Глава 1

Ей шестнадцать лет,

одиннадцатый класс

Нелли мастерски сбежала с последнего урока и так же мастерски – опыт ведь не пропьешь! – спряталась от некстати появившегося завуча. Ей нисколько не было стыдно! Во-первых, Нелли прогуливала биологию, которая была абсолютно ей, будущему журналисту, не нужна, во-вторых, она была жутко голодной, а в-третьих, сегодня за ней должен был приехать кое-кто особенный. И она должна была выглядеть отлично! На все сто зеленых бананов из ста.

Нелли забежала в столовую и купила нечто под названием «пицца», хотя на пиццу этот кусок теста с сыром и колбасой был похож мало. «Детеныш пиццы», – шутили они с девчонками, когда вместе обедали. Только сейчас девчонки сидели в душном классе и засыпали под монотонный бубнеж биологички, а Нелли потирала в предвкушении ладони. Этот день обещал быть особенным.

Она наскоро съела пиццу, запила апельсиновым соком и достала из розового рюкзачка косметичку и круглое зеркальце, на обратной стороне которого была изображена Сейлор-мун. Взрослые говорили, что ей пора вырасти из мультиков, но любовь к Сейлор-мун – это любовь навсегда! Она обожала все милое: брелочки, блокноты, украшения, контейнеры для еды, канцелярию, а на чужое мнение ей всегда было плевать.

Рассыпав косметику по столу, Нелли стала краситься, напевая новую песню «На краю». Подводка, блеск для губ, румяна, тушь, чуть-чуть хайлайтера и немного бронзатора… Нелли весело улыбнулась своему отражению. Получилось неплохо! Она знала, что не такая нежная, как Катя, и не такая яркая, как Ниночка Журавль, но тоже ничего. Хорошенькая, с пухлыми губами, высокими скулами и большими глазами. Густые русые волосы до плеч, задорный взгляд, длинные от природы ресницы. Фигура, правда, угловатая, и жесты резкие, но парням Нелли нравилась. С ней то и дело пытались познакомиться, позвать на свидание, даже в любви признавались. Только вот они ей не нравились. Ведь у нее был особенный парень. Фил.

Затянув волосы в задорный хвостик, Нелли побрызгала на тонкие запястья и волосы духами, невзначай взятыми у Оксаны, подруги отца. Переобулась в новенькие фирменные кроссовки в цвет рюкзачка, подаренные сестрой. И выбежала на улицу.

У школьных ворот Нелли остановилась, держась за лямки рюкзачка и предвкушая предстоящее свидание. Ну как свидание? Взрослые играли в покер, она присоединилась и с помощью Кея одержала победу. А вот Фил проиграл ей одно желание. Нелли не собиралась упускать такую невероятную возможность и заявила, что хочет погулять с ним. Только он и она. Ну и его машина, разумеется. Филу пришлось согласиться.

Нежно светило солнце, весело чирикали птицы, а в воздухе витал приятный аромат цветущих яблонь. Уже почти май, совсем скоро – последний звонок, экзамены, выпускной, поступление… Думать об этом Нелли не хотелось, и она сама себе разрешила думать о другом. О том, кто завоевал ее сердце – куда там корейским оппам и японским бисенэнам! Фил – лучший.

Самый добрый. Самый нежный. Самый понимающий.

Самый-самый.

Ее Медвежонок.

– Эй, Радова, почему у тебя всегда такое тупое лицо? – услышала вдруг Нелли знакомый голос и резко повернулась.

К ней подошла ее давняя врагиня Лерка. Она была старше и уже окончила школу, а Нелли терпеть не могла. Та отвечала ей взаимностью. Поэтому в школе у них часто были конфликты. Лерка пыталась самоутвердиться за счет Нелли и ее подружек, которые, как и она, обожали аниме и дорамы, а Нелли не собиралась это терпеть. Она всегда умела за себя постоять.

По обе стороны от ухмыляющейся Лерки стояли две ее подружки-подпевалы. Они всегда считали себя крутыми девчонками. И тусовались с такими же крутыми пацанами из училища неподалеку. Кто-то называл их опасными, а Нелли называла их просто гопниками. И говорила, что с радостью бы посмотрела на них лет через десять, когда они повзрослеют. Это в юности круто быть такими дерзкими, а потом все меняется – по крайней мере, так говорил папа.

– У меня хотя бы лицо тупое, – дерзко ответила Нелли, нисколько не боясь этих дур, – а у тебя голова. Как жить с тупой головой? Наверное, сложно. Но ты держись. Прорвешься.

– Вот тварь тупая, – сплюнула Лерка. – Нарываешься, да?

– Почему же? – пожала плечами Нелли. Она всегда была смелой. – Просто рассуждаю вслух.

