автордың кітабын онлайн тегін оқу Академия Сейгард. Город тысячи пещер
Анна Синнер
Академия Сейгард
Город тысячи пещер
Изящный, расшитый золотом и россыпью мелких рубинов корсет. Пышная юбка из мерсийского шелка и невесомые прозрачные рукава. Такое платье стоило целое состояние, но Фейсса-хан Даххар на внучку денег не жалела. Лавка мадам Лансанд два месяца трудилась над созданием этого шедевра, и результат превзошел все ожидания. Наряд ослеплял.
— Боги, Астория, какая же ты красавица! Это платье волшебно! — Каталина Берлейн появилась буквально из воздуха.
— Мама! — Аста, от неожиданности вздрогнув, обреченно застонала, но продолжила вертеться у огромного зеркала. — Ты сведешь меня с ума. Неужели сложно было войти через дверь?
— Дорогая, ты же знаешь, я испытываю новый артефакт.
Верно. Артефакт. С каждым новым «творением» ее и без того на редкость эксцентричная мать все больше походила на этакого «сумасшедшего ученого». Что, впрочем, совершенно не мешало ей, нацепив маску показного безразличия, с блеском отыгрывать на публике роль хладнокровной аристократки. Столь поразительный контраст завораживал. Переступив порог шикарного особняка в самом центре Килденгарда, чинная дама с безупречными манерами скидывала неудобные туфли и, прихватив с кухни пирожок, уносилась в свой кабинет, где непременно сидела почти до утра, периодически жарко споря со своим помощником на такой громкости и в таких выражениях, что у всех домочадцев и прислуги в прямом смысле слова закладывало уши. Сейчас же облаченная в утонченное платье цвета индиго лучший артефактор в королевстве и далеко за его пределами по-хозяйски развалилась на большой и весьма уютной кровати в комнате Асты.
— Волнуешься?
— Не то слово. — Поправив прическу, Аста наконец оторвалась от зеркала и присела на краешек кровати. — В Академии все только и говорят о помолвке.
— За это можешь от души поблагодарить своего жениха, не обязательно было на каждом углу трубить о вашем союзе, — Каталина недовольно поморщилась.
Приплыли. «Эпопея о Винсенте». Том десятый.
— Мам, не начинай. Все и так знали, что мы влюблены, — Аста устало вздохнула. Неприязнь ее матери к абсолютно милейшему Винсенту с каждым днем все росла и росла как на дрожжах. Страшно представить, что будет ближе к свадьбе.
Каталина, с хрустом потянувшись, бодро спрыгнула с кровати и принялась тщательно расправлять весьма помятое платье.
— Душа моя, ну прости. Я же люблю тебя больше жизни. Сложно смириться с тем, что моя единственная дочь решила связать свою судьбу с сыном этого бессердечного…
Назревающий поток нелестных эпитетов в адрес Гордона Деналя прервал робкий стук в дверь:
— Астория? Мне зайти попозже?
Вот же… Интересно, как долго он там стоит.
— Винсент, дорогой, будь любезен, дай нам пару минут, — закатив глаза, фальшиво пропела наконец вернувшая презентабельный вид платью Каталина и материализовала на ладони маленькую коробочку из черного бархата. — Держи. Надеюсь, придутся тебе по вкусу.
Открыв подарок, Аста ахнула от удивления. Серьгами назвать сей шедевр ювелирного искусства язык не поворачивался. Огромные кроваво-красные рубины, обрамленные кристальной чистоты бриллиантами, с золотой ножкой-гвоздиком и аккуратной малюсенькой застежкой.
— Нравится?
— Еще спрашиваешь! — Это была любовь с первого взгляда.
— На удачу. — Каталина крепко обняла дочь за плечи, чмокнула в висок и ретировалась из комнаты, бросив на застывшего у двери Винсента полный ледяного презрения взгляд.
Спасибо, что хоть дверью воспользовалась.
— Ты все слышал, да?
Винсент кивнул и расплылся в беззлобной очаровательной улыбке:
— Не переживай. Однажды она поймет, что мы с отцом совсем не похожи.
Какой же он был красивый, когда так искренне, открыто улыбался. Высокий, широкоплечий, с мягкими гармоничными чертами лица, ямочками на щеках и выразительными глазами цвета ночного неба. Астории завидовала чуть ли не каждая девушка в королевстве. Винсент был не только красавцем и удивительной силы штормовым магом, но и единственным сыном младшего брата короля Альберта, последние три десятилетия правившего Килденгардом. У Альберта детей не было, а потому, в случае кончины короля, Винсент стал бы вторым претендентом на престол после своего отца. Кроме того, он был добр, умен, обходителен и чрезвычайно обаятелен.
— Красивые… И с сюрпризом. Как всегда. — Винсент прислонился к стене у зеркала, любуясь Астой, пока та надевала подаренные мамой серьги.
— Да, я чувствую. — От презента и правда немного веяло магией, и, если всмотреться вглубь камня, четко прослеживался замысловатый узор охранного плетения. — Мама волнуется. Сам знаешь, сегодня все будут смотреть на нас двоих.
— Сегодня все будут смотреть на тебя. — Винсент внезапно оказался у нее за спиной, обнял за талию и нежно коснулся губами шеи. — На мою невесту. Самую красивую женщину во всех измерениях.
Руки Винсента с талии совершенно бесстыдно переместились выше, от чего щеки Асты вспыхнули так, что могли посоревноваться в цвете с рубинами в ушах и на корсете.
— Брось, Винсент! Ты меня смущаешь! — С трудом Аста все же выскользнула из капкана сильных рук. — Идем, и так уже опаздываем!
