я птице бескрылой в полнеба молюсь
и женщине старой себя васильками несу
потому что плакала она ночью о васильках
о ржи и мотоцикле в поле и о муже
я птицей крылатой в синь неба вопьюсь
потому что синеют глаза, когда люди умирают
в доме для престарелых или в пустой комнате
вынимают у них из груди аквариум с веселыми рыбками
уносят в разные дома
я скомканной птицей за тучей забьюсь
потому что небо это колодезь
с мертвой водой и живой водой
а мне идти на четыре стороны,
а значит не миновать
и с ним летит мой зверь, как будто горсть
раскрыли с бусинами — щелкают и скачут,
я тоже зверь, я не могу иначе,
я небу человек, простор и кость!
войди всем собой в свой центр,
как обратный костер в спичку
безрукий уходит в безрукую ночь
немой стоит в тишине, дева одета в невинность
как яблоко в шар или как в плоскости куб
ангелы не неряшливы —
не продолжены руками или крыльями
но вся жизнь их — внутрь, как виноградина устремлена
к косточке в центре,
а та, прорастая, — все к новой и новой, к жизни,
разбитое дыханье пронесут
как лодку на плечах — в затылок
шумит прибой.
И рев его рассерженный слабеет
и волн вздымается все тише грудь
как у героя после марафона
мы возвращались ночь входила в двери
и домочадцы тихо напевали
историю с другими именами
уже не нашими и пела песню дочь
и лаяла простуженно собака
ах птица ядром из моей груди
вылететь погоди
слева свернись в клубок, опрокинь потолок
еще раз меня роди
две цапли у холма стоят
вокруг летит Земля с Луной
и дева бьется и бормочет
о холоде и бедности а города
не слышат как она пророчит
рысак бежит и кличет кочет
о темный логос, о морщины мира!
везут вас в неразменном джипе
и бестолково птицы говорят и ангелы летают
каким-то непонятным веществом
и люди с трубками вместо лица
идут с кремлевского крыльца словно вода в песок
и кровь стучит ломая лоб в висок
и город в ночь простоволосый пробегал
а я искал двух цапель как эдип
меж мускулистым песни ладом
и вынутым конем, бегущим задом
среди горящих рук и мертвых лиц
и королевских птиц поющих по заборам
огнем и льдом…
так что же, в птице нет меня?
и движется она на перья опираясь,
а не на яблоко в моей груди,
невидимое полое и без краев,
откуда вышел я и вот вокруг него стою
и вижу холод осени и синий гребешок волны
и как летают в воздухе далекие живые
а мертвые идут тропой листа
и все вокруг как серебро подковы
что связана незримой дланью в узел
как связан в узел лебедь или геликон.
кузнечик не умрет студентка будет жить
всех воль людских всесильна простота
в которой им настало раствориться
шофер ведет меж желтых рощ машину
а ангел это разность мысли
с источником ее
рождающая суть смертельной ясности
и зажимая в кулаке ракушку,
я будто в геликон трублю про юность мира
и песня отзывается в моллюске тяжким сдвигом
океанической плиты
мне черепаха белая опасна
ползет она как сердце через тело
у рвущегося в финиш бегуна
так гусеница совмещает выстрел
в лесу и бабочку над лесом
охотник дробью робкой вызрел
и как курок упав расстался с весом
и дева на плечах несла Игнатия [11]
я деву целовал и мучил как огонь
дистанцию в себя вложил как деву конь
излишек претворив в изъятие
уходит медленное небо
безмерностью слепой несомо
и слово старца невесомо
и ахиллес тяжел от гнева
земля из раны состояла
из плача состоял уродец
и в ахиллесе смерть стояла
глубокая словно колодец
не тронь меня ушко иголки
расширенное больше вдоха
ни колесо неси по телу
просторной как рубаха крови
нет птицы разбрелися перья
и не собрать обратно выдох
и не кончается эпоха
где старец среди слез молчит
симметричная линза
выносит из себя два связанных в узел центра
(см. чертеж)
становится конем ипподрома
пепельницей в гостинице
головой растрепанной в ветре
и это одна манера письма
пишет озерами самим конем и самой
головой с гуляющими волосами
кто оба центра внес обратно в линзу
и с ними вещь
как будто бы она в себя втянула
глубоким нестерпимым зреньем
как сердце бездны — белого кита —
исток сосредоточенного океана
и понесла обратно волны
- Басты
- ⭐️Поэзия
- Андрей Тавров
- Обратные композиции
- 📖Дәйексөздер