автордың кітабын онлайн тегін оқу  За гранью созвездий

Елена Бурмистрова

Оглавление

Над головой раскинулось чёрное небо — глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица — будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…

***

Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.

— Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.

В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.

— Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.

— Алёна с папочкой до меня так и не дошла.

— Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».

— Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.

— Что еще?

— Нам нужно поговорить.

— Мне выйти? — спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.

Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.

— Нет! — ответила Настя.

— Да! — закричал Константин Петрович.

— И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, — сказал Дима и подмигнул Насте.

— Костя, что еще? — спросила Настя. — Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.

— А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.

— Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.

— Зря. Такие предложения поступают нечасто.

— Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?

— Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты — главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.

— Ты замуж меня что ли выдать хочешь? — рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.

— А почему бы и нет? Сидишь тут!

— Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.

— Здрассьте! И где ты его возьмёшь? — рассмеялся Константин.

— Ну, раз негде его взять — не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.

— Как хочешь, — выдохнул начальник.

— Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?

— Позвони сейсмологам и спроси.

— Все же интересно, почему тут.

— Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?

— В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.

— На каком этаже была комната?

— На шестом.

— Ну, тут такой принцип — чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.

— Ничего себе? Откуда такая тряска?

— Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.

— А эти толчки откуда?

— Понятия пока не имею. Узнаем позже.

— Погода в последние дни вообще странная.

— Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.

— Кость, смотри! А это еще что? — Настя вскочила и подбежала к окну. — Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?

— Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?

— Нет, — быстро сказала Настя и отвернулась к окну.

— Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?

— Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.

— Насть, я могу чем-то помочь? — вдруг услужливо спросил начальник.

— Чем? — улыбнулась она. — Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?

— Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.

— Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?

— Я — нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.

— Так учись быть таким. Женщинам это нравится.

— Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.

Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.

— Ты куда? В эту страсть? — удивился он.

— Я скоро вернусь. Прикрой меня.

Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо — глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица — будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что-то в его облике завораживало: линия подбородка — чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд — глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой-то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное — почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком — он был воплощением чего-то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.

— Девушка, здесь нельзя находиться, — услышала Настя мужской приятный голос за своей спиной.

— Вы кто? — вздрогнула она.

Перед ней стоял тот самый молодой человек, внешность которого заставила Настю впасть в ступор. Он был в черном костюме со стильно уложенными русыми волосами. Его зрачки были настолько зелеными, что она поразилась. «Классные линзы. Прическа– отпад. Тоже мне, Паттинсон с круто торчащими волосами. Нет, ты не Паттинсон, ты — Аполлон», — подумала она. — Как он тут оказался? Или это другой?

Он молчал, внимательно разглядывая ту, которая непонятно как прошла сквозь ограждения.

— Кто Вы? — повторила свой вопрос Настя. — Люди-в-черном?

— Не совсем. А Вы — журналистка?

— Не совсем.

— Вот и поговорили, — обворожительно улыбнулся молодой человек. — А теперь Вам нужно срочно уходить отсюда.

— А что здесь происходит? Не расскажете?

— Нет. Девушка, тут опасно. Пойдемте. Я провожу Вас, и Вас не арестуют. Иначе, я ни за что не ручаюсь.

— Все же агент. Понятно. Тайну черного светящегося облака свято хранят люди-в-черном.

— Уходим. Через минуту я уже ничего для Вас не смогу сделать.

— Арестуют? Все так серьезно?

— Более, чем.

— О, Боже! Природные аномалии тут приключались и раньше.

— Мы пока не знаем, что кроется в этой.

— «Мы» — это кто?

— Это так важно для Вас?

— Нет. Все равно не скажете.

— Как Вас зовут, смелая девушка?

Все, что сейчас происходило, не укладывалось в ее голове. Его голос, его взгляд, манеры, все очаровывало и околдовывало ее. Он действовал на Настю так странно, что она испугалась. Он повторил свой вопрос.

— Анастасия, — наконец ответила она.

— Красивое имя.

— А Вас? Как Вас зовут?

— Иван.

— Трудно даже выразить, насколько это имя Вам не подходит. А значит, оно вымышленное.

— Почему Вы так решили? Меня так назвали родители.

— А где Ваши родители?

— Их тут нет.

— Простите, пожалуйста. Они умерли? Я допустила бестактность.

— Нет, они живы и здоровы. Их просто тут нет. Они далеко.

— Спасибо, что проводили меня, мне еще нужно на работу.

— А где Вы работаете?

— Вы же не признаетесь, где работаете. Я тоже промолчу.

— До свидания, Анастасия. Мне было приятно Вам помочь. Не ходите больше туда. Это может быть опасно.

