Лев Толстой гений, но и страшный шовинист. Мужчина в его произведениях (положительный герой) всегда стократ умнее, добрее, чем женщина. Женщина воспринимается им как существо более поверхностное, чем мужчина. Существо пустое, неумное, в самую пору развития ума и чувств заслуживающее небольшого одобрения. В конечном итоге, по Толстому, женщина должна растворяться в муже, угадывать его чувства и настроения, ну, и подчиняться. Как стало, например, с Наташей Ростовой, которую он, ничтоже сумняшеся, назвал самкой. Но только в самом положительном смысле, естессно.
Как тяжело живётся восторженным романтикам, все-таки...
Меня же больше трогало и забавляло частое подчеркивание старости в 36 лет. Отживший мужчина 36 лет.
ОТЖИВШИЙ!
Нет, я неправду говорил, что не жалею прошлого; нет, я жалею, я плачу о той прошедшей любви, которой уж нет и не может быть больше. Кто виноват в этом? не знаю. Осталась любовь, но не та, осталось ее место, но она вся выболела, нет уж в ней силы и сочности, остались воспоминания и благодарность, но…
Мне хотелось движения, а не спокойного течения жизни. Мне хотелось волнений, опасностей и самопожертвования для чувства. Во мне был избыток силы, не находивший места в нашей тихой жизни. На меня находили порывы тоски, которую я, как что-то дурное, старалась скрывать от него, и порывы неистовой нежности и веселости, пугавшие его.
