автордың кітабын онлайн тегін оқу Влюбить за 90 секунд
Ася Лавринович
Влюбить за 90 секунд
© Ася Лавринович, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
Глава первая
Алена
«Всем привет! Меня зовут Алена Горошкина! Мне девятнадцать лет, и я…»
– …алкоголик! – раздался насмешливый голос за спиной.
Нахмурившись, я обернулась. Петя, мой друг и по совместительству одногруппник, вытянув шею, смотрел на дисплей. Я тут же захлопнула крышку ноутбука.
– Сами заполняйте свою дурацкую анкету! Понятия не имею, что в ней писать…
– Э-э, Горошкина, не дури! – проговорила Ксеня, спрыгивая с подоконника. – Ты пообещала мне поучаствовать в эксперименте! Наш спор! Забыла? Это самый раскрученный сайт знакомств! Ты фото подобрала?
Я вздохнула и вновь потянулась к ноутбуку.
– Ну вот, например, – кликнула мышкой. – Такая фотка подойдет?
Ксеня и Петька уставились на экран.
– И что это? – со скепсисом в голосе осведомилась подруга.
– Не что, а кто! Это я! Как ты и просила, в купальнике!
Ксеня, грозно нависнув надо мной, буравила взглядом изображение. От страха, что мне сейчас влетит, я непроизвольно съежилась.
– Купальник слитный, да еще и с какими-то дурацкими ананасами. – Ксеня покачала головой – мол, так дело не пойдет. – Еще ты как-то нелепо здесь щуришься на солнце…
– А как тебе вареная кукурузина в руках у Горошкиной? – тут же встрял Петя.
– Чей это локоть? – продолжала хмуриться Ксеня.
– Маму пришлось обрезать, – призналась я.
– Ален, да ты издеваешься! Еще б с обезьянкой на плече для полного комплекта!
– Ну нет у меня другого фото в купальнике! – закричала я. – Привязалась со своими экспериментами! Я тебе подопытная мышь, что ли?
– Петь, сообразишь что-нибудь в фотошопе? – обратилась к Петьке Ксеня.
– Так и быть, – самодовольно кивнул тот, – прикручу Аленкину голову к телу Ирины Шейк!
– Найди только фотку пооткровеннее.
– Не надо меня никуда прикручивать! – испугалась я. – Мне же всякие извращенцы писать начнут… Ты ведь, Ксень, не этого добиваешься!
– Ты права! Совсем не этого! – кивнула подруга. – Но все-таки в моей теории мужики в первую очередь ведутся на внешность! Сайт знакомств – это туфта, конечно! Нужно все проделать в реале!
Настойчивость Ксени меня пугала.
– В реале? – ахнула я.
– Слушай, в реале из нее Шейк не сделать! – подал голос Петя.
– Не больно-то и хотелось! – фыркнула я.
Ксеня скрестила руки на груди:
– Будем работать с тем, что есть! Ну-ка, Горошкина! Встань! Покрутись!
Я послушно поднялась из-за стола.
– Теперь пройдись! Давай, от шкафа к окну… От бедра! Горошкина, от бедра!
Я понятия не имела, что означает «от бедра» и как это должно выглядеть со стороны… Может, вот так?..
– Ален, у тебя будто нога отстегнулась! – любезно сообщил Петя.
– Пристегнешь мне ее обратно в фотошопе! – огрызнулась я, усаживаясь на стул. – Ты же у нас мастер!
– Не ругайтесь! – встряла Ксеня. – Знаешь, Ален, все не так уж и плохо! У тебя отличные данные! Просто нужно научиться ими пользоваться…
Я уже выключила ноутбук и теперь пялилась на свое отражение в темном экране. Отличные данные… Где?
– Петро, ты бы замутил с нашей Горошкиной? – обратилась к Пете Ксеня.
Он покосился в мою сторону.
– Да я как-то под этим углом на нее никогда не смотрел…
Ха! Конечно, не смотрел! Он же по Ксеньке сохнет с первого класса… Всюду за ней таскается. Даже на филфак из-за подруги поступил. Там я, кстати, с ними и познакомилась.
– А ты постарайся! – рассердилась Ксеня, поправляя на носу очки. Она все эти годы делала вид, что не замечает, как Петя смотрит на нее влюбленными глазами. – Нам нужно твое экспертное мнение!
Петька с недоверием оглядел меня.
– Ну-у… – начал он. По тону можно было понять, что хороших слов не жди.
– Да что ты его спрашиваешь! – завопила я. – Тоже мне! Эксперт нашелся! Все со мной в порядке!
Ксеня и Петька только переглянулись. Да-да-да, сотню раз друзья говорили, что с моими взглядами на жизнь мне будет сложно найти настоящего принца. Чтоб как положено: красивый, умный и обязательно на белом коне. Уж слишком я беспечная, несерьезная, а Петя тут как-то вообще заявил: «Горошкина у нас – Мисс нелепость». И правда, я частенько попадаю в разные мелкие передряги. Иногда все это происходит самым случайным образом, но чаще сама ищу на пятую точку приключений. Вот и мама вечно вздыхает: «Алена, пора тебе взрослеть! Ты уже настоящая невеста!» Да уж… Невеста без места. Всем им моя свободная жизнь покоя не давала – и друзья, и родители стремились найти мне «жениха». А тут еще Ксеня на днях где-то вычитала, что мозгу требуется всего девяносто секунд для того, чтобы влюбиться. Я подняла подругу на смех, заявив, что все это туфта. И мы с Ксеней поспорили. Только как-то неожиданно главным действующим лицом нашего спора стала я. Действительно, на ком же еще проверить дурацкую теорию, как не на мне? Но если б все было так просто…
– Чтобы влюбиться в столь короткий срок, нужно быть настоящей красоткой! – проговорила подруга, оглядывая меня с головы до ног.
– Или очень интересным человеком… – пискнула я.
– Интересным человеком? – Ксеня зашлась хохотом. – Ха-ха-ха, Горошкина! Я сейчас рухну на пол! Что ты успеешь сказать такого интересного за полторы минуты? А вот формы твои оценить вполне можно…
– Какие еще формы, – буркнула я. – Разве в формы влюбляются? Говорю ж, туфта твоя теория!
– Так мы это и проверим! Вот только приведем тебя в божеский вид…
Разумеется, я возмутилась.
– Скажешь, в моем обычном виде в меня и влюбиться нельзя?
– Почему? Можно… наверное. Но мне-то нужно, чтоб ты зацепила наверняка!
Она попросила меня найти фотку попикантнее и заполнить анкету, но теперь засомневалась, что это правильный путь.
– Нет, сайт знакомств все-таки отметаем. – Подруга поморщилась, и очки снова съехали с ее носа. – Пока там найдем нормальную кандидатуру для встречи… Все-таки сразу надо переходить в реал! Петь, а ты чего молчишь?
Мы вдвоем уставились на него. Петька нехотя оторвался от телефона. Ему наши эксперименты были до фонаря. В любом кипише он участвовал исключительно из-за Ксени.
– А что сказать? – растерялся Петька. – В Аленку может влюбиться только такой же сумасшедший!
– Ну спасибо! – откликнулась я. – Вы ко мне домой пришли, чтобы оскорблять?
– Аленушка, ну почему же сразу оскорблять? – подмигнула мне Ксеня. – Мы здесь исключительно ради тебя! И эксперимента… Да, Петь?
– Всенепременно! – буркнул Петька, вновь уставившись в телефон.
– Давай, Ален, вытряхивай свой гардероб! Будем из тебя звезду делать!
– Морскую, – донесся задумчивый голос друга. – Будешь как Патрик Стар.
Ксеня расположилась на моей кровати, ожидая… Не знаю, чего она ожидала, – особо вытряхивать из гардероба мне было нечего.
Перебрав несколько футболок, джинсов и однотипных рубашек, подруга тяжело вздохнула:
– М-да, и как с этим работать? У тебя ж ни одной юбки!
– Будто ты не знаешь, как я одеваюсь! Зачем мне юбки?
– Чтобы демонстрировать красивые ноги, как это зачем?
Я опустила глаза вниз, разглядывая свои пижамные штаны в клеточку и домашние плюшевые тапочки в виде двух бульдожьих морд.
– На улице весна, а у нее платьишка захудалого не нашлось! – продолжала ворчать Ксеня. Это при том, что сама она юбки никогда не носит. Еще и на меня бочку катит.
– Одолжи! – подколола я подругу.
– Не умничай! – состроила гримаску Ксеня. – У меня вообще все на мази! Настя до середины июня укатила в Европу…
Настя – сестра Ксени, старше ее на десять лет. Вот кто у нас настоящая «Леди Ди». Такая женственная, воздушная, интересная… В нее бы точно все влюбились за секунду! И зачем Ксеня решила мучить меня?
– И что? – заинтересовался наконец Петька. – Хата свободна?
Настя проживала в просторной двухкомнатной квартире в самом центре нашего города. Приобрести жилье девушке помогли обеспеченные родители, и Настя, конечно же, была рада. Это Ксеня – птица гордая, она всю жизнь старается всем доказать, что к «золотой молодежи» не имеет никакого отношения. По ней сразу и не скажешь, что она из богатой семьи. Носит недорогую одежду из масс-маркета, ест в обычных кафе, особо не тусуется. И друзья у нее самые простые – мы с Петькой.
– Хата свободна! – кивнула Ксеня. – И я получила «добро» на проживание! Важно вот что: вместе с жилплощадью в свободном доступе и гардеробная сестренки…
– Ты с ума сошла! – ахнула я. – Если Настя узнает, она с нас обеих шкуру спустит! В жизнь не надену шмотки твоей старшей сестры! Мне такое нельзя! Сколько они стоят? Не расплачусь!
– Наденешь да снимешь, – пожала плечами Ксеня. – Она даже не узнает…
Я подавленно молчала. Моя подружка, кажется, совсем с катушек съехала.
– А помнишь, как на днях Горошкина горчицей в столовке заляпалась, – встрял Петя. Это он мне на выручку пришел.
Я согласно закивала.
– Ну да. А в свой день рождения шоколадный торт на светлые джинсы уронила… Помнишь, Ксень? Ведь ничего не предвещало! А прошлое лето? Рукав толстовки на вашей даче подпалила! А вот это ты видишь? – Я гордо продемонстрировала яркую заплатку на пижамных штанах. – Ржавый гвоздь! В кладовке напоролась! Насквозь прошел! Едва не задел жизненно важный орган – мою дорогую конечность!
– Да, много тогда наших полегло, – закончил со смехом Петька.
– Вы издеваетесь? – закричала Ксеня. – Какой гвоздь? Какая нога? Кто куда полег? Да Настя сама сколько раз предлагала мне свои шмотки поносить, все мечтает из меня «девочку-припевочку» сделать! Своего клона… Так что в случае чего – беру всю вину на себя!
– Царева, ты чокнутая! – покачала я головой.
– Без царя в голове, – лениво поддакнул Петька.
Вместо ответа Ксеня подошла ко мне и, обняв за плечи, повела в прихожую к огромному зеркалу. Вдвоем мы уставились на наше отражение. Непонятно чему обрадованная Царева и понурая я.
– Ну, хорошая моя, это же так интересно! Один день! Просто сыграй роль! Ты даже не будешь собой… ты будешь не Аленкой Горошкиной, а…
– Элен Грохольской! – подсказал Петька, который вышел за нами из комнаты. – Девушкой из высшего общества!
– И это вы меня сумасшедшей называете? – устало поинтересовалась я. – Детский сад!
Мы вернулись в мою комнату.
– Ладно, так и быть, поучаствую в твоем дурацком эксперименте, Царева! В конце концов сама в спор ввязалась. Но почему мне обязательно нужно кого-то играть? – Я вновь повторила вопрос, который меня мучил: – Неужели в меня сложно влюбиться?
– Милочка моя! Ну, конечно же, несложно! – завопила Ксеня. – Просто на это понадобится больше времени…
– А что со мной не так? – растерялась я.
– Ты несколько инфантильна, – начала Ксеня.
– Несамостоятельна! – продолжил Петя.
– Бываешь немножко смешной… И безрассудной!
– Балда, короче! – заключил Петька. – Взрослей, Горошкина!
Ксеня закивала. А я тут же надулась:
– Да идите вы! Взрослые нашлись…
– Аленка! – воскликнула Ксеня. – Ты посмотри на свою комнату! У тебя ж игрушек больше, чем в магазине «Детский мир»!
Мы втроем внимательно осмотрели небольшое уютное помещение. Мягкие игрушки были повсюду: на кровати, на книжных полках, на полу… Даже на письменном столе сидела сладкая парочка: два плюшевых мышонка. Ну люблю я игрушки. Что поделать?
– Не так уж их и много, – промямлила я.
– Да-а? – протянул Петька. – Когда я в первый раз к тебе пришел, я думал, меня придавит каким-нибудь медведем.
– Было б неплохо! – ядовито заметила я. Что же сегодня за день такой? Заявились ко мне и права качают.
– Ничего, Горошкина, не переживай! – Ксеня похлопала по плечу. – Мы из тебя такую обольстительницу состряпаем! Томную женщину! Да тебе самой захочется избавиться от всего этого набитого синтетическим наполнителем безобразия!
Честное слово, я не понимала, зачем из меня делать какую-то обольстительницу. Из меня! Как выразились друзья ранее, инфантильной и несерьезной Алены Горошкиной.
Ксеня, будто прочитав мои мысли, продолжила:
– Так, глядишь, и найдешь себе суженого…
Я с подозрением уставилась на подругу. Уж не специально ли она раскрутила меня на этот спор? Как я уже говорила, время от времени они с Петей порывались устроить мою личную жизнь. При том, что со своими симпатиями друг к другу до конца так и не разобрались.
Словно почуяв, что я могу вывести ее на чистую воду, Ксеня быстро проговорила:
– Девяносто секунд, Горошкина! Если сможешь обольстить первого понравившегося парня за такое короткое время и он попросит твой номер телефона, считай, спор закончен…
Конечно, в моих интересах потерпеть фиаско. Но я человек честный и буду играть по правилам. Да и самой хотелось испытать судьбу. А вдруг и правда кто-то клюнет? А уж если я буду в Настиных нарядах, так все должно получиться наверняка… От одной мысли о предстоящей авантюре сердце застучало быстрее. Мы с Ксеней часто устраивали друг другу всякие проверки и заключали различные пари. То пару на спор сорвем, то одногруппников разыграем. В общем, не соскучишься.
Я взгромоздилась на подоконник и уставилась в окно на зеленый двор. Майский вечер был теплым и уютным. Прямо мимо моего окна пролетели голуби. Из открытой форточки доносились веселые детские визги. Со стороны широкого проспекта слышался шум машин.
Я, сидя на подоконнике, стала поочередно рассматривать своих друзей. Повернула голову и кинула взгляд на Петю: худощавый высокий парень в темно-сером свитшоте и широких джинсах сидел на моей кровати, подложив под спину плюшевую собаку, в руке, как всегда, телефон. Время от времени Петька чему-то улыбался и привычным жестом взъерошивал шапку светлых волос. Наверняка опять в каком-нибудь паблике мемы смотрит; потом будет нас с Ксеней «просвещать».
Я перевела взгляд на подругу. Ксеня с грохотом каталась по комнате на моем стуле, с весьма задумчивым видом накручивая на палец прядь русых волос. С недавнего времени подруга принялась выбривать один висок. Стрижку было видно, только когда Ксеня делала высокий хвост. Чтобы родители не «спалили». Ксеня вечно строит из себя независимую бесстрашную девушку, а на самом деле боится отца как огня. Я тоже хотела выбрить висок, но мама узнала о моих планах и устроила взбучку. А мне мое каре надоело… Старомодно и скучно. Хотелось сделать что-то с волосами. Но маму разве переубедишь?
На Ксене, как обычно, футболка с яркой надписью (таких маек у Царевой вагон и маленькая тележка) и черные узкие джинсы. Девушка, как и я, отдает предпочтение кедам. Правда, обувь – это единственное, на что обычно не скупится подруга. Она – настоящий кроссовочный маньяк! Не пропускает ни одного релиза. Давали бы мне родители столько карманных денег…
– Предлагаю сейчас отправиться в какой-нибудь бар и прорепетировать! – предложила Ксеня, нарушив молчание.
– Что значит «прорепетировать»? – тут же нахмурилась я.
– Твое новое поведение ниоткуда же не возьмется! Мы тебя с Петро поднатаскаем! – важно сказала Ксеня.
Петька и ухом не повел, продолжая с кем-то переписываться в телефоне.
– Ха! – отозвалась я. – Тебе-то откуда знать про нужное поведение?
Не назвала бы я подругу главной обольстительницей всея Руси.
– Я книжек много по психологии читаю, – тут же ответила Ксеня. – И фильмы смотрю! Так что будь спок: в теории я хороша!
Петя оторвался от телефона и внимательно посмотрел на Цареву.
– Просто на практике свои знания не применяю! Мне это ни к чему! – Подруга гордо повела плечом. – Шмотки, так и быть, пока свои надень. В баре еще понаблюдаем за фифами и возьмем на вооружение их повадочки! – продолжила командовать Ксеня.
– Да я вообще-то хотела этим вечером фильм какой-нибудь посмотреть… – неуверенно начала я.
Ксеня сразу нахмурилась:
– Вот проиграешь мне спор – и смотри что угодно и сколько влезет!
Я тут же сползла с подоконника.
– Проиграю? Ну-ну! Как бы не так!
Мы с Ксеней по инерции сжали кулаки. Мы обе взрывные и часто ссоримся. Преимущественно по всяким пустякам.
– Будет махач? – с надеждой в голосе поинтересовался Петька.
– Моральный! – нашлась Ксеня. – Ты, Петро, наблюдаешь исторический момент! Как упрямая Горошкина начинает терпеть фиаско…
– Ну да! – донесся мой голос уже из платяного шкафа, куда я направилась на поиски подходящего наряда. – Горошкина – человек непобедимый! Наш кандидат! Так что держи карман шире, Царева!
Ксеня вывела меня из себя. Я с пыхтением извлекла свои любимые джинсы.
– Петро, ты с нами? – обратилась к Петьке Ксеня. Тот неопределенно пожал плечами. Мол, надоели мне ваши безумные идеи. Но если уж вы так настаиваете…
Ксеня внимательно посмотрела на нас, а затем воодушевленно начала декламировать:
– В бар позвали как-то Петю
Потусить при тусклом свете.
Но не хочет с нами Петька:
Сидит кислый, словно редька…
Я тут же подхватила:
– Без Петро мы в бар поедем,
Придави его медведем!
Петя закатил глаза. Его раздражали стишки, которые мы время от времени сочиняли на ходу. Потому что именно он чаще всего выступал в них главным героем.
Выбрав, наконец, наряд на предстоящий вечер, я вышла из комнаты, чтобы переодеться. В ванной облачилась в свободные голубые джинсы с завышенной талией, белую футболку и бордовую клетчатую рубашку. Прошлась пару раз гребешком по темным волосам и накрасила тушью глаза. А, сойдет!
В дверях мы столкнулись с мамой, которая только что вернулась из театра.
– Здрасте! – вразнобой произнесли Петя с Ксеней.
– Добрый вечер! – улыбнулась мама. – И куда же наша не самая святая троица направилась? На улице скоро начнет смеркаться…
– Посидим где-нибудь! – откликнулась я, затягивая шнурок на своих высоких черных «конверсах». – До двенадцати вернусь!
– Не волнуйтесь, теть Вер! – вклинилась Царева. – Петро нас проводит!
Петька криво улыбнулся. Такая уж участь у него – присматривать за нами. Сначала Петька и Ксеня провожали меня, а потом шли через целый квартал в свой двор. Ребята всю жизнь прожили в одном доме. В огромном и очень красивом, расположенном в историческом районе города, с высокими потолками и большими окнами.
Мы вышагивали по широкому многолюдному проспекту в сторону недавно открывшегося неподалеку «злачного» заведения. Зазвенел трамвай, раздавались нетерпеливые гудки автомобилей. Вроде бы все уже давно смирились с вечерними пробками, а все равно сигналят… Свет фар, мигание светофоров и рекламных вывесок – все это контрастировало с мягким светом розового неба. Вечерний майский воздух уже не казался таким душным, как днем. Еще немного, и в город придет долгожданное ласковое лето.
Я семенила по невысокому бордюру. Внезапно Ксеня так гаркнула, что я чуть ногу не подвернула.
– А ну, атлант, расправить плечи!
– Ты чего орешь, дурында… – пробормотала я.
– Видимо, Ксеня хочет до тебя донести инфу, что Элен Грохольская так не ходит! – насмешливым голосом проговорил Петя.
– Угу! – закивала подруга, стягивая меня с бордюра. – Именно! Дуй изящно по асфальту! Что опять за детский сад?
Я прошагала несколько метров вперед, словно манекенщица. По крайней мере очень старалась так пройтись. Некоторые прохожие шарахались в стороны от моего «дефиле».
– Как вам? – поинтересовалась я, когда друзья подошли ближе.
– Бедрами сильно виляешь! – поморщилась Ксеня.
– Ну так!.. – с кокетством отозвалась я. – Зазываю!
– Кого? – покачал головой Петька. – Санитаров?
Ксеня прыснула.
– Фу, какие вы бяки! – насупилась я. – И как я с вами дружу? Покажи мне, Петька, мастер-класс!
Друг тут же смутился:
– А я че… Девка, что ли?
Ксеня, поправив очки, забавно засеменила ногами. И это, по ее мнению, «от бедра»? Ха-ха-ха!
– Летящая походка! – гордо проговорила подруга.
– Смотри, не улети! – буркнула я, догоняя Ксеню. Петя, засунув руки в карманы, с невозмутимым видом брел чуть поодаль. Будто бы он вовсе и не с нами.
Так незаметно, дурачась и репетируя походку «мадам Грохольской», мы добрели до бара. Несмотря на пятницу, быстро отыскали свободный столик. Времени было еще мало, а заведение совсем недавно открылось.
– Что вам взять? – спросил Петя, собираясь к барной стойке. – Лично вы меня утомили! Мне бы пивка…
– Захвати тогда чесночных гренок! – попросила я.
– Горошкина, ты чего? – возмутилась тут же Ксеня. Господи, ну что опять? – Какие еще гренки?
– Чесночные! – подсказала я.
Ксеня красноречиво указала на высокую стройную брюнетку, которая сидела неподалеку за барной стойкой и цедила мартини. Мы с Петей внимательно проследили за взглядом подруги.
– И что? – пожала я плечами. – Жрать хочу!
– Жрать? – задохнулась от возмущения Ксеня. – Чтоб я больше не слышала такого слова!
– Хавать? – предложила я.
– Нет!
– Лопать?
– Нет же!
– Трескать? Рубать?
– О боже…
Конечно, я могла и культурно попросить еду, но уж больно мне нравилось выводить из себя Ксеню.
– Госпожа Грохольская желает насытиться! – с издевкой проговорила я. – Так сойдет?
Петьке надоело наше препирательство. Он уже собирался пойти к бару, как Ксеня, глядя ему в глаза, угрожающе провела ребром ладони по горлу. Мол, если ослушается Цареву, – ему точно несдобровать.
– Не вздумай тащить ей гренки, Петр! Два бокала мартини! Как у той цыпочки… Игра началась! – Ксеня вновь кивнула на брюнетку.
Я лениво скользнула взглядом по девице, из-за которой мне теперь придется давиться этим чертовым мартини. Брюнетка явно кого-то высматривала. А вот не буду я ничего пить. Принципиально. Царева – сумасшедшая…
Пока Петька топтался у барной стойки, мы с Ксеней начали изучать публику. Мимо нас то и дело дефилировали цыпочки, а я внимала… Походке, жестам… Но чем дольше я наблюдала, тем больше разочаровывалась. Все это казалось каким-то напускным, наигранным. К брюнетке у барной стойки подошел высокий парень. Он стоял ко мне спиной, так что про него ничего не могу сказать, зато я видела лицо «цыпы». Девушка кокетливо хихикала и дула губки. Я тоже сложила губы трубочкой и повернулась к Ксене.
– Ой, Ален, что с тобой? – От неожиданности подруга отпрянула.
Вместо ответа я быстро заморгала глазами.
– Больная! – фыркнула Царева.
– Это я так кокетничаю! – пояснила я. – Ксень, неужели ты сама не видишь, насколько все это искусственное?
– Ну почему же сразу искусственное? – пожала плечами подруга. – Может, они такие и есть на самом деле? Откуда тебе знать? К тому же, когда ты действительно хочешь кому-то понравиться, ты стараешься выглядеть лучше, чем на самом деле…
– Неправда! – запротестовала я. – С понравившимся мне человеком я буду самой собой! Зачем что-то из себя строить?
– Правда-правда, – грустно улыбнулась Ксеня. – Тебе это еще предстоит проверить на собственной шкуре…
Я пожала плечами и вновь уставилась на брюнетку, но теперь мне было трудно разглядеть ее как следует – цыпочку загородил спиной ее парень. От нечего делать я стала сверлить взглядом его макушку. Интересно, кто мог клюнуть на эту фифу? Скорее всего у нее идеальный Инстаграм, отфотошопленный нос и тысячи подписчиков… А этот тип… обычный мажор с такой же сладкой ватой в голове вместо мозгов.
К нам вернулся Петька. Чтобы донести заказ, ему пришлось сделать два захода. Зато во второй раз он принес огромную тарелку чесночных гренок. Я просияла.
– Петро! – грозно произнесла Царева.
– Это я для себя! – бодро произнес Петька и при этом незаметно для Ксени подмигнул мне.
Я с благодарностью кивнула ему и продолжила наблюдение за сладкой парочкой. Цыпочка достала из сумочки дорогой смартфон и вытянула руку, чтобы сделать селфи. Парень обхватил одной рукой талию девушки и притянул ближе к себе. Я усмехнулась. Видимо, обнимает, чтоб точно в один кадр уместиться. Цыпочка захихикала и чмокнула мажорчика в щеку. Парень, после того как они сфоткались, руки не убрал, они о чем-то негромко переговаривались, брюнетка то и дело поглаживала мажора ладонью по спине.
– На ус мотаешь? – неожиданно зашипела мне в ухо Царева, которая, конечно же, заметила, что я наблюдаю за этой милой сценкой. – Молодец, Аленка!
– Ты посмотри, как вцепились друг в друга! – с осуждением покачала я головой. – Это ж надо до такой степени нарушать личное пространство…
Ксеня звонко рассмеялась.
– Ален, ты с ума сошла? Какое еще личное пространство? Ребята просто флиртуют в баре…
Подруга начала читать долгую и нудную лекцию о симпатиях и половом влечении… Между тем к сладкой парочке подошел еще один высокий длинноволосый парень. Каланча из так себе модельного агентства принялся целовать цыпочку. О, времена! К такому меня жизнь точно не готовила…
– То есть ты хочешь сказать, что этому перцу все эти прикосновения приятны? – решила я уточнить у Ксении.
– А то!
Я потянулась к Петьке, который не принимал участия в нашем диалоге. Друг молча уплетал гренки и что-то читал с телефона. От моих «флиртующих поглаживаний» он подскочил на месте.
– Горошкина, ты чего свои грабли тянешь? Блин, из-за тебя чуть пиво не разлил…
– Что и требовалось доказать! – развела я руками. – Видишь, Ксень, ему было неприятно…
– Она меня за спину ущипнула!
– Ой, было б за что тебя щипать… Глиста в скафандре! Захочешь, не ущипнешь.
– Прекратите балаган! – рявкнула Ксеня. – Ален, я тебе что сказала? Все, игра началась! – С этими словами подруга пододвинула мне мартини. – Удачи! Чин-чин! – С видом победительницы подруга приподняла свой бокал. Вот же липучка!
Я вновь придвинулась к Пете и тихо спросила:
– А что делать-то?
Петька обвел взглядом помещение, где явно преобладали девушки.
– Вживайся в роль обольстительницы! Пей мартини, непринужденно смейся…
– А? Как это – непринужденно?
Ксеня тут же оживилась:
– Точняк, Горошкина! Сейчас тебе и смех подберем…
– Слушай, Царева, я тебе не подопечная из The Sims, чтобы подбирать мне шмотки, интересы, смех… – сердилась я.
– Твоя правда! – Ксеня внимательно посмотрела мне в глаза. – Ты у нас живешь в реале и очень хочешь выиграть спор. Забыла?
Ха! Такое забудешь… Я потянулась за своим бокалом и, запрокинув голову, громко расхохоталась. Как злодей из диснеевского мультфильма…
– Что с тобой? – рассердилась Ксеня.
– Как советовал Петька: смеюсь непринужденно!
– Очень даже неплохо! – одобрил друг. – Получилось ну настолько непринужденно… слов не подобрать. Я бы сказал – не на-ро-чи-то! Не смех, а журчание ручейка…
– Горошкина, если ты продолжишь свою клоунаду, то мой эксперимент… – кипела Ксеня.
