Гласные – это женщины, согласные – это мужчины. Гласные это самый наш голос, матери, нас родившие, сестры, нас целовавшие, первоисток, откуда, как капли и взрывные струи, мы истекли в словесном своем лике.
2 Ұнайды
Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом,
Я при свечах навела;
В два ряда свет – и таинственным трепетом
Чудно горят зеркала.
Страшно припомнить душой оробелою:
Там, за спиной, нет огня…
Тяжкое что-то над шеею белою
Плавает, давит меня!
Ну как уставят гробами дубовыми
Весь этот ряд между свеч!
Ну как лохматый с глазами свинцовыми
Выглянет вдруг из-за плеч!
Ленты да радуги, ярче и жарче дня…
Дух захватило в груди…
Суженый! золото, серебро!.. Чур меня,
Чур меня – сгинь, пропади!
1 Ұнайды
Зеркало в зеркало, сопоставь две зеркальности и между ними поставь свечу. Две глубины без дна, расцвеченные пламенем свечи, самоуглубятся, взаимно углубят одна другую, обогатят пламя свечи и соединятся им в одно.
Это образ стиха.
1 Ұнайды
Современный стих легко забывает, слишком часто не помнит, что нужно быть как цветок, для того чтобы чаровать, корнями быть в темных глубинах внесознательного,
Опираясь на понимание точного закона, мы можем впасть в цепенящее царство убивающего сознания. Е
Смертный в значении смертельный – церковнославянизм, смертный в значении человек по-церковнославянски мертвый.
Будь как потеряна ночью и днем.
Будь вся затеряна в сердце моем.
Днем семикратно смутись.
В ночь семикратно проснись.
Быстро домой воротись.
Я говорю: «Ты – моя!»
В Месяц ли глянь – это я.
Я принес тебе вкрадчивый лист,
Я принес тебе пряный бетель.
Положи его в рот, насладись,
Полюбив меня, помни меня.
Солнце встанет ли, помни меня,
Солнце ляжет ли, помни меня,
Как ты помнишь отца или мать,
Как ты помнишь родимый свой дом,
Помнишь двери и лестницу в нем,
Днем ли, ночью ли, помни меня.
Если гром загремел, вспомяни,
Если ветер свистит, вспомяни,
Если в небе сверкают огни,
Вспомяни, вспомяни, вспомяни.
Если звонко петух пропоет,
Если слышишь, как время идет,
Если час убегает за час,
И бежит, и ведет свой рассказ,
Если Солнце идет за Луной,
Будь всей памятью вместе со мной.
Стук, стук, стук. Это я прихожу.
Стук, стук, стук. Я в окошко гляжу.
Слышишь сердце? В нем сколько огня.
Душу чувствуешь? Помни меня!
Семиструние, принятое в Античности, пифагорейцы возводили к ассиро-вавилонской астрономии, выделившей семь планет – вероятно, это древнейшая седмерица культурных объектов. Б
обращение созвездий Большой Медведицы, Малой Медведицы, и созвездия Кассиопеи внушило человеческому сознанию символ Свастики – вращающийся равносторонний крест, – узорный символ перевоплощения в ритмах вечного возврата.
Халдейский бог Неба есть Анна. Халдейская богиня Любви зовется Нана. По-Санскритски Анна значит Пища. Индусский дух радости – Ананданатха. Индусский мировой змей – Ананта. Сестра Мирового Кузнеца Ильмаринэна зовется в «Калевале» Анники. Жена Скандинавского Солнечного бога Бальдэра зовется Нанна. Это все не заимствования и не случайные совпадения. Это проявление закона, действующего неукоснительно, – только действия закона мало нами изучены,