Оглавление

Глава 1. Предтеча

«Расширение горизонтов влияния нашей цивилизации — есть наиважнейшая жизненная необходимость! Нести прогресс, развитие, мир другим планетам и системам — есть первостепенная задача каждого гражданина Териса! Мы не должны останавливаться ни перед чем, поскольку лишь одним своим существованием мы уже доказали Вселенной, насколько верен наш общественный уклад и морально-этический кодекс, что встроены в жизнь наших граждан и что несут наши воины на острие своих мечей!»

Из выступления Мартиана перед высшими лордами Териса.

Нити дрожат… Их дрожь отдаётся острой болью во всём теле. Боль пронизывает изнутри каждую клеточку и рвёт на части душу. Что-то огромное, холодное и не вполне живое встало на эти связующие линии мироздания, и теперь ползёт по ним, сотрясая все основы Вселенной. Пальцы чувствуют их нервную дрожь. Сердце сбивается с ритма. Это больше целой планеты и это неумолимо. Нет силы, что может это остановить… Мы не можем…

О, свет вечного Синтхума! Ты озаряешь голубым светом небеса на восходе и раскрашиваешь их ультрамариновыми красками на закате. Ты несёшь жизнь нашей планете. Ты даришь радость и тепло своим детям. Мы чувствуем твою любовь и твою заботу. И неужели сегодня это будет в последний раз? Нити, пронизывающие тебя насквозь и сплетающиеся в твоём сердце в живой узел, дрожат. Нити, что тянутся от одного горизонта творения до другого. Нити, что соединяют всё вокруг в одну единую и невообразимую ткань бытия, дрожат и предвещают события, которые были предсказаны нашими далёкими предками.

Видящий сложил руки на груди и поклонился первым лучам Синтхума — неотъемлемый ритуал встречи восхода материнского светила их мира, ставший его частью и соблюдаемый им изо дня в день и из года в год. Радость и… горькое знание, что пряталось в самой потаённой глубине его сердца — сегодня он вознёс хвалу в честь нового дня в последний раз. Последний раз, когда он видел с балкона своего жилища, что было выращено прямо из скальной породы горного кряжа, прекрасную долину широкой и полноводной реки Ронгкхи, берущей своё начало на белоснежных вершинах и несущей воды к далёкому океану, эти домики, что приютились рядом с её берегами, с их белыми стенами, слюдяными окнами и крышами из тонких пластин горного минерала, бесконечный лес, растущий на дальнем берегу, и башню с круглым изумрудным куполом, взметнувшуюся в небеса посреди высоченных вековых прилл. Башню, где живёт та, с которой он провёл множество вечеров около горящего очага под пробивающимся сквозь прозрачную крышу её дома светом далёких и таких близких звёзд. Та, с которой он сливался сознанием в единое существо и уносился в бесконечные уголки вечно расширяющегося мироздания. Полия. Он протянулся своим сознанием в сторону башни с изумрудным куполом и нежно коснулся мыслесферы той, что была так дорога ему. Она не спала. Она ощущала дрожь нитей и тоже искала ответ. Он открыл переход и вышел на балконе её башни. Полия ждала его. Простое светлое длинное платье, подпоясанное ремешком нежно-коричневого цвета из двух переплетённых между собой и никогда не увядающих стеблей древесной лианы, мягкие тканевые мокасины, и лишь одно украшение — нанизанные на тончайшую нить голубые, зелёные и кристально прозрачные, отшлифованные до зеркального блеска, круглые камни, что рождались в тёмных недрах древних гор и выносились наружу бурными водами горных ручьёв.

— Ты явился, — взгляд её коричневых с васильковыми лучиками глаз был полон грусти. — Похоже, сегодня будет последним днём для многих из нас.

Она вздохнула и подставила своё лицо под лучи восходящего Синтхума. Видящий мягко подошёл к ней и обнял за плечи, нежно прижавшись к её спине, словно желал защитить от надвигающейся беды. Обоняние уловило лёгкий запах свежих трав, идущий от волос Полии, и он тихо сказал ей на ухо:

— Мы можем спасти часть нашего наследия. То, что приближается ещё не перерезало все нити.

— Этот рукав уже обречён, — она, не отрываясь, смотрела на голубой диск Синтхума, как будто хотела запомнить его перед долгим расставанием. — Но я также вижу, что эта сила, на нескольких только нарождающихся нитях, тоже будет поглощена и станет основой для чего-то другого… Другого, что подавит своим могуществом любую свободную волю.

— Этого не должно произойти, — видящий повернул Полию к себе и посмотрел ей в глаза. — Закон мироздания отвергает тех, кто попирает его основы, — он погружался в глубину коричневых с васильковыми лучиками глаз и видел в них всю живую вселённую с галактиками и звёздами, что рождались и умирали, разделялись и сливались воедино, — и всегда найдётся что-то, что вернёт его к гармонии.

— Жаль, — Полия отвела глаза, — что в этой новой гармонии не будет нас.

— Нет! Мы сохраним себя! Наши торговые корабли полностью загруженны и готовы к перелёту. Они скроются в глубинах космоса и, — сердце видящего сжалось, словно от укола острой иглой, — они выживут! Возможно, со временем мы станем для них лишь мифом, легендой, но останемся жить вечно… И я хочу, чтобы ты полетела с ними!

— Я не оставлю мою планету, мой народ, — Полия прижалась головой к груди видящего. — Тебя…

— Нити дрожат. Поспеши, — он нежно коснулся губами её волос, пахнущих свежими травами.

В дневных небесах вспыхнула едва видимая глазу первая звёздочка.

В безмолвном пространстве между орбитами четвёртой и пятой планеты звёздной системы Синтхум, словно мелкая волна на водной глади, поднятая нежданным, резким порывом ветра, возникла и пробежала интерференционная рябь, утихла и тут же рассыпалась мириадами ярких сполохов. Новейшие большие крейсера класса «Зентир» и недавно вошедшие в строй эсминцы класса «Сокрушитель» один за другим выходили из гравипрыжка, выстраиваясь на тёмном полотне космоса в виде треугольного наконечника копья. Последним кораблём, занявшим своё место точно на его острие, был флагман эскадры, гордость и краса армии Териса — крейсер «Закон Мартиана», под командованием высшего лорда Викра Олинка. Управляющие интеллекты кванткомов кораблей по помехоустойчивым, закрытым каналам армейской связи развернули общую сеть обмена данных между всеми боевыми единицами эскадры, превратившись в единое стальное существо, получающее приказы из одного центра принятия решений и подчиняющееся одной железной воле — несокрушимой и сметающей всё на своём пути. Сверкающие в лучах далёкого Синтхума острыми гранями своих корпусов, несущие смерть всему живому, что посмеет встать у них на пути, боевые машины не спеша направились к зелёной с синими, едва заметными артериями рек и родимыми пятнами великих озёр, закутанной в голубое сияние атмосферы третьей планете системы — Галее. Словно предчувствуя предстоящие события, её сёстры — четвёртая планета, Меклайя и пятая, Осфейя — разбежались по разные стороны космического дома, а две самые малые — первая и вторая, Протея и Дайя — предусмотрительно скрылись за материнским светилом. Остальная родня — газовые и ледяные гиганты — молчаливо собрались позади и тревожно наблюдали за вторгнувшимся в их привычную жизнь роем чужеродных искусственных объектов, испускающим холодный, неживой свет из дюз ионных двигателей и направлявшимся к их замешкавшейся сестре. Недра Галеи не были щедры на ископаемые ресурсы, столь необходимые для технического прогресса, она не располагалась на стратегически важном пересечении линий гравитационного напряжения, а её жители не содержали могущественной армии и не угрожали никому военным вторжением. Но в далёкой звёздной системе Свелара, на планете Терис, модуль прогноза управляющего центрального кванткома в здании правительства, собрав воедино все данные с дронов-разведчиков, круживших у каждой из обитаемых планет в этом рукаве галактики, вычислил, что цивилизация Галеи вскоре достигнет такого уровня развития, когда только одним своим существованием будет попирать все основополагающие принципы Кодекса Мартиана. И Совет Пяти издал резолюцию о начале масштабной операции по принуждению к безусловному исполнению положений морально-этического уклада для планет, не входящих в Содружество, провозглашённых самим отцом-основателем цивилизации Териса.

— Лорд на мостике! — возвестил о появлении Викра Олинка на командном пункте дежурный офицер «Закона Мартиана».

— Установить связь со всеми капитанами! — распорядился лорд Олинк — высокий статный мужчина со сверкающими голубым льдом глазами, овальным лицом и выдающимся вперёд волевым подбородком, зачёсанными назад тёмно-русыми волосами, прямым, с небольшой горбинкой носом, одетый в белоснежную керамометаллическую броню со встроенным генератором защитного поля.

— «Остриё копья» на связи! «Устрашающий» на связи! «Воля Териса» на связи! — один за другим на экране центрального терминала появлялись изображения с мостиков кораблей эскадры.

— Подтвердить расшифровку данных тактического планировщика! — приказал Викр Олинк.

Под каждым из изображений капитанов кораблей появился значок в виде головы хищной птицы, означавший, что управляющий квантком данной боевой единицы космической эскадры обработал пакет данных, загруженный в его модуль памяти ещё на Терисе и активированный по переданному от центрального интеллекта «Закона Мартиана» личному ключу высшего лорда.

— Приступить к исполнению боевого задания! — в глазах высшего лорда холод сменился стальным блеском, он дождался подтверждения от каждого из командиров и переключил экран центрального терминала на карту системы звезды Синтхум.

Арс Реткол взял свой плазмер и направился к десантной капсуле. В ушах зазвучал голос командира подразделения:

— Занять места в посадочном модуле! Действовать согласно плану операции! Минимизировать жертвы среди гражданского населения! Помните, что вы воины Мартиана и несёте мир, прогресс и развитие!

Арс усмехнулся, занимая своё место с самого края. Удерживающие поручни плавно опустились, и его вжало в компенсационное десантное кресло.

— Первый раз — он самый незабываемый, — раздался по ближней связи насмешливый голос соседа слева.

— Для меня экзамен в академии был таким, — усмехнулся ему в ответ Арс.

— Куда забросили твоё подразделение? — всё тем же голосом поинтересовался сосед.

— На туманные поля мерн'евров, — скривился Арс, вспомнив, сколько усилий приложило его подразделение, чтобы отбиться от налетевшей на них стаи гигантских насекомовидных существ с телом и ногами креветки, клешнями богомола и жуткой пастью со множеством хищных жвал, и решил перевести разговор в другое русло. — Давай лучше сосредоточимся на задании!

— Как знаешь, — хмыкнул сосед. — Меня, кстати, Прит Дарв зовут! Держись рядом со мной — и точно выживешь!

— Хвастать нехорошо, — улыбнулся Арс.

— Не будь занудой, — не обиделся на него Прит. — Из нас двоих лишь один ветеран нескольких войн. И это не ты.

Он повернул голову в сторону Арса, насколько ему это позволяли удерживающие поручни, и, убрав затемнение с визора шлема, подмигнул тому левым глазом. Арс пожал плечами — действие оставшееся незамеченным под покрывающими их пластинами керамометалла солдатской брони, и вывел задание на проекционный экран шлема. Им предстояло ещё провести в ожидании высадки долгие мгновения, и он не хотел терять их в пустой болтовне с говорливым соседом.

Верховный правитель гелан находился на террасе лазурного замка и смотрел на рассветные небеса, раскрашенные всеми оттенками розовой краски. Тёплый ветерок доносил чуть солоноватые запахи далёкого океана и пряные ароматы цветущих луговых и лесных растений. Взгляд крылатого существа был направлен за горизонт, но вместо теплоты надежды в нём плескалось мрачное предчувствие, которое не могла рассеять вся красота этого мира. Не так давно он ощутил поток внимания, что устремлялся из системы жёлтого карлика Свелара в систему голубого гиганта Синтхума. Вначале он был наполнен лишь любопытством. Но затем в нём проявились новые составляющие, и их окрас резко изменился. Любопытство сменилось неприятием, добавилась горечь разочарования, и свои липкие пальцы протянул страх. А затем они все объединились, превратившись в жгучую агрессию, что стала копиться и расти день ото дня, приобретая жуткие формы и ища способы добраться до источника раздражения. И когда способ был найден — он его ощутил всем своим естеством — нити гравинапряжения задрожали и запели горестную траурную песню. Сформированный цивилизацией из системы Свелара, рой металлических существ двинулся в сторону звезды Синтхум, горя лишь одним желанием — уничтожить, растоптать и подчинить.

— Брат Мефаэлет, наши наблюдения показывают, что вторжение началось, — на террасе появился гелан в серой тунике.

— Благодарю тебя, брат, — верховный правитель оторвался от созерцания розовых небес. — Сколько времени понадобится нашим воинам, чтобы достичь системы Синтхум?

— Мы готовы открыть переход на планету Галея в самое ближайшее время, — склонил голову в лёгком поклоне гелан в серой тунике.

— Хорошо, — взгляд Мефаэлета вспыхнул, а голос затвердел. — Мы окажем помощь видящим народа Галеи, если в этом будет необходимость.

Гелан в серой тунике приложил правую ладонь к левой стороне груди и, совершив лёгкий поклон, исчез в дрожащем мареве. Верховный правитель проводил его взглядом и вернулся к созерцанию небес:

«Что же явилось причиной? — думал он. — На планете нет ресурсов, которых бы не было на Терисе… Они не угрожают с военной точки зрения… И не претендуют на захваченные системы… Тогда что?..»

Верховный правитель почувствовал болезненный разрыв пространства в далёкой звёздной системе Синтхум, разнёсшийся по всей галактике протяжным звоном гравитационных струн. Он незамедлительно шагнул в открытый им субпространственный переход, чтобы, спустя мгновение, выйти в большом зале лазурной крепости и созвать воинов гелан.

Видящие собрались в кают-компании торгового корабля и приготовились ко взлёту. Полия смотрела на лица своих соплеменников и не видела в них страха — лишь сосредоточенность и понимание важности той миссии, что возложил на них Верховный совет мудрых. Им предстояло совершить перелёт в систему двойной звезды Сирис, где, как им тогда казалось, на прекрасной планете, некогда населённой высокоразвитой цивилизацией, они смогут переждать разрушительную огненную бурю, разразившуюся в их родном доме.

«Мы обязательно вернёмся, — Полия смотрела на светлые стены кают-компании, на мягкое освещение, льющееся из органических панелей потолка, на растения, что держала здесь и бережно ухаживала команда корабля, и снова переводила взгляд на лица соплеменников, — Мы сохраним себя и будем вновь владеть нашей планетой».

Торговые корабли — вытянутые серые тела из металла и органического пластика, усиленные удерживающими и защитными торсионными полями компактных бортовых генераторов, более всего походили на обитателей водных глубин далёких планет, чья суша была скрыта вечным океаном. Один за другим они взмывали в небеса и устремлялись к точке сбора на ночной стороне Галеи, чтобы оттуда совершить прыжок по линиям гравинапряжения в систему двойной звезды.

