Мария Тович
Маракель

Иллюстрация на обложке: Данияр Альжапар

© Мария Тович, текст, 2024

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2024

Глава 1. Станция Куммунйоки

– Ну что? Может быть, вернемся в вагон? – Кира нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Тусклый фонарь освещал деревянные мостки – жалкое подобие железнодорожной станции. Лишь по металлической табличке с надписью «Куммунйоки» было понятно, что здесь останавливаются поезда.

За ржавым ограждением чернел лес. Шелест листьев и редкие крики птиц доносились из тьмы. В центре фонарного островка света стояли две фигуры. Темнота была настолько непроглядной, что казалось, они не вышли на станции, а вывалились из душного вагона прямо в бездну открытого космоса.

– Света, ну пойдем. – Кира потянула подругу за рукав, но та не сдвинулась с места. Уже несколько минут она стояла неподвижно, будто в глубоком раздумье.

Кира медленно втянула прохладный воздух. «Тихо-то как. Кум-м-мун-й-оки. Смешное название. Табличка такая старая, и не разберешь сразу, что написано. А разберешь – язык сломаешь, пока прочитаешь. Интересно, в Нижней Маньге, куда мы едем, всё такое же древнее? Чую, насобираем фольклора в этой карельской деревне. И что это со Светкой? Молчит, будто онемела. Да и ладно. У меня уже голова разболелась от их с Яшей болтовни. Кружит вокруг него, словно пчела над цветком: „Яша, чаю? Яша, полотенце не забудь. Яшенька то, Яшенька се…“

Из вагона показалась растрепанная шевелюра Яши:

– Я же предупреждал, что бабушки по ночам морошку не продают. Долго еще мерзнуть собираетесь?

– Вот и я говорю: идем обратно! – поддержала его Кира.

Света, уставившись в темноту, тихо, но отчетливо ответила:

– Душно.

Обхватив себя руками, она смотрела вдаль на вереницу вагонов. В неярком свете фонаря кожа на ее гладком лбу стала будто восковой, из-за упавших на лицо теней глаза казались почти черными.

– Ребята, отправление через две минуты, – предупредила проводница.

– Все! Если хочешь, торчи здесь! – не выдержала Кира. – Я пошла.

Она решительно прошагала мимо Светы.

– Давайте, поторопитесь, – еще раз позвала проводница и спряталась в вагоне.

– Светик, ты чего там увидела? – ласково, но с беспокойством в голосе спросил Яша. – Забирайся скорее.

– Света, если ты обиделась, что я отказалась от твоего бутерброда… не принимай это на свой счет. Я просто худею, – примирительно сказала Кира уже со ступенек вагона. В этот момент раздался длинный гудок и, качнувшись, поезд тронулся с места.

– Света! Поезд! Ну же!

Света наконец обернулась. Она бросила на приятелей равнодушный взгляд и вместо того, чтобы запрыгнуть в отходящий поезд, развернулась в обратном направлении, быстро спустилась с насыпи и исчезла в темноте.

– Ты куда? – не раздумывая Кира соскочила на перрон. Яша в растерянности замешкался на ступеньках.

– Остановите поезд, пожалуйста, – беспомощно озираясь, пробормотал он. Но под натужные вздохи металлических поршней машина уже набирала ход. Зажмурившись, Яша спрыгнул на перрон, неуклюже оступился и свалился на четвереньки.

К нему подбежала Кира и, подхватив под руку, помогла встать.

– Все нормально? Ноги целы?

Яша торопливо закивал, отряхивая брюки.

– Света! – закричала Кира в темноту.

– Светик! – жалобно протянул Яша. – Ну же! Поезд!

– Что на нее нашло? Куда она побежала? – недоумевала Кира.

– Понятия не имею, – пожав плечами, Яша с ужасом смотрел на проносящиеся мимо последние вагоны. Поезд вильнул хвостом и умчался, забрав с собой шум и скрежет колес. Настала оглушительная тишина. Только из глубины леса слышалось уханье одинокой совы.

– Прекрасно! Просто зашибись! – разозлилась Кира. – Съездили, называется, на экскурсию, собрали северный фольклор! Что теперь делать? Без документов и вещей! В лесу! Э-эй! Света, выходи! Что за тупые шутки?!

– Света! Светик! Ты где? – подвывал Яша.

Кира взглянула на его лицо, недовольно хмыкнула и громко позвала:

– Све-е-ета! Ну не смешно уже. Выходи!

Прислушиваясь, она замерла. Лес как будто тоже замер, даже ветер стих.

Яша вздохнул:

– Что теперь делать?

– Ты меня спрашиваешь?! Что делать? Что делать? Идем за ней. Чего здесь торчать? – с досадой ответила Кира и натянула на голову капюшон толстовки.

Яша с опаской посмотрел в темноту, но возражать не стал.

Они достали телефоны и, освещая дорогу, спустились по шаткой лесенке вниз к заросшей папоротником тропинке. Кира не переставала звать подругу. Яша вторил ей, будто сломанное эхо. В непроглядной темноте ночи их голоса звучали чужеродно. Поначалу громкие и энергичные, они слышались все слабее и слабее, исчезали, как камушки, брошенные в бездонный колодец.

– Надо позвонить в полицию, – предложил Яша.

– И что ты им скажешь? «Сбежала Мальвина, невеста моя-я-я…» – скривив губы, напела Кира.

– Ну, должны же они искать людей, когда те исчезают. Или спасателям давай позвоним. Что нужно набрать? Сто двенадцать? Кира?! Какой номер у спасателей?

– Посмотри на экран. Связи нет. Какие спасатели? – процедила Кира. – Кажется, и дороги здесь нет. Пойдем по тропе. Не могла же она далеко убежать.

Кира сделала несколько осторожных шагов. Яша держался рядом, как приклеенный, так близко, что она чувствовала его дыхание у своего уха. Он бубнил, что не хотел ехать, что Света уговорила прокатиться за компанию. И зачем только он согласился.

Телефонные фонарики выхватывали из темноты силуэты сосновых стволов и заросшие чагой пни. Ночь была теплой, и Кира даже немного взмокла. Влажная футболка неприятно липла к спине. Было темно хоть глаз выколи. Казалось, что за каждым деревом прячется что-то жуткое и пугающее. В груди тревожно стучало сердце. Чтобы как-то приглушить его бешеный ритм, Кира стала мурлыкать себе под нос незатейливый мотив.

– Ты чего? – шепотом спросил Яша.

– Мы со Светой перед экзаменами всегда поем эту песню, чтобы не бояться. Вернее, поет Света, а я рядом трясусь. Хотя кажется, что на самом деле она не боится, ведь Света всегда все учит и знает. Но чтобы я себя трусихой не чувствовала, она делает вид, что ей тоже страшно. Не понимаю, чего она в лесу забыла? Если это розыгрыш и она сидит под кустом и посмеивается над нами, то она у меня получит! Слышишь, Света, выходи! – злобно крикнула Кира в темноту и тут же осеклась. – Хотя это на нее совсем не похоже. Яша, вы с ней не ссорились?

Яша молчал.

– Ты же ее не обидел? – Кира резко остановилась, и Яша чуть на нее не налетел. Кира посмотрела в упор на парня. Отведя взгляд в сторону, он убрал со лба прилипшую челку и вздохнул:

– Нет. Но кое-что произошло.

– Что? – Кира нетерпеливо дернула рукой с телефоном и ослепила Яшу фонариком. – Ты не поздравил ее с годовщиной? Не сделал комплимент с утра? Пялился на проводницу? Из-за чего еще вы, парочки, ссоритесь?

На словах «вы, парочки» Кира сделала такую презрительную гримасу, что Яша скривился в ответ. Помолчав, он ответил:

– Нет… Мне кажется, что у Светы другой.

– Что еще за «другой»?

– Ну, мужик, короче.

– Что ты мелешь?! – еще больше разозлилась Кира и, повернувшись к нему спиной, двинулась дальше вглубь леса.

«Придумает же… мужика приплел. Будто не видит, как Света к нему относится: каждое слово ловит, за каждым шагом следит!»

– Я видел! Она была с ним, в поезде! – крикнул ей вслед Яша.

– Сегодня? Что-то я не заметила, чтобы рядом с нами спал какой-то мужик, – съязвила Кира.

– Света разговаривала с ним перед этой стоянкой. Помнишь, она в туалет пошла?

– Ну… Ты еще зачем-то поперся ее встречать, как будто она забудет дорогу обратно. – Под ногами захлюпало, и Кира замедлила шаг. – Осторожно, смотри не провались.

– Она в тамбуре с этим мужиком была. И…

– Блин, здесь какое-то болото, – выругалась Кира. – И что? С мужиком она, видите ли, разговаривала. Я тоже с мужиками разговариваю. Иногда, – с раздражением произнесла Кира.

– Они целовались, – осипшим голосом сказал Яша.

– В смысле?

– Просто поцеловались, а потом она вернулась из тамбура и как ни в чем не бывало мимо меня прошла. Думал, может, показалось. Укачало, вот и привиделось не пойми что. В общем, не стал ей сразу допрос устраивать. Но, видимо, не показалось. Вон что она теперь выкинула. Я на эту поездку рассчитывал вообще-то. Хотел перейти на новый этап, так сказать. Думал, природа, романтика, все такое… а Света твоя что творит? Надо было дома остаться. Уламывал ее почти два месяца, а тут такой пролет.

– Ах ты! – задохнулась от возмущения Кира. – Все вы одинаковые. Еще и мне это рассказываешь. Не стыдно?

– А подруге твоей не стыдно с другими мужиками целоваться?

– Бред какой-то. Не будет Светка с незнакомцами целоваться. Она же вроде тебя любит.

– Вот и я так думал. Видимо, зря.

Начинало светать, и тьма растворилась в утренней дымке. Розоватый туман окутал деревья, которые росли всё реже. У Киры промокла кроссовка, и она шла, поджимая пальцы, чтобы было не так противно.

– Ой, не знаю. Просто дурдом, – выдохнула Кира. – Ну, предположим, Света влюбилась в какого-то попутчика. Хотя с трудом представляю. И чего? Зачем ей убегать от нас?

– Может, она к нему направилась? – предположил Яша. Он с трудом подавил зевок – ощущалась бессонная ночь. Взгляд его затуманился, движения замедлились. Он был похож на лунатика. Наверное, в любой удобный момент Яша не отказался бы прилечь прямо под кустом.

– Он же в поезде был?

– Не знаю. Может, они где-то договорились встретиться.

– Не похоже это на Свету. Да и спортивным ориентированием она не занималась, чтобы так резво по лесу бегать.

Темнота окончательно растаяла. Теперь стало видно, что они стояли посреди небольшого подтопленного леса. Позади осины, впереди густой хвойный лес, куда вела едва различимая тропа.

– Мне кажется, мы потерялись, – шмыгнул носом Яша.

– Возможно. Что? Пойдем обратно?

– Не знаю. Мне все равно.

– Слушай, Мазурин. Давай не хандри. Не время. – Кира сделала шаг. Под ногой что-то хрустнуло.

Она наклонилась и подняла красную оправу без стекол.

– Помнишь, какие очки у твоей девушки? – прищурилась она.

Нахмурившись, Яша какое-то время сосредоточенно молчал, а потом выдал:

– Да у нее их куча. Вы же, девчонки, любите всякий хлам покупать. Я не присматривался, какие очки она взяла с собой.

Кира бросила на него недовольный взгляд. Когда Светка стала встречаться с этим высоким кудрявым парнем, Кира представляла, что скоро и у нее тоже появится бойфренд. Тогда они вместе будут ходить в интересные места. Но с парнями у Киры как-то не складывалось. Нет, с ней-то они нормально общались, но будто не видели в ней девушку. Кира любила удобную неброскую одежду, с прическами не заморачивалась и совершенно не умела кокетничать. Даже краткого романа у нее еще не было, и поэтому Кире приходилось довольствоваться лишь рассказами Светы.

И вот она наконец познакомилась ближе с тем, к кому сбегала с пар Светка, о ком томно, закатив глаза, говорила: «Он самый-самый».

– Хотя, по-моему, это ее очки, – продолжал Яша, повертев оправу в руках. – Я ее на линзы уговаривал, рассказывал, как с ними удобно. Можно ведь даже цветные заказать, как у меня. Заметила, какой у меня цвет необычный? Бирюзовый. Думала, свой? Не, у меня серые глаза на самом деле. А Света почему-то очки всегда носит.

«Нашел о чем говорить. Мы Свету ищем или обсуждаем цвет его глаз?» – Кира с трудом сдерживалась.

– Это точно Светины очки, – раздраженно процедила она. – Или ты думаешь, местный медведь их обронил? Вряд ли! Если бы ты был внимательнее к своей девушке, это не пришлось бы объяснять, – фыркнула Кира.

Мысль, что она одинока, не давала покоя. Кира словно упрекала Яшу в том, что тот встречается со Светой. При каждом удобном случае она припоминала про «его девушку».

– Ну, и где же она сама? – со скорбным выражением лица спросил Яша.

Пронзительно крича, над их головами пролетела птица.

– Нас тут скоро во́роны сожрут, – скривился он.

– Хватит молоть чушь. Во́роны не едят живых людей.

– Так нам и до мертвых недалеко, если основательно заблудимся.

И тут они услышали треск, будто кто-то пробирался к ним через разросшийся можжевельник.

– Света? – Кира резко обернулась, с надеждой посмотрев в сторону соснового бора. – Светка, ну ты даешь, – с облегчением выдохнула она. – Мы так волнова…

Кира застыла на полуслове: из-за толстой сосны вышел огромный мужик и, оглядываясь, остановился. Его лицо скрывала густая щетина, на крупную голову была натянута съехавшая на один глаз вязаная шапка. Таких верзил Кира еще не встречала.

– Кто это? – блеющим голосом спросил Яша, который в два прыжка оказался рядом с Кирой.

– Может, егерь? – прошептала она. – Надо спросить его, не видел ли Свету.

Кира дернулась вперед, но незнакомец вдруг пропищал пронзительно тонким голосом:

– Говорил же я тебе. Это была не голубика! Не голубика! А ты заладил: «Можно есть, можно есть». Баран пустоголовый.

Писклявый голос настолько не вязался с обликом верзилы, что Кира завертела головой в поисках настоящего владельца тонкого фальцета. Но кроме них самих и незнакомца больше никого поблизости не было.

– Я думал, есть можно, – замычал мужик уже басом, оттопырив мясистую губу.

– Ты думать не умеешь, – тут же визгливо ответил он сам себе. – Фетюк лешуконский. Тянешь в рот что ни попадя. – И его физиономия брезгливо скривилась.

– Я есть хотел, – снова глухо отозвался бас.

Кира и Яша переглянулись.

– Псих какой-то, – недоуменно пробормотал Яша. – Сам с собой разговаривает.

– Всю округу изгадил, – взвизгнул мужик и угрожающе потряс в воздухе кулаками. – Прости, – тут же угрюмо просипел он себе в ответ, ссутулив плечи.

– Видимо, ему тут очень одиноко, – шепотом прокомментировала происходящее Кира, – раз сам с собой разговаривает.

Тем временем мужик двинулся дальше, он продолжал оглядываться, будто кого-то высматривал. Вскоре его фигура скрылась за густыми зарослями лещины.

– Что это было? – вытаращил глаза Яша.

– Надо идти за ним. – Кира решительно направилась вслед за незнакомцем, но Яша поймал ее за руку.