— Вы о чем? Иван? — крикнула Настя, но Иван словно испарился в этой густой и тягучей мгле.

Настя не могла забыть таинственного незнакомца ни на минуту. Работа третий день не клеилась. Москва пребывала все в том же состоянии: мрак, гроза, черное небо днем и ночью и странное свечение в облаках.

— Ты чего такая смурная? — спросил Костя, заглянувший на чашечку кофе к ним в отдел.

— Дела сердечные, — ответила Настя.

— Так все-таки землянин завоевал твое неприступное сердце?

— Он был мимолетным видением в моей жизни. Забудем и продолжаем жить дальше.

— Ты когда успела? Я, если что, буду у себя, если хочешь поговорить, я к твоим услугам.

— Хорошо, Кость, спасибо. Я в норме. В грозу всегда себя чувствую некомфортно, вот и лезут всякие грустные мысли в голову.

— У твоих грустных мыслей есть, оказывается, и имя, и фамилия?

— Обойдется.

— Ну-ну, — сказал Костя и вышел из кабинета.

— Ни толком имени, ни фамилии. Кто же ты такой? — прошептала Настя.

***

В ресторане горели свечи, играла легкая музыка, но настроения это не поднимало. С экранов телевизоров, висевших на стенах заведения, транслировались одни и те же новости — необъяснимые природные явления.

— Настён, ты что такая потерянная? — спросила Аня, подруга Насти. — Что там в твоем королевстве погоды говорят? Надолго это все? Не пора нам в отпуск? Я бы сейчас на Мальдивы рванула.

— Никто ничего не говорит. Природу этого явления никто пока толком объяснить не может.

— Даже вы? — усмехнулась Аня.

— Даже мы. Странно это все. Словно над нами что-то висит, загораживая солнечный свет и руша все климатические нормы.

— Ты еще, как эти ненормальные, которые собираются там с плакатами, скажи, что это инопланетяне!

— Я не знаю, что происходит.

— Ладно. Да ты и ничего не съела! Не заболела?

— Нет. Со мной все в порядке.

— А что тогда куксишься? Может, все же на Мальдивы?

— Ань, я Его встретила.

— Кого «Его»? Не поняла. О ком ты?

— Мужчину моей мечты.

— Где? Когда? Что еще за «мужчина мечты»? — встрепенулась Аня. — Опять я все пропустила! Ты вернулась к Эрику?

— Анечка, какой из Эрика «мужчина мечты»? Ты серьезно?

— Я не знаю. Размышлять об этом можно бесконечно, смотря, что кому нужно.

— И я размышляю о мужчинах. О тех, кто действительно достоин внимания, и о тех, кого лучше обойти стороной. Эрик — это второе.

— О, тема вечная! И ты склоняешься к первому?

— Понимаешь, мне кажется, мужчина мечты — это не только про внешность или статус. Это про поступки. Про то, как человек себя ведёт в разных ситуациях.

— Например?

— Он должен помнить мелочи, которые для тебя важны, не бояться сказать «я не прав» и извиниться; поддерживать, даже когда ты не права; уважать твоё время и границы — не требовать мгновенных ответов, не обижаться на «мне нужно побыть одной».

— Согласна. А что тогда «красная черта»? Когда сразу понятно: не твой вариант.

— О, тут список длиннее! Например: постоянное «я». Разговор всегда о нём, его проблемах, его желаниях. Твои истории — лишь фон. Эрик тут всем даст фору.

— Эрик твой — законченный эгоист. Я тебе сразу об этом говорила. Что еще?

— Обещания без выполнения. «Завтра позвоню», «на выходных съездим», «помогу с переездом» — и тишина. Ты помнишь, как я переезжала на новую квартиру?

— Разумеется, если бы не твой начальник, то я даже не знаю, чтобы мы делали! Еще что-то есть важное?

— Критика под маской заботы. «Ты слишком эмоциональная». Я же видела, что его это только раздражало. Игры в молчанку. Обиделся и пропал на дни, ждёт, что ты будешь выяснять, в чём дело.

— А еще он тебя сильно уж ревновал.

— Контролировал, я бы сказала. Контроль под видом ревности. «Почему так поздно?», «С кем ты была?», «Покажи переписку» — это не любовь, а собственничество.

— Ух, чётко расписала! А как не ошибиться в начале отношений? Когда ещё не видно всех этих «звоночков»? — выдохнула Аня.

— Думаю, важно: не идеализировать. Даже если он обаятельный и внимательный, помни: это не гарантия, что он «тот самый». Но в этот раз я нарушила это правило. Я сразу записала Его в идеал.