«Мы покинем нашу родину последними, — взгляд Полии наполнился грустью, — а лучшие из нас останутся и защитят наш дом… Защитят наше право на жизнь, наше право думать и идти по нашему пути в гармонии со всей Вселенной, — мысль её перескочила на события этого утра. — Ты бы мог быть сейчас рядом со мной… Но твоя ноша тяжела, и я не могу разделить её с тобой…»

Она закрыла глаза и его светлый образ предстал перед ней — вместе с другими видящими её народа он готовился дать отпор захватчикам, прибывшим к ним из другой звёздной системы. Сила видящих была велика и росла с каждой минутой. Но хватит ли её, чтобы остановить стальную волю агрессора? Она не знала, но всей душой желала помочь им. И тогда Полия потянулась своим мыслевзором к его сердцу и, нежно коснувшись, послала по этой тонкой сверкающей нити, что связывала их, шар света, сотканный из чистых энергий внимания, заботы и тепла. Видящий уловил его, улыбнулся и в ответ по нити в её сторону пробежал тёплый зелёный огонёк принятия и единения. Полия улыбалась — в этой великой победе будет и её участие. Тело корабля заметно вздрогнуло, и он устремился в лазурные небеса.

Зелёная планета в голубой дымке атмосферы занимала всё пространство в иллюминаторах боевого мостика крейсера «Закон Мартиана». Стояла тишина. Не было слышно распоряжений дежурных офицеров и переговоров пилотов — все были сосредоточены и ждали одной единственной команды высшего лорда.

«Прекрасная планета, — лорд Викр Олинк залюбовался ей. — Даже немного жаль, что твои обитатели выступили против нас и теперь тебе предстоит санитарная обработка… — взгляд лорда стал серьёзен. — Трудно принимать такие неприятные решения, но они жизненно необходимы для развития, прогресса и мира. Жизненно необходимы… Даже если вся жизнь на твоей поверхности будет уничтожена…»

Командующий перевёл взгляд на объёмную карту, проецируемую центральным терминалом — флот Териса приблизился к рубежу, определённому тактическим планировщиком как точка начала операции. Три, два, один. Метка на карте вспыхнула белым светом.

— Начать исполнение боевого задания! — взгляд лорда Олинка стал крепче стали.

Первый орбитальный удар из всех главных орудий кораблей эскадры — нежданный и неотвратимый. Голубая атмосфера планеты ещё переливалась оранжевыми сполохами, а сгустки высокоионизированного вещества уже впились в зелёный ковёр растительности на её поверхности, в коричневые и серые изломы горных хребтов, в воды бурных рек и тихих озёр, в небольшие поселения и величественные города, вызвав в них пожары, разорение и массовую гибель обитателей.

Корабли шли в боевом построении по орбите Галеи и поражали из своих орудий точки на её поверхности, отмеченные разведывательными спутниками как места сосредоточения разумной жизни. Дым начал застилать атмосферу планеты, превращая её из ярко-голубой в грязно-серую. И ещё оставалось время до начала второй фазы операции, когда на центральный пост поступило донесение службы контроля пространства:

— Засечена попытка покинуть планету на торговых судах!

— Эсминцы прикрытия «Разящий» и «Крепкий»! — лорд Олинк вызвал командиров кораблей, дотронувшись до их портретов на голографической карте — на экране терминала возникло два изображения: слева капитан «Разящего» — талантливый выпускник академии, выглядящий весьма молодо, но уже успевший проявить себя в нескольких операциях, справа — опытный боевой капитан эсминца «Крепкий», захвативший не одну систему и подавивший не один мятеж. — Новый боевой ордер: перехватить торговые суда! Уничтожать при попытке запуска прыжковых двигателей!

Капитаны отдали честь, и терминал перед лордом-коммандером вернулся к отображению карты поверхности планеты, на которой были обозначены точки нанесения орбитальных ударов. Скоро эскадра войдёт в сумеречную зону, а затем окажется на ночной половине планеты. И тогда первая фаза операции будет завершена.

«Странно, что у них нет сил планетарной обороны, — подумал лорд Олинк. — Неужели всё это время они жили в наивном убеждении о мирном космосе? Нет — видящие Галеи не глупы и наверняка приготовили для нас неприятный сюрприз, о котором наша разведка так и не узнала… Слишком всё идёт гладко…»

Точки, обозначающие большие эсминцы «Разящий» и «Крепкий», вышли из построения эскадры, и на большой скорости устремились вслед за убегающими торговыми судами.

Торговое судно практически успело к месту сбора, когда выстрел из «Разящего» повредил его двигательную установку.

— Лорд-коммандер! На галеянском торговце отсутствует генератор защитного поля! — передал донесение на «Закон Мартиана» дежурный офицер со своего поста в боевой рубке «Разящего».

— Определить тип космического судна! — отдал распоряжение Викр Олинк.

Сканирующий торсионный луч коснулся обшивки судна, пробежался по его бортам, соединился с управляющим интеллектом, и передал информацию на флагман эскадры.

— Тип корабля — грузовое и торговое судно «Этеур» постройки галеянских космических верфей… — теперь голос дежурного офицера на мостике «Закона Мартиана» озвучивал информацию, которую центральный квантком крейсера вывел на экран терминала лорда Олинка.

«Судно, выращенное видящими с помощью пситехнологий и квантовых репликаторов гелан, — тень неудовольствия от неприятной догадки пробежала по лицу лорда-коммандера. — Значит, гелане всё-таки замешаны здесь. Не это ли ваш сюрприз?» — он нажал на изображение эсминцев на голографической карте, и отдал приказ. — Уничтожать при любом проявлении неподчинения!

Слепящие плазменные разряды вылетели из жерл главных орудий больших эсминцев. Расчертили чёрное полотно космоса, и взорвались, сформировав ярко-оранжевый шар размером с торговое судно. И когда последняя частичка высокоионизированного вещества растаяла в безвоздушном пространстве, повреждённое судно, хоть и медленно, по инерции, но всё ещё продолжало двигаться к точке сбора.

— Дем! — сквозь зубы, еле слышно выругался лорд Олинк — торсионный детектор крейсера показывал наличие поля фрактального преломления вокруг торгового судна. — Высадить абордажную команду!

С посадочных палуб «Разящего» и «Крепкого» поднялись десантные корабли, и понеслись вдогонку за дрейфующим торговым судном.

Проводив корабль с Полией и другими вынужденными переселенцами, видящий вернулся в свою башню и поднялся на самый её верх. Стоя на нешироком каменном балконе, он не мог оторвать прощального взгляда от красоты природы этого мира — мира, что дарил ему чувство единения, нёс умиротворение и был его неотделимой частью. И сейчас одна часть его жизни удалялась от поверхности планеты, а вторая раскинулась перед ним, никуда не торопила и не желала отпускать от себя так же, как и он не желал отпускать первую. Видящий решительно повернулся и, сделав шаг, оказался внутри верхнего помещения башни, больше всего походившего на астрономическую обсерваторию — только вместо телескопа для наблюдения за звёздами и планетами, прямо в его центре, находилось удобное кресло, в котором можно было бы отдыхать и медитировать, но оно предназначалось для совершенно другого. Изголовье и подлокотники кресла соединялись тонкими золотистыми трубками с блоками вращающихся сфер, внутри которых находились прозрачнейшие кристаллы в форме правильных икосаэдров, бликующие ярким светом на своих гранях. Видящий с неторопливым спокойствием опустился в него и откинул голову на мягкую подушку. Бесшумно, с идеально выверенной плавностью, из изголовья выдвинулся широкий золотой обруч и обхватил его лоб, а выскользнувшие из подлокотников прохладные ленты браслетов нежно обвили запястья видящего. Кресло приняло форму его тела, и немного откинулось назад. Он полусидел-полулежал. Видящий закрыл глаза, и тогда блоки сфер начали своё вращение. Перед ним возникла вся планета, где он увидел других членов Верховного совета мудрых, также, как и он, пребывающих сейчас в своих креслах, увидел учеников видящих, готовящихся к обороне на поверхности планеты, увидел, как корабли с переселенцами собираются на орбите и готовятся к прыжку сквозь звёздное пространство, и увидел ту силу, что неумолимо приближалась к его родному дому. И эта сила нанесла первый удар. Он ощутил нечеловеческую боль, что пронзила леса и реки, горы и овраги, то отчаяние и агонию гибнущих в плазменном пожаре существ. Сила, что была подобна рою стальных насекомых, жалящих свою жертву в бессмысленной злобе и отыскивающих всё новые и новые места для нападения. Стальные насекомые, ведомые самым большим, самым могучим — сосредоточившим внутри себя всю волю роя. Он видел её, видел её связь, видел, как она отдаёт приказы. И в этом было нечто одновременно и от механизма, и от живого существа. Он протянул свой мыслевзор к центру его управления, но наткнулся на непреклонную железную волю. И не смог её преодолеть. Тогда он проследил за потоками, что шли от вожака, и увидел, как две механические особи, наполненные живыми существами, вышли из роя и бросились вслед за маленькой, сверкающей на чёрном полотне космоса точкой. Полия! Она была там, и её нужно было спасти. Руки видящего крепче впились в подлокотники кресла, он ощутил потоки жизненной энергии планеты, и, когда преследователи выплюнули смертельный плазменный яд, он создал сферу искривления пространства вокруг корабля. Она жива! Но корабль потерял ход. Он стал осторожно сдвигать сферу искривления вместе с кораблём в направлении точки сбора.

— Ниар! Ты должен исполнять свой долг по защите нашего общего дома, а не тратить драгоценную энергию на привязанности! — прозвучал коллективный голос Верховного совета.

— Я должен был их спасти! В них — наша надежда на возрождение, — произнесённое имя, которое он оставил в далёком прошлом, неприятно кольнуло сердце.

Видящий перевёл свой взор на рой, что уже находился в сумеречной зоне планеты, и продолжал жалить ядом плазменных орудий живое тело его мира.

Корпус десантной капсулы вздрогнул, и Арс понял — началось. Свет внутри бронированного отсека стал менее интенсивным, а маршево-посадочные двигатели запели свою песню на высокой ноте. Он покрепче сжал свой плазмер и, вперив взгляд в едва заметную царапинку на рифлёном металлическом полу, отсчитывал секунды, что, казалось, текли недостаточно быстро. Десять — они вошли в атмосферу. Двадцать — подавляющее плазму поле выключилось. Тридцать — заработали маршевые двигатели. Прит молчал. Сорок — на проекционном экране визора шлема появилась карта местности, и на ней яркой точкой обозначилась цель. Пятьдесят — яркая точка превратилась в башню, около которой рассредоточились маленькие точки. Шестьдесят — двигатели перешли в режим торможения. Семьдесят — взвыл генератор гравитационного поля, и тело Арса немного приподняло в кресле. Восемьдесят, девяносто, сто… Арс отвлёкся на яркие точки на карте, и сбился со счёта. Шум двигателей стал громче. Лёгкий удар. Удерживающие поручни поднялись, а двери с двух сторон капсулы открылись. Солдаты с плазмерами наизготовку покинули десантный отсек, и рассредоточились на местности.

На экране визора шлема Арса высветился приказ командира подразделения о захвате господствующей над всей местностью башни — трём боевым четвёркам предписывалось обойти опорные пункты противника, проникнуть внутрь строения, после чего ликвидировать всех, кто отказался подчиниться и оказал сопротивление.

«Что-то новое в этом задании», — подумал Арс, но тут его хлопнули по плечу, и он увидел перед собой радостно улыбающегося Прита.

— Ну что! Поиграем в спецподразделение! — взгляд Дарва, несмотря на улыбку на всё лицо, что передавала встроенная в его шлем камера на экран визора Арса, был холоден и зол.

— Веди! — добровольно передал в его руки командование боевой четвёркой Арс, остальные бойцы не возражали.

Они скользнули в небольшой овражек и стали обходить отмеченные на карте опорные пункты противника, которого остальное подразделение связало боем.

Мефаэлет окинул взглядом воинов-гелан и удовлетворённо кивнул — вооружённые тяжёлыми квантовыми дефазировщиками они могли оказать достойный отпор любому противнику, в том числе и тому, кто скрывался внутри бронированных космических кораблей. А для сражений на поверхности у них имелись копья, мечи и способность к коротким пространственным переносам.

— Настройте проход в систему Синтхум! — велел верховный правитель, обращаясь к геланам-техникам. — Но не допускайте полного соединения с нашим миром!

Гелане в серых туниках коснулись колец установки координат пространственного переноса и вывели резонаторы устройства просачивания в зону захвата, предшествующую совмещению параметров миров с отличающейся мерностью. Прозрачные кристаллы внутри золотистых держателей едва слышно задрожали и озарили тёплым белым светом витиеватые металлические детали машины переноса материи. Мир вокруг верховного правителя гелан стал блекнуть и истончаться. Вскоре он увидел систему голубого гиганта Синтхума, где на орбите третьей планеты экспедиционный флот Териса вёл интенсивную бомбардировку поверхности Галеи.

— Удерживать пре-резонанс! — скомандовал Мефаэлет. — Нас не должны обнаружить!

Пламя и дымы пожарищ медленно поглощали осаждённую планету. Из бирюзово-зелёной она становилась серой и безжизненной. И лишь на орбите её ночной стороны последними звёздочками надежды ярко сверкали вытянутые металлоорганические корпуса галеянских торговых судов. Верховный правитель видел, как взлетает последний корабль с поверхности планеты, как он спешит к своим собратьям и как вслед за ним ринулось два больших эсминца из эскадры захватчиков. Плазменные сгустки выстрелов устремились в сторону торгового судна и… размазались по тончайшему барьеру поля искривления пространства, что почти успело сформироваться вокруг галеянского корабля. След торсионного воздействия тянулся к одной из башен на поверхности планеты.

«Квантовые генераторы ещё работают!» — мысленно отметил Мефаэлета. Он был горд за свою цивилизацию — за то, что когда-то звёздоподобные лишь немного ускорили развитие общества на этой планете, лишь немного поделились знаниями и лишь немного помогли с технологиями. Это было так давно — ещё до того, как он стал верховным правителем, до того, как взял в руки копьё, до того, как родился в лучах света среди звёзд и сошёл на планету вечного рассвета.

Корабли флота захватчиков стали снижаться и охватывать Галею со всех сторон. От них отделились мириады десантных капсул и вошли в плотные слои атмосферы. И в это же время галеянские торговые корабли, собравшиеся на ночной стороне планеты, подверглись нападению двух больших эсминцев, преследующих дрейфующее судно.

«Куда они направляются? — задумался верховный правитель — гравитационный след торговых судов нырял в пространственный нуль-переход и терялся недалеко от тусклой красноватой звезды Кара. — Почему они не учитывают сдвиг времени?»