– Ладно, обещаю больше не дурачиться! – вздохнула я, отпивая из бокала мартини. – Давай, Царева, делай из меня Элен Грохольскую… Я вся твоя!
Глава вторая
Дима
Дернул же меня черт договориться с Ярославом о встрече именно в этом баре. Не зря я недолюбливал данное заведение. Музыка громкая. И алкоголь разбавленный. Друг, как обычно, опаздывал. А у барной стойки я сразу заприметил свою давнюю знакомую… Кажется, Аля. Расстались мы не очень хорошо. Даже скверно. Я просто слился и перестал отвечать на звонки. До чего ж приставучая девчонка. И очень скучная.
Ярика нигде не было. Ладно, перехвачу его где-нибудь на улице, потом вместе пойдем в другой бар.
Я уже собирался развернуться к выходу, как встретился глазами с Алей. Брюнеточка просияла и тут же начала махать мне рукой, зазывая к барной стойке. Черт! Попался. Демонстративно уйти не хотелось. Я, конечно, гад, но гад воспитанный.
Натянуто улыбнулся и подошел к девушке.
– Привет, Аля!
– Ди-и-имка! – довольно протянула она. – Честно, не ожидала тебя здесь увидеть! Думала, не твоего статуса заведение… Бар-то так себе!
Бар – вообще мрак. Согласен.
– Ну, почему же? Отличное место!
Я вновь посмотрел на вход. И где Ярика носит, черт его дери…
– А девчонки говорили, что ты меня кинул! – надула губки Аля.
– Кинул? – переспросил я. Сделал вид, будто не понимаю, о чем она.
– Ну-у, – протянула девушка, – ты не отвечал на мои звонки! А я звонила много-много раз!
Да уж. Я заметил.
– Зачетная неделя скоро, потом экзамены… как-то совсем закрутился.
Алю такой ответ удовлетворил.
– А ведь я так и подумала! И девкам своим то же самое говорила! Сделаем «себяшку»?
Чего-о-о? «Себяшку»?
Аля потянулась к сумочке, лежавшей на барной стойке, достала из нее телефон, поправила черные волосы и вытянула вперед руку.
– Селфи подружкам разошлю, пусть выкусят, стервы! – объяснила она.
Я по-свойски обнял Алю. Та была не против. И даже поцеловала меня в щеку. Сфотографировались.
– Фу, какой кошмар! – привычно надула губки моя экс-подружка, рассматривая получившееся фото.
– Это ты обо мне? – заинтересовался я.
– Что ты! – испугалась Аля. – Нет! Конечно, нет! О себе! Посмотри, какая я здесь дурочка получилась…
Девушка сунула мне под нос свой телефон. Честно? Фотка как фотка. Обычная.
– По-моему, ты получилась просто замечательно! – отозвался со сдержанной улыбкой я.
– Ты шутишь? Давай еще раз!
Мы вновь сфотографировались.
– Мда-а! – недовольно протянула девушка, разглядывая себя на экране. Если она опять попросит «себяшку»…
– Ты не видела Ярика? – спросил я, чтобы отвлечь Алю от «фотосессии». Выпустил ее из объятий. На лице девушки мелькнуло разочарование.
– Ярика? Ах да, он же где-то в этом районе живет… Не-а, не видела! Слушай, а ты не против… – Аля снова включила фронтальную камеру.
Все, что угодно, но только не это… Я достал из кармана ветровки два небольших мандарина и выложил их на барную стойку. Аля удивленно подняла брови.
– Что это? Это мандарины?
– Нет, помидоры, – серьезно ответил я. – Спорим, я узнаю, сколько в них долек еще до того, как очищу?
– И для чего все это?
Вопрос Али, если честно, поставил меня в тупик.
– Ну, просто, – ответил я. – Типа спор такой.
Аля продолжала смотреть на меня, как на чокнутого.
– А давай на спор, кто больше долек в рот засунет? – предложил я.
– Зачем? – не сдавалась Аля.
– Чтобы потом сделать селфи, – доверительно сообщил я. – Такой «себяшки» в твоей коллекции точно не было!
Аля заметно расстроилась.
– Но ведь я буду выглядеть глупо… Что обо мне подумают?
– Тоже верно.
Я снова обернулся и посмотрел на вход. И – о, чудо! – сразу заприметил высокую фигуру Ярика. Тут же почувствовал огромное облегчение. Будто мне, тонущему в бушующем океане, бросили спасательный круг.
– А вон и твой Ярослав, – проговорила Аля.
– Угу! – Один мандарин я убрал обратно в карман, а второй протянул девушке. – Тебе и мне! Поровну!
Аля замешкалась, но все же взяла мандарин.
– Спасибо, Дим! Ты очень… – По идее она должна добавить слово «странный». – Ты очень щедрый!
– Что есть, то есть, – усмехнулся я, пожимая руку подошедшему к нам Ярику.
Ярослав тут же полез к Але с поцелуями.
– Аленький цветочек, выглядишь просто потрясающе! – сообщил он девушке. Аля кокетливо захихикала. – Что-то в тебе определенно не так, как было раньше! Ты изменила прическу?
– Ух, ты! – восхитилась Аля. – Неужели заметил? Я нарастила волосы!
Девушка игриво ударила Ярослава по плечу кулачком, а я покосился на нее. Изменила прическу? Серьезно? Я тут не сразу вспомнил, как ее зовут, а Ярик про волосы…
Аля немедленно переключила свое внимание на моего друга, они начали обсуждать каких-то общих знакомых из универа. От нечего делать я стал осматривать зал. Взгляд мой остановился на компании, которая сидела за круглым столом в углу. Парень и две симпатичные девчонки. Особенно мне понравилась брюнетка. Волосы по плечи и густая челка, спадающая на глаза. Освещение здесь плохое, особо не разглядишь, но девчонка определенно была очень миленькой.
– На кого ты смотришь? – обратился ко мне Ярик, когда Аля отвлеклась на входящий звонок. Я молча кивнул в сторону компашки.
– Брюнеточка. Как тебе?
В этот момент девчонка, запрокинув голову, демонически расхохоталась.
– Как она мне? – усмехнулся Ярослав. – Да она ж чокнутая!
Девчонка смеялась так заразительно, что я и сам не смог сдержать улыбку. Но Ярик уже утратил к ней интерес и вновь повернулся к Але. Я заказал себе пива.
– Ты слышал, что Лукьянов тачку разбил? – сообщила Ярославу Аля.
– Ох… У него же «бэха» седьмой серии!
– А я тебе о чем!
– И как все произошло? – У Ярика аж глаза засверкали. Они с Лукьяновым были лютыми врагами.
– Ночью вылетел на кольцевой на встречку, чудом жив остался!
– Да ла-а-адно!
Я сделал глоток пива. Гадкое разбавленное пойло.
– Ты слышал? – обратился ко мне Ярик. – Лукьянов на «бэхе»…
– Слышал, вроде не глухой.
– А Мартынова с твоего потока залетела! – продолжила «сводку новостей» Аля. – Причем от какого-то курьера! Ее папашка уже в курсе, там такой скандал…
– Че-е? – пришел в восторг Ярик.
– Ага! Срок небольшой, еще ничего не видно. Скоро, наверное, в академ уйдет! Инфа – сотка! У нас общие подруги.
– Помнишь Мартынову? – снова повернулся ко мне Ярик.
– Не-а.
– Ты ее на посвящении окучивал!
– Разве всех упомнишь, да, Дим? – язвительно спросила Аля.
Я промолчал. Терпеть не могу собирать сплетни, нашли тему для разговора.
– Вон столик освободился, – сказал я Ярославу, хватая со стойки кружку с пивом. – Жду тебя там.
Кивнул на прощание растерянной Але и отошел от этих сплетников. По пути свободной рукой достал из кармана мандарин и начал его подкидывать. Почему-то захотелось пройти мимо того столика, где сидела девчонка с длинной челкой. Компания еще была на месте. Мы встретились взглядами в тот момент, когда она откусывала гренку. Всего несколько секунд я смотрел на нее. Было даже немного обидно, что здесь плохое освещение. Хотелось разглядеть, какого цвета ее глаза. Должно быть, зеленые… Девчонка перестала жевать и тут же смущенно отвела взгляд. Я усмехнулся и прошел дальше. Забавная.
Ярослав сел за мой столик спустя пятнадцать минут.
– Уф, еле от нее отделался! – пожаловался друг.
– Я думал, тебе с ней интересно.
– Интересно? Она ж унылая…
– А как тебе ее новая прическа? – подколол я Ярика.
– Ой, я тебя умоляю! Эти бабы каждый месяц что-то с волосами делают! Брякнул наугад, а она уже и поплыла… Не, Алька – стерва, я таких не люблю! Мне нужны пай-девочки. Ты правда не помнишь Мартынову?..
– Хочешь мандаринку? – предложил я.
– Мандаринку? – переспросил Ярик. – Это шутка такая?
– Почему?
Я раскрыл ладонь, на которой лежал небольшой мандарин.
– Ну, псих! – покачал головой Ярослав.
Я рассмеялся и непроизвольно глянул на столик, за которым сидела симпатичная девчонка. Компания что-то бурно обсуждала. Ярик перехватил мой взгляд.
– Что, опять на куколку пялишься? – При-смотревшись к ребятам, он присвистнул: – У-у, какие люди…
– Ты ее знаешь? – оживился я. Если честно, не хотелось бы, чтобы этих двоих что-то связывало. Знакомства с девушками у Ярослава обычно ну очень тесные…
– Куколку первый раз вижу. А вот ее очкастую подругу знаю прекрасно.
Я перевел взгляд на вторую девушку.
– Она тоже миленькая!
– Миленькая? – скривился Ярик. – Да это просто сатана в ангельском обличье!
– И где вы познакомились?
– Наши предки всю жизнь дружат… Она с детства странная. При том, что родители ее никогда бабками не обделяли. Помню, мелкими нас со Светкой подбивала сбежать из дома в тайгу, жить на деревьях и питаться лесными ягодами и грибочками… Так вот, она ничуть не изменилась! Не удивлюсь, если правда промышляет…
– Грибочками?
– Ну!
Я вновь посмотрел на девчонок.
– Прекрати на них глазеть! – рассердился Ярик. – Забудь! Знаешь, есть такая поговорка: скажи мне, кто твой друг! Наверняка эта брюнеточка такой же синий чулок, как и очковая кобра Царева-младшая…
– Младшая? – заинтересовался я.
– Ага, у Ксюшки еще старшая сестра есть – Настя. Вот та просто богиня! Я с пеленок был влюблен. Но, похоже, навсегда останусь в ее памяти молокососом, который на нее слюни пускает!
– Как информативно, – заметил я.
– Не знаю, я эту Ксюшку терпеть не могу. Хотя Светка с ней хорошо общается.
Я был слегка удивлен. У гламурной сестры-погодки Ярика Светы на первый взгляд не было ничего общего с девушками за соседним столиком.
Ярослав будто прочитал мои мысли:
– Света с Ксюшей одни книжки на двоих читают… Психологини хреновы…
Я рассмеялся:
– Понятно! Ладно, закроем тему. Тем более они все равно уходят…
«Очковая кобра Царева-младшая» вместе с друзьями поднялась из-за стола. О чем-то весело переговариваясь, троица направилась к выходу из бара. Я сверлил взглядом темноволосую макушку забавной девчонки, но та так и не обернулась.
Ярик поставил перед собой жестяную банку с пивом.
– Не рискну тут пить разливное, – сказал друг. – Не пиво, а…
– Зачем мы тогда договорились встретиться здесь? – спросил я, очищая наконец мандарин.
– Этот бар в двух шагах от моего дома. Хотелось сходить куда-нибудь пешочком, а не на колесах, пивка попить…
Последние слова Ярослав произнес задумчивым тоном, погружаясь в телефон. Внезапно он просиял.
– Что такое? – заинтересовался я.
– Тут Алька уже вашу фотку совместную в Инсту выложила… Пишет: «Я с котиком!»
Я молча жевал мандарин. Сладкий.
– И сердечки, сердечки, сердечки… – продолжал веселиться Ярик. – «Ой, Алечка, что за красавчик? Познакомь!»
– Это комменты?
– Ага!
– Мне все равно.
– Кисик, а ты чего насупился? – заржал Ярослав. – Аля – кошечка что надо! Сейчас по ее рекомендации к тебе хищницы набегут… Она тебя на фотке отметила!
– Премного благодарен, – усмехнулся я.
– Ладно, котик, не буду тебя сердить! А то еще в тапки мне нагадишь…
– Там случайно не твоя Светка зашла? – невозмутимо спросил я.
Ярик повернулся и начал выглядывать сестру. Я тут же потянулся к банке и с силой потряс ее. Поставил на место и принял невозмутимый вид.
– Нет там никого… – произнес Ярик.
– Значит, показалось. – Я равнодушно пожал плечами.
Мой друг взял в руки банку, собираясь сделать глоток. Громкий звук «пш-ш-ш» – и во все стороны разлетелись пенные брызги. Преимущественно, конечно, на светлый свитшот друга.
– Ах ты, сучонок! – сердито проговорил Ярослав.
– Я – котик! – со смехом возразил я.
Ярик тут же поднялся с места:
– Все, кисик, предлагаю поменять локацию. Найдем бар поприличней. Где пиво нормальное. И девчонки не такие, как эта сумасшедшая Ксюша Царева…
* * *
Асфальт кружится под ногами. Я смотрю на небо, и звезды двигаются в такт глухим ударам сердца.
Сзади скрипнула тяжелая дверь, музыка стала играть громче: «В голове моей туманы-маны…» Громкие басы растворялись в прохладном ночном воздухе. На крыльцо вышел Ярослав.
– Димон, я че-че-то так напился! – заикаясь, рассмеялся друг. – И, если честно, немного подустал…
– Что, даже на хату никого не поведешь? – усмехнулся я, не оборачиваясь.
– Не-е-е, кого-о… Еле на ногах стою.
Я тоже был пьян. Дом Ярослава находился недалеко и от этого бара, каких-то сто метров, может, и меньше. А мне еще машину словить надо. Я нащупал в кармане куртки телефон.
– Сири, вызови такси! – попросил голосового помощника.
– Э-эй, стоп-стоп… стоп, – тут же запротестовал Ярослав. – Пойдем ко мне, а? Не думал, что сегодня произнесу эту фразу для мужика, но… Котик, песик… Я один не дой… ик! Не дойду!
– Предлагаешь, чтобы я тащил твою нетрезвую тушу на себе?
– Димон, по-дружес-с-ски…
Дверь снова скрипнула. Кто-то схватил меня за руку.
– Дим, что, уже уходите? – раздался девичий голос. Я обернулся. Каре и длинная челка. Мы познакомились час назад. Правда, я не запомнил имя. Алкоголь и слабое освещение от уличного фонаря смазали черты лица. Внезапно мне показалось, что она похожа на ту, из первого бара… Но, конечно, это не она.
– Видишь недостроенную высотку? – хрипло спросил я.
– Ну!
– Залезем? – предложил я. – Прямо сейчас! Идем? Я буду тебя крепко держать!..
– Зачем, Дим? Ты пьян…
Ярослав по-свойски обнял девушку.
– Какая ты хорошенькая! Пойдешь с нами? Тут недалеко…
Девушка заметно напряглась.
– Не пугай ее! – покачал я головой. Затем обратился к новоявленной знакомой: – В следующий раз, когда не буду пьян, залезем? Договорились?
Девушка неопределенно закивала. У меня даже не было ее номера телефона, так что можно было дышать спокойно. Я потянул за рукав качающегося Ярика.
– Я вообще-то высоты боюсь! – крикнула девушка нам вслед.
– Жаль! – обернулся я. Шатенка пожала плечами и зашла обратно в бар. А я еще какое-то время шел спиной вперед, гипнотизируя дверь, за которой скрылась девушка.
Ярослав двигался зигзагом. Свежий ночной воздух не подействовал на него отрезвляюще.
– Кого тебе жаль? – поинтересовался друг.
– Никто не хочет полюбоваться со мною звездным небом, – сообщил я. – Но боязнь высоты – это веская причина…
– Романтик фигов! – засмеялся Ярик.
Мы шли навстречу сонным темным пятиэтажкам. В некоторых окнах горел свет. Мне всегда было интересно, что происходит в столь ранний час в квартирах. Кому-то уже не спится, или наоборот – еще не ложился? Свернули в тихие тенистые дворы.
– Ты же с Томочкой морскими звездами любовалс-с-я, ик! – припомнил Ярик наши недавние самопровозглашенные каникулы, когда мы на несколько дней улетели большой компанией в Таиланд заниматься дайвингом.
– Томочка все время боялась намочить волосы, – с сожалением в голосе ответил я.
Ярослав покосился на меня.
– Не везет тебе на таких же отчаянных, как и ты!
– Будто я сам этого не понимаю…
В подъезде Ярослав долго возился с замком, пока я не отобрал у него ключи и сам не открыл дверь. В квартире было свежо и очень чисто.
– Мама приходила, – со смущением в голосе проговорил Ярик, закрывая в комнате форточку. Казалось, у него весь хмель вылетел из головы.
– Впервые вижу у тебя такой порядок, – признался я. Обычно большая комната была завалена пивными банками и коробками из-под пиццы.
– Мама редко заходит, но метко… – проговорил Ярик, растягиваясь на диване. – Можешь постелить себе в моей комнате.
– Спасибо, что разрешил.
На кровати друга лежали старые фотоальбомы. По всей видимости, мама Ярика, прибираясь у сына, поддалась ностальгии. Я взял первый попавшийся альбом. Никогда не видел детских фото Ярослава. С немного выцветшей фотографии на меня смотрел долговязый парнишка в очках. От сегодняшнего Ярика только фирменная улыбка до ушей. На зубах железные брекеты. И это он девчонку за соседним столиком синим чулком обозвал?
– Да ладно! – рассмеялся я и крикнул: – Яр, это что тут за чудовище у тебя в кровати?
– Какое еще чудовище? – проговорил друг, заходя в комнату. – Черт, сушняк начался…
Увидев в моих руках фотоальбом, он замер на месте. Вид у него сразу стал подавленный и какой-то грустный.
– Мама, блин! – покачал он головой. – Да… Это чудовище – я! Доволен?
Ярик потянулся за альбомом, но я увернулся и вскочил на кровать.
– Погоди-погоди… – Я начал быстро листать альбом. – Ну и рожа! Так же тут Катя Пушкарева… или как ее там? Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?
– Не дави на больное, чертила! Отдай альбом!
Я протянул Ярику альбом и спрыгнул с кровати. Мы познакомились на первом курсе. Учились в одном университете. Я – на факультете международных отношений, а Ярослав на юрфаке. Часто пересекались в одних и тех же компаниях. Ярик пользовался огромным спросом у девчонок. Я и подумать не мог, что в подростковом возрасте он был гадким утенком.
– И как долго продолжалось это безобразие? – спросил я, плюхнувшись в кресло-мешок.
– Вплоть до старших классов, – нахмурился Ярик. – Пока не попросил Светку помочь мне измениться. Гормоны бушевали. Знаешь, не всем повезло родиться красавчиками…
– Если ты обо мне, то спасибо! – развеселился я. – А Света, значит, твоя крестная фея?
– Можно сказать и так… И, поверь, мне больше не хочется превращаться обратно в тыкву!
– Все так плохо?
– Ужасно! – воскликнул Ярослав. – В таких шмотках, что я носил, никакого доступа к симпатичным крошкам! А еще говорят, что мужики в первую очередь на внешность ведутся… Будто у баб все не так.
Ярик замолчал. Вид у него по-прежнему был очень хмурый.
– Если б я в старом своем прикиде подкатился к любой, кто мне сейчас сами на шею вешаются, точно получил бы отказ. Этим гламурным кисам нужны только красавчики с толстыми кошельками. А некоторым и одних бабок достаточно.
– Ладно, не обобщай, – сказал я, зевая. Попутно взглянул на настенные часы, которые показывали шесть утра.
– Я тебе о-отвечаю! – заверил Ярик. – Поверь, я побывал сразу в двух шкурах. Несмотря на то что у моего родителя бабок куры не клюют, будучи ботаником я не был интересен ни одной симпатичной девчонке. А из клубной тусовки – тем более. И как все резко стало по-другому со сменой имиджа… Да та же приставучая Алька мне бы и номера своего не дала, а сейчас липнет, как репей!
– Мне бы – дала, – многозначительно заявил я.
От моего выпада Ярик будто окончательно протрезвел.
– Спорим? – прорычал друг.
– На что? – тут же заинтересовался я.
– Штука баксов? Плюс твои лимитированные серые «джорданы», – припомнил Ярик кроссовки, которые я совсем недавно успел отхватить раньше, чем он. Даже еще ни разу не носил их.
– Черт, высоки ставки-то… Ну да ладно! А что я получу в случае победы? Свидание со Светой?
Ярослав задумался. Все эти три года, что мы дружим, он всячески ограждал меня от тесного общения со своей сестрой, ссылаясь на мою не самую честную репутацию.
– Ммм, нет! Так дело не пойдет! – не согласился Ярик. А меня уже, как обычно, охватил азарт.
– Ладно, тогда ты проспоришь мне желание, – решил я. – Которое, клянусь, не будет связано со Светой! – Издеваясь, добавил пискляво: – И в «Баскин Роббинс» сводишь.
Ярослав сердито посмотрел на меня:
– Ты все-таки такой дурак! Ладно уж…
Он быстро вышел из комнаты и вскоре вернулся с большой дорожной сумкой.
– Куда едешь? – поинтересовался я.
– Это ты поехавший, а у меня тут старые шмотки хранятся… Со времен школы. Мать ничего не выбрасывает…
Ярик принялся доставать из огромной сумки какие-то безразмерные футболки с героями аниме или нелепыми «юморными» надписями. Широкие джинсы с карманами, неприметные водолазки… Я вытащил из кучи одежды большой оранжевый свитер с вышитым солнцем в темных очках.
– Ты серьезно все это носил? – веселился я.
– Прекрати ржать! Бабуля сама связала…
– Видимо, все чувство стиля досталось твоей сестре…
– Я и сейчас без нее шмотки не выбираю, – признался Ярик. – Вот в этом свитере завтра и пойдешь…
– Это слишком жестоко, – серьезно сказал я. – Мне не то что номер телефона не дадут… а в «дурку» заберут.
– Тебе давно там самое место! – расхохотался Ярик. – Водолазки точно не подойдут… Ты подкачанный для них. Я в школе вообще в зал не ходил!.. Так! Вот то, что нужно!
Ярослав вытащил черную футболку с крупной белой надписью I’m virgin и кинул ее мне.
– Классика! – рассмеялся я. – Теперь понимаю, почему тебе раньше девчонки не давали… номера телефонов.
– Светка, шутница, на шестнадцатилетие подарила, – поморщился Ярик. – А я как бы вообще про шмотки не заморачивался. К тому же немецкий в школе учил…
Подобрав мне самый нелепый в мире наряд, Ярослав критично осмотрел меня. Затем демонстративно зевнул. Я последовал его примеру. На улице уже рассвело.
– Слушай, ну, рожу-то твою смазливую не спрячешь, – покачал головой друг. – Погоди! Я сейчас…
Ярослав снова вышел из комнаты и вернулся с очками в старомодной металлической оправе.
– Мама в начале нулевых носила, для солидности. Они «пустышки», бери! Для одного дня, чтобы попросить телефончик, сойдет.
Я надел очки.
– Круто! И волосы еще тебе гелем залижем. Нормальный из тебя додик получится… В роль ты вживаться умеешь. Нужно только придумать, где тебе гламурную девчонку встретить. В клуб все равно не пустят в таком виде…
– Завтра… вернее, уже сегодня, – суббота. Что делают интересующие нас девчонки по выходным? – сказал я.
– В магазы за шмотками ходят? – оживился Ярик. – Точно! Пойдем в самый крупный торговый центр, там к кому-нибудь и подкатишь…
Ярослав в предвкушении потер руки.
– Ты похож на большую муху, которая села на… – начал я.
– Заткнись и готовь денежки, клоун! – отозвался Ярослав. – Скоро пойду тратить штуку баксов… И по такому торжественному случаю надену свои новые «джорданы».
– Если что, я люблю кленовое с грецким орехом, – посчитал нужным сообщить я. – И готовься кукарекать на свидании с очкастой Царевой, на которое пойдешь после того, как на груди набьешь ее портрет…
– Чего-чего? – возмутился Ярик. – Это и есть твое желание? Ты сейчас сам закукарекаешь…
Мы стали лениво переругиваться. В какой-то момент мне надоело спорить. Дико захотелось спать. Я пытался уснуть, ворочаясь в кресле-мешке, с мыслью о том, что заключать пари с похмелья в полседьмого утра – не самая удачная идея. В это время Ярослав уже храпел, лежа на своей кровати, заваленной вещами из его прошлой несчастливой жизни.
Глава третья
Алена
Петька передал мне под столом еще одну чесночную гренку. Втайне от Царевой. Я в знак благодарности с силой пнула друга ногой. Петя сделал страшные глаза, что, наверное, означало: Горошкина, ты ужасный человек! И больше от меня ничего никогда в жизни не получишь…
Я тяну гренку ко рту. Она такая теплая, хрустящая… Конечно, от меня потом за версту будет разить чесноком. Ну и что? Что ж мне, целоваться, что ли, с кем-то?
Внезапно я встречаюсь взглядом с симпатичным парнем. Почему-то не могу рассмотреть его лицо как следует… Сердце бешено стучит где-то в горле, и в голове немного шумит. Может, это от мартини? Я вижу только его глаза. Карие. Очень глубокие. Бездонные.
Этот парень подходит к нашему столику и, нагнувшись к моему лицу, негромко произносит:
– Ты пахнешь, как любовь. Ты – сумасшествие с первого взгляда.
– Что, простите? – переспрашиваю я. Во рту пересохло. – Это вы мне?
– Ты пахнешь шоколадом. Пахнешь, как цветы… – продолжает парень, не отводя от меня взгляд. И я таю, как ванильное мороженое, которое в сорокаградусную жару оставил на скамейке какой-то непутевый ребенок.
– Пахнешь, как мечты, воплощаемые с нуля. Пахнешь, как желание – чистое животное желание…
– Прошу, не останавливайтесь! – говорю парню, позабыв даже о жирной вкусной гренке в руках.
– Ты пахнешь на шестнадцать. Ты, как первое свидание…
Внезапно парень начинает исчезать. Прямо на моих глазах становится полупрозрачным.
– Эй, здрасте, приехали! – возмущаюсь я. – Вы куда это? А дальше?..
А дальше я понимаю, что это был всего лишь сон. И парень проговаривал слова из песни, которая стояла на звонке. Трубка, вибрируя на полу около кровати, продолжала скандировать:
«Ты пахнешь так, что ты пьянишь. Пахнешь, как незабываемый движ…»
Я схватила телефон и сердито гаркнула:
– Слушаю!
– Ой, Горошкина! – тут же отозвалась Ксеня. – Ты че так орешь? Не в духе, что ли? Спишь?
Я почувствовала, что щеки горят от смущения. Это после странного, но очень приятного сна.
– Конечно, сплю! Суббота! Как бы выходной!
– Как бы выходной, значит? А про пари наше ты не забыла? Мы ж договаривались с самого утра подготовку начать! Давай дуй в квартиру Насти!
Ксеня так быстро трещала, что и слово не давала вставить. Я откинула одеяло, подошла к окну и открыла жалюзи. Тут же в комнату проник ласковый солнечный свет. Во дворе ни единой души. Конечно, все нормальные люди в выходной отсыпаются… А мне тащиться на эту каторгу. Хотя погода вроде хорошая. Располагает к утренним прогулкам по пустому городу.
– Ты слушаешь меня вообще? – возмутилась Ксеня. – Уже скоро стилист-визажист придет…
– Визажист? – ахнула я. – Стилист? Настоящий?
– Нет, надувной! – продолжала сердиться Ксеня. – В Роспечати купила за семьдесят рублей! Можно его с собой в бассейн брать…
– Какая ты шутница, Царева! Отключаюсь!
Я нажала на «отбой» и отправилась в душ. Родители еще спали. Выйдя из ванной, столкнулась в коридоре с папой.
– Куда это ты с утра пораньше? – спросил он. – Кофе будешь?
– Мне с Ксеней встретиться надо, по магазинам пройдемся!
Папа с подозрением посмотрел на меня. Вообще-то я не питаю особую любовь к шопингу. Тем более в выходные, когда в магазинах не протолкнешься.
– А, ну давайте!..
Я прошла в свою комнату. Так. Надо настроиться на то, чтобы перевоплотиться в Грохольскую – «девушку из высшего общества». Подкатила стул к платяному шкафу и, рискуя свалиться, потянулась к самой верхней полке. Достала обувную коробку. В ней лежали бежевые лакированные лодочки, которые я надевала один раз на выпускной. Только на торжественную часть. После, конечно, переобулась в любимые кеды. Ладно, придется сдуть пыль с коробки и научиться сносно ходить на каблуках. Иначе никак…
Родители завтракали, когда я приковыляла на кухню. Мама застыла с чашкой кофе в руках. А папа даже жевать бутерброд перестал.
