзнем, а в худшем случае еще и заболеем. Нам нужно найти поблизости отель и высушить там вещи.

Она с удивлением посмотрела на него и сказала

— Ты серьезно? Мы даже не знакомы, и ты думаешь, что я сразу соглашусь с первым встречным отправится в отель? Твое предложение оскорбительно! Если у вас в Нью Йорке принято так, то у нас в Джерси так не принято, и в первый день знакомства ходят в отель только с дамами легкого поведения.

Алекс отвернулся на секунду и с детским смущением начал оправдываться и извиняться, говорить о том, что не хотел ее обидеть и что он всего лишь думал о том, чтобы спрятаться от дождя и затем высушить одежду. Она не переставала яростно обвинять его в бестактности и неуважении к ней. Когда Алексу нечего было возразить, Элеонора резко толкнула его в плечо и сказала:

— Да расслабься ты наконец! Хватит извиняться, я тебя подловила, шуток не понимаешь?

— Да-а-а, ну и шутки у тебя! Я правда подумал, что тебе неприятно.

— Да, мне было неприятно, но я так же понимала, что твое предложение сделано не с целью опорочить меня и мою честь. Поэтому, пока мы не познакомимся и ты мне не расскажешь о себе, о своей семье, я лучше буду стоят и мерзнуть под эти жутким серым мостом, в окружении таких же малознакомых, прячущихся от дождя людей.

Услышав ее слова, он машинально кивнул (улыбка не сходила с его лица в течение нескольких минут), затем, задумавшись на мгновение, стал серьезным и с выражением, присущим всем мудрецам, словно спикер, читающий научную статью огромной аудитории, он начал демонстративно жестикулировать руками в такт открывающемуся рту. Элеонора так увлеклась его жестикуляцией, что на долю секунды абстрагировалась от шума дождя и от его приятного, низкого с хрипотцой тембра голоса. С огромным вожделением она смотрела на его мокрое, мускулистое тело, которое пряталось под облегающей рубашкой. В ее мозгу начали всплывать разные вульгарные сцены, похоть поглотила все ее мысли, и только при очередной ослепительной молнии, которая буквально вспорола черное мрачное небо, резко и пугающе, как выстрел, прогремел гром. Молнии вспыхивали одна за другой. Не утихая, гремела в черных тучах небесная канонада. Сердце ее сжалось от страха, дурные мысли растворились в безмолвном испуганном сознании. Содрогнувшись и издав пронзительный крик, Элеонора обняла Алекса, ее руки от страха сжимались с такой невероятной силой, что порой перехватывало дыхание. Будто питбуль, вцепилась она в него мертвой хваткой.

Он настолько был ошарашен ее поступком, что забыл, о чем говорил. Они стояли молча, ее голова упиралась ему в плечо, а на груди ощущалось ее горячее дыхание. Казалось, их встреча не случайна. Дрожа от холода, она вызывала в нем желание обнять, чтобы согреть в своих объятиях, но переживания и неуверенность не давали ему покоя: «А вдруг Элеонора подумает, что я домогаюсь?» Это усугубит ситуацию, а сейчас явно не хочется никаких недопониманий, между нами, ведь она уже высказывала мне об этом. Хотя, о чем это я? О каких «нас» может идти речь, когда мы едва знакомы? А вдруг она не та девушка, которая преследует меня во снах? Может, мое больное подсознание все выдумало? Но откуда тогда все эти необъяснимые реалистичные сны, которые меня терзают? Что мне делать? Чем больше я анализирую и думаю, тем больше путаюсь и сомневаюсь в правильности происходящего. Будь что будет!»

Отбросив дурные мысли и сомнения, преодолевая неуверенность, его руки потянулись к ней и, словно щупальца огромного, мощного спрута, обвились вокруг талии, прижимая хрупкое, изящное тело, словно добычу, пойманную в порывах ярости. Реакции, которую он так ожидал от нее, не произошло. «Она подчинилась!» — воскликнул разум в голове. Его самооценка поднялась от ощущения собственного превосходства все нутро трепетало от радости; уровень дофамина взлетел вверх, как будто он одержал победу на важнейших соревнованиях; детское чувство радости охватывало его так глубоко, что он даже забыл о ужасной погоде, о промокших вещах. Он грезил наяву о совместных прогулках, о том, как им будет хорошо вместе, как они везде будут ходить вместе, взявшись за руки и радуясь любым мелочам, но улыбку в один миг стерла с лица фраза, вылетевшая из пухленьких дрожащих губ Элеонор:

— Алекс! Дождь кончился, хватит стоять, как истукан, вцепившись, отпусти!