– Свои рассуждения запихни себе знаешь куда?

– Себе запихни.

– Как же эта Радова меня бесит, – повернулась к подпевалам Лерка. – Гребаная анимешница.

– Проучить бы эту стерву, – кивнула одна из них, тощая брюнетка с сальными волосами.

– Меня тоже бесит, – ухмыльнулась крупная блондинка с прыщами на подбородке.

Нелли закатила глаза. Только их сейчас не хватало!

– Девочки, я тоже от вас не в восторге, но давайте…

Закончить она не успела – ее грубо толкнули в плечо, и девушка, не удержавшись, упала на крыльцо. Упала неудачно – сразу встать не получилось, а потом ей просто не дали этого сделать. Сначала они пинали ее – не столько больно, сколько обидно. А потом схватили за волосы, заставив встать на колени. Нелли попыталась вырваться, но получилось плохо – девицы завели ее руки за спину и крепко держали. И даже то, что в любой момент их могут увидеть учителя, их не пугало. Они считали себя крутыми.

– Говорят, Радова, на тебя заглядывается Алекс, – схватив Нелли за подбородок, прошипела Лерка – от нее неприятно пахло сигаретным дымом. – А Алекс – мой. Поняла меня? Ну, отвечай! Поняла, тварь?!

– Пошла ты! – злобно выкрикнула Нелли.

Каким-то чудом ей удалось вырваться, и она со всей силы оттолкнула Лерку в сторону. Однако подпевалы тотчас схватили ее, и Лерка, прорычав что-то грязное, занесла руку, чтобы ударить Нелли по лицу.

Она бы точно сделала это, но ее запястье вдруг перехватила мужская рука.

– А если так тебя ударю я, будет больнее, – послышался спокойный мужской голос.

Глаза Нелли удивленно расширились. Позади них стоял Фил – в простой черной футболке, рваных джинсах и кедах. Он смотрел на девушек, и в его взгляде не было привычной мягкости и спокойствия. Это был жесткий взгляд, больше присущий его брату. И Нелли вдруг стало не по себе. Не от взгляда, а от того, что Фил видел ее унижение.

Подпевалы тотчас отпустили ее. А вот Лерка обозлилась.

– Отпусти меня! – выкрикнула она, не узнавая его. – Кто ты вообще такой, мать твою?

– Аккуратнее со словами, милая, – ответил Фил. – Девушкам не идет ругаться.

– Пошел отсюда! – вне себя от ярости заорала Лерка. – Пошел, я сказала!

Она попыталась вырвать руку из его пальцев – не получилось. Фил крепко держал ее.

– Извинись перед ней, – сказал он и кивнул на окаменевшую Нелли.

– А больше ничего не сделать? – усмехнулась Лерка и попыталась ударить Фила, но он перехватил и вторую ее руку. Он казался обычным, но при этом обладал достаточной силой, чтобы легко удерживать Лерку, словно она была не здоровенной девицей, а ребенком.

– За свои поступки принято отвечать, – спокойно продолжал Фил. – Кстати, Нелли, здорово выглядишь сегодня.

В ответ она лишь улыбнулась. Издевается, что ли? У нее теперь вся одежда грязная, а волосы похожи на мочалку.

– Да ты кто такой, клоун? – зашипела Лерка. Она все так же не узнавала Фила, а вот ее подружки узнали. Одна из них пихнула Лерку в бок.

– Это же Фил, гитарист из «На краю», – зашептала брюнетка, не сводя с Фила влюбленных глаз. А блондинка, широко улыбаясь, спросила:

– Вы же… Фил, да? Музыкант? Боже, я ваша фанатка! Можно ваш автограф?!

– И я ваша фанатка! – закричала брюнетка. – Давайте сделаем селфи?

– Пожалуйста-пожалуйста.

Глаза Лерки широко распахиваются – она вдруг и сама узнала известного музыканта. Смотрела на него и не могла поверить, что встретила его здесь, возле школьного крыльца. А ведь когда-то в их школу приезжал даже Кей…

– Я жду, – любезно напомнил Фил. – Или мы пойдем к директору. И да, у меня кое-что записано на авторегистратор, – кивнул он на машину, на которой приехал к школе. – Подумай, прежде чем что-то решить.

– Извини, – с ненавистью буркнула Лерка, и только тогда Фил ее отпустил.

– Можно автограф? А можно селфи? – не отставали от него подпевалы, но Фил проигнорировал их, подошел к Нелли и внимательно осмотрел. Увидев ссадину на ее скуле, нахмурился. И в его темных глазах промелькнуло что-то опасное.

– Все в порядке? – тихо спросил Фил, а она лишь кивнула в ответ, чувствуя себя идиоткой.