– Стой. А вдруг он маньяк какой-то? Ты слышала, какую чушь порол? Нет, я с места не сдвинусь. Может, он притаился за кустом или вон за дальней елкой? Случись что, у меня в кармане нет даже перочинного ножика. – Парень похлопал по карманам штанов. – Остался в купе на столике.

– А если он первым найдет Свету? Тебе за свою девушку не страшно? – Кира вопросительно взглянула на парня.

Яша вздохнул:

– Ладно, идем за ним. Только тихо, и не лезь на рожон.

Сквозь цепкие ветки кустарника пробираться было непросто, зажмурившись, ребята разводили их в стороны, но, когда вылезли из зарослей, поняли, что мужика они из виду потеряли.

– И где он? – Кира недовольно встала руки в боки и, осматриваясь по сторонам, закрутила головой. Вокруг был лишь немой лес. Деревья слились в один непроходимый забор из листьев и веток. На фоне сизо-зеленой листвы и ржавой коры только Яша выделялся ярким пятном в своей желтой толстовке.

Глава 2. Пещера

Было не похоже, чтобы здесь ходили люди: даже тропы почти не было видно. Пейзаж сбивал с толку однообразием, если не считать серой скалы, возвышавшейся над кронами деревьев.

– Давай возвращаться. Надо попытаться поймать сеть и все-таки позвонить в полицию. Или спасателям! Все, с меня хватит! – взорвался Яша, распаляясь сильнее оттого, что Кира на его стенания не обращает никакого внимания. Он достал из кармана телефон и стал набирать номер. Из-за спешки получалась ерунда, и, чертыхаясь, он стирал и набирал цифры заново. – Опять нет сигнала, – с досадой проговорил Яша.

На всякий случай Кира проверила и свой телефон. Тоже вне сети.

– Замечательно, – взвизгнул Яша. – Хорошенькая перспектива – пойти на корм воронью и комарам. Вот так послушаешь девчонку… «Идем, что тут торчать?» – передразнил он Киру. – Все, теперь слушай меня. Берем скалу за ориентир и движемся вдоль нее.

Он поднял телефон над головой и зашагал вперед. Кира пошла следом. «Подумать только, Яша мужика решил включить. Наконец-то. Интересно, куда подевался верзила? Может, притаился за деревом и нас поджидает?» Она двигалась за Яшей, опираясь одной рукой на крутую скалистую стену. Шершавая поверхность сменилась гладким, почти отшлифованным каменным полотном. Словно кто-то отсек от камня куски, оставив ровный узорчатый срез. Засмотревшись на пестрые разводы, Кира чуть не врезалась в Яшу, когда тот резко остановился.

В этом месте шел крутой поворот налево, перед ними открывалась блестящая гладь озера. У самой кромки воды чернело полукруглое углубление в скале.

– Это Света? – удивленно пробормотал Яша.

Кира нетерпеливо выглянула из-за его спины. У небольшой расщелины стояли Света и тот самый странный бугай, которого они видели в лесу.

Через мгновение двое исчезли в глубине пещеры.

– Света! Света! – закричала Кира и, выскочив из-за оторопевшего Яши, побежала туда, где только что стояла подруга. – Быстрее, надо их догнать, – поторапливала она замешкавшегося Яшу. Кира стояла у входа в пещеру, куда ушла Света, и ощупывала идеально ровные стены.

– Подожди. Зачем Света с этим ненормальным зашла в пещеру? Тебе не кажется это странным? – упирался Яша.

– Кажется. Но это ведь твоя девушка, – Кира сделала акцент на слове «твоя». – Тебе виднее, какие у нее тараканы в голове.

– А еще это твоя подруга. Тоже не чужой человек, да? – огрызнулся Яша.

Кира почувствовала, как кровь прилила к щекам. Эти глупые разборки пора было заканчивать. Не место и не время. По рассказам подруги она представляла Яшу совсем другим, он казался почти идеальным, но теперь злилась, что ее ожиданий он не оправдывал.

Ну да, симпатичный, плечи у него широкие, ресницы длинные и густые – любая девчонка позавидует. Но чем больше говорит, тем больше раздражает.

Образ прекрасного принца испарился, а с ним и бесконтрольная зависть, которую Кира испытывала, глядя на них двоих. Светку даже жалко стало.

– Да, ты прав, – выдохнула Кира. – Я тоже не понимаю, зачем ей этот сумасшедший. Может, это проводник, который знает короткий путь до деревни? Почему тогда она нас бросила? Ничего не сказала, не предупредила.

– Мне до сих пор кажется, что это дурацкий розыгрыш, – признался Яша и крикнул в темноту: – Света, вообще не смешно!

Но из глубины пещеры ответило лишь приглушенное эхо.

Кира достала мобильник.

– Черт! Почти разрядился. Надеюсь, мы догоним ее, пока батарея не сядет окончательно. – Она включила на телефоне фонарик и двинулась вперед.

Дрожащий свет выхватывал ровные очертания каменного свода. Пещера напоминала тоннель, созданный человеком: стены были гладкими, словно отполированными, а проход имел форму идеальной полуокружности.

Кира отчетливо слышала их неуверенные шаги по мелкой щебенке. Впереди темнота и неизвестность, но где-то там – подруга. Вот если бы можно было просто зажмуриться и, открыв глаза, увидеть Свету. Родную Свету, без того безразличного взгляда, которым она смерила Киру с Яшей на пустующей станции. Услышать привычный смех вместо ледяного отрешенного голоса. Кира вспомнила, как Света всегда смеялась, прикрывая рот рукой и виновато пожимая плечами, будто себя немного стыдилась.

Кира зажмурилась, потом резко распахнула глаза. Нет, ничего не поменялось. Все так же тихо, все так же темно.

– Это напоминает известную гонку за кроликом, – бурчал сзади Яша. – Я не удивлюсь, если сейчас из-за угла выскочит сумасшедший шляпник.

– Не говори ерунды. – Голос Киры прозвучал не так уверенно, как ей хотелось.

В каменном туннеле становилось все холоднее. Она поднесла замерзшие пальцы к губам и подула на них, чтобы согреть. Луч света упал на стену и оголил новую круглую дыру в скале. В нескольких метрах было еще одно отверстие. Проход разветвлялся, словно артерия с примыкающими к ней сосудами.

– И куда теперь?

В ответ на этот вопрос они услышали странный скрежет и глухой рокот, донесшийся из глубины пещеры. Звук был похож на утробное рычание какого-то дикого зверя.

«Что это? А теперь будто когтями по камню провели».

Кира в ужасе посмотрела на Яшу – тот, широко раскрыв глаза, судорожно вцепился ей в руку. Даже в темноте Кира увидела, как исказилось его бледное лицо.

Рычание становилось отчетливее. К нему прибавилось тревожное щелканье. Кира почувствовала, что Яша трясется всем телом, эта дрожь передалась и ей.

– Ну кто тут может быть? Монстр? Так их не бывает. Или их просто никто не видел? Или после встречи с ними никто не выжил? Нет. Их не бывает. Нам просто послышалось. Это ветер завывает. Хотя… какой тут ветер? Яша, хватит дергаться. Чудищ не бывает, – словно мантру зашептала девушка. Нужно было что-то сделать. Спрятаться? Бежать? Закричать? Позвать на помощь? В голове в бесноватом танце кружились мысли, а в это время ее тело ни на шаг не могло сдвинуться с места. Казалось, что жуткие звуки раздаются совсем близко.

– Кира, зря мы… – начал Яша дрожащим голосом и замер, услышав короткую мелодию телефона. Кончилась зарядка, фонарик потух. Все! Непроглядная темнота окружила их со всех сторон. – Не-е-ет, – простонал Яша и, как тюфяк, повалился к ногам Киры.

* * *

На Киру смотрели два желтых человеческих глаза. Неестественный цвет радужки завораживал и немного пугал. Кира никогда не видела таких необычных глаз. Низенькая старушка с любопытством разглядывала ее. Кира с удивлением поняла, что сидит на корточках, обхватив затылок руками. Старушка осторожно опустила руки Киры и улыбнулась, отчего лицо ее еще больше располосовали глубокие морщины.

Вокруг по-прежнему были каменные стены пещеры, но теперь они освещались голубоватым сиянием. В поисках источника света Кира огляделась. Ни фонаря, ни факела. И вдруг поняла, что сияние исходит от самой старушки. Не успела она открыть рот, как услышала стон Яши, который стоял на четвереньках и крутил головой.

С трудом поднявшись на ноги, он покачнулся и прижался спиной к стене. Вдруг Яша заорал:

– Не жри меня! Нет! Не жри!

Лицо старушки вытянулось от удивления. Но в следующее мгновение, оказавшись рядом с вопящим парнем, она прижала руку к его груди.

Яша, только что судорожно хватавший ртом воздух, неожиданно начал дышать ровнее, затем сделал несколько глубоких вдохов и затих, уставившись на старушку.

– Это было очень страшно, – медленно, чуть запинаясь, проговорил он, не сводя глаз с пожилой женщины. – Мне к-к-казалось, что монстр очень близко.

Кира смотрела на спасительницу и не могла понять, что это за ореол света, озаряющий пещеру, от нее исходит. Может быть, свою накидку она фосфором натирает? Отбросив эту версию, Кира обратилась к старушке:

– Спасибо вам. Как хорошо, что мы вас встретили. Вернее, что вы нас нашли. Вы ведь из деревни? Из Нижней Маньги? Мы тут заблудились немного. Девушку с рыжими волосами не видели? Хотя темно здесь, не разглядишь, какие у нее волосы… Неважно, это наша подруга Света. С ней мужик такой большой был… странный.

Старушка нахмурила тонкие седые брови и с тревогой посмотрела на Яшу. Затем повернулась к Кире и дружелюбно кивнула:

– Идти. Идти. Не страшно. Идти с Та́ти. – Она мягко похлопала себя по плечу. – С Тати. Не страшно.

– Тати, я поняла. Очень приятно. А меня Кира зовут. Это Яша.

Старушка кивнула и повернулась к парню:

– Яша, с Тати не страшно.

Затем дала знак следовать за ней и направилась вглубь пещеры. Яша, опасаясь снова остаться в темноте, схватил Киру за руку и поспешил за старушкой.

– Спроси у нее, что мы такое слышали, – прошептал он Кире на ухо.

– Не буду. Может, нам вообще показалось. Не знаю, глюки какие-то или ветер гулял, гудел. А ты в обморок грохнулся.

– Я просто поскользнулся, – прошипел Яша, – и упал.

– Ага, – закатила глаза Кира.

Тати быстро семенила впереди, длинная накидка скрывала ее ноги – казалось, женщина парит над землей. Она мало напоминала обычную старушку из глухой деревни. На голове не было ни платка, ни шали. Длинные седые волосы местами собраны в тонкие косы, кое-где на пепельные пряди были нанизаны бусины. Накидка из легкого и гладкого, как сатин, материала, расшитая серебряными и золотыми нитями, ничем не напоминала наряд обычных деревенских бабушек. Ни резиновых сапог, ни цветастой косынки. Возможно, Нижняя Маньга была тем еще захолустьем.

Кира старалась не упустить из виду старушку, довольно стремительную для своего почтенного возраста. Вскоре движение замедлилось, так как начался крутой спуск, похожий на винтовую лестницу, только без перил и ступенек.

Нестерпимо заболела голова. «Наверное, переволновалась», – подумала Кира. Казалось, что вся кровь прилила к макушке, в ушах зашумело. Каждый шаг отдавался в затылке неприятной встряской.

Яша, который плелся позади, пыхтел и вздыхал.

– Ты чего? – спросила Кира.

– Башка раскалывается.

– У меня тоже. Наверное, просто стрессанули. А мои таблетки в поезде остались. Терпи, солдат. – Кира попыталась слабо улыбнуться. Казалось, в голову забили тяжелый гвоздь, а за волосы будто кто-то тянул во все стороны и желал их вырвать с корнем.

– Кира! – вскрикнул Яша. – Твои волосы!

– Что? – Кира испуганно схватилась за голову.

– Они поднялись и опустились. Словно их к чему-то притянуло. Знаешь, так бывает… Когда натрешь шариком голову… Статическое электричество.

– Не смешно, – обиделась Кира, приглаживая волосы, которые, как обычно, были слегка взлохмачены. – Ты головой стукнулся?

– Наверное. Болит очень и кружится, – пожаловался Яша. – Меня сейчас стошнит.

Вдруг старушка остановилась и жестом подозвала их к себе. Кира послушно подошла к Тати, Яша остался в стороне.

– Близко надо. Идти к Тати близко.

Женщина завела их в нишу, где на полу оказался вмурован большой металлический круг, похожий на люк. Что-то щелкнуло за спиной у Киры, и она увидела, как из стены выехала решетка в человеческий рост и закрыла за ними проход. Затем Тати заключила Киру и Яшу в свои объятия и надавила ногой на выемку в круге.

Пластина, на которой они стояли, стала плавно опускаться и, постепенно набирая скорость, помчала их все ниже и ниже.

– Это что? Лифт? – проорал Яша.

– Спокойно. Стоять спокойно, – бросила на него строгий взгляд Тати.

Несколько минут ребята ошалело смотрели на мелькающие пласты пород, сливающиеся в одну рыже-бурую полосу, которую освещал только голубой свет, исходящий от спутницы. Вернее, от ее плаща.

Глава 3. Странная деревня

Кира и Яша мчались по странной траектории: то прямо, то наискосок, то по дуге, – наконец вынырнули на свет, и пластина остановилась. Тати деловито осмотрелась и направилась к выходу из небольшой пещеры, в которой они оказались. Кира поспешила за ней. Ей хотелось скорее покинуть эти каменные лабиринты. Она ожидала увидеть какое-нибудь село, деревянные заборы, домашний скот, дорогу. Но нет. Вокруг был только безмолвный густой лес. Следуя за старушкой, Кира с трудом пробиралась через пышные кусты незнакомого растения.

Кира жадно втянула воздух. Дышать стало намного легче, и голова уже почти не кружилась.

– Это что за механизм такой? Старинный монорельс? – спросила она у Тати.

– Монорельс ездит взад и вперед, – проворчал Яша. – А это какой-то цирковой номер, как «мотоциклисты в шаре смерти». Вестибулярка моя едва выдержала.

Не обращая внимания на его нытье, Кира продолжила говорить:

– Извините, Тати, а до Нижней Маньги далеко еще? И вы так и не ответили: видели нашу подругу?

– Нет, – коротко ответила старушка.

– «Нет» – значит «не видели» или «недалеко»?

Старушка остановилась, посмотрела на Киру из-под седых бровей и серьезно повторила:

– Нет.

Озираясь по сторонам, Яша не переставал охать:

– Посмотри, какие деревья! Ну и пихта, переросток какой-то! Ее и трое не обхватят. Ты видела ствол? А высота?! Вы чем землю удобряете? Гормонами роста?

Тати беззащитно улыбнулась и снова ответила:

– Нет.

– Она еще какие-то слова знает? – Яша постарался шепнуть это Кире как можно тише, но старушка услышала.

– Тати выучить. Вы говорить. Тати выучить. Быстро.

– Я думал, старушки плохо слышат, – буркнул Яша.

– Вдруг у нее сверхчувствительный слуховой аппарат, – предположила Кира. – Может, в деревне живет местный Илон Маск. Видел, какой необычный подземный лифт?

Кира подняла голову и посмотрела на небо – оно пылало ярко-розовым цветом.

«Уже вечер, – подумала она, – а мы целый день ничего не ели».

Наконец заросли расступились, и старушка вывела их к большой поляне.