Несколько галеянских судов уже получили попадания из главных орудий кораблей противника и застыли навсегда. Истребители с больших эсминцев носились вокруг терпящих бедствие торговых судов и методично уничтожали спасательные капсулы, пытающиеся поскорее покинуть поле боя, но взгляд Мефаэлета был прочно прикован к дрейфующему судну: в нём перевозили что-то очень важное для цивилизации Галеи, раз, в отличие от других, его оградили полем, потратив на это часть жизненной энергии оператора торсионного задатчика. И тогда он решил, что, если это судно будет атаковано, они вмешаются.

Трём торговым судам удалось запустить гравитационные двигатели и совершить гравипрыжок в неизвестном направлении. На лице лорда Олинка загуляли желваки — согласно резолюции Совета Пяти, цивилизация Галеи подлежала полному включению в Содружество Мартиана.

— Операция по подавлению сопротивления на поверхности идёт в соответствии с тактическим расписанием! — донёсся до Викра Олинка бодрый голос дежурного офицера. — Стартующих с поверхности кораблей более не обнаружено! Спасательные капсулы перехвачены! Потеряна связь с абордажными командами эсминцев «Крепкий» и «Разящий»!

— Уточнить позиции бойцов группы захвата на торговом судне! — отдал распоряжение лорд Олинк.

— Инфо-блоки брони деактивированы, — обыденным голосом сообщил дежурный офицер, но лорд-коммандер знал, что значат эти простые слова.

Он вывел на голографический проектор центрального терминала карту сектора поля боя на орбите планеты и выделил тот её участок, где сейчас находились большие эсминцы «Разящий» и «Крепкий» и ничем не примечательное торговое судно, за которое цивилизация Галеи была готова отчаянно драться.

«Торсионное поле преломления… — взгляд лорда-коммандера стал задумчивым. — Оно подпитывается с поверхности, с одной из башен», — Викр Олинк выбрал несколько крейсеров на орбите планеты, что шли во главе эскадры вслед за «Законом Мартиана» и отдал распоряжение. — Уничтожить все башни на поверхности! — затем переключился на закрытый канал связи и вызвал капитана большого эсминца «Быстрый» — на экране терминала возникло волевое лицо светловолосого мужчины с холодным неприятным взглядом. — Лорд Синт, произведите захват и перемещение галеянского торгового судна, отмеченного мною на карте, за пределы проведения операции!

Лорд Синт отдал честь, а изображение на терминале перед Викром Олинком вновь переключилось на общую информацию по всем кораблям эскадры. Лорд-коммандер выбрал из списка эсминцы «Разящий» и «Крепкий», и отдал им новое распоряжение — поддержать выполнение боевого задания командой «Быстрого», после чего полностью сосредоточиться на предотвращении бегства галеянских судов из системы Синтхум.

Звенья палубных истребителей с больших эсминцев Териса взяли в клещи торговые корабли Галеи, не успевшие совершить гравипрыжок и дрейфующие в тени ночной стороны планеты, в ожидании успокоения параметров пространства, а подкравшиеся на минимальном ходе к своей добыче «Разящий» и «Крепкий» накрыли весь сектор космоса полем подавления работы гравитационных задатчиков.

Тело торгового судна вздрогнуло, а со стороны погрузочной палубы донесся скрежет вскрываемой обшивки. Видящие в кают-компании молча надели на запястья браслеты со встроенными квантовыми генераторами. Полии не нравилось ими пользоваться — они были предусмотрены исключительно для разрушения, а не для созидания. Она грустно вздохнула, защёлкивая металлическую застёжку браслета и чувствуя, как острые, холодные иглы активирующегося торсионного задатчика пронзают её сознание.

«Отчего всё должно было случиться именно так? — она поправила браслет на своей левой руке и встала с удобного кресла, которое стояло немного в стороне и скрывалось под широкими листьями раскидистого древовидного кустарника. — Неужели мы не могли договориться и идти вместе по просторам Вселенной? — Полия шла вслед за остальными видящими в сторону грузовой палубы. — Неужели для того, чтобы жить, нужно убивать?»

Полия спряталась за одним из контейнеров с силовой тканью и прикрыла глаза — напавшие на них солдаты выглядели словно ярко-красные пульсирующие точки, собравшиеся в группы по четыре и быстро перемещающиеся по коридорам и отсекам корабля, а её соплеменники, занявшие позиции в грузовом отделении, сияли белым, жёлтым и голубым светом, скрытым под тонким мерцающим ультрамариновым покрывалом. Красивое зрелище! И вдруг среди этих ярко-красных точек она заметила, что в свечении некоторых проявилось едва заметное, тёплое жёлто-оранжевое мерцание, в то время как у других оно всё больше и больше приобретало бордовые и даже инфракрасные тона.

«Интересно, — подумала Полия, — с чем это может быть связано?»

Но от дальнейших размышлений её отвлекли полетевшие в их сторону сгустки высокоионизированного вещества со стороны нападавших и разразившиеся в ответ квантовые штормы с браслетов обороняющихся. Квантовые штормы гремели и расцвечивали грузовой отсек ярко-голубыми сполохами, к которым примешивались зелёные и жёлтые вспышки плазменных разрядов. Ярко-красные точки одна за другой гасли, но повода для радости у Полии не было — количество белых, голубых и жёлтых точек в её видении тоже неумолимо сокращалось.

Он появился перед ней неожиданно. Совсем ещё юный солдат. Шлем его был обезображен квантовым разрядом и на нём не хватало тёмного стекла визора и всей нижней части, болтались провода, трубки подачи воздуха и питания. Броня на левой стороне его тела частично разрушилась и обнажила белый поддоспешный костюм.

«Такой чистый и белый», — отметила Полия, выходя из состояния видения.

В его глазах не было страха, он вскинул плазмер и время для Полии замедлилось. В её сознании вспыхнула Вселенная, и торсионный задатчик квантового генератора браслета выбрал из всего многообразия мыслей Полии одну-единственную команду. Молодой солдат выронил из рук плазмер и с грохотом упал на пол грузового отсека. Из разорванной квантовым штормом грудины торчали рёбра, а по белой ткани поддоспешного костюма растекалась алая кровь.

«Такой молодой… — сердце Полии сковало холодом, а на глаза навернулись слёзы. — Для чего?..»

Кто-то осторожно коснулся плеча Полии. Она подняла взгляд и увидела перед собой мрачное лицо видящего:

— Мы отстояли наше право на жизнь. Возвращаемся в кают-компанию. Судно само залатает пробои в обшивке.

Полия шла вслед за остальными, не видя перед собой ничего, а перед её глазами была растекающаяся по белой ткани красная кровь и звучал вопрос:

«Для чего?»

Обшивка судна успела зарастить пробоину, когда её полуорганического корпуса коснулось поле притяжения большого эсминца «Быстрый».

В развернувшейся в его сознании картине ближайшего космоса Ниар видел, что лишь трём галеянским судам с беженцами удалось покинуть поле боя — остальные замерли на орбите в неподвижности и покорно ожидали своей участи. Вокруг них уже кружили юркие истребители, а подошедшие немного позже, даже чуть с ленцой, два боевых корабля захватчиков раскинули поле подавления гравитационных задатчиков прыжковых двигателей, лишив тех последней надежды. Команда видящих на торговом судне, где находилась та, что была так дорога ему, и которое из-за повреждённой силовой установки не дошло до точки сбора и не попало под действие нарушающих работу навигации электромагнитных волн, сумела отбиться от первого нападения, а значит, вскоре перезапустит систему управления и попытается уйти в нуль-переход. Если только…

«Ниар! Приоритетная цель — флагман эскадры!» — прозвучал коллективный голос Верховного совета мудрых.

Он последовал вслед за объединённым разумом видящих, успев заметить яростный бой прямо под стенами его башни. С помощью наведённого псипроекторами объёмного зрения Ниар окинул весь дневной континент планеты, убедился, что захватчикам не удалось продвинуться достаточно далеко, и вышел за пределы атмосферы. Полёт был стремителен. Строй эскадры космических кораблей сам надвинулся на него — теперь он перемещался внутри металлического роя невидимой тенью и мог оценить размер угрозы, которой они противостояли. В нём зародились сомнения — их сил явно не хватало.

«Ты оценил ситуацию правильно, — среди коллективного молчания видящих и исключительно для него прозвучал голос одного из самых старых членов Совета. — Наша задача — не нанести поражение, а дать возможность состояться жизни».

«А как же беженцы? — услышанное было неприятно ему. — Разве не ради них мы сражаемся и отдаём часть себя?»

«Каждая цивилизация имеет своё окончание пребывания в одной форме и переход в иную, — голос старого члена Совета был спокоен. — Не важно, кто будет твоим проводником на следующий уровень бытия. Важно каким ты придёшь туда. Даже вторгнувшиеся в эту систему захватчики, что, несомненно, одержат над нами победу, не останутся без изменений. Они впитают часть нас, и это приведёт их со временем на новую ступень эволюции».

«Так для чего мы тогда снарядили корабли?» — недоумённо спросил видящий.

«Мы оставим свой след во Вселенной… Они оставят, — голос старого члена Совета ненадолго прервался. — А мы станем для них путеводной звездой».

Видящий больше не задавал вопросов. Он даже не слышал глухой взрыв, что разрушил стену на первом ярусе башни — вовлечённый в коллективное сознание, он уже находился около флагмана флота захватчиков и формировал вместе с остальными поле пространственного искажения.

Дрейфующее на орбите торговое судно с повреждённой силовой установкой быстро приближалось. Двигатели большого эсминца «Быстрый» снизили тягу, а интеллект управления кораблём приготовился активировать излучатели поля захвата.

— Лорд Синт, на торговом судне зафиксирован выброс тахионов, — доложил дежурный офицер.

Командующий большим эсминцем сменил развёрнутую на центральном терминале карту сектора звёздной системы Синтхум на данные с полевых детекторов. Галеянский корабль окружало пульсирующее тороидальное поле, а через центр его энергогенератора тёк плотный поток хроночастиц — оборудование пространственной ориентации было активировано и готовилось совершить гравипрыжок.

— Навигатор Нета Синт, определить координаты точки выхода! — отдал он приказ той, что в обычной жизни была его потенциаром и близким другом, а сейчас выполняла распоряжения как обычный член боевой команды.

— Координаты плывут, — раздался её приятный голос. — Точка выхода не определена. Прошу разрешения на синхронизацию задатчиков.

— Разрешаю синхронизацию, — твёрдым голосом произнёс лорд Синт, разместив на экране центрального терминала сообщения системы навигации рядом с данными полевых детекторов.

Интеллект «Быстрого» взломал простенькую защиту системы навигации торгового судна и напрямую подсоединился к шине данных контроллеров устройств гравипояса.

— Активировать поле захвата, — скомандовал лорд Синт.

Цепкие щупальца поля притяжения протянулись к беззащитному галеянскому судну и крепко впились в его обшивку. Гравипрыжковые двигатели рассинхронизировались и потеряли уже построенную ими траекторию просачивания сквозь слои пространства.

На обшивке флагмана экспедиционной эскадры Териса — крейсера «Закона Мартиана» — словно из ниоткуда возникли, расцвели яркими разрядами, а затем исчезли в никуда ветвящиеся фиолетовые молнии. Пространство задрожало, пошло волнами, искривилось — и треснуло в месте наибольшего напряжения. Бурлящий хаос наполнил разрыв и принялся пожирать разреженную материю космоса, но уткнулся в тончайший барьер поля отражения, установленный искусственным интеллектом большого звёздного крейсера, предотвратившим катастрофическое разрушение его бронированной обшивки. Стремясь увести корабль подальше от места возникновения аномалии, заработали на полную мощность маршевые двигатели. Искривление пространства огибало обводы крейсера, хищным зверем рыская в поисках одной-единственной пробоины в его защите, и, будучи не в силах преодолеть поле отражения, так и не смогло коснуться сверкающей кожи левиафана своим острым лезвием хаоса.

Ионные двигатели большого крейсера — гордость инженеров Териса, его сердце и сила, равные по энергии звёздам, толкающие невероятную массу вещества сквозь пространство, наполняющие плазменной энергией стволы орудий и поддерживающие равномерное поле отражения по всему корпусу. И лишь в одном месте — там, где находились генераторы потоков заряженных частиц, перед самой камерой фокусировки и разгона — электромагнитная защитная оболочка теряла свою плотность.

Граница аномалии достигла истончённого участка и вспыхнула, разразившись по всей её поверхности яркими фиолетовыми молниями. Словно почуяв близость потока заряженных частиц, искривлённое пространство стремительно выбросило свои щупальца с острыми когтями хаоса и дотянулось до обшивки «Закона Мартиана». Металлокерамические плиты в районе двигателей вспучились и брызнули в окружающий космос яркими, холодными осколками. Управляющий интеллект крейсера заблокировал машинный отсек и заглушил генераторы элементарных частиц. Поле отражения выпрямилось и сбросило с себя цепкие касания хищного хаоса. Ветвящиеся фиолетовые молнии погасли, а большой звёздный крейсер, продолжив по инерции свой ход, вошёл в атмосферу планеты.

Небольшой овражек с крутыми склонами. Три боевые четвёрки армии Териса скользнули на самое его дно и скрылись в глубокой ультрамариновой тени. Им удалось незаметно обогнуть поле битвы и добраться до вертикальных серых стен довлеющей над всей округой высоченной башни. И когда Арс Реткол уже приготовился облегчённо выдохнуть — они смогли без потерь выполнить самый опасный шаг тактического плана, над идущей впереди боевой четвёркой, прямо в воздухе, разразилась фиолетовая молния, брызнула во все стороны яркими отростками и наполнила пространство громким треском рвущейся ткани. Визор шлема немного запоздал включить затемнение, и яркая вспышка близкого разряда ослепила Арса. Он ненадолго потерял ориентацию и, возможно, следующий удар молнии пришёлся бы ровно в то место, где стоял Арс, но его грубо толкнули, впечатав в отвесную стену овражка. Когда он пришёл в себя, то увидел рядом с собой Прита Дарва.

— Какая-то тварь пальнула в нас из своего оружия, — голос весельчака был серьёзен и зол, и он отчего-то не спешил снимать затемнение визора шлема.

Проекционный экран восстановил свою работу, и Арс увидел, что из всех солдат четвёрки, которая первой достигла стен башни, в живых остался лишь один — его жизненные показатели находились на критических отметках и интеллект доспехов рекомендовал срочно доставить раненого в расположение медицинской службы. Остальные трое бойцов, которым неповезло попасть под прямой удар квантового разряда, неподвижно лежали на дне овражка — их белоснежные доспехи были искромсаны, а проглядывающая из-под разрушенных бронепластин ткань поддоспешных костюмов медленно становилась красной от крови.

— Дем! — не сдержался Арс и, повернувшись к Приту, процедил. — Я никого не вижу! На моём экране только наши бойцы!

— Спокойно, новичок! — напряжённо усмехнулся тот. — Сейчас увидишь светопреставление!