Игнорируя восторженные вопли подпевал, он подошел к онемевшей Лерке и тихо сказал ей на ухо:

– Еще раз увижу около Нелли Радовой – пожалеешь. Поняла? Отвечай.

В ответ Лерка лишь кивнула – словно в ступор впала. А Фил как ни в чем не бывало взял Нелли за руку и повел к своей машине.

– А автограф?! – заорали ему вслед подпевалы.

– Передам через Нелли, если она захочет, – повернулся к ним Фил и улыбнулся. Он снова стал милым медвежонком.

Фил по-джентельменски открыл перед Нелли переднюю дверь, усадил, помог застегнуть ремень и только потом сел на водительское сиденье.

– Ты точно в порядке, Нэл? – с заботой в голосе спросил он.

– Все хорошо, – ответила Нелли.

– Может быть, в больницу?

– Нет, ты что! Я правда в порядке!

– Возьми воду. И салфетки, если нужно. Так, сиди смирно, заклею царапину.

Он действительно достал пластырь и, клея его, кончиками пальцев коснулся ее лица. Нелли даже дышать перестала от волнения. В груди стало горячо. Казалось, вместо сердца в ней бьется маленькое солнце.

– За что они тебя? – закончив, спросил Фил.

– За то, что отличаюсь от них, – усмехнулась Нелли, стараясь не выдать волнения.

– Понимаю, – вздохнул он. – В младшей школе я был не похож на многих ребят во дворе. Знаешь, есть такие дети – слишком добрые и наивные. Над такими всегда весело шутить и делать игрушкой для битья. Брату приходилось ото всех меня защищать. Мы выросли, изменились, но Игорь до сих пор защищает меня.

– От чего? – удивленно спросила Нелли.

– От самого себя, – неожиданно серьезно сказал Фил, заводя машину.

– Это как?

– Сложно объяснить. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Нелли поспешно кивнула, пытаясь привести волосы в относительный порядок. Проклятая Лерка, вылезла именно в этот момент! Еще и слухи начнет распускать вместе со своими дегенератками. То, что Нелли общалась с парнями из «На краю», было секретом даже для ее лучших подруг.

– Спасибо, что помог, – вздохнула она. – Теперь мне чертовски стыдно.

– Почему же? – полюбопытствовал Фил.

– Это наше первое свидание, на которое я тебя уламывала несколько лет, а я выгляжу так, как будто меня засунули в андронный коллайдер и подержали в нем вниз головой, – хмуро пояснила Нелли. После драки на голове у нее был беспорядок, тушь и помада размазались, а одна стрелка оказалась в два раза короче другой. Королева красоты, одним словом.

– Глупая, – рассмеялся Фил. – Куда едем? В кино, парк или в цирк?

– Какой еще цирк? – изумилась Нелли.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Дети любят ходить в цирк.

– Но я-то не ребенок!

– Для меня ты ребенок. Я вообще всегда мечтал о младшей сестре. Может быть, у Рэна будут дети, и у меня появятся племянники.

– А ты сам детей не хочешь? – живо спросила Нелли.

– Такому, как я, их заводить не стоит.

– Почему?!

Вместо ответа Фил просто улыбнулся. А пока они стояли на красном свете, протянул руку к ее лицу и убрал с волос травинку. Этот жест был наполнен такой заботой, и Нелли прикрыла глаза, вдруг подумав про себя, что действительно хочет быть с этим человеком.

Несмотря ни на что.

В этот день они побывали и в парке, и в кино, а вечером сидели в кафе на набережной, разговаривали обо всем на свете и смотрели на редкие крупные звезды. Домой Фил повез ее поздно, и всю дорогу она смотрела на его красивое лицо. В салоне играли песни «На краю», и солнце в груди болезненно сжималось от переполняющей нежности.

Глава 2

Ей восемнадцать лет,

первый курс университета

В свадебном платье Катя смотрелась потрясающе, и ее красота была нежной и утонченной. Белоснежная струящаяся юбка, кружевной верх с округлым вырезом, воздушный шлейф – казалось, что сестра похожа на принцессу, а Антон, ни на миг не отпускавший ее руку, напоминал ледяного принца. Они выглядели влюбленными и прекрасными, и, глядя на них, Нелли невольно улыбалась сквозь подступающие к глазам слезы радости. Она действительно была рада за старшую сестру. Катя так готовилась к этому дню, и он наконец настал.

Сидя за круглым столиком в глубине шикарного зала, Нелли с улыбкой наблюдала за тем, как Антон приглашает Катю на первый танец, осторожно обнимает, словно та – хрупкая ваза, которую страшно разбить, и уверенно ведет под плавную музыку. Катя двигалась изящно – не зря несколько лет занималась танцами, и Нелли залюбовалась сестрой. А потом вдруг подумала, что тоже хочет так – кружиться в танце со своим женихом и смотреть на него такими же влюбленными глазами, зная, что он – ее, а она – его.