– Дом Тати, – улыбнулась она, указывая на странные сооружения впереди. В представлении Киры деревня – это деревянные избы из сруба, козы в загоне, частокол забора и огороды с кустами картошки. Но таких строений она прежде не видела: серые дома с плоскими крышами по форме издалека напоминали гигантские хоккейные шайбы.

– Вы участница программы расселения из ветхого жилья? – предположил Яша, не сводя глаз с построек.

Тати не успела ответить – к ним приближался мужчина. Он размашисто шагал навстречу, сжимая в руке длинную палку, похожую на посох. Яша отступил к зарослям. Судя по виду, настрой мужчины не сулил им ничего хорошего. Кира прищурилась. Незнакомец был одет… в гидрокостюм. Серый гладкий материал обтягивал его крепкое коренастое тело словно вторая кожа.

Мужчина нахмурился и обеспокоенно обратился к женщине на непонятном языке.

Старушка начала что-то с жаром объяснять и махать руками. При каждом слове ее лицо сияло от радости, будто она рассказывала, что выиграла в лотерею.

– Доставай блокнотик, можно начинать диалекты записывать, – повел бровями Яша.

– Я даже не понимаю, на каком языке они говорят, – задумчиво ответила Кира.

– А Света говорила, что ты не прогуливала лекции. Спала на них, что ли?

– Не спала, – обиделась Кира, но ей стало приятно, что подруга вспоминала о ней даже на свиданиях.

Света. Где она сейчас? Зачем пошла с тем странным мужчиной? Кире не терпелось получить ответы на свои вопросы.

– Вы не видели тут девушку? – обратилась она к мужчине, который, косясь на них, продолжал что-то бурно обсуждать со старушкой.

Но тот проигнорировал вопрос. Однако вскоре подскочил ближе, так что чуть не столкнулся с Кирой лбом, и пристально посмотрел ей в глаза. Затем проделал то же самое с Яшей. После чего облегченно вздохнул и кивнул старушке.

Та в ответ улыбнулась. Мужчина воткнул посох в землю.

Кира, помогая себе жестами, выговорила по слогам:

– Вы знае-те рус-ский? Вы нас по-ни-мае-те?

– Понимаю, – ответил незнакомец. – Меня зовут А́рмас.

Его произношение было чистым и понятным, как будто это не он несколько минут назад говорил по-тарабарски.

– Вот и замечательно, – выдохнула Кира. – А то я думала, вы, как Тати, плохо говорите на русском.

– Кира учить Тати. Больше слушать – больше учиться, – вклинилась старушка.

По лицу Армаса промелькнула снисходительная улыбка, адресованная Тати, но при взгляде на Киру выражение лица снова стало серьезным:

– Так вы ищете здесь свою подругу?

– Да, Свету. Она ушла с каким-то странным человеком. Мы пытались их догнать, но не смогли. Потом в пещере кто-то рычал. Встретили Тати, и вот теперь мы здесь. А нам надо в Маньгу попасть. В Нижнюю. Она в какой стороне? – протарахтела Кира и вопросительно посмотрела на Армаса.

Тот разглядывал ее исподлобья, задумчиво потирая лицо, и не торопился отвечать на вопрос.

В наступившей тишине Кира почувствовала, как у нее громко заурчало в животе.

– Кира кушать хотеть, – заметила Тати.

– Пройдем в дом? – Армас указал рукой на одну из построек.

Чем ближе они подходили к домам, тем яснее Кира понимала, что ничего подобного еще не видела. Материал, из которого те были сделаны, напоминал матовый пластик серого цвета. Ни окон, ни дверей в домах видно не было.

Армас приложил ладонь к серой стене, и перед ним открылся проход.

– Умный дом в глухом лесу? Интересно, – присвистнул Яша.

– Добро пожаловать, – расплылся в довольной улыбке Армас. Кире показалось, что удивление гостей явно льстило хозяину.

Внутри дом не отличался пышным убранством и напоминал стерильную лабораторию. Но что больше всего поразило Киру – в нем были окна. Огромные окна от пола до потолка.

– Да, снаружи нас никто не видит, зато отсюда видно все. Здорово, правда? – заметив изумленное лицо Киры, Армас постучал по прозрачному окну. – А еще оно очень крепкое.

– У вас тут что? База Пентагона? Это построено точно не на бюджетные деньги, – недоверчиво скрестил на груди руки Яша.

– Ты прав. Не на бюджетные, – ухмыльнулся Армас. – Кто тут хотел есть?

Кира и Яша сели за стол, который, казалось, был сделан из того же материала, что и весь дом. В тарелке лежали тушеные и свежие овощи.

– Приятного аппетита. – Армас пододвинул тарелку ближе к Кире.

– А вы? – спросила она, заметив, что Тати и Армас себе ничего не положили.

– Мы уже, – радостно закивала Тати.

– Кушайте. Не бойтесь. Мы вас не отравим, – успокоил их Армас.

Чувство голода было сильнее страха, и Кира откусила кусочек. Затем еще и еще. Она не могла остановиться, пока не съела все, что лежало на тарелке. Сочная мякоть помидоров, баклажаны, щедро приправленные специями, спелый горох – еда просто таяла во рту. В рагу были еще какие-то незнакомые овощи, но Кира не стала спрашивать, что это. Отвлекаться на лишние вопросы не хотелось. Ей подумалось, что такой вкусной еды она никогда не пробовала. Все доев, Кира едва удержалась от желания облизнуть тарелку. Она посмотрела на приятеля: Яшина посуда уже была пуста. Свою порцию он смолотил еще быстрее.

– Мне говорили, что фермерские овощи вкуснее магазинных, но я не думал, что настолько. Теперь буду ходить на ярмарки закупаться. Спасибо. Это очень вкусно. – Сытый Яша выглядел спокойно и вальяжно, не то что в пещере час назад.

– Еще? Еще кушать? – Тати взмахнула черпаком.

Пока Кира и Яша, мыча от удовольствия и восхищаясь кулинарным искусством хозяина, уплетали добавку, Армас сказал:

– Надо придумать, как вернуть вас домой. Вы из какого города?

– Из Питера.

– Далеко забрались, – потер подбородок Армас и добавил: – Вы даже не представляете насколько.

– Мы на поезде доехали, – пробубнил с набитым ртом Яша.

– Так… вы пока доедайте, а мы что-нибудь придумаем. Не переживайте, мы поможем вам вернуться в родные места.

– Но нам надо найти Свету, нашу подругу, – возразила Кира. – Мы без нее никуда не уйдем.

Армас снова нахмурился.

– Говорите, она шла со странным мужчиной? В чем была его странность?

– Этот верзила разговаривал сам с собой, причем разными голосами.

Армас бросил короткий взгляд на Тати.

– Извините, но вам нужно идти. Я вас провожу. – Армас начал убирать со стола грязную посуду.

– Нет, подождите. Спасибо за обед, конечно. Но скажите сначала, где нам ее искать? – запротестовала Кира.

– Вам нужно идти. Обратно. Домой, – холодно повторил Армас, как будто и не был пару минут назад радушным хозяином, что пригласил их в дом.

– Кто этот мужик, с которым ушла Света? Вы его знаете? – не успокаивалась Кира.

– Вам пора, – с непримиримым видом произнес Армас.

– Заладил одно и то же. Может, ты робот? Завис? Закоротило? – попытался пошутить Яша.

– Я не робот.

– Свен, – перебила их разговор Тати и ткнула пальцем в окно.

Со стороны леса, раздвигая руками заросли высокой травы, шел высокий молодой мужчина.

Армас что-то быстро сказал и выскочил наружу. Кира могла бы поспорить, что это было ругательство на том самом незнакомом языке. Она подошла к окну и увидела, как Армас преградил парню дорогу и стал, размахивая руками, что-то энергично объяснять ему.

– Кто это, Тати? – спросила Кира.

– Свен.

– А почему Армас так резко к нему бросился?

– Тати виновата. Тати привести Кира и Яша. Тати разозлить Свена.

– Он не любит гостей?

– Свен не любить людей.

* * *

Кира с любопытством разглядывала Свена.

Он на голову превосходил Армаса в росте и носил такой же нелепый обтягивающий костюм. Хотя назвать его смешным у Киры не повернулся бы язык. На ком-то другом это странное трико смотрелось бы забавно, но только не на Свене. Он был прекрасно сложен, а строгое, но при этом привлекательное лицо, обрамленное черными блестящими волосами, отличалось особой гармоничностью и притягивало взгляд. Кира затаила дыхание.

– Прятать Кира и Яша. – Тати выглядела обеспокоенной. – Свен злиться. Сильно злиться. Свен видеть Кира и Яша и злиться.

Старушка приложила ладонь к стене – проявились очертания узкой двери, которая через мгновенье медленно отъехала в сторону, открыв проход в другую комнату. Тати указала на него и приложила палец к губам:

– Тишина.

Дверь медленно закрылась, снова слившись со стеной, лишь наверху виднелось небольшое окошко, ведущее в комнату, из которой их вытолкала Тати.

– Какая удобная. Жалко, подушки нет. А простыни из шелка, что ли? – Яша растянулся на узкой кровати, расположенной у противоположной стены. В аскетично обставленной комнате, помимо места для сна, в углу стоял лишь небольшого размера серый комод, будто выросший из стены.

– Ты чего разлегся, Мазурин, – шикнула Кира. – Лучше подсади меня. Давай посмотрим, что там происходит.

Ей хотелось еще раз посмотреть на сурового Свена.

– А вдруг они нас взяли в плен, чтобы мы стали их рабами, – со странной улыбкой произнес Яша, даже не думая вставать, – и теперь нам предстоит пахать на них всю жизнь? Так что отстань от меня, дай отдохнуть перед трудовыми буднями.

– Перестань нести чушь. Поднимайся, – прорычала Кира.

– О жестокая, если бы ты знала, как у меня гудят ноги, – простонал Яша.

– Давай, не ленись. Ну же, – не унималась Кира. – Вот я расскажу Свете, как ты торопился ее найти.

– При чем тут это? – надулся Яша.

Он нехотя встал, подошел к двери и оперся спиной о стену. Затем сцепил кисти рук в замок и выставил их вперед, чтобы Кира могла поставить на них ногу.

Кира хотела разуться, но потом вспомнила, что, пробираясь сквозь чащу и болото, весь день провела в этих кроссовках и что носки, скорее всего, не чище обуви.

– Давай я тебе на плечи сяду, а ты меня поднимешь? – предложила она.

– Ну совсем обнаглела.

– Слишком много разговариваешь.

– Ты будешь первой девушкой, которая села мне на шею, – пробубнил Яша, нехотя сгибая длинное тело.

– Уж потерпи немного. Все бывает в первый раз.

Кира пошатнулась и чуть не завалилась назад, когда Яша с трудом поднял ее к окошку.

– Что видно? – прокряхтел он.

– Света! Света! Там Света! – Кира нетерпеливо постучала по стене.

– Не дергайся так. Упадем же…

– Света! Ты нас слышишь? – прокричала Кира. – Тут, наверное, стены звуконепроницаемые. Боже, Яша, у нее связаны руки. Эй вы! Отпустите ее. – Она с силой ударила по окну.

Потеряв равновесие, Яша присел – Кира полетела с его плеч и кубарем скатилась на пол.

– Ты с ума сошла? Чего дергаешься, как ненормальная? Еще и лягаешься, – возмутился Яша.

– Там Света, у нее руки связаны. Этот Свен, как надзиратель, ходит вокруг нее, что-то говорит, – захлебываясь, зачастила Кира.

– Чего ты орешь? Нам же сказали сидеть тихо. А то, гляди, и нас свяжут.

– Посмотри на нас. Мы и так пленники! Только добровольные: сами зашли и теперь сидим под замком.

– Эй! Выпустите нас! – Яша поднялся и постучал в тот участок стены, где недавно была дверь.

– Света, мы здесь! – вторила ему Кира. – Может, попытаемся сломать дверь? – предложила она и яростно ударила ногой по стене.

Яша воткнулся плечом в предполагаемую дверь и тут же отскочил: состязаться на прочность со стеной было совершенно бессмысленно.

После нескольких минут безуспешных попыток выбить дверь и докричаться до подруги Кира и Яша в отчаянии уселись на пол. Яша топорщил волосы на голове, Кира потирала ногу, которую ушибла, пытаясь выбить злосчастную дверь.

– Может быть, тебе показалось, что она связана? – переводя дух, спросил Яша.

– Я что, слепая, по-твоему?

– Переутомилась. Бывает.

– Говорю тебе, она стояла в центре комнаты со связанными руками, – сдерживая раздражение, ответила Кира.

– А что делали Тати и этот… Армас?

– Армас слушал своего дружка. А Тати… Я ее не заметила.

Внезапно дверь отъехала в сторону, и Кира увидела, что Светы в комнате уже нет, не было там и Свена. В проеме стояли Тати и Армас.

– Вы зачем связали нашу подругу? – набросилась на них Кира.

Старушка попятилась, испуганно мотая головой. Дорогу Кире преградил Армас:

– Вы должны немедленно покинуть это место.

– Еще чего! Вы похищаете людей! – возмутилась Кира. – Я позвоню в полицию.

Она демонстративно достала мобильный телефон.

Связи не было, но Кира приложила мобильник к уху и громко сказала:

– Алло! Это полиция? Меня и моих друзей похитили неизвестные люди. Подругу связали.

Армас сложил руки на груди и спокойно сказал:

– Координаты какие называть будете?

– Что? – не поняла Кира.

– Куда полиции ехать?

Кира фыркнула от возмущения:

– Конечно, вы в такую глушь забрались специально! Чтобы творить здесь беспредел!

– Вам нужно немедленно вернуться домой. – Армас привычным движением открыл внешнюю дверь.

– Сначала мы заберем у вас Свету! – крикнула Кира и решительно двинулась к выходу. Яша последовал за ней.

Снаружи было достаточно светло, хотя время близилось к ночи. Но солнце упрямо не хотело уходить за горизонт.

– Где? Где она? – Кира крутилась на месте, пытаясь разглядеть сквозь буйную растительность силуэты строений.

– Светлана с вами не пойдет, – отрезал Армас.

– Да вы знаете, кто у Светы папа? Он у нее военный, полковник! Вот приведет сюда свой СОБР – мало не покажется. – Кира ткнула пальцем в отливающий ртутью костюм Армаса.

– Куда приведет? – спокойно спросил он.

– Сюда!

– Так куда, я спрашиваю.

– Скажите координаты, раз вы такой умник! – взорвалась Кира.

– Шестьдесят восемь градусов северной широты, тридцать восемь градусов восточной долготы, семь тысяч метров глубины.

– Какой еще глубины? – глупо улыбнулся Яша.

– Вы под землей, ребята, – констатировал Армас.

Кира растерянно замолкла и оглянулась на Яшу, который с кривой улыбкой произнес:

– Вы чего гоните?

– Зачем сказать? Зачем рассказать? – зачастила взволнованно Тати, сердито взглянув на Армаса. – Напугать Кира и Яша! Нельзя говорить! Свен злиться больше!

– Ой, как вы мне все надоели, – устало потер лицо ладонями Армас. – Свен как бешеный ловит своих тупомордых. Эти… с поверхности… не хотят домой возвращаться. А я еще и виноват!

– Стойте, ну вы же не всерьез, правда? – развел руками Яша. – Да и не можем мы быть под землей. Вон солнце на небе. Армас, шутка так себе. Уверен, вы можете лучше.