– Ну че? Как я вам?
– Отличный след от подушки на щеке, дочь! – похвалил папа.
– Спасибо, конечно, но я о туфлях…
– Тогда ты мне напоминаешь мима на ходулях… – Папа рассмеялся.
Мама уставилась на мои ноги.
– Аленушка, а чего это ты? – спросила она озадаченно.
– Ксеня мне бросила вызов. Я должна проходить в них целый день!
– Ох, уж эти ваши споры… – покачал головой папа. – И когда вы с Ксенией повзрослеете? Смотри, ноги не переломай!
– Да уж как-нибудь… – пропыхтела я, потянувшись за сырником.
На улице меня встретило утреннее теплое солнышко. Я посмотрела на голубое глянцевое небо и улыбнулась. Какой ясный денек! Красота! И небывалая тишина вокруг. Разве что птички о чем-то поют да шелестит свежая листва над головой…
До Настиного дома решила доехать на трамвае. Не хватало только ноги стереть, а ведь мне предстоит такое ответственное задание! На минутку почувствовала себя суперагентом. Даже водрузила солнечные очки на нос. Правда, из-за них едва не попала под колеса велосипеда, которым управлял подросток. Почему эти наглые дети не учатся с утра, а на великах гоняют как сумасшедшие? Шарахнулась в сторону кустов и на этих чертовых каблуках чуть ноги не переломала, как и предсказывал мой дорогой папенька…
– Куда пр-решь? – рявкнула я. Пацан тут же затормозил и уставился на меня.
Стоп-стоп-стоп. Еще вчера вечером Ксеня сообщила мне, что время пошло. И мы даже чокнулись в честь этого мартини. Я и туфли с утра на каблуках нацепила. Все-таки Элен Грохольская так бы не отреагировала. Она девушка воспитанная, сдержанная, многогранная…
– Мальчик, а ты почему не в школе? – как можно миролюбивей поинтересовалась я.
– Чего-чего? – басом ответил мне подросток. – Да пошла ты!..
– Ну, знаешь, козявка зеленая! – задохнулась я от возмущения. – Сейчас я тебе…
Нащупала изящной лодочкой огромный сук и нагнулась, чтобы поднять его с земли. Сейчас как запущу палкой в этого грубияна! Пацан, звякнув велосипедным звонком, быстро закрутил педали. А я с палкой в руках поковыляла за ним. Ну, точно! Австралопитек на шпильках.
Через пару десятков метров я вспомнила иллюстрацию, на которой изображен эволюционный путь человека. Да уж, все-таки пора бы и остепениться. Выбросила палку в ближайшие кусты, поправила кофточку и поцокала в сторону трамвайных путей.
От остановки до красивого Настиного дома я еле плелась. Не удивлюсь, если стилист-визажист успел прийти и, так и не дождавшись меня, благополучно уйти. В кедах я бы в два счета добежала до нужного подъезда, а тут…
Зашла в просторную светлую парадную, миновала спящего консьержа, которого не разбудил неуверенный стук моих каблуков, и проскользнула в лифт. Пока поднималась на шестнадцатый этаж, внимательно рассматривала себя в красивое большое зеркало в золоченой раме. Да уж, от «мадам Грохольской» у меня только туфли на шпильках. Заспанная, ненакрашенная. Не до конца высушенные феном волосы впопыхах стянула резинкой. Я показала своему отражению язык. Да Горошкина я, Горошкина! Какая там девушка из высшего общества? Что смеяться-то?
Дверь мне открыла высокая голубоглазая блондинка. Я сначала решила, что ошиблась квартирой.
– Ты – Алена? – строго спросила она, словно была моим новым учителем, а я – провинившейся ученицей.
– Ну… да!
– Опаздываешь, Алена! – покачала головой блондинка. Ну, все! Ругать будут! Но незнакомка вдруг просияла: – Молодец! Эффектную девушку грех не подождать!
Точно! Это же из Сэлинджера: «Если девушка приходит на свидание красивая – кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!» Вообще-то я не люблю опаздывать, считаю это неуважением… Так уж сегодня получилось. Но делать это нарочно, чтобы кто-то потомился в ожидании королевишны Горошкиной?.. Ну-ну!
И блондинка сказала эффектную. Что-что, а вот этот эпитет точно не про меня! Или, может, эта особа и есть «из Роспечати», как пошутила Царева? Судя по ее боевому раскрасу в субботу утром, так оно и получается…
– Что ж ты стоишь на пороге? – Блондинка схватила меня за запястье и практически силой затащила в светлую просторную квартиру. Я, цепляя шпильками мраморный пол, залетела в холл.
– Милые туфельки, – кивнула она на мои ноги.
– Спасибо! – искренне отозвалась я.
– Кожзам?..
Я мысленно запыхтела от возмущения. Да кто она такая? Даже не удосужилась представиться! Зато понты тут гнет…
– Как ты уже поняла, я – Алена… Горошкина! – решила первой представиться я. Из вежливости.
– Я знаю, что ты Алена Горошкина, – кивнула девушка. – А я – Света! Елизарова! Прошу любить и жаловать!
А ботиночки тебе не почистить? Из натуральной кожи питона? Или в чем там она ходит?
Я много раз слышала из уст Царевой о ее подруге детства Светке. Но почему-то не представляла ее такой разукрашенной фифой.
Ну ладно, Света, так Света. Я сдержанно кивнула и с гордо поднятой головой прошествовала в огромный зал. У Насти я была несколько раз, и каждый раз ее квартира вызывала у меня немой восторг. Огромные панорамные окна, большая застекленная лоджия… Светлые стены, благородный паркет, красивая мебель, много картин, цветов, зеркал… Эх, не квартирка, а мечта!..
В комнате за длинной барной стойкой восседали воодушевленная Ксеня и сонный Петька. Друг держал в руках маленькую чашку эспрессо. Видимо, уже опробовал кофемашину Насти. Петя у нас вечно с трудом просыпается к первой паре.
– И этот уже с утра здесь трется? – недовольно кивнула я на парня. Не хотелось мне, чтобы он видел весь позор, который предстоит с этим переодеванием. Ведь точно потом достанет со своими подколами! Петька – вроде тихий малый, но часто бывает такой язвительный…
– Спасибо, Горошкина, тоже рад тебя видеть, – буркнул Петя. – Не мог, знаешь ли, пропустить перевоплощение гадкого утенка в благородную утку…
– Это ты кого уткой назвал, крякуша? – пошла я в наступление.
Ксеня, как обычно, вступила в нашу перепалку:
– Че разорались опять? Петя, не надоело Горошкину цеплять? Ой, в рифму получилось!
За нами, скрестив руки на груди, с интересом наблюдала Света Елизарова.
– Блин, только прошу, давайте без рифм! – застонал Петька, хватаясь за белобрысую голову.
– А он только и делает, что ко мне цепляется! – сказала я. – Хотя иногда у него это неплохо получается!
– Точно! Иногда еще можно над этим поржать. Но пора уже кнопку «стоп» нажать…
– Смотри, какой важный пингвин сидит… Будто победитель битвы!
– Ты не сможешь наши рифмы искоренить! Они остры, как бритвы! – закончила Ксеня.
Света расхохоталась:
– Ой, девчонки! Ну вы даете! Прям сейчас придумали?
– Слушай их больше, – поморщился лениво Петька. – Этот дуэт «Царь Горох» может до утра всякую чепуху сочинять на ходу…
Над «Царь Горохом» Света веселилась еще больше. Я посмотрела на блондинку с подозрением. Уж не понравился ли ей наш Петька? Чуть ли не в рот ему заглядывает…
– Предлагаю приступить к тому, зачем мы, собственно, здесь и собрались! – торжественно произнесла Ксеня.
Я тут же почувствовала себя в очереди к врачу на операцию, и от непонятного волнения – что меня ждет? – немного затряслись коленки. Видимо, такие ассоциации возникли не у меня одной.
– Пациент, я за своим докторским чемоданчиком! – сказала Света. – А потом – милости просим в процедурную!
Света выпорхнула из комнаты.
– Мужчина! – громко обратилась я к Петьке. Невыспавшийся друг тут же встрепенулся, словно попугай, по клетке которого неожиданно шандарахнули. – Знаете, я передумала! Можете вместо меня идти! А мне пока в другой кабинет очередь занять надо…
– Это в какой же такой кабинет? – тут же заинтересовался Петя. – Уж не тот ли, о котором я подумал? Так страшно, что боишься в штанишки…
– Петька! – прорычала я от злости и кинулась на друга.
Он тут же вскочил с высокого барного стула и обогнул стойку. Я полетела за ним, как Том, который пытается догнать Джерри. Парень ловко перепрыгнул через большой светлый диван и устремился к двери. Я не обладала столь длинными ногами, поэтому на этом препятствии немного застопорилась. Зато на глаза мне попалась красивая мягкая подушка, которую я немедленно швырнула в Петькину сторону. «Снаряд» едва не угодил в Свету Елизарову, появившуюся в дверях с «докторским чемоданчиком». Блондинка от неожиданности вскрикнула, а Петька ловко перехватил подушку. Света посмотрела на парня с такой благодарностью, будто он по меньшей мере уберег ее от смерти, на скаку остановив дикого коня, который нес несчастную к пропасти… Я едва сдержала смех.
– Да что вы тут творите! – закричала Ксеня, с возмущением поправляя на носу очки. – Разгромите Насте квартиру, о вечеринках точно можно забыть! Ни фига себе, в трезвом виде такое вытворяете! Ну надо же, снова складно получилось!
– Да уж, чуть не перебили друг друга! – промямлила я. – И… классные рифмы, подруга!
Тем временем Света Елизарова водрузила на журнальный столик… нет, не «докторский чемоданчик» – большой металлический чемодан.
– Там бомба? – предположил Петя.
Света снова неестественно громко рассмеялась.
– Не-ет, там косметика!..
– Целый чемодан? – удивилась я.
– Ну да… – пожала плечами Света. – Это же для работы… Вот скажи мне, Алена, какие продукты ты чаще предпочитаешь?
– Она предпочитает докторскую колбасу, – встрял Петька, а я закатила глаза. Опять лезет, когда не просят.
Света заулыбалась. Похоже, Петьке самому понравилось веселить блондинку. Я многозначительно посмотрела на Ксеню, но подруга на это совершенно никак не реагировала. Она уже с любопытством полезла в чемоданчик.
– Я не имела в виду продукты питания! – пояснила Света. – Какой косметикой ты пользуешься?
– Тушь, карандаш для бровей… – начала неуверенно перечислять я. – Мама мне еще пару помад своих отдала, но, кажется, мне они совсем не идут…
– Сейчас ты поймешь, какие чудеса может творить макияж! – многообещающе проговорила Света, отгоняя от своего чемоданища Цареву. – Итак…
Она начала доставать бесконечные палетки и баночки.
– Это для стробинга, это для контуринга… Праймер, шиммер, хайлайтер, консилер… – перечисляла она. У нас троих глаза на лоб полезли от всех этих непонятных слов. – Тинт, кушон, патчи, плампер…
– Ты на каком языке разговариваешь? – перебил Свету Петька.
– Что? – растерянно отозвалась девушка.
– Мы тебя не понимаем! – сообщила Ксеня.
– Э-э-э… – протянула Света, оглядывая стол, заваленный косметикой. Затем схватила в руки кисть: – Вот это, например, дуофибра!
– В простонародье щетка? – уточнил Петя.
Света тяжело вздохнула.
– Легче химию в одиннадцатом классе было понять, – проворчала я.
– А это что за ножницы странные? – кивнул Петька.
– Ой, а это я знаю! – Царева засияла, как начищенный медный таз на солнце. – Это же для ресниц!
– Правильно! – с одобрением кивнула Света. – Называется «керлер»!
– Какая нам разница, что как называется? – не выдержала я. – Давай, малюй уже!
Мне было интересно, чем закончится мое преображение. А они тут резину тянут…
Петька продолжал осматривать многочисленные баночки.
– Чтобы использовать все эти «продукты», у Горошкиной лицо должно быть с планету Земля!
Света молча усадила меня на стул и заколола «невидимкой» челку.
– Не сбивайте меня! Буду творить!
Петька и Ксеня о чем-то активно зашептались. Да уж, лучше бы им не отвлекать Свету, судьба моей физиономии в ее руках!
– Заткнитесь, пожалуйста! Вас же попросили! – сердито проговорила я с закрытыми глазами.
Елизарова что-то капнула мне на лицо и начала аккуратно размазывать.
Ксеня и Петька с почтением примолкли. Не знаю, сколько по времени надо мной колдовала Света, но у меня от напряжения затекла шея. Мои друзья, развалившись на диване, смотрели документальный фильм про львов по каналу National Geographic. Я сидела спиной к огромной плазме, висевшей на стене, поэтому до меня доносились только хищное рычание и Ксенины «Ой!». Наконец Света с облегчением выдохнула и проговорила:
– Принимайте работу!
Петя и Ксеня одновременно вскочили.
– Вау!
– Горошкина, да ты вообще чика!
– Чикенбургер!
– Дайте мне зеркало! – заорала я. Заинтриговали ведь!
Света протянула мне большое красивое зеркало. Ух! Разве это я? В отражении на меня смотрела…
– Ну точно Грохольская! – заключила Ксеня.
– Сейчас еще волосы наверх соберу, – сказала блондинка, вооружившись шпильками. – Должно получиться симпатично и лаконично!
– Я в тебе не сомневалась, Свет! – Ксеня так ликовала, будто я была не подругой, а длинношерстной таксой, которую готовят к выставке собак.
После того как мне сделали прическу, мы вчетвером перебрались в спальню Насти. Ксеня распахнула створки огромного встроенного шкафа.
– Это все туфли твоей сестры? – удивленно проговорила я.
– У Аленки должно быть не только лицо, как у планеты Земля, но и конечностей, как у сороконожки… – сказал Петя.
– Свет, найди ей что-нибудь понаряднее! – пропустила мимо ушей замечание Петьки Ксеня.
– Будет сделано! – кивнула блондинка.
Она подобрала для меня короткое зеленое платье, дополнила его брендовой сумочкой, на которую пришлось бы спустить пару-тройку месячных зарплат моих родителей. На руки нацепила браслеты… И туфли другие достала. Не из кожзама. Кажется, каблуки на них были еще выше, чем на моих…
– Хорошо, что у вас с Настей один размер! – довольно проговорила Ксеня.
– Еще вот этот пиджак на плечи накинь – шикарно будет! – показала большой палец Света.
– Угу, – промычала я. – А вам не кажется, что я немного смахиваю на новогоднюю елку?
Каждое мое движение сопровождалось звоном браслетов.
– Не кажется! – отрезала Царева. – Я в тебе теперь уверена на все сто! Ты придешь первой, девочка моя!
– Куда приду-то? Я тебе таракан на бегах, что ли?
Затем мы некоторое время репетировали походку на каблуках, поведение, манеру речи… Все советы, конечно, давала Света. В какой-то момент я почувствовала такую усталость от всей этой информации, что готова была забить на спор.
– Может, уже завалимся в какую-нибудь кафешку, я влюблю в себя первого попавшегося, да и готово? – проговорила я.
– Эка ты самоуверенная! – покачала головой Ксеня.
– Просто хочется побыстрее со всем этим покончить…
– Нужно еще придумать, где жертву найти.
– А что бы вам не поехать в ТРК «Весна»? – вдруг предложила Света. – Там на четвертом этаже, где фуд-корт, классная пиццерия открылась! Модное местечко… Цены, может, для кого-то кусачие, зато симпатичных мальчиков пруд пруди…
Глядя на Петьку, Света залилась краской. Я опять с подозрением посмотрела на блондинку.
– А ты с нами не поедешь? – поинтересовалась Ксеня.
Ну вот еще! Может, Царева с ней и дружит, но мне ни к чему, чтобы свидетельницей моего позора стала малознакомая фифа… Хватит и того, что Петька приперся на этот спектакль.
– Я бы поехала, но у меня не получится, – вздохнула Света. – Тренировка по стрип-пластике!
– Круто! – вырвалось у Петьки.
Тут уж и Ксеня покосилась на друга.
– Как жалко! – не слишком правдоподобно откликнулась я. – Ты пропустишь эти эпичные полторы минуты…
– Я тебе, Свет, потом все обязательно расскажу о нашем эксперименте! Ты так здорово помогла! Горошкину не узнать! – восхищенно проговорила Ксеня.
– Точно! – присоединился к похвалам и Петька. – Я б в таком виде к Аленке и не подкатил… Ну, в смысле, когда она такая.
– Ой! – ахнула я. – А если я потенциальную жертву нашего спора спугну своей… гм… красотой?
– Надеюсь, что нет! – пожала плечами Ксеня. – Твоя миссия какая?
– Какая? – спросила я.
– Влюбить за девяносто секунд первого встречного! А шмотки и макияж – это ж так… чтоб проще было!
– Надеюсь, в этой пиццерии и правда мальчики симпатичные, – вздохнула я.
– Все! Хорош болтать! – закричала Ксеня. – Петро, вызывай такси!..
Когда мы с Царевой расположились на заднем сиденье машины, я шепнула подруге:
– Видела, как твоя Светка глазами пожирала нашего Петю?
– Не понимаю, о чем ты! – Ксеня сделала равнодушное лицо.
– Ой, да ладно тебе! Она все над его шутеечками хихикала, а наш юморист и рад был стараться! Точно тебе говорю! Это обоюдная симпатия!
– Разве Петро может понравиться такой девушке, как Света?
Мы одновременно покосились на Петьку, который сидел впереди и о чем-то оживленно беседовал с таксистом.
– А чем он плох? – оскорбилась я за друга.
Ксеня хмыкнула:
– Не хочу его обидеть, но они же из разных миров… Света привыкла к другой жизни! И к другим парням…
– По-моему, ты просто ревнуешь! – довольным голосом заключила я.
– Что? – возмутилась Ксеня. – Нет, вот еще… Ален, ну правда…
Когда мы подъехали к огромному зданию торгового комплекса, Петька и Ксеня первыми выскочили из машины, а затем помогли выбраться мне. Я не знала, как себя вести. Туфли неудобные, платье задирается, браслеты звенят… И от всей этой косметики с непривычки лицо чешется.
Петька заметил, что я чувствую себя не в своей тарелке, и широко улыбнулся. Вот же злыдень!
– Ты че десна сушишь? – буркнула я на довольного Петю.
– Так, Горошкина! Отставить свой привычный лексикон! – отчеканила Ксеня и взяла меня за руку.
В светлом просторном комплексе громко играла музыка. Слишком громко, и это сразу стало меня раздражать. Чувствовала я себя неуютно.
– И куда теперь? – запаниковала я. Браслеты снова звякнули, цепочка сумочки съехала с плеча…
– Модная пиццерия, о которой говорила Светка, находится на четвертом этаже! Дуй туда! Вон лифт, а мы следом по эскалатору поднимемся… Помни, на разговор с парнем тебе отводится ровно полторы минуты! Мы сами найдем тебе жертву! Как увижу подходящую кандидатуру, позвоню! Дам знак, в общем, а то ты растеряешься! Мы с Петро где-нибудь в кустах будем, чтоб тебя не смущать! Поболтаешь, пококетничаешь… Если заинтересуешь и парень попросит номер телефона, считай, дело в шляпе…
Ксеня трещала без умолку, а я от волнения мало чего понимала.
– И еще! Как только обменяетесь контактами, сделаешь с ним селфи! Запечатлеешь, так сказать, событие!
Я тут же вспомнила вчерашнюю цыпу и ее мажорчика. Как они, мило обнявшись, фотографировались…
– Мне кажется, это будет немного странно: делать селфи с малознакомым парнем… – промямлила я.
– Ты что, планируешь продолжить дальнейшее общение? – заинтересовалась Ксеня. – Если так – я не против!
– Вот еще! – отмахнулась я. Пережить бы все это…
– Тогда в чем проблема? Какая разница, что он о тебе подумает, если ты его больше не увидишь?
– Твоя правда…
И все-таки мне было не по себе. Как начать разговор? Что такого сказать, чтобы заинтересовать? Что бы там Ксеня ни говорила по поводу внешности, а голову на плечах тоже нужно иметь… Сейчас еще немного постою и решусь. Пойду к лифту. Ух, от волнения аж ладони вспотели…
Внезапно Царева подскочила на месте, а затем спряталась за кадушку с искусственным фикусом. От неожиданности я полезла вслед за ней.
– Вы чего? – удивился Петя.
– Да так… знакомого увидела, – прошипела из-за кадушки подруга.
– А Горошкина зачем сиганула?
Ксеня с удивлением посмотрела на меня. Мы обе прятались за растением.
– Ален, а правда, ты-то чего?
Я только искренне плечами пожала.
– Сама не знаю… Испугалась.
Мы обе осторожно выглянули.
– Что за знакомый-то? – просила я.
– Видишь вон ту жердь длинноволосую?
Я присмотрелась. Вдоль нарядных витрин магазинов на всех парах спешил высокий парень со стаканчиком кофе в руках.
– О! – просияла я. – Он вчера в баре был. Колоритный персонаж!
– Да? – удивилась Ксеня. – Хорошо хоть не пересеклись… Бог миловал!
Интересно, чем он ей насолил? Выглядит вполне. Шмотки модные, сам опрятный, симпатичный…
– Так, может, его… Это самое! – Я поиграла бровями. – Обольстим?
Парень пронесся мимо кадушки с цветком, даже не бросив взгляда в сторону Петьки и нашего убежища.
– Ой, фу! – поморщилась Ксеня. – Лучше его не трогать! Вонять не будет!..
Мы с Царевой выбрались на свет.
– Это, кстати, Ярослав Елизаров. Светкин брат.
– Серьезно? – хором воскликнули мы с Петькой, одновременно обернувшись в сторону убежавшего парня.
– Сроду бы не подумал…
– Как же тесен наш город! А они совсем между собой непохожи!
Ксеня только плечами пожала.
– Их родители тоже, знаете ли, не близнецы! Одна в маму пошла, другой – в папу… Ладно, закрыли тему! Он меня с детства бесит! Петро, ну че ты ржешь, как сивый мерин? Горошкина! А ты что стоишь-прохлаждаешься? Давай-давай! Грациозно шагай к лифту! Встретимся на четвертом этаже!
Я сделала пару шагов и остановилась. Оглянулась. Петька с Ксеней и с места не сдвинулись.
– А вы? – растерялась я.
– Удостоверимся, что объект спокойно загрузился в лифт! – важно проговорила Царева. – Без всяких приключений.
– Ой, да какие со мной могут быть приключения? – натянуто рассмеялась я. Повернулась и едва не вляпалась в поломоечную машину.
– Девушка, милый, ну куда ж ты так разогнался? – с натянутой улыбкой поинтересовался черноглазый уборщик.
– Ой, простите! – буркнула я.
Больше не буду оборачиваться. Знаю, какие злорадные мордахи встретят меня. На секунду закрыла глаза. Так, Горошкина, соберись! Ты справишься! У тебя мать все-таки в театре работает… Гены в конце концов! Сыграть какую-то там Элен Грохольскую… Плюнуть да растереть! Тьфу!
Я двинулась к лифту. Плавно и гордо, расправив плечи. Цок-цок-цок. И сумочкой туды-сюды, туды-сюды… Думается мне, со стороны все выглядело очень даже легко и грациозно. Кажется, я вошла в роль… Ура!
И ничегошеньки сложного. И страшного. Про себя повторяла словно мантру: «Главное, чтобы попросил номер телефона! Главное, чтобы попросил номер телефона!» Тогда, как выразилась Ксеня, дело в шляпе!
Глава четвертая
Дима
– Главное, чтобы оставила номер телефона! – в сотый раз проговорил Ярик, паркуясь около громадного торгового центра.
– Ты это уже говорил, – даже не пытаясь скрыть раздражение, ответил я.
Ярослав проснулся в прекрасном настроении, с ясной головой и с твердым намерением выиграть наш спор. Я же не выспался. И башка гудела.
– Ботаник с перепоя – это, конечно, мощно! – веселился Ярик, пока я варил на кухне кофе. – А все потому, что не нужно было пить разливное в том паршивеньком баре…
– Не напомнишь, кто меня туда позвал? – уточнил я.
После нашего аскетичного завтрака (холодильник Ярослава был, как обычно, пуст), мы приступили к делу. Я натянул черную футболку, старые школьные джинсы Ярика…
– Что-то не пойму, – нахмурился я, – они внизу клешем, что ль?
Ярослав внимательно посмотрел на штаны.
– Ну, если только чуть-чуть! – замялся друг.
– Зашибись…
– Димон, только вот с обувью проблемы… – начал Ярик.
– Да у тебя со всем проблемы, братан!
– Нет, я серьезно! – поморщился Ярослав. – Может, у тебя дома завалялись какие-нибудь кеды убитые, ну… чтоб гармонировало!
– Ладно, – кивнул я. – Заедем по пути ко мне, забросим шмотки и что-нибудь посмотрю!
В новую квартиру мы с мамой переехали пару лет назад, как только сдали дом. После развода родители продали огромный коттедж. Вскоре отец во второй раз женился. Теперь у меня есть младший брат, которому всего год.
У мамы свое ателье по пошиву одежды. Она много времени проводит на работе. Я дома тоже особо не торчу, так что пересекаемся редко, исключительно на выходных.
Едва мы заехали на территорию жилищного комплекса, я тут же заметил высокую стройную блондинку. Девушка двигалась вдоль подстриженного сочного газона со стороны соседней высотки.
– Ярик, глянь, кажется, там твоя сестра, у двадцать третьего дома, – сказал я.
– Ага. Даже две. Вчера я на твой несмешной развод клюнул, но сегодня…
– Да ты сам посмотри!
В руках у Светки был большой металлический чемодан. Кажется, он называется кофр. Идет не торопясь, покачиваясь на каблуках.
– Хмм… я ее со спины узнал, – поддразнил я друга. Знал, что это выводит его из себя.
– Не смей глазеть на мою сестру! – возмутился Ярик. – Интересно, что она делает здесь так рано?
– Меня поджидает? – предположил я.
– Лучше заткнись!
Я уже был не в силах сдержать смех.
– Ты такой нервный…
– Видишь, у нее в руках этот огромный жестяной сундук? Значит, она здесь по работе… Может, какую невесту раскрашивала?
– Тешь себя.
– Сейчас у нее и узнаем…
Ярослав подъехал ближе к сестре и опустил стекло.
– Девушка, а девушка?.. – начала он. – Можно с вами…
Света от неожиданности подпрыгнула на месте.
– Дурак ты, Елизаров! – выдохнула она сердито. – Напугал! – Потом заглянула в машину и улыбнулась. – Приветик, Дим!
– Привет! – откликнулся я, машинально скрестив руки на груди, чтобы прикрыть надпись I’m virgin на футболке. Хорошо, что я еще гелем для волос не успел зализаться. И Света не может разглядеть мои шикарные «клеша» с карманами по бокам.
– Ты здесь по работе? – поинтересовался Ярик.
– А для чего еще? – Света с раздражением закатила глаза. – Вы к Диме?
– Да, но мы ненадолго! Тебя подвезти потом?
Мне эта идея не понравилась, но я промолчал. Все-таки одно дело – разыгрывать спектакль перед незнакомой девчонкой и совсем другое – перед Светкой. Неизвестно, как она отнесется к нашему маскараду.
– Ой нет, у меня тренировка! – покачала головой девушка. – Я уже и такси вызвала! Вон ждет…
– Ну, как знаешь! – Ярослав нажал на кнопку автоматического стеклоподъемника. – Наше дело – предложить…
Ярик остался в машине, а я побежал домой, чтобы выудить из шкафа старые кроссовки, которые не носил со школы. Хорошо бы на маму не напороться. Осторожно открыл ключом входную дверь и чуть ли не на цыпочках зашел в холл. Из кухни доносился приглушенный звук телевизора. И кажется, мама с кем-то говорила по телефону. Отлично. Оставалось пробраться к кладовке, где хранились вся обувь и верхняя одежда.
– Дмитрий Григорьевич, это вы там шебуршите? – крикнула мама.
– Угу! – промычал я, не вдаваясь в подробности.
Кроссовки лежали на самой верхней полке. Пришлось подпрыгнуть, чтобы их достать.
– Что потерял, Дим? – внезапно раздался голос мамы.
– Уже нашел! Кроссовки… синие.
– Они ж старые! Зачем тебе?
– Долгая история, – туманно отозвался я. Врать – это не мое, если честно. Сам не могу понять, чего это я ввязался в авантюру, где придется изображать из себя совершенно другого человека.
– У меня там вода кипит! – спохватилась мама.
Она убежала на кухню, а я выбрался из кладовки со старыми кроссовками под мышкой.
Нужно еще свои шмотки в комнату забросить. Если оставить пакет в коридоре, у мамы могут возникнуть вопросы.
– Что, намылился куда-то? – На пороге комнаты появилась мама. – А до этого где был?
– Восход встречал! Это уважительная причина?
