Оглавление

Первый день на пенсии

Как встретишь — нет, не Новый год — пенсию, так её и… Ну, буду надеяться. Дело в том, что первые сутки моей официальной неработы начались с новой работы в буквальном смысле, с первой минуты: срочная онлайн консультация — ровно в 00:00. Точнее, не совсем с новой, а с предпоследней, с которой уходила на последнюю и которые иногда совмещала. Проще говоря: была у меня частная психологическая практика, потом я вышла на работу психологом в крупную организацию, продолжала параллельно совмещать с частными консультациями, и вот на пенсии официально уволилась — надоели транспорт, отчёты и составление Положений, остались только клиенты, в основном, онлайн.

Коллега из другого региона прислала свою чудесную книгу с «52 притчами на каждую неделю», и утром, выспавшись, я пошла на почту. Спокойно, не как после работы — забежать, когда там такие же после трудового дня. Но народу в почтовом отделении было полно. Больше, конечно, пенсионеры, они все показались мне медлительными, многословными… Пока, за новенького, мне это заметно, а вот расслаблюсь, сбавлю обороты, скорость и тоже, наверное, такой стану.

В магазине у дома кассирша спросила:

— Пенсионный есть?

— Да.

— Не забывайте об этом говорить! Понимаете же сами, что не тянете на пенсионерку, я вас каждый раз спрашивать не будут, — назидательно обучала кассирша чуть старше меня — приятно.

Штампы–галька

Выход на пенсию учёбе не мешает, мне нравится учиться онлайн в школе писательского мастерства «CWS». На семинаре по литературным штампам писатель Марина Степнова сравнила их с обкатанными береговыми камушками, ими мы общаемся, понимая друг друга с полуслова. А литературная речь, по аналогии с галькой — необработанный камушек первоначальной аутентичной формы с выпуклостями и зазубринами.

Если следовать этой метафоре дальше: когда сидишь на берегу, находишься на мелководье, где галька и мелкая рыбёшка. И только на глубине — самое ценное. А в чём глубина для словесника, где? — в море классической литературы, куда стекаются ручейки и реки, несущие в него свои воды.

Там и возможно найти — древнюю амфору, какой-нибудь артефакт, жемчужину, сокровища с затонувшего корабля, редкостную рыбину или вообще — бутылку с джинном. Но для этого необходимо отправиться на глубину, на поиски самого удивительного, ценного, уникального.

В поисках новых приятельских отношений, чтобы вживую — взглядами, приветствиями, улыбками — я отправилась в фитнес–клуб. Расположен он в соседнем доме. Лет десять назад я туда уже ходила, потом забросила. Так что представление имела, и вот теперь снова — за укреплением мышц, общением, людской толчеёй, неожиданными встречами. Спасибо детям — снова подарили абонемент, сама я собиралась бы годами.

Первая неделя на пенсии

На даче затопили с мужем баньку. Стыдно сказать — два года не растапливали, некогда было.

Поставила импланты зубов, а то всё не решалась: вдруг потом понадобилось бы отлежаться, а некогда — работа. Поплутала в условиях квеста: операционная в пригородной Сухой Самарке, в длинном доме. Вокруг панельки, стройки, ларьки, как везде в пригородах, через дорогу протока, и на ней отслужившие пристани и старые дебаркадеры, они тоже — на корабельной пенсии.