– Взгляни на твое так называемое солнце. Не смущает, что ты смотришь на него без очков и глазам при этом не больно? Наше солнце, или я могу назвать его ядром, чтобы вам было понятнее, не покидает своего места. Днем оно пылает, но ночью становится чуть менее ярким. Как сейчас. Понимаете? Сейчас почти ночь. А я вместо того, чтобы спать, вожусь с вами. И то потому, что Тати попросила не выдавать вас Свену.

– Да все знают, что под Землей такая температура, что мама не горюй.

– Ваши пытливые умишки давно пытались поглубже забраться под землю. Всё искали что-то. Но несколько сорванных экспедиций, неудачные буровые опыты из-за высокой температуры, – и вы уже поверили, что под землей преисподняя, – усмехнулся Армас.

Кира посмотрела на солнце, затем перевела взгляд на красное остролистое растение. Такого она никогда не видела, ни в природе, ни в книгах.

– Ну да, мы опустились на чем-то вроде лифта… – задумчиво сказала Кира.

– Скажите спасибо электромагнитной энергии, что вам не пришлось добираться пешком. Да вы бы и не дошли. Когда вы двигались вниз, у вас сильно болела голова, да? Я угадал? Там магнитные полюса меняются, вы пересекли границу гравитации коры.

– Замолчать. Не говорить, – замахала костлявыми руками Тати. – Много знать для Кира и Яша. Не пугать Кира и Яша.

– Нет, нет, продолжайте, пожалуйста. Нам очень интересно. Я вам потом дам номерок хорошего психотерапевта. – Яша подпер щеку рукой, удобно устроившись на изогнутом стволе дерева.

– Не переживай, Тати. Видишь, он мне не верит. А не верит, потому что не знает, что притяжением обладает кора нашей планеты, а не ядро. – Армас сплюнул под ноги. – Она с одинаковой силой притягивает как с внешней стороны, так и с внутренней. И как они еще не догадались? Сколько же тысячелетий должно пройти, чтобы лопь это поняла? Хотя чего можно ждать от лопаре́й?

– Какая еще лопь? Что за лопари? Ты про меня? Это у вас ругательства такие? – возмутился Яша. – Надо запомнить.

– Попытайся, лопарь, типичный представитель своего вида – лопи, – буркнул себе под нос Армас.

– Не говорить, Армас, – взмолилась старушка. – Не пугать Яша и Кира.

– Пугать? А я еще и не начинал. – Он прищурился. – Хотя, знаешь, это мысль. Пусть испугаются. Думаю, после того, что они увидят, желание оставаться здесь испарится.

– Нет, остановиться. – Тати беспомощно затрясла в воздухе руками.

Но Армас сделал вид, что не услышал ее. Он развернулся и решительно направился к следующему строению круглой формы, бросив через плечо:

– Идемте-идемте.

Тати поспешно засеменила за ним. Кира протянула ей руку, чтобы помочь перебраться через выпирающие корни деревьев. Но старушка непонимающе посмотрела на ее ладонь и произнесла умоляющим голосом:

– Не ходить за Армас. Кира испугаться.

– Спасибо за беспокойство, – смутилась Кира, заметив, как тревога исказила лицо старой женщины. – Не волнуйтесь за меня. Все хорошо.

Но на самом деле все было совсем не хорошо. Киру не покидало чувство тревоги. В байку про мир под землей она не поверила. Армас, этот сумасшедший, явно перечитал Жюля Верна. И где тогда динозавры? Где птеродактили, пикирующие над головами? А может, он сейчас покажет трицератопса? И что тогда? Поверить, что они под землей?

Приложив ладонь к стене, Армас привычным жестом открыл дверь следующего дома-шайбы. Внутри было темно.

На входе Кира в нерешительности остановилась. Она терпеть не могла темноту. Не потому, что ей, как в детстве, мерещились чудовища, а оттого, что во тьме таилась неизвестность. А Кире всегда хотелось все знать наверняка. Она не терпела белых пятен. Неожиданные сюрпризы, непредсказуемые повороты и всяческие неясности всегда дико раздражали Киру. Выбивали из колеи.

Потянуло терпким запахом мускуса.

Внезапно яркий свет озарил помещение. Кира увидела, что вдоль стен тянутся узкие столики и полки, заставленные картами, книгами, лабиринтами, пирамидками и яркими конструкторами. Это было похоже на детскую комнату в торговом центре. Но у одного из столов стоял вовсе не ребенок. Двухметровое существо, переставлявшее что-то на столе, медленно развернулось к тем, кто так бесцеремонно нарушил его уединение.

Кира услышала приглушенный вскрик и не сразу поняла, что это ее собственный голос. Яша как будто внезапно онемел – лишь беззвучно шевелил губами и старался покрепче ухватиться за выступ стены.

Неизвестное существо, казалось, целиком состояло из осколков камня. Неровная бугристая кожа бурого цвета напоминала броню, как у панголина. Чудище имело маленькую круглую голову с зеркально-черными глазами, лишенными радужки и белка. Колени, выгнутые в обратную сторону, напоминали ноги кузнечика. Но самыми отвратительными в нем были лапы с пузырящимися язвами и зубы как у пираньи, торчащие из безгубого рта.

Кира зажмурилась и потерла лицо руками, пытаясь мысленно успокоить себя: «Да это просто костюм, просто страшный костюм. Кто-то разыгрывает перед нами комедию. Армас ведь пообещал напугать».

Но тут существо положило на стол то, что держало в руках, и, раскрыв рот, издало тот же урчащий звук, который Кира слышала в пещере.

– Узнали голосок? Замечательно, – кровожадно улыбнулся Армас. – Его зовут А́мба. Познакомьтесь. Это его родичи учуяли вас в пещерах. Вам повезло, что Тати первой нашла вас.

– Кто это? – выдавил из себя Яша.

– Амба – это изверг. Изверги живут в коре Земли. Спорим, вы о них никогда не слышали? Вам, конечно, знакомо это слово, но вы даже не представляете, что оно означает на самом деле, – издевался Армас. – Подойди поближе, красавчик. Пусть молодые люди полюбуются. Где они еще такого увидят?

Амба осторожно снял со стола пирамидку, бережно поправив ее когтистой лапой, и преподнес Армасу. Кира и Яша попятились.

– Какой ты молодец, – похвалил его Армас. – Все собрал. Хороший изверг. Постарайся теперь выполнить новое задание – развязать все узлы к моему следующему приходу. – Армас подал извергу связку запутанных веревок.

Амба вытянул шею и издал рокочущий звук.

– Интеллект этого изверга как у трехлетнего ребенка, – объяснил Армас, снимая колечко с пирамидки. – Это для него хороший результат. Бывают, конечно, и поумнее экземпляры, но редко.

Кира и Яша стояли в оцепенении, боясь сделать лишнее движение. Амба впился в них бездонными глазами и шумно втянул воздух двумя отверстиями между глаз, которые, по-видимому, служили ему носом. Затем снова издал гортанный звук и шагнул в сторону Киры.

Она вжала голову в плечи, готовая к тому, что монстр может наброситься на нее.

– Оно нас сейчас сожрет, – отшатнулся Яша.

– Изверги не едят людей, хотя убить могут. Ради забавы. А питаются они расплавленной рудой. Же́лезы на их пальцах выделяют такую мощную кислоту, что эти существа растворяют камни, лишь прикоснувшись к ним. Стоит извергу приложить лапу, как кусок минерала тает, словно мороженое на жаре.

– Тоннели. Это изверги. Изверги делать, – уточнила Тати.

– Да, это благодаря им вы сюда попали, – объяснил Армас. – Их ходы в земной коре опоясывают всю планету, как кровеносные сосуды.

– А почему они так воняют? – сморщился Яша.

– Если говорить понятным тебе языком, процессы, которые происходят внутри изверга, сродни химическим реакциям, происходящим в жерле проснувшегося вулкана. Неприятный запах – лишь следствие этих процессов.

Зарычав, Амба шагнул навстречу Яше и протянул к нему страшные кривые пальцы, покрытые волдырями.

– Похоже, ты ему понравился, – рассмеялся Армас. – Не переживай. Это взрослая особь. Их детеныши куда опасней для человека.

– Не надо меня трогать! – Яша отступил к выходу.

Тати шагнула вперед и расправила перед извергом свой плащ.

Отшатнувшись, Амба прыгнул в сторону и оскалился.

– Изверги не выносят доронита, – объяснил Армас. – Это особый сплав, токсичный для них. На плащ Тати нанесена доронитовая крошка. Конечно, Амбе это не понравилось. Да, малыш? Трудно тебе? – просюсюкал Армас. – Не рычи. Смотри, какие у наших гостей лица… бледные-бледные. Им страшно, да? Познакомились, и хватит. До встречи, Амба. Завтра нам с тобой предстоит интересный эксперимент.

Кира не могла отвести глаз от монстра. Блики света отражались в его блестящих черных глазах. Несмотря на грозный вид, было что-то жалкое в его сгорбленной фигуре, в приглушенном урчании. И для чего его здесь держат? Для опытов? А может, и Свету поймали для каких-то жутких экспериментов? Нельзя верить этому Армасу. Может быть, такое существо – дело его рук?

Кира слышала о подпольных лабораториях, в которых изготавливали биологическое оружие и разрабатывали новые штаммы вирусов. Ага, под землей они. Эти двое парней думают, что она поверит в чушь про подземный мир? Тати, конечно, очень милая старушка, но про доброго и злого полицейских Кира тоже слышала. Отличный психологический ход, чтобы запудрить мозги. Хотя неизвестно, что у Яши в голове. Похоже, там и пудрить нечего.

Армас подождал, пока все выйдут, и прижал ладонь к стене. Свет постепенно потух, Амба утонул в темноте.

– Он останется во мраке? Как же он выполнит задание? – встрепенулась Кира.

– Изверги прекрасно видят в темноте. Как ваши кошки. В пещерах им не нужен свет, они обходятся без него.

Кире стало жаль существо. Ей вспомнилось, как они со Светой ходили на митинг против передвижного цирка с тиграми. Их собралось всего четверо: девочка-первокурсница, учитель биологии на пенсии и Кира со Светой. Они тогда решили, что, надев в ноябре на голое тело футболки с надписью «Нет концлагерю для животных», понятнее донесут суть своего манифеста. Это было глупо, конечно. Почти сразу приехала полиция и остановила несанкционированный пикет. Их быстро отпустили, но Кира успела обменяться телефоном с молодым ППС-ником, который потом так и не перезвонил. Света после этой истории слегла с воспалением легких. А цирк все так же продавал билеты, пока не отыграл все запланированные представления.

Армас нажал на невидимые кнопки, и дверь стала медленно закрываться. Кира почувствовала, как к горлу подступил ком – то ли от сочувствия ко всем запертым в клетках животным, то ли от давней обиды на симпатичного сержанта. Она присела на корточки, сделав вид, что завязывает шнурки, подняла с земли небольшую палку и сунула ее между дверью и стеной. Образовалась небольшая щель. Армас и Тати, ничего не подозревая, медленно шли впереди, слушая Яшины причитания о том, что тварь могла его съесть.

«Надеюсь, мозг трехлетнего ребенка не помешает зверю воспользоваться шансом. Беги, Амба, ты свободен, – мысленно пожелала удачи заточенному существу Кира и тут же осеклась. – Но надеюсь, мы с тобой больше не встретимся». Она прибавила шагу и, догнав Тати, пристроилась за ее волшебным плащом.

– Не надо сюда их. Зачем? – Тати с упреком посмотрела на Армаса.

– Как зачем? Теперь Кира и Яша готовы хоть сейчас вернуться в свой мир. Так ведь? Только молчите, ребята, о том, что видели, а то лопари посчитают вас сумасшедшими.

– Да! Я действительно хочу домой! Меня достало все! – взорвался Яша. – Хочу домой и поскорее это забыть!

Яша по привычке достал телефон, покрутил его в руках и убрал.

– Такси к нам не доедет, да? – удрученно вздохнул он.

– У нас есть более надежный и быстрый транспорт, – уверил его Армас.

– А как же Света? Ты готов ее бросить? – Кира выставила перед собой руки, останавливая приятеля. – Так нельзя! Она же наша подруга.

– Она твоя подруга. А мне она девушка, как ты любишь говорить. Считай, что мы с ней расстались. Так бывает. Еще час здесь, и я совсем сойду с ума. Идемте, Армас. Где тут у вас выход?

– Трус. Трус и эгоист! – крикнула ему вслед Кира.

– Мне пофиг, – отозвался Яша.

Армас вопросительно посмотрел на Киру.

– Я остаюсь, – решительно мотнула она головой. – Монстрами зубастыми пугайте таких, как этот. Я все равно без Светы никуда не уйду.

Старушка осторожно коснулась руки Киры:

– Кира должна уйти. Тут Кире опасно. Слишком много знания. Кира не выдержать.

– Она имеет в виду, что если ты узнаешь слишком много про нас, то тронешься умом. А может случиться кое-что и похуже, – буркнул Армас.

– Глупости. Ну да, я даже не подозревала, что под землей живут люди, что ядро на самом деле светит, как солнце. Да никто этого не знал. Трудно вот так поверить. Если честно, мне до сих пор кажется, что вы нас разыгрываете. Но никто же не теряет разум от новых открытий.

– Ты так уверена? – прищурился Армас. – Лопари до сих пор толком не разобрались в устройстве своего мира, а уж понять наш – точно не для их ума. До некоторых вещей вы просто не доросли. – Армас легонько постучал по голове кулаком.

– Я никуда не пойду. – Чтобы подтвердить свои слова, Кира решительно уселась на крупный валун. – Скажите, зачем ваш Свен связал Свету?

– Чтобы она не сбежала, – развел руками Армас.

– Если бы он ее не удерживал насильно, ей бы не понадобилось сбегать.

– Света не принадлежать себе. Больше, – печально заключила Тати.

– То есть хотите сказать, что теперь она ваша рабыня? – догадалась Кира. – Вот, значит, что вы делаете. Похищаете людей, чтобы они вам прислуживали. Изверги, судя по всему, для этого слишком тупые, да?

– Нет, – коротко ответил Армас и повернулся к старушке. – Видишь, они судят о нас своими примитивными категориями. А ты все еще надеешься увидеть в них какую-то искру.

– Да. Тати верит в них, – лукаво улыбнулась старушка.

– А вы говорите уже намного лучше, – заметил Яша.

– Через пару дней она будет знать русский лучше, чем ты, – нетерпеливо ответил Армас. – Потому что она не лопь. Она слушает, как вы говорите, как строите фразы, склоняете слова. Она интуитивно начинает понимать этимологию всех слов, даже тех, которые никогда не слышала. Чем больше вы говорите, тем быстрее она сможет научиться разговаривать на вашем языке.

– У нас так и молодые не умеют учить языки. Тати, вы уникум, – изумилась Кира. – Сколько вам лет?

Старушка потупилась, потом посмотрела на Армаса и приложила палец к губам.

– Я все равно ей скажу. – Армас хитро улыбнулся. – Тати больше ста лет.

– Вот теперь вы точно шутите, – не поверила ему Кира.

– А мне сколько? – прищурился Армас.

– Двадцать пять?

– Почти угадала. Тридцать девять. Мы, в отличие от лопарей, живем под корой до двухсот лет. Мы не болеем, потому что наш иммунитет сильнее вашего. Мы не толстеем, потому что питаемся селекционно выведенными растениями. Тебе понравилась тушеная футажа? В ней столько белка, что голодной ты себя почувствуешь часов через восемь. Кислород здесь не разрушает наши тела, потому что мы правильно дышим. Когда вы открыли для себя свободные радикалы? Больше ста лет назад? Что-то пока вы так и не поняли, что с этим знанием делать. Не переживай, когда-нибудь и вы пойдете по нашим стопам.

