Чтобы выжить, богам нужно было слышать, как люди произносят их священные имена. Каждый раз, когда человек так делал, он загадывал существование этого бога. Такое желание давало богам мусуи — чистую творческую энергию для сохранения телесной формы. Без нее боги развоплощались и вновь становились безликими, безымянными, забытыми силами природы.
1 Ұнайды
Чтобы создать шикигами, фамильяр для духа, нужны сосуд и сам дух. На первом уровне в качестве сосуда можно использовать бумажную фигурку. Для духа — собственное дыхание.
В процессе создания внимательно сосредоточьтесь на желаемом.
У богов удачи свои правила. Чтобы проклясть человека, нужны три компонента: его имя, его лицо и Веская Причина. От этого пошла пословица «Не трогай бога, и бог тебя не тронет».
«В Межсонье царит мир, — сказал бог. — И там я больше не обязан ничем являться».
Мансаку приобнял ее за плечи, а потом вцепился в ухо — и тянул, пока сестра не завопила, что ей больно, и потребовала прекратить.
— Волнуешься?
Шум над головой давал понять, что Мансаку тут рядом, наверху, и все слышит. Хайо была готова признать свою слабость, но ответила все равно шепотом:
— Еще как.
Нацуами сжал руку в ладонях, будто ее кисть была теплым камешком, о который он согревает замерзшие пальцы, склонился, прижавшись к ней лбом, и закрыл глаза:
— Как же приятно, когда тебе что-то рассказывают.
Хайо улыбнулась:
— Даже то, что тебе не нравится?
— Это в особенности. У меня такое ощущение, что я пережил долгую темную зиму, помимо которой я ничего другого не видел, запертый подо льдом в немоте ради безопасности остального мира, — сказал он. — А теперь все переменилось, теперь я получаю ответы на свои вопросы.
— Ну да… — Хайо положила вторую руку на его кисть, ощутив бугристые шрамы на его коже. — Весной хорошо.
яшиори?
— Наркотик для богов. На нас он не действует, а вот на богов… — Нагакумо помрачнела. — Их он отправляет прямиком в Межсонье. Заметишь, что у него как-то странно рот окрасился,
Тодомэгава поднял взгляд на Дзуна-Нагакумо:
— Делай что хочешь. Твое право.
Призрак молчал. К удивлению Хайо, он убрал дзюттэ в ножны, а потом медленно закрыл руками уши Тодомэгавы.
Это случилось не сразу.
Наступил миг замешательства, и Тодомэгава нахмурился, когда понял, что Дзун заглушает голос богини-камня; затем он резко дернулся и ударился затылком о валун. С широко открытыми невидящими глазами Тодомэгава хватал ртом воздух, пока его накрывала человеческая паника.
— Помогите мне, пожалуйста! Как же больно! Я не хочу умирать! Ани́! — Дзун-Нагакумо съежился. Ани. Старший братец. — Полурыдая, полувизжа, Тодомэгава скрюченными пальцами стал скрести мостовую. — Ани, где ты? Мне так больно! Ани!
Тут Дзун-Нагакумо отпустил его. Тодомэгава, задыхаясь, обмяк и уронил голову на доски.
— У этого бога тоже есть брат? — холодно произнес Дзун-Нагакумо. — Значит, этот бог понимает, за что ему такие страдания.
— Тодомэгава обидел Коусиро? — спросила Хайо, отрывая руку Хатамото от своих губ. Он разжал хватку. Услышав имя брата, Дзун-Нагакумо замер. — Ты поэтому ушел из его храма?
— Да. — Он повернулся к ней, глаза вспыхнули сине-зеленым. — Дадада. Хайо поНИмаЕт. Этот бОг не зА меня. Лжец. ДвулИЧНый! Лицемер! Из-ЗА этоГо бога Коу в ОПАсносТи!
Его слова звучали в ушах Хайо с какими-то помехами, искажаясь, словно дробясь на осколки в безумном звуковом калейдоскопе.
Он младший и последний из моих восьми братьев, мы жили вместе девять сотен лет.