Он резким движением сорвал с пояса плазменный заряд объёмного взрыва и бросил в сторону башни. Матовый тёмно-серый шар взвился в воздух и, немного не долетев до башни, словно попав в какую-то невидимую преграду, вспыхнул ярким жёлто-оранжевым цветком. Арса ощутимо тряхнуло, а Прит, дав очередь из плазмера над головами залёгшей на дне овражка второй четвёрки, что есть мочи побежал к башне. Арс замешкался. Двое бойцов их боевой четвёрки устремились вслед за Притом, поддерживая того огнём из своих плазмеров. Арс вскочил на ноги и быстрым шагом поспешил вслед за ними. Бой у подножия башни был окончен. На тёмной каменной поверхности лежали два обгорелых тела с необычными браслетами на руках. Прит пнул ногой один из браслетов и тот, разъединив защёлки, слетел с руки убитого.

— Мерзкие твари! — презрительно произнёс Прит. — Скрылись за полем преломления и сидели тихо, словно поткыры!

— Нам ещё повезло, — заметил один из бойцов четвёрки. — Прикрывавшие нас братья понесли более ощутимые потери, прежде чем выкурили этих тварей из их нор.

Арс старался не вникать в подобные разговоры — сравнение гуманоидов с серыми грызунами было ему противно, и он, не дожидаясь команды, приступил к поиску входа в башню. Гладкие серые стены из неизвестного минерала — ни выступа, за который можно было бы ухватиться, ни впадинки — куда заложить заряд, а встроенное в шлем диагностическое оборудование показывало, что фундамент башни уходит глубоко в каменную породу и толщина стен такова, что потребуется мощь орудия космического эсминца, чтобы пробить её.

— Не пытайся стрелять из плазмера по стенам, новичок, — услышал он в переговорном устройстве, ставший снова насмешливым, голос Прита Дарва.

— Тогда как мы проникнем внутрь? — повернулся к нему Арс.

— Учись у ветерана! — усмехнулся Прит и скомандовал подошедшим к ним бойцам второй четвёрки. — Лепите маячок!

Один из бойцов достал из своего рюкзака небольшую металлическую коробку и приложил к серой стене башни. Раздался резкий щелчок — четыре блестящие опоры с небольшими утолщениями на концах выдвинулись из её корпуса. Едва они коснулись поверхности неизвестного минерала, включились встроенные в коробочку плазменные излучатели и растопили поверхностный слой стены. Когда пламя четырёх горелок погасло, маячок оказался надёжно закреплён на гладком минерале.

— Прыгаем! — скомандовал Прит.

Бойцы один за другим исчезли в небольшом овражке. Долго ждать не пришлось — в далёкой вышине вспыхнула небольшая звёздочка и расчертила лазурные небеса ярким оранжевым метеором. Сгусток высокоионизированного вещества размером с орудийную башню колёсного транспортника, ударил в серую стену башни — точно в то место, где находилась металлическая коробочка. Лежащие на земле обгорелые тела поверженных врагов исчезли в пламени плазменного взрыва, а в стене появилась пробоина — как раз такая, чтобы в неё могли одновременно пройти двое бойцов. Короткая команда — и две боевые четвёрки ринулись вперёд. Около пробитого в стене прохода они остановились и закинули внутрь башни несколько шаров плазменных зарядов. Из пролома наружу вырвался яркий сноп пламени. Арс лишь мимолётно отметил, что смерть обороняющихся была быстрой. Прит скользнул внутрь первым. Остальные бойцы ринулись вслед за ним. Арс бросил взгляд в небеса и увидел входящий в атмосферу космический крейсер.

Им удалось. Безжалостное хищное чудовище, ведущее рой захватчиков на их мир, было ранено и, теряя жизненные силы, падало на поверхность Галеи. Видящие объединили все усилия, стараясь с помощью гравитационного искривления увести раненого зверя подальше от обжитых мест и похоронить его в безлюдной гористой местности, где остов искусственного левиафана будут доедать ветер, дождь и время.

Ниар вырвался из общего поля видения и перенёс своё внимание на открытую рану на теле монстра: металлические рёбра торчат наружу, из некоторых сосудов ещё сочатся флюиды, а его могучее сердце не бьётся, хоть и не мертво. Затем он перевёл взгляд на голову вожака роя захватчиков и… обнаружил в его недрах затаившийся искусственный чужеродный разум, который думал, наблюдал и чего-то выжидал. В его потоке сознания видящий не почувствовал ни любви, ни сострадания, ни милосердия — лишь жёсткая логика и холодный расчёт.

«Если корабль умирает, то почему они не покидают его? — подумал Ниар и вдруг заметил, что разум в голове вожака стального роя оживился. Он вернулся в общее поле сознания и произнёс. — Это ловушка!»

Орудия корабля вздрогнули и выплюнули в сторону планеты плазменные заряды. Видящие понизили сопротивление воздуха под брюхом корабля, и тот, не успев активировать компенсационный гравипояс, резко ускорил падение. Ниар немного отстранился от общего поля видения и обнаружил, что сердце вожака роя ожило — в его сосудах резко возросло давление, появился ток флюидов, а в задающем генераторе возникли первые вихревые потоки. Маршевые двигатели ещё не запустились, но он чувствовал, как искажается гравитационная составляющая пространства вокруг корабля. Стальной монстр боролся за свою жизнь и, всё больше замедляя падение, плевался во все стороны сгустками жгучего плазменного яда. Видящий заметил, что один из шаров раскалённого ионизированного вещества летит и в его направлении. Он создал вокруг своей башни защитное поле и, хотя для этого ему пришлось окончательно покинуть совместное видение, успел укрыть им и своих учеников. Так сделали многие из видящих. Ударивший в защитное поле плазменный сгусток растёкся по его поверхности остывающей лавовой кляксой, оставив на теле и в сознании Ниара ощущение ожога. И тут он почувствовал, как что-то маленькое, размером с булавочную иголку, воткнулось в тело башни. Оно зудело и привлекало внимание кого-то за пределами атмосферы планеты. Этот кто-то увидел его башню — и выстрелил. Видящий даже если бы и хотел установить новое поле защиты, то не успел бы — жизненные силы его тела ещё не успели восстановиться. Сильный взрыв, а за ним — несколько послабее. Голубые огоньки защитников его башни в поле видения погасли, а внутрь проникли существа, светящиеся красно-оранжевыми и красно-чёрными цветами. Ниар не успел об этом подумать — его вновь затянуло в общее поле сознания Верховного совета мудрых.

«Вернись к главному заданию! — прозвучал строгий коллективный голос Совета. — Сейчас важен каждый — нам нужна вся сила!»

Его увлекло вслед за всеми к борющемуся за жизнь против жизни повреждённому флагману захватчиков. Сердце вожака жило и было наполнено силой. И тогда коллективный разум видящих стал формировать вокруг корабля поле хаоса, протягивая его щупальца к генераторам частиц и камерам разгона. Интеллект корабля заметил изменения пространственных составляющих и попытался поставить защитное поле. Видящие создали квантовую нестабильность в районе генераторов частиц и перегрузили их. Облако хаоса впитало электромагнитный выброс и превратилось в тороидальное поле с антиматерией внутри. Посадочные гравидвижители, что были расположены в виде пояса по всему телу корабля, поглотили антиматерию контурами тахионных ускорителей и взорвались, не в силах остановить цепную реакцию преобразования вещества в энергию. Интеллект корабля дал приказ на эвакуацию.

Ниар откинулся в кресле — по лицу видящего тёк пот, а руки и ноги била мелкая дрожь. Его мысли вновь вернулись к той, что должна была уже покинуть систему Синтхум на торговом судне. Он с надеждой посмотрел на точку сбора на ночной стороне планеты, и от увиденного по спине Ниара пробежал неприятный холодок — она всё ещё была на орбите Галеи, но её корабль накрывала электромагнитная сеть подавления. Экипаж торгового судна жив, но количество белых, голубых и жёлтых звёздочек сознаний видящих сильно уменьшилось. Гравитационные двигатели галеянского корабля не повреждены, но скованы жесточайшей судорогой. Он коснулся тонкой сверкающей нити, что всё ещё связывала его с Полией, и почувствовал её лёгкий ответ. Она жива! Но она в опасности! На вцепившемся мёртвой хваткой корабле захватчиков красные огоньки, обозначающие солдат противника, всё больше и больше наливаются ненавистью и агрессией…

Видящий плотнее вжался в кресло и направил поток своего сознания в интеллект космического корабля.

Что-то всё время мешало ему ориентироваться в базе данных, что-то сбивало и норовило выбросить из системы. Эти острые иголки, торчащие отовсюду, кололи и ранили его тело видения. Он сильно исцарапался, но добрался до отдела навигации. Точка выхода в системе тусклой звезды Кара была выжжена и ещё тлела, источая мерзкий зловонный запах чужого присутствия. Ниар осмотрел одну карту, другую, третью. Вместо звёзд на них были такие же выжженные точки, и только одна карта, которую он обнаружил последней, была не повреждена.

«Интересно, — подумал он, — что такого в этой звёздной системе, раз её не могут повредить захватчики?»

Ниар выбрал эту единственную точку и перенёс её параметры в отдел интеллекта корабля, отвечающего за навигацию. Измождённое боем и продиранием сквозь защиту кванткомовской сети, сознание видящего постоянно теряло жизненную энергию и грозило распасться на отдельные кластеры. Из последних сил он скомандовал интеллекту торгового судна запустить процедуру гравипрыжка — и выпал из тела видения в своей башне.

Перед ним стояли двое воинов в белых доспехах и молча изучали его. Один из них поднял своё оружие и чёрный зрачок ствола пристально посмотрел ему в глаза.

Заглохшие прыжковые двигатели галеянского корабля неожиданно запустились и открыли проход в нуль-измерение. Удерживающее поле заискрилось в потоке иной мерности, покрылось интерференционной рябью и стало утягивать «Быстрый» вслед за его добычей. Интеллект большого эсминца усилил электромагнитную хватку и активировал устройства гравитационной стабилизации и перемещения. Связанные невидимыми нитями корабли вошли в то место, где все пространства Вселенной сходились в одну точку и меняли свои параметры на противоположные.

На капитанском возвышении мостика большого эсминца лорд Кирс Синт пристально следил за тем, как его корабль, словно волоком, затаскивает в гравитационный туннель. Параметры входа, под воздействием потока заряженных частиц из нуль-перехода, всё время плыли, и интеллект управления «Быстрого» тщетно пытался определить координаты точки выхода, заданные навигационной системой галеянского судна. Темнота поглотила большой эсминец. По корпусу распространилась дрожь, и «Быстрый» ощутимо тряхнуло, а система управления перешла в режим ожидания.

За время своей службы он много раз совершал проход через нуль-измерение и был привычен к физике происходящих процессов. Обычно всё выглядело достаточно просто: перед кораблём разверзался тёмный тоннель с краями из мерцающего света, маршевые двигатели давали полный ход, в нуль-переходе они выключались, и управляющий интеллект с помощью гравипрыжковых двигателей перемещал «Быстрый» на нужное расстояние, после чего вновь открывался тоннель — только уже из света, на краях которого бурлила тьма. Кирс сравнивал это с заходом в пустое помещение со множеством дверей, в котором царили пустота и мрак.

Но в этот раз он, на каком-то глубинном уровне восприятия, ощутил несколько пристальных взглядов, идущих отовсюду. В одних читалось внимание и любопытство, а в других — напряжение и сосредоточенность. Напряжённые взгляды прятались за непроницаемым пологом иной мерности и не желали показываться, а вот хозяин любопытного взгляда бережно прошёлся по всем закоулкам сознания Кирса и… исчез. И именно в этот момент искусственный интеллект управления «Быстрым» смог определить параметры гравитационной составляющей точки смещения преследуемого судна. Прыжковые двигатели сработали штатно и большой эсминец вслед за галеянским торговцем вышел из нуль-перехода в неизвестной системе. Поле удержания по-прежнему было стабильно и у беглецов не имелось ни единого шанса улизнуть из цепких лап большого эсминца. Торговое судно взяло курс на третью планету в системе двойной звезды.

— Преследуемое судно не подчиняется командам интеллекта управления, — сообщил дежурный офицер.

— Следовать курсом! Оружие применять в случае попытки входа в атмосферу планеты! — лорд Синт и сам видел сообщения интеллекта «Быстрого», выводимые на центральный терминал, но никогда не прерывал доклады своих подчинённых, позволяя тем выполнять обязанности по службе.

Система двойной звезды — центральное светило, вокруг которого по сложным орбитам вращалось несколько разномастных планет, и на достаточном удалении — второе, поменьше, размером с газовый гигант.

«Возможно, этот белый карлик и был когда-то планетой, но что-то запустило в нём процессы выгорания гелия», — Кирс Синт смотрел на звёздную систему, у которой не было названия в базе данных Териса, и возможно поразмышлял бы о превратностях развития планет и галактик, но голос дежурного офицера вывел его из задумчивости:

— Преследуемое судно приближается к верхним слоям атмосферы!

— Два предупредительных выстрела по курсу судна! — скомандовал Кирс.

Перед носом галеянского корабля, что уже коснулся самых разреженных слоёв атмосферы, расцвели два ярких плазменных цветка.

«Один, два, три…» — отсчитал про себя Кирс Синт.

Преследуемое судно не остановилось — двигатели его продолжили работать на полную мощность и вскоре оно достигнет того предела, когда спасательные капсулы унесут команду и пассажиров торгового корабля по разным уголкам планеты и те буквально растворятся в лесистой и гористой местности, потребовав затем значительных временных и солдатских ресурсов для их обнаружения. Каковых у лорда Синта не было. И он решился:

— Огонь по маршевым двигателям!

Полуорганическая обшивка галеянского судна брызнула во все стороны огненным дождём. Дюзы и энерговоды маршевых двигателей разворотило ударной волной, система управления торгового корабля обнаружила критическую поломку и заглушила генераторы и ускорители ионов. Судно накренилось на левый борт и, медленно вращаясь, начало падение на поверхность планеты.

Гелане-техники перевели настройки устройства просачивания в зону резонанса, и тонкая пелена прослойки между мирами превратилась в дрожащее марево. Мефаэлет первым шагнул в портал пространственного переноса, из которого на отшлифованные до зеркального блеска минеральные плиты лазурного пола вырывались струи серого тумана. Воины в сверкающих доспехах, прибывшие по зову своего правителя, взяли наизготовку тяжёлые дефазировщики и последовали за ним.

Торговое судно приближалось к поверхности девственной зелёной планеты, покрытой бескрайним древним лесом. Высокие хвойные деревья устремлялись к голубым небесам и тянули к свету свои мохнатые, покрытые зелёными иголочками ветви. Среди этого изумрудно-малахитового ковра виднелись синие прогалины рек, что, стекая с гор, полнились многочисленными ключами и устремлялись к далёкому океану. И в этом бесконечном природном великолепии, немыми свидетелями исчезнувшей цивилизации, высились круглые башни со светлыми стенами и блестящими куполами крыш.