– Зачем это говорить? – Тати всплеснула руками.

– А ты думала, что приведешь их сюда, посмотришь на них и отпустишь, ничего не объясняя?

Тати виновато опустила голову:

– Могли погибнуть. Тати никогда…

– И что? Парочкой лопарей стало бы меньше. Да они каждую секунду сотнями убивают друг друга там, наверху. Они такие смешные, считают, что ад – под землей. А на самом деле ад – это их мир.

– Армас, много высокомерия. – Тати осуждающе покачала головой.

– Вы так и не ответили, зачем вам нужна наша подруга, – не унималась Кира.

У нее появились нехорошие мысли. Пока она не видела здесь ни одной девушки. Армас мог хоть сто раз повторить, что ему около сорока. Но ни ему, ни Свену невозможно было дать больше двадцати пяти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, для чего им нужна девушка. При этой мысли Кира почувствовала себя уязвленной. «Почему Свен выбрал Свету, а меня отправляют домой? Неужели я настолько хуже? У меня и волосы гуще, и ногти длиннее. И вообще, Света носит очки. Нет, тут что-то другое. Хотя кто знает, какие у них тут под землей стандарты красоты».

Кира тут же устыдилась своих мыслей. Подруга попала в беду, а она завидует, что связали не ее саму.

«Вишнёва, да что с тобой не так?» – Кира нервно убрала упавшую на глаза светлую челку. И зачем она вообще ее отрезала? Потому что все девчонки на курсе это сделали. А она хуже, что ли? Кире нравилось, как у моделей на фотографиях в интернете челка мягко обрамляла лицо, но ее почти белые жесткие волосы упрямо топорщились, и с новой прической Кира больше напоминала скандинавского мальчика, чем икону стиля.

– Вы скажете мне, почему схватили Свету? – твердо произнесла она.

Вопрос повис в воздухе, и Яша воспользовался паузой:

– Извините, что вмешиваюсь, но, кажется, вы хотели отправить меня домой.

«Опять он о своем!» – Кира отвернулась и посмотрела вверх, на солнце, окрасившее небо в малиновый цвет. Хотя, если верить Армасу, яркий круг не был солнцем, а небо не было небом в привычном понимании. И тут она услышала, как выругался Армас:

– Отлично! Дождались.

Кира обернулась и увидела, что к ним стремительно приближается Свен.

Глава 4. Побег

Света не переставала ерзать на месте. Больше она ничего не могла делать: руки заломили назад и привязали к стулу.

«С какой ненавистью он на меня смотрел! Будто хочет убить. Но сначала, наверное, будет мучить, издеваться. Не понимаю, что я ему сделала?»

Голова дико болела, Света с трудом сдерживала позывы тошноты. От жары и напряжения волосы у висков стали мокрыми. Света принюхалась. Пахло отвратительно. Смесью помоев и тухлых яиц.

Веревка впилась в запястья. Казалась, она была сделана из тонкой металлической проволоки. Любая попытка пошевелиться отзывалась жгучей болью во всем теле.

Вдруг ее ослепил свет. Справа от нее отворилась дверь. В проеме виднелись темные очертания растений, окутанные красноватой дымкой.

Глаза после темноты видели плохо, да еще и очки потеряла, поэтому Света смогла различить только неясную тень, проскользнувшую в помещение.

«Нет! Неужели он вернулся?!»

Света часто задышала, почувствовав, как страх льдинкой прокатился от макушки до копчика. Она покосилась, чтобы рассмотреть того, кто зашел, но никого не увидела. Было слышно только шумное дыхание позади.

Неожиданно веревка, связывающая ее руки, лопнула, издав характерный звук, как будто одним движением ее разрезало острое лезвие.

Света замерла, прислушиваясь. «Кто бы там ни был за спиной, нужно сидеть смирно». Тут же последовал второй щелчок. Ногам стало свободнее. Света осторожно попробовала приподняться со стула, все еще опасаясь делать резкие движения.

Секунду она стояла не шевелясь, пригнув спину и вжав голову в плечи, пока вдруг не раздалось гулкое рычание. Этот утробный рокот поверг ее в ужас, она сорвалась с места и бросилась к выходу, на бегу сбрасывая с себя остатки пут.

* * *

Свен уже не просто быстро шел, он бежал легкими упругими прыжками. Ни слова не говоря, он стремительно подскочил к Яше и оглушил его сильным ударом по голове. Парень упал ничком, уткнувшись лицом в траву.

– Что вы делаете? – дернулась к нему Кира, пытаясь еще что-то сказать, но Свен повалил ее на землю и прижал к шее посох с синим камнем на конце.

Совсем близко Кира увидела его яростное лицо с раздутыми ноздрями и жгучими черными глазами, но почему-то не испугалась и не стала отводить взгляд. Этот поединок она выдержала. Через какое-то время лицо Свена утратило жесткость, разгладилось. Он в недоумении опустил посох и ослабил хватку. Кира откинулась на спину в шершавую бурую траву.

– Лопари? Что они здесь делают? – Свен требовательно посмотрел на Армаса и Тати.

Тати кинулась к Кире и прикрыла ее своим телом, неуклюже раскинув руки.

– Вина Тати. Тати привести.

Метнув в нее суровый взгляд, Свен пробурчал что-то неразборчиво. Кира впервые слышала такой диалект.

– Говорить на языке Киры и Яши, Свен. Ты хорошо его знать. Уважать гостей, – упрекнула его Тати.

– А я их в гости не звал, – сердито парировал Свен. И примирительно добавил: – Ну ладно, если только ради тебя. Я вижу, ты делаешь успехи, скоро заговоришь как лопарь.

Кира осторожно выглянула из-за спины старушки, пытаясь понять причину его ярости. На ее взгляд, Свен не был похож на маньяка-убийцу, который похищает девушек и держит их в подвале. Но ведь внешность может быть обманчивой. Тем более такая привлекательная.

Кира когда-то читала про американского маньяка Тэда Банди, который, пользуясь своим обаянием, погубил десяток девушек. Конечно, Свен выглядел опасным, но он и не пытался понравиться.

Из травы послышался стон.

Яша! Кира отвлеклась от своих мыслей и, бросившись к парню, помогла ему сесть.

– Ты как? – шепотом спросила она.

– Он меня чуть не убил, – жалобно протянул Яша, сжимая руками голову.

– Мне показалось, это изверг, – пожал плечами Свен. – Прошу меня простить.

– Я что? Похож на такого урода? Вам к окулисту надо! – возмутился Яша и тут же снова схватился за виски.

– У меня стопроцентное зрение, – бесстрастно ответил Свен и повернулся к Армасу. – И все же? Как они здесь оказались?

– Эти двое искали свою подругу Свету. Ту самую, которая сейчас у тебя.

Свен помрачнел.

– Тогда им следует вернуться домой и забыть про подругу. Вы не найдете ее, – повернулся он к Яше.

– Мы видели, что вы связали Свету. Куда вы ее спрятали? Зачем? – не выдержала Кира. – Отпустите ее! Или мы напишем заявление в полицию.

– Никто не говорил им, где они находятся? – поинтересовался Свен, внимательно рассматривая Киру.

– Армас слишком много им рассказать, – обиженно проворчала Тати.

– Тогда они должны понимать, что полиция им не поможет. – Свен смерил Киру холодным взглядом. – Возвращайтесь домой. Вы даже не знаете, как вам повезло.

Пошатываясь, Яша выпрямился и застонал:

– Ай. У меня, наверное, сотрясение.

– Армас, принеси эфир, полторы дозы должно хватить, – скомандовал Свен. Видимо, его просьбы исполнялись сразу, потому что, кивнув, Армас отправился к одному из домиков.

– Вы меня еще отравить задумали?! – Яша закрыл лицо ладонями и снова опустился на колени, простонав: – Я просто хочу домой.

– Яша ехать домой. – Тати присела к нему и погладила по растрепавшейся шевелюре. – Эфир поможет. Уменьшит боль.

– Вы меня тоже извините. – Свен заглянул в лицо Кире. – Не стоило вас так пугать.

Кира настороженно кивнула и дрогнувшим голосом ответила:

– Не надо притворяться и изображать из себя хорошего парня. У вас нет никакого права похищать людей! Вы думаете, мы это просто так оставим? Вы считаете, что можно безнаказанно схватить девушку, связать ее и держать взаперти? Где она, кстати?

– В надежном месте, – невозмутимо ответил Свен. Видно было, что он не испытывает ни малейшего угрызения совести.

– Сделаете ее своей рабыней? Или будете ставить над ней опыты? Наверное, у вас куча денег и вы думаете обойти закон? Но так не будет, понятно?!

– Это уже не ваши проблемы. Повторяю, мне очень жаль, но подруги вы больше не увидите.

– Вы говорите какие-то странные вещи. О вас все равно узнают. Я напишу… напишу куда-нибудь. Позову телевидение, и вся страна узнает, чем вы тут занимаетесь.

– Кира, не горячитесь. Берегите себя, у вас вся жизнь впереди. Я бы не советовал в будущем распространяться про это место.

– Конечно. Хотите, чтобы мы молчали, пока вы тут творите не пойми что?! – Она гневно посмотрела на Свена.

Он стоял против света, и его лицо скрывала тень. Кира не могла разобраться, что оно выражает. Может, он смеется над ней и ее глупыми угрозами? Или прикидывает, не подойдет ли она в качестве подопытного кролика?

За спиной у Свена на небе слабо мерцал шар, утопающий в красной дымке. В голове не укладывалось, что они под землей. Скорее всего, это наглая ложь. Да, солнце выглядело непривычно. Но Кира слышала, что Нижняя Маньга известна своими природными аномалиями.

* * *

– Свен! Свен! – донеслось со стороны домов-шайб.

Армас бежал к ним, спотыкаясь и перепрыгивая через высокую траву.

– Амба сбежал! – выпалил он, приблизившись.

– Как? Это невозможно, – наморщил лоб Свен.

– Не знаю. – Армас вжал голову в плечи и с виноватым видом добавил: – Дверь в карантинный бокс открыта.

– Надо найти его. Срочно.

Реакция Свена была мгновенной. Он пронесся мимо Армаса, чуть не сбив того с ног. Тати засеменила следом. Армас поспешно сунул в руки Яше бутылочку, напоминавшую мензурку, и поспешил в ту сторону, куда побежал Свен.

– Я не буду это пить, – фыркнул Яша.

– Я тебя и не заставляю, – усмехнулась Кира. – Мало ли что там… вдруг еще превратишься в монстра?

– Кстати, о монстрах. Они, кажется, сказали, что чудище, которое мы видели, сбежало. – Яша нервно огляделся по сторонам, остановив взгляд на высоком кустарнике. – А вдруг он притаился там и ждет не дождется, чтобы нас сожрать?

– Да не паникуй, не слишком ты аппетитный. Прямо все тебя сожрать хотят: во́роны, комары, старушка, монстры. Что за фобии? Никто нас не сожрет. Тебе же сказали, что изверги людей не едят.

Кира пыталась сообразить, что делать дальше, – Яшина болтовня не давала ей сосредоточиться.

Свен и компания были заняты своими проблемами, а Кира и Яша пока остались без присмотра. Появилась возможность сбежать. Но куда? Встретиться с Амбой или его родственниками Кире совсем не хотелось. Пока нет четкого плана, бежать навстречу извергам рискованно.

– Давай за ними, – выдохнула она.

– Я не могу быстро идти. У меня, кажется, сотрясение.

– Тогда выпей то, что тебе дали. Только не ной.

Яша с отвращением посмотрел на мутную жидкость, подрагивающую в мензурке, и вылил ее в траву.

Они догнали Тати у черного дома-шайбы, к которому их приводил Армас. Дверь была открыта, внутри – темно и тихо.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Кира.

– Да, Амба сбежать, – тихо ответила Тати.

– Это мы уже слышали, – осматриваясь по сторонам, отозвался Яша.

– Вот. – Тати протянула им два шнурка, на которых болтались конусы из синего камня. – Охранные свистки. Изверг не нападать. Чуять доронит – пугаться. – Она постучала толстым ногтем по камню. – Это помощь. Вот так.

Старушка вытянула вперед губы, изображая, что она дует в свисток.

– Спасибо, – поблагодарила ее Кира. Яша сразу надел на шею шнурок и поднял свисток над головой будто факел.

– Выходите, изверги, теперь я готов.

Наружу выбежал Армас:

– Ну всё! Он мне голову снесет за то, что я плохо запер Амбу. Это вы виноваты. И надо же было мне устроить вам экскурсию!

– Яша и Кира тебя не просить, сам хотел, – с упреком поглядела на него Тати.

– Это он в первый раз сбежал? – Кире не верилось, что ее спонтанный план спасти зверя сработал. И теперь идея освобождения Амбы уже не казалась ей удачной.

– Нет. Бывало, и не раз, – огрызнулся Армас и отвел глаза в сторону. Его ровные брови сложились домиком, как у маленького мальчика. – Только сейчас…

– Что – сейчас? – Кире было не по себе: по ее вине опасное существо вырвалось из темницы, – но ее забавлял испуганный вид Армаса. С него наконец спала маска превосходства.

– Тупой изверг освободил пленницу.

– Свету! – вскрикнула Кира.

Армас поджал губы.

– Свен просто в ярости, – повернулся он к Тати.

Старушка понимающе развела руками.

– Теперь придется бегать, искать. Он же не успокоится, пока снова ее не поймает, – горестно опустил плечи Армас. – Кажется, нам предстоит бессонная ночь.

– Надо искать. Спать потом. Вечный сон. – Тати усмехнулась и указала пальцем на землю.

– Очень смешно, Тати. Так… я пойду на север, к дальним ангарам, надеюсь, она далеко не убежала.

– Мы тоже пойдем искать Свету, – вклинилась Кира. – У нас есть вот это. – Она резко дернула за Яшин свисток, чуть не придушив парня шнурком. – Теперь нам монстры не страшны, не переживайте.

Кира поспешно потянула недовольного Яшу за собой в сторону высокой травы, достающей ей до пояса. Армас открыл рот, чтобы возразить, но передумал и, проводив их усталым взглядом, пробурчал:

– Все равно им никуда отсюда не деться.

* * *

– Да! То что надо! – ликовала Кира, когда они отошли подальше от Армаса и Тати. Она погладила охранный свисток, висевший на груди. – Теперь монстры нам не страшны. Осталось лишь найти Свету, и можно уносить отсюда ноги.

– Ты уверена, что местные, которые отлично знают здесь каждый уголок, не найдут ее первыми? – засомневался Яша, оглядывая раскинувшееся перед ними поле с высокими бурыми колосьями незнакомого растения.

– Если не попытаться, Яша, то ничего и не получится. Значит, надо постараться. По-моему, в этом поле можно отлично спрятаться. Я бы на месте Светы для начала так и поступила. – Кира остановилась, разглядывая усыпанный семенами колос. – Ты когда-нибудь видел такие злаки? Что это, овес? Пшеница?

– Не знаю. Я же не агроном! Никогда не интересовался сортами бобовых.

Кира с нескрываемым осуждением посмотрела на него, но от комментария удержалась. Она сама полевые культуры видела лишь на картинках и о растении, разросшемся на несколько сотен метров вперед, даже не слыхала.

– Попробуем здесь поискать. Как думаешь, кто же все-таки эти люди? – Кира испытующе посмотрела на Яшу.

– Понятия не имею. Больные… разговаривают сами с собой, кидаются на людей ни с того ни с сего. Чудики какие-то.