После танца жениха и невесты на медленный танец стали выходить и другие пары.

Томас неожиданно галантно предложил руку Оксане, и та, вложив тонкие пальцы в его ладонь, встала.

– Ты не знаешь, на что подписалась. Этот танцевальный гений тебе все ноги оттопчет! – заявил Леша, который к свадьбе относился со здоровым скепсисом. Он ходил кругами вокруг Кати и нудно говорил, что она просто обязана составить брачный договор, и так ее достал, что она наорала на него и ушла. В итоге брачный договор никто так и не составил, и Леша искренне надеялся, что в случае развода Катя получит половину имущества Антона.

– Алексей, ты не мог бы уйти в алкогольную нирвану и оставить людей в покое? – попросил Томас и повел Оксану на танцпол.

Леша покачал головой, хищно огляделся по сторонам, заметил красивую блондинку, к которым в последнее время питал слабость, и пошел приглашать ее на танец. Кира утянула за собой сопротивляющегося Эдгара. И где-то среди танцующих Нелли увидела Ниночку и ее мужа, которые, как всегда, выделялись в толпе.

Нелли тоже хотелось танцевать, но было не с кем. Конечно, можно было бы пригласить кого-нибудь – за соседним столиком как раз сидели ее ровесники, но хотелось, чтобы на медленный танец пригласили ее, как и других девушек. Чем она хуже остальных?

Она вздохнула, разгладила складки на пышной юбке мятного цвета и залпом допила шампанское. А потом вдруг увидела перед собой его. Фила. Разумеется, он, как и все остальные парни из «На краю», был на свадьбе Антона – пропустить такое событие он не мог.

– Могу пригласить тебя на танец? – спросил он, не сводя с нее глаз.

Нелли опешила и не сразу взяла себя в руки – для того, чтобы переварить информацию, ей понадобилось несколько секунд. Но потом она резко вскочила на ноги и энергично замахала головой.

– Только я танцую не очень, – предупредила она Фила.

– Я тоже, – весело отозвался тот и взял ее за руку, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Танец с кумиром – она и мечтать не могла о таком! Вернее, только и мечтала, а тут он сам приглашает ее.

Фил целомудренно положил руку на ее талию, а она несмело коснулась его плеча, не веря в то, что это происходит. Ее пальцы оказались в его ладони – неожиданно горячей, широкой, твердой и ухоженной. С длинными пальцами и выступающими венами. Настоящие музыкальные руки. Руки, которые хотелось держать в своих руках.

Он уверенно вел, а Нелли хоть и умела танцевать, но растерялась и то и дело наступала ему на ноги. Фил лишь смеялся и шутил, но из-за волнения Нелли даже ответить ему не могла нормально – большими глазами смотрела в его лицо и таяла. Жаль, танец кончился слишком быстро, и Фил отпустил ее, в шутку поклонившись и отсалютовав.

– Ты была прекрасна, Нэл, – тихо сказал он ей и ушел. Просто ушел.

Больше Фил на танец ее не приглашал – ушел куда-то к парням, а она вернулась на свое место и залпом выпила шампанское из бокала Киры. Ей не хватало воздуха, а душу переполнял восторг.

Фил! Пригласил! Ее! На танец! Как взрослую девушку, а не ребенка.

Почти до полуночи она наблюдала за ним издалека, думая, как поступить дальше. Если бы ей было семнадцать, она бы не отлипала от него весь вечер и всю ночь. Но она больше не была той надоедливой малышней, которая вечно цеплялась за Фила. Она стала взрослой и прикидывала варианты, как поступить лучше. Шампанское горячило ей кровь, а романтические чувства будоражили мысли.

В какой-то момент Фил выскользнул из зала, и Нелли решила последовать за ним. Он поднялся на крышу частного загородного особняка, в котором проходило торжество, и встал у перил, глядя на черное небо, усеянное мерцающими звездами, словно стразами. В городе таких ярких звезд не было.

– Ой, ты тоже здесь! А я воздухом вышла подышать, – мастерски разыграла удивление Нелли. И Фил снова улыбнулся ей.

– Да, захотелось посмотреть на небо. Красиво, правда? – Он поднял глаза вверх.

– Красиво, – согласилась Нелли, встав рядом с ним. От Фила исходил приятный запах туалетной воды – что-то хвойное и уютное.

Какое-то время они молча смотрели на небо, и Нелли боролась с желанием обнять Фила и уткнуться головой в грудь. Он был так близко, что хотелось кричать от восторга и одновременно плакать. И Нелли царапала ладони короткими ногтями, чтобы эмоции не прорвались наружу. Если она сейчас на него набросится, то он просто убежит.