— Астория, подожди. Ты выглядишь сногсшибательно. — В глазах Винсента плясали черти. — Но кое-чего не хватает…
Не сводя с нее блестящих глаз, Винсент медленно опустился на одно колено. Снова. Наконец-то. Она уж было подумала, что не дождется. С предложением руки и сердца Винсент расстарался от души, не пожалев ни денег, ни магии. Волшебная поляна, усыпанная пестрыми цветами с головокружительным ароматом, звездное небо и чудное пение диковинных птиц. Аста была в восторге. А вот с кольцом вышла заминка, она и разглядеть его толком не успела, как сладкоголосая представительница семейства пернатых вырвала его из рук Винсента и растворилась в ночи. Ее мать тогда сказала, что даже боги против этой свадьбы.
— Прости, что так тянул… Хотелось найти что-то достойное твоей красоты.
Картина была завораживающая. На фоне ее белого пушистого ковра, облаченный в иссиня-черный парадный мундир c золотыми пуговицами, такими же золотыми эполетами удивительной красоты и белые брюки, заправленные в высокие черные сапоги, Винсент смотрелся как прекрасный принц из детской сказки.
— Леди Астория Берлейн… — торжественно начал Винсент.
Аста восторженно хихикнула:
— Да! Да! Я согласна!
На ладони Винсента появился маленький, но бурный воздушный вихрь, явив миру совершенно невероятное кольцо. Ее будущий муж считал Асту девушкой хрупкой, этакой зефирной «феей», и кольцо выбрал соответствующее. С изящным ободком из переплетенных цветков и листиков и большим розовым бриллиантом в центре. Не то чтобы кольцо Асте не понравилось. Не понравиться такая красота решительно не могла. Но почему-то сердце не екнуло.
Слава богам, Винсент ничего не заметил и, сияя от восторга, надел ей кольцо на палец:
— Нравится?
— Очень!
— Такое же утонченное, как и ты. Поверить не могу, что ты станешь моей женой… — Он нежно чмокнул ее в губы. — А теперь пойдем, не то и вправду опоздаем.
Насколько сильно они опаздывают, стало ясно еще по пути в бальный зал академии. Распорядитель Винланд, выпучив глаза, несся им навстречу, словно разъяренный бык:
— Ну что же вы делаете, ваша светлость! Без ножа меня режете! Из-за вас у нас некромантка выступает по второму кругу! C импровизацией! Вы можете такое себе представить? Что завтра напишут в газетах? Если она сейчас что-нибудь вытворит, весь гнев его величества обрушится на меня. А про ректора Стоуна даже подумать страшно! Вы видели когда-нибудь гнев некроманта? Астория, Винсент, умоляю!
Заставлять ректора Стоуна томиться в ожидании однозначно не стоило. Сильнейший некромант Килденгарда отличался на редкость буйным нравом в комплекте с поразительной мстительностью.
Аккуратно приоткрыв высокие резные двери, ведущие в огромный бальный зал, Винланд просунул голову внутрь.
Аста едва не рассмеялась в голос. Зрелище было отменное. Винсент оказался менее стойким и совсем уж не аристократично хрюкнул, с трудом сдерживая смех.
— Смешно им, видите ли… — обиженно прошипел распорядитель, успевший оценить масштабы катастрофы.
Усевшийся на специально доставленном в академию троне король Альберт застыл с открытым ртом, держа в руках маленькую тарталетку с икрой. Одетые в изысканные наряды студенты и их семьи, а также знать, съехавшаяся на главный бал года со всех уголков королевства, кажется, пытались слиться с окружающими их стенами и мебелью. Ректор Стоун, побагровев от ярости, судорожно сжимал в руке трость с эффектным набалдашником в виде черепа. Этой самой тростью он, без сомнений, с удовольствием бы огрел по голове нерадивых студентов в лице Асты и Винсента, что, увы, было бы просто непозволительно в светском обществе, а потому их точно ждала месть куда изощреннее.
Фиона Дейлин, сорвавшая первый за два десятка лет визит эльфийской делегации в академию глупой выходкой, не на шутку разгневала ректора и моментально стала «звездой». Почти три месяца несчастную по пятам сопровождал оживленный ректором мертвец, окрыленный большой и чистой любовью к Фионе. К выбору «поклонника» Стоун подошел более чем ответственно. Двухметровый, с огромными ручищами и рассеченной мечом грудью, влюбленный по уши детина не давал провинившейся второкурснице-некромантке покоя ни днем ни ночью. Галантно открывал ей двери, каждый день дарил содранные с местной клумбы цветы, на лекциях непременно садился рядом и, подложив белую и весьма потрепанную руку под массивный подбородок, томно вздыхал, не спуская безжизненных глаз с объекта своих нежных чувств. А ночью и вовсе сторожил сон возлюбленной, сидя в коридоре под дверью ее комнаты. Обладательница столь ценного «подарка» от ректора чуть ли не ежедневно пыталась упокоить навязчивого поклонника, но тот оказался на редкость живучим.
Жених Фионы не выдержал «конкуренции» и сбежал к первокурснице с факультета штормовой магии. Но Фиона стойко держалась, чем заслужила уважение и своеобразную любовь Стоуна. Любовные чары с «кавалера» он снял, но было поздно. Берти Деррен, при жизни работавший мясником в одной из лавок Килденгарда, окончательно и бесповоротно влюбился и упокаиваться отказывался. После пятой попытки некромант, оказавшийся бессильным перед лицом «истинной любви», признал поражение и, получив специальное разрешение Его Величества, вернул бедолагу к жизни. За этой драмой следила вся академия. Берти, вернув душу и тело в его первозданном, не тронутом дыханием смерти виде, оказался каноническим красавцем с копной золотистых кудрей и хищными зелеными глазами. Из объекта насмешек Фиона моментально перешла в стан объекта зависти. Берти, правда, оказался вовсе не мясником и даже не Берти, а весьма родовитым аристократом и по совместительству молодым менталистом Микаэлем Лоэнар, погибшим четыре года назад от руки собственного брата. Старший брат ненавидел младшего настолько, что даже приказал похоронить убитого на кладбище для простолюдинов. В темноте Стоун перепутал могилы и поднял отнюдь не того, кого планировал.