– Восход? Что это за джинсы на тебе? Смешные какие-то…
– У Ярика взял, сейчас так модно! – ответил я, раздумывая, как пробраться к выходу, чтобы мама не заметила еще и злосчастную надпись на футболке.
– Дома не ночевал и снова сбегает…
– Мам, я ж не подросток! – проговорил я, пятясь спиной. Хотя мое поведение говорило об обратном: похоже, я впал в детство.
– Дмитрий Григорьевич, я недоговорила! – рассердилась мама. – Ты странно себя ведешь! Ничего не употреблял, часом?
– Мам, да ты что, нет! Не волнуйся! Скоро буду! Люблю, целую!
На лестничную клетку я вылетел в носках. Натянул кроссовки и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице.
– Сойдут такие? – поинтересовался, усаживаясь в машину.
– Сойдут! – кивнул Ярик. – Напоминаю: наша цель заключается в том, чтобы заполучить телефончик! Раз уж ты у нас такой обаятельный, что даже дурацкая одежда… – Оборвав фразу, Ярослав усмехнулся. Он что, в моих способностях сомневается?
На парковке я нанес на волосы гель.
– Давай на прямой пробор! – развеселился Ярик. – Ага, вот так! А если кого из знакомых встретишь?
– Мне все равно, – серьезно сказал я, вылезая из машины. Слукавил, конечно.
К автомобилю, припаркованному по соседству, подошла семья: отец, мать и пацанчик лет девяти. В то время как родители складывали в багажник большие бумажные пакеты, мальчишка с нескрываемым интересом пялился на меня. Я нацепил очки и взглянул на себя в боковое зеркало. Затем обратился к нему:
– Ну, как тебе?
– Честно? – поморщился он. – Вот же отстой!
– Отлично! – подмигнул я ему.
Ярослав уже поставил свою тачку на сигнализацию.
– Димон, ну ты идешь? – поторопил меня Ярик.
В торговом комплексе с утра было многолюдно. Мы некоторое время постояли, думая, куда лучше пойти. Нас то и дело обходили люди. Некоторые смотрели на меня с интересом. Я предпочел опустить глаза, чтобы не встретиться взглядом с кем-нибудь из знакомых.
– Ага! Уже чувствуешь себя не в своей тарелке? – со злорадством поинтересовался Ярослав.
– Видишь какую-нибудь девчонку подходящую? – спросил я.
– Прямо на входе? Нет, конечно! Ты погоди… Не спеши… Мне нужно выбрать какой-нибудь наблюдательный пункт!
– Наблюдательный пункт?
– Да! Чтоб спокойно наслаждаться твоим провалом…
Мимо нас прошли две симпатичные девушки. Сначала они с интересом посмотрели на Ярослава. Друг, конечно, не упустил шанса, чтобы им подмигнуть. Затем перевели взгляд на меня, и глаза у обеих округлились.
– Приветик! – Я широко улыбнулся, подумав о том, что мне, наверное, только брекетов не хватает. Для полноты картины.
Переглянувшись, девушки прибавили шаг.
– Да уж, от тебя лучше скорее отделаться! – недовольно проворчал Ярик. – Отойди подальше, фрик! Всех барышень мне распугаешь…
– Ага, это все твои модные клеша! – сказал я. Входя в роль, подошел поближе и вцепился в локоть друга. – Может, по магазинчикам прошвырнемся?
– Димон, не шучу! Отклейся! На нас люди смотрят…
– Похоже, это ты чувствуешь себя не в своей тарелке.
– Да отцепись ты!
Я со смехом отстал от друга. Ярослав начал озираться по сторонам.
– Так, мне нужно бы чашечку кофе выпить… Бессонная ночь была! Здесь где-то на первом этаже кофе на вынос есть…
– Хочешь оставить меня одного?
– Не беспокойся, никто на тебя, такого красавчика, не позарится! – усмехнулся Ярослав.
Вскоре мой друг вернулся с картонным стаканом капучино, на котором было написано его имя. Мы уселись напротив лифта на невысокую деревянную лавку. Рядом стояли кадки с искусственными пальмами и фикусами. Ярик вытянул длинные ноги, надел солнечные очки. Над головой играла бодрая музычка.
– Ты как на курорте, – сказал я.
– Заглохни! И ищи жертву…
Я послушно уставился в сторону многочисленных витрин. Мимо прошла девушка с длинной русой косой.
– Как тебе?
– Вид у нее какой-то… простодушный, – поморщился Ярик. – Из жалости тебе номер телефона даст.
– Не надо мне из жалости!
– А я о чем? Так, а эта тебе как?
– Нормальная!
– Вот именно, что нормальная, – опять недовольно проговорил Ярослав. – Но не «вау-эффект», понимаешь?
– Понимаю. – На самом деле я не понимал. Черт его разберет, что Ярику вообще нужно.
Друг будто прочитал мои мысли:
– Дим, суть спора в том, что все эти модные клуши уж точно не поведутся на такого лошару, как ты! Нам нужна такая, как говорится, типичная… Ну, ты понял. О, смотри!
Ярик пихнул меня острым локтем под ребро.
– Твою ж… – взвыл я от боли.
– А я о чем? – гнул свое Ярик. – Улет с первого взгляда! Это то, что нам нужно! Ну, как тебе?
Наконец посмотрел в ту сторону, куда указывал Ярослав, и до меня дошло. К лифту шла стройная брюнетка в коротком зеленом платье. Она так сильно размахивала сумочкой, что я даже ненароком подумал, что она хочет кого-нибудь пришибить…
– Красивая, – вынес вердикт я. – Только походка какая-то странная…
– Угу, – откликнулся Ярик, не сводя взгляд с брюнетки. – Меня тоже это смущает. Будто деревянная…
– Может, ногу натерла? – предположил я.
– Может, – согласился друг. – Всякое бывает. Ну, как? Берем ее в оборот? По-моему, идеальная кандидатура!
Девушка между тем уже почти приблизилась к лифту. Я еще раз внимательно оглядел девчонку. Макияж, укладка, брендовые шмотки…
– А ты не опух случаем? – учтиво спросил я. – Ты видел вообще, как она упакована? Тут уж сто процентов, что такая меня пошлет.
– Ага! – возрадовался Ярик. – Сдрейфил?
– Слушай, может, найдем кого-нибудь пореальнее… Эта точно не привыкла иметь дело с парнями в женских джинсах…
– Че это они женские? – оскорбился Ярослав. – Подумаешь, немного широкие внизу…
Брюнетка остановилась и нажала на кнопку вызова лифта. Теперь мы оба уставились ей в спину.
– Фигура вообще норм, – констатировал Ярослав. – Глянь, какие ножки длинные…
– Вижу.
– Даже завидую тебе, если ты все-таки ее заарканишь… Ты бы, кстати, на что штуку баксов потратил?
Я невозмутимо молчал, продолжая смотреть на девушку.
– Однозначно «соньку» новую куплю… – начал размышлять Ярик. – Давно в приставку порубиться хотел. Кеды еще можно белые взять…
– Лучше клеши купи, – посоветовал я. – Говорят, мода циклична. Скоро опять в тренде будешь.
– Я б на твоем месте не язвил, – отозвался Ярослав.
– Тебе подсказать контакт хорошего тату-мастера? Он тебе такую Цареву набьет на груди, как настоящую… Мама родная от оригинала не отличит.
– Себе Цареву набивай, да хоть на лбу! Идиот! Ты б поторопился, сейчас жертва твоя наверх укатит.
Двери лифта действительно распахнулись. Я еще несколько сотых секунд посидел на скамейке. Все-таки меня терзали нешуточные сомнения. Я в себе, конечно, уверен. Но… если б не эта фриковая одежда. Ну не будет со мной такая девушка разговаривать! И тем более не оставит свой номер телефона, чтобы сходить на свидание.
Как в замедленной съемке, брюнетка зашла в лифт и повернулась к нам. Что-то неуловимо знакомое было в ее лице. Даже не посмотрев в нашу сторону, девушка нажала на кнопку нужного ей этажа. Ярик ехидно улыбался, кажется, он уже праздновал победу. В последний момент, когда двери уже почти закрылись, я вскочил и рванул в сторону лифта.
– Эй, погодите, придержите двери, пожалуйста! – заорал я. И тут же встретился взглядом с удивленными зелеными глазами.
Двери едва не закрылись перед моим носом. Но девушка быстро нажала на кнопку отмены. Створки разъехались, и я зашел в прозрачную кабину. Посмотрел на панель, где синим цветом горела кнопка с цифрой четыре.
– Мне тоже на четвертый, – сообщил я брюнетке.
Та скользнула по мне равнодушным взглядом, пожала плечами и отвернулась. Лифт тронулся. Мы начали неспешно подниматься над многочисленными посетителями торгового комплекса. Внизу остались фонтаны с подсветкой, кофейня и яркие витрины магазинов.
Так как девушка не смотрела в мою сторону, я осторожно оглядывал ее. Пялиться внаглую не стал. Все-таки с такой прической и в такой футболке… она может принять меня за настоящего маньяка. Да и не положено ботаникам проявлять столь явный интерес к красивым девчонкам.
Брюнетка кого-то мне напомнила. Точно, подругу Царевой, которую вчера видел в баре. Кажется, меня здорово переклинило. Уже в каждой незнакомке она мерещится…
Нужно как-то начать разговор, но как? Скоро брюнетка выскочит из кабины. Пойдет по дорогим бутикам, в которых я буду выглядеть совсем уж не к месту…
Не доезжая до четвертого этажа, лифт вдруг остановился. Мы с девушкой переглянулись. Я впервые застрял в лифте в торговом комплексе.
– Бли-и-ин, – недовольно протянула незнакомка. Мы вновь встретились взглядами. – Нажмите там вызов диспетчера! Пожалуйста…
– Да, конечно, – кивнул я, оборачиваясь к панели.
«Ожидайте! Приносим извинения за неудобства», – бросили равнодушно в динамике и отключились.
– Пф-ф-ф… Е-мое! – фыркнула девушка.
Я снова покосился на нее. На этот раз она с задумчивым видом пялилась в пол. Мы молчали.
«Ты пахнешь, как любовь. Ты сумасшествие с первого взгляда, – раздалось в кабине лифта. – Ты пахнешь шоколадом. Пахнешь, как цветы…»
– Алло? – сердито ответила девушка на телефонный вызов. В трубке слышался бодрый женский голос; он как будто что-то быстро надиктовывал ей. – Сдурела? – послушав, сказала брюнетка и с недовольным видом покосилась в мою сторону. Все это я видел боковым зрением, так как смотрел в стену, размышляя, как бы все-таки начать разговор.
– Ты уверена? Гм… – Девушка замолчала, ей было явно неудобно говорить в присутствии незнакомого фрика. – А-а-а… Э-э-э… Ну. Да. Убью тебя при встрече! Пока!
Она отключила телефон. Молчание. Тяжелый вздох… Наверное, сейчас скажет что-нибудь по поводу того, когда нас вызволят… И это, кстати, отличная зацепка! Вместе посетуем на нерасторопных работников комплекса…
– Грохольская! – внезапно торжественным голосом на весь лифт заявила брюнетка.
Хм. Что? Я с удивлением повернул голову. Девушка смотрела на меня с некоторым превосходством. И даже вызовом…
– А я Дима.
Она заметно смутилась. Начала теребить в руках цепочку своей дорогой сумки. Если б я так хорошо не знал таких девчонок, всерьез бы решил, что она стесняется.
– Ну, как жизнь-то молодая, Дим? – огорошила меня новой фразой брюнетка. Это она точно мне? Может, в лифте с нами застрял еще какой-нибудь Димка-невидимка. Теперь я уже без тени смущения рассматривал ее красивое лицо. Яркий макияж, шмотки сегмента «люкс». Стройная, эффектная… Почему она решила завести разговор с таким, как я? Ну, в таком прикиде… Кажется, мы с Яриком нарвались на какую-то ненормальную. Я по-прежнему не знал, что ответить, хотя обычно с легкостью нахожу общий язык с противоположным полом. Мимо нас за стеклом проплыл рекламный дирижабль с названием продуктового гипермаркета, расположенного в торговом комплексе. Глупый слоган гласил: «Для гурмана и сладкоежки, от конфеток до пельмешек…» Надпись эта сейчас зависла прямо над головой брюнетки. Я чуть в голос не заржал. Абсурд какой-то.
– Да вроде ничего, – наконец выдавил я из себя дежурную фразу, – потихонечку.
Девушка молчала и как зачарованная смотрела на меня. Кажется, она впала в ступор.
– А как у вас дела? – задал я вопрос, чтобы вывести ее из оцепенения.
– Как у петрушки – все пучком, – с вызовом ответила она.
Я не мог разобраться, что с ней происходит. Взгляд напуганный, а говорит дерзко. Может, у нее клаустрофобия, вот ее и клинит в замкнутом пространстве?
– Не волнуйтесь, нас скоро освободят, – как можно спокойнее произнес я.
Девушка подавленно молчала, переминаясь с ноги на ногу. Кажется, еще немного, и она кинется к дверям с криком «Свободу попугаям!»
– Я тебе нравлюсь? – спросила вдруг брюнетка без всякого официального перехода на «ты». Теперь уже, похоже, заклинило меня. Снова уставился на нее с удивлением.
– Нравишься, – честно ответил я.
– Ха! Так я и думала! – довольно проговорила брюнетка. – Но тогда почему ты не предпринимаешь никаких активных действий?
– Прямо сейчас? В лифте? – тупо спросил я.
– Ну, э-эм… да. А что тянуть-то? У меня осталось так мало времени…
Мало времени? Она смертельно больна? Она нимфоманка? У нее есть некая тайная фантазия? Но почему именно со мной? Что происходит? Да уж, выбрал мне Ярик подходящую кандидатуру.
Я приподнял очки и потер переносицу.
– А вас… то есть тебя не смущает, что кабина прозрачная?
– Что?! Господи! Нет! Фу! Извращенец! – возмутилась девушка. От ее криков зазвенело в ушах. – Я имела в виду простое знакомство! А ты о чем подумал?
– То и подумал, – проворчал я.
– Знакомимся и… это! Расходимся! Часики тик-так!
– Так мы ж вроде познакомились, – впервые улыбнулся я. – Ты – Грохальская.
– Грохольская, – важно поправила меня девушка. – Алена.
– Очень приятно!
– А мне-то как…
Алена продолжила буравить меня взглядом.
– Вообще-то у меня есть телефон, – серьезно сказала она. В другое время я бы не удивился такому подкату. Часто девушки сами со мной пытались познакомиться. Но сейчас, при таких обстоятельствах, все это выглядело как в ржачной комедии. Я, конечно, уверен в себе, но эту Алену Грохольскую явно не мой прикид покорил. А что тогда? Я ведь даже не успел с ней толком поговорить, зацепить чем-то. Что-то здесь нечисто.
– Я знаю, – сказал я. – Слышал, как тебе звонили.
Конечно, в моих интересах было, чтобы Алена оставила мне номер телефона. Не хотелось проигрывать спор. Но ситуация забавляла. Как и эта странная девушка. Не думал, что в лифте будет так весело. Мне казалось, что брюнетка презрительно фыркнет на мои попытки познакомиться, а она сама намекает на продолжение общения… Странно это.
– Ой, тугодум какой! – со вздохом прошептала Алена, а я едва сдерживал смех.
– У меня тоже есть телефон! – похвастался я.
– Очень за тебя рада! – огрызнулась Алена. – А у меня дома два телевизора и тостер на кухне…
– Какое богатство! – покачал я головой. Грохольская разве что молнии ненависти из глаз в мою сторону не пускала.
Внезапно кабина резко дернулась, и Грохольская схватила меня за руку.
– Это я от неожиданности! – пояснила она, заглядывая мне в глаза. – Чтоб ты ничего такого не подумал!
– А я ничего и не подумал, – честно сказал я, сжав ее ладонь крепче, но она сердито вырвала свою руку из моей. Свет в кабине странно замигал, затем лифт проехал еще немного вверх и остановился. Двери бесшумно открылись.
– Чертовщина какая-то! – пробормотала Алена, выходя первой из лифта. Я последовал за ней.
Наверное, я рассердил девушку, и теперь мне не видать номера телефона, как собственных ушей.
Выходя из лифта, я уставился на красивые стройные ноги Грохольской. Внезапно Алена развернулась и зашипела:
– Куда ты вылупился?
– Туфли красивые! – сказал я, оторопев.
– Это не кожзам!
– Ну надо же… Да, впечатляет!
Алена посмотрела куда-то в сторону, нахмурилась, но спустя пару секунд на ее лице засияла улыбка. Я не понимал, что происходит. Может, она правда сумасшедшая? Но она моя цель, и я не должен сливаться…
– Димочка, – проворковала Алена елейным голосом. – Давай забудем все наши разногласия и начнем сначала!
Что она мелет? Какие разногласия? И что мы должны начать сначала? Поговорить о тостере на ее кухне?
Я решил проследить, куда время от времени косится девушка, но Алена схватила меня теплыми ладонями за щеки и развернула к себе.
– В глаза мне смотри! – проговорила она сквозь зубы с натянутой улыбкой. Я посмотрел – в зеленых глазах чертики отплясывали румбу.
– Ты меня пугаешь, Ален, – честно признался я. Девушка по-прежнему не отнимала руки от моего лица. Услышав признание, она расхохоталась и снова напомнила вчерашнюю девчонку из бара. Может, это она и есть? Но Грохольская такая холеная… Прям лучшая подружка Светы Елизаровой. Впрочем, эта девчонка… она совсем не зажатая. Странная. Но такая же чокнутая! Как та, из бара…
– Не бойся меня, Димочка! – проговорила Алена кокетливо. Но на флирт это не тянуло – улыбка совершенно картонная.
Я понимаю, что наше общение все дальше заходит в тупик. И чувствовал себя последним дураком: стою посреди огромного магазина в идиотском наряде, да еще в объятиях очень подозрительной девушки. Ну нет, с меня хватит. Надо быстренько все сделать и бежать от этой ненормальной куда подальше…
– Дай номер телефона! – выпалил я.
Лицо Алены вытянулось от удивления. Понимаю. Странно просить номер после нелепого диалога. Но то, что было дальше, удивило уже меня. Грохольская убрала ладони от моего лица и просияла, и на сей раз ее улыбка была искренней. Неужели я ей настолько понравился? Но с чего бы?
– Наконец-то! Записывай давай!
– Диктуй, так запомню. У меня на цифры феноменальная память.
Конечно, я соврал. Зачем мне ее номер? От такой чокнутой девицы нужно держаться подальше.
Грохольская с подозрением посмотрела на меня, но номер все-таки продиктовала. Несколько раз. Как слабоумному, громко и чуть ли не по слогам. Я сделал вид, что усердно запоминаю, сопровождая каждую цифру кивком.
– Еще повторить?
– Не стоит, – мягко ответил я.
Алена пожала плечами. Я осторожно огляделся – Ярика нигде не было. Либо он так хорошо законспирировался, либо все пропустил. Ну ладно. Я достал из кармана джинсов заранее прихваченную из дома ручку.
– Ален, знаешь что, на всякий случай запиши мне номер. О-очень боюсь его все-таки забыть.
Я протянул ручку. Брюнетка хмыкнула:
– Я думала, сейчас двадцать первый век на дворе. Шариковая ручка? Серьезно? Ты б еще мой номер камнем на стене пещеры нацарапал…
– А я консерватор. – Не хотелось светить перед девушкой последней моделью айфона. Он как-то не очень вписывался в мой образ.
Алена осмотрела мой наряд и рассмеялась:
– Это уж точно… Консерватор!
Так как бумажки не было, девушка старательно вывела на моем предплечье номер телефона. Затем, будто о чем-то вспомнив, полезла в сумочку за смартфоном.
– Селфи? – предложила она.
Нет, у меня точно дежавю.
Алена быстро сделала фотку, я даже не успел толком в камеру посмотреть.
– Я тут смазалась, – проговорила она, рассматривая фотографию. Вспомнив Алю, я уже приготовился к худшему. – Ну и пофиг! – Грохольская широко улыбнулась.
– Подпишешь: «Я с котиком»? – ляпнул я.
Алена странно покосилась на меня.
– С обормотиком! Все, гуляй, Вася!
Уже не знаю, в какой раз я опешил от ее поведения. Пожалуй, и правда лучше ретироваться. Чем дальше, тем лучше. Свою миссию я в конце концов выполнил.
– Удачи! – бросил, разворачиваясь.
– Покеда! – помахала мне рукой Алена.
Некоторое время я шел не оглядываясь. Но в какой-то момент решил все-таки посмотреть на загадочную Грохольскую. Забавно прихрамывая, она топала на своих каблучищах в сторону фуд-корта. И так размахивала сумочкой, что едва не задевала кадушки с цветами. Редкие на этом этаже посетители центра шарахались в стороны от фурии в зеленом мини-платье. Я стянул с носа надоевшие очки и рассмеялся.
Глава пятая
Алена
Сначала из-за угла показалась Петькина голова. Затем Ксенина. Я набрала скорость, насколько это было возможно на таких высоких шпильках. Хорошо бы вовремя затормозить и не вляпаться в кого-нибудь.
Завернула за угол и принялась отчитывать друзей:
– Вы что творите, обормоты! Он вас чуть не засек! Зачем выглядывать-то?
– Но нам было интересно за вами наблюдать! – воскликнула Ксеня.
– Бедный парень… Ты так притянула его к себе! – заржал Петька. – Думал, прям там его засосешь!
Закрыв глаза и сложив губы трубочкой, Петя стал медленно наклоняться. Отбиваясь от него, я замахала руками, как ветряная мельница.
– Тебя сейчас Вселенная засосет! За твои похабные разговорчики! – рассердилась я. – Из-за вас я чуть не спалилась! Шпионы, блин! Маячите и маячите! Вы ж такие приметные оба! Особенно Петькина соломенная голова…
– Сама ты соломенная голова! – обиделся Петя. Но мне было все равно! У меня столько претензий накопилось за те несколько минут, что мы не виделись! Ну просто очень хотелось сумочкой шандарахнуть по Петькиной башке, соломенная она или нет.
Я ткнула друга пальцем под ребра:
– Признавайся, это ты лифт вырубил?
– Ай-ай, Горошкина! Больная! Я тебе супермен, что ли? Лифты вырубать…
– Ух ты! Вы застряли? – У Ксени загорелись глаза. – А я думаю, что ты так долго… Ну надо же! Как романтично!
– Романтично? – ахнула я. И снова повернулась к Петьке. – Колись давай! Это ты мне такого шизика в пару выбрал?
– Шизика? – искренне удивилась Ксеня, в то время как Петька наигранно корчился от моих нападок. – Разве он не симпатичный?
– Если только в своих собственных мечтах! – злорадно проговорила я. Нет, парень, может, и не страшный, но этот его клоунский наряд… И прическа. Мамма Мия! У него что, зеркала дома нет?
– Это не я, это Ксеня его тебе подсунула! – захихикал Петька. – Видимо, ее типаж! Так что не обязательно было меня калечить.
– Царева, ты издеваешься? – повернулась я к Ксене, приняв на веру Петькины слова. – На фига ты мне ботана выбрала? Такой чудик и без всего этого маскарада телефончик попросил бы…
– Брендовые шмотки на тебя плохо влияют, Горошкина! – покачал головой Петя. – Ты уже и разговариваешь, как настоящая снобиха!
– Сам ты сноб. Но в чем тогда смысл нашего спора, если заставили меня все это надеть, а в пару выбрали какого-то… хм…
– Со спины он ничего такой! – перебила меня Царева, оправдываясь. – Высокий, подтянутый вроде…
– Да это все из-за кроссовок, – встрял Петька. – Ксеня как разглядела его обувку, так сразу давай тебе звонить…
– А что с его кроссовками? – удивилась я.
– Ты что! – воскликнула Ксеня. – Это же коллаборация Asics и дизайнера Ронни Фига!
– Какого еще… Фига? – растерялась я.
– Древняя моделька, конечно, и потасканная изрядно, но такая сочная! А эта небесная расцветка… Где он их откопал, интересно?
– Ты кроссовочная маньячка! – констатировал Петька.
– Пусть! – согласилась Царева. – Но чувак определенно шарит! Я, если честно, не особо его разглядывала целиком, как-то разум сразу затуманился…
Я прокрутила пальцем у виска. Мне все равно, какие у кого кроссовки… В этом я не особо-то и разбираюсь.
– Вот если б ты на него спереди глянула, вопросы бы отпали!
– А что тебя смутило-то? Спереди? – поинтересовалась Ксеня.
– Ну, хотя бы надпись «Я девственник» на футболке, – разозлилась я.
Петька громко заржал. На нас даже несколько человек обернулись.
– Серьезно? А он отчаянный…
– Еще какой! – кивнула я. – Ну, вы даете! Подстава подстав! Такого чудика мне выбрать…
Я достала телефон и продемонстрировала фотографию.
– Слушай, что-то в нем есть! – задумчиво проговорила Ксеня, разглядывая снимок.
– Типичный ботаник, – хмыкнул Петька.
– Симпатичненький все равно! – не согласилась Царева. – Не прыщавый! Даже загорелый…
– Ага, – кивнула я. – Под настольной лампой загорел, пока конспекты писал!
– Снимите с Горошкиной дорогое платье, – поморщился Петька. – Оно ее разлагает!
Ксеня продолжала рассматривать фотку.
– Прическа только странная… – Она захихикала. – Разве такие прически еще носят? Будто из юмористического сериала…
– А футболка не странная? – проворчала я, вырывая из рук подруги телефон. – Если честно, он весь какой-то… подозрительный. Да что говорить. Мы все немного того! Из юмористического сериала.
Я вспомнила, как вела себя в лифте, и невольно покраснела. Да уж… Совсем запугала бедного парня. Грубила, несла какую-то ахинею… За руку его схватила, потом за щеки. Переволновалась, в общем. Ну нет, знакомиться с парнями – это не мое. От страха все «пикаперские» советы, что давала мне Света Елизарова, вылетели из головы. Не удивлюсь, если этот бедолага, пообщавшись со мной, вообще на девчонок смотреть не будет. Ужас, как стыдно! Хорошо хоть больше с ним не пересекусь… Вряд ли этот чудик решится мне позвонить. Первое впечатление я явно так себе произвела.
– Общение-то с ним продолжишь? – будто прочитав мои мысли, поинтересовалась Ксеня.
– А? – отозвалась я. – С кем? С фриком этим? Нет, конечно!
Мы медленно брели к эскалаторам. Как же меня утомила эта одежда! Короткое платье, каблуки… которые слишком громко цокали. Многочисленные браслеты… которые слишком громко звенели. Цок-цок-звяк-звяк. Как меня люди вообще переносят? Шума-то сколько. Захотелось стать невидимкой и упорхнуть через вентиляционную трубу на улицу. А там – в сторону дома, в свою мягкую кроватку, заваленную мягкими игрушками.
– А как ты его захомутала? – поинтересовался Петя. – Ну, номер телефона он у тебя довольно быстро попросил… Молодец, справилась. Так о чем вы говорили?
Я еще больше помрачнела. А правда, как? Еще и тостером похвасталась! Это просто чудо, что парень телефон у меня спросил. В состоянии аффекта, видимо. Попался же фрик… Другой бы послал подальше.
– О чем, о чем? – Я пожала плечами. Говорить друзьям правду было стыдно. – О погоде, о природе… Ну-у, я глаза вниз опускала, невзначай волосы поправляла, как Света советовала…
– Покажи! Покажи! – заскакала вокруг меня Ксеня.
Я демонстративно загремела браслетами.
– Во-от так!
– Ух, ты! Зашибенно!
– Ну, а то! Еще за лексиконом следила. Чтоб… без… всяких… глупостей! – Последние слова я буквально пропищала. Вообще, вранье мне плохо дается. Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не почесать нос. Петька с Ксеней с любопытством косились на меня. И все-таки лучшая защита – это нападение. Поэтому я возмущенно завопила:
– А что пристали-то, граждане? Номер телефона у меня попросили? Попросили! Селфи сделала? Сделала! Так что эксперимент прошел на ура! И кому из нас достанется приз?
Мы уже спустились на первый этаж и вышли на залитую солнцем большую парковку. Кажется, здесь собрались все жители нашего города. Ни одного свободного места! А ведь есть еще и закрытый паркинг…
– Приз? Какой приз? – удивился Петька.
– Ну, привет, Лунтик! – проговорила я рассерженно. – Ты откуда свалился? Сектор «приз» на барабане положен!
– Мы вроде ни на что конкретное не спорили… – Подруга остановилась и задумчиво посмотрела куда-то вдаль. – И все равно, Ален, эксперимент не до конца проведен. Круто было б продолжить ваше общение! – вдруг выдала она. – Чтоб он наверняка в тебя втюхался!
– Что? Нет! Для чего? – испугалась я.
– Ну ты сама посуди: так интересно! Встретились два… несовершенства!