– Точно. – Кира широко раскрыла глаза. – Ты прав!

– Я всегда прав, женщина.

– Это они! Чудь! Чудь белоглазая! – Кира не обратила внимания на его самовлюбленную ухмылку. – Я про них статью читала, когда готовила доклад по истории Севера. Еще картина такая есть! Рерих нарисовал. «Чудь под землю ушла». Кажется, так называется.

– Не шибко они белоглазые. У них глаза темные. Этот Свен вообще на китайца похож.

– Скорее, на якута, – рассеянно ответила Кира, представив строгое лицо с острыми скулами, но быстро опомнилась. – А вот то, что они живут под землей… По легенде, чудь – это народ, который раньше жил на поверхности, но затем они ушли под землю, забрав с собой тайные знания о металлах и камнях. Сходится ведь?

– Даже голову себе забивать не хочу. По-моему, это какая-то секта, которая разводит уродливых тварей.

– Значит, ты им не веришь? Во всю эту историю с подземным миром, солнцем внутри Земли и в то, что мы ходим по изнанке нашей планеты? Вполне возможно, они придумали эту легенду для отвода глаз, – продолжала рассуждать Кира. – Конечно, у них тут куча технологий. Костюмы одни чего стоят, дома. А может быть, они тоже прочитали про чудь и решили ими прикинуться? Хотя пишут, что чудь белоглазая была маленького роста. Но за столько веков они ведь могли вырасти. Как думаешь? – Кира повернулась туда, где еще недавно шел парень. – Яша? Яша! Ты где?

Ее окружали вытянувшиеся к небу тонкие колосья с бурыми листьями, за их плотными рядами ничего не было видно. Кира решила, что отстала от Яши, и побежала вперед, уклоняясь от жестких стеблей.

Запыхавшись, остановилась. Завертела головой. Куда идти? Откуда она пришла? Куда ни посмотри – одна и та же картина: высокие заросли.

– Яша! Света! – еще раз позвала она.

Но никто не отозвался. Неестественная тишина пугала и давила, как невидимый купол. Ни голосов птиц, ни стрекота насекомых, ни шороха ветра. Тихо, как на кладбище.

Завязав шнурок, Яша выпрямился.

– Я надеюсь, тут нет змей. Гадюки же любят высокую траву, да? Кира? – Парень нервно усмехнулся, не увидев девушки рядом. – Эй, Кира! В прятки решила поиграть? Не смешно! Ты где?!

Яша заметался взад и вперед, бормоча себе под нос:

– Нет-нет. Я на это не подписывался. Это издевательство какое-то. Да куда ж ты подевалась?

Пригибаясь, он понесся напролом через заросли. Просто бежал, как испуганный слон сквозь джунгли, не обращая внимания на хлеставшие его по лицу стебли.

Наконец поле стало редеть, впереди что-то заблестело. Вода? Яша перешел на шаг, осторожно раздвинул заросли осоки и оказался на берегу небольшого озера. Узкий песчаный пляж плавно переходил в тихую водную гладь. Над поверхностью водоема стелился красноватый туман. На противоположном берегу темными округлыми фигурами замерли деревья, опустив в озеро длинные ветви.

Откуда-то сбоку послышался всплеск, и Яша замер, прислушиваясь. Его чувства обострились до предела. Что это? Рыба? Зверь? Человек?

– Кира? – с трудом шевельнул он губами.

– Нет, не Кира.

Яша резко повернул голову и не поверил своим глазам. В воде у кромки берега за частоколом из камыша стояла Света. И она была без одежды.

– Света… Ты меня напугала. Ну наконец-то…

– Как хорошо, что ты меня нашел, – перебила его Света.

Яша заметил, что ее голос стал немного ниже:

– Вылезай из воды, Свет, а то смотри, уже хрипишь. Так и простыть легко.

Яше не терпелось задать девушке все вопросы, которые накопились с момента ее исчезновения, но Света пятилась и только загадочно улыбалась.

Девушка нырнула и, проплыв под водой, показалась в нескольких метрах от берега.

– Сам иди ко мне. Посмотри, как здесь хорошо. Вода просто удивительная. Очень теплая, чистая.

Ее мокрые волосы облепили шею и голые плечи.

– Ты же этого так ждал, поехал с нами в глушь. Так иди же, забери свою награду.

– Светик, сейчас не время купаться, – огляделся Яша. Он, конечно, хотел бы увидеть ее полностью раздетой, но внезапная перемена в девушке смутила его. Эта обольстительница с лисьим взглядом мало напоминала Свету. Такой раскованной русалкой он ее не знал.

– Ну же. Иди ко мне, милый, – улыбалась Света. Она игриво выпрыгивала из воды и снова погружалась обратно, рассыпая в разные стороны сверкающие брызги.

– Этот человек… Свен… ничего тебе не сделал? Кира сказала, что он связал тебя. Чего ему надо было?

– Какой-то сумасшедший, – отмахнулась Света, как будто ее каждый день похищали. – Забудь. Сейчас его здесь нет, есть только мы. Снимай с себя все скорее и залезай в воду. Если не зайдешь, потом будешь жалеть…

– Послушай, Света, тут может быть опасно. Кира тоже тебя ищет. – Яша достал из-под воротника свисток из доронита: – Надо ее позвать.

– Нет! – резко крикнула Света. Яша так и застыл с вытянутыми губами. – Пожалуйста, не надо. Не переживай из-за Киры. Давай сначала искупаемся, а потом позовем ее. Ну посмотри на себя, ты весь грязный после этого дикого приключения, – протянула она тоном заботливой матери.

Яша рассудил, что помыться ему и вправду не помешает, и стянул с себя толстовку.

– Я бы помогла тебе, но руки мокрые. – Новоиспеченная русалка раздевала замешкавшегося Яшу взглядом.

Яша решил, что от перенесенного стресса девушка немного не в себе, хотя такая новая Света ему даже нравилась. Ничего, сейчас он поможет ей забыть пережитый кошмар.

Яша остался в одних трусах, когда Света крикнула:

– Свою бирюльку на шнурке тоже снимай, а то еще потеряешь в воде.

Яша нетерпеливо сдернул с шеи свисток. Света, хищно улыбаясь, вышла ему навстречу. К изумлению Яши, она была вовсе не голая. Ее тело обтягивал костюм, похожий на одеяние Армаса и Свена, только телесного оттенка, поэтому издалека вполне могло показаться, что на ней ничего нет.

– Я ждала тебя. – Света нежно погладила парня по щеке и потянулась, чтобы поцеловать его.

Яша зажмурился и замер. Но в следующее мгновение прозвучал грозный мужской крик:

– Нет!

Открыв глаза, Яша увидел, что неизвестно откуда появившийся Свен сшиб Свету с ног, и они покатились по песку. Извиваясь, как анаконда, девушка пыталась сбросить Свена, но он был сильнее. Наконец мужчина оказался сверху и, усевшись на поясницу Свете, завел обе ее руки за спину, снял болтающийся на поясе шнур и перевязал запястья. Света рычала и брыкалась, сплевывая набившийся в рот песок.

– Зачем же так? – только и мог вымолвить Яша, ошарашенный внезапным нападением Свена. – Эй, отпусти ее, слышишь?

– Ты даже не представляешь, что она могла сделать с тобой. – Свен поднял с песка свисток, который Тати дала Яше. – Зачем ты это снял?

Он поднес конус к лицу девушки, и та, отвернувшись, зашипела как дикая кошка.

Яша поспешно забрал конус и вдруг широко открыл глаза от внезапной догадки:

– Я понял! Ты уже начал ставить над ней опыты. И скоро Светик превратится в ужасного монстра? Как ваш Амба? Да? Я прав? Ведь этот камень охраняет от чудищ.

– От извергов, – терпеливо поправил его Свен.

– Да, от этих самых. А она его боится.

– В общих чертах, если не вдаваться в подробности, все так и есть. Она скоро станет извергом.

– Ах ты… сволочь! – Голос Яши сорвался на крик. – Она же… Она же… А ты из нее сделал монстра.

– Нет. Она сделала это сама.

Глава 5. Черные души

Кира кое-как выбралась на край бурого поля, и здесь ей повезло встретить Тати. Она в слезах упала на грудь старушки, выплескивая всю свою усталость и тревогу. Тати обняла ее, поглаживая худой рукой по растрепавшимся волосам, и, дав немного отдышаться, медленно повела к дому.

– А вдруг его изверг съел?

– Нет, не может быть, – уверенно ответила Тати.

– А Света? Если ее съест изверг? – не могла успокоиться Кира.

– И ее не съест, – все тем же убаюкивающим тоном пропела старушка. – Изверги не едят ни людей, ни лопь.

Кира была слишком погружена в свои переживания и не сразу заметила, как появился Свен, который вел за собой Свету со связанными руками, словно на невольничьем рынке торговец рабыню. Яша волочился следом, грустно повесив голову.

– Боже, Света! – воскликнула Кира и бросилась к подруге, на ходу вытирая следы растекшейся по щекам туши. – Ты опять ее связал! – Радость сменилась праведным гневом, как только она увидела, что подруга снова на привязи, как опасная собака. – Тати, скажи ему! Пусть он ее развяжет. Зачем эти драконовские меры? Света! Света, ты меня слышишь? Мы тебя сейчас развяжем. Все будет хорошо. – Кира попыталась заглянуть в глаза подруге, но Света не реагировала. Девушка стояла, уронив голову на грудь, лицо было закрыто длинными прядями волос.

Тати наблюдала за встречей подруг, перебирая край своей накидки. Потом вдруг спохватилась и со словами «Пойду, нужен чай» скрылась за дверью, из которой как раз вышел Армас.

– Не может быть! Ты ее поймал? Второй раз?! – Его лицо выразило высшую степень облегчения. – Вот видишь, Свен, все обошлось. А я тем временем Амбу нашел. Он набивал живот глиной в ближайшем болоте. Зря ты переживал. – Армас обращался к Свену с примирительной улыбкой, как бы убеждая, что все проблемы решены и можно расслабиться. Но лицо Свена оставалось каменным, будто застыв в ожидании чего-то худшего. Его холодное безразличие заставляло Армаса суетиться и слишком бурно радоваться.

– Вот ведь какая шустрая, уже и костюм успела нацепить, – присвистнул Армас, оценивающе оглядев Свету.

– Да, она успела пробраться на базу, – процедил Свен.

Кира подскочила к Свете и начала тормошить подругу, схватив ее за плечи:

– Что они с тобой сделали? Светик, ну ответь мне! А ты чего стоишь, как будто это нормально? – накинулась она на Яшу. Тот ей ничего не ответил, лишь понуро покачал головой. – Ну же, Света! Посмотри на меня. – Кира не оставляла попыток привести в чувство подругу.

И та откликнулась.

– А хочешь, я тебя поцелую? – прохрипела девушка не своим голосом.

Кира отшатнулась. Лицо Светы было прежним, но глаза! Они были совершенно чужими и смотрели из-под нависших век хищно и враждебно. Маленькие, с игольное ушко, зрачки почти потерялись на фоне светло-серой радужки.

Свен резко дернул веревку, и, мотнув спутанными волосами, Света полетела на землю.

– Да что ты творишь?! – Кира с кулаками кинулась на Свена, но тот ловко увернулся, и Кира чуть не шлепнулась рядом со Светой. Тут подоспел Армас: подхватил Киру и, оттянув в сторону, прижал ее к себе. Попытки вырваться были безуспешны, и Кира затихла в его руках.

– Напугать девочку. – Появившаяся Тати строго взглянула на Свена и подошла к Кире, которая еле слышно всхлипывала, повиснув на шее у Армаса. – Идти в дом. Чай готов. Барбарисовый чай? – Старушка участливо заглянула в заплаканное лицо Киры. Та шмыгнула носом и пожала плечами. – Попробовать. Кире и Яше вкусно. Идем-идем. – Тати мягко сняла руку Киры с шеи Армаса и, взяв под локоть девушку, бережно повела ее внутрь «шайбы».

* * *

Это был тот дом, в котором их накормили ужином. Кира, к своему удивлению, поняла, что до сих пор не голодна. Сколько прошло времени? Два часа? Четыре? Мобильник сдох, а наручные часы она не носила. Как же назывался тот чудесный овощ? Кира попыталась вспомнить, но нет. В голове будто разлили кисель, мысли путались. Хотелось одного: лечь и забыться долгим крепким сном. А проснуться уже дома с мыслью, что это все было лишь ночным кошмаром.

Их с Яшей снова усадили за стол перед дымящимися чашками с ароматным напитком густо-бордового цвета. Кира, не раздумывая, сделала глоток.

– Пить, пить. – Тати погладила Киру по спине.

Армас в нетерпении расхаживал взад и вперед.

– Ну что? Теперь можно им рассказать? – Он вопросительно кивнул Свену, который не сел со всеми за стол, а прислонился к стене, крепко сжимая в руках веревку. Света распласталась на полу, впав в безразличное полусонное состояние.

– Я не понимаю, почему вы так жестоко с ней обращаетесь, – прошептала Кира, глядя на подругу.

– Дорогая, сейчас я проясню ситуацию, – назидательно начал Армас, – а то даже мне жалко смотреть на то, как ты мучишься от незнания.

– Только говори по существу, пожалуйста, не тяни резину, – предупредил его Свен.

Тати часто закивала, выражая свое согласие.

– Ох, с чего бы начать? – Армас потер руки. Ему, видимо, доставляло особое удовольствие наблюдать за реакцией гостей. Кире заметила, как ему нравилось мнить себя первооткрывателем, Прометеем, который дарит огонь жалким лопарям. – Что вы знаете о душе? – начал он тоном лектора. – Анима, спиритус, атман, ху… Вам знакомы эти слова? Все это названия того, что вы зовете душою. Тело – всего лишь сосуд, но его руками вы творите историю…

От высокопарного тона Армаса Киру замутило. Она слишком устала и так вымоталась, что не было сил воспринимать новую информацию, еще и такую мудреную.

– Я атеист, – гордо заявил Яша.

– Твое право, – с издевкой усмехнулся Армас. – Но есть факты, которые нельзя отрицать. Я буду говорить простыми, знакомыми вам понятиями. С вашим интеллектом…

– Армас, – осек его Свен и добавил тише: – По делу, пожалуйста.

– Ладно, зайду с другого края. Изверги появились на земле почти в одно время с людьми. Они всегда жили рядом. Вы видели Амбу? Страшный малый. Так вот, изверги внутри так же безобразны, как и снаружи. Истинное, коренное зло. Черные, мерзкие души, неспособные на любовь, сострадание и доброту.

– А как же Амба? Он выглядит страшным, но не злым, – сделав еще глоток чая, спросила Кира. Она заметила, что горячий напиток действует на нее отрезвляюще. Голова прояснилась, пульс успокоился, спать все еще хотелось, но уже меньше.

– Амба – это эксперимент Тати. Она поит его своими настоями, разговаривает с ним часами и пытается доказать нам и всему свету, что изверги не совсем безнадежны. Но… прости меня, Тати, ты знаешь, я тебя уважаю, но считаю, что это все бессмысленно. Их не изменить. Если б не было на тебе плаща с доронитовой пропиткой, ты бы давно разочаровалась в своем подопечном. – Армас сделал извиняющийся поклон и продолжил: – Пусть мозг у извергов маленький, и интеллектом они похвастаться не могут, но в одном эти твари превзошли людей. И это не возможность плавить камни кислотой. Они обладают способностью подчинять себе тела людей.