Алекс разжал руки и, спрятав секундную обиду за маской веселого и обворожительного храбреца, начал рассказывать байки и свои предположения о том, что ему жаль, что дождь закончился, и что, если бы тот шел вечно, он смог бы простоять в таких объятьях целую неделю, а может даже две.

— Не говори глупости, — сухо ответила она ему, перебив его озорство, и, нахмурившись, добавила: — Нам надо подумать, где теперь высушить вещи и согреться, и не помещало бы выпить горячего чаю и еще что-нибудь съесть, а не стоять тут неделю. Пошли, что стал? Я тут проездом и ничего еще не знаю в этом городе, а ты явно тут местный, организуешь нам место для досуга. В качестве твоей нерасторопности сразу скажу, что к тебе домой мы не поедем, поэтому пошли в ближайший отель или мотель сушить вещи.

Алекс вновь улыбнулся:

— Вместе в отель — это довольно хорошее начало. Пошли к тетушке Мэй, у нее неподалеку собственный уютный отель, все обставлено по-домашнему.

Глава 3. Отель

Подойдя к отелю, Алекс повернулся к Элеоноре и сказал:

— Тетушка Мэй — еще та болтушка, поэтому половину ее рассказов советую не воспринимать всерьез. Она многое выдумывает и добавляет от себя, чтобы ее истории казались красочнее, думаю, ты это, и сама скоро поймешь.

Зайдя в отель, Алекс поздоровался с Мэй и представил ей Элеонор, назвав ее своей давней подругой. Мэй начала всех обнимать.

— Вы сильно промокли, давайте бегом переодевайтесь и несите мне все мокрые вещи, я отнесу их в прачечную. Надевайте халаты и спускайтесь в гостиную, угощу вас горячим чаем. Ах да, номера все у нас сегодня заняты, но я всегда держу для своих один дежурный номер на третьем этаже. Я редко его сдаю, в основном пользуются им мои родственники и близкие друзья. Держи ключ, Алекс, от триста третьего номера.

— Спасибо, Мэй, я твой должник, ты, как всегда, меня выручаешь.

— Ну а как еще должны поступать родственники? Так и должны!

— Пошли, Элеонор, переоденемся, а то заболеем, стоим мокрые под кондиционером.

Поднимаясь по лестнице, она дернула Алекса за руку:

— Стой, стой, мне очень некомфортно, я не могу так, почему ты не сказал, что мы идем в отель к твоим родственникам?

— Так ты и не спрашивала. Да и не переживай на счет Мэй, она сестра моей двоюродной бабушки, очень хорошая и славная женщина, хоть и болтушка.

— Вот именно это меня и тревожит! Я и так тебя совсем не знаю, а ты еще и привел меня к своим родственникам. А завтра она скажет всем, что мы пара.

Со смехом ухватив ее заруку, Алекс потянул Элеонор за собой вверх по лестнице, приговаривая:

— Да, все верно, она скажет, всем что ты моя жена. С фантазией у нее все хорошо, поэтому не переживай, она очень добрая, никаких гадостей никому не расскажет. Пошли быстрее.

Зайдя в номер, Алекс достал из шкафа два халата, один протянул Элеоноре.

— Иди в ванную, искупайся, приведи себя в порядок, и пойдем в гостиную.

Выхватив халат из его рук, она быстро вынула пояс из халата и как плетью начала им бить Алекса:

— Ты считаешь, что я не в порядке? Я что, по-твоему, плохо выгляжу? Получай! Скотина ты такая! Смеешь и еще меня оскорблять! — Резко развернулась и бегом побежала в ванную. С хлопком закрыла за собой дверь, затем открыла, посмеялась: — Расслабься, я шучу, решила подурачится и поднять тебе настроение!

— Ну у тебя и шутки! — с улыбкой произнес Алекс. — Иди давай, переодевайся, не будем заставлять Мэй нас долго ждать!