Заскучавший в царстве мертвых балагур и бабник Лоэнар с жадностью ухватился за возможность вернуться в мир живых, пусть и в качестве наводящего ужас своим видом мертвеца, и даже подыграл Стоуну, убедив того, что любовные чары подействовали. Правда, потом по-настоящему влюбился в некромантку, стойко выносившую все насмешки, и устроил в головах Фионы и Стоуна такой кавардак, что применить ритуал упокоения к нему никто из них так и не смог. Осознавший свою ошибку ректор теперь готовил акты возмездия куда тщательней. А окончательно воскресший Лоэнар времени даром не терял и, не дожидаясь правосудия, убил брата на дуэли, вернул контроль над семейными активами и попросил руки Фионы.
Именно новоиспеченная леди Лоэнар и несла ответственность за безобразие, царившее в бальном зале. Некроманткой она была отменной, а после инцидента с неудавшейся местью и вовсе стала любимицей ректора. Стоун настоял на том, чтобы впервые за историю Зимнего Королевского Бала, ежегодно проходящего в академии, свои таланты знатной публике представляли не только огненные, ледяные, штормовые и прочих мастей маги, привычные глазу, но и некроманты. Некромантов опасались, но ректора Стоуна и его дикого характера опасались еще больше. Аста видела выступление Фионы на тренировке. Простенько, но со вкусом. «Призыв души» и оживленные скелеты животных. Большего неискушенная некромантскими трюками публика бы не выдержала, из-за чего Фиона обиженно сокрушалась, стоило только затронуть тему бала. Выступления Винсента, Асты и остальных студентов, которым выпала честь продемонстрировать свои навыки и умения на балу, отличались невероятной сложностью и требовали почти полного опустошения резерва. Программа некромантки же особых сил не требовала, вероятно, поэтому именно Фиону и отправили по второму кругу, дабы отвлечь внимание публики от опаздывающих племянника короля и его невесты. Остальные выступающие к этому моменту были полностью опустошены. А Фиона, судя по представшей перед Астой картине, решила себе ни в чем не отказывать. По бальному залу вольготно разгуливал исполинских размеров скелет, задевая головой хрустальные люстры. Великаны, когда-то встречавшиеся по всему континенту, ныне остались только на Фьяльке, но и там, в суровом царстве густых хвойных лесов и вечной зимы, заметно измельчали. Даже правивший дикими землями Йоран Арнбьёрн, правнук легендарного великана Вальгарда, хоть и отличался внушительными габаритами, был лишь немногим выше двух метров ростом. Поднять из недр земли по-настоящему древнего великана, метра под четыре от макушки до пят, у молодых некромантов считалось особым шиком. За такие фокусы, к слову, на Фьяльке можно было закончить на костре. Светская публика Килденгарда подобной радикальностью не славилась, но даже толерантная знать от импровизации Фионы очевидно пребывала в глубоком шоке и окончательно растеряла всякий аппетит.
Распорядитель, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, юркнул в зал и многозначительным кивком «велел» некромантке заканчивать перформанс. Поймавшая кураж Фиона заметно погрустнела, но, взмахнув рукой, рассеяла скелет по ветру.
— Уважаемые дамы и господа! Ваше Величество… — торжественно прогремел Винланд и почтительно поклонился. — Думаю, уникальное представление прекрасной госпожи Лоэнар никого не оставило равнодушным. Благодарим вас, Фиона, вы были непревзойденны!
Публика облегченно вздохнула. Король Альберт оказался на удивление стойким и прожевал-таки порядком заветренную тарталетку. Но без особого аппетита.
— А сейчас… — Винланд выдержал драматичную паузу. — Рад представить вам главное выступление нашего вечера! Сильнейшие представители факультетов огненной и штормовой магии Королевской Магической Академии Килденгарда. Но помимо этого… Обворожительная пара, окрыленная любовью! Винсент Деналь и Астория Берлейн!
Шквал аплодисментов был оглушительным.
— Готова? — шепнул на ухо Винсент, когда они оказались в центре зала на импровизированном подиуме.
— Нет, — едва слышно пробубнила Аста, — но когда меня это останавливало.
У окна Аста приметила нацепившую маску «леди» мать и уж очень недовольного отца, нервно теребившего роскошные усы. Номер с драконами они с Винсентом оттачивали почти три месяца. Винланд не лгал, назвав это главным выступлением вечера. Сотканный из ветра и капель дождя, будто живой, огромный дракон Винсента взмыл под потолок. Публика ахнула и заметно оживилась. Порождение штормовой магии двигалось плавно, с особым изяществом кружа вокруг люстры. Винсент был настоящим профи. Со стороны могло показаться, что управление диковинным «питомцем» дается молодому магу с поразительной легкостью. Расплывшись в ослепительной улыбке, он управлял созданием лишь слегка дергая за невидимые нити, словно кукловод. Легкость была обманчивой. Венка, бьющаяся на шее в настоящих конвульсиях, намекала, что маг сконцентрирован до предела. К штормовому дракону присоединился огненный, вызвавший у зрителей истинный восторг своими белыми крыльями с красной окантовкой по краям. Трюк был сложнейший, требовалось раскалить пламя добела по периметру крыльев, но при этом сохранить более низкую температуру по краям. Незваный холодок едва ощутимо пробежался по спине. Созданный Астой дракон творил совсем не то, что было задумано. О своем штормовом «партнере» огненный позабыл и вместо того, чтобы красиво виться вокруг люстры в утонченном дуэте, хаотично метался под потолком.
– Винсент, что-то не так… — Аста еле шевелила губами, искренне надеясь, что услышит ее только жених и никак не вся светская публика.
— Вижу. Сворачивайся.
