Человек, отыскавший монету в грязи, будет болтать о ней несколько дней, но, получив наследство и не досчитавшись одного процента от ожидаемой суммы, объявит, что его надули.
4 Ұнайды
Законам природы? — с явным изумлением переспросила девушка-спрен. — Законы придумывают люди. У природы их нет!
3 Ұнайды
Есть секрет, дитя, который ты должна узнать, — сказала Ясна. — Этот секрет даже важнее тех, что связаны с Шейдсмаром и спренами. Власть — иллюзия восприятия.
3 Ұнайды
Остальные земли не прислушались. Он организовал разговор через самоперо с самим императором Азира — новым императором, потому что предыдущего навестил Сет. Разумеется, в Азире не разразилась война за трон. Там возникло слишком много бумажной волокиты.
2 Ұнайды
— Я слышала, вы много этих штук добыли.
— Ну, мне, наверное, не следует об этом болтать. Отец не желает, чтобы это считали соревнованием, как раньше. — Он смотрел на нее, выжидая.
— Но ведь вы, безусловно, можете говорить о том, что было раньше, — возразила Шаллан, словно декламируя заученную для роли фразу.
— Пожалуй. Пару месяцев назад была одна вылазка, когда я захватил куколку практически в одиночку. Видите ли, мы с отцом обычно первыми перепрыгиваем через ущелье и расчищаем место для мостов.
— Разве это не опасно? — поинтересовалась Шаллан, пристально глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Да, но мы осколочники. Всемогущий наделил нас силой и мощью. Это великая ответственность, и наш долг — использовать дарованное ради защиты своих людей. Мы спасаем сотни жизней тем, что идем первыми. Это и позволяет нам возглавлять армию.
Он замолчал.
— Вы такой храбрый! — Шаллан надеялась, что у нее получилось произнести это с восхищенным придыханием.
— Ну, так и следует поступать. Это в самом деле опасно. В тот день я перепрыгнул, но паршенди слишком сильно разделили нас с отцом. Ему пришлось прыгнуть обратно, и, поскольку его ударили по ноге, во время приземления поножи — это часть доспеха так называется — треснули. Ему было опасно снова прыгать на мою сторону. Я остался без поддержки, в то время как он ждал, пока опустят мост.
Адолин опять замолчал. Наверное, Шаллан должна спросить, что было дальше.
— А если вам захочется по-большому? — неожиданно для себя поинтересовалась она вместо этого.
— Ну так вот, я повернулся спиной к ущелью и принялся размахивать мечом, намереваясь... Погодите. Что вы сказали?
— Какать, — повторила Шаллан. — Вы на поле боя, с ног до головы в металле, точно краб в панцире. Что вы делаете, когда нужно откликнуться на зов природы?
— Я... э-э... — Адолин нахмурился, глядя на нее. — О таком меня раньше не спрашивала ни одна женщина.
— Да здравствует оригинальность! — Шаллан покраснела. Ясна была бы недовольна. Неужели нельзя хоть раз придержать язык? Она сделала так, что он увлекся любимой темой; все шло хорошо. И теперь это.
— Что ж, — медленно произнес Адолин, — в каждой битве случаются перерывы, и на передовой люди постоянно меняются. На каждые пять минут сражения частенько приходится почти столько же времени отдыха. Когда осколочник отдыхает, люди осматривают его доспех в поисках трещин, дают ему попить или съесть что-нибудь и помогают с... тем, что вы сейчас упомянули. Светлость, это не лучшая тема для беседы. Мы обычно такое не обсуждаем.
— Вот потому эта тема и хороша. Я могу прочитать о войнах, осколочниках и славных убийствах в официальных хрониках. А вот про грязные детали никто не упоминает.
— Ну да, грязи хватает. — Адолин скривился и глотнул вина. — В доспехе невозможно... не могу поверить, что я это говорю... в доспехе невозможно подтереться, так что это должен сделать за тебя кто-то другой. Я прямо чувствую себя младенцем. А иногда бывает, что и времени нет...
— И?
Он прищурился, изучающе гляд
1 Ұнайды
Тебе отвратительны их излишества, и ты близок к тому, чтобы перенести эти чувства на них самих. Они живут, как привыкли; общество приучило их к тому, что так и следует жить. Ты не изменишь их своим презрением.
1 Ұнайды
Тебе когда-нибудь приходилось метаться между двумя одинаково мерзкими вариантами?
— Я каждый день выбираю продолжать дышать.
1 Ұнайды1 түсініктеме
Сокрушающая вина, — продолжила она, — за то, что ты беспомощен. За то, что можешь лишь желать, чтобы боль причинили тебе, а не тем, кто рядом с тобой. Да еще кричать, метаться и ненавидеть, пока тех, кого ты любишь, губят и вскрывают, как нарывы. А ты смотришь, как их радость утекает прочь... и ничего не можешь сделать. Они ломают тех, кого ты любишь. И ты молишь: разве нельзя бить меня, а не их?
1 Ұнайды
Дай мне публику, которая хочет развлечься, но ничего особенного не ждет. Для них я стану богом. Вот самая правдивая из истин, что известны мне.
1 Ұнайды
все мы видим мир в том свете, который свойствен каждому из нас, и этот свет меняет наше восприятие. Я не могу быть уверена в том, что вижу реальную картину. Хочу увидеть, но не знаю, получится ли это у меня когда-нибудь.
1 Ұнайды