– Ты никогда не хотела оказаться там? – вдруг спросил Фил.

– Где – там? – удивленно спросила Нелли.

– В космосе. Среди звезд.

– Мне было бы страшно оказаться там. А ты хотел бы?

– Хотел бы. Наверное, это потрясающе прекрасно – видеть звезды не с Земли, а из кабины космического корабля.

– Когда я думаю о космосе и его масштабах, мне становится жутко, – призналась Нелли и словно невзначай дотронулась своими пальцами до его ладони. – Я понимаю, что мы – крохотная песчинка в бесконечном пространстве. И это меня пугает. Я боюсь бесконечности.

– Этого не стоит бояться, – мягко возразил Фил. – Вселенная бесконечна, а душа – бессмертна.

– А любовь? – вдруг жадно спросила Нелли. – Она бесконечна или бессмертна?

– Она безгранична, – улыбнулся Фил.

Какое-то время они разговаривали на странные темы – о космосе, вечности и душе. И Нелли снова казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим.

Нелли поежилась – августовские ночи становились прохладными, а ее тонкое платье мятного цвета с открытыми плечами не спасало от ветра. Фил заметил это, снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.

– Спасибо, – тихо ответила девушка, понимая, что еще чуть-чуть, и ее солнечное сердце вырвется из груди – так быстро оно колотилось. – Ты такой милый, медвежонок.

– Давно меня так никто не называл, – рассмеялся Фил.

– Наверное, в глаза. За глаза все зовут тебя Медвежонком, – хихикнула Нелли. – Ты действительно очень милый. Потрясающий. Правда.

– А ты очень красивая, Нэл, – вдруг сказал он, глядя в ее лицо так, словно увидел впервые. – И как я только раньше этого не замечал?

– Сама не знаю, – ехидно ответила девушка, пряча смущение. – Хорошо, что разул глаза.

– Ладно, признаю, ты повзрослела, малышка. Надеюсь, ты найдешь себе хорошего парня. Ты достойна лучшего. – Слова Фила заставили ее рассердиться. Он что, не понимает? Для нее самый достойный парень – это он сам.

– Может быть, я хочу, чтобы ты был моим парнем, – нахмурилась Нелли.

– Я старше тебя на двенадцать лет. Ты еще маленькая.

– Ты всегда так говоришь. Все эти годы говорил так.

Перестав контролировать себя, Нелли вдруг подошла к Филу, положила ладони на его лицо и прильнула своими губами к его губам. Не очень умело, но горячо. Его пиджак упал с плеч Нелли им под ноги, но ей было все равно. Она спешно целовала Фила, чувствуя, как взрываются звезды в сердце, как кружится от переполняющих эмоций голова, как звездная пыль серебрится по ее венам. Понимала, что совершает безумство, но не могла остановиться.

Хотя бы раз в жизни она должна испытать, каково это – целовать любимого мужчину.

Фил ответил на ее неожиданный поцелуй – уверенно и нежно. Тогда, когда Нелли вдруг почудилось, что он оттолкнет ее. Одна ладонь Фила оказалась на ее открытой спине, а другая – в распущенных волнистых волосах. Он целовал ее так, как никто никогда не целовал Нелли – со взрослой уверенностью и так умело, что внутри вдруг вспыхнуло желание нечто большего. Девушка подалась вперед, прижимаясь к телу Фила еще сильнее, запуская пальцы в его волосы и чуть сжимая их, понимая, что еще немного – и она действительно сойдет с ума от собственных чувств и ощущений.

Это была мечта, которая осуществилась под звездным небом.

Это была нежность, у которой не было границ.

Это был восторг – пьянящий и чистый.

Наверное, это была любовь – настоящая, хрупкая, болезненная. Любовь, которая столько лет жила в сердце Нелли.

Может быть, он не ее кумир? Может быть, он ее мужчина?

Тот, о котором грезят, которого ждут, мысленно зовут по ночам, обнимая подушку.

Чистая, смелая, первая. Звонкая как капель, нежная, как весна. Настоящая.

Фил целовал Нелли, и его губы казались мягкими и горячими, неожиданно требовательными; одной рукой он держал ее за предплечье, другой гладил ее по волосам, пробегал кончиками пальцев по скуле, касался шеи, сжимал обнаженные плечи. Его широкие ладони изучали ее тело, а она обнимала его в ответ, задыхаясь от счастья.

Нелли не знала, сколько это длилось – минуту, две или пять. Время для нее перестало существовать. Но в какой-то момент Фил вдруг отстранился от нее. Это решение далось ему нелегко – она понимала это по его учащенному дыханию и блеску в глазах.

Он виновато улыбнулся, поднял пиджак, накинул на ее плечи вновь, а руки спрятал в кармане брюк.

