— И я ходил среди них мирным странником, даря надежду в тяжелую пору или радуясь их счастью, когда жизнь была добра к этим созданиям. Они даже придумали сказы обо мне. Наивные и детские, этот народ вообще не любит красиво говорить. Эти полосы на теле вскрывают чувства лучше слов.
— По данным наших источников, правительство Полярной Шапки в ближайшее время получит код приложения «Нея» и перейдет к созданию нейрооружия, что даст нашей стране преимущество в гонке вооружений и может предотвратить войну.
— Это значит, что они сломили Гнатюка, — шепчет Ямских. — Летим в Полярную шапку!
— Нет. Серега, ты не понял, — дипломат замирает с бокалом у губ. — У Второй Поднебесной теперь нет причин не воевать. Их единственный шанс сохранить свое господство — предотвратить появление нейрооружия. Ракетами.
— Это ты не понял. Мы остановим войну, если передадим код всем странам. Давай отдадим его поднебесникам и восстановим паритет вооружений!
— И знаешь, что самое обидное?
— Напрасные усилия?
— Нет. Самое обидное — мы сами виноваты. Мы позволили установиться тут этим нелепым государствам с продажными политиками. Посчитали это временным явлением. Потом мы позволили им получить независимость. Посчитали это явлением закономерным. Не остановили их ядерную гонку вооружений. Мы сидели и умилялись, как страны Марса в ускоренном темпе проходят земной путь развития. «Ой, они такие славные, уже дошли до доктрины гарантированного уничтожения». Словно в игровом симуляторе запустили новую цивилизацию. И если они сейчас уничтожат миллионы людей, это будет наша вина. Не уберегли, не остановили, не врезали по мозгам, когда нужно. Когда-то это должно было случиться. Как гласит древняя индусская мудрость, «карма не играет в кости».
ничтожества попадают в учебники за мерзости мирового масштаба
«Ты всё просрал. Превратил великое изобретение в игрушку для детей. Это ты! Вырожденец. Варвар, добравшийся до богатств Рима, и не видящий ценности ни в чем, что не блестит».
Он — мишень для слов, что вылетают из темноты, и кучно ложатся в цель, в его страх оказаться хуже, чем Тот. Не оправдать дарованную ему жизнь.
«Ты мог бы лечить людей. Помогать детям с задержкой в развитии. Исправлять недостатки у страдающих депрессией и шизофренией. Но ты погнался за славой. Чтоб быть лучше меня. Чтобы о тебе говорили. Спорили. Ты даже продумывал ответы на будущие вопросы журналистов. Как ты мерзок!»
Тот рисует его. Дает увидеть свой гнев. А потом стирает всё, кроме ушей. И снова пытает безвольного пленника. Виталий не знает, как долго это длится, час или три — он потерял счет на пятом или шестом цикле.
«Ты не имеешь права жить. Ты ошибка. Ты выдаешь себя за другого. Присвоил себе мои достижения и пытаешься претендовать на то, на что не имеешь оснований. И знаешь, что я прав. Вот это чувство в твоей душе. Я вижу его. Вот оно, дрожит при мысли, что все узнают твой позор. Что ты никто и просто прячешься за маской»
Всё вернулось. Вся внутренняя работа последних дней, когда он заставлял Того исчезнуть и не возвращаться, как тогда в штольнях, оказалась напрасна. Чувство Второго в душе снова здесь. И теперь Второй — первый.
«Передай код человечеству, и тогда обретешь величие. Будешь одним из тех, кто получил настоящую славу, выбрав служение людям. Как те, кто посылал первых людей в космос, зная, что не смогут стать миллионерами. Как те, кто умирал на войне, прикрывая отход однополчан, чтобы потом получить строчку „пропал без вести“ в донесении о потерях».
Вспышка света, глаза Гнатюка снова появляются на портрете. Видно нечетко и расплывчато, как у младенца, но фигуру человека он узнает. И явно сожалеет об этом. Пытка словами, пытка правдой, пытка ненавистью в глазах Того.
«Ты знаешь, меня тоже пытали. Но я не выдал им код. Потому что знал, что они не смогут им воспользоваться. Ракетный двигатель, упавший в деревне аборигенов, не может принести пользы. Но в наши дни люди готовы к этой технологии. Прямо сейчас мы могли бы „перепрошить“ китайских, американских и русских политиков на Марсе и избежать войны. Миллионы людей на планете выживут прямо сейчас, потому что ракеты с ядерными боеголовками не упадут им на голову! И только ты можешь их спасти!»
Пирамида из разочарования, одиночества и страха за Михаила получает еще одну сторону, но система не может найти ей название. Так и пишет «эмоция класса „безосновательная надежда“».
События последних дней, в которых он принял участие, взболтали шар его сознания, и он чувствует, что где-то рядом лежит решение, способное завершить всю подготовительную работу, что велась в закрытых частях его института. Осталось дождаться, когда всё уляжется, и тогда откроется скрытая за пеленой фигура.
— Это так забавно, раньше люди считали, что андроиды никогда не смогут научиться сочувствию или будут мечтать завести детей. Посмотрите фильмы столетней давности… Нет, это было слишком человечно, слишком ограничено. Андроиды здесь, чтобы решить загадки, которые мучают людей тысячелетиями. Чтобы сделать шаги туда, куда homo sapiens даже не думал взглянуть…
И слова, произнесенные этим ржавым голосом, сверлят его насквозь.