Легко сказать. Она бы и «свернулась» с превеликим удовольствием, только дракон ее слушаться не собирался. Все произошло так быстро, что она и опомниться не успела. Огненный сорвался вниз, целясь то ли в его величество, то ли в Гордона Деналя, стоявшего неподалеку. Стоун и Гордон среагировали молниеносно, развернув щиты, укрывшие застывшую в ужасе публику. И все бы ничего. Дракон разбился о щит Гордона и мгновенно испарился, словно его и не было вовсе, зацепив по пути лишь кружевную скатерть на столе с закусками и… Короля Альберта. Монарх судорожно вопил, пытаясь потушить горящую шевелюру.
Альберт Деналь трон получил по наследству как старший сын ныне покойного короля Фредерика, но ни красотой, ни особой магической одаренностью не отличался — все досталось Гордону. Общими у братьев были разве что темно-синие глаза и волосы. Густые, слегка волнистые, русые с пепельным оттенком. Гордон стригся коротко, открывая красивое лицо, а Альберт, наоборот, шевелюру берег и тщательно отращивал в надежде отвлечь внимание от крючковатого носа и чрезмерно упитанных щек. Полыхало сие великолепие длиной почти до пояса красиво, но недолго. Монарха быстро потушили. Аста застыла на месте не в силах пошевелиться, ноги словно приросли к полу.
— Идем! — рявкнул появившийся рядом Стоун и запихнул Асту в им же открытый портал.
Последним, что Аста успела увидеть, покидая зал, были преисполненные первобытного ужаса лица знатной публики и «три пера» на королевской макушке. «Стрижку» его величеству Аста организовала отменную.
Портал вел в кабинет ректора:
— Берлейн, молю, скажи, что ты специально решила поджарить Альберта…
Стоун, усадив ее на диван, ослабил шейный платок и хлебнул перцовой настойки прямо из бутылки, выкопанной из недр шкафчика у окна. Позор был знатный, не поспоришь. Студентка королевской академии потеряла контроль на балу и чуть не прикончила монаршую особу.
— Если бы, — только и смогла выдавить Аста.
— И давно это началось? Только не лги. Если Альберт велит отправить тебя в Форт Грез, академии конец.
Истории о Форте Грез, где влачат свое существование потерявшие контроль маги, не слышал разве что простой смертный, не наделенный даром.
— Это первый раз… Честно. Понятия не имею, как так вышло.
От глоточка настойки, которую так жадно поглощал славящийся большой и чистой любовью к горячительным напиткам ректор, Аста сейчас бы тоже не отказалась. Ее планы, мечты, прекрасная свадьба, членство в Высшем Совете Магов… Все это сгорело синим пламенем вместе с королевской прической.
— Аста, дочка! — Каталина Берлейн появилась прямо перед носом у Стоуна.
От неожиданности ректор чуть не выронил бутылку:
— Это что еще за фокусы?
— Защита на вашем кабинете, ректор Стоун, хромает на обе ноги. И хватит пить, Денали будут здесь с минуты на минуту.
— Опять эти ваши артефакторские штучки, леди Берлейн, — фыркнул Стоун, но бутылку в шкаф спрятал.
— Дорогая, ты как? — Мать заключила Асту в объятия.
— Не знаю… Что теперь будет?
— Молитесь, чтобы не Форт Грез, — фыркнул Стоун. — Хотя… Благодаря вам, Астория, всей академии не мешало бы помолиться, чтобы…
Мать выпустила ее из объятий и метнула в ректора такой взгляд, что и без того бледный некромант стал еще белее и моментально умолк.
Надо же. А эти двое знакомы гораздо ближе, чем думала Аста.
— Дорогая, тебе не стоит здесь оставаться. — Каталина с легкостью открыла портал, ведущий в их особняк. А ведь защита кабинета и впрямь хромает. — Не переживай, мы все уладим. Никакой Форт Грез тебе не грозит, обещаю. Ректор Стоун, как всегда, нагнетает. Как бы я к нему ни относилась, но твой брак с Винсентом сейчас нам только на руку. Им он нужнее… Денали ни за что не упустят шанс породниться с Фейссой-хан. Поедешь в Академию Сейгард. А там… Пара месяцев и вернешься домой.
Ее мать была права, ссылка в Форт Грез Асте не светит. Винсент любил ее, а вот Гордон и Его Величество согласились на их союз отнюдь не из бескорыстных побуждений. Слова «Фейсса-хан» всегда творили чудеса. Единственная женщина среди семи кессарийских ханов, правивших сообща, обладала поистине огромной властью на континенте и за его пределами. Только полный дурак отказался бы от такого союза.
— Ладно. — С драконом иссяк резерв, а с ним и все силы. Сопротивляться Аста не стала, шагнула в портал и прямо в одежде упала на кровать.
Сейгард. Известный как «город тысячи пещер». Название появилось не просто так. Полторы тысячи лет назад его построили демоны, в то время правившие балом на континенте. Город располагался глубоко под землей в обширной сети пещер, простирающихся под землей от Килденгарда до Эльсинора. Говорят, Каттаган из клана Кайдэ лично руководил строительством, и город поражал воображение своим великолепием. После гибели Каттагана, единственного, кому хоть ненадолго, но все же удалось объединить разрозненные, регулярно воюющие кланы, демоны вновь окунулись в водоворот междоусобиц и потеряли почти все свои земли на континенте. Сильнейшим магам тех времен удалось освободить от темного «ига» почти все когда-то завоеванные демонами королевства. Эльсинор и Килденгард были в их числе. С ними людям достался и город пещер.
Правда, если солнечный, богатый на ресурсы и плодородную почву Эльсинор был лакомым куском, то пещеры Сейгарда остались заброшенными. Клан Кайдэ хоть и ослаб, с потерей своих земель не смирился и всеми силами пытался вернуть утраченное. За последние пятьсот лет они трижды возвращались, и на континенте воцарялся хаос. О жестокости тех войн ходили легенды, но, лишившись поддержки большей части кланов, Кайдэ так и не отбили потерянные земли. Тени погибших демонов не могли вернуться во мрак и находили пристанище в Сейгарде, словно магнит притягивая к себе всяческую нечисть из своего мира. В Килденгарде за месяц не случалось и десятка разрывов материи, а сумевших проникнуть на людские земли чудовищ за считаные минуты устранял специальный отряд королевской гвардии. В пещерах, по слухам, разрывы были обыденностью и происходили чуть ли не ежедневно. Селились в Сейгарде разве что беглецы и разбойники.