«Такая веселая и беззаботная, по ней даже не скажешь, что она переживает или боится, что мы едва знакомы. Ощущения складываются такие, словно мы уже сто лет знакомы и ведем себя, как старинные друзья, которые просто очень долгое время не виделись со школьной скамьи. Пока мы находились вместе после внезапного столкновения лбами, она ни разу не упомянула о своей работе. Интересно, куда и кем она хотела устроиться? — подумал Алекс. — Может, спросить ее и поговорить на эту тему? Или такие вопросы еще рано задавать? Наверное, они личные и могут смутить. А что, если действительно наша встреча не случайна? И она та самая девушка из моего сна?»

Все эти вопросы не давали покоя. Алекс лежал на спине, развалившись наискось на всю кровать, закинув обе руки за шею, погруженный в свои мысли и фантазии, которые обычно свойственны лишь девушкам, парни о них обычно не говорят. В своих мечтах он воплотил все в мельчайших подробностях, начиная от первого секса с Элеонор, заканчивая свадьбой в узком семейном кругу. (Именно так, в своих фантазиях, он решил, что Элеонор не любит такие мероприятия, особенно — с большим размахом, где собирают толпы друзей и знакомых, приглашают всех, абсолютно всех, даже мало знакомых для новобрачных людей, не говоря уже об очень дальних родственниках.)

Алекс ясно видел, как будет выглядеть их двухэтажный дом: светло бежевого цвета, с коричневой кровлей из мягкой черепицы, с двумя окнами, не вписывающимися в общую картину совершенного дома, окрашенными в зеленый цвет, на втором этаже и с тремя абсолютно белыми окнами на первом этаже. Дом выглядел ожившим. Его белый массивный фундамент, с коричневыми волосами и смотрящими на тебя двумя зелеными глазами делали его живым среди общей серой массы похожих домов. Бледно-серые большие откатные ворота гаража казались его огромным ртом. Дом был по-своему индивидуален и прекрасен, особенно его красивый сад, состоящий из разноцветных орхидей и нежно-розовых кустов эустомы, которые восхищали своей элегантностью и вызывали симпатию, декоративных японских деревьев, встречающих всех гостей дома, проходящих вдоль аллеи и улавливавших неповторимый аромат распустившихся бутонов цветов, которые вели к белоснежной террасе, обставленной мебелью из темного ротанга для комфортного времяпрепровождения в кругу большой семьи. Дом был особенный, красивый и выделялся на фоне других похожих домов соседей. А мечты о сыне еще больше будоражили его сознание.

Выйдя из ванной комнаты, Элеонор подумала, что Алекс уснул, ведь он никак не отреагировал на ее появление в комнате, но, подойдя ближе, поняла, что он просто лежит с открытыми глазами, уставившись в одну точку в потолке. Элеонора плавно, на цыпочках, очень аккуратно подошла к кровати, взяла подушку, резко размахнулась и одновременно с дикими воплями несколько раз ударила его по лицу. Его испуг был настолько силен, что он за одно мгновение побледнел, вздрогнул и издал странный жалостный скрип, похожий на открывания старого ржавого металлического шкафчика с распашными дверцами. Через несколько секунд, когда он пришел в себя, увидев перед собой смеющееся и сияющее от такой детской пакости лицо Элеонор, он тоже рассмеялся, схватил подушку и начал контрнаступление с криками «Получай, получай, дрянная девчонка!». Комната была наполнена весельем и громким смехом, они били друг друга подушками словно дети, бегая взад и перед вдоль кровати.

Алекс сильно увлекся и, не рассчитав силы, ударил с такой силой, что подушка вылетела у него из рук и Элеонор резко без чувств рухнула на пол, словно пшеничный колос, сломленный сильным ветром. Ее тело обмякло. Когда Алекс пытался привести ее в чувство, он взял ее за плечи и пытался растормошить, но ничего не помогало, она не приходила в себя. «Элеонор, Элеонор!» — испуганно тихо выкрикивал он. Недоумевая о происходящем случае, в отчаянных попытках привести ее в чувство, он от безысходности ласково поцеловал ее в губы и не успел произнести целиком фразу «Извини меня», как ему очень неожиданно и хлестко за долю секунды прилетела пощечина. Алекс отпрыгнул и, схватившись рукой за красную, пульсирующую от удара щеку, произнес:

— За что?! Я всего лишь хотел привести тебя в чувство!

— Поцелуем в чувство не приведешь! Я тебе не Белоснежка из семи гномов, чтобы от поцелуя приходить в сознание!

— Как, разве нет? — встревоженно ответил он. — Ведь помогло! Ты сразу пришла в себя, да еще удар у тебя хороший! Как у боксера! Мне даже кажется, что у меня будет синяк под глазом.