– Фил… – прошептала Нелли, поняв, что он больше не притронется к ней. И свет на душе сменился непроглядной тьмой.

– Не стоит, – просто ответил он. – Это того не стоит.

– Почему? – со слезами в голосе спросила она.

– Потому что ни к чему хорошему это не приведет. Я действительно отношусь к тебе с теплотой, с которой мог бы относиться к младшей сестре, и не хочу все портить сиюминутными порывами. Менять эту теплоту на мимолетную ночь на крыше я не хочу. Нэл, ты заслуживаешь большего, чем это, поверь. – В его голосе звучала усталость. – Я поступил неправильно. Это было глупо. И я надеюсь, что ты не обидишься.

То, что для нее было любовью длиною в несколько лет, для него было сиюминутным порывом. И это все, что нужно было знать об их несложившихся отношениях. Нелли понимала это, но отступить не могла.

– А что, если ты мне нравишься? – с вызовом спросила она, сжав кулаки. – Может быть, я хочу, чтобы на этой чертовой крыше между нами что-нибудь произошло!

– Ты для меня как сестра. Между нами двенадцать лет разницы. Ты юная девочка, которой нужен хороший парень, а не такой, как я. Ты не знаешь меня, Нэл. Я не всегда тот ласковый медвежонок, которым меня считают фанатки. Не знаешь, что я делал и чем живу. Я не собираюсь играть с тобой.

– Почему играть? – потерянно прошептала Нелли.

– Потому что серьезные отношения мне не нужны, – отрезал Фил и развернулся. Однако потом повернулся к ней вновь и хмуро добавил: – Извини. Я не должен был этого допустить. Забудь, хорошо?

Нелли лишь вымученно улыбнулась в ответ. Она сидела на крыше почти до рассвета, слушая музыку в телефоне.

Забыть этот ночной поцелуй под звездами она так и не смогла.

И надолго запомнила его слова. О том, что любовь – безгранична.

Глава 3

Ей девятнадцать,

третий курс университета

Нелли выбежала из автобуса и, громко стуча каблуками новеньких ботильонов, направилась к сияющему теплыми огнями торговому центру. Там на первом этаже ее ждал Женя – парень, с которым она познакомилась в автобусе, когда ехала в университет. Как оказалось, они часто ездили вместе – жили через одну остановку и учились в соседних корпусах, и Женя давно на нее запал. Впрочем, Нелли он тоже понравился – высокий, русоволосый, с выразительными серыми глазами и ямочками на щеках. Они несколько раз переглядывались в автобусе, а потом Женя набрался смелости и подошел к ней в университете. Протянул ей розу, вокруг стебля которой была обмотана записка с его номером телефона, и сказал, что будет рад, если Нелли ему позвонит.

Она позвонила. А почему бы и нет? Женя был привлекательным и казался милым.

Почти неделю они общались по телефону – сообщения, звонки по ночам. Потом несколько раз ходили на свидания – то в кафе, то в кино, то просто гуляли по вечерним улицам, обсуждая все на свете. У них были одинаковые вкусы – оба обожали аниме, оба рисовали, оба мечтали о путешествиях. А еще – одинаковые взгляды на жизнь.

Стоял декабрь, в воздухе витало особое снежное волшебство, и, несмотря на большую загрузку в учебе, Нелли чувствовала необычайный подъем. Женя как-то слишком быстро проник в ее жизнь и стал другом, и ей даже казалось, что она влюблена в него, правда, отношения их развивались неспешно. Женя был хорошим мальчиком, у которого еще не было серьезных отношений, и он не спешил, а Нелли считала, что инициативу должен проявлять парень, а не она. А еще она надеялась, что полюбит его и Фил навсегда исчезнет из ее сердца.

Это было их четвертое свидание, и Нелли знала, что оно станет особенным. Не зря оно было назначено на вечер тридцатого декабря.

Женя уже ждал ее – сидел на скамье, но, увидев, как в дверях появляется Нелли, кинулся к ней с радостной улыбкой.

– Извини, что задержалась! Пробка была просто кошмарной! – громко объявила Нелли, снимая шапку и поправляя густые, обрезанные до плеч волосы, выкрашенные в зефирный светло-розовый цвет – нежный и дерзкий одновременно. Этот цвет неожиданно шел Нелли, хотя Леша только глаза закатывал, глядя на племянницу, зато Томас говорил, что Нелли очень тонко чувствует природу цветов и оттенков – недаром же она его дочь!

– Ничего страшного, главное, что ты приехала, – улыбнулся Женя и обнял ее. Нелли обняла его в ответ. Наверное, со стороны они казались парочкой.

– Пойдем? – вернула ему улыбку Нелли.