Все изменилось, когда какой-то знатный эльф решил основать там академию для магов, потерявших контроль над силой. Сильнейшие мира сего начали ссылать в Академию Сейгард своих нерадивых отпрысков, по большей части чтобы глаза не мозолили и не позорили род. Калечили студенты академии исключительно друг друга, а не окружающих, что само по себе было уже неплохо, плюсом по пути уничтожали всяческую нечисть, прорывающуюся в пещеры из темного мира, причем весьма эффективно. Настолько, что пару лет назад король Альберт даже приказал убрать караул у единственного входа в Сейгард, ибо пугающие мирных жителей твари вроде бесов, гарпий и горгулий оттуда больше не появлялись. «Райское место», не иначе.
Путешествие предстояло увлекательное…
Дорога до академии пролетела незаметно. Сопровождавшая ее мать пребывала в на редкость приподнятом настроении и живо чирикала о последних новшествах в артефакторике. У входа в город пещер, если, конечно, «нору» посреди леса можно назвать входом, их встречал молодой ледяной маг, представившийся Кейлором.
Каталина, чмокнув Асту в щечку, сослалась на необходимость переговорить с ректором академии и растворилась в воздухе, чем неслабо шокировала ледышку.
— Как она это сделала?
— Инновации… В артефакторике.
Трудности начались сразу. Аста очень надеялась, что в нору лезть не придется, ну или, на худой конец, где-то там, внизу скрывается лестница. Но куда уж там.
— Прыгай.
Аста от неожиданности чуть было не подавилась воздухом:
— Что?
— Что? Вниз прыгай.
Ледышка замер в каком-то на удивление искреннем непонимании. Подумаешь, велика проблема. Прыгнуть в нору, ведущую непонятно куда, да еще и в платье, шляпке и изящных туфлях.
— Не стану я туда прыгать! У вас что, нет входа с лестницей?
— Нет.
— А как вы тогда обратно вылезаете?
Кейлор закатил глаза:
— Никто обратно у нас не «вылезает». Тех, кто полностью стабилен, лично возвращает домой ректор. Остальным покидать территорию Сейгарда строго запрещено. Астория, прыгай уже! Мне еще тебе экскурсию по академии проводить.
— Лететь далеко?
— Относительно, но внизу сено, ты не разобьешься. Приземление будет мягким.
— Сено? Ты сейчас серьезно?
Ледышка равнодушно пожал плечами:
— Абсолютно. Кстати, я принес тебе форму. За сапогами только зайти не успел. Заберем со склада по пути. Можешь переодеться сейчас, я отвернусь. Тут специальная ткань, устойчива к огню и сохнет быстро…
То, что Кейлор именовал формой, больше походило на черное бесформенное безобразие. Простая свободная кофта с высоким горлом и мешковатые брюки. Сам Кейлор был одет точно так же, только на предназначавшейся ей форме нашивка на груди была красная, а у ледышки — синяя.
— Потом переоденусь. Давай портал откроем? Я высоты боюсь.
Ответом ей был обреченный вздох.
— Что? Порталы тоже запрещены?
— Запрещены. Для всех, кроме преподавателей. Так что, если у тебя не завалялся инновационный артефакт, как у твоей матушки, прыгай!
Ладно. У нее есть цель. Что бы ни ждало ее в этих пещерах, она стойко вынесет все испытания и вернется домой.
Зажмурилась, прижала туфли и шляпу к груди и прыгнула в бездну. Хорошо, что она блондинка, ибо пару десятков седых волос Аста точно заимела. Мало того, что летела будто вечность, так еще и плюхнулась аккурат по центру необъятных размеров стога сена, расцарапав колкой соломой все, что только было возможно.
— Варварство какое-то, честное слово… — недовольно буркнула Аста, но все же ухватилась за любезно протянутую руку ледышки, спрыгнувшего со стога с грацией кошки.
— У тебя солома в волосах.
Если бы только в волосах. Аста отряхнулась, надела туфли и шляпку и наконец осмотрелась по сторонам:
— Ничего себе…
Вид открывался диковинный, даже по меркам магического мира. Бесчисленные жеоды и кристаллы, усыпавшие каменный пол и своды пещеры, поражали воображение разнообразием оттенков и в прямом смысле слова светились. Кое-где виднелись совсем уж необычные деревья, подозрительно похожие на грибы высотой с человеческий рост и больше. В воздухе клубился пар, виной тому служил не один десяток термальных бассейнов: от совсем малюсеньких до весьма внушительных. Между простеньких деревянных построек на манер обычной деревенской избы сновала всякая лесная живность… Аста приметила парочку зайцев и что-то отдаленно напоминающее косулю. Животные, надо сказать, тоже были престранные, со светящимися полосками и точечками на густой шубке.
— Эта часть города сейчас заброшена, но зато относительно безопасна… — Кейлор равнодушно шел вперед, ловко маневрируя меж клубами пара, и будто бы не замечал окружающей их красоты. — Однако все, что светится, советую руками не трогать. Обожжешься так, что неделю в целительской проваляешься.
— Зайцев тоже?
— Зайцев в первую очередь. — Ледышка передернул плечами. — Мало того, что ядовитые, еще и цапнуть могут.
Опыт общения с зайцами у Кейлора точно имелся. Ледышка так брезгливо косился в сторону бедного животного, притаившегося под деревом, что Аста с трудом сдержала смешок.
— А кристаллы?
— Кристаллы как кристаллы. Ничего особенного.