– Я так и знала, что Света под гипнозом, – обрадовалась собственной догадке Кира, хлопнув по столу ладонью.

– Не совсем. Раз уж мы договорились использовать термин «душа», попытаюсь объяснить вам на пальцах. Душа изверга имеет более высокую плотность, чем человеческая. То есть она сильнее. Если бы мы поставили души изверга и человека на ринг, надели им боксерские перчатки и заставили драться, то победила бы та, что в вонючем углу. Она с легкостью вымещает душу человека из его тела. Не понимаю, за что природа наградила их таким преимуществом. Не знаю, устраивают ли извергов их уродливые нескладные шкуры, но им совсем не по душе их образ жизни. Они вынуждены обитать в темноте подземных туннелей, питаться камнями и рудой. Они тупые, зато хитрые и живучие.

Эти чудовища всячески пытаются пробраться в наши города под видом человека, чтобы пользоваться благами нашей цивилизации. И так как заполучить тело человека им достаточно трудно, почти невозможно, потому что нас защищают наши знания, специальная одежда и доронит, то изверги повадились приходить в наш мир под видом лопарей. Вас и правда с первого взгляда от нас не отличишь. И вы даже не подозреваете, что в вашем обществе есть особи, в которых живут души извергов. По-вашему, это просто неприятные люди, вы считаете их, например, психами. И надо отдать им должное: изверги умеют хорошо и долго скрывать свою сущность.

– То есть вы хотите сказать, что в теле Светы сейчас не Света, а изверг? Извините, но это бред. – Кира подняла обе ладони. – Я сдаюсь. Просто психбольница «Одуванчик». Прекратите нам головы морочить.

– Подожди. Дослушай. – Яша жестом остановил поднимающуюся из-за стола Киру.

Вероятно, Армаса забавляли недоумевающие лица Киры и Яши. Они не верили, поражались, задыхались от возмущения. Их установки рушились, путеводные звезды падали с небосклона.

– Да, Кира. Теперь уж послушай, – поднял указательный палец Армас. – Зачем, ты думаешь, мы тут сидим? На этой маленькой заставе, вдали от больших городов, от интересной нормальной жизни? А мы тут ловим пробравшихся к нам извергов в виде лопарей. Эти гады прорывают всё новые и новые ходы и выходят на поверхность там, где их не ждут. Но мы справляемся.

– Значит, Света не первая?

– На моем веку… Знаешь, сколько их было?

Кира, до этого момента не воспринимавшая всерьез слова Армаса про его возраст, пристально посмотрела на него.

– Мне не верится, что тебе почти сорок.

– Да, я слежу за собой, – усмехнувшись, Армас кокетливо поправил волосы.

Свен вздохнул и предупреждающе поднял одну бровь.

– Ну, тогда, – не обращая внимания на реакцию Свена, продолжал раскрасневшийся Армас, – если ты мне не веришь, вспомни Юрика.

– Кого? – не поняла Кира.

– Вы говорили, что Света пошла за каким-то верзилой, который разговаривал сам с собой. Так это и есть Юрик. Его можно назвать осечкой изверга. Душа Юрика отправила душу изверга в нокдаун, и изверг не смог справиться с душой Юрика. Так иногда бывает, когда обладатель тела так же скудоумен, как и изверг. Вот они и живут теперь вместе в Юрике. Помогают новообращенным лопарям находить путь в наш мир. Уже лет двадцать как. Юрик молодым парнем был, когда его подчинил изверг. Они обычно юные тела выбирают. В них душа уязвимее, неустойчивая, так сказать, не сросшаяся с телом.

– А что вы делаете с этими… кого поймали? – Кира не решилась посмотреть в сторону, где на полу лежала Света. – Убиваете?

– Нет, – запротестовал Армас. – Мы же не живодеры. Обращенных лопарей мы клеймим. Ставим вот сюда знак Синта. – Показав рукой на заднюю часть шеи, Армас вскочил и скрылся за дверью. Через минуту он вернулся с палкой, на одном конце которой был синий доронит в форме треугольника. – Мы окунаем его в специальный раствор, когда на него попадают лучи нашего красного солнца, он светится. Удивительно, но обращенные лопари, те, которыми завладели души извергов, боятся доронита так же, как и сами изверги. Хотя для них он совсем не опасен. – Армас направил палку в сторону Светы, и та, зашипев, отпрянула в сторону. – После этой безболезненной процедуры дорога в наши города им закрыта. Мы возвращаем их обратно в ваш мир. Не худший вариант для изверга, хотя кто знает… Возможно, ползать под землей легче, чем выживать на поверхности среди лопарей.

– Подожди. Кажется, я начинаю понимать. Ты хочешь сказать, что в нашем мире ходят вот эти существа, вселившиеся в тела людей?

– Ну да. Только в тела лопарей, – поправил Армас. – Когда вернешься домой, обрати внимание на следующее: обращенному лопарю всегда кажется, что он грязный и от него воняет. Хотя это не так. Они могут принимать водные процедуры по пять раз на дню.

– Свен поймал Свету на берегу озера, – пораженный внезапной догадкой, прошептал Яша.

– Да. Возможно, там она пыталась смыть с себя запах, который чувствовала лишь она одна, – соглашаясь, закивал Армас и загнул еще один палец. – Второе: их глаза. Они перестают излучать тепло. Ничто и никто не заставит их взглянуть на ваш мир с добротой и принятием. Их взгляд становится колким и враждебным, на радужке появляются темные точки. Но держатся эти точки лишь три дня после захвата тела. Потом точки исчезают.

Третье: их голос теряет краски. Он не меняется кардинально, просто интонации становятся ровными, безликими. Обращенный лопарь говорит монотонно, без эмоций. И часто повторяет одно и то же. Ему достается интеллект жертвы и ее жизненный опыт, поэтому его трудно отличить от обычного лопаря. Некоторые считают, что обращенные лопари приобретают гипнотические способности, но мне кажется, что в этом их переоценили. Конечно, если исподволь повторять одно и то же, то оппонент вскоре сдастся и согласится на все, чего хочет изверг.

Армас сделал глоток и продолжил:

– Все это незначительные перемены, которые не сразу заметят даже близкие. Изверг внутри лопаря старается сделать все, чтобы казаться обычным членом общества, потому что его главная цель – выжить и получить от жизни как можно больше. Когда ему надоедает тело – ведь у вас тела хлипкие и недолговечные, – душа изверга ищет новый сосуд. И знаете, как она забирает новое тело? – Армас прищурился, переводя взгляд с Киры на Яшу и обратно. – Через поцелуй. Вот такой древний, но действенный способ. Так что, ребятки, прежде чем целоваться с незнакомцами, проверьте, сколько раз в день он или она принимает душ.

– Тот мужик в поезде! С которым Света целовалась! – закричал Яша. – Это он! Это все он! Гад! Найти бы его и…

– Не утруждай себя. Когда душа изверга покидает тело человека, она забирает из него всю жизненную энергию. Еще какое-то время тело без души живет по инерции, как бы на автомате. Словно зомби. А после погибает.

Кира нахмурила брови:

– Подождите, но тот незнакомец… Это был мужчина. А Света – девушка.

– Душа изверга не имеет пола и может кочевать от тела к телу, мимикрируя под того, к кому она попала, – терпеливо объяснил Армас.

Яша искоса посмотрел на Свету, которая все это время ловила его взгляд и наконец, дождавшись, просипела:

– Поцелуешь меня?

Яша, брезгливо поджав губы, отшатнулся от нее. Всегда опрятная, даже излишне строгая, обстоятельная Света сидела на полу и была похожа на пьяную бродяжку.

– А что происходит с душой человека, когда его тело захватывает изверг? – спросила Кира.

– В итоге, хотя не сразу, она почти всегда погибает. Юрик – особый случай, исключение, – вклинился в разговор Свен.

– Душа ведь бессмертна, – неуверенно возразил Яша.

– А говорил, что атеист, – язвительно ухмыльнулся Армас. – Душа человека борется три дня. Потом она засыпает, уступая извергу. Навсегда. То есть почти умирает.

– Выходит, какая-то часть Светы еще слышит нас? – оживилась Кира.

– Да, но сделать ничего не может. Процесс запущен.

– Значит, вы поставите ей клеймо и отпустите домой? – спросил Яша.

– Нет, ее мы не отпустим, – отрезал Свен.

– Но почему? – возмутилась Кира. – Она и так теперь не принадлежит сама себе. Если вы всех отпускаете, то почему Света должна остаться здесь?

– Извини, Кира, это не обсуждается. – Свен открыл дверь и поспешно вышел, утащив за собой Свету. Девушка на прощание отправила Яше воздушный поцелуй и вызывающе облизнула губы.

– И как это понимать? – встрепенулась Кира, вопросительно глядя на остальных.

– Похоже, Свен нашел того, за кем долго гонялся. – Армас многозначительно поднял брови.

– Свету? Он искал Свету? – не поняла Кира.

– Нет. Он искал душу одного конкретного изверга. Все говорит о том, что она поселилась в теле вашей подруги.

– Зачем она ему нужна?

Армас перевел взгляд на притихшую Тати, которая уставилась в одну точку, но внимательно ловила каждое его слово.

– Ну ты и въедливая, всё тебе расскажи. Если Свен потратил столько времени на поиски этого изверга, значит, у него есть на это веские причины, – повысил голос Армас, не сводя глаз с Тати. – Ты думаешь, кто-то из нас добровольно пошел бы на эту работу? Жить в хибаре на окраине, отказывая себе в удовольствиях?

Армас заводился все больше, а Кира не понимала, чем она его так задела.

Какую хибару он имеет в виду? Эту? Кира оглядела монохромные стены, потолок, обтекаемой формы стулья, длинный гладкий стол из неизвестного ей материала. Такой интерьер своей стерильностью больше напоминал кабину космического корабля.

«Наверное, Армас плохо знает значение слова „хибара“», – подумала Кира.

– …Ловить извергов, тратить время на все это, – продолжал Армас. – Разве это жизнь?

– Но ты сам, наверное, выбрал такую работу, – напомнил Яша. – Или тебя заставили?

Уши Армаса приобрели пунцовый оттенок. Он часто задышал, прикрыл глаза и начал беззвучно шевелить губами, будто читал про себя успокаивающую мантру.

– Поверьте, Свен имеет самые что ни на есть весомые причины находиться здесь. Как и я, – отрезал он. – Хотите знать, почему Свен не отпускает вашу подругу, – спрашивайте у него самого. Все! Я спать.

Армас вылетел наружу, оставив собеседников в недоумении.

Кира повернулась к старушке, которая сидела не шевелясь, будто заснула с открытыми глазами. Ее рот приоткрылся, желтые руки безвольно упали на столешницу.

Кира осторожно дотронулась до руки старушки:

– Тати, ты слышала? Объясни хоть ты нам…

Будто очнувшись от анабиоза, Тати окинула взглядом розовеющее небо за окном и объявила:

– Всем нужно отдохнуть. Пора ложиться.

– Подожди. – Кира не спешила вставать из-за стола. – И ты не скажешь, почему Свен не отпускает Свету?

– Тати – спать. Устала. Кира и Яша – спать. – Старушка вмиг растеряла способность связно разговаривать.

– Не притворяйся, Тати, – возмутилась Кира. – Ты только что нормально говорила.

– Тати не понимать. Тати знает мало слов, – заладила старушка, деловито убирая чашки в выдвигающийся из стены ящик.

Рядом с ними опустилась кровать, ловко встроенная в стену.

– Настоящий кинг-сайз, – присвистнул Яша.

Догадавшись, что кровать предназначается для них двоих и больше выпадающих из стен кроватей не будет, Кира воскликнула:

– Погодите. Я не буду спать с Мазуриным!

– Тати – спать, – лаконично попрощалась старушка, дав понять, что разговор окончен, и скрылась за очередной потайной дверью в стене.

Яша плюхнулся на кровать и растянулся во весь рост.

– Я ждал этого весь день, – сладко потянулся он. – А вот подушки у них неудобные. Сеном, что ли, набивают? – Яша поднес угловатую подушку к носу и понюхал.

– Только не говори, что ты собрался спать! – Кира с недовольным видом ходила вдоль кровати. Чай, который она выпила, придал ей новый заряд бодрости, а разговор с Армасом прогнал надвигавшийся сон.

– Именно это я и собирался сделать. А ты разве нет?

– Я – нет, – отрезала Кира. – Тем более с тобой.

– Больно надо, – обиделся Яша и, повернувшись набок, прикрыл глаза.

– Эй! – толкнула его в плечо Кира. – Ты не понимаешь, что это наш шанс освободить Свету? Надо шевелиться сейчас, пока все спят.

– Ты сдурела, что ли? Видела Свету? Я лично эту даму не знаю. Тебе же сказали: внутри нее теперь монстр, который ею управляет. И встречаться с такой чудой-юдой я не собираюсь.

Кира презрительно наморщила нос:

– Тебе сказали, ты поверил и сразу сдался. А вдруг душа у Светы вполне себе сильная? Всего один день прошел. Сейчас поборется и не сдастся.

– И что? Она станет как сумасшедший бугай из леса, начнет разговаривать сама с собой, – проворчал Яша, удобнее устраиваясь на кровати.

– Сейчас есть много психологов и психиатров. Вернемся домой, и ей обязательно помогут.

– Ага, упекут в психушку. Прекрасное будущее ты своей подруге приготовила.

– Ты как хочешь, а я иду за Светой.

– Удачи, – зевнул Яша и улегся на другой бок.

* * *

Кире повезло, что Армас второпях не закрыл за собой дверь – не пришлось искать в стене этот невидимый выход.

Снаружи было по-прежнему светло. Ночи под землей напоминали теплые июльские вечера, только солнце не садилось за горизонт, оно лишь мягко мерцало, как будто кто-то убавил его яркость.

«Хорошо, что ночи здесь светлые, – подумала Кира. – Совсем не хочется заплутать в темноте или, что еще хуже, встретить впотьмах изверга». Она сжала пальцами свисток из доронита, который болтался у нее на шее.

А может, Мазурин прав? Если Свете уже не помочь, стоит ли рисковать? Тут же в мыслях обрел очертания знакомый образ. Света, перемазавшаяся строительной пылью, с паутиной в волосах, прижимает к груди двух котят. Они тогда были совсем девчонками, лет по десять. Машина задавила кошку, и ребята со двора сказали, что у нее остались котята, которым она таскала еду под недостроенный склад. Света без раздумий полезла в дыру между бетонными плитами, чтобы вызволить пищащих котят. Кира ни за что бы не пошла к заброшенному зданию одна, только за компанию. Лезть в темноту не хватило духу. А Света… И ведь могла там застрять, покалечиться. Но она об этом не думала.

Кира разозлилась сама на себя. «Ну что замешкалась? Светка не струсила, и я смогу. Интересно, Свен пошел спать или решил больше не оставлять свою пленницу одну и ошивается поблизости?» Кира огляделась. В сторону карантинного блока тянулись густо высаженные кусты. Если пригнуться, то вдоль них можно незаметно к нему подкрасться.

Стараясь не шуметь, короткими перебежками Кира приблизилась к «шайбе». Она провела рукой по гладкой прохладной стене, чтобы найти границу дверного проема, но не почувствовала ни малейшего намека на дверь.

– Света, – громким шепотом позвала Кира, озираясь по сторонам. – Ты там? Ты меня слышишь?

– Кира! Кирочка! Я здесь! – подала голос Света за стеной. Кира не поверила своим ушам. Вот он – голос ее подруги! Чистый, красивый, серебрящийся на высоких нотах. Сейчас он дрожал и смешивался со слезами, но все равно не терял такого знакомого прежнего звучания.