– Ага, это ты нас завуалированно лохами обозвала! – рассердилась я. Стало обидно. И за себя, и за того очкастого чудика. Мы с ним, конечно, не самые популярные ребята, но чтоб вот так на нашей личной жизни крест ставить… Хотя за парнишку стало еще обиднее, чем за себя. Я вспомнила, как парень достал из кармана шариковую ручку… А может, он ее с собой всю жизнь вот так таскает, бедолага? И я первая девушка, которая «ответила взаимностью». Раскрутила своим неадекватным поведением на такой отчаянный шаг! Я ужаснулась.
– Ты, кажется, не до конца поняла, о чем я! – сказала Ксеня. – Помочь же хочу!.. Сейчас как раз книжку про это читаю… Тебя приодели, так и его можно… Изменить! Чтоб от девчонок отбоя не было!
– Ксень, тебя заносит! – осторожно проговорил Петя.
– Как обычно! – фыркнула я.
– Нет в вас авантюризма!
– Зато в тебе хоть отбавляй! – сказала я. – Вот так распоряжаться судьбами людей!..
Конечно, в чем-то она права. Наверняка у чудика с девчонками не клеится. Но я, конечно, не тот человек, который мог бы ему с этим делом помочь. С обольщением противоположного пола то есть. Тут ему со Светой Елизаровой нужно скорефаниться.
– Значит, ты, Грохольская, не хочешь быть послом доброй воли?
– Царева, иди лечись! – посоветовала я. – Тем более все равно сомневаюсь, что он мне позвонит…
– Как не позвонить такой красавице? – удивилась Ксеня. – Ты только посмотри на себя!
Я непроизвольно нахмурилась.
– К тому же ты ведь следила за «базаром»…
– В какой стороне остановка? – спросила я у Петьки, игнорируя Цареву.
– И глазки вниз опускала… – невозмутимо продолжила подруга.
– Я ногу натерла! – буркнула я.
– И волосы невзначай поправляла…
– Царева! – взорвалась я. – Если он позвонит, посмотрим! Но я ничего не обещаю, понятно тебе?
Ксеня просияла. Тут у нее завибрировал телефон.
– Черт, я совсем забыла! – пробормотала Царева. – У тетки ж юбилей! – Разговаривая, она отошла от нас на почтительное расстояние.
– Да, видок у тебя тот еще, – хмыкнул Петька, внимательно разглядывая меня. Он щурился от солнца, которое отражалось в громадных панорамных окнах торгового комплекса.
– Ох, Петь, я так устала… – промямлила я. – Прическа растрепалась, да? – Как, оказывается, тяжело живется этой Грохольской… Бедняжка. Одни туфли на каблуках чего стоят… То ли дело – Горошкина!
К нам вернулась недовольная Царева.
– Так, ребят, я беру такси и дую к тетке! Вся родня уже там, а у меня из головы совсем вылетело… Отец рвет и мечет! Ален, вещи потом передашь… Классное сегодня утро все-таки было! Хочется продолжения банкета!
– Иди уже! – хором сказали мы с Петей.
Ксеня поочередно чмокнула нас в щеки и убежала. Мы с Петей так и продолжали стоять на месте. Хорошо, что я недалеко живу… Пешком дойти можно. Какой-то бесконечный день!
– Тебя проводить? – спросил Петя.
– Давай, – вздохнула я. – А то копыта по пути отброшу! Мне нужна твоя моральная поддержка!
Я взяла Петьку под руку. Мы не спеша побрели вдоль машин от торгового комплекса в сторону шумного бульвара. По пути нам встретился мим на ходулях. Он ловко маневрировал среди прохожих. Потянул руки к какой-то маленькой девчонке, которая засмотрелась на него, раскрыв от удивления рот. Малышка вскрикнула и побежала догонять родителей. Я вспомнила, как утром папа назвал меня мимом, и непроизвольно заулыбалась.
– Ты чего радуешься, Горошкина? – покосился на меня Петя.
– Папа говорит, что я на каблуках, как этот!.. – Я кивнула в сторону уличного артиста.
Петя с интересом вгляделся в него.
– Знаешь, у него как-то лучше выходит.
– Ой-ой-ой! Можно подумать!
Поравнявшись с мимом, я сравнила наши походки. Один в один!
Длинноволосый музыкант напевал под гитару старую песню группы «Танцы минус»:
Я укутываю, убаюкиваю,
Электрический свет просто выключаю.
Недоверчивую и застенчивую
Я укутываю, я укутываю.
Несмотря на то что с непривычки гудели ноги, настроение улучшилось. Хотелось зажмуриться от весеннего солнца и замурлыкать от удовольствия.
Мы свернули в тихий переулок, а затем в один из дворов. Решили срезать, чтобы скорее добраться до моего дома. Ну, как быстрее… Шла я с каждым шагом все медленнее, пока в конце концов совсем не остановилась. И настроение пропало. Майское солнце стало припекать. Я даже стянула пиджак.
– Снимай и туфли! – приказал Петька.
– Что? Как? – не поняла я.
– Что как? – рассердился Петька. – Залезай ко мне на спину, я тебя дотащу! Надоело на твою кислую физиономию смотреть…
– Петечка, ты ж золотце мое! – обрадованно пролепетала я, сбрасывая ненавистные дорогущие туфли.
Петька потащил меня на спине словно Медведь в коробе Машеньку. Как говорят: друг познается в беде! Я его расцеловать была готова!
Минуя пару домов, Петька остановился и произнес:
– Все! Я так больше не могу!
– Тяжело? – испугалась я. – Петька, так я сама дойду! Тут осталось-то… Вон моя хижина!
– Я так больше не могу! – упрямо повторил Петя, продолжая нести меня. – Ален, поговори с Ксеней?
– О чем? – спросила я. Хотя, конечно, догадывалась.
– О нас. С ней.
Петя замолчал. Было странно вести такой разговор, сидя на Петькиной спине. Странные ситуации – это вообще прям мое. Ни дня без них.
– И все-таки поставь меня на асфальт! – попросила я.
Петька выполнил мою просьбу. Теперь я стояла босыми ногами на нагретом за солнечное утро теплом асфальте. Мы стояли друг напротив друга. Мимо прошла пожилая женщина. Поглядев на нас с подозрением, она хмыкнула. Наверное, при таком ярком марафете, с растрепанной прической, да еще и босиком я похожа на загулявшую выпускницу.
– Ой, Петь, дай руку! Обуюсь.
Вид у Петьки был измученный. Похоже, мне предстоит тот еще разговорчик…
– Почему она все время притворяется, что ничего не происходит? – спросил он.
– А что происходит-то? – Я с трудом натянула тесные лодочки.
– Знает ведь, как я к ней отношусь…
– Может, ей так удобно? Ну, а ты сам разговаривал с ней на эту тему?
– За столько лет нашей дружбы кучу раз…
– Тогда, Петечка, у меня для тебя дурные вести! Вряд ли моя беседа на нее как-то подействует… Ты же знаешь Цареву!
Туфли так сильно жали, просто караул! Я осторожно сделала пару шагов. Мамочки, больно!
Женщина, которой мы с Петькой не приглянулись, снова оказалась возле нас. Видимо, решила прогуляться по залитому солнцем двору. Ходит туда-сюда. На меня она смотрела с брезгливостью. Что ей надо-то?
– Вы читали сказку Андерсона? – громко спросила я.
– Что? – встрепенулась женщина. – Это ты мне?
– Вам! – кивнула я. – Ведьма оказалась права! Каждый шаг причиняет мне такую боль, будто я ступаю по острым ножам…
– Ты пьяная, что ли? – сурово спросила женщина. Петька тоже смотрел на меня с недоумением.
– Вот стану пеной морской, будете знать! – пригрозила я, увлекая за собой Петю.
– Горошкина, что ты там несешь?
– А чего она на меня так пялится? Будто я американский шпион…
– Вертихвостка! – донеслось нам вслед.
– Я – Русалочка! – не оборачиваясь, громко возразила я. – Так, на чем мы с тобой остановились?
– Будто ты не помнишь… – нахмурился Петька.
– Ладно! Я тебе клятвенно обещаю поговорить с Ксеней по поводу тебя!.. В ближайшее время!
Разберешь разве, что там у них происходит? С ребятами я познакомилась на первом курсе. Поначалу, конечно, решила, что они – пара. Еще бы! Всюду вместе! Ксеня мне сразу понравилась, и очень хотелось с ней подружиться. Почувствовала я в этой девчонке родственную душу! А вот Петька смущал. Казалось, я буду третьей лишней в их компании. Но как-то само собой получалось, что мы всегда садились на лекциях вместе. Забирались на самый верх аудитории, где ряды располагались амфитеатром. Все остальные наши одногруппники, жуткие зубрилы, старались сесть поближе к преподавателю. «Не самая святая троица» – это, кстати, нас так на потоке прозвали. Потому что, несмотря на нормальные оценки, мы были… ну как сказать, далеки от образцовых студентов. А если присовокупить наши с Ксеней споры на «слабо», то картинка вырисовывалась яркой.
Еще в самом начале нашей дружбы, на паре по древнерусской литературе, я выяснила, что Петя и Ксеня, оказывается, с самого детства вместе. Учились в одном классе и живут рядом. Петька, как заботливая мамочка, опекал Цареву. Я даже и не припомню особых шуточек от нашего ядовитого приятеля в ее адрес. А вот в мою сторону – хоть отбавляй. Поначалу я обижалась, пока не узнала Петю ближе. А потом научилась отвечать той же монетой. И мне – обалдеть! – жутко нравилось, как мы подкалываем друг друга. Если бы Петька в один ужасный день перестал это делать, я бы всерьез решила, что он заболел… Или обижен на меня. А мне бы этого совсем не хотелось.
Несколько раз я уже пыталась узнать у Ксени, почему она не отвечает на Петины чувства. Парень ведь неплохой. Верный, добрый. Хоть и вредный. Но Царева вечно юлила и прямо на мои вопросы не отвечала. Кажется, ей было просто удобно, что Петя при ней. Себя она позиционировала как «одинокая и независимая». Ни с кем встречаться не хотела, а над парнями, которые проявляли к ней интерес, просто насмехалась. Как-то она обмолвилась, что разочаровалась в мужчинах. Была у нее какая-то безответная любовь. А вот к кому – не знаю, и Ксеня, и Петя всячески избегали эту тему. Я надеялась, что Царева все-таки расскажет. Пора уже раскрутить подругу на откровенный разговор… А то ставит тут эксперименты. В себе бы разобралась.
В лифте я со вздохом прислонилась к стене, так как ноги меня уже не держали. Плевать, что стены грязные, а платье такое красивое… и чужое. Петька сжалился надо мной и снова взял меня на закорки. В квартиру он втащил меня, словно тяжелый мешок с картошкой. Оставалось только бросить у порога и крикнуть моей маме: «Ну, что, хозяйка! Принимай урожай!»
– Аленушка! – Мама всплеснула руками. – Что с тобой?
– Мам, это нормально – делать такие неудобные утюги? – проворчала я, скидывая туфли.
– А чья это обувь? И где твоя одежда? Ничего не понимаю! Ты же утром совсем в другом ушла!
– А Алену, теть Вер, по телевизору скоро покажут! – выпалил вдруг Петька. Я с недоумением посмотрела на него. Что за чушь он несет?
– Вот правда, теть Вер, подошла к нам в торговом центре съемочная группа, говорят, мы вас на камеру переоденем и причешем!
Я непроизвольно схватилась за голову.
– Да вы что! – воскликнула мама.
Такая она у меня доверчивая, конечно. Все за чистую монету принимает. А Петька врет и даже не краснеет.
– Угу, теть Вер. Чудеса! Только потом шмотки им вернуть придется… Кругом обман!
Я молчала. С другой стороны, как маме объяснишь, что это за маскарад? А Петька не унимался:
– Про нее там сначала целый сюжет сняли! Как живет, чем дышит… Где учится. Может, для профайла и вас снимут!..
Мама открыла рот от изумления.
– Эй, сочинитель, – шикнула я. – Ты больно-то не увлекайся! Будто ты мою маму не знаешь, она ж еще беляши для всей съемочной группы нажарит…
Петька стоял с невозмутимой физиономией. Ему как с гуся вода.
– Мам, скорее всего, отснятого материала хватит! – успокоила я родительницу.
– По какому каналу-то будет передача? – крикнул из зала папа.
– По кабельному какому-то… – промямлила я. – Но дата выхода неизвестна!
– Тебе хоть сообщат? – не унимался папа.
– Обязательно!
Петьку вся эта ситуация определенно веселила.
– Нужно будет всем родственникам позвонить… – заключил из другой комнаты папа.
– И коллегам по работе сообщите! – не моргнув глазом, добавил Петька.
– Конечно-конечно! – закивала мама.
Я только головой укоризненно покачала. Вот же Петька – жаба!
– Я только одного не понимаю, почему тебя сделали героиней такой программы? – искренне удивилась родительница. – Разве ж ты у нас плохо одеваешься?
Я развела руками, браслеты при этом громко звякнули. Мол, откуда ж мне знать.
– А сейчас… как елка! Много лишнего! – вынесла вердикт родительница.
– Зрители оценят, – не унимался Петька, вошедший в роль. Стоит, лыбится и на меня с превосходством поглядывает.
– Ой, мам! А Петьке нашему вообще за деньги предложили пол поменять! – сказала я в отместку.
– Чего-чего? – Мамочка чуть в обморок не упала. – И такие программы есть? Да-а, давненько я телевизор не включала…
Тут даже папа из комнаты вышел.
– А это все американцы! Капиталисты! – сурово сказал он. – Все на них равняемся…
Петька сверлил меня глазами.
– Ни в коем случае не соглашайся, Петр! – с пафосом произнес папа.
– А я че… я, конечно, нет… – забормотал Петька. – Ну, мне пора! До свидания!
Друг пулей выскочил за дверь. Меня разбирал смех, но я с серьезным лицом повернулась к ошарашенным родителям.
– Ну, что такое? Что на меня-то так смотрите? Пол в квартире поменять предложили! Школа ремонта! А вы что подумали?
* * *
После сегодняшнего спектакля, разумеется, жутко болели ноги. Я даже отказалась от ужина, потому что было только одно желание: лежать на кровати весь вечер. К тому же родители за ужином обязательно пристали бы ко мне с расспросами об этой дурацкой программе, которую выдумал Петька. Вот же подстава…
Поздно вечером у меня заурчало в животе. Я тихо пробралась на кухню, налила огромную кружку кефира и схватила со стола пачку любимого топленого печенья. Вернулась в комнату, забралась в кровать и довольно захихикала. Мама не разрешает есть печенье в постели. Конечно, ведь все будет в крошках… Но сейчас меня это мало волновало. Мне было так хорошо здесь и сейчас. Как-то я не задумываюсь о последствиях, что часто играет со мной злую шутку…
Мой старенький ноутбук долго грузился. Я грызла печенье. Вечерний майский ветер трепал светлую занавеску. Со стороны проспекта доносился шум машин.
Из задумчивости меня вывел звук эсэмэс-сообщения.
«Почему тебя нет в Сети?»
«Ужинаю!» – быстро напечатала я в ответ Ксене и потянулась за еще одним печеньем. В ноутбуке полезло какое-то очередное обновление. Оставалось только тяжело вздохнуть.
«А Петро где? Что-то он тоже не отвечает».
Я вспомнила Петькину просьбу. Эх, мне ж еще предстоит беседа с подругой. Где Петька и почему он молчит, я понятия не имела. Вообще, помимо нас с Царевой у него есть друзья-парни. Такая погода классная. Наверняка гуляет. Только я собралась написать об этом Ксене, как мне пришла новая эсэмэска. С незнакомого номера:
«Тук-тук!»
Я уставилась в экран телефона. Скорее всего это от этого чудика из лифта. Надо же, а он отчаянный. Я-то думала, не решится написать Грохольской. Где он, и где она… Муа-ха-ха! И что это за «тук-тук»? Только зашуганный ботаник мог написать такое понравившейся девушке!
Не ответив, я перешла в папку с фотками. Наше селфи. Сама размыта и похожа на приведение. А это чудо-юдо даже в камеру от неожиданности не успел посмотреть, так и запечатлелся в профиль. От нечего делать я увеличила фотку. Черт, а он ничего, симпатичный… очень даже симпатичный. Его бы приодеть да научить себя вести… Ну, как Ксеня сегодня предлагала. Кстати о Царевой…
«Теперь и ты меня игноришь? Сговорились, что ль?»
Блин, я ж забыла ей ответить! С этим «тук-туком».
Я даже с некоторым сожалением вышла из фотопленки и опять зашла во вкладку с сообщениями.
«Понятия не имею, где твой Петька ненаглядный!;)»
Вспомнив, как выглядит чудик в профиль (и почему он засел в моей голове?), я напечатала ответ и ему:
«По голове себе постучи!»
Когда пришло новое сообщение, я в предвкушении потянулась к телефону. И даже немного разочаровалась, когда увидела, что это опять от Ксени.
«А че это он сразу мой? Кстати, прикинь, Светка спросила, как Петро в соцсетях найти!»
Так-так-так! Интересненько! Я сделала глоток кефира, вытерла ладонью белые «усы» и набрала:
«Да ла-а-адно?!»
А чудик все молчал. Наверное, вспомнил, какая я неадекватная. А я ж просто общаться с парнями не умею…
Но нет! Он проклюнулся:
«Ты должна была спросить: кто там?:)»
Вот странный! Я хихикнула. Глянула на ноутбук. Обновлено всего на тринадцать процентов. Что б его…
«Сто грамм?» – уточнила я.
Ответ пришел быстро:
«А как, кстати, правильно: грамм или граммов?»
Вот чудак-человек все-таки!
Следом и от Ксени строчка:
«Так да-а-а! При личной встрече тебе все расскажу!»
Ладно, Царевой можно и позже ответить. Глупо улыбаясь, я напечатала:
«Помидор или помидоров?»
«Полотенцев или полотенец?» – тут же спросил он. Я засмеялась. Это самая странная переписка в моей жизни.
«Ну так когда все обсудим-то?» – всплыло сообщение от Царевой. Неуемная какая!
«Давай завтра встретимся?» – предложила я. Так, еще одну печеньку, и на сегодня хватит! Грохольской нужно беречь фигуру…
О, чудик что-то прислал! Стряхнув с ночной рубашки крошки, я вновь взяла в руки телефон.
«Давай!» – написал парень.
Давай? И что ему, интересно, давать? Я еще раз просмотрела наш высокоинтеллектуальный диалог: помидоры, полотенца… и мое «Давай встретимся?» А-а-а-а! Что-о-о? Ка-а-ак? Это предназначалось не ему! В расстроенных чувствах я откинулась на подушку. О боже!
Глава шестая
Дима
Алена долго не отвечала. Я играл в приставку, время от времени косясь на телефон, который валялся рядом на диване. Но сообщения больше не приходили.
Черт знает, что подвигло меня написать Грохольской. Наверное, пламенная речь Ярика, после того как я похвастался другу номером телефона на руке. Как и я, Ярик склонялся к выводу, что дело тут нечисто и гламурная киса оставила мне заветные цифры не просто так. Наверняка брюнетка просто развела меня, нацарапав номер кого-то другого. В общем, был здесь какой-то подвох.
Целый вечер эти цифры маячили перед моими глазами. Почему-то я не смыл сразу написанный Аленой номер. А вечером решил проверить, что это за телефон. Что за развод? Но когда на мое невинное «Тук-тук» получил в ответ сердитое: «По голове себе постучи!», сразу стало ясно, что Грохольская меня не обманула… Это действительно ее номер.
А уж после того, как она ни с того ни с сего предложила встретиться, я вообще прифигел. Эта история точно скверно попахивает. И наверное, я настоящий псих, если решил все-таки выяснить, в чем дело.
Алена по-прежнему не отвечала, а меня разбирало любопытство. Зачем был этот вброс? Может, позвонить ей? Но навязываться тоже не хотелось… Черт возьми, она правда сумасшедшая! Говорят, у таких весной как раз обострение… Что за игру затеяла? Водит бедного парня в «невинной» футболке за нос. Из-за всех этих мыслей я даже продул партию. Выключил приставку и набрал номер Ярика.
– Ты где? – спросил его, на ходу застегивая ветровку. Сил не было сидеть дома и гипнотизировать телефон. Тоже мне, интрига века! Если эта Грохольская возомнила, что я буду весь вечер дожидаться ее ответа…
– Мы сидим в «Черемухе», подваливай! – проговорил Ярослав. – Тихо-тихо! Я с Димоном говорю…
На заднем плане слышались голоса девчонок.
– Тебя тут ждут! – хмыкнул в трубку Ярик.
– Ага! Скоро буду!
Взяв с дивана телефон, я еще раз посмотрел на экран – новых уведомлений не было. Тихо вышел в коридор, включил светильник.
Из комнаты выглянула мама:
– Дим, опять уходишь?
– Проветрюсь немного. – Я потянулся за шлемом. – Суббота же! Что дома сидеть?
– Не гоняй! Я за тебя волнуюсь… Ты же знаешь!
– Знаю, – кивнул я. И добавил привычное: – Скоро буду! Люблю, целую!
Как только я выехал из подземного паркинга на черном «Дукати», меня тут же охватило непонятное чувство. Будто скоро должно случиться что-то необычное, даже грандиозное. Вряд ли это связано с Грохольской… Черт, сдалась же она мне. Подумаешь, не ответила на сообщение. Я тряхнул головой, чтобы сбить наваждение, и выжал газ на полную. Мотоцикл взревел.
Неспокойный кипучий город. Обожаю такой ритм жизни. Свет от встречных фар, много людей на тротуарах. Мне нравится эта сумасшедшая атмосфера теплых майских вечеров, когда кажется настоящим кощунством сидеть дома. Люблю скорость. Люблю, когда от первого рывка байка захватывает дух, люблю слышать, как нарастает гул мотора, люблю гнать по ночному городу, люблю, когда мимо мелькают уличные фонари, вывески, светофоры, которые уже начинают мигать, – и все это в таком темпе, будто ты катаешься на самой безумной в мире карусели.
В «Черемухе», где мы часто зависали с друзьями на выходных, было, как обычно, не протолкнуться. Уже на входе толпились парни и девушки. Хорошо, что за нами всегда был закреплен столик, чуть в отдалении от остальных посетителей. «Черемуха» – заведение, принадлежавшее Елизарову-старшему, как и еще несколько баров и ресторанов нашего города. Я припарковался и прошел мимо очереди внутрь, поздоровавшись за руку с парнем на фейсконтроле.
Ярослав сидел в окружении парочки эффектных девчонок, которых я видел впервые.
– О, братан, судя по шлему в руках, ты не пьешь? – спросил Ярик, протягивая мне руку.
Я ответил на рукопожатие и покачал головой:
– Не-а, не пью. Еще с предыдущей ночи не оправился. Как-то не тянет…
Девчонку, рядом с которой я сел, Ярик, судя по всему, закадрил уже здесь. Та сразу пододвинулась ближе и будто невзначай толкнула меня плечом. В другое время я бы, наверное, поддержал флирт, но сегодня меня почему-то это напрягло. Я вновь машинально посмотрел на телефон.
– Ждешь от кого-то сообщение? – прошептала мне в ухо девушка. – Или просто время посмотрел?
– Сообщение жду. От невесты, – зачем-то сказал я.
Несмотря на громкую музыку, Ярик это услышал. И чуть не поперхнулся:
– От невесты? Что за гон? Ты с Томочкой помирился?
– Не угадал. Грохольской написал…
Ярослав, кажется, не верил своим ушам:
– Этой психичке?
– Ты даже ее не знаешь! – Я укоризненно покачал головой, хотя сам едва сдерживал улыбку. Психичка – какое точное определение для брюнетки в зеленом платье…
– От тебя наслышан… Кстати, девчонки! – Ярослав повернулся к девушкам. – Никто не знает Алену Грохольскую? Может, где в компании тусовались или в одном универе учитесь… Вообще, Димон, странно, что мы с ней нигде не пересекались.
Ярик был не на шутку разозлен на взбалмошную брюнетку. Еще бы! Из-за нее все пошло не по его плану. Ведь Алена, каким-то непонятным образом все-таки оставила мне свой номер телефона. А это означало, что он проиграл.
– В первый раз слышу! – фыркнула одна из девушек.
– Тоже понятия не имею… – поддержала другая.
– А на фига ты ей вообще написал? – удивился Ярик.
Я пожал плечами. Потому что действительно не знал. Наверное, из любопытства.
– Ты же сам говорил, что все это дурно попахивает, – уклончиво сказал я.
– То есть ты признаешь, что выиграл спор нечестно? – обрадовался Ярослав.
– А черт его знает, – сказал я. – Может, я и правда понравился ей с первого взгляда?
Девушки за столом переглянулись.
– Эй, вы о чем вообще?
Я повернулся к той, что сидела рядом со мной.
– Ты бы могла проникнуться ко мне симпатией в первую минуту знакомства?
– Ммм… – промычала девушка.
– При том, если бы ты не знала, кто он такой! Был бы одет, как последний лошара, в очках и с зализанными волосами! – тут же встрял Ярик. Ценное замечание.
– Ну-у-у… – вновь начала задумчиво девушка.
– А если бы я взял тебя за руку вот так? – Я осторожно взял ладонь девчонки и приложил к своей груди.
– Запрещенные приемчики! – заорал Ярослав, едва не расплескав содержимое бокала.
– С Грохольской мы тоже за руки в лифте держались, – сообщил я, улыбнувшись. Конечно, там все было совсем иначе, но не говорить же об этом.
– Не могу, ты меня смущаешь! – захихикала девушка, но руку свою не отняла. – И я ничего не понимаю!
– Честно? – заглянул я ей в глаза. – Признаться, тоже не понимаю.
Я отпустил ее руку и обратился к Ярику:
– Ладно, будем действовать по обстановке. Ты пока можешь не наглаживать парадный галстук для свиданки с Царевой. Нужно разобраться, что движет Грохольской…
– Ты, как обычно, само благородство! Только как ты разберешься? – хмыкнул друг.
В этот момент телефон завибрировал. Новое сообщение!
«О’кей! Тогда завтра в пять встречаемся на площади Мира. Свожу хоть тебя в приличное место, Димочка. А то, поди, совсем не тусуешься».
– А ты че засиял, как начищенный пятак? – с подозрением в голосе поинтересовался Ярослав.
– Алена написала.
– И? Ты запал на нее? – недоверчиво спросил он.
Девушка, сидящая рядом, во все глаза смотрела на меня.
– Запал? Не думаю, – ответил я, не переставая улыбаться. – Просто мне интересно, что будет дальше. Понимаешь?
Ярик пожал плечами. Его вполне устраивали две красотки под боком.
«А ты часто тусуешься?» – написал я.
Ярослав в это время уже согнал с места свою новоиспеченную подругу, сидел рядом со мной и с интересом заглядывал в мой дисплей.
«А то! – ответила Алена. – В то время, как ты наверняка уже храпишь, я пью тут напитки спиртового брожения и тусуюсь с крошками…»
– С какими еще крошками? – громко спросил Ярик. Можно подумать, я сижу в голове Грохольской и понимаю, что она имеет в виду.
Я внимательно посмотрел на Ярослава. Друг, глядя мне в глаза, пару раз моргнул, словно у него от всей этой истории начался нервный тик.
– Может, с подругами? – предположил я. – Интересно, в каких местах она вообще тусуется? Ты прав, старина, почему мы ее ни разу не видели?
– Чувак, она странная! – доверительно сообщил мне Ярослав.
– Знаю, – ответил я.
– И ты, в таком случае, тоже…
Ярослав отхлебнул из своего бокала пиво. – Хотя для меня это давно уже не новость. Слушай, Димон, а может, она это… – Ярик шмыгнул носом. – Нюхает? Среди богатых девочек такие встречаются, сам знаешь…
– Дурак ты, – сказал я.
– Еще обзывается! – ворчливо отозвался Ярослав и притянул к себе одну из девчонок.
– Потанцуем?
Та сразу же ответила согласием. Пока они выходили из-за стола, я не спускал с них взгляда.
– А мы пойдем танцевать? – снова горячо прошептала мне в ухо вторая девушка. В это время телефон завибрировал.
– Давай позже! – рассеянно отозвался я, открывая сообщение. – А вообще, извини. Я не умею танцевать… Это к Ярику.
– Как хочешь! – обиженно проговорила девушка и тоже вышла из-за нашего стола.
«Что молчишь-то? Видимо, на самом деле уже дрыхнешь без задних конечностей… Короче, еще хотела предупредить: чтоб на нашу встречу не смел надевать эту свою футболку!»
Конечно, футболка ее смутила. И она не хочет позориться рядом с таким чуваком. Но в таком случае зачем она вообще меня позвала? Неужели она все-таки обычная зацикленная на внешности девочка, решившая поиздеваться над закомплексованным парнем?
К нашему столику подошли двое знакомых ребят.
– А Яр где?
Я молча кивнул на танцпол.
– А ты чего грустишь? И не пьешь ничего? Типа хороший мальчик?