Привычный порыв ветра за спиной — золотистые крылья из чистой энергии развернулись и придали движению Мефаэлета стремительность. Он направился к падающему галеянскому кораблю, энергетическая установка которого была выведена из строя. Вышедшие из портала воины гелан присоединились к верховному правителю, и вместе достигли разорванной полуорганической оболочки судна. Мефаэлет достал из держателя на поясе небольшую пластину квантового осциллятора и приложил её к питающему энергосистемы корабля генератору. Серебристо-белая пластинка притянулась к каналу подачи энергии и мягко засветилась. Верховный правитель ощутил, как запустились гравитационные двигатели, а торговое судно приостановило падение, но вместе с этим он обнаружил уходящие ввысь силовые линии жёсткого электромагнитного поля и увидел далёкую вспышку в верхних слоях атмосферы.

Два плазменных заряда ударили в мгновенно развёрнутый воинами гелан энергощит и расплылись ярко-оранжевыми, тающими кляксами по его поверхности. На голубом безоблачном небе возник бликующий острыми гранями корпуса большой эсминец армии Териса. С его посадочной палубы взмыло несколько десантных кораблей.

Воины гелан повернулись в сторону преследователей и направили на них свои тяжёлые дефазировщики. Разразившиеся в непосредственной близости от обшивки большого эсминца квантовые штормы не причинили ему вреда — поле отражения поглотило всю разрушительную мощь дестабилизаторов атомарных связей и перевело её избыток в накопители энергии. Носовые орудия эсминца ответили быстрым огнём, и несколько воинов гелан исчезли в плазменных взрывах. Мефаэлета пронзила острая боль.

— Двое воинов за мной! Остальным — держать энергощит! — скомандовал он.

Короткий пространственный переход — и верховный правитель гелан вместе с воинами оказался прямо перед иллюминаторами боевой рубки. Два залпа из тяжёлых дефазировщиков. Энергия квантового шторма расплылась по полю отражения. Малые скорострельные орудия эсминца повернулись в их сторону и дали залп. Плазменные разряды растворились в лазурных небесах планеты.

Переход — и Мефаэлет с воинами вышел из дрожащего марева в районе рубки связи. Кружащие рядом десантные корабли и скорострельные орудия эсминца снова дали залп. Очереди летящих сгустков плазмы встретились в районе антенн и расцветили близлежащий космос яркими оранжевыми вспышками. Поле отражения эсминца поглотило свободную энергию и перевело её в накопители. Новый пространственный переход. Гелане в блестящих кирасах и с яркосветящимися энергокрыльями за спиной вновь возникли на обшивке большого эсминца, прямо над машинным отделением. Мефаэлет достал свой меч и с силой вонзил его в бронированную шкуру боевого корабля. Поле отражения вспыхнуло и испарило лезвие меча.

Кирс Синт прекрасно знал свой корабль и был полностью уверен в способности «Быстрого» противостоять жалким потугам гелан, неизвестно откуда взявшихся на его обшивке и пытавшихся нарушить работу систем большого эсминца или хоть как-то повредить бронелисты корпуса. Он не собирался убивать этих пронырливых существ и развязывать полноценную войну между двумя столь разными цивилизациями. За всю известную ему историю непростых взаимоотношений между потомками Арета Мартиана и звёздоподобными гелане не раз и не два срывали выполнение задач, поставленных перед армией Териса высшим командованием, но в данный момент эта жалкая кучка самоуверенных и надменных существ никак не могла остановить большой эсминец. Они даже в какой-то мере помогли лорду Синту не потерять контроль над галеянским судном, запустив его гравидвижители и остановив бесконтрольное падение того на поверхность планеты. А сейчас «Быстрый» понемногу сокращал расстояние до удерживаемого полем притяжения торгового корабля, чтобы, дав тому приземлиться, полностью отключить его энергоустановку и не позволить экипажу и пассажирам покинуть борт.

— Гелане совершили попытку повредить оболочку в районе машинного отделения! — сообщил дежурный офицер.

— Перевести малые автоматические орудия кормы на минимальную мощность — гелан сбросить, но не уничтожать! — скомандовал лорд Синт и, кинув взгляд на проекционную карту на центральном терминале, добавил, — Сократить дистанцию до торгового судна!

На экране кванткома появились обновлённые показания расстояния до цели, и лорд Синт едва заметно улыбнулся — уроки вычисления и логики, при наличии контролирующего все системы эсминца искусственного интеллекта, возможно, были не так уж и нужны для определения баллистических траекторий и углов опережения, но именно они позволяли командирам боевых кораблей заранее продумывать ходы и вовремя отдавать распоряжения подчинённым.

— Подготовить поле подавления, — произнёс Кирс Синт.

Поверхность планеты приближалась, и всё ближе и ближе подступал тот момент, когда абордажная группа «Быстрого» приступит к захвату преследуемого судна, рассчитывая, что, даже если горстка воинов гелан всё-таки решит вмешаться, это никак не сможет сорвать отданный лордом Олинком боевой приказ.

«Пожалуй, надо будет взять их в плен — толку от убитых никакого», — подумал лорд Синт, а вслух распорядился, — Подготовить штурмовые группы!

Он прекрасно представлял, что произойдёт дальше: как только торговое судно приземлится, команда «Быстрого» тут же накроет беглеца полем подавления энергосистем. Группы захвата вскроют его полуорганическую оболочку и запустят внутрь дронов-разведчиков. Искусственный интеллект эсминца с помощью своих летающих слуг обследует все помещения обездвиженного галеянского торговца и составит карту расположения экипажа и пассажиров, после чего будет подан усыпляющий газ, и абордажные группы захватят судно и возьмут пленных без боя.

По корпусу большого эсминца пробежала лёгкая дрожь, и терминал перед Кирсом погас.

— Основная и запасная энергоустановки — сбой генерации! — сообщил голос дежурного офицера. — Интеллект перевёл подачу запаса энергии в накопителях на гравидвижители, выполняется аварийная посадка.

Большой эсминец рухнул с небес и подмял собой галеянский корабль. Его посадочные опоры с силой вонзились в корпус торгового судна и пробили обшивку. Под тяжестью «Быстрого» полуорганическая оболочка прогнулась, а затем с треском лопнула. Шпангоуты торгового судна не выдержали массы военного корабля и один за другим сломались. Эхо жалобной песни сминаемой органики и металла разнеслось по округе и затихло, потонув в безмолвии каменной породы небольшого горного кряжа и тихом шёпоте плотного строя высоких прилл. Искорёженным двухголовым чудищем застыли корабли на поверхности планеты.

— Зафиксировано проникновение на борт! Боевые группы начинают противодействие! — доложил дежурный офицер на центральный пост.

Лорд Синт плотно сжал губы — на экране терминала появилось сообщение системы о повреждении энергоустановки корабля и необходимости немедленного ремонта.

Арс Реткол и Прит Дарв смотрели на безвольно сидящего в диковинном кресле видящего — он выглядел крайне измождённым, руки его повисли, а по высокому лбу крупными каплями тёк пот.

— Убери плазмер — он сейчас не способен даже пальцем пошевелить, — мотнул головой в сторону кресла Арс.

— А давай ему сначала чего-нибудь отстрелим, а потом допросим, — усмехнулся Прит.

— И нарушим кодекс, — скривился Арс. — Пошли лучше вытащим его из этого пыточного станка, пока он ещё может хоть что-то сказать.

Они подошли к креслу, отогнули кольцо, обхватывающее лоб видящего, а затем освободили от золотых обручей и его руки. Видящий сполз вниз. Арс с лёгкой ноткой жалости посмотрел на неспособного сопротивляться противника:

— Похоже, он отдал все силы…

— Не очень на это рассчитывай, а будь наготове, — буркнул Прит, выпуская из правой наручи самозатягивающийся шнур, применявшийся для обездвиживания захваченных в плен.

Ярко-голубая змея обвилась вокруг тела видящего. Арс Реткол придержал ослабшего мужчину, готового вот-вот рухнуть на выложенный светлыми минеральными плитами пол башни.

— Очень хорошо смотритесь, — усмехнулся Прит. — Ты в белых доспехах и этот дикарь в обносках, обёрнутый высокотехнологичным изделием.

— Ты бы лучше помог, а не ходил по грани нарушения кодекса, — насупился Арс.

Они встали на платформу гравилифта, который неожиданно заработал, и спустились на первый ярус башни. Арс вспомнил недавний подъём наверх по бесконечной лестнице и порадовался, что им не пришлось вести под руки едва живого пленника, а неработавшее ранее оборудование башни он списал на автоматическую блокировку систем во время штурмовых действий.

Снаружи их встретила оставшаяся в охранении боевая четвёрка и группа неизвестных солдат, служивших, судя по лычкам, в команде большого крейсера «Закон Мартиана». Среди обычных бойцов находился статный офицер в доспехах лорда, которого со всех сторон прикрывали воины в тяжёлой броне. Арс приказал интеллекту доспехов опознать офицера — и его ответ одновременно обрадовал и озадачил.

— Это лорд-коммандер Викр Олинк, — сказал он по местной связи Приту Дарву.

— Сам вижу, — шёпотом, словно не желая быть услышанным, произнёс Прит. — Но это к лучшему — сдадим ценного пленного сразу в нужные руки.

Они одновременно сняли шлемы и подвели опутанного самозатягивающимся шнуром видящего к группе. Трое воинов в тяжёлых доспехах остановили их на подходе к лорду-коммандеру.

— Захвачен Видящий Ниар — член Верховного совета мудрых планеты Галея! — бодро отрапортовал Прит Дарв. Арс бросил на него быстрый взгляд — измождённый мужчина не сообщал им ни имени, ни должности, а тот продолжал. — Хотим передать ценного пленника лично в руки лорду-коммандеру.

Двое воинов, не опуская плазмеры, остались стоять на месте, а третий отправился доложить о пленнике лорду Олинку. Арс и Прит придерживали безвольного, почти висящего на их руках видящего и ожидали дальнейших распоряжений.

Ниар был истощён. Спасение торгового судна далось ему великим трудом — он едва не потерял сознание при запуске системы ориентирования гравидвижителей. И что он мог сделать, когда двое воинов в белых доспехах явились за ним? Сейчас они поддерживали его под руки, и он чувствовал каждого из них. Первый, что стоял слева: был честным, мысли его были незатейливы и прямы, не имел амбиций и желал поступать правильно, а второй… Второй хотел сделать карьеру и мог для этого пойти по головам, а упомянутый ими в разговоре «Кодекс» чтил, но как-то странно. И ещё — в его поле присутствовала энергия хаоса: серая змея, что обвивала его тело с головы до пят. Ниар незаметно бросил взгляд на светящийся ярко-голубым цветом сдавливающий его тело шнур. Будь у него больше сил, он бы непременно освободился, но сейчас едва висел на руках своих тюремщиков, а стоящие перед ними воины с оружием на изготовку не дали бы ему ни малейшего шанса. Видящий сделал вид, что потерял последние силы и обмяк на руках держащих его воинов. Они лишь крепче подхватили его и поставили на ноги, а он незаметно попробовал проникнуть сознанием в управляющую программу сдавливающего шнура. Никто не заметил этого небольшого движения его рук и тела. Шнур немного ослабил давление. Ниар коснулся сознанием источника энергии и впитал часть его запасов. В этот момент к ним направился статный воин в красивых белоснежных доспехах. Ниар вгляделся в его лицо, его глаза, его душу. Это был он! Тот, кто привёл рой захватчиков на его родную планету! Видящий вытянул последние запасы энергии из ярко-голубого шнура и приготовился. Командир захватчиков уже совсем рядом, стоит только прыгнуть. Его тюремщики перевели своё внимание на статного воина. Вот он — его шанс. Ниар выплеснул из тела первую волну накопленной энергии — ярко-голубой шнур вспыхнул и осыпался на землю серой пылью, одежда сгорела вместе с ним. Ниар выплеснул вторую волну энергии — тело ускорилось и, словно порыв ветра, понеслось в сторону командира захватчиков. Для воинов в белых доспехах он двигался слишком быстро и даже достиг бы своей цели, уничтожив предводителя роя, но путь ему преградил воин в тяжёлых доспехах. Ниар с силой ударился в него, и воин, не удержавшись, упал. Видящий вскочил на ноги, но рядом с ним неожиданно оказался второй его сопровождающий. Серая змея хаоса впилась в поле видящего и стала высасывать энергию. Ниар собрал её остатки и выплеснул их наружу огненным валом. Тело его раскалилось и полыхнуло плазменным взрывом.

Воины в тяжёлых доспехах успели закрыть лорда-коммандера. Огненная волна ударила по усиленному электрическим полем керамометаллу и погасла, не сумев причинить сколько-нибудь значимый урон. Лорд-коммандер подошёл к лежащему на земле бездыханному телу Прита Дарва:

— Настоящий герой, что оставил своё имя в вечности! Мы гордимся такими, как он!

— Его звали Прит Дарв, — едва слышно произнёс Арс Реткол, но лорд-коммандер его услышал.

— Да, и мы его не забудем! — он строго посмотрел на замершего Арса. — А тебя допросит дисциплинарная комиссия.

Двое воинов встали по бокам от Арса, а третий забрал его плазмер и шлем.

Меч Мефаэлета не смог преодолеть тончайшую границу фрактального поля отражения. Созданное лучшими мастерами цивилизации звёздоподобных, элегантное и смертельно точное оружие, не причинив ни малейшего вреда кораблю захватчиков, разрушилось и теперь, отброшенное в сторону, парило в поле отражения жалким осколком некогда прекрасного творения перед стоящими на внешней обшивке большого эсминца воинами гелан, а орудийные башни уже повернулись в их сторону и готовились дать залп. Время для Мефаэлета замедлилось. Медленно-медленно в жерлах орудий возникли первые сгустки высоко ионизированного вещества и начали набирать скорость в канале разгона. И верховный правитель принял решение. Ему не нравилось находиться в этом слое Вселенной. Законы, царящие там, разрывали и извращали саму его суть, причиняли боль и страдание. И если при гравитационном прыжке это состояние длилось лишь мгновение, то сейчас им потребуется гораздо больше времени, чтобы сориентироваться и найти точку выхода. Время всё также текло неспеша и появившееся марево гравитационного перехода едва дрожало, походя на ленивые кучевые облака, плывущие в небесах в жаркий солнечный день. Воины шагнули в переход вслед за Мефаэлетом. Жуткая боль пронзила тело верховного правителя. Серебристая с золотыми узорами кираса почернела, покрылась бурой патиной и серыми окислами. Руки потемнели, обросли жёсткой щетиной и сделались бурыми, мышцы пошли буграми, а на пальцах появились когти. Голова Мефаэлета сжалась, зубы удлинились и вылезли наружу, а прекрасные длинные белоснежные волосы превратились в два уродливых нароста. Мефаэлет глянул на сопровождавших его воинов, уже зная кого он увидит перед собой. Два уродливых балгра с тяжёлыми плазменными орудиями в руках смотрели на него горящими оранжевыми глазами. Тела их ещё не окончательно преобразились, очертания постоянно плыли и менялись. Место, где сходились все пространства и времена, вытягивало из гелан все силы и саму жизнь. И среди этого всего здесь был изучающий взгляд. Верховный правитель гелан знал о могучем существе, что жило здесь. Но, возможно, это было и не существо вовсе, а всего лишь суперпозиция заложенных здесь законов и возможностей, что в процессе развития мироздания обрели разум и начали свою собственную эволюцию. Оно не было способно покинуть пределы нуль-перехода и в то же время могло находиться в любом уголке пространства и времени большой Вселенной. И, оставаясь привязанным к своему месту, изучало проходящих через его владения путешественников.