Скажет тоже. «Ничего особенного». Аста изумленно рассматривала своды пещеры, когда что-то твердое врезалось ей в спину, чуть не сбив с ног.
— Осторожнее, вы… — Закончить мысль она не смогла, ибо это и правда было «что-то».
Лохматый. Небритый. Весь в саже. Вещи драные. Взгляд безумный. Аромат, соответствующий виду.
Белое платье Асты, в которое сие недоразумение впечаталось от души, было безнадежно испорчено.
— Будьте так добры, смотрите под ноги. И, если вы считаете себя джентльменом…
Дикарь и слушать ее не стал, лишь презрительно фыркнул, направившись, вероятно, по своим делам, пока не споткнулся о форму, которую Аста обронила при столкновении. Присел на корточки и подцепил длинными пальцами валяющуюся на каменном полу кофту. Красная нашивка подействовала, как красная тряпка на быка. Хам вскочил и уставился на нее сумасшедшим взглядом. Аста по инерции сделала несколько шагов назад.
— Стоять! — прорычал он и совершенно беспардонно схватил ее за плечи, в два шага преодолев расстояние между ними. — Это что еще за фифа?
— Сами вы фифа! Отпустите немедленно, мне больно!
Лапы все же убрал. И на том спасибо.
— Рей, не горячись… Новая студентка. Леди Астория Берлейн. По твою душу, кстати, — соизволил пояснить Кейлор. — Приказ ректора.
«Рей» недовольно поморщился и смерил ее взглядом с головы до ног.
— Мой вам совет, дамочка. Возвращайтесь обратно… Откуда вы там явились. Здесь вам не место. И шляпу эту несуразную снимите… Вы похожи на бледную поганку.
Пощечину она влепила от души.
— Хам! Без вашей помощи разберусь, где мне место, а где нет!
— Посмотрим, — прошипел «Рей» и унесся прочь.
— И прежде, чем давать модные советы, хотя бы отмойтесь! Понятно? — зря она, конечно, крикнула ему вслед. Леди не должна опускаться до грубости.
Кейлор, словно ничего и не произошло, направился в сторону весьма узкого тоннеля, который Аста поначалу и не приметила. Вот, значит, откуда взялся этот хам.
— Не стоило так с ним. Характер у Рейдена скверный, намучаешься.
— Он первый начал. Здесь у всех такие манеры?
Ледышка усмехнулся:
— Почти. Но с герцогом и правда советую быть поосторожней, иначе загоняет на занятиях.
— Герцогом?
— Рей… Рейден Омни. Его отец был известным дипломатом. Неужели не слышала?
Как же. Слышала. О талантах ныне покойного Нормана Омни ходили легенды. Искусный политик отличался мягким нравом, но при этом пользовался таким уважением, что даже строптивые и заносчивые эльфы принимали его с почетом. А сын, какая ирония, хам обыкновенный.
Ледышка тем временем добавил:
— Он, кстати, ваш декан.
Просто замечательно. Только этого ей не хватало. Сразу вспомнился декан Торке, возглавлявший факультет огненных в Килденгарде. Милейший старичок лет под пятьсот, с безупречными манерами и безграничным терпением. Герцог-то не слишком ли молод для декана? Больше тянет на непутевого студента-второгодника.
— А сколько ему лет?
Деловито чапавший вперед Кейлор притормозил и бросил на нее заинтересованный взгляд:
— Понравился? Духи, и эта туда же… Дело твое, конечно, но девиц, что не побывали у него в постели, в этой академии можно по пальцам пересчитать.
Интересно. Чудо в саже — местный ловелас? Неужто выбор в академии настолько скверный? Присмотрелась к Кейлору. Вполне себе симпатичный, все по классике ледышек: волосы платиновые, глаза серо-голубые, рост высокий, стан изящный, грация отменная. Не хамит, за плечи не хватает. Странные, видимо, вкусы у местных студенток.
— Боги… — Аста застыла на выходе из тоннеля, совсем не аристократично открыв рот. — Это… Невероятно.
— Впечатляет, не правда ли? — Ледышка снизил темп, дав Асте шанс осмотреться.
«Город пещер» и впрямь был городом. Деревянные избушки, утопающие в сиянии кристаллов и ядовитой живности, были так… Прелюдия. Пригород. Представшая взору пещера не имела границ, а своды были высоки настолько, что и вовсе казалось, где-то там, над головой, было небо, а не камень. Только сейчас Аста поняла, что все это время в тоннеле они шли вниз, спускаясь все глубже и глубже, в самое сердце города. Демоны, строившие Сейгард, постарались на славу. Каждый домик, лестница, беседка, арка, даже аккуратно уложенные камушки под ногами… Все выполнено в едином стиле.
Некоторые здания стояли отдельно, но были невысокими, два-три этажа. Другие располагались в каменных «стенах» пещеры так, что виднелись только фасады и огромные золотые двери с диковинной резьбой. Аста задрала голову и увидела несколько дверей под самым сводом. Здания соединялись бессчетным количеством лестниц из белого камня. Того самого, из которого был построен весь город. Растительности и живности Аста не заметила. Вероятно, потому, что расти здесь было негде. Город фактически располагался на воде. По стенам струились настоящие водопады, и оставалось только догадываться, как обитатели домиков «в скале» умудрялись выбраться наружу не намокнув. Под ногами тоже журчала вода, вернее, дикие горные ручьи. Передвигаться было возможно только по запутанной сети каменных мостиков и дорожек.
Кейлор оказался на редкость хорошим экскурсоводом и показал ей разнообразные лавки, где продавалась всякая всячина, обширную библиотеку, многочисленные целительские и учебные корпуса. Из обязательной программы оставалось осмотреть только столовую и, наконец, комнату Асты.