Заказывая такси, мычала замороженным ртом и не могла ответить — какой подъезд, в ответ: нет машин, ждите. Побрела на остановку, там старушки сидели, расположившись, как на рынке: надолго. Подождала минут десять, занервничала: хирург велел быстро домой и приложить к щеке что-нибудь из морозилки, чтобы после наркоза лицо не распухло. Наконец — такси, я назад к длинному дому, нашла названные серые Жигули, села. Повернувшийся водитель с рябым лицом с любопытством расспрашивал о процедуре имплантации, странно — совсем же ещё молодой. Чуть проехали — остановил гаишник, отвел водителя в кучку таких же задержанных рядом с их разномастными железными конями. Там разыгрывалась какая-то сцена, было похоже, что это затянется надолго, а от остановки было уже далеко, и другой не видно. Я вызвала другое такси. Спросили адрес, я обрисовывала окрестности: длинный–длинный жёлтый панельный дом, за ним строящийся, тоже длинный, потом через заваленный пустырь пивной киоск и павильон шиномонтажа. У входа сидела нога на ногу девушка с полными ляжками в короткой юбке, курила и разговаривала по телефону. Выслушала мое мычание и назвала адрес «Большая Караванная» — господи, какой тут, почти в поле, большой караван?

Пока, мыча, выясняла у пивного киоска адрес для диспетчера, подошёл водитель прежнего такси, сказал, что можем ехать. А я уже другому адрес сказала… Села, поехали. Позвонил водитель второго такси. Я замычала, он ругался, мне было неловко, потом извинялась ещё и перед первым водителем, что заметалась, не дождалась. Но главное выполнила: добралась домой быстро, достала из морозилки два брикета масла, засунула их в повязанный до глаз шарф, держала часа два, и к вечеру — никаких отеков.

Главное: есть работа — онлайн, без дороги на службу, начальства, отчетов, деклараций и бумаг.

На фитнесе попала к грамотному и деликатному инструктору, познакомилась с приятными соклубницами.

Первый месяц на пенсии

Одолела-таки книгу Стивена Пинкера «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше». Сложно, глубоко, информативно, убедительно. Слышала, что прочтение этой книги, что это как получение дополнительного образования — соглашусь.

Начавшиеся было занятия в фитнес-клубе прервал мини-локдаун, второй после большого первого. Я напугалась и заценила занятия ещё сильнее — ещё не забылось, как в предыдущем ценилась возможность выйти из дома и подвигаться.

Удалось, наконец, всучить маме айфон. Обучать человека на 82-м году жизни непросто, и главная сложность: удержать себя от упреков, что который день подряд — снова с нуля. Положительный перелом произошёл после детального разбора, как нажимать пальцем: «не кожей, но и не костью, а — мясом». Жесты и тактильные касания ей тут тоже новые.

А в информационном пространстве бурлят две параллельные волны: люди, не желающие вакцинироваться, и те, кто поддался телефонным мошенникам. В обеих суть вопроса в доверии, разборчивости в людях, выборе источников информации, пропорции личного опыта и базовых знаний в конструкции своей картины мира. Это одни и те же массы людей? Вот бы узнать корреляцию: волны параллельные, или все же — пересекающиеся?

Искала в соцсети одну даму, которой за 80. Но в поисковике фильтр по возрасту: от 14 до 80 — как-то отвыкла я уже от возрастной дискриминации.

В нашем фитнес-клубе раньше было ограничение до 60 лет. Поэтому на дату исполнения уже должен быть актуальный абонемент, который потом продлевать, продлевать…

Но тут поменяли пенсионный возраст, и теперь хоть в Голос 60+, хоть на пилатес/йогу 60+, хоть в кадровый резерв, и без возрастных ограничений. Но в соцсети вот наткнулась на забор.

Йога и пилатес 60+

Все йогини, с которыми я была по жизни знакома, удивительным образом были схожи между собой — по финансовой самостоятельности (точнее — несамостоятельности), беспомощности в жизнеустройстве, безделью, большому количеству свободного времени (по моим меркам, по их — они очень заняты, ни минуты свободной), низкой начитанности и огромному самоощущению несения ими миссии гармонизации и сохранения мира во всем мире.

Понятно, когда медитацию используют как паузу, как временный отдых от суеты и гонки. Но когда само это занятие, предназначенное для отдыха, становится отдельным делом, самоцелью, сутью жизни… Некоторые даже называют их «йогонутые», кто уходит в свои параллельные