Ох. Это большой труд: собрать, написать и прочитать. Книга поражает убористостью и плотностью информации, солидностью источников (30% объема). С каждой страницей страшное узнавание. Эти жуткие практики не умерли, а расцветают. На слух мне было крайне сложно воспринимать: большое количество имен, названий документов (часто на немецком, в моем наборе иностранных языков он отсутствует). Поэтому, если вынужденно переключалась на аудио, после приходилось возвращаться и перечитывать глазами.
Страшная книга. И становится страшнее от осознания резонирующей актуальности. Медиа-диктатура и пропаганда, устрашение, контроль над писателями, издателями и всеми звеньями цепочки, цензура и самоцензура, удаление и уничтожение инакомыслящих и неудобных, вовлечение в гос машину и режим, политизация, политическое давление, законодательные драконовские меры, экспроприация изданий, национализация издательств, указания по содержанию и интерпретации событий (особенно в сфере географии и истории, например, в научных и учебных изданиях), просто страх (писать, издавать, читать что-то «не то»).
Страх. Стирание морали. Физическое уничтожение. Будьте бдительны и осторожны.
✍️«В подготовленной в Веймаре 23 октября 1936 года резолюции «Немецкая книготорговля за мир во всем мире» профессиональное руководство книжной торговли призывало запретить производство и распространение книг, «которые, злонамеренно искажая историческую истину, оскорбляют верховного руководителя страны или его народ и порочат институты и традиции, священные для народа».
«Томас Манн 27 мая в полном недоумении задался в дневнике вопросом: «Что у этих людей внутри? Если вернуться, будешь чужаком, не знающим, как себя вести. Так странно чувствовать, что пока тебя нет, твоя страна куда-то катится и никак ее не вернуть».
«нет никакой собственной политической теории» и что «идеологии, которые он использует или отвергает», были не более чем «технологиями господства», не воспринимались всерьез политическим руководством и использовались в чисто пропагандистских целях».
«новой «социальной формы», в которой «правящие группы прямо управляют остальной частью населения, без посредничества такого рационального, хотя и принудительного аппарата, который до настоящего времени известен как государство». Больше не существовало никаких ограничений для частных интересов, эгоизма, увеличения прибыли, коррупции, произвола, эксплуатации и террора»
«к беспрецедентной эрозии государственной власти и к уничтожению всех ранее действовавших принципов социальной этики»
Сначала показалось слишком академично и заумно скучно: перечисление бесконечных неизвестных имен и постановлений, множество незначительных фактиков и событий. А потом видишь исторические параллели; конечно, легче читать от этого не становится, но понимаешь, зачем это было написано, как маленькими шажками, а иногда и семимильными шагами, меняется реальность в книжном деле 🤔
Большой палец вверх в данном случае не потому что «советую», а потому что не большой палец вниз.
Тема интересная, исследована досконально, но описана невероятно скучно. Еще и довольно не изящным языком (возможно, вопрос к переводчику - тут я не уверен). Автор подробнейшим образом перечисляет все департаменты и поддепартаменты бюрократических структур Третьего рейха, кто их возглавлял, как они дробились, как менялись зоны ответственности. Вместо 1-2 ярких примеров приводит с полдюжины типовых историй. Все это со стереотипно-немецкой дотошностью. Ты заканчиваешь читать книгу. И такой: ну…, это было… нормально.
Впрочем, возможно, именно так спокойно и дотошно можно говорить о банальности зла. Ян-Питер Барбиан не кричит, не рисует драматических эмоциональных картин, но посвящает свою книгу погибшим от нацистов писателям и четко называет вещи своими именами. Автор показывает, как после 30 января 1933 г. последовательно, но довольно быстро немецкие окололитературные учреждения и объединения проходили через «гляйхшальтунг» - «унификацию», «уравнение», «приспособление», «приобщение» предприятия или любой сферы жизни к государственной идеологии, строящейся на безоговорочном подчинении. Виктор Клемперер слышал в этом слове «щелчок кнопки, приводящей людей … в движение, единообразное и автоматическое».
В книге в абсолютистскую диктатуру погружается страна и отдельные люди – каждый по своим идеологическим или карьерным мотивам. Кто-то погружается из страха.
Последнюю часть, самую ценностную, книги Барбиан начинает со слов: «С точки зрения дня сегодняшнего, нацистскую диктатуру можно охарактеризовать как гигантскую растрату и уничтожение ресурсов: людей, институтов, материальных и идейных ценностей». Себастьян Хафнер писал о нацистах: «Этим людям неведома ни религия, ни мораль, ни эстетика. Ни даже социальная норма. “Человечество“ в их лексиконе значит не больше “человеческой карусели“». Никогда еще в истории «власти предержащие не обращались с подданными так варварски, как с нулями, в то же время утверждая, что жертвуют собой ради них».
Книга полна деталей. Но главное, что стоит запомнить – нацисткая диктатура была коррумпированной
и уродливо неэффективной. У нее не было позитивного плана на будущее (зачем думать о будущем, если Тысячелетний рейх уже наступил – с этим связана и низкая популярность футуристической фантастики), и так же легко лишала она своих «подданных» их планов. Диктатура строилась на отрицании того, что ей не нравилось, но не предлагала иного. Это чистая жадность и ненависть. Они являли собой зло. И в этом исследовании распространение метастазов зла показано очень глубоко. Но очень скучно. Может, в этом и есть смысл.
По-моему, это диссертация, которую издали в виде книги. Перечень сухих фактов, бесконечные списки имён и названий издательств, и невероятно сухой академический стиль изложения. Идея хорошая, но читать это невозможно.