В столовую они зашли в разгар обеда. В просторном зале яблоку было негде упасть, и Асте сразу же стало не по себе. Большая часть студентов кардинально отличались от нее и от ледышки. Высокие, с золотистой кожей, густыми темными волосами и черными, словно сама бездна, глазами. Эсгары. Коренной народ Эльсинора. Не сложно было догадаться, что как минимум каждый второй эсгар в академии потерял контроль пять лет назад, совсем еще ребенком защищая родину в войне с Килденгардом. До этой секунды союз с Винсентом был ее гордостью. Каждая статья в газете с их совместным портретом грела душу. Только вот теперь она подумала, что лучше не было бы этих статей, портретов и этой гордости. Ее точно узнали. Для эсгаров она была девицей, которая собралась замуж за сына того, кто принес страдание на их землю, устроив в Эльсиноре настоящую бойню. Жизнь в академии явно будет несладкой…
Рейден Омни
Все утро герцог Омни вместе со своими подопечными разгребал то, что осталось от второго учебного корпуса, где базировался его факультет. Добротное трехэтажное здание снесло взрывной волной. От его дома вообще лишь груда камней осталась. Еще и женский корпус ледышек зацепило. Он устал, вспотел и весь вымазался в саже. Хотелось наконец помыться, но, увы, новое жилище светило лишь к вечеру, поэтому направился в сторону термальных источников. По дороге налетел на какую-то пигалицу в дурацкой шляпе. Вся такая бледная, тощая, нескладная. За версту несет, что аристократка. Измазал ей платье сажей, и девица в стороне не осталась, пропищала что-то возмущенное, но он уже не слушал. Видел только форму, что она обронила… С нашивками его факультета. Эта фифа — огненная? И в его группу? Лиораэль смерти его хочет? Рыкнул и схватил девчонку за плечи, всмотрелся в глаза — стальные, какие-то безжизненные, но пальцы, вцепившиеся в девичьи плечи, аж закололо от силы, плескающейся внутри тощего тельца. И правда огненная. Сильная.
Словно вихрь, кипя от ярости, влетел в кабинет ректора. Лиораэль был не один. На кресле с бокалом вина в тощей лапке расположилась дамочка…Такая же бледная, словно моль, только взгляд уверенный, с хитринкой. Мать или сестра? Скорее мать. Ну и ладно. Когда-то у него были манеры, но сейчас не до них. Не стесняясь, гаркнул на весь кабинет:
— Издеваешься? Мне, по-твоему, заняться нечем? А вы, мамаша, забирайте свое чадо и убирайтесь отсюда, да поскорее. Ваша моль в шляпе абсолютно стабильна, а попытки скрыть это оставьте для модных столичных академий. У меня почти сотня студентов, для которых Форт Грез очень даже реальная перспектива на будущее. Возиться с вашей фифой я точно не стану.
Лиораэль закатил глаза и недовольно покачал головой. Эльф, кажется, был единственным в академии, кто все еще пытался придерживаться светского этикета. К удивлению Рея, дамочка и бровью не повела, лишь край тонких губ изогнулся в усмешке:
— Лиораэль, друг мой, будь любезен, оставь нас с юным герцогом наедине.
Эльф вежливо кивнул и растворился в тумане.
Мамашу он недооценил. И сперва даже не осознал насколько. Стоило эльфу исчезнуть, дама перешла в наступление:
— А я ведь помню вас, ваша светлость… Вы поступили на службу к Шантилару совсем мальчишкой. Сколько вам было? Шестнадцать, семнадцать?
Почти девятнадцать, он всегда выглядел моложе своих лет. Его и сейчас частенько принимали за студента. Но ответом даму он не удостоил, что ее, впрочем, совсем не смутило.
— Знаете, при дворе никто не заметил подвоха, не зря же я лучший артефактор в Килденгарде… А вам, чтобы понять, что сила Астории стабильна, и пары секунд хватило, полагаю? Удивляться тут, правда, нечему, вы ведь уже видели подобное.
На этот раз ответить он собирался, но не успел.
— Лиораэль пришел ко мне пару месяцев назад… За дестабилизирующим артефактом, и не простым, а таким, чтобы даже очень искушенный маг ничего не заподозрил. Странная просьба для ректора академии, где магам помогают вернуть контроль, а не утратить его, не находите?
Вот, значит, где эльф достал это «чудо», а дамочка-то и вправду невероятный артефактор.
— Думаю, прежде чем отдать его в руки того, кого Лиор пытается спрятать в этих пещерах, вдвоем вы долго его рассматривали, пытаясь найти изъян в плетении, и, полагаю, нашли, иначе не стояли бы сейчас передо мной.
— Собираетесь шантажировать меня Лиором?
Дамочка расплылась в улыбке:
— Скажете тоже… Лиораэль — мой дорогой друг, если ему пришлось пойти на такую авантюру, значит, есть на то достойная причина. Видите ли, ваша светлость, я ведь узнала не только вас…
Сердце сжало ледяными тисками.
— Моя дочь собирается замуж за сына Гордона Деналя, а я не могу этого допустить. На этом дурацком зимнем балу Астория чуть не спалила нашего монарха, поверьте, мне пришлось очень постараться, чтобы организовать это досадное недоразумение. Хотя, если бы Лиораэль не заказал мне тот артефакт, до такой прекрасной идеи даже я бы не додумалась.
— Ваша дочь взрослая девица, не находите? Узнает, что вы ее подставили и сослали в пещеры, — спасибо точно не скажет.
— Вы ей не скажете, — усмехнулась мамаша. Надо же, непробиваемая личность.
— Уверены?
— Абсолютно. Вас даже шантажировать не нужно, Рейден. Вы остались верны Шантилару и после его смерти, иначе вас бы здесь не было…Такое дорого стоит. Мы с вами на одной стороне, и оба знаем, что жестокости Гордона Деналя нет границ. Думаете, его сын чем-то отличается?
— Всякое бывает. Говорят, мы с отцом совсем не похожи.