– Я на колесах. И мой батя не начальник Госавтоинспекции, в случае чего не отмажет…
– На меня намекаешь? – усмехнулся один из парней. – Так у твоего батяни столько денег, что отмажет тебя по-любому… Мебельный король!
За столик вернулся разгоряченный Ярослав. Поприветствовал парней и забрался на свое место.
– Сегодня точно один домой не уйду! – довольным голосом проговорил он. Затем подозвал официанта. – Принеси моим друзьям выпить! И карты для покера…
Официант кивнул и тут же удалился. За наш стол сели несколько девчонок. Одна, не церемонясь, плюхнулась ко мне на колени.
– Вечер только начинается, дамы и господа! – торжественно проговорил Ярослав. – Делаем ставки! Чем выше, тем лучше!
Я почувствовал, как в кармане куртки снова завибрировал телефон. Осторожно достал трубку. Сообщение от Грохольской. Я ведь забыл ответить на предыдущее.
«Димчик, надулся на меня, что ли? Опять молчишь! Ну, если эта футболка тебе так дорога… Можешь напялить! Я как лучше хотела. Просто не твой цветотип».
Блондинка, сидевшая на моих коленях, попыталась прочитать сообщение, но я демонстративно закрыл ладонью экран. Встретился с любопытной блондинкой глазами, отрицательно покачал головой и даже пальцем пригрозил. Та надулась и отвернулась.
Следом пришло новое послание:
«Ну?! Без обид, бро)))».
Я снова рассмеялся. Нет, я понятия не имел, что за игру затеяла Алена, но мне определенно хотелось в нее поиграть. Музыка и голоса вокруг становились все громче. Кто-то опрокинул на одну из девчонок бокал с пивом. Сначала раздался пронзительный визг, а затем дикое ржание.
Я осторожно освободился от блондинки и встал. Та снова вопросительно взглянула на меня.
– Пойду, свежим воздухом подышу. Душно!
По пути к выходу напечатал Алене ответ:
«Все в порядке! Ты права, я уже сплю. Тебе отлично повеселиться! До завтра!»
* * *
Грохольская, разумеется, опаздывала. Я стоял на площади, теребя в руках букет ландышей. Не то чтобы, покупая их, я придерживался образа бедного ботаника. Мне в самом деле такие цветы нравятся намного больше безвкусных стопудовых веников из красных роз. Конечно, не все девушки ценили мой душевный порыв. Ждали от меня чего-то грандиозного, чтобы можно было потом запилить букетище в Инсту и похвастаться перед подругами. Интересно, как к ландышам отнесется Алена? Наверняка с ее кругом общения и с ее внешностью ей дарили такие цветы, что мой букетик вряд ли впечатлит. Но, может, хотя бы умилит? Это мне тоже на руку.
Я решил прислушаться к совету Грохольской и отказаться от футболки. (Надеть ее еще раз меня заставили бы только под дулом пистолета.) Взял у Ярика безразмерную толстовку с каким-то анимешным персонажем с розовыми волосами и натянул свои старые джинсы. Про гель для волос и очки тоже не забыл. Топтался теперь на площади Мира и ловил на себе удивленные взгляды прохожих. В глазах некоторых читалось сочувствие: «Бедный! Она так и не пришла…» Чувствовал себя впервые за долгое время очень глупо. Хоть я и понимал, что это всего лишь образ. И я настолько вжился в роль, что даже на секунду сам себя пожалел. А вдруг она и в самом деле не придет? Продолжит свой бесконечный розыгрыш… Бедный фрик, еще трогательные ландыши купил… Посмешище!
Я тут подумал про розы, но вообще-то не припомню, когда в последний раз приходил на первое свидание с цветами. Наверное, в старших классах, когда только начинал встречаться с девчонками. Потом как-то все само собой проходило, без официоза. Знакомство в клубе перерастало во что-то чуть более серьезное. И быстро заканчивалось.
И когда я в последний раз волновался перед свиданием, тоже не припомню. Вряд ли я запал на Алену – просто меня терзало любопытство: что же будет дальше? Я вновь ощутил себя на аттракционе. Это чувство, когда ждешь начала запуска механизма. Вот-вот полетишь так, что дух захватит. Только непонятно, куда именно тебя понесет – вверх или вниз, настолько все непредсказуемо. Я люблю экстрим. И неизвестность тоже.
Алена появилась на горизонте спустя пятнадцать минут. Она шла не спеша, оглядываясь по сторонам. Будто боялась проглядеть что-то важное. Меня, наверное. Сегодня она снова была при параде: в узких черных джинсах и нарядной блузке. Тот же макияж и прическа. И походка та же. Хотя сейчас мне она казалась еще страннее, чем вчера. – Грохольская заметно прихрамывала. Встретившись со мной взглядом, она даже не улыбнулась. Хоть бы вид сделала, что рада видеть… Алена доплелась до меня и вместо приветствия протянула:
– Капе-е-ец! Пока доковыляла до тебя…
– Здравствуй! – хмыкнул я и протянул ландыши.
– Светлого мая привет? – улыбнулась девушка. Улыбка у нее очаровательная, конечно. Глупо скрывать. Кажется, она искренне обрадовалась скромному букету. Оценила? Это было неожиданно и приятно.
Мы стояли рядом с магазином одежды, в витрине которого маячила девушка-мерчандайзер, переодевавшая манекены. Алена, уткнувшись носом в букет, внимательно наблюдала за ее действиями. Внезапно один из манекенов развалился, нога откатилась в сторону. Девушка-мерчандайзер бросила сердитый взгляд на улицу. Мы с Аленой одновременно резко отвернулись и уставились на проезжую часть.
– Вот! – сказала Грохольская. – Вот бы мои ноги можно было так отфигачить! И ты бы понес под мышкой отдельно конечности, отдельно туловище… – Она рассмеялась.
– У тебя какие-то проблемы? – спросил я.
– Угу, – кивнула Алена. И чуть тише добавила: – С головой!
Вообще, меня уже начинала умилять эта привычка девушки. Вроде как ворчит себе под нос, но так, что слышно всем, кто рядом…
– Зачем ты ходишь на каблуках, если тебе неудобно? – резонно заметил я. – Купи себе кеды!
– И в кого ты у нас такой умный? – поморщилась Алена.
– В родителей.
– Супер! Как ответил бы мой папуля: респект тебе и уважуха! А череп не жмет?
– Иногда бывает!
Внезапно Алена будто спохватилась:
– Ой, извини… Ты не подумай! Я не смеюсь над тобой. Над такими, как ты…
– Над такими, как я? – притворно оскорбился я.
– Блин! Забей!
– Нет уж, говори! – веселился я.
– Ну-у, над такими, как ты сам… и твои друзья! – Алена совсем смутилась.
– Ты знакома с моими друзьями?
– Нет, но я предполагаю, что… если у тебя вдруг есть друзья, то они такие же…
– Задроты? – уточнил я.
– Я же сказала, у меня проблемы с головой! – Алена выглядела расстроенной. – Не обращай на меня внимания! Ты очень милый! И цветы милые принес…
С этими словами Алена взяла меня за руку и повела за собой. Вскоре нас обогнали несколько тинейджеров на скейтах. Видимо, они как следует разглядели нас обоих, потому как один из них, проезжая мимо меня, на ходу показал два больших пальца. Мол, как тебе, чувак, удалось завлечь такую девчонку? Если б я сам знал… Как раз и встретился, чтобы разобраться.
Мы проходили мимо автомата с игрушками, который стоял тут, кажется, всю мою сознательную жизнь. По крайней мере сколько лет себя помню. Еще в школе я так ловко научился вытаскивать из него призы, что, наверное, если бы устраивали чемпионат, занял первое место. Я частенько приглашал к автомату одноклассниц, чтобы произвести на них впечатление. Потом это все подзабылось. Девчонок, с которыми я встречаюсь сейчас, уже не впечатлишь мягкой игрушкой. Это не девятиклассницы.
– Хочешь? – спросил я.
Алена остановилась и с подозрением посмотрела на меня.
– Что «хочешь»?
– Ну, хочешь, достану тебе что-нибудь отсюда? – кивнул я на автомат.
– Это же лохотрон! – воскликнула она.
– У меня получится! Честно!
Мы подошли ближе. Алена внимательно осмотрела содержимое автомата.
– Пф-ф, – фыркнула Алена. – Мягкие игрушки! Детский сад какой-то! Кому это интересно? Были б тут украшения… Ка… – Алена замялась. – Ка…
– Картье? – подсказал я.
– Ну! Или хотя бы туфли от Джимми… Джимми? – Алена вопросительно кивнула.
– От Джимми Чу? – вновь пришел на помощь я.
– Ага! – Алена широко улыбнулась. – Что нам еще, богатым и успешным девчонкам, для счастья надо?
Она мне подмигнула, а я не знал, как реагировать. Это она серьезно? Или с сарказмом?
– О’кей, не глазей на меня так! Ладно-ладно, тащи свою игрушку! Так и быть!
– Выбирай! – великодушно предложил я.
– Что? Вот прям любую? – Мне показалось, что у Алены загорелись глаза. Будто там и вправду лежали украшения с бриллиантами.
– Вообще любую! – кивнул я так важно, словно предлагал Грохольской не игрушку из автомата, а целый мир к ногам.
– Ерунда! – поморщилась Алена. – Тут хоть какую-нибудь не вытащить, а ты еще на выбор предлагаешь! Знаю я это разводилово… Сама сколько раз пробовала!
– Спорим? – без особого энтузиазма предложил я. Уже и забыл, когда в последний раз кто-то из девчонок соглашался со мной поспорить.
– Давай! – тут же протянула руку Грохольская. – А на что?
Я осмотрел улицу. Недалеко от нас суровый усатый дядька подметал территорию около небольшого продуктового магазинчика.
– Подойдешь к тому типу и предложишь свою помощь, – кивнул я в сторону дворника.
Я думал, Алена откажется, но она хитро прищурилась:
– Пф! И все? Просто предложить помощь?
– Ага! Подметать не обязательно…
– Да запросто! – Алена по-прежнему тянула ко мне руку. – В случае своего проигрыша ты сам подойдешь к этому мужику…
– Договорились! – кивнул я.
– …и, встав на колено, признаешься ему в любви! – продолжила диктовать условия Грохольская.
– Прости, что? – засмеялся я, пожимая Алене руку. В своей победе я был уверен.
– Что слышал! Чудо ты… Юдо!
Алена начала наворачивать круги вокруг автомата с игрушками.
– Вон тот бегемотик! Ха! Нет уж, губу раскатал, его легко вытащить… Сейчас-сейчас! Господи, а это кто? Страшила какой-то непонятный! Похож на мохнатую крысу… Тоже сверху лежит. Так-так, поросеночек какой милый! Жирненький! Вон под теми игрушками! Вот! Его мне давай!
– Его так его! – пожал я плечами, сбрасывая мелочь в автомат.
Грохольская внимательно следила за железной лапой, которая воинственно нависла над поросенком. Вж-ж-ж, вж-ж-жик! Растолкав все мешавшие на пути игрушки, лапа схватила розового свина. Спустя еще пару секунд я передавал Алене трофей.
– Не может быть… – Девушка недоверчиво взяла игрушку.
– Жирненький, – сказал я, – как ты и просила!
Она несколько секунд простояла в обнимку с поросенком, а затем протянула его мне.
– В чем дело? – удивился я. – Не нравится? Другую игрушку вытащить?
– И предать хрюшу? – воскликнула Грохольская. – Ни за что! Просто уговор – дороже денег!
С этими словами Алена, все так же прихрамывая, решительно направилась в сторону сурового усатого дядьки. Даже не оглянулась. Признаться, я был удивлен таким боевым настроем.
Грохольская некоторое время о чем-то беседовала с дворником, который выглядел не очень-то дружелюбно. Я думал, она расскажет ему про наш спор, он усмехнется в свои пышные суровые усы, и этим все закончится. Но нет, мужик молча протянул Алене огромную метлу. Та некоторое время разочарованно глядела на нее, затем взяла в руки и начала шаркать по асфальту. Дворник отошел к крыльцу магазина и закурил. Сначала Алена подметала нехотя, но потом вошла в раж и так активно замахала метлой, что подняла небольшое облачко пыли. Смотрелась она, конечно, сюрреалистично: на шпильках, в светлой нарядной блузке с завязанным сзади бантом, гоняющая окурки веником по тротуару. Мимо прошли две девчонки и что-то негромко сказали Алене. Она явно смутилась, весь энтузиазм сразу сдулся. Когда девчонки скрылись из виду, Алена отдала метлу мужику и с сердитым видом направилась в мою сторону.
– Тоже мне, город-миллионник! – проворчала она, забирая из моих рук мягкую игрушку и букет ландышей.
– Знакомых встретила? – Я не мог скрыть улыбку.
– Ага, девчонки с потока! – вздохнула Грохольская. – Знаешь, иногда мне кажется, что закон подлости нужно назвать моим именем… Есть законы Ньютона, а будет закон Горо… Грохольской. Мне тоже как-то яблоко на голову приземлилось…
Я рассмеялся. Алена – сама непосредственность. Давненько я так не веселился. Но вскоре мне стало не до смеха.
– Так, я ведь пообещала тебя в приличное место сводить…
– Не имею ничего против картошки-фри и колы, – выразил я готовность.
– Нет-нет! – запротестовала Грохольская. – Сейчас тебе свое любимое заведение покажу… Оно здесь, за углом!
И тут я с ужасом осознал, что за углом находится…
– «Черемуха»! – сообщила Алена, ведя меня за руку по широкому проспекту. – Знаешь?
– Кажется, что-то такое слышал, – неуверенно проговорил я.
– Очень модное местечко! – довольно сказала девушка. – Часов с десяти вечера там фейсер сидит. А сейчас мы… то есть ты! Без проблем пройдешь туда!
Я молчал, судорожно соображая, как поступить.
– Только не обижайся, хорошо? – Мое молчание Грохольская расценила по-своему. – Ну не все по душе этим фейсконтрольщикам… Уж поверь, знаю! Ох, я и правда какой-то сноб, прости!
– Все хорошо! – Мне самому стало неловко из-за спектакля, который разыгрывал. Вожу хорошую девушку за нос.
Мы уже свернули за угол, когда я смог осторожно достать из кармана телефон и напечатать Ярику сообщение (Алена шла чуть впереди и, не оборачиваясь, что-то рассказывала): «Яр, спаси! Она ведет меня в Ч., предупреди персонал!» Ярик долго не отвечал, заставив меня понервничать. Не удивлюсь, если он, как обычно, пропустит мою эсэмэску. Я специально пошел чуть медленнее, будто нехотя. Алена это заметила.
– Ну ты что-то совсем плетешься! – рассердилась она. – Пойдем! Не бойся! Никто тебя там не укусит!
– Да я и не боюсь… Просто… гуляю.
Алена с подозрением посмотрела на меня и хмыкнула.
Мы подошли к красивому зданию, Алена потянула тяжелую стеклянную дверь. На пороге мы тут же столкнулись с администратором, которого я, разумеется, отлично знал.
– Добрый вечер! Добро пожаловать в наше заведение! – проговорил парень, обаятельно улыбнувшись Алене. Затем повернулся ко мне и замолчал. В его глазах читалось недоумение. Конечно, он меня узнал. Сейчас обратится ко мне по имени, и все пропало.
Глава седьмая
Алена
Я прокляла все на свете, когда снова напялила туфли. Ужасно. Просто ужасно! Каблуки придумал какой-то женоненавистник! Света со скепсисом осмотрела меня:
– Вроде ничего так! – сказала она. – Хотя подойди сюда! Прядь выбилась, поправлю…
– Сама подойди! – проворчала я, стоя, не шевелясь, у зеркала. Не до церемоний мне сейчас, уж больно туфли неудобные. И джинсы тесные. – Ты в носках…
Света вздохнула и подошла ко мне, по пути прихватив с журнального столика какую-то кисточку.
– Румяшек добавим, угу? – подмигнула она мне.
Днем мы вновь собрались в нашем штабе – Настиной квартире. Петька (аллилуйя!) уехал за город с друзьями, поэтому не пришел на очередной маскарад. Ксеня жевала мармеладных червячков, что-то читала с ноутбука и время от времени посматривала в нашу сторону.
– А как вы решили вновь встретиться-то со своей жертвой? – поинтересовалась Света, поправляя мне макияж и волосы.
Ксеня оторвалась от созерцания экрана.
– О, это, конечно, хохма! Звонит мне вечером Горошкина с выпученными глазами… – Царева продемонстрировала, с каким лицом я, по ее мнению, вчера разговаривала.
– Откуда ты знаешь, какие у меня были глаза? – резонно спросила я. – Я ж по телефону тебе все рассказывала!
– Да уж представляю! Ты вечно попадаешь в какую-нибудь фигню, а потом у тебя такое выражение лица… В последний раз мы тебя с такими глазами в «Ашане» нашли… ну, когда ты заблудилась, помнишь?
Ксеня рассмеялась. А я нахмурилась.
– Помню! Но это был канун Нового года, столько народу… – промямлила я.
– Короче! Света! Все самое интересное и нелепое только с Горошкиной бывает! И вот вчера она сама пригласила этого ботана на свидание!
– Но как?..
– Адресатов перепутала, – буркнула я.
– Ага! – расхохоталась Ксеня. – Хотела со мной встретиться… А этот парнишка, не будь дураком, сразу ответил ей! А она его жалеет еще…
– Да… – понуро согласилась я. – Как-то неудобно было сразу ему писать: это не тебе, так что извини, птица Обломинго!
– Горошкина потом звонит мне сразу, – Ксеня вновь выпучила глаза, изображая меня, – причитает: «Ксюса! Он мне написал! Сто делать?»
– Так уж и причитает! – опять встряла я. – И почему в твоем пересказе я шепелявлю?
Света внимательно нас слушала, едва сдерживая смех.
– Ну, а потом, не без моей помощи, конечно, мы раскрутили ботаника на встречу! В те полторы минуты в лифте был разогрев, сегодня мы его окончательно добьем Аленкиной сногсшибательностью! – проговорила Ксеня.
– Царева, ты такая кровожадная! – покачала я головой. – А вот про сногсшибательность ты права!
Я демонстративно указала на туфли, которые мне подобрала Света. Каблук был ниже, колодка удобнее… Но все равно какие-то непривычные, неустойчивые…
– Вот с этих ног я как раз сегодня где-нибудь и шибанусь! – констатировала я. – Чем, конечно, покорю чудика.
– Упадешь в его чудиковые объятия! – мечтательно проговорила Ксеня.
– Скорее, загремлю у его чудиковых ног, – хмыкнула я.
Света уже смеялась в голос:
– Блин, мне его даже жалко! Такой напор! Что там за чудик такой? Интересно было бы посмотреть…
– Так у Аленки его фотка есть! – проговорила Ксеня, заталкивая в рот очередного мармеладного червячка. – Горошкина, дай Свете заценить твоего новоиспеченного бойфренда.
Я потянулась к сумочке с телефоном. Разблокировала экран и увидела непрочитанное сообщение.
– Ой, девочки! Уведомление пропустила! Сейчас такси уедет! Потом! Некогда!
Словно недавно оперившийся пингвин, я поковыляла к двери.
Все-таки есть плюс в этом эксперименте: везде, как царица, разъезжаю на такси. А как по-другому на таких каблучищах? Чтобы бедняге Грохольской в общественном транспорте и без того больные ноги отдавили? Не привыкла она к такому. Однако, усевшись в машину, я поняла, что рано радуюсь. Таксист оказался уж больно занудный, всю дорогу жаловался на свою жену.
– Говорю ей, ну, что тебе еще надо, Ольга? Я днями и ночами баранку кручу, чтобы у нее все было! Утюг ей новый купил, холодильник в кредит взяли… Хороший такой, трехкамерный… А она: и пилит, и пилит, и пилит, и пилит…
Ну, да. Запилит. Вот почему, спрашивается, такой болтливый таксист попался именно мне? В машине было душно. И солнце светило в глаза. Я вздохнула и, щурясь от оранжевых лучей, демонстративно отвернулась к окну. Но мужчину это ничуть не смутило.
– Говорит мне тут, – продолжал он, – «Олег, конец учебного года! Ты хоть знаешь, с какими оценками твои дети четверть закончат?» Я ей: «Ольга, ну какие оценки? Какие оценки?» Я что, мало сделал? Нет у меня других забот? Путевку теще купил на июнь в санаторий… Хороший такой… Отдыхать будет по программе «Здоровый позвоночник». А супруге и этого мало! И пилит, и пилит, и пилит, и пилит… Нашла к чему придраться!
Выходя из такси, я слишком громко хлопнула дверью. Непреднамеренно так вышло – нервы сдали. Таксист утомил, свидание немного пугало, а каблуки… Про каблуки промолчу, пожалуй.
Я медленно двигалась по площади, выглядывая своего чудика. Где он прячется-то? От смущения на памятник Владимиру Ильичу Ленину залез? Или в клумбе маскируется? Пару раз меня чуть не сбили скейтеры, которые гоняли здесь, словно бешеные тараканы. Каждый шаг вызывал дискомфорт, а в голове звучал голос таксиста. И пилит. И пилит. И пилит. И пилит… И я пилила навстречу своему счастью… Чудику, то есть.
Дима стоял в самом конце вытянутой площади, ближе к улочке, где расположились несколько магазинов. Я рассердилась. Не мог ближе встать? Сейчас еще пилить и пилить… тьфу! А идти надо до какой-то «Черемухи», которую мне посоветовала Света Елизарова. Сказала, что это заведение ее отца. Жутко модное. Почему бы сразу меня туда не сориентировать? В первый день нашего эксперимента. Было бы меньше шансов нарваться на этого чудика. Хотя кто знает, сколько у Елизаровой в запасе таких модных местечек… Во все не переходишь.
Света даже дала мне vip-карточку постоянного клиента. С такой я точно сойду за «свою». Страшно подумать, но чем-то мне даже нравилась роль Грохольской. Конечно, я волновалась перед этим свиданием, но макияж и шмотки делали свое дело. Давно я не чувствовала себя так уверенно.
Подходя к чудику, я углядела у него в руках ландыши. И даже немного смутилась. Мне редко дарили цветы, не считая папы на Восьмое марта. Тем более такие нежные и трогательные…
И все-таки Дима стоял так далеко… Почему именно здесь? Будьте прокляты, эти каблуки!
– Капе-е-ец! Пока доковыляла до тебя! – пропыхтела я.
– Здравствуй! – Чудик протянул мне ландыши. Сегодня он был без своей ужасной футболки. Это Ксеня по телефону надоумила меня отправить ему сообщение о том, чтобы он оставил футболку дома, сама бы я постеснялась такое предложить. Царева всерьез решила и Диму из гадкого утенка в лебедя превратить. Дима долго не отвечал на мое послание, а я все это время раскаивалась, жуя печенье под одеялом. А вдруг это единственная футболка у него? Может, он английский не знает? Может, у него такое своеобразное чувство юмора и он находит футболку забавной. В совокупности со своей неординарной внешностью. В общем, я много чего передумала вечером и, решив, что могу оскорбить чувство верующих в свою привлекательность ботанов, приписала: «Без обид, бро». И все-таки он переоделся. Что ж, толстовка, конечно, забавная. Но всяко лучше, чем вчерашний наряд… Еще б волосы в порядок привести.
– Светлого мая привет? – не смогла сдержать я улыбку, принимая цветы. Ландыши я люблю. Все-таки Дима милый. Заморочился, подготовился. Джинсы нормальные где-то нашел, кеды на нем приличные. Я представила, что, перед тем как пожаловать к нам, Света Елизарова устроила рейд и зашла сначала к чудику. И чуть не расхохоталась. Вот бы парочка была! Фантастика!
Чтобы Дима не заметил, как я веселюсь, уткнулась носом в букетик и отвернулась к большой витрине магазина. Ноги от напряжения побаливали. Сейчас немного передохну и отправлюсь на поиски неведомой мне «Черемухи». Чисто теоретически я, кажется, поняла, где она находится…
Не знаю, что уготовил мне этот вечер… Но, надеюсь, с чудиком не будет смертельно скучно.
* * *
– Вы впервые у нас? – обратился хостес к Диме. Тот был таким напряженным, что я подумала: сейчас в обморок шмякнется. От смущения, что ли? Уже хотела прийти на выручку бедолаге, но парень собрал всю свою волю в кулак и проговорил:
– Верно. Вы не могли бы провести нас к самому дальнему столику?
Хостес кивнул:
– Что ж, следуйте за мной!
Прям как страж порядка сказал.
Мы с чудиком поплелись за ним. Проходя через зал, я оглядела посетителей. Точно, тут, похоже, вся «золотая молодежь» тусуется. Народу в это время было немного, но по тем представителям, что сейчас были, несложно догадаться. Кто-то был занят беседой, кто-то погрузился в дорогие айфоны. Все модные, ухоженные. И никому не было дела до нас. Чудик, однако, весь скукожился. Бедный! Представляю, как неуютно он чувствует себя здесь, среди всех этих снобов! Ксеня затеяла очень-очень жестокий эксперимент…
– Прошу! – указал хостес за отдельный стол в глубине зала, отгороженный от остального зала резной перегородкой. А что, классное местечко! Интересно, почему до сих пор не занято? Может, чудик из разряда счастливчиков, которым всегда везет? Это я обычно сижу где-нибудь в проходе… «боковушка у туалета»…
Хостес поставил мой букет в красивую вазочку и удалился.
– Этот дальний столик… – начала я.
– Тебе не нравится? – учтиво спросил Дима, принимая меню у официанта. – Хотела сесть ближе? Прости, я просто не люблю быть в центре внимания… Еще и в таких местах.
– Нет, почему, мне здесь нравится… – пожала я плечами. А уж как я не люблю быть в центре внимания всяких избалованных мажоров…
– Ты часто здесь бываешь? – спросил Дима.
– Ну… да! – проговорила я, прячась за раскрытой кожаной папкой, на которой было выведено золотыми буквами «Меню». Я ведь уже говорила, что врать у меня не очень получается? Если бы Дима видел сейчас мое разрумянившееся лицо. – Обожаю это местечко! Тут лучше всего готовят э-э-э… Да все готовят здесь в принципе неплохо! Сносно! Сойдет, короче!
Об этом я важно разглагольствовала, не высовываясь из-за папки.
– Тогда, может, посоветуешь что-нибудь? – услышала я насмешливый голос Димы. Или мне показалось, что он надо мной потешается?
Вот же проницательный! Неужели почуял, что я здесь себя тоже не в своей тарелке чувствую. Но чем я могла это выдать, интересно? Веду себя адекватно. Разве что к моей голове прирос большой коричневый квадрат в виде папки с меню.
– Посоветовать что-то? Ой, да пожалуйста! – фыркнула я. – Начнем с салатов!
Меню было слишком близко к моим глазам, и буквы от волнения совсем поплыли… Здесь очень шумно. Музыка громкая. И вилками вокруг звенят. А-а-а, прекратите!
– Вот, например, попробуй! Теплый салат с курицей и копченым су… лу… сулугуни?
Выглянув из-за папки, я тут же встретилась глазами с чудиком. Похоже, у меня дежавю… мне Дима напоминал кое-кого. Лицо точно не вспомнить. Сплошные приятные ассоциации. Но если б я где-то раньше и увидела чудика, то обязательно бы запомнила. Один причесон чего стоит. Скорее всего Дима просто похож на одного понравившегося мне парня. Глаза такие же. Янтарно-карие…
– Сулугуни – это грузинский сыр, – сказал чудик.
– Знаю! – буркнула я, прячась обратно за папку. Хотелось снова поинтересоваться у него про жмущий череп. Очки нацепил и умничает сидит.
Я пробежалась взглядом по строчкам. Так-с, из салатов встретилось только одно до боли знакомое слово: «Оливье». Перевела взгляд на цену. Сколько-сколько? Серьезно? На мою стипендию здесь не разгуляешься! Что за оливье-то, там вместо гороха жемчуг подсыпали? А, кстати, интересно, кто за наш ужин должен платить? Вроде как я сама пригласила чудика сюда… Прикинула в уме, сколько денег на моей карточке… Если он не закажет какого-нибудь лангуста с шампанским или хотя бы три порции оливье, то мне хватит. А если парень решит проявить благородство и предложит заплатить за нас двоих? Как неудобно-то! В любом случае много денег лучше не тратить.
– Хотя, знаешь, я не очень-то и голодна! – равнодушно проговорила я, откладывая в сторону меню. Конечно, хотелось добавить: «Надеюсь, и ты, Димочка, тоже! Варежку тут особо не разевай… Обанкротимся!»
В эту минуту к нашему столику подошел официант.
– Определились? – спросил он, странно поглядывая на Диму. Я вообще заметила, что персонал здесь какой-то нетерпимый к… фрикам. Ну, да! Дима не похож на остальных завсегдатаев этого заведения! Но вот так в открытую пялиться на него… Бедняга! Я ничего не ответила официанту. Так и замерла с выражением лица, полного сочувствия к ботанику. «Птичку жалко!»