– Пойдем, – кивнул Женя и взял ее за руку. Пальцы у него были холодные – наверное, он замерз.

Часа три они шатались по огромному торговому центру, в котором все не просто кричало, а вопило о приближении Нового года. Сверкали гирлянды, сияли игрушки на гигантской елке, маняще блестели витрины. Играла рождественская музыка, пахло то свежим кофе и булочками, то попкорном, то парфюмерией, и народу было невероятно много. Все словно опомнились и кинулись покупать подарки близким – как обычно, Новый год наступил внезапно. Нелли не была исключением – ей нужно было купить подарки всей семье, да еще и некоторым гостям, которые точно будут справлять с ними Новый год. Денег на подарки она не жалела, к тому же с собой у нее была приличная сумма – ее накопления, сложенные из стипендии и подработки у Оксаны, подарок Кати, которая всегда баловала сестру, и карманными деньгами от Томаса.

– Сколько всего ты покупаешь, – не удержавшись, сказал Женя, когда они вышли из магазина популярной парфюмерии. Сам он, в отличие от Нелли, подарки уже купил. Он вообще жил по плану, предпочитая все делать вовремя, а не в последний момент, как она.

– Приходится, – отозвалась Нелли. – Большая семья и все такое.

Она попыталась запихнуть пакетик с корейской косметикой для сестры, Киры и Нины в рюкзачок, однако у нее из пальцев выскользнул телефон и точно бы упал на пол, если бы не Женя – он умудрился его подхватить прямо в полете.

– Ого, какая заставка, – вдруг сказал он, случайно разблокировал экран. – Жуть!

– Что? – не сразу поняла Нелли. Заставки на телефоне она меняла часто. Заглянув в экран, она увидела фото Чуни, их семейного тотема, созданного когда-то Томасом. – Почему жуть?

Чуня казался ей очень милым.

– Чудовище какое-то, – поморщился Женя. – Не люблю сюрреализм. От него веет безумием.

– Это картина, – вздохнула Нелли. – Ее написал художник Томас Радов.

– Томас Радов? – поморщился Женя. – Слушай, я про него читал. Чокнутый какой-то. Рисует всякую дичь. У вас фамилии одинаковые, – вдруг заметил он с удивлением.

– Он мой отец, – с вызовом ответила Нелли. Раньше они не обсуждали ее семью.

– О, прости, – прикусил губу Женя. – Я идиот.

– Есть немного. Папа пишет крутые картины. Если ты их не понимаешь, это не значит, что он чокнутый.

– Да, я сказал лишнего. Извини.

– Забыли.

Они направились дальше. А Нелли вдруг вспомнила, как Фил всегда восхищался работами ее отца. Однажды даже позировал для некоего квазипортрета, как называл его Томас. На Фила его квазипортрет был похож так же, как огурец на верблюда, но в нем определенно что-то было.

После изнурительной прогулки по торговому центру Нелли и Женя направились в кафе, заказали глинтвейн, и пока ждали его, сидя у окна с потрясающим видом на каток, Женя решился сделать это. Впервые поцеловать Нелли. Должно быть, подумал, что их первый поцелуй должен пройти в романтической новогодней атмосфере. Он сел к ней поближе и положил на плечо руку – Нелли казалось, что даже сквозь свитер она чувствует холод его пальцев. Женя говорил ей что-то милое, шутил и следил за реакцией, а Нелли вдруг увидела Фила. Не в кафе, а на большом плоском экране над барной стойкой – таких в кафе было несколько. В динамиках играла рождественская мелодия, а на экранах показывали музыкальные клипы – обычная ситуация, которая Нелли всегда раздражала.

Глядя на Фила, который появился в клипе «На краю» в новом образе, Нелли замерла, а Женя, должно быть, решил, что она стесняется, и коснулся кончиков ее нежно-розовых волос.

– Ты мне безумно нравишься, – хриплым от волнения голосом сказал он, а Нелли продолжала смотреть на экран.

Фил был хорош. В клипе он играл роль хорошего парня, влюбленного в девушку, которую каждый день видел из окна своего офиса. Он дарил ей цветы и подарки, оказывал знаки внимания, приглашал на свидания, но она выбрала другого – его босса, роль которого исполнял Кей, лидер группы. И тогда проснулась другая сторона Фила – его темное альтер эго, псих и убийца. Альтер эго играл Рэн, его брат-близнец, и выглядело это круто, хоть и немного пугающе. В конце клипа альтер эго убило девушку и попыталось захватить тело. О том, кто победил в этой борьбе – герой или его альтер эго, режиссер не показал, а последними кадрами была сцена, в которой Фил приходит на работу, ведет себя, как хороший парень, но в конце смотрит на девушку, и на его лице появляется безумная улыбка. И только тогда становится понятно, что победила темная личность.