Мефаэлет откинул мысли об обретшем разум законе и сделал маленький шаг в сторону от места входа в нуль-переход. Корабль захватчиков в системе Сирис выглядел как тёмный пузырь в тонкой светящейся оболочке, но взгляд верховного правителя гелан приковало галеянское судно. Даже не столько само судно, сколь те, кто сейчас находился на его борту. Даже в удушающей темноте нуль-перехода они выглядели словно яркие звёзды и от них веяло теплом и жизнью.

«Существа света в оболочке материи, — подумал Мефаэлет. — Те, кем мы должны были стать…»

Изучающий взгляд коснулся сознания верховного правителя. Мефаэлет вздрогнул, сбросил наваждение и шагнул в открывшийся переход.

Тело саднило и плохо слушалось. На верховном правителе снова была серебристая кираса с золотыми узорами, а на плечи падали пряди белоснежных волос. Они стояли в машинном отделении большого эсминца около задающих генераторов и разгонных блоков ионных двигателей. Мефаэлет достал из держателя на поясе серую пластину и прикрепил её к управляющему блоку активатора элементарных частиц.

По корпусу торгового судна распространилась дрожь. Гравитационные двигатели вновь заработали, и поверхность планеты перестала приближаться так угрожающе быстро. Полия сидела в кают-компании и думала об оставшихся на Галее видящих. И отчего-то сердце её наполнялось болью и горечью. Вскоре они сядут на каменистом плато в окружении векового леса и начнут строить свою жизнь и цивилизацию заново, мечтая, что когда-нибудь смогут вернуться на такую ныне далёкую родину. Судно ощутимо тряхнуло. Полия отвлеклась от своих раздумий — преследующий их корабль захватчиков никуда не делся, лишь во время гравитационного прыжка ненадолго ослабил хватку, но теперь его железная длань сжалась с новой силой, не собираясь выпускать свою добычу. Лица видящих были сосредоточены и напряжены. Они готовились отразить очередную атаку и дорого продать свои жизни.

«Почему опять кто-то должен погибнуть? Для чего?» — думала Полия — расплывающееся красное пятно на белой ткани вновь возникло перед её глазами.

«Потому что это их природа», — неожиданно возник голос в её голове.

«Кто ты?» — Полия немного опешила

«Мы — несущие свет и гармонию всем во Вселенной!» — ответил ей голос.

Посреди кают-компании в мягком свете потолочных светильников возникло дрожание воздуха, и из него вышел высокий воин в голубой тунике, серебристой кирасе и поножах. Длинные светлые волосы воина были аккуратно собраны и стянуты золотым обручем, левая рука придерживала висящий на его поясе меч в искусно выполненных ножнах, а в правой он держал копьё с раздвоенным наконечником.

— Приветствую вас, братья света! Мы пришли защитить вас! — приятным мягким, но сильным голосом произнёс он. — Следуйте за мной!

И словно зная, что никто не сможет воспротивиться, он первым вошёл в дрожащее марево, из которого тёк серый туман. Видящие стали подниматься со своих мест и один за другим последовали за высоким воином. Полия ненадолго задержалась и покинула кают-компанию последней. Лёгкий порыв ветра, яркая вспышка света — пространство вокруг словно сжалось в точку, а затем вновь развернулось.

Полия оказалась в уютном помещении белого цвета, без единого угла. В центре его был открытый камин, вдоль стен стояли полки с книгами, а около большого окна со сдвижной дверью находилась широкая кровать.

«Напоминает башни видящих, — подумала Полия. — Неужели мы дома?»

— Они действительно похожи, — раздался приятный голос за её спиной.

Полия обернулась и увидела высокого воина в белоснежной тунике, серебристой кирасе и поножах с нанесёнными на их поверхность тончайшими золотыми узорами. Взгляд его лучился доброжелательностью и вниманием, но даже не это привлекло внимание Полии — за плечами высокого воина в обе стороны раскинулись два светящихся полевых образования, напоминавшие крылья больших белоснежных птиц с вытянутыми шеями, что жили на озёрах и реках её родной планеты.

— Кто вы? И почему спасли нас? — спросила она, разглядывая незнакомое ей существо.

— Мы — несущие свет и гармонию! Мы представители цивилизации из системы Гела. Наша природа есть уплотнившиеся фотоны, но мы материальны и можем создавать произведения искусства, — казалось, что глаза высокого воина излучают свет, а голос его рождался словно из воздуха. — Меня зовут Мефаэлет. Я верховный правитель расы гелан. Мы противостоим Терису в попытках захватить все близлежащие системы и подчинить их жителей…

— Тогда, почему вы не остановили их на нашей планете? — удивлённо посмотрела на него Полия.

— Наше общество подчиняется определённым правилам, заложенным в нас Творцом, — мягко уклонился от прямого ответа Мефаэлет. — Мы должны были убедиться, что намерения Териса могут привести вашу цивилизацию к гибели. И, отвечая на второй вопрос: вы существа света, а значит, мы были просто обязаны протянуть руку помощи нашим братьям.

— Но ведь мы потерпели поражение! Мы покинули свой дом и бежали! — что-то беспокоило Полию в этом существе, что-то не вязалось с его высокопарными словами.

— Но вы ещё живы! Здесь и, по крайней мере, ещё в одной системе. — голос верховного правителя исполнился отеческой заботы. — Видящие сохранят духовное наследие, а воины и мастера Галеи — материальную культуру и со временем вы снова объединитесь.

— Где остальные видящие и члены команды торгового судна? — перебила она гелана.

— Все видящие спаслись и сейчас находятся каждый в своей башне, — лицо и голос Мефаэлета тронула грусть, — а члены команды судна погибли, спасая вас…

Верховный правитель расы замолчал, но Полия почувствовала, что это ещё не всё. Выдержав паузу, он продолжил уже спокойным и уверенным голосом:

— Во время гравитационного прыжка поле притяжения большого эсминца изменило ваши репродуктивные функции, и вы не сможете иметь детей… Но сможете жить бесконечно долго, — эта новая информация неприятно поразила Полию, и нехорошие мысли о самоубийстве пронеслись в её голове, а Мефаэлет, прочитав их, добавил. — Башня настроена на своего владельца и будет защищать его всеми силами — ты не сможешь выпрыгнуть с балкона. Но в качестве жеста доброй воли мы позволим тебе покидать её пределы и гулять по окрестностям. Здесь недалеко есть дом, где ты могла бы поселиться.

— А что взамен? — васильковые лучики в коричневых глазах Полии вспыхнули ярче.

Мефаэлет приблизил своё лицо к лицу Полии:

— Вы поможете нам стать теми, кем мы должны быть!

— Но как? — Полия не понимала, как она или другие видящие смогут сделать то, о чём просил её верховный правитель.

— Всему своё время, — по-доброму улыбнулся Мефаэлет. — Твоя ноша тяжела, но каждый должен пронести её сам, если хочет остаться в вечности! — он приложил правую руку к груди и поклонился. — До встречи, создание Света!

Мефаэлет шагнул в задрожавшее посреди круглой комнаты воздушное марево и исчез, оставив Полию одну. Она посмотрела на камин и пламя заплясало в его круглой чаше из тёмного металла, отбрасывая яркие блики на светлые с охряными и коричневыми линиями вкраплений минеральные плиты пола.

Дневной свет постепенно гас, и блики огня на полу становились ярче. Полия вышла на балкон и всмотрелась в тёмное небо полное звёзд.

«Где же вы мои братья?» — спросила она у бесконечного пространства, и тишина притихшего ночного леса была ей ответом.

Стало прохладно, и она вернулась внутрь. Пережитые события вновь вернулись к ней и навалились тяжким грузом на её плечи.

«Ниар, мне сейчас очень не хватает тебя… Ты мне так нужен…»

И возникший в голове голос — а может ей просто показалось это, произнёс:

«Мы стали мифом… Легендой… Сказанием о Галее…»

Тусклый свет светильников из розового минерала погас. Огонь в камине превратился в ярко-оранжевых светляков. В помещении стало темно. Полия, лёжа в удобной кровати, решила, что утром она непременно отправится на поиски дома неподалёку.

Глава 2. Экзамен

«В ваших сердцах должна жить непоколебимая уверенность в своих силах! Жарко пылать огонь, сметающий все препятствия на пути к высшей цели! И пребывать безграничная гордость за свою планету! Но в ваших умах, кадеты, я говорю это лично каждому, должно быть холодное спокойствие и точный расчёт! Так, и только так, вы оставите значимый след в этой Вселенной! Так, и только так, вы возвысите нашу цивилизацию! Так, и только так, даже мимолётное упоминание Териса среди других цивилизаций будет означать лишь одно — мир подчинённый нашей воле и нашей высшей системе ценностей!»

Из обращения Мартиана к выпускникам военной академии.

Светло-серые стены военной академии, что приютили её на долгих четыре года. Четыре года обучения, что ежедневно были посвящены точным наукам, тренировкам тела и боевому слаживанию. Помнила ли она свой первый день в академии? Да, помнила и гордилась тем, что вскоре станет полноправным гражданином Териса. Гордилась, что пойдёт по пути, по которому шли её родители. Родители, что не дрогнули перед лицом опасности и исполнили свой долг до конца. Родители, что стали бессмертными, дав свои имена небольшому скверу в столице их великой цивилизации. Она гордилась носить их фамилию и твёрдо решила продолжить их дело. Но помнила ли она, когда впервые подумала о мести? Может, это было ещё, когда она была ребёнком и проходила первые этапы обучения в интернате? А может, в школе на уроке военной истории, когда седой преподаватель впервые упомянул эти имена и она исполнилась гордости за их подвиг. И тогда решила? Нет — она твёрдо знала всю жизнь, что где бы ни скрылись убийцы её родителей, она их непременно выследит, возьмёт в перекрестие прицела своего длинноствольного плазмера и, вылетевшие из его ствола, ослепительные заряды станут салютом в честь двух славных граждан Териса — Кирса и Неты Синт. И для этого она должна стать лучшей. Лучше всех в её отряде, лучше всех в академии, лучше всех в действующей армии. Лучшей, чтобы выбрать исключительную специализацию — диверсионно-подрывная деятельность. И, если повезёт, то возглавить боевую группу, а затем и отделение. Стать лучшей, стать лучшей…

Первые полгода обучения она этому и посвятила. А потом в их отряде появился странный курсант — уже не молод и, судя по всему, старше любого из кадетов лет на двадцать-двадцать пять. Он не показывал лучшие результаты, но всегда выполнял поставленные перед ним задачи. И она заинтересовалась им. Объект семьсот десять. Он был так похож на жителя Териса, но от него веяло чужим миром. И она решила к нему присмотреться. Каждый раз, становясь в строй, она как будто невзначай касалась его руки и ждала ответной реакции, но он лишь едва заметно улыбался. И однажды, находясь на дежурстве, она просмотрела его досье — курсант семьсот десять, данные недоступны, находится в ведении псимедицинской службы.

«Похоже, это очередной проект лорда-командующего спецподразделением, — предположила она. — Надо присмотреться к нему, и он покажет какие качества должны быть во мне, чтобы при распределении я попала в диверсионно-разведывательную группу».

С тех пор она старалась быть ближе к нему и наблюдать. И чем больше она смотрела за ним, тем больше ей нравилась его неторопливость и рассудительность при выполнении заданий. Даже при первом использовании деатомайзера он не стал торопиться с его включением, а позволил себе присмотреться к действиям других.

«Хорошее качество для бойца спецподразделения, — отметила она, — оказавшись в незнакомой ситуации не спешить и не брать все препятствия напором. Обходи, если можешь, используй тишину, чтобы не спугнуть».

А затем были стрельбы и боевое слаживание. И здесь он снова не торопился — крался к цели, укрываясь за неровностями местности или расставленными по полигону объектами.

«Укройся, стань невидимым, — сделала она очередную заметку, — мы — тени смерти, что накрывают свою цель».

Управление космическими кораблями было для неё тяжким испытанием. Она твёрдо знала, что это ей никогда не понадобится. Но курсант семьсот десять показал себя и здесь. Он опять не был лучшим, но его манера управления кораблём ей понравилась.

«Он точен и всегда рассчитывает дальнейшие действия. Не очень доверяет искусственному интеллекту, а полагается на себя, — она задумалась. — Если я хочу стать лучшей, то должна научиться и тому, что мне не нравится — неизвестно, какие испытания выпадут на долю бойца спецподразделения».

И она наблюдала, думала и училась. А вскоре должен был состояться выпускной экзамен — и тогда она проявит себя, став лучшей среди всего курса.

Утро началось с прозвучавшего в её расположении сигнала пробуждения. Комната на восемь человек. Всё те же светло-серые стены. Санитарное помещение, столы у каждой кровати. Кадеты сосредоточены и молчаливы. Они знают, какой сегодня день, и готовятся к самому важному в их жизни событию. Убраны кровати. Надета стандартная серая униформа учащегося академии. Все готовы. Готовы и ждут. Нет зарядки, нет лекций. Даже завтрак отменён. И голос в системе оповещения, который разделил жизнь на «до» и «после»:

— На построение прибыть кадетам номер: двести восемьдесят семь — сто шестьдесят один, восемьсот двенадцать — двести тридцать два, семьдесят пять — четыреста тридцать девять…»

Дальше она не слушала. Она заняла своё место в строю, и вместе со своими товарищами, по команде старшего в их подразделении, направилась на площадь для смотров и построений. Никто не обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на помещение, в котором они провели вместе долгих четыре года. Все знали, что покинули его в последний раз и дальше их ждали экзамен и распределение в действующую армию.

Площадь уже была полна. Кадеты выпускных отделений строились ровными шеренгами, под ярким светом дневного Свелара. Было на удивление тихо — ни шуточек, ни колкостей. Кадет семьсот десять стоял во главе шеренги. Она, привычно задев его плечом и дотронувшись до руки, встала рядом. Он бросил на неё мимолётный взгляд, и улыбнулся одним лишь уголком рта.

«Я его обязательно разыщу, после выпуска, — подумала она. — Хотя, как знать, где каждый из нас окажется…»

На центр площади вышел коммандер академии и открыл торжественную часть речью:

— Кадеты! Сегодня вы станете частью гражданского общества планеты Терис! Сегодня вы отринете свои номера и получите призвание, и код гражданина! Я безмерно горд выпускать вас в мир! Я верю в вашу силу, верю в вашу настойчивость…

Все взгляды на площади были устремлены к нему. Коммандер обращался сразу ко всем, но лично к каждому. Все они были частью огромного боевого механизма, закалённого в долгом процессе слаживания работы отделений на учебном полигоне. Все понимали друг друга, и готовы были подставить плечо своему товарищу. А затем была клятва.