— Не преувеличивай, — возразила она, — это всего лишь пощечина, от нее еще никто не умирал. Тем более что я не давала никакого согласия себя трогать и тем более целовать. Ты получил ее по заслугам!

— Но тебе ведь было плохо, я всячески пытался привести тебя в чувство, и это уже была отчаянная мера.

— В какие чувства? Ты так и не понял? Я разыграла тебя. Ты очень наивный! Я притворялась мертвой, чтобы напугать тебя. Эх, а ты поверил, да еще и полез ко мне приставать, извращенец! На девушек, упавших в обморок, потянуло?

— Ну а что мне оставалось делать, скажи? Смотреть, как ты лежишь без сознания, и ничего не делать? У тебя одни шуточки на уме! Пять минут находимся рядом, а от тебя исходит только сарказм и неуместные шутки!

— Ах-ах-ха, не обижайся, я всего лишь хотела повеселиться! Жизнь одна, нужно как можно больше радоваться жизни, испытывать больше счастья, больше веселья, нужно брать максимум позитива!

— Вот именно! С твоих слов, Элеонор, нужно больше радоваться! Я не против дурачиться, драться подушками, шутить, веселиться, но притворяться умершей — это совсем не весело, для меня ситуация была очень стрессовая! Я так разволновался, что у меня вспотели ладони… Я не знал, что мне делать и как тебя откачивать, приводить в чувства, поэтому так все и вышло. Я не специально тебя поцеловал — это вышло само по себе, машинально, даже не думал об этом.

— Знаю я вас, мужчин! И о чем вы думаете, — с ироничной насмешкой произнесла Элеонор. — Вам только одно и надо, ну, может, два: поесть — да сам знаешь что! Исходя из происходящей ситуации, даже с девушкой без сознания вы, мужчины, готовы вступить в половую связь!

— Прекрати этот вздор! Ты прекрасно знаешь, не все мужчины такие и не все одинаковые, так же как и женщины. Да и вообще, нам уже давно пора спуститься вниз, тетушка заждалась. Сейчас я быстро искупаюсь, и мы пойдем к ней.

Взяв халат, лежавший на кресле, Алекс с недовольным лицом ушел в ванную комнату, думая про себя: «Что она о себе возомнила? Строит из себя недотрогу, еще и веселушку одновременно! Абсурд! А я и правда не собирался домогаться, тем более еще в такой ситуации. Вздор, полнейший вздор!»

Выйдя из ванной комнаты, Алекс увидел очень грустную Элеонор, сидящую в кресле, смотрящую в окно стеклянными глазами, в которых явно виднелись слезы. Подойдя сзади и положив руку ей на плечо, с вопросами: «Что случилось? Все хорошо?» — он замер, а в ответ она нежно положила свою ладонь поверх его руки и медленными плавными движениями начала водить по ней.

— Все хорошо, все хорошо! Не переживай, пойдем к Мэй, она и правда очень долго ждет. Обещанный нам чай уже, наверное, остыл.

Когда она поднялась с кресла, ее лицо на мгновение изменилось, и показалось, что она надела на себя другое лицо — это была маска яркой, веселой, беззаботной девушки. «Как она это делает?» — подумал он, ведь она секунду назад явно грустила.

Спускаясь по лестнице вниз, Элеонор уговаривала Алекса рассказать Мэй всю правду о том, как они познакомились, и сознаться, что они не друзья, а малознакомые люди. Алекс был против.

— Нам тогда придется многое объяснять, будет очень много вопросов! Почему пришли именно к ней в отель? Почему пришли к ней? Что мы будем делать дальше? Она задаст очень много похожих вопросов. Поверь мне, я знаю свою тетушку, и для нас я выбрал оптимальный вариант, чтобы было как можно меньше вопросов.

Первое, что услышал, зайдя в гостиную, Алекс возмущение Мэй:

— Где вся мокрая одежда? Я же говорила принести ее мне! А ну, бегом давай, неси!.. А ты, дорогая Элеонора, присаживайся, выпей со мной чаю, пока этот оболтус принесет вещи. Я разогрела блинчики и панкейки с джемом, не стесняйся, угощайся! Если не любишь сладкое, давай приготовлю тебе яичницу с беконом.