Дамочка вновь удивила:
— Глупости. Я неплохо знала Нормана. Вы ведь полукровка. Да, кровь у вас горячая, эсгарская, как у вашей матери… Но ради принца вы пожертвовали своим будущим. Ваш отец поступил бы так же… А Винсент Деналь на той войне поступил бы так, как поступил его отец. Я не могу рисковать жизнью Астории лишь потому, что лицемерный мальчишка запудрил ей мозги. Мы с Гордоном вместе учились в академии… Он тоже когда-то был совершенно очарователен. Знаете, как говорят… Мягко стелет, жестко спать. Вы мне поможете? Два…Три месяца, и я, обещаю, разберусь с этим чудным союзом и заберу Асторию.
Разложила все по полочкам. Умна чертовка. И как тут сказать нет. На континенте Рей был одним из первых в очереди за головой Гордона Деналя.
— Хорошо. Но носиться с ней, как с хрустальной вазой, я не стану. Пахать будет со всеми.
— Ваше право. Рада, что мы нашли общий язык, — пропела моль-старшая и растворилась в воздухе.
Ладно, он потерпит. Но по пути сделает все, чтобы из этого зефирного создания слепить что-то полезное.
Осмотрев вместе с Кейлором столовую, Аста окончательно убедилась, что в академии ей не рады. Эсгары то и дело бросали на нее до того неприветливые взгляды, что захотелось поскорее убраться в свою комнату. Туда она, собственно, и собралась, свернув экскурсию ледышки, сославшись на усталость. Но уже в дверях спиной почувствовала на себе взгляд. Тяжелый, прожигающий. И зачем-то все же обернулась, хотя надо было бежать подальше из этой столовой… Желательно до самого Килденгарда. Ее словно молнией пронзило, а тело парализовало от шока, она так и застыла, вцепившись в край двери. Он сверлил ее взглядом, сидя на столе, закинув ноги на лавку, в объятиях какой-то красивой черноволосой девицы. Внизу же, на лавках, расселась «свита». Такая же была у них с Винсентом в Килденгарде. Повзрослел, возмужал, погрубел, побрил голову, как все мужчины-эсгары, не принадлежащие к знатному роду. Эсгары благородных кровей носили длинные волосы, черные как смоль, с одной-единственной косой у лица, куда вплетали огромные жемчужины, по одной за год мирной жизни, которую король подарил своему народу. С началом очередной войны голову брили все… И знать, и даже король. Когда они виделись в последний раз, у принца Иллая были волосы до плеч и коса с пятнадцатью жемчужинами. Глаза словно черные ониксы, высокие скулы, нос с едва заметной горбинкой, волевой подбородок. Их матери дружили, а потому дружили и они. Бесновались, веселились. Как дети, а не как наследники великих семей. Он точно узнал ее.
— Тот, что на столе, это Мэйс. Местная знаменитость. — Голос Кейлора вырвал Асту из оцепенения. — Советую обходить его стороной, он хоть и на твоем факультете, но совсем без башни. Вчера чуть академию не разнес.
Когда пришла весть о гибели Иллая, Аста не одну сотню ночей рыдала в подушку. Но вот он сидел прямо перед ней и теперь звался Мэйс. На дружеское воссоединение «Мэйс», впрочем, настроен не был. Красивое смуглое лицо перекосило от злости. Аста растерялась. Не то чтобы она ожидала, что принц бросится ей на шею. Но сама бы непременно сделала именно это… Если бы он не смотрел на нее так, будто готов убить. Кто-кто, а Иллай явно не оценил ее помолвку с Винсентом. Ничего лучше, чем отвернуться и следом за ледышкой направиться в свою новую комнату, Аста так и не придумала.
Мать говорила, что ей выделят отдельные покои, но увы. На одной из кроватей, коих в весьма просторной комнате было две, с книгой в руках вольготно развалилась полуголая девица. То, что на девице из одежды, если это вообще можно назвать одеждой, были лишь штаны из полупрозрачного шелка да совершенно неприличное кружевное бюстье, к великому удивлению Асты, ни Кейлора, ни саму девицу никаким образом не смущало. А ведь было на что посмотреть. Высокая, худенькая, но формы имелись, синеглазая, c платиновыми волосами, подстриженными по последней столичной моде — до середины шеи. Сама Аста на такую броскую стрижку так и не решилась, хотя очень хотелось. Стену, примыкающую к кровати девицы, покрывала тонкая корка льда, да и в комнате было отнюдь не жарко.
— Мэйс разнес корпус, где жила Бьянка, так что придется потесниться. — Кейлор, кажется, и правда не замечал, что девица, мягко говоря, не совсем одета. — Бьянка, знакомься. Это Астория. Дальше сами, да?
И то верно, он и так потратил на нее пару часов.
— Спасибо за экскурсию. И прости, что пришлось так долго со мной возиться.
— Пустяки. Обращайся. Увидимся за ужином.
Вот они и остались с девицей наедине. Едва за Кейлором захлопнулась дверь, интерес к книге соседка явно потеряла и принялась без тени смущения рассматривать Асту, словно диковинного зверька. Аста ответила тем же. Хорошенькая. Маленький курносый нос, губки бантиком, пушистые ресницы и брови…Темные. Еще один «писк» моды. В Килденгарде лишь пара самых дорогих салонов для дам предлагали окрашивание бровей.
— Менталистка, что ли? — Эти самые брови задумчиво сошлись к переносице.
— Нет. Огненная.
Соседка удивленно фыркнула:
— Не похожа. Вот прям совсем.
Аста пропустила сей «комплимент» мимо ушей.
— Ты не могла бы убрать лед, пожалуйста? Холодно, как на Фьяльке.
— Думаешь, я это контролирую?
— Прости, забыла.
Она, конечно, могла сама себя согреть, например, пустить легкий огонек по стене, но побоялась поджарить ледышку. Инцидент на балу до сих пор не давал ей покоя. И как только она умудрилась потерять власть над