— Я клянусь быть честным и следовать Кодексу! Я клянусь нести свет нашей цивилизации! Я клянусь защищать и преумножать наши достижения! — её увлекло, она стала частью чего-то большего, того, что нельзя будет остановить и того, что выполнит любую поставленную задачу, и достигнет любой цели. — Я — многомиллионная армия, я — всесокрушающее оружие, я — свет и сила! Я — Терис Мартиан!

В уголке её глаз стало мокро.

«Это гордость за нашу цивилизацию! — поняла она. — Мы уже стали её частью, и сможем вскоре доказать это!»

Площадь пришла в движение. Ровными шеренгами курсанты выпускного отделения покидали место смотров и направлялись в арсенал академии. Подразделение Кари впустили внутрь первым. Около пункта выдачи обмундирования дежурили офицер и двое солдат действующей армии в самых настоящих боевых доспехах. Кадетов вызывали по одному. Очередь Кари — и у неё в руках оказалось первое личное оружие. Возможно, в этот момент в её глазах что-то промелькнуло, и выдававший обмундирование седой «амунишник», бросив на неё из-под нахмуренных бровей испытующий взгляд, протянул руку к ближайшей полке и положил перед ней на стол ещё и небольшой передатчик ближней связи. Кари пристально посмотрела на него, но тот уже повернулся к своему кванткому и вызвал складского дрона-доставщика с амуницией для следующего кадета.

«Я вернусь, и всё узнаю, — решила она, закрепляя небольшую серую коробочку с двумя антеннами у себя на поясе. — Он что-то скрывает».

— Отделение, проследовать в транспорт на боевой экзамен! — прозвучал голос их командира.

Обмундирование не давило. Было хорошо подогнано, и, казалось, его изготовили точно по её размерам. Полуавтоматическая плазменная винтовка отдавала приятной тяжестью за спиной, и придавала уверенности.

Боевой транспортный корабль. Она управляла таким на тренировках. Не самый большой корабль в армии Териса, но достаточно проворный — с маленькими, куцыми крыльями, мощными удерживающими захватами для десантной капсулы, и двигателями, достойными большого эсминца.

Она заняла отведённое ей место рядом с кадетом семьсот десять. Он смотрел куда-то вдаль, и тогда она решила действовать:

— Кари! — произнесла она и протянула ему руку.

— Габриэль, — представился он, пожав руку в ответ — несильно, но выказав уважение.

— Держимся вместе? — предложила она.

— Формируем боевую четвёрку, — согласился он.

Кари кивнула головой, и откинулась в кресле. Мощные двигатели транспортника вывели корабль за пределы атмосферы планеты, и затихли. С лёгким свистом включились гравипрыжковые двигатели. Десантную капсулу несильно тряхнуло. Из теории Кари знала, что сейчас они нырнули в слой Вселенной, где соединяются все пространства и времена, оставив после себя на чёрном полотне космоса яркую вспышку.

— Тебе не кажется странным, что нам выдали устаревшую модель оружия? — она приподнялась в кресле, и повернулась к молчащему Габриэлю.

— Главное, что оно стреляет! — усмехнулся он.

«А ведь и правда — отличное оружие: лёгкое, удобное и наверняка мощное», — она улыбнулась своим мыслям, и, похоже, её улыбку Габриэль принял на свой счёт. — Ценю твоё чувство юмора, — произнесла она, и снова откинулась в кресле.

Корабль вышел из гравитационного прыжка, сообщив об этом очередным лёгким толчком. Шорох, проникший снаружи, возвестил о входе десантного транспортника в атмосферу планеты.

— Ну, погнали! — внутри Кари разгорался азарт.

Двигатели десантной капсулы заработали, фиксирующие держатели транспортника разошлись, и капсула понеслась к поверхности. Удерживающие ремни натянулись, и Кари оказалась плотно вжата в кресло. Она не видела ничего вокруг себя — для неё существовала лишь одна цель, о которой она ещё не знала, но уже готовилась встретиться с ней лицом к лицу. И тут случилось то, чего она меньше всего ожидала — Габриэль, преодолев силу удерживающих в кресле ремней, повернулся к ней, улыбнулся и подмигнул ей левым глазом. Она опешила. Кари не знала, что означает этот жест. Возможно, таким образом на планете Габриэля предлагают стать потенциаром, и сейчас, перед лицом приближающейся опасности, он таким образом сообщил ей о своих намерениях. Она не знала, как ей поступить — это было столь неожиданно, и лишь улыбнулась в ответ. А затем взвыли двигатели торможения, и лёгкий удар посадочных опор о поверхность неизвестной планеты возвестил о начале боевого экзамена.

До этого момента плотно прилегающие к телу удерживающие ремни кресла разом ослабли, а винтовка словно сама прыгнула в руки. Двери десантной капсулы с обеих сторон разом распахнулись, и кадеты с оружием наизготовку ринулись наружу.

«Торопятся, словно боятся не успеть опустошить свои магазины», — мысленно усмехнулась Кари, и проводила взглядом устремившегося на выход Габриэля.

Она встала с кресла, убедилась, что винтовка готова к работе, и с ледяным спокойствием, воцарившимся вдруг у неё внутри, вышла наружу.

Не так она себе представляла Дем. Ей казалось, что «отщепенцы», как минимум, выберут планету подобную их родному Терису. Но это место было другим. В красных небесах, словно растекающиеся дымы далёкого пожарища, плыли грязно-коричневые облака. Через рассекавшую город на две части угрюмую реку с мутными, тёмными водами, с одного берега на другой был перекинут широченный мост из чёрного камня. Толстые тросы металлических вант, тянущиеся из двух построенных по краям дорожного полотна высоких башен, удерживали на весу это монструозное сооружение. На дальнем берегу виднелись, словно построенные из обломков, тёмные двуглавые громады со статуями чудовищ на острых шпилях и, возведённый из того же камня, с единственной целью — внушать страх всему окружающему — мрачный замок с высокими круглыми башнями, шипами на стенах, узкими решётчатыми бойницами и многочисленными, венчающими каждое его строение, турелями. Город на той стороне был обнесён стеной с острыми зубцами, и единственный проход в него с этого берега был возможен лишь через башню моста. На этой стороне находились, вызывающие трепет даже сейчас, развалины какого-то гигантского сооружения. За строением, сколько хватало глаз, прятались невысокие, не выше пяти этажей, каменные постройки с тёмными стенами. Некоторые были в весьма плачевном состоянии и уже разрушались, но в некоторых горели огоньки, и Кари решила, что и на этом берегу живут те, кто предал свою честь много лет назад. Из глубины каменных трущоб выходила дорога, приближалась к развалинам гигантского сооружения, и упиралась прямо в мостовую башню, около которой несла караул группа высоченных, прямоходящих рептилий. На их серой коже мягко отражался красный свет небес, они переваливались с ноги на ногу при ходьбе, и совершенно не выглядели опасными для вооружённых дальнобойными винтовками кадетов.

«Это смертельное заблуждение», — подумала Кари, разглядывая в прицел своего плазмера охраняющих мост существ — их пасти, под завязку набитые мелкими, изогнутыми клыками, и кривые, смертоносные когти на передних лапах сулили тяжёлую и мучительную смерть тому, кто столкнётся с ними вплотную. Заметив занявшего позицию на правом склоне дороги и не спешившего ринуться в бой Габриэля, она направилась прямо к нему. — Предлагаю атаковать их справа!

— Смотри, некоторые уже начали операцию, прямо как учили, — он показал взглядом на ринувшиеся в бой четвёрки кадетов, что так торопились заработать свой боевой опыт.

Караулившие мостовую башню ящеры сбились в нестройный клин и двинулись на безрассудных смельчаков. Они шли неспеша, неизменно раскачиваясь при каждом шаге, но их сверкающие холодным блеском глаза и ощерившиеся пасти не сулили бегущим на них кадетам ничего хорошего. Кари и Габриэль присели на одно колено.

— Здесь что-то не так, — задумчиво произнёс Габриэль, глядя на боевые четвёрки, начавшие маневрировать и уходить с линии атаки ящеров.

Кари видела точные попадания плазменных сгустков по шкурам ящеров, но те не наносили сколь-нибудь видимого урона этим прямоходящим рептилиям.

«Может быть, это биороботы? — подумала она. — Неизвестно ведь до какого уровня могли развиться „отщепенцы“…»

Её размышления на этот счёт были прерваны появившимися рядом с ними кадетами сто четырнадцать — девятьсот шестьдесят два и двести тридцать один — четыреста пятьдесят восемь:

— Мы с вами! Если что — просто «сто» и «двести».

И в этот момент клин ящеров врезался в одну из четвёрок и пустил в ход свои передние лапы с острыми когтями.

«Остальные не торопятся помогать, — Кари наблюдала, как другие четвёрки, вместо помощи своим боевым товарищам, просто занимали более выгодные позиции. — В полномасштабной армейской операции, это может привести к провалу фронта и поражению. Такое поведение свойственно слабакам или эгоистам…»

— Дем! — не выдержал и ругнулся кадет сто четырнадцать — девятьсот шестьдесят два. — Оружие не причиняет им никакого вреда!

«Надо же, — мысленно улыбнулась Кари. — Заметил! В отличие от тех…»

И тут гулко ухнули подствольные гранатомёты. Заряды, начинённые ионной взрывчаткой, угодив ящерам точно в грудь, расцвели на их серых шкурах яркими оранжево-жёлтыми бутонами. Несколько рептилий упало на каменную мостовую дороги, и затихло.

— Ага! — усмехнулся кадет двести тридцать один — четыреста пятьдесят восемь, и, подхватив винтовку, собрался ринуться в бой. — Теперь вам конец!

И, возможно, он вскоре и оказался бы среди тех безрассудных кадетов, что сейчас, не жалея боеприпасов, палили по насевшим на них рептилиям, но Габриэль грубо остановил его, схватив за пояс с амуницией:

— Не торопись!

Кадет «двести» ошалело посмотрел на Габриэля, но тот, уже не обращая никакого внимания на попавшего под влияние горячки боя товарища, деловито рассматривал ящеров через оптический прицел. Кари ждала. Ждал кадет «сто» и притихший кадет «двести».

— Стреляем по пятнышку на левой стороне груди, — Габриэль оторвал свой взгляд от оптического прицела, и повернулся к остальным бойцам четвёрки.

Кари активировала устройство ближней связи, выданное ей в арсенале академии, и передала всем кадетам указание Габриэля, который негласно стал командиром их боевой четвёрки:

— Всем целиться в пятно на левой стороне!

Яркие огненные лепестки ионных гранат вновь расцвели на груди ящеров. Ещё несколько рептилий осталось лежать на тёмных камнях мостовой безжизненными серыми тушами. На остальных ящеров смерть собратьев произвела впечатление — не замедляя своей мерной поступи в сторону ведущих по ним шквальный огонь четвёрок кадетов, они принялись отворачивать от них свои левые стороны и прикрывать уязвимые места лапами. Очереди плазменных зарядов из винтовок не могли пробить их толстые шкуры, а выстрелы из подствольных гранатомётов отскакивали от плотно сжатых передних лап. Вырвавшаяся вперёд боевая четвёрка кадетов не дрогнула даже тогда, когда в неё вонзился заметно поредевший клин рептилий.

«Смело, но глупо, — отметила про себя Кари. — Тактическое отступление не есть бегство!»

А ящеры, выбив винтовки из рук отчаянных смельчаков, пустили в ход пасти, полные острых зубов. На серой шкуре рептилий с гулким уханьем разом расцвело четыре взрыва — соседняя четвёрка, перегруппировавшись, наконец решила поддержать своих товарищей огнём. Ящеры оторвали окровавленные пасти от тел поверженных ими бойцов четвёрки и повернулись в сторону кадетов, которые запоздало вспомнили о взаимодействии подразделений на поле боя. По телам рептилий снова застучали плазменные сгустки, но те, не обращая внимания на выстрелы, построились неровным клином и двинулись на ведущую по ним огонь четвёрку. Кадеты попятились и стали организованно отступать по направлению к десантной капсуле. Кари прильнула к оптическому прицелу своей винтовки и попыталась поймать в перекрестие светлое пятнышко на груди ящера: лапа с когтями, спина, снова лапа. Ящеры каким-то образом чувствовали, что за ними следят засевшие сбоку дороги противники, и всеми силами прикрывали свои уязвимые места и от них тоже. Отступавшая четвёрка добралась до десантной капсулы, но тут произошло то, чему Кари не смогла найти объяснение — ящеры остановились, посмотрели на укрывшихся за бортами десантной капсулы кадетов, развернулись и неспеша зашагали в сторону мостовой башни.

— Дем! — не сдержавшись, выругалась Кари. — Это ещё что за фокусы!

Скрывавшиеся за десантной капсулой кадеты, уже принявшие свою участь, ошалело смотрели вслед уходящим рептилиям. «Сто» и «двести» приободрились и крепче схватились за свои винтовки. Габриэль повернулся к Кари:

— Передай им, чтобы не атаковали…

Он не успел — кадеты четвёрки, что недавно чуть не погибли от острых когтей и зубов ящеров, быстро перезарядили обоймы винтовок и подствольных гранатомётов и бросились в атаку на отступающих рептилий. Азарт передался и кадетам «сто» и «двести». Они вскочили и бросились в атаку.

— Чёрт! А вы куда? Стоять! — успел крикнуть им вслед Габриэль и, повернувшись к Кари, скомандовал. — Прикроем их!

Кари была готова — уже слишком много полегло её товарищей по академии, которых она не знала, но которые были, как и она сама, членами боевого братства всех воинов Териса. Кадеты «сто» и «двести» бежали впереди, а четвёрка отчаянных бойцов уже разворачивалась в цепь и переходила на шаг.

Ящеры собрались в тесный круг около башни моста. Стояли, раскачиваясь из стороны в сторону, издавали щёлкающие и рычащие звуки и чего-то выжидали. Наступавшая четвёрка увлеклась и подошла слишком близко. Ящеры, как по команде, перестали раскачиваться, развернулись в сторону приближающихся курсантов и неожиданно быстрым шагом ринулись на сближении. Кадеты «сто» и «двести» поддержали боевых товарищей огнём с правой стороны дороги, и тогда от группы из восьми рептилий отделилось трое особей и зашагало навстречу двум наглецам. Маленькая задержка, но именно ей и воспользовались отступающие бойцы, чтобы выстрелить из подствольных гранатомётов. Трое из пяти ящеров остались лежать на брусчатке дороги.

Кари и Габриэль перешли на медленный шаг и принялись выцеливать уязвимое место на груди рептилий. Кадеты «сто» и «двести» усилили огонь, стараясь отвлечь идущих на них ящеров и позволить членам своей четвёрки поразить практически неуязвимых рептилий. Кари выцелила белое пятнышко на груди ящера, но её опередил Габриэль, что успел немного раньше два раза подряд нажать на спусковую скобу и поразить нависавшую над кадетом «сто» серокожую громадину. Ящер рухнул всем своим весом на ноги кадета «сто» и раздробил тому берцовые кости. Лицо кадета «сто» исказила гримаса боли — автоматическая аптечка бронежилета вколола ему обезболивающие и антибиотические препараты — и тот снова сжал винтовку в своих руках и попытался сесть.