— Нет, нет, не утруждайтесь, уже поздно ужинать, блинчиков вполне достаточно, благодарю вас за заботу. Давно вы владеете этим отелем? Вам нравится такого рода бизнес, Мэй? Наверное, тяжело, каждый день видеть разных людей, со своими странностями, особенностями или, что еще хуже, недовольных? Кажется, это все не просто, не каждый справится!

— Да, дорогая, порой бывает невыносимо и хочется все бросить, но я уже так привыкла, что даже когда уезжаю на пару дней отдохнуть с семьей на озеро, начинаю скучать уже по прошествии первого дня, проведенного не у себя в отеле. Я здесь живу. Это не только мой бизнес, но и родной дом. Мне нравится следить тут за всем, наводить порядок, общаться с новыми людьми. Каждый день вроде похож друг на друга, но разные люди вносят в него свою изюминку, ты общаешься с ними, слышишь от них интересные истории из жизни, рассказываешь свои.

Мне иногда кажется, если бы у меня был писательский талант, лучшего места для написания новых книг и романов сыскать нельзя. У меня здесь такой большой поток различной необычной информации и множество историй для крутых бестселлеров. Я слышала много удивительных историй от постояльцев. Некоторые были мрачные, другие — очень трогательные, до такой степени, что мы после услышанного рыдали и переживали по несколько дней. Мне очень нравится мой бизнес, он наполняет мою жизнь красками. Я могу не выезжать из отеля годами, но буду знать очень много информации из разных уголков страны от разных постояльцев. Каждый из них всегда расскажет различные новости, подробности о событиях и известия, о которых не услышишь в новостях и не прочтешь в газетах. Мой мир расширяется с каждым новым постояльцем!

Да и много постоянных клиентов у меня есть, которые возвращаются ко мне в отель. Многие в восторге от моего домашнего уюта и неоднократно повторяли, что, останавливаясь у меня в отеле, они чувствуют себя как дома и им здесь уютно и комфортно. Альфред Бренск недавно приезжал с подарками — мой любимый гость. Он часто отправляется в командировки по всему штату и не раз мне повторял: «Когда меня отправляют в ваш город, я всегда знаю, что увижу свою любимую Мэй и обязательно остановлюсь у нее в отеле». У него никогда не возникало желания сменить отель или остановиться в другом месте, которое будет гораздо ближе к его временной работе. Бывало, что предприятие, которое он обслуживал, находилось в соседнем городке, примерно в тридцати километрах от нас, и он все равно приехал и остановился у меня на две недели, объяснив свой поступок тем, что лучше будет тратить больше времени на дорогу до работы, но жить в домашней обстановке там, где ему нравится и всегда есть с кем мило побеседовать вечером за чашкой чая, чем снять бездушный номер в другом отеле, но рядом с работой.

Вот такие дела, дорогая, на своем веку я повидала очень много разных людей, всех и не припомнишь, но самые интересные постояльцы у меня всегда в сердце и их жизненные истории тоже.

Пока Алекса нет, мне бы хотелось услышать интересную историю из твоей жизни, Элеонор!

— Ох, я даже не знаю, что вам такого интересного смогу рассказать. Наверное, единственное, что я могу рассказать в данный момент, это то, что я из штата Мичиган, город Детройт, сюда приехала искать себя, а точнее, новую работу и новое вдохновение. Я потеряла вкус к жизни и уже несколько лет ищу себя и не могу понять, чего хочу от этой жизни… Меня в последнее время ничего не радует, только лезут дурные мысли в голову. Не понимаю, что со мной происходит, я всегда была жизнерадостной. Это меня очень тревожит! Сейчас в моей жизни нет места радости, я всего лишь надеваю маску, чтобы казаться нормальной, чтобы нравиться людям. Я помешалась на вопросах, на которые у меня нет ответов. Таких как: для чего мы на этой планете? Что я тут делаю? Какова моя цель? В чем смысл моей жизни? Все эти вопросы не покидают мою голову! И чем больше я думаю, тем я становлюсь несчастнее!

— Да, дорогая Элеонор, действительно эти вопросы мучительны. Я думаю, на них у каждого должен быть свой ответ. Для чего ты здесь — это очень сложный вопрос, не каждый сможет на него ответить. Единственное, что я могу тебе посоветовать, это наслаждаться каждым днем и меньше мучить себя подобными рассуждениями, обычно они не приводят ни к чему хорошему. Жизнь прекрасна, и нужно благодарить себя за каждый день, проведенный на этой удивительной и прекрасной планете.