– Это ты?! Действительно ты! – обрадовалась Кира. – Только не плачь. Я тебя не оставлю. Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Кира, мне страшно. Я не понимаю, что со мной.

– Все будет хорошо, только держись. – Кира бормотала дежурные фразы, какие всегда говорят, если хотят поддержать попавшего в беду. А ведь она уже почти смирилась, что больше не увидит прежней Светы!

– Вытащи меня отсюда, пожалуйста, – взмолилась Света.

Кира начала беспорядочно хлопать по стене ладонями, упираться и толкать ее в разных местах, но ничего не помогло.

– Стена – это ключ. Стена и есть ключ, – проскрипел голос из-за стены. У Киры сжалось в области желудка и похолодели пальцы. Это уже говорила не ее подруга, а чужеродное нечто шевелило губами Светы.

– Стена – ключ. Открой дверь, – повелительно повторял грубый голос. И тут, прервав поток монотонных приказов, словно радуга на фоне грозового неба, прорвался голос Светы:

– Лучше уходи, Кира. Я не понимаю, что это или кто… Но оно такое страшное, злое. И оно во мне.

На глазах Киры выступили слезы. Она почувствовала себя слабой и никчемной. Ей хотелось помочь подруге, но она не могла даже пробраться внутрь. Кира вытерла мокрые глаза и в отчаянии ударила кулаком в стену. От места, куда пришелся удар, в разные стороны разбежались световые блики. Вот оно! Кира, не отводя взгляда, чтобы не потерять это место, как можно ровнее приложила ладони и немного надавила, шепча: «Ну давай, открывайся…» Дверь бесшумно поехала в сторону.

Из темноты не доносилось ни звука. А потом раздался нечеловеческий смех. Нет, это не могла смеяться ее подруга, которую она знала с детского сада. Каркающие звуки отскакивали от стен и двоились, разлетаясь устрашающим эхом.

– На твоем месте я бы туда не заходил, – раздалось прямо над ее ухом.

Кира вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Свена.

– Ты слышал, как Света со мной разговаривала? Это была она, а не монстр. Пожалуйста, отпустите ее или хотя бы расскажите, почему не хотите этого сделать? – как можно убедительнее попросила Кира, умоляюще глядя Свену в глаза. Вся ее злость ушла со слезами. Кира готова была услышать любое недовольство своим поступком и даже выговор за то, что тайком пыталась пробраться к подруге.

Пусть ругается, она вытерпит. Но Свен выглядел усталым и даже немного растерянным.

– Я слышал ее. Твоя подруга сильная, она борется, – кивнул он. – Ладно. Я отвечу на твои вопросы. Но не тут.

– А Света? – слабо возразила Кира и прибавила более решительно: – Разве можно держать ее здесь одну, в темноте?

– Темнота немного облегчит ее состояние. Лопари ведь привыкли спать без света. Пусть лучше она уснет и какое-то время не будет чувствовать в себе изверга.

Слова Свена подействовали успокаивающе. Все, чего хотелось Кире, – сделать хоть что-то, чтобы Света перестала страдать. Когда дверь закрылась, она почувствовала угрызения совести из-за того, что снова не смогла помочь подруге. Но, возможно, позже ей удастся уговорить Свена сжалиться над Светой.

Глава 6. Откровенный разговор

Свен медленно шагал по протоптанной тропинке мимо домов, Кира молча шла следом. Наконец все строения остались позади, и они оказались перед знакомым ей полем с бурыми всходами.

– Это чу́вас. – Свен сорвал пушистую метелку и выдавил из нее несколько черных зерен. – Попробуешь? По вкусу напоминает ваш хлеб. Только в нем нет глютена и сахаров, зато много растительного белка. К сожалению, в вашем мире он так и не прижился.

– Нет, спасибо, – отказалась Кира.

– Ну да. Тати накормила вас спелым соко́вником. Теперь вы не скоро есть захотите. Лопь не привыкла к такой питательной еде.

– «Лопь», – передразнила его Кира. – Вот что вы заладили? Вы с таким превосходством это произносите. Аж противно. Мы – тоже люди.

– Нет. Вы – лопь.

– А вы тогда кто? Чудь?

Свен остановился и с интересом взглянул на Киру.

– Чудь белоглазая – это вы? – спросила она с вызовом.

– Забавно, что вы помните, как звали наших предков. Да. Чудью лопари звали первых переселенцев под землю.

– Их описывали как низкорослых людей, знающих секреты обработки руды и металлов, – уже спокойнее произнесла Кира.

Свен усмехнулся:

– Как говорится, это было давно и неправда. Наш среднестатистический человек не ниже обычного мужчины с поверхности. Пожалуй, даже выше. Но разбираться в дарах Земли, в том числе в металлах, мы умеем.

– Но почему такое странное название? Чудь, еще и белоглазая?

– Чудь – потому что честность и бесхитростность моего народа казались вашим предкам чем-то странным, чудны́м. А белоглазая – не из-за цвета глаз, как полагают ваши краеведы. Белый – означает «чистый, непорочный». То есть люди с кристально чистыми помыслами. Ведь, как у вас говорят, «Глаза – это зеркало души».

Кира окинула взглядом его костюм:

– Не так я представляла себе древний народ.

– По-твоему, мы должны ходить в лаптях, подпоясавшись пестрым кушаком? Цивилизация развивается не только на поверхности, – иронично заметил Свен, и Кире показалось, что на его лице промелькнуло подобие улыбки.

Она огляделась и насчитала семь круглых строений среди бурых деревьев и пышных кустарников.

– Вы одни тут живете?

– Да. Я, Армас и Тати. Наша охранная бригада номер двенадцать ноль семь отвечает за то, чтобы на закрепленный за нами периметр не пробирались обращенные изверги. Мы ловим, клеймим их и отправляем назад. Туда, откуда они пришли. Знаем язык лопарей, проживающих за охраняемым нами участком, и каждые сто дней сдаем экзамен по географии и устройству вашего мира. Изучаем нравы и обычаи. Хотя ловить обращенных извергов не так уж и сложно. Тем более что Юрик водит их одними и теми же путями.

– А Тати тоже охотится на извергов?

– Нет. И она никогда не была в вашем мире. Обычно на охранной станции работают двое. Просто с нами еще живет Тати.

– Кем она вам приходится? Чья-то бабушка? Твоя или Армаса?

Свен ответил не сразу, видимо, подбирал слова.

– Как тебе сказать? Она даже не родственница, но очень близкий нам человек. Идем, с этой стороны есть короткий путь к заводи.

Они обогнули рыже-бурое море метелок и вышли к тихому озеру.

– Ты тут поймал Свету?

– Да, у обращенных извергов странная страсть к воде. Хотя в своем обычном облике они купаться боятся. Мне не обязательно караулить их у нор, достаточно лишь подождать, пока очередной парень или девушка полезут в воду. И рассмотреть получше.

– А вдруг это просто ваш… человек решил искупаться?

– Если наш, я сразу это пойму. И изверга тоже узнаю.

– Но как? – изумилась Кира.

– В человеке почти ничего не меняется, и обычный лопарь не увидит никакого внешнего различия между старым товарищем и его новым воплощением. Все потому, что мы по-разному различаем цвета. Вам доступен спектр в сто оттенков, в крайнем случае – сто пятьдесят. А мы видим все четыре миллиона.

– И как твое суперзрение помогает вычислить изверга? – надулась Кира.

– Я говорю не об остроте зрения, а о способности различать оттенки. С физиологической точки зрения наши глаза почти одинаковые, но есть разница в количестве рецепторов, поэтому палитра различаемых оттенков у нас намного богаче, – терпеливо пояснил Свен. – Когда изверг селится в теле лопаря, на радужке его глаза появляются вкрапления. Это набор точек, соединив которые, можно увидеть особенный знак изверга. Это такой символ из древнего языка первых писем. Все мы с малых лет изучаем праязык и продолжаем учить всю жизнь.

– Так долго? Зачем?

– Во-первых, чтобы не потерять древнее знание, которому уже много тысяч лет, а во-вторых, чтобы уметь вычислить замаскированного изверга. В городе ему будет легче спрятаться, поэтому лучше ловить его на подступах к большим поселениям. Хотя, если ему удастся это сделать, в итоге он всё равно выдаст себя. Поэтому каждый человек должен знать этот язык. Хотя бы основные знаки.

– А в глазах Светы ты его уже прочитал?

– Да, – выдохнул Свен, и лицо его помрачнело.

– Армас сказал, что ты искал какого-то определенного изверга. Это он?

– Это она. Ее зовут Мараке́ль. – Свен поднял с земли палку и вывел на рыжем песке знак, напоминающий китайский иероглиф. – Вот так выглядит этот символ. Если попробовать перевести на ваш язык, выйдет что-то вроде «дерзкий» или «наглый».

– И зачем тебе сдался этот изверг, точнее, эта Маракель?

Свен перевел взгляд на безмятежное озеро, дымка над ним рассеялась, и лучи света, отражаясь от водной глади, затанцевали на напряженном лице мужчины.

– Хорошо. Чтобы тебе было понятнее, я расскажу историю одной девочки, у которой погибли родители, и растила ее бабка-шаманка. Шаманы существовали давно, почти столько же, сколько изверги. Они знали праязык лучше всех и могли на нем разговаривать. Они хранили и передавали из поколения в поколение тайные знания и умения. Именно к ним приводили обращенных людей, тех, в чьи тела сумели пробраться черные души извергов.

Главная цель этих чудищ – добраться до человека… человека, живущего внутри Земли. Изверг способен полностью сливаться с телом того, кого захватил. Первые признаки, по которым его можно вычислить, рассасываются. Ни точек на радужке, ни противного голоса, ни запаха со временем уже не заметишь. Ничто не выдает его присутствия, кроме внезапно изменившегося характера. И если душа лопаря через короткое время засыпает, то душа человека мечется внутри, запертая, как в клетке, наблюдая, как изверг разрушает ее жизнь. Три дня она борется, а потом навсегда сливается с черной сущностью.

Свен остановился, погрузившись в воспоминания. Потом вздохнул и продолжил:

– Эта девочка с детства дружила с мальчиком, своим соседом. Когда они подросли, то полюбили друг друга. Решили пожениться, мечтали о детях. Накануне свадьбы юноша узнал, что его любимую поцеловал незнакомый мужчина. Он был уверен, что невеста ему верна, и сразу догадался, в чем дело. Когда она в тот же день отменила свадьбу, его уверенность лишь окрепла. Без веской причины его невеста не могла бы так поступить, и знак на ее радужке подтвердил его догадку. Юноша знал, что у них есть три дня. Три дня, чтобы спасти его любимую. Ее бабушка-шаманка провела обряд, который должен был вытолкнуть душу изверга из тела девушки. Но ничего не получилось. Что-то пошло не так… После этого шаманка перестала принимать и лечить людей.

– А что стало с той девушкой?

– Она покинула родной город. Через какое-то время до юноши дошла весть о том, что его бывшая невеста совершила преступление и была выдворена за границы внутреннего мира Земли.

– Как ее звали? – робко спросила Кира.

– Эйлин.

– А юношу?

– Свен Гунар Исс.

– Это был ты?

Свен молча кивнул и добавил:

– А Тати – ее бабушка. Она передала мне последнюю просьбу моей невесты. Во время шаманского обряда, когда душа Эйлин еще боролась с захватившим ее тело извергом, она попросила бабушку никогда не оставлять меня и быть поддержкой во всем. Тати была очень уважаемой в нашем городе женщиной, и люди одобрили бы любой ее выбор. Она решила исполнить последнюю волю внучки. Объявила, что утратила силу и больше помогать людям не сможет. Потом я записался в кандидаты на охранную станцию, и Тати помогла мне подготовиться к экзамену. Когда я уехал сюда, подальше от родного города, она отправилась со мной, несмотря на почтенный возраст.

Свен отвернулся и замолчал. Кире стало не по себе от его откровений. Затянувшаяся пауза давила, нужно было что-то сказать, и она ляпнула:

– Неужели ты не разозлился на нее, когда она тебя бросила?

Свен покачал головой:

– Нужно видеть не только собственные обиды, надо смотреть глубже. Тогда понимаешь, что твой спутник, возможно, сам нуждается в помощи. – Он нахмурился. – И даже… Даже если бы не изверг был причиной. Если бы она решила сама от меня уйти, разве я имел право на нее злиться?

– Вообще-то да. Вполне.

– Как не могла она приказать мне разлюбить ее, так и я не мог обязать ее быть вечно верной мне. Как бы то ни было, изверг решил всё за нас.

– Мне жаль, что так произошло с твоей невестой. Ты ее больше никогда не видел?

– Нет. Того, кто не соблюдает здешние законы, отправляют либо в чан с кислотой, либо в мир лопарей. А там уж – как повезет. Вероятнее всего, она погибла.

– Почему ты так думаешь?

– Маракель покинула ее тело. А значит, тело со спящей душой было обречено.

Глядя на ссутулившегося Свена, потерявшего привычный неприступный вид, Кира искренне сочувствовала ему. Но при этом не могла избавиться от странного чувства зависти, от ощущения, что ее обделили. Даже здесь, под землей, кипели страсти, люди боролись за свою любовь. А у нее? Что было у нее? За двадцать лет жизни с ней не случилось даже короткой интрижки. Может, она не способна любить? Поэтому до сих пор одна? Или она слишком некрасивая или слишком глупая? Или ее мозг не только не различает достаточное количество оттенков цвета, но и вообще… недоразвился?

Кира постаралась отбросить эти мысли и вернуться к разговору:

– Как давно это произошло?

– Почти двадцать лет назад.

– Ничего себе, я только родилась. С тех пор ты ищешь того самого изверга, который забрал у тебя невесту? Эту Маракель?

– Да, надеюсь, теперь ты понимаешь, что я не могу отпустить твою подругу?

Новая волна беспомощности захлестнула Киру. Она сжимала и разжимала пальцами песок, на котором сидела, и вдруг резко подскочила на месте:

– Так чего мы тупим? Я знаю, как спасти Свету! Ты сказал, что с нами шаманка! Нужно попросить Тати провести обряд. У нас еще есть два дня. Мы успеем! – От воодушевления в ее глазах засверкали яркие искры.

– Тати не согласится, – хмуро ответил Свен.

– Почему ты говоришь за нее?!

– Я рассказал тебе эту историю не для того, чтобы обнадежить тебя. Я хотел, чтобы ты поняла: это существо нельзя отпускать.

– И что? Теперь она твоя пленница навечно?

Свен не ответил, скользя взглядом по стройному ряду молодых сосен, обрамлявших противоположный берег.

Они замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Вокруг было тихо-тихо. Насекомых и птиц не слышно, мерцающая вода даже не плескала на берег. Как будто Кира и Свен сидели среди бутафорских декораций, в которых не могло быть ничего живого. Но от этой вселенской тишины сводило зубы. Казалось, воздух потрескивал от напряжения. И только внутри двух неподвижно сидящих фигур бушевали бури.

– Почему ты сказал, что мне повезло? – первой не вытерпела Кира.

– Потому что на месте твоей подруги могла оказаться ты. Изверг с легкостью обрел бы новый дом в твоем теле.

– Я тоже об этом думала. И я… мне стыдно… но я обрадовалась, что это случилось не со мной. Впервые я хоть в чем-то оказалась удачливей Светы… Не знаю, зачем я тебе это говорю. Ведь мы с ней ходили в один детский сад, потом в один класс. Я знаю ее бо́льшую часть своей