Нелли безумно хотела узнать, каково это – играть такую зловещую роль, но спросить у Фила не могла. Как и остальные парни из группы, он много времени проводил за границей или в турне и больше не приходил к ним домой. С того случая на крыше, когда она поцеловала его, прошло полгода, а за это время они виделись лишь однажды – на дне рождения Кея, и оба делали вид, что ничего не происходило.

Только любовь никуда не исчезала – казалось, тот поцелуй лишь укрепил ее силу.

– Ты любишь эту группу? – зачем-то спросила Нелли, жадно наблюдая за тем, как Фил на экране безуспешно пытается завоевать внимание любимой.

– Что? – не сразу понял Женя. – «На краю»? – уточнил он и потер лоб. – Слушай, я больше рэп люблю, рок меня как-то не вставляет. Да и они какие-то идиоты бездарные. Только не говори, что Кей – твой брат, – рассмеялся он, вспомнив слова про Томаса.

Теоретически Кей как раз и был ее братом – мужем родной сестры, но Нелли промолчала.

Женя прижал ее к себе и коснулся своими губами ее губ. Прикрыл ресницы, замер, пытаясь понять реакцию девушки. И, решив, что ей нравится, углубил поцелуй, заставляя ее отвечать ему.

Они целовались, но Нелли ничего не чувствовала. Она смотрела на экран, на Фила, на его отражение и чувствовала себя пустой и потерянной.

Пресный поцелуй с Женей ничуть не напоминал ей чувственный поцелуй с Медвежонком. Никакой нежности, никакого волнения, лишь желание, чтобы это поскорее закончилось.

Женя был хорошим парнем, но он не был ее человеком.

Девушка аккуратно прервала поцелуй и отодвинулась, желая вытереть губы, но понимая, что это будет некрасиво. А обижать Женю ей не хотелось.

– Нелли? Ты чего? – с тревогой заглянул ей в глаза парень. – Я что-то не то сделал?

Она опустила взгляд.

– Это я сделала что-то не то.

– В смысле?

– Жень, ты хороший, но, кажется, ты просто друг. Я не могу.

– Что ты не можешь? – Он выглядел потерянным.

– Не могу воспринимать тебя как парня. Прости. Я пойду, ладно? – Нелли вскочила с места.

– Стой! Нелли, куда ты? – вскочил следом и Женя. Даже схватил ее за руку. – Что произошло?

– Я люблю другого, – тихо призналась она. – Было бы некрасиво морочить тебе голову. Найди другую девушку, ладно?

– Кого? – потрясенно спросил он.

И Нелли с полуулыбкой кивнула на экран, где снова крупным планом показывали Фила – как раз последние сцены.

– Ты шутишь? – высоко поднял брови Женя.

– Нет.

– Это музыкант. Ты так говоришь, чтобы я от тебя отстал?

– Нет же. Я говорю тебе правду.

– Ты что, – губы Жени искривились от обиды, – его фанатка?

Это прозвучало примерно как: «Ты сумасшедшая?»

Нелли выдернула руку и убежала. Она действительно ненормальная. Ее любовь к Филу – просто больная. И она даже с другим парнем не может поцеловаться, чтобы не думать о нем.

Нелли поехала домой. Сидя в холодном автобусе, она достала телефон и зашла в Инстаграм Фила – ее старая глупая привычка. И стала листать сторис. На некоторых из них он был в обнимку с двумя девушками; одну из них он целовал – это Нелли увидела уже в сторис его брата-близнеца.

Приехав домой, она заперлась в своей комнате и заплакала, обнимая лавандового медведя. Фил мог целовать кого-то после того случая на свадьбе Кати, наверняка он провел в женских объятиях много ночей и ни разу не вспомнил Нелли. А она… Она же не могла поцеловать другого, словно это было ее личным табу. И это было совершенно несправедливо.

Она уснула только ближе к утру и проснулась днем, когда уже приехала Катя, которая помогала Кире и Оксане с готовкой. В доме Радовых появлялись гости – впрочем, как обычно. Они разговаривали, смеялись, шумели. Сверкали гирлянды, пахло свежей выпечкой, и в воздухе витало веселье. Нелли решительно взяла себя в руки и, нацепив на лицо улыбку, полетела помогать девчонкам, на ходу составляя список новогодних фильмов – первым традиционно был «Один дома». Она шутила, улыбалась, спорила – вела себя как обычно, однако на душе была горечь. Да и перед Женей было неловко. Нелли решила перед ним извиниться, однако с удивлением обнаружила, что он ее заблокировал. Ей вообще не везло с парнями.

К двенадцати ночи она чувствовала себя уставшей, однако все равно решила проделать ежегодный ритуал – загадать желание. Она вспоминала об