С другой стороны мощёной дороги донёсся глухой рык — закончив терзать павших кадетов, ящеры оторвали окровавленные морды от тел бойцов и двинулись в сторону продолжавших сопротивляться выпускников академии. Они так спешили, что забыли про свои уязвимые места, и, когда один из них ненароком убрал свою лапу от белого пятнышка с крестом посередине, Кари точно вложила в него несколько зарядов из плазменной винтовки. Ящер рухнул и остался недвижим.

— Прыгай в сторону! — прокричал Габриэль кадету «двести».

Тот едва успел избежать встречи с двумя наседавшими на него рептилиями, и спасся лишь благодаря удачному выстрелу своего негласного командира, поразившего одну из них.

Двое оставшихся ящеров брали их в клещи. Кари никак не могла выцелить уязвимое место на груди рептилии, Габриэль поддерживал её прицельным огнём из винтовки, но ящер словно и не чувствовал попаданий. Круглое белое пятнышко на его груди потемнело, из него сочилась тёмная жидкость, но ящер и не думал сбавлять темп атаки, стремясь как можно быстрее поразить ведущего по нему стрельбу наглеца. И, когда он замахнулся своей лапой, чтобы нанести смертельный удар, Габриэль два раза нажал на спусковую скобу подствольного гранатомёта. Ящер, получив удары ионными гранатами, завалился замертво, придавив холодеющей тушей и того, кто отнял у него жизнь. Кари обернулась на последнюю оставшуюся в живых серокожую рептилию. Та неуклюже бежала с разинутой пастью прямо на неё, явно собираясь вонзить свои острые зубы в её тело и пустить в ход длинные когти. Кари открыла беглый огонь по жуткой треугольной морде рептилии с выпученными змеиными глазами с вертикальными щелками зрачков. Белые осколки зубов полетели во все стороны, пасть наполнилась тёмной кровью, но ящер не сбавил ход и, что есть силы, налетел на Кари. От удара её отбросило в сторону, она еле удержала винтовку в руках, но рептилия не собиралась останавливаться. Ещё несколько выстрелов, и один глаз рептилии исчез в плазменном огне, но это лишь прибавило ей ярости. В ход пошли острые когти. Винтовка отлетела в сторону. Серокожая рептилия распахнула жуткую окровавленную пасть и замахнулась передними лапами, собираясь вонзить в Кари острые когти, но гулкое уханье и расцветший на груди ящера огненный цветок взрыва заряда из гранатомёта кадета «двести» завершил бой в пользу выпускников военной академии Териса. Кари отбросило взрывом, и она сильно ударилась спиной о каменную мостовую. Красные небеса потемнели, и, на самой грани потери сознания, она увидела, как город «отщепенцев» разрушился, превратился в пыль и был унесён внезапно налетевшим порывом ветра.

Кари пришла в себя оттого, что кто-то тряс её за плечо. Она открыла глаза и увидела перед собой Габриэля, сидящего в кресле десантной капсулы. По его левой руке текла кровь.

— У тебя на руке шрам, — едва слышно прошептала она — губы плохо слушались, и слова давались ей с трудом.

Габриэль посмотрел на свою левую руку, а Кари вновь провалилась в забытие.

В приёмной лорда-коммандера в здании академии было тихо. За большим столом перед экраном кванткома сидели ректор и лорд-коммандер армии Териса и изучали инфо-блоки с обмундирования кадетов, побывавших на экзамене. Члены Совета Пяти были на связи, и тоже видели все записи.

— Лорд Анарис, вы не находите странным, что прошедшие испытание выпускники видели разные места? — поинтересовался член Совета Пяти с едва заметным металлическим тембром в голосе. — Никогда ещё в одной боевой четвёрке не было одновременно трёх мест проведения боя!

— Думаю, — подсобрался командующий армией Териса, — это связано с необычной для жителей Териса мозговой активностью у двух из четырёх кадетов. Но более точную характеристику может дать лишь руководитель псимедицинской службы — Брас Велинк.

— Мы уже ознакомились с его докладом, — вступила женщина, член Совета Пяти. — Он предполагает наличие дополнительных псивозможностей у кадета семьдесят пять — четыреста тридцать девять. Совет Пяти принял решение о переводе кадета Кари Синт под непосредственное командование лорда Мексина.

— Командование армии принимает волю Совета Пяти, — сухо произнёс лорд Анарис.

Экран кванткома с изображением Совета Пяти потускнел, и перешёл в режим инкогнито.

Белая крышка медицинской камеры поднялась, и Кари увидела внимательно смотрящего на неё человека в бирюзовом комбинезоне с лычками псимедицинской службы и с обручем псиоператора на голове.

— Кари Синт, рад, что тебе удалось успешно пройти испытание, — едва заметно улыбнулся псимедик. — Я — Брас Велинк, руководитель псимедицинской службы Териса.

— Я видела город «отщепенцев», — губы всё ещё не слушались Кари. — У них были серые биороботы, ростом выше любого из жителей Териса…

— Это были балгры, — поправил её Брас Велинк. — В этом месте мы видели их в первый раз. Похоже, что «отщепенцы» заключили с ними союз.

— Мы смогли их уничтожить, — слабо улыбнулась Кари и попробовала приподняться в капсуле.

Брас Велинк мягко остановил её и стал сдвигать тускло светящиеся белым светом кольца псисканирования, которые она поначалу не заметила.

— Я отобразил это в отчёте, — он убрал кольца в специальную нишу в стене. — Можешь вставать — тебя ждут в приёмной ректор академии и лорд-командующий армией Териса.

Кари самостоятельно выбралась из капсулы и окинула взглядом помещение медицинского центра — оно казалось ей знакомым.

— Да, — мягко улыбнулся Брас Велинк, — мы находимся в здании академии — это переоборудованное, на время, помещение медицинской части. Поспеши, кадета семьсот десять уже вызвали — ты следующая в списке.

Кари отдала честь псимедику первого ранга и вышла из помещения.

Разговор с лордом-коммандером был короток. Кари готовилась к длительным расспросам, но всё оказалось не так. Около приёмной лорда к ней приставили двух солдат в полном боевом облачении, и те повели её длинными серыми коридорами академии в направлении арсенала.

Арсенал встретил тишиной. Лишь «амунишник» сидел в своём кресле и без звука смотрел кадры хроники одного из многочисленных вторжений армии Териса в очередную звёздную систему. Солдаты остались стоять у входа, а Кари подошла к задумчивому «амунишнику». Он выключил экран кванткома и посмотрел на неё серыми тусклыми глазами. Добродушное выражение на лице явственно контрастировало с его резкими, застывшими чертами, а седые волосы на голове делали похожим этого немолодого мужчину на статую древнего трибуна.

— Ещё один счастливчик, — с хрипотцой в голосе произнёс «амунишник». — Сейчас подберём соответствующее твоему рангу обмундирование.

Он дотронулся до экрана терминала и перешёл в программу управления складом. Через совсем небольшое время к ним подъехал дрон с заказанными элементами доспехов.

— Вот, держи, — из голоса «амунишника» исчезла хрипотца, но на лице появилась кривая ухмылка, — этого тебе надолго хватит… Надеюсь… Но, в любом случае, мы с тобой, скорее всего, больше не увидимся.

— Почему? — поинтересовалась Кари, надевая новёхонькую, прямо с завода, защиту запястий. — Ты больше здесь не будешь работать?

— Это потому, — едва заметный смешок «амунишника», — что ты переводишься под надзор руководителя спецоперациями, лорда Кронта Мексина.

Кари опешила — ей об этом в приёмной лорда-коммандера не сообщили, а «амунишник» уже знал.

— Что, не веришь? — прищурился хозяин арсенала, помогая ей в первый раз закрепить пластину кирасы. — Здесь всё очень просто — такие доспехи есть только в спецподразделении и нигде больше.

— А что в них такого? — она подтянула пояс с держателями для амуниции.

— Такого? — вдруг тяжело вздохнул «амунишник». — Я сам носил такие, пока… Пока не попал сюда ввиду, как было сказано в рапорте псимедицинской службы, дальнейшей невозможности пребывать в составе действующей армии, — он горько усмехнулся. — Так что, я в некотором роде реликт ушедшей эпохи.

Кари внимательно посмотрела на невысокого пожилого мужчину, и ей вдруг захотелось узнать о нём побольше — в бытность кадетом она никогда не интересовалась этим ворчливым «стариком», который, как она считала, мог только принести и унести амуницию.

— Ты был воином? — Кари попробовала встретиться взглядом с «амунишником».

— Был, — он уже повернулся к терминалу кванткома и выключил программу складского учёта. — Но, знаешь, не всегда твой подвиг бывает заметен сразу. Иногда за него можно попасть и под трибунал.

— Я не верю. — она взяла свой шлем. — Наверное, твои действия не соотносились с Кодексом.

— Иди, — криво усмехнулся «амунишник». — Тебя ждут.

Кари направилась к выходу из арсенала, где её поджидали двое солдат, а «амунишник» долго смотрел ей вслед:

— Жизнь покажет, насколько я был прав. Лишь жизнь…

Кари не обернулась на бормотание пожилого хозяина арсенала. Дверь за ней закрылась, а «амунишник» вернулся на своё место, устроился в небольшом сером кресле со спинкой перед экраном терминала, и в который раз запустил кадры хроники наземной операции на планете Галея в системе Синтхум.

Глава 3. Первый бой

«Будь бдителен и сосредоточен! Помни о той великой чести, что цивилизация Териса возложила на тебя! Где бы ты ни находился, чтобы ты ни делал, вверенное в твои руки оружие должно служить лишь одному — приумножать нашу славу, утверждать нашу волю и провозглашать нашу власть во всех секторах этой Вселенной!»

Из обращения Мартиана к заступающим на службу в регулярные части.

Командующий спецподразделением армии Териса, лорд Кронт Мексин, находился в своей приёмной в глубокой задумчивости. Доклады о случаях проникновения «отщепенцев» из системы Дем на энергостанции колоний, основанных Терисом в присоединённых мирах, всё чаще попадали ему на стол и всё чаще занимали его мысли. И с этим надо было что-то делать — пускать ситуацию на самотёк он не имел права, а привлекать для этого крупные воинские формирования не имело смысла — уколы были точечными и, практически, непредсказуемыми. К тому же Совет Пяти ясно дал понять — резолюции на проведение полномасштабной армейской операции не будет, и лорду-командующему для решения накопившихся проблем следует рассчитывать лишь на силы своего подразделения.

Лорд Мексин встал с кресла и подошёл к окну. Раскинувшийся перед ним вид столицы Териса был прекрасен — ясные голубые небеса, в которых чертили прямые линии дроны доставки и корабли погранслужбы, русла дорог, наполненные бурлящим полноводным потоком двигающихся в едином ритме транспортных капсул, белые высотные здания, устремившиеся в небеса и сверкающие в лучах Свелара яркими бликами на своих гранях, и полный город зелёных насаждений, что разбегались к его окраинам от центрального парка, наполняя собой каждый двор и даря приятную прохладу пешеходам на улицах.

«Давно ли мы полюбили деревья? — мысли лорда часто возвращались к тем событиям, что привели к расколу их цивилизации много лет назад. — С чего это управляющий интеллект вдруг решил, что город непременно должен быть наполнен зеленью? До этого и климатические установки вполне неплохо справлялись с задачей поддержания экологической обстановки… Может быть, он решил таким образом показать, что и у одного дерева могут быть ветви, растущие в разные стороны, но являющиеся едиными по сути. Да. Наверное, так. Ведь чем, по сути, мы отличаемся от „отщепенцев“? Корень у нас так и так один. Они есть наши братья… Пусть заблудшие, но братья…»

Лорд Мексин прислонился головой к прохладному стеклу большого панорамного окна.

«…Возможно, сейчас вот точно также по улицам их столицы на Вагре шествуют пешеходы и движутся в едином ритме транспортные капсулы. Также бороздят небеса дроны доставки, — командующий спецподразделением поморщился. — И в зале Совета и на кораблях присутствуют эти мерзкие балгры. Балгры отчего-то стали весьма востребованными в их обществе. Чего не скажешь о геланах в нашем. Гелане даже не смотрят в сторону сотрудничества. Смотрят лишь, как бы мы не отняли у них любимую игрушку. Власть. Наверняка, они хотят власти над умами… А чего хотят балгры? Власть у них и так есть… Может быть, ресурсы? Ведь не зря они проявляют такой повышенный интерес именно к источникам энергии. Если это так, то значит, в их мире с этим есть проблемы. Но для чего? Для чего им нужно столь много энергии? Чего они добиваются?»

Со стороны кванткома прозвучал сигнал вызова. Лорд Мексин оторвался от размышлений за созерцанием панорамы столицы и быстрым шагом подошёл к своему столу.

— Выпускник академии, рядовой Кари Синт прибыла по вашему приказу, — раздался голос дежурного офицера. — Разрешите впустить?

— Разрешаю! — произнёс лорд Мексин, нажав затем кнопку отбоя вызова.

Он устроился в своём удобном кресле и сделал вид, что изучает карту Вселенной на экране терминала кванткома. Кари вошла в приёмную лорда чётко чеканя шаг, и остановилась перед его рабочим столом:

— Рядовой Кари Синт, согласно полученному направлению, — бодро отрапортовала она, — прибыла для дальнейшего прохождения службы!

Лорд Мексин поднял взгляд на стоящую перед ним девушку. Она была так похожа на своих родителей — миловидное лицо матери, её волосы, губы и нос, а белые доспехи дополняли образ, делая Кари похожей на древнюю воительницу из легенд Териса, но взгляд внимателен, холоден и цепок. Этот взгляд лорд Мексин хорошо помнил — он принадлежал отцу Кари, лорду Кирсу Синту. Их глаза встретились, и какое-то время изучали друг друга. А потом лорд Мексин улыбнулся, встал из-за стола и подошёл к Кари.

— Рад приветствовать нового бойца спецподразделения!

Кари пожала протянутую руку:

— Разве мы не должны соблюдать субординацию? — ошарашенно произнесла она.

— Ты теперь часть большой семьи, — вновь по-отечески улыбнулся лорд Мексин. — В спецподразделении мы не делим солдат на лордов и рядовых — здесь все равны, и все имеют одинаковые права, и одинаково несут ответственность за свои поступки… Иногда, платя за свои решения жизнью.

Лорд Мексин замолчал и подошёл к окну:

— Посмотри, рядовой, — мягким голосом произнёс командир спецподразделения, и, когда она встала с ним рядом, продолжил. — Столица Териса! Транспортники, глайдеры, наши граждане. Всё движется в едином ритме, и у каждого есть своя цель, — Кари смотрела на город с высоты приёмного покоя в военном ведомстве и размышляла, к чему ведёт лорд-командующий. — И у нашей цивилизации