Нужно найти в себе силы мыслить позитивнее, моя дорогая. Ищи только положительное в каждом дне, не зацикливайся на неудачах и плохих моментах, и возможно, ты обретешь свое счастье. Не ищи оправдания ничьим поступкам, обстоятельствам, настройся лучше на позитив. Нужно научиться преодолевать невзгоды — в этом и заключается жизнь. Она не всегда идет так, как мы ходим, не все обстоятельства мы можем контролировать из тех, что происходят вокруг нас.

Мир иногда очень жесток, тем более мы сами люди не без греха! В нас природой заложена жестокость, и порой мы ведем себе хуже животных. Поэтому я всегда люблю уезжать со своей семьей на пару дней в лес, к нашему с Биллом любимому озеру! Где царит покой, где тишина сливается воедино со звуками природы. В этой тишине можно услышать, как листочек кленового дерева опадает на землю, каждый лист падает по-своему прекрасно, будто кружится в своем танце. Некоторые из них кружатся очень медленно, попав в воздушный поток, плавно опускаются на землю, переливаясь красно-зелеными красками, словно танцоры, исполняющие медленный вальс. Другие стремятся быстро, без промедлений достичь цели и упасть стрелою на землю, где уже виднеется разноцветный ковер из их собратьев.

Ах, я очень люблю осень. Лес играет разнообразными красками, озеро чистейшей горной воды кажется небесным зеркалом, и только падающие листья тревожат водную гладь, появляется легкая рябь, стремящаяся, будто маленькие морские волны, в разные стороны. Часами я могу любоваться местными пейзажами, они завораживают и в то же время будоражат сознание своей неописуемой красотой. Природа удивительна, и ее надо ценить. Это единственное место на земле, где можно обрести гармонию, наполнить свою душу покоем и забыть на мгновение всю городскую суету.

— Действительно, Мэй, может, вы совершенно правы, и я стильно зациклилась на своих дурных мыслях. Наверное, необходимо отпустить все поиски смысла и начать жить жизнью, наполненной смыслом. Пробовать наслаждаться каждым днем…

А вот и Алекс идет, давайте у него спросим? Узнаем его мнение о моих мыслях! Алекс, у нас возник вопрос, и мы хотим услышать твое мнение. Как ты считаешь, для чего и почему мы существуем на этой планете? И какова наша цель?

Алекс улыбнулся, затем тяжело вздохнул:

— Ну и вопросы у вас… Смотрю вы нашли, о чем побеседовать! Если честно, я никогда об этом не задумывался и у меня нет ответа на ваш вопрос. Единственное, что могу сказать: наверное, у каждого свой путь и своя цель на этой планете. Для чего мы здесь? Тоже очень интересный вопрос, конечно! Я думаю, мы обычные обитатели, как и другие существа, которые нас окружают на этой планете. Возможно, у нас и нет никакого предназначения, мы просто живем, нам дана жизнь и это уже прекрасно.

— Согласна с тобой, что это прекрасно, но для чего мы тут живем? Какой в нас смысл? Мы рождаемся, учимся, работаем, создаем семьи, воспитываем детей, опять работаем и в конечном итоге умираем, так и не узнав и не поняв, что мы тут делали.

— Мне кажется, ты сильно зацикливаешься на этих вопросах Элеонора! Я не знаю ответа… Думаю, многие тоже не знают. Так можно сойти с ума, если во всем искать смысл и предназначение! Живи здесь и сейчас и радуйся жизни, не думай о таких глобальных вещах.

— Вот, вот Алекс, я ей так и сказала! Все, давайте пить чай, хватит много думать! Лучше расскажи мне, Элеонора, как вы познакомились, а то Алекс вечно скрывает от меня своих подруг.

Элеонора усмехнулась, посмотрев на него растерянным взглядом и с недоумевающим выражением лица, в котором явно читалась фраза «Ну вот и что нам теперь делать?».

— А давайте вам Алекс все расскажет, у него лучше получиться описать наше знакомство.

— Тетушка, а давайте лучше вы нам расскажете какие-нибудь удивительные истории постояльцев!

В нашей истории нет ничего интересного, мы познакомились в библиотеке, совершенно случайно. Я пришел взять книгу, хотел прочитать роман «Анна Каренина», но библиотекарь мне сказал, что данный роман только что, минуту назад, взяла де