Книга вошла в короткий список IV сезона

ИРИНА БЕЛОУСОВА

БЕЛАЯ ВОРОНА

ALBUS CORVUS

Москва • 2025

Глава I

У Христофора Колумбовича замечательные усы. Широкие, густые, они вьются вверх по обе стороны моложавого лица и плавно переходят в волосы на висках. Когда Христофор Колумбович улыбается, усы чуть подпрыгивают вверх, некоторое время зависают там, потом нехотя сползают обратно.

С детства Христофор мечтал об усах как у деда. Портрет деда занимал половину стены в гостиной, а половину портрета занимали усы. Христофор часами стоял у картины и не мигая смотрел на дедовы усы. Никто точно не знал, кем был дед Христофора, но мальчик был уверен, что тот был отважным капитаном.

Сначала Христофор рисовал себе усы маминой тушью. Выходило очень похоже на настоящие, но мама узнала, почему так быстро кончается тушь, и стала ее прятать от сына. Мальчик пробовал рисовать карандашом и красками, но усы получались ненастоящие, тушь была правдоподобнее.

С тех пор как на лице юноши начали пробиваться первые редкие и тонкие усы, они уже не покидали его. Но тем, первым, усам было далеко до дедовых. Христофор берег их, аккуратно подстригал ножничками, раздобыл мазь «Пышноус» и ежедневно втирал ее перед сном. И только время сработало лучше всяких мазей — чем старше становился Христофор, тем пышнее на его лице расцветали усы. Мягкие редкие молодые усики превратились в черные блестящие, со временем в них вплелись — пока редкие — седые нити.

У Христофора Колумбовича были внуки, один из которых, Васко, смотрел на дедовы усы с тем же обожанием, с которым прежде Христофор замирал перед портретом своего деда.

Еще одной мечтой Христофора было море. С нарисованными усами он командовал кораблем. Христофор прошел невероятные по силе штормы, утопил не один пиратский корабль — и все это стоя в разбитой старой лодке, держа в руках колесо от велосипеда, выполняющее роль штурвала.

Но с этой мечтой пришлось попрощаться еще при молодых усах. Христофор поступил матросом на корабль, плыть предстояло две недели. Молодые усы все время подпрыгивали при мысли о приключениях и опасностях. Но мечта о море была жестоко растоптана морской болезнью. Две недели качки Христофор пролежал в каюте, цвет его лица напоминал несвежий салатный лист. За это время он скинул четверть своего веса, и стрелки усов тоскливо указывали вниз все четырнадцать дней плавания.

На память о море Христофор приобрел себе капитанскую фуражку и больше не ступал на корабль. В его доме было полно книг о мореплавателях, он выписывал ежегодно журнал «Гроза морей» и знал о море все, что можно было прочитать.

Многие соседи были уверены, что Христофор Колумбович — бывший капитан. Потому что, во-первых, такие усы не даются просто так, у них должна быть интересная история, и не одна. Во-вторых, его капитанская фуражка, которую он носил постоянно и которая так ему шла. И в-третьих, его походка: Христофор Колумбович плыл, как большой корабль со звучным названием — «Одиссей», например, или «Викинг».

После неудачи на море Христофор Колумбович сделался брадобреем, и в его заведении всегда толпился народ. Каких только усов здесь не было! И тонкие тараканьи, и торчащие в стороны, похожие на стрелку компаса, и всевозможные усы-вензеля. А бородки! И маленькие, словно мазок тонкой кисти по подбородку, и огромные лопаты, которых хватило бы на пару париков, если б из бород делали парики.

Через приоткрытую дверь брадобрейной Христофора Колумбовича доносились щелканье ножниц, звуки машинки для стрижки бороды и усов. Прохожим щекотал нос запах мужского мятно-сладкого одеколона.

Юно