Спасибо графу за этот смелый и неимоверно важный труд. При жизни автора книгу запрещали, сейчас о ней почти неизвестно. Но если вы open minded то эта книга обязательна к прочтению.

4 Ұнайды

Комментарий жазу

Алла Андриановапікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

Уникальное исследование и объединение текстов четырёх Евангелий в единый рассказ. Толстой стремился показать сущность учения Христа в простой и понятной форме, избегая сложных догматических интерпретаций. Его перевод выделяется ясностью и доступностью, делает духовное послание ближе к современному читателю. Книга вызывает размышления о морали, духовности и смысле жизни, подчёркивая ценность личного духовного опыта.

3 Ұнайды

Комментарий жазу

Антей Купянскийпікірімен бөлісті3 ай бұрын

💡Танымдық

Долго я откладывал эту книгу, но во время кризиса веры мне вспомнился Лев Толстой — человек, который также искал истину и пытался ответить на самые важные религиозные вопросы. Поэтому я решил ознакомиться с его переводом и трактовкой четырёх Евангелий. Признаюсь, ожидания у меня были гораздо выше. Толстой всегда был для меня примером дисциплины, трудолюбия и аскетизма. Я полагал, что источником этой внутренней силы являются его вера и глубокое знание Священного Писания. Однако после прочтения книги у меня сложилось впечатление, что Толстой не столько пытается понять Евангелие, сколько стремится привести его в соответствие со своими собственными убеждениями. Я не раз читал Евангелие и продолжаю обращаться к нему, поэтому особенно бросилось в глаза, насколько свободно Толстой обращается с текстом. Он предлагает собственные переводы, переосмысливает отдельные эпизоды и нередко находит значения, которые, на мой взгляд, трудно вывести из самого текста. Если попытаться кратко сформулировать основные идеи книги, то они сводятся к нескольким положениям: 1. Иисус не является Богом. 2. Евангельские чудеса не происходили в буквальном смысле. 3. Воскресение Христа следует понимать не как историческое событие, а как позднейшее убеждение его последователей. Именно здесь у меня возникают главные возражения. Толстой принимает те части Евангелия, которые согласуются с его нравственным учением, и отвергает или переосмысливает те, которые не вписываются в его мировоззрение. В результате сохраняется моральное учение Христа, но постепенно исчезают чудеса, божественная природа Иисуса, воскресение, благодать, Церковь и таинства. Проблема такого подхода заключается не только в выводах, но и в самом принципе толкования. Если человек самостоятельно определяет, какие слова Евангелия заслуживают доверия, а какие нет, то высшим авторитетом становится уже не Евангелие, а сам толкователь. В случае Толстого окончательным критерием истины оказывается Толстой. Особенно удивительно, что, обвиняя Церковь в произвольном толковании Писания, он сам занимается тем же самым. Более того, его метод нередко выглядит ещё радикальнее, поскольку он не просто предлагает новое объяснение текста, а фактически исключает из него значительную часть содержания. При этом раннехристианские источники свидетельствуют, что ученики воспринимали Иисуса не просто как нравственного учителя. Толстой объясняет это позднейшими искажениями или заблуждениями, однако такое объяснение кажется мне слишком удобным: всё, что не соответствует его концепции, автоматически объявляется ошибкой. В конечном счёте перед читателем предстаёт не столько новое прочтение христианства, сколько самостоятельное религиозно-нравственное учение, построенное на отдельных евангельских идеях. Центральное место в нём занимают нравственное совершенствование, непротивление злу насилием и любовь к ближнему. Всё остальное оказывается второстепенным или вовсе ненужным. Поэтому после прочтения книги у меня осталось ощущение, что Толстой не открыл скрытый смысл Евангелия, а создал собственную систему взглядов, используя евангельский текст в качестве основы. Не понимаю также, почему этот труд в своё время пытались запрещать. Подобные меры лишь привлекали к нему дополнительное внимание. Гораздо разумнее было бы воспринимать его как авторскую интерпретацию христианства и спорить с ней на уровне аргументов, а не запретов. Особенно поразило меня то, что сам Толстой считал эту работу главным делом своей жизни. Для большинства читателей его имя прежде всего связано с «Войной и миром» и «Анной Карениной», тогда как этот труд известен значительно меньше. Возможно, именно поэтому многие, как и я, берутся за него скорее из уважения к автору, чем из интереса к его религиозным взглядам. Несмотря на все мои возражения, я всё же рекомендовал бы эту книгу к прочтению. Это важный документ духовных поисков одного из крупнейших русских писателей. Даже если вы не согласитесь с выводами Толстого, знакомство с ними поможет лучше понять как самого автора, так и те вопросы, которые волновали его на протяжении всей жизни.

2 Ұнайды

Комментарий жазу

Дәйексөздер2789

Люба Субботинадәйексөз келтірді9 жыл бұрын

Отец наш! Дай мне то, чтобы я был в Твоем царстве, т.е. чтобы Твоя воля была во мне. Дай мне питание такое, какое нужно. И не взыщи мои ошибки, как и я ни с кого не взыскиваю.

4 Ұнайды

Комментарий жазу

Александр М.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын

Вынесите это все потому, что дом мой не тот, где приносят жертвы, но дом мой есть весь мир, где люди знают истинного бога. Следующее затем место Иеремии: «а не пещерой разбойников» подтверждает это значение. Вот все это место из Иеремии VII, 4-11: Не верьте лживым речам, когда вам говорят: здесь храм Вечного, храм Вечного, храм Вечного. Но если хотите переменить вашу жизнь и ваши дела, если будете судить по правде друг друга, если не будете угнетать странного, сироту и вдову, если не будете проливать безвинной крови в этом месте, я оставляю вас в стране отцов извека в век. Но вы верите лживым речам, а они вам не на пользу. Вы что делаете? Воруете и убиваете, блудите, лжете, служите Ваалу и бегаете за богами, которых не знаете. И потом приходите в дом моего имени и говорите: Теперь мы спокойно можем делать пакости. Что же? Дом мой разве вертеп разбойников?

3 Ұнайды

Комментарий жазу