Из задумчивости меня вывел голос Димы:
– Будьте добры нам два латте… Ты точно не хочешь есть? – Это он ко мне обратился. Я так активно замотала головой, что Настины сережки едва не отвалились. А чудик добавил: – И один морковный торт.
Торт? Я удивленно посмотрела на Диму.
– Разве девушки не любят морковный торт? – спросил он у меня с милой улыбочкой.
Я непроизвольно пожала плечами. Черт его знает, что там девушки любят… Я ж ни разу этот торт и не пробовала! Осторожно скосила глаза в сторону раскрытого на десертах меню. Так-так-так, морковный торт… Тоже, конечно, дороговато. А что у нас в стране – дефицит с морковью? Нужно им контакты бабушки оставить. У нее в погребе столько этой морковки…
– Ален? – обратился ко мне Дима. – Ты какая-то отстраненная…
Я тут же встрепенулась:
– Нет, все хорошо!
– Думаешь о тех знакомых девушках, которых встретила на улице?
Сначала я даже не поняла, о ком он… Только потом вспомнила, что, пока мела центральную площадь, мимо проплыли Попова с Агутиной. Наши шерочка с машерочкой. Вообще удивляюсь, как они меня признали в таком прикиде. Но вряд ли кто-то с потока об этом пронюхает. Попова и Агутина вообще ни с кем не общаются, кроме как друг с дружкой. Ну, даже если кому и скажут… Что с того? Подумаешь!
– Ерунда! – поморщилась я. Но опровергать его версию не стала. Не признаешься же, что все это время думала о бабушкиной моркови…
– А на каком факультете ты учишься? – спросил Дима.
Я решила, что хватит с меня глобального вранья. Почему бы Грохольской не поступить на мой факультет?
– Филфак! – быстро ответила я.
– Круто! – кивнул чудик. Ишь, какой вежливый! Что крутого в филфаке? Будто я сказала ему, что учусь на факультете космических исследований…
Нам принесли заказ. Официант еще раз покосился на Диму, незаметно для него усмехнулся и отошел. Вот жук! Не дождаться ему наших чаевых!
Я уже хотела приступить к неведомому морковному торту, но решила, что не очень вежливо будет, если не поддержать беседу.
– А ты где учишься? – спросила я. А потом так вскрикнула, что чудик от неожиданности подскочил на месте: – Хотя не говори! Сама догадаюсь!
– Попробуй! – усмехнулся он.
Я внимательно осмотрела парня.
– Ты учишься на программиста?
Уткнувшись в чашку с кофе, Дима ответил:
– Пусть будет так!
Ха! А еще кто-то фыркает по поводу стереотипов… Я обрадовалась:
– Серьезно? Я угадала?
Неопределенный кивок. Боже, да он смутился? Со мной такое впервые! Обычно это я с малознакомыми людьми жутко стесняюсь и несу всякую околесицу. Нет, я и сейчас не самый интересный собеседник, но по крайней мере не чувствую обычного напряжения. Ох, да что скрывать! Рядом с Димой я ощущаю себя мегауверенно. Прямо-таки альфа-самка! Спец по амурным делам… Будь на его месте какой-нибудь популярный парень, я бы только мычала от смущения. А тут я вроде как даже в ведущей роли…
Внезапно Дима как-то странно посмотрел мне через плечо. Он сидел лицом к залу, а я спиной. Увидел кого-то из знакомых? Хотя кого он мог тут увидеть… Своих друзей-ботаников? Смехота!
– Ты чего? – спросила я.
– Парень забавный, – сказал Дима, делая глоток кофе.
«Ну, уж, наверное, не забавнее тебя!» – со злорадством подумала я, оборачиваясь. Скользнула взглядом по странному типу в кожаном пиджаке и шляпе с широкими полями и снова повернулась к своему чудику. Хотя, стоп! Что-о-о? Я снова посмотрела на «забавного парня», который вальяжно шел в нашу сторону. Ну, Ксенька! Я ее придушу! Наверняка это идея Царевой – устроить цирк…
– Алена Грохольская! – прогремел на всю «Черемуху» Петька – он и был тем эпатажным персонажем, который привлек внимание всего заведения, и ко мне в том числе. Я готова была испепелить Петьку взглядом. И сквозь дорогой паркет провалиться в какое-нибудь подземелье, чтобы просидеть там всю оставшуюся жизнь. Я буквально сгорала от стыда! Царева же сказала, что Петька за город укатил… Видимо, чтобы усыпить мою бдительность. Зачем они все это затеяли?
Петя брезгливо осмотрел Диму и плюхнулся рядом со мной. Ну, актер, блин! Может, на «Оскар» претендует? Я просто кипела от негодования.
– Детка, ты почему мне не звонишь? – Петька склонился к моему уху и горячо прошептал: – Я соскучился по нашим жарким ночам…
Совсем обалдел? Я аж дар речи потеряла.
– Знаешь, что… – зашипела я, косясь на Диму, который смотрел на нас с нескрываемым любопытством. Не зная, что бы такого сказать, я угрожающе протянула: – Нет, зна-ешь что-о?..
– Густав! – подсказал свое новое имя Петька. По глазам я видела: брякнул первое, что в голову пришло.
– Густав! С такими придурками, как ты, я общаться не…
– Полегче, Грохольская! – оскорбился Петька. Затем перевел взгляд на Диму. – Хм, а что за тип? Надеюсь, твой дальний родственничек… Иначе как объяснить, что ты… с ним… вместе…
Я тоже посмотрела на Диму. Тот с невозмутимым видом продолжал пить кофе. Надо же! Даже не смутился! На месте «Густава» я бы не болтала. С виду чудик не такой уж и хилый…
Конечно же, я понятия не имела, что там задумали Царева с Петькой, но меня так просто не собьешь!
– Нет, Густавчик! – покачала я головой. – Этот, как ты выразился, тип – мой новый молодой человек!
С этими словами я, глядя в глаза Петьке, нащупала на столе руку Димы, но чудик сразу убрал свою конечность, чем очень меня огорчил. Шуганый! Ну, же! Подыграй! Наверное, мое лицо было полно разочарования. Спустя пару секунд Дима сам накрыл мою кисть ладонью, а затем осторожно большим пальцем погладил запястье. Неожиданно для себя я смутилась.
Петька перевел взгляд с морковного тортика на наши руки.
– А ты снова разбиваешь мужские сердца, Алена… – горько проговорил он.
Что? Какие сердца? Мужские? Под столом я как следует наступила Петьке шпилькой на ногу. Но тот никак не отреагировал, продолжая сидеть с разочарованным видом.
Затем Петька обратился к Диме:
– Послушай, чувак! Не совершай моих ошибок, не отпускай ее! Грохольская – это лучшее, что может быть в жизни любого парня…
Боже, что он несет! Я несмело скосила глаза на чудика. Стыд-то какой! А Дима продолжал с интересом посматривать на нас обоих. И руку свою не убирал.
– Вали уже! – в открытую зашипела я на Петьку. – Блин, не шучу!
Петя наконец поднялся.
– Вот так обычно и бывает, дружище! – Глядя на Диму, Петька обреченно развел руками. Затем поправил шляпу и понуро побрел к выходу. Некоторые посетители проводили Петю недоуменными взглядами. Мы с Димой молчали. А что тут еще скажешь после такого спектакля?
– Вау! – проговорил наконец чудик.
– Не обращай внимания! – быстро сказала я. – Это же Петро… сян. Петросян. Фамилия такая есть.
– Густав Петросян? – переспросил Дима.
– Угу! Странное имя, не спорю!
Свободной рукой я потянулась за десертной ложкой, чтобы попробовать торт. Признаться, мне не хотелось, чтобы чудик убрал свою ладонь. Мы переглянулись. И тут я громко расхохоталась. Дима – тоже. Смотрели друг на друга и ржали, как кони.
Густав Петросян! Нет, ну почему такая ерунда происходит именно со мной? Петьке с Ксеней лучше уже сейчас собирать чемоданы и отправляться в бега на другой континент. Потому что я их при встрече убью! Массовики-затейники!
Оставшийся вечер прошел довольно-таки мило. Без приключений. Дима оказался очень даже интересным собеседником. И никакой он не зануда, как можно было подумать, глядя на него со стороны. Весь ужин мы проболтали, держась за руки. Никто из нас так и не решался убрать первым ладонь. А и мне это (о, ужас!) нравилось. Странно, конечно. Сама того не замечая, я все время первой касаюсь руки чудика. Хотя знакомы мы всего ничего, и такое поведение мне несвойственно… Я уже не так волновалась, как в лифте, и касалась Диминой руки вполне себе осознанно. Сначала от этого будто пронизывало током, а потом было просто приятно. Приятно было вести его за руку по залитому вечерними солнечными лучами проспекту. Приятно было сейчас чувствовать его руку на своей. Болтать или молчать, время от времени поглядывая в большое окно на оживленную улицу. Мне хотелось, чтобы наши пальцы переплелись.
Наверное, я слишком долго пялилась на Диму, потому как в один момент он перехватил мой заинтересованный взгляд и посмотрел мне в глаза и кротко улыбнулся. В ответ я тоже широко улыбнулась. Черт! Он ведь мне не нравится? Он же – чудик! Тогда что это со мной? Да просто весна хмелит…
Идиллия прервалась, когда нам принесли счет. Дима убрал руку с моей, достал из кармана банковскую карту и быстро вложил ее в папку с чеком. Так, значит, сам решил заплатить…
– У вас есть карта постоянного клиента? – насмешливым голосом проговорил официант, глядя на Диму. Ничего-ничего! Сейчас я ему крылышки-то пообломаю! Официанту, то есть.
– А то! – громко проговорила я, ковыряясь в сумке. – Вот! Пожалуйста!
Казалось, парень немного смутился, принимая у меня vip-карту. Для него это стало неожиданностью. Ха-ха-ха! Обломись, сноб!
Официанта какое-то время не было. Затем он вернулся и протянул Диме назад его карту.
– Извините, наш терминал отказывается ее принимать! – злорадно произнес он.
– По-моему, это проблемы вашего терминала, не мои! – неожиданно грубо произнес Дима. Похоже, этот вредный парень окончательно его допек. Вывести из себя такого скромнягу… И что за сервис-то такой? И как они обслуживают клиентов с vip-картой? Грохольская во мне негодовала! Тоже мне! Приличное и дорогое место…
Дима пожал плечами:
– У меня нет с собой налички!
Официант продолжал молча стоять над нами.
– Гм, – начала я. – Дим, давай я заплачу?
Раз уж такая ситуация… В уме прикинула, сколько на карте осталось денег. Кажется, должно хватить. Протянула свою карточку официанту, и тот сразу отчалил.
– Фигня какая-то! – сердито проговорил Дима.
– Бывает! – вздохнула я, отворачиваясь к окну, за которым бурлила вечерняя жизнь. Смеркалось. Вдоль проспекта зажглись уличные фонари.
Официант оказался у нашего столика неожиданно. Подкрался, словно привидение. Протягивая мне карточку, отрицательно покачал головой.
– Кажется, у нас проблемы! – сказал он.
Глава восьмая
Дима
– Мы, к сожалению, не можем принять и вашу карту! – Официант отдал карточку Алене и теперь смотрел мне в глаза, ехидно улыбаясь. – Приносим извинения за предоставленные неудобства!
Конечно, он прекрасно знал, кто я. И это жутко бесило. Интересно, что они затеяли? Алена растерянно переводила взгляд с меня на сотрудника «Черемухи».
– Какого… – Я покосился на Грохольскую, затем опять повернулся к официанту: – Что здесь происходит, чувак?
– Может, администратора позвать? – предложила Алена. – А вообще я могу до банкомата сгонять! Где-то ведь он есть недалеко? Раз-два, раз-два – и готово!
Алена активно задвигала локтями, изображая бег. Тут уж мы с официантом в унисон покосились на нее.
– Не надо никуда гонять! – разозлился я.
К нам подошел администратор.
– Вы вполне можете помыть за собой чашки, и инцидент исчерпан! – сказал он нам с Аленой.
Это ведь шутка? Ну, конечно, они меня разводят! Я выглянул из-за плеча администратора и бросил взгляд в сторону кухни. Из небольшого окошка на двери выглядывал ржущий Ярослав. Вот сукин сын! С таким другом и врагов не надо. Не поленился после моего сообщения притащиться в «Черемуху» и устроить весь этот цирк. А Алена, кажется, приняла все за чистую монету.
– Только за собой помыть? – деловито уточнила она.
– Можете еще вон за тем столиком, – нагло кивнул администратор куда-то в сторону. – Молодые люди как раз уходят. Заказывали две пасты и капучино…
Ярик перехватил мой горящий ненавистью взгляд и отправил воздушный поцелуй. Идиот.
– Может, вам еще унитазы помыть? – спросил я.
– Это уже будет лишнее! – встряла Грохольская. Затем поднялась из-за стола. – Ну, мальчики, показывайте, где у вас кухня?
Я молча смотрел на нее. Она серьезно собралась мыть посуду? Алена потянула меня за рукав толстовки.
– Давай-давай, Димулик! Услуга-то нам оказана! Надо заплатить… Не развалимся! Кстати, – Грохольская повернулась к администратору, – морковный тортик у вас отпад! Пальчики оближешь!
– Спасибо! – кивнул парень, передавая Алене поднос и составляя на него посуду. – А вы не пробовали наш фисташковый рулет?
– Не-ет! – удрученно покачала головой девушка, принимая грязные чашки. – Рекомендуете?
– Определенно!
Что, черт возьми, происходит? Может, Грохольская в сговоре с Яриком, и меня сейчас попросту разводят?
По дороге на кухню я поинтересовался у Алены:
– А тебе не кажется, что все это как-то ненормально?
Грохольская тут же пожала плечами.
– Почему? Так всегда делают! Я в кино видела…
– Где? В кино? – переспросил я.
Подозрения зашевелились с новой силой. А что, если все это действительно розыгрыш? Инициатором которого выступил Ярослав. С Аленой они знакомы, и в одном лифте мы оказались не случайно, а по инициативе Яра. Алена так странно себя ведет, потому что играет свою роль. Но в чем выгода для Ярика? Ведь он, таким образом, окончательно проигрывает спор. Я ничего не понимал. Так и застыл посреди ярко освещенного помещения, куда нас провел администратор. Несколько раковин и большая посудомоечная машина. Музыка играла так же громко, как и в основном зале. Больше тут никого не было. По соседству находилась кухня. Из приоткрытой двери доносились веселые голоса, какое-то шипение, стук ножей… Кажется, я расслышал смех Елизарова. Ничего-ничего, дружище. Я тебе сейчас такую посуду намою…
– Ваше рабочее место! – усмехнулся администратор, покосившись на меня. «С тобой-то мы еще встретимся… Клоун», – подумал я.
Парень вышел, закрыв за собой дверь и оставив нас вдвоем. Алена вытянула вперед руки, разглядывая красивые кольца на пальцах.
– Как думаешь, это бижутерия? – озабоченно произнесла она.
– Ты у меня спрашиваешь? – удивился я.
Что за фигня? Это все больше похоже на какой-то развод… Еще этот ковбой в шляпе, что клеился к Алене…
– И долго вы встречались с Густавом? – спросил я у девушки, беря в руки грязную чашку. Лучше не смотреть ей в глаза, а то опять заржу. Вдруг она обидится?
– С Густавом? – переспросила Грохольская и нахмурила брови. Затем, не ответив, загремела посудой. – Как думаешь, это моющее средство можно брать?
– Да не заморачивайся ты! – поморщился я и поставил чашку на стол. Если Ярик думает, что я буду тарелки тут за кем-то намывать, он просто смешон.
Алена задумчиво вертела в руках флакон со средством для мытья посуды. Кажется, для нее это неприятная тема разговора.
– Больные отношения? – спросил я.
– Что? Ах да… Не совсем здоровые. Как и сам Густав!
– Он похож на Шерифа Вуди из «Истории игрушек»! – сказал я.
Алена звонко рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Что ж, если все это не глупый розыгрыш, и Грохольская – такая, как есть, то… у нее очень странный вкус на парней. Учитывая, с каким напором она впарила мне свой номер телефона. И этот ее бывший парень… Который выглядит очень эпатажно.
– Все-таки странно, что нас заставили мыть посуду! – звонким голосом проговорила Алена. – Ощущение, что мы чем-то насолили им… Будто нам мстят! Как думаешь, в чем дело?
Тут уж настала моя очередь притворяться шлангом.
– Музыка здесь громкая, да? – спросил я.
– Что? – не расслышала Алена. – Да, возможно! Чтоб с драйвом посуду намывать…
Она схватила тарелку и начала активно намыливать ее яркой оранжевой губкой. Я уселся на длинный кухонный стол и, болтая ногами, стал наблюдать за Грохольской. Та, подпевая группе, чья песня неслась из динамиков, продолжала тереть тарелку.
– Ты серьезно собралась все это мыть? – спросил я.
– А что еще делать с грязной посудой? – пожала плечами Алена, смывая белую пену.
Будто невзначай, я столкнул одну из чашек на пол; она со звоном разлетелась на несколько осколков. Алена вскрикнула и отскочила в сторону. Из-за музыки, закрытой двери и шума на кухне вряд ли кто-то услышал звон и Аленин вскрик.
– Тебя не зацепило? – быстро спросил я. Конечно, я задним умом крепок.
– Не зацепило! – проворчала Алена. – Но ты и правда чудик! У тебя случайно справки нет?
– Чего нет, того нет… – отозвался я.
Из кухни послышался хохот Ярика. Вообще он часто зависал с персоналом. Сотрудники «Черемухи» – молодые парни и девушки, с которыми всегда есть, что обсудить.
– Администратор всего лишь попросил помыть за собой чашки… – сердито продолжила Алена.
Какая же она наивная! И не скажешь ей, что это розыгрыш моего друга-придурка. В том, что Алена сама в это втянута, я уже сомневался.
– А если б он попросил нас натурой расплатиться? – спросил я.
Девушка заметно смутилась.
– Ну, скажешь тоже, Димчик! Ты уж из крайности в крайность…
В эту минуту дверь открылась, и в комнате появился администратор. Он скептически посмотрел на нас и уставился на разбитую чашку.
– Что это? – кивнул он на белые осколки.
– Это раскололось мое сердце, – серьезно произнес я. – Так верил в честность людей… В дружбу. Вы когда-нибудь разочаровывались в своих товарищах… – Я сделал вид, будто читаю его имя на бейджике, хотя прекрасно знал, как парня зовут. – Анатолий?
– Ну, бывало, конечно! А сейчас я просто исполняю приказы руководства!
– Понятно, – усмехнулся я. – Ваш шеф – чудовище! Так ему и передайте… Анатолий.
Алена, замерев с тарелкой в руках, во все глаза смотрела на нас.
– Передам! – улыбнулся Толик.
– А еще он дятел, – продолжил я. – Это, надеюсь, тоже передадите?
– Над этим еще подумаю, – сдержанно кивнул парень.
Мне хотелось сказать что покрепче, но я решил не разочаровывать Грохольскую. Она и без этого выглядела растерянной.
Толик кивнул на большие настенные часы:
– Начальство дало вам пять минут домыть все и… хм… Прибраться за собой. Время пошло!
Администратор вновь вышел из комнатки, хлопнув дверью.
– Дим, ты зачем нарываешься? – спросила Алена.
– Нарываюсь? – переспросил я.
– Угу! – кивнула Грохольская. – На неприятности! Я между прочим знакома…
– С кем? – заинтересовался я. Неужели Алена все-таки расколется? Неужели она все-таки вступила в сговор с Елизаровым-младшим?!
– С дочерью шефа, – нехотя призналась Алена.
Ага, интересно. Значит, она подруга Светы. Вот откуда у нее карточка постоянного клиента. Потому как я никогда не видел Грохольскую в «Черемухе». Эту девушку я бы запомнил. Тогда, может, и Света задействована во всем этом спектакле? Развели меня, как лоха, заставив переодеться в жуткие шмотки Ярика, а теперь наблюдают и ржут. Кажется, у меня уже развивается паранойя.
– И давно ты дружишь с дочерью шефа? – настороженно спросил я.
– А тебе-то что? – насторожилась Алена.
Я спрыгнул со стола и встал напротив. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, словно дворовые кошки, которые не смогли разойтись. Из крана бежала вода. Я перевел взгляд на тарелку в руках Алены. Несколько пенных капель сползли и шлепнулись на пол. Одна песня сменила другую…
– О-о! – внезапно протянула Грохольская. – Imagine Dragons! Обожаю эту группу!
Лицо Алены было таким счастливым, будто она увидела своих кумиров вживую. Глядя на нее, я не смог сдержать улыбку.
– Ох, Believer! – Алена закивала в такт песне.
Пока Грохольская наслаждалась, я быстрым шагом подошел к двери и дернул за ручку. Отлично, нас заперли…
В помещении было всего одно окно, которое располагалось довольно-таки высоко. Мне пришлось подпрыгнуть. Ухватившись за подоконник, я подтянулся, чтобы посмотреть на улицу.
– Дим, ты чего? – донесся за спиной растерянный голос Алены.
Окно выходило в тихий двор-колодец. Я разглядел большой куст сирени и желтую пустую скамейку, освещенную уличным фонарем. Толя сказал, «руководство» дало нам всего пять минут…
– Не так уж много мы и задолжали заведению, Ален. Почему мы должны мыть посуду за какими-то мажорами? Извини, конечно, если тебя задел…
– Ничего-ничего! – поморщилась Грохольская, поправляя золотые кольца на пальцах. – Мы, мажоры, знаешь ли, к такому отношению привыкшие…
Наверное, снова смеется надо мной.
Я вновь подпрыгнул и одним рывком распахнул окно. В помещение тут же проник прохладный вечерний воздух. Выразительно посмотрев на девушку, я кивнул в сторону окна.
– После такого нас стопудово больше не пустят в «Черемуху»! – покачала головой Алена.
– Точно! – согласился я, усмехнувшись. – А ты ведь еще фисташковый рулет не попробовала! Анатолий вроде бы его рекомендовал…
– Иди ты! – тут же отозвалась Грохольская, оглядываясь на дверь. – Вот же встретился мне чудик! Повезло так повезло!
Я взглянул в зеленые глаза:
– Осталось полторы-две минуты. Так что? Бежим?
Вообще-то я думал, что Грохольская, как любая девчонка, встречавшаяся до этого на моем пути, откажется от подобной авантюры. Но она быстро отложила в сторону тарелку.
– А черт с тобой! Бежим!
Проходя мимо меня, Алена сердито проговорила: «Ты прав, Димуля! Пусть эти мажоры выкусят!»
Схватив мое запястье, Грохольская сама повела меня к распахнутому окну.
– Подсадишь? – деловито поинтересовалась она.
– А то! – тут же отозвался я.
Я помог Алене забраться на подоконник.
– Смотри, там высоко от земли, – озабоченно предупредил я.
– Ой, да ерунда! – отозвалась Алена, глянув вниз. Будто каждый день вылезала на улицу через окно. – Тут, знаешь, главное – правильно сгруппироваться.
Я хотел напомнить Грохольской о ее шпильках, но не успел. Лившаяся из колонок песня Believer стала саундтреком к нашему нелепому побегу из посудомоечной комнаты…
Алена, взвизгнув, вывалилась из окна.
Подтянувшись на руках, я быстро прыгнул вслед за Аленой.
Грохольская с отрешенным видом сидела на примятой траве и держала в руках туфли.
– Ты как? – спросил я. – Ушиблась?
– С ногой что-то! – пробормотала она. – И с туфлями запара приключилась…
Девушка пошарила рукой по траве. Из открытого окна доносилась музыка. Интересно, как скоро Ярик хватится?
– Что ты ищешь? – спросил я, глядя на Алену, которая ползала по траве.
– Каблук! – зашипела она. – Каблук, блин, отвалился и пропал!
– Пропал?
– Ну что ты сидишь. Помоги найти!
Я тоже начал ползать на четвереньках. Хорошо, во дворе никого не было, – со стороны мы выглядели странно.
– Это он? – спросил наконец я, разжав ладонь.
Грохольская выхватила у меня каблук и приложила к подошве.
– Он! Конечно! – Затем тяжело вздохнула и доверительно спросила: – Как думаешь, сколько эти туфли стоят?
Поймав мой недоуменный взгляд, девушка смутилась:
– Просто это подарок… От одного че… человека!
Внезапно, будто вспомнив что-то, Алена быстро поднялась на ноги, хромая, подошла к окну, подскочила на месте и зацепилась руками за оконный проем.
– Ты чего? – удивился я.
– Ну же! Помоги! – пыхтела Алена, пытаясь подтянуться.
– Ты хочешь обратно?
– Бинго, Димулик! Помогай!
– Но зачем?
Алена отпустила руки и приземлилась на землю.
– Ну как же? – воскликнула она. – Там же ландыши мои! И поросенок!
Я во все глаза уставился на Грохольскую. Она серьезно?
– Поросенок? – переспросил я.
– Жирненький! – вздохнула Алена. – На диванчике остался! Я с этими грязными тарелками совсем про него позабыла…
Где-то вдалеке послышалась полицейская сирена. Забавно было подумать, что блюстители порядка отправились за нами в погоню. А что? Злостные нарушители: не заплатили за кофе с тортиком, разбили чашку, устроили дерзкий побег, после которого Энди Дюфрейн, чувак, бежавший из Шоушенка, просто нервно курит в сторонке.
– Хочешь, я тебе новую игрушку достану из автомата? – предложил я.
– Ой, ничего ты не понимаешь! – сердито откликнулась Алена.
Она чуть не плакала, до того была расстроена. Признаться, я даже растерялся. Неужели из-за какой-то мягкой игрушки можно так огорчиться? Алена шмыгнула носом. Я смотрел на ее красивый профиль Захотелось ее пожалеть. Провести рукой по волосам. Или просто коснуться плеча. Но я сдержался. Вокруг стоял сладкий запах сирени.
Алена взглянула на экран телефона и тяжело вздохнула:
– Мне домой пора! Завтра к первой паре, а я еще к семинару не подготовилась…
Я тоже достал из кармана толстовки телефон:
– Назови адрес, я тебе такси вызову!
– Что ты! – запротестовала Алена. – Я сама… У меня тут приложение специальное есть.
Я посмотрел на окно, из которого мы вылезли. Оно было по-прежнему открыто. Горел свет, играла музыка. Даже если пропажу уже обнаружили, то на нас с Грохольской попросту забили.
Я поднялся с травы и протянул руку Алене. Грохольская захромала к арке.
– Ох, е-мое! – покачала она головой. – Не проходит!
– Нога?
Алена поморщилась и кивнула.
– Куда такси подъедет? Тут двор, закрытый для машин…
– К автобусной остановке на проспекте. – Алена нагнулась и стала осматривать лодыжку.
Я присел на корточки и осторожно потрогал ее ногу.
– Ты в этом что-то понимаешь? – раздался голос Алены.
Я задрал голову и виновато улыбнулся:
– Если честно, ни черта…
– Это не вывих, растяжение! Точно знаю!
– Тебе надо к врачу!
– Такси подъехало…
– Я тебя донесу. – И тут же подхватил Алену на руки. – Держись за меня!
Грохольская послушно обвила руками мою шею. Я бережно держал ее.
– Знаешь, это я во всем виновата! – проговорила Алена, когда я нес ее через освещенный тихий двор.
– Во всем? – покосился я на девушку. Неужели сейчас признается в том, что помогала Ярику выиграть спор?
– Угу! Это из-за меня терминал не работал. Там, где я, обязательно какая-то фигня случается!
– А, ты об этом…
– Точно тебе говорю! Еще и каблук сломала.
– Просто ты неправильно сгруппировалась! – улыбнулся я.
Краем глаза обратил внимание, как Алена внимательно смотрела мне в лицо. Я непроизвольно нахмурился. Хотелось поправить съехавшие с носа очки, но не было возможности.
Выйдя на шумный проспект, мы сразу увидели такси.
– Вон моя машина! – кивнула Алена.
Я распахнул заднюю дверь.
– Это были самые странные выходные в моей жизни! – прошептала Алена, когда я помогал ей устроиться на сиденье. В салоне было темно, негромко играла музыка. До меня долетел еле уловимый запах духов. Я внимательно осмотрел лицо девушки. Большие зеленые глаза. И губы так близко. Мне захотелось поцеловать Алену.
– Аналогично! – сказал я, выпрямляясь.
Пока не выясню, связана ли Грохольская с Яриком, точно не буду предпринимать активных действий. Черт, почему все так непросто? Вечно ввязываюсь в сомнительные истории…
Я захлопнул дверь. Алена еще какое-то время смотрела на меня из окна машины. В стекле отражались блики фонарей и рекламных вывесок. Такси тронулось с места, девушка отвернулась. Я проводил взглядом машину. Вскоре машина затерялась в десятках красных габаритных огней.
Сняв очки, я натянул на голову капюшон и, засунув руки в карманы, побрел обратно в «Черемуху».
* * *
– Вы впервые у нас? – услышал я во второй раз за вечер. – Классная, кстати, толстовка! Где взял?
– Да пошел ты… – со смехом проговорил я, протягивая руку Толе. – Где это чудовище?
– Не понимаю, о ком ты! – так же смеясь, ответил Толик.
– Лохматое такое, долговязое! – начал описывать я.
– Дим, перестань он ведь как бы мой начальник! – укоризненно покачал головой Толя.
– Насяльник! – передразнил я и услышал громкий хохот Ярика. Облокотясь о барную стойку, он о чем-то весело беседовал с официанткой и баристой. Вечером в воскресенье в «Черемухе» было не так многолюдно, как вчера.
– Елизаров! – гаркнул я, перекрикивая музыку.
Оглянувшись и увидев меня, Ярослав ринулся в глубь зала. Я помчался за ним. Некоторое время мы носились между столиков под недоуменные взгляды посетителей. Наконец Ярик с диким хохотом добрался до нашего загончика и плюхнулся на диванчик.
– Все, чувак, сдаюсь!
– Ну, ты и подонок! – проговорил я, усаживаясь напротив. Даже не верилось, что всего каких-то сорок минут назад мы были здесь с Аленой. Держались за руки…
– Уж и разыграть нельзя, – веселился Ярик. – Заплати за разбитую чашку, кстати!
– Это ты давай плати за причиненный моральный ущерб!
– Я же вас это… сблизить хотел!
– Сблизить? Ты думал, мы как в мультике будем посуду намывать, передавая друг другу тарелки, а потом вытирать их махровым полотенчиком?
– Нет, почему же, – снова заржал Ярик. – Такая интимная обстановка… Может, вы бы вообще там… – Ярослав поиграл бровями: – Шпилли-вилли? Мы бы вам не мешали.
– Шпилли-вилли? – удивился я. – Кажется, ты смотришь слишком много порнухи. Завязывай! За кого ты Алену принимаешь?
– Я твою Алену знать не знаю! Второй раз в жизни видел! И то мельком…
Я с подозрением посмотрел на друга.
– Так уж и не знаешь?
– Клянусь! – заверил меня Ярослав.
– Странно, потому что, как выяснилось, Грохольская – приятельница Светы.
– Да ладно… – вполне искренне отозвался Ярик.
– Это точно для тебя новость? – все еще не верил я.
– Конечно! Знаешь, сколько у Светки приятельниц… Она со всеми дружит! – Ярик хмыкнул. – Надо будет поспрашивать у сеструхи, что за Грохольская. Где она вообще, вся такая упакованная, от нас пряталась?
– Поспрашивай, – согласился я.
Правда, откуда Грохольская свалилась на мою голову? Да, она мне сразу понравилась. Но если поначалу я думал о ней вскользь, то теперь она почему-то заняла все мои мысли.
Я вспомнил, как девушка то и дело касалась моей руки. Вспомнил, как ловил на себе ее заинтересованный взгляд. Такое у меня, конечно, не впервые, поэтому сомнений не было – я ей действительно нравился.
– Поклянись, что ты незнаком с Грохольской и это не твоих рук дело! – серьезно сказал я, глядя в глаза другу.
– Чего? – возмутился Ярик. – Ты с ума сошел? Конечно, незнаком! Мне самому интересно узнать, кто она такая… Поэтому – клянусь! Димон, а че ты такой довольный сидишь?
Я продолжал молча смотреть на Ярослава и улыбаться.
– Блин, братан, а че за коварная улыбка-то?
– Клянешься? – переспросил я.
– Да пошел ты… – начал сердиться Ярослав. – Сто раз сказать? Кровью расписаться? Душевнобольной!
– Обещаю, я вам с Ксюшей Царевой устрою самый лучший романтик в жизни… Навсегда запомнишь!
– Хочешь сказать… – начал Ярик.
– Да! Да! Да! – не переставал улыбаться я, не понимая, что меня обрадовало больше: выигранный спор или то, что я небезразличен Алене. – Я ей нравлюсь, дружище! Нравлюсь! Вот в этом во всем. – Я стянул с головы капюшон, указывая на дурацкие зализанные волосы. – В самом деле нравлюсь! Такой, какой есть! Без денег и статуса, с этой прической, в нелепых мешковатых шмотках…
– Братан, – охладил мой пыл Ярик. – Но ведь на самом деле ты не такой.
Глупая улыбка тут же слетела с моего лица. Я безумно хотел продолжить общение с Грохольской. А ведь настанет момент, когда придется сознаться в том, что все это – просто глупая шутка…
В эту минуту к нашему столику подошел Анатолий. Он поставил на стол поднос с двумя чайными приборами, затем выудил из-за спины мягкую игрушку.
– Кажется, вы со своей дамой кое-что оставили! – засмеялся парень.
Я тут же протянул руку к поросенку. Ярик усмехнулся:
– Мягкая игрушка на свидании? Димон, серьезно, сколько тебе лет? Пятнадцать?
– Дурак, ты ничего не понимаешь! – повторил я со смехом слова Алены.
Глава девятая
Алена
Я тихо открыла входную дверь и вошла. Из большой комнаты доносился звук телевизора. Родители, как всегда, проводили воскресный вечер за просмотром фильма. Вот и славно. Хромая, отправилась прямиком в ванную комнату. Нужно скорее снять с себя шмотки Насти и переодеться в домашнюю одежду.
– Аленушка, как погуляла? – донесся из комнаты голос мамы.
– Хорошо, ма! Хочу ванну принять… – крикнула я, сжавшись. Ох, лучше мамочке не видеть меня. Вряд ли ко мне снова подошла съемочная группа и предложила переодеться… Но тут мама засмеялась – видно, уже забыла про меня за своим фильмом. Я с облегчением выдохнула, потом вспомнила про каблук. О-хо-хо… Ладно, можно в починку отнести. Чтоб я еще раз нацепила туфли на каблуках? Ну уж нет! Так ведь можно и без ног остаться… даже не учитывая, что я сиганула из окна престижного заведения. Куда меня больше никогда не пустят. Ну и ладно. Можно подумать, я туда ходила. А то, что каблук сломала, – да с кем не бывает. Мой внутренний голос тут же со злорадством подсказал: «Такое, милая Горошкина, бывает только с тобой!»
Я не пожалела пены. Вылила полбутылки и, не дождавшись, пока наберется полная ванна, юркнула в теплую воду. Закрыла глаза, и передо мной тут же нарисовался профиль Димы. Я вспомнила, как парень нес меня до такси, и покраснела. Чудик оказался на удивление сильным. Помнится, в старших классах на «веселых стартах» мне достался в партнеры Валя Косоруков (говорящая, кстати, фамилия). Подхватив мое бренное тело на эстафете, он пыхтел и жаловался. А потом уронил меня практически на самом финише. Растянулись мы вдвоем, под общий хохот всей школы. До сих пор стыдно!
Я в мельчайших подробностях вспоминала лицо Димы. До чего ж он, оказывается, симпатичный! Наверное, сам об этом не догадывается… Раз не использует свою внешность, скрываясь за этими нелепыми вещами и прической. Какие же у него пушистые ресницы… какой нос… губы… И, самое главное, цвет глаз. Эй, Горошкина, ты что, на чудика запала? С той первой встречи в лифте так мало времени прошло… Разве такое возможно? Я простонала и скрылась под шапкой пены.
Как только я вышла из ванной в длинном банном халате с полотенцем на голове, мама снова выкрикнула из комнаты:
– Ален, там у тебя телефон разрывается!
Шлепая босыми ногами по ламинату, я направилась к себе. Сердце громко стучало. Может, чудик? Но нет, на экране высветилось несколько пропущенных звонков от Ксени. И сообщение: «Ну, ты где? Родители еще не спят? Мы заскочим на минутку!»
Я с задумчивым видом посмотрела в окно, за которым было уже совсем темно. И тут же в дверь позвонили.
– Это ко мне! – предупредила я.
На пороге стояли Ксеня и Петька. Нарисовались, голубчики! Сейчас я из вас всю душу вытрясу! Что это такое в «Черемухе» было? Я чуть под стол не упала в состоянии шока…
– А, это вы! – обиженным голосом произнесла я. – Заходите!
– Ален, кто там? – спросила мама.
– Да это Ксеня и… – Я красноречиво оглядела Петьку с ног до головы. – И Густав Петросян!
– Петросян? – переспросил Петя.
– Густав? – удивилась Ксеня.
– Кто-кто? – выглянула в коридор мама. – Опять меня разводишь? Что вы задумали? Добрый вечер, ребята!
Петька с Ксеней растерянно кивнули в ответ.
– Это новый Петькин псевдоним! – сердито проговорила я, глядя парню в глаза. – Он у нас теперь кантри-певец! Где твоя шляпа, Густав?
– Ален, ты что несешь? – прикинулся дурачком Петя.
– Ладно, вы тут сами разбирайтесь! – хмыкнула мама, привыкшая к нашим «странностям».
Мы прошли в мою комнату. Петька с Ксеней сели на краешек кровати. В большом банном халате и с полотенцем на голове я нависла над ними, словно белое облако.
– Ну и? – начала я. – Что это за фигня была в «Черемухе»? Это, Царева, конечно, твоя идея?
– Конечно, моя! – с вызовом ответила Ксеня. – Это же тебе во благо!
– В какое такое благо, Царева? – прищурилась я. – Чтоб я там от сердечного приступа откинулась? При виде этого… Густава?
– А почему Густав-то? – удивилась Ксеня.
– У Петьки спроси! – буркнула я.
– Что первое пришло в башку, – ответил задумчиво Петька, погрузившись с кем-то в переписку.
Ксеня вздохнула:
– Понимаешь, Ален, мы хотели показать твоему… хм, ухажеру, что ты интересна…
– Кому? – перебила я. – Чипу из «Чипа и Дейла», которые на помощь спешат?
– Петька старался одеться максимально модно! – укоризненно сказала мне Ксеня, а друга постучала по плечу в знак ободрения. Но Петя никак не отреагировал. Он с дурацкой улыбкой продолжал кому-то строчить послания.
– Что ж, если для вас это максимально модно… – проворчала я. – Даже мой чудик более стильно выглядит, чем этот Густав! Лучше б к Свете обратились, она бы Петьку нормально приодела…
Ксеня помрачнела:
– Достаточно с него и этого наряда!
– Петь? – позвала я друга. – Алло? Ты с нами!
Я пощелкала перед его носом пальцами, но Петька, кажется, не заметил. Я пожала плечами. Ничего, Густава я вам еще припомню! Будете знать, как ставить меня в неловкое положение… Будто я и без этого не попадаю в передряги.
– И давно такое с нашим пациентом? – спросила я у Ксени.
Царева только обреченно рукой махнула.
– Мы сюда приехали на машине, Петро у папы на вечер тачку взял. Так на светофоре пару раз «зеленый» прозевали, потому что он в телефон пялился…
– Белобрыс он и кудряв, – начала я, поглядывая на Ксеню.
– И высокий, словно шкаф! – подхватила подруга.
– Темнобров и моложав… Петросянчик наш Густав! – заключила я.
Петька усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана.
– Так, ну все! – рассердилась Ксеня, отбирая у друга телефон. – С кем ты там переписываешься весь вечер? Даже на стишки не реагируешь!
Царева вскочила на ноги, заглядывая в экран. Петя поднялся следом, пытаясь забрать телефон.
– Ты одобрил Светкину заявку в друзья? – воскликнула Ксеня.
– Верни! – потянул длинные руки за смартфоном Петя.
Царева спрятала смартфон за спину.
– Отдам только после урока! – строго сказала она, словно учитель. – Перейдем к обсуждению нашего ботаника!
– Да че его обсуждать? – разозлился Петька.
– Как прошло ваше свидание? Рассказывай! – Игнорируя Петю, Ксеня уселась обратно на кровать.
– Ну-у, – протянула неуверенно я. – Если не считать Густава…
– Это мы уже поняли! – поторопила меня Царева.
– Если не считать Густава, – продолжила я, – и-и-и того, что нам пришлось мыть за собой посуду… Потом мы еще разбили чашку, и я выпала из окна… И подвернула ногу. И каблук сломала на Настиных туфлях… Вот. Если всего этого не считать, то все прошло круто!
Я, улыбаясь, кивнула собственным словам. Петька и Ксеня странно уставились на меня.
– Горошкина, ты ведь сейчас сочиняешь? – медленно спросила Ксеня.
– Зачем мне что-то сочинять? – удивилась я. А потом заверила Цареву: – Я готова заплатить за ремонт обуви!
Петя и Ксеня переглянулись.
– Клянусь! – проговорила Царева. – Иногда мне хочется на денек стать тобой, чтобы понять, как ты все эти приключения находишь…
Я растерянно пожала плечами. А что тут скажешь? Это ведь все как-то само собой получается…
– А твой чудик как?
– Нормально, – ответила я, пытаясь скрыть улыбку.
Ксеня посмотрела на меня с подозрением:
– Слушай, дорогая моя, по-моему, ты уже рассиропилась!
– Что ты имеешь в виду? – сделала я невозмутимое лицо.
– Разок сходила с парнем на свидание… И сразу поплыла. Ты что, в ботаника влюбилась?
– Нет! – возмутилась я. – Нет, конечно!
– Или во всем виновата твоя жалостливость…
– А чего ботана жалеть-то? – вклинился в разговор Петька. – Видел я твоего чудика близко, не сказал бы, что у него какие-то проблемы в личной жизни. Как он по-свойски твою руку заграбастал…
Петя хмыкнул. А у меня от смущения щеки запылали.
– Горошкина, это правда? – спросила Ксеня.
– Ну… да! У меня какой-то немного нетипичный ботан, – нехотя согласилась я. – Иногда он меня очень удивляет своими поступками.
– Крейзи ботан, значит! Эх, его бы, конечно, приодеть… – мечтательно проговорила Ксеня.
– Что у тебя за мания всех переодевать? – удивилась я. – Иди выучись на стилиста! Петьку ты вон уже превратила в Густава!
Я захохотала, вспомнив эпатажный наряд друга.
– Петро сам так приоделся! Очень брутально, по его мнению! – закричала Ксеня. – А вообще подумай над моей идеей предложить чудику помощь по смене имиджа… В крайнем случае Свету подключим… Она в этом больше нас шарит!
Царева поморщилась, достала из кармана Петькин смартфон и бросила его на кровать:
– И ответь ей уже! Жужжит и жужжит! Надоела!
Петя тут же подхватил смартфон и как зачарованный вновь уткнулся в экран. Мне хотелось перевести тему разговора, и я произнесла:
– Вы готовились к семинару по зарубежке?
– А я завтра не пойду на эту пару, – важно заявил Петька.
– Это еще почему? – встрепенулась Ксеня.
– А что там делать? Допуск к зачету я уже получил… К тому же у меня в это время дела!
– Какие еще дела? – не унималась Царева.
Вместо ответа Петька открыл очередное сообщение.
– У тебя, Ксень, тоже есть допуск? – обреченно спросила я.
– Мне Лидия Ивановна вообще автомат обещала! – похвасталась Царева. – Поэтому и я прогуляю. У меня де-ла!
Последнее слово Ксеня специально произнесла по слогам, но Петя не обратил на это никакого внимания. Хотя обычно заваливал Цареву вопросами. Подругу это напрягло, что было заметно.
– А у меня ни допуска, ни тем более автомата! – вздохнула я. – Придется на семинар тащиться. А готовиться к нему так неохота…
Я демонстративно зевнула.
– Ой, да не парься! – махнула рукой Царева. – Там «окно» перед зарубежкой будет, успеешь подготовиться!
– Ой, верно!
Петька приложил к уху телефон, а затем виновато посмотрел на нас:
– Света голосовое прислала! Короче, Ксюх, я тебя в машине жду!
С этими словами он быстро вышел из комнаты.
– Хорошо! – выкрикнула подруга и резким сердитым движением поправила очки.
– Ксень, все нормально? – спросила я.
– Все просто чики-пуки, Горошкина!
– Мне кажется или тебе не нравится, что Петька со Светой общается…
Царева наигранно фыркнула:
– Мне-то что? Пусть хоть с папой римским переписывается!
Я скрестила руки на груди.
– Ну-ну…
Царева как-то отстраненно посмотрела на меня и тоже двинулась к выходу.
– Доброй ночи! – буркнула она.
– Да стой же ты! – схватила я Ксеню за руку.
Поверить не могу! Еще вчера Петька просил поговорить меня с Царевой по поводу их отношений, а сегодня такое творится…
– Ты, Ксенька, конечно, сердишься! – покачала я головой.
Подруга удрученно посмотрела на меня:
– Думаешь, он заметил?
– Петька-то? Да он сейчас не обратит внимания, даже если из космоса летающая тарелка приземлится на его соломенную голову! Ксеня, неужели Петька тебе все-таки нравится?
– Не в этом дело! – поморщилась Ксеня. – Не симпатизирует мне этот возможный тандем! За Петьку волнуюсь… Ты просто не знаешь Елизаровых…
– Они людоеды? – со смехом предположила я. – Вампиры? Как Каллены!
– Угу, а Петька – Белла Свон! – захихикала Ксеня. – На самом деле зря смеешься! Елизаровы могут быть очень коварны…
– Но ты же столько лет дружишь со Светой! – удивилась я.
– В плане дружбы у меня претензий нет, а вот в отношениях…
Ксеня замолчала.
– Я чего-то не знаю? – спросила я.
– Мне пора! Петька ждет внизу! До завтра! – Царева быстро чмокнула меня в щеку. – Закрой за мной дверь!
Проводив Ксеню, я еще некоторое время простояла в коридоре, прислушиваясь. Родители, похоже, уже легли спать. Ну и что это было? Ксеня все-таки ревнует Петю? Или действительно боится, что коварная Света Елизарова разобьет нашему белокурому другу сердце?
Сама я долго не могла уснуть. Казалось, что в комнате слишком душно. Некоторое время рассматривала черное незашторенное окно. На кухне еле слышно гудела посудомойка. Я потянулась к телефону и посмотрела на экран. Новых сообщений нет. Ворочаюсь я уже сорок минут. А завтра к первой паре…
Я поднялась с кровати, на цыпочках подошла к окну и открыла его настежь. Теперь гул посудомойки сменил лай дворовых собак. Машины на проспекте в этот час проезжали редко.
В комнате стало намного свежее. Я решила, что теперь точно усну, но по-прежнему продолжала ворочаться. Снова посмотрела на часы, проверила сообщения… Ничего. Дима, наверное, уже давно дрыхнет, ему и в голову не пришло, что я тут мучаюсь от бессонницы! Вот уж воистину чудик! Разве сложно было за вечер хоть словечко прислать? Сразу видно, что в нашей женской психологии он совсем не разбирается и опыта общения с девчонками у него – ноль.
Я так рассердилась на чудика, будто он был виноват в том, что я не могу уснуть. Зажмурилась сильно-сильно, так, что засверкали звездочки. Открыла глаза и… нащупала телефон. Нет, ну невозможно же! Знаю-знаю, первой строчить – не комильфо. Тем более так поздно. Но по-другому я просто не могла!
«Спишь?» – написала я.
Дима ответил спустя несколько секунд:
«Уже нет!»
Я надулась. Впрочем, именно такого ответа я и ожидала. Чудик не был бы чудиком, если б вдруг написал: «Не сплю. Все время думаю о тебе!» Представив себе такое сообщение, кажется, я даже немного покраснела.
«Тоже не сплю!» – быстро натюкала я, отправила сообщение и уставилась в потолок, по которому пробежал свет от фар.
«Я это понял;))» – ответил Дима. И следом отправил еще одно послание: «Обо мне думаешь?»
Тут уж я задохнулась от возмущения! В моих мыслях все было совсем по-другому! И вообще, это Дима должен был первым мне написать!
«Да!» – честно призналась я. И приписала: «Думаю, какой же ты все-таки чудиковище!»
«А я думаю, какая же ты все-таки красивая!» – пришел тут же ответ. Надо же, как непосредственно! Хотя, будь на месте Димы какой-нибудь мачо, фраза показалась бы мне слишком банальной. Но от чудика это прозвучало искренне и трогательно. Наверное, ему пришлось набраться смелости, чтобы отправить мадам Грохольской такое… Я негромко рассмеялась, уткнувшись в подушку. «Красавица и Чудиковище» – чем не начало истории о красивой и искренней любви?
Ой! Любви? Я испугалась собственных мыслей.
«Спокойной ночи!» – быстро набрала в ответ.
«Спокойной! Кстати, твой поросенок у меня в заложниках! Условия выдвину позже!»
Что? Дима рискнул вернуться в «Черемуху» за моей игрушкой? Честно, я была поражена. Чуть телефон из рук не выронила (который приземлился бы мне прямиком на нос).
«Хорошо! Но если с его спинки упадет хоть одна щетинка…» – в рифму предупредила я «шантажиста».
В ответ Дима прислал ржущий смайлик. А я, улыбаясь, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
* * *
Мы вышли из залитой утренним солнцем аудитории в прохладный темный коридор. Пропустив вперед спешащих в столовую одногруппниц, я остановилась у доски с расписанием. Зевнула и сладко потянулась.
– Горошкина, ты хоть рот прикрывай! Сейчас весь университет проглотишь! – проворчала Ксеня, вслед за мной также не в силах сдержать зевок.
– Ничего не могу с собой поделать! – пожаловалась я, подтягивая лямку рюкзака. – Проснулась в шесть утра, накопировала какую-то первую попавшуюся фигню на флешку, сейчас в «окно» буду разбирать… читать… читать…
Я с блаженством закрыла глаза.
– Что, Аленка, спишь на ходу? – раздался веселый голос Петьки над ухом. – Кто еще валит с зарубежки?
Ксеня подняла руку.
– Я тоже сегодня плохо спала! – сообщила подруга. – Пойду отсыпаться… Петро, а ты сейчас в какую сторону? Домой?
Петька замялся:
– Ну, не совсем…
Ксеня нахмурилась.
– А куда?
– Тебе-то какая разница?
Так, похоже, сейчас начнутся разборки. Что не очень-то похоже на моих друзей. Вообще Ксеня с Петькой редко ругаются. Все чаще со мной по очереди дискутируют.
– Спросить уже нельзя? – встрепенулась Царева.
– Если тебе так интересно, я встречаюсь со своим приятелем и его девушкой! Они меня позвали в кино! Приятеля зовут Денис Усманов, двадцать лет, учится на физкультурном…
– Ой, а что это за анкета из «Давай поженимся»? – встряла я. – «В свободное время предпочитает вышивать крестиком. Денис предупреждает, что его избранница должна уметь…»
– Его избранница – Лена! – перебил Петька, игнорируя мой монолог. – Она учится на том же факультете…
– Все, хорош дурака валять! – поморщилась Ксеня.
В этот момент Петька так оглушительно свистнул, что у меня чуть барабанные перепонки не выскочили…
– Совсем ку-ку? – рассердилась я. – Прямо в ухо!
– А вот и Денис! – расплылся в улыбке Петя. – Дэн!
В конце коридора стоял коренастый парень с короткой стрижкой, он держал за руку высокую рыжую девушку.
– О, моя королева! – насмешливо обратился к Ксене Петька. – Нет! Царица! Могу ли я пойти со своими друзьями…
«Царица» Царева только рукой махнула, не дав Пете договорить.
– Чеши на все четыре стороны!
– Премного благодарен! До завтра, Горошкина! – Петька на прощание треснул по моему рюкзаку так, что я, подавившись очередным зевком, подскочила на месте.
Когда белобрысая голова скрылась в толпе студентов, я обратилась к Царевой:
– А если бы он с ней сейчас встретился?
– С кем – с ней? – Ксеня нарочито внимательно уставилась в расписание.
– С Ларисой Гузеевой! – рассердилась я. – Со Светой Елизаровой, с кем еще!
– По-моему, мы вчера уже беседовали на эту тему! – Царева нахмурилась и поправила волосы. – Пошли уже на улицу! Тошнит от этого универа, скорей бы каникулы…
Она схватила меня за руку и практически силой потащила в противоположную от расписания сторону.
На крыльцо мы вышли вместе со звонком – до этого не могли разойтись в дверях с опаздывающими на пару студентами.
– Вот же народу не терпится получить знания! – проворчала Царева.
– Что, с подушкой не терпится поцеловаться?
– А тебе – на семинаре с блеском ответить, – подколола меня Ксеня.
– Ой, не напоминай! – вздохнула я. – Меня в этом семестре практически не спрашивали, еще и пропусков много… Точно сегодня отвечать придется!
– Готовься! Время есть! – напутствовала меня подруга. – Кто там у нас сегодня? Госпожа Бовари?
– Угу, Флобер! – обреченно кивнула я. – Психологический портрет Эммы…
– «Мадам Бовари – это я!» – процитировала Ксеня, беспечно топнув ногой перед собравшимися посреди тротуара голубями. Очки подруги тут же съехали с носа, а стая серых птиц с громким гулением взмыла в небо. – Проводишь до остановки?
Я кивнула:
– Пойдем! Как раз по пути зайду за кофе навынос. Возьму большой стакан… И булочку. Таку-у-ую огромную! – Словно рыбак, хвастающийся уловом, я раскинула в стороны руки, демонстрируя размер выпечки. Царева отпрянула в сторону.
– Эй, ты полегче!
Проводив Ксеню до остановки, я зашла в небольшую кондитерскую, купила кофе с булкой и отправилась в сторону сквера. Несколько зеленых аллей с симпатичными белыми скамейками находились недалеко от корпуса, где проходили занятия у нас, гуманитариев.
В час, когда большинство студентов были на занятиях, я без труда отыскала свободную скамейку и с блаженством плюхнулась на нее. Несмотря на то что сегодня я была в любимых черных «конверсах», нога по-прежнему немного побаливала. Солнышко припекало. Я быстро стянула через голову джемпер, под которым у меня была джинсовая рубашка с коротким рукавом. Мимо прошли две девчонки в топах и мини-юбках. Надо же, одеты уже совсем по-летнему! Но когда выходишь на занятия к первой паре, тебя тут же встречает колючий прохладный воздух. А вот к обеду уже становится жарковато. Не угадаешь с погодой!
С задумчивым видом проводив взглядом девушек, я наконец вспомнила, для чего тут, собственно, расположилась, и полезла в рюкзак за ноутбуком. Пока мой «старикашечка» грузился, потянулась за кофе, попутно оглядывая аллею. И тут же заметила поверх кустов чуть поодаль светловолосую голову Светы. Странно, Ксеня говорила, что Елизарова учится в другом институте. Я сделала глоток и чуть не поперхнулась, когда к блондинке подрулил Петька. Он что-то негромко сказал ей, и та кокетливо заулыбалась. Интересненько! Потом я увидела парочку с физкультурного. У них двойное свидание, что ли? Петя Цареву обманул? Или, точнее, что-то утаил? Ну и ну! Ох, если Ксеня об этом прознает… Я покосилась на ноутбук, который наконец включился. Если он сейчас поломается, это будет просто всемирнейший закон подлости имени Горошкиной!
Тут же перевела взгляд обратно на Петьку и его компанию. Денис и Лена, обнявшись, побрели по зеленой аллее. Петя и Света чуть приотстали. Сразу было понятно, что это их первое свидание. Мой друг, похоже, из кожи вон лез, чтобы произвести впечатление на Свету. Ей-богу, я впервые видела Петьку таким активным! Вечно погруженный в свои мысли, флегматичный и временами язвительный, рядом с Елизаровой он преобразился. С его лица не сходила улыбка, он что-то увлеченно рассказывал девушке, держась с ней на расстоянии. А Елизарова, приложив руку козырьком ко лбу, время от времени смеялась. Мне даже на мгновение стыдно стало. Неужели мы с Царевой так затюкали Петьку, что рядом со Светой он расцвел?
Парочки скрылись из виду, я еще немного поглазела на опустевшую аллею и решила наконец заняться подготовкой к семинару. Отставила стаканчик с кофе в сторону, положила на колени ноутбук. Так, устанавливает обновления. Ладненько, пока можно перекусить. Я нащупала рукой булку, быстро сняла обертку и откусила. Загрузка еще не закончилась, ну и чего так долго? Не прожевав до конца предыдущий кусок, я снова куснула. До чего ж вкусная! Свеженькая, воздушная, с посыпкой! И денек такой славный, птички над головой щебечут, солнышко ярко светит. Если б не тормоз ноутбук и не семинар по зарубежной литературе, можно было бы считать, что жизнь удалась!
Я еще раз откусила от булки, задумчиво глядя на электронного ветерана. Так скоро и «окно» закончится. Госпожа Бовари махнет мне ручкой, а недопуск к зачету, наоборот, примет в свои распростертые объятия. Я внимательно и с тревогой наблюдала за «раздумыванием» ноутбука. Но внезапно экран все-таки погас. Я растерянно уставилась в свое жующее отражение. Та-а-ак! Приехали! Очень вовремя! И что это с ним?
– Привет! – раздалось у меня над ухом.
На черном экране отразилось смеющееся лицо Димы.
