За обеденным столом она так же свободно высказывала свои мнения, как в Мэримаунте, и отец никогда с ней не спорил, как поступил бы мой, лишь молча слушал и кивал, а потом говорил домашним: “В этом что-то есть”.
Мать Стеллы, наоборот, горестно качала головой и вставляла фразы вроде “Помягче, милая”, или “У всего есть обратная сторона, Стелла”, или — чуть более вспыльчиво — “Обязательно так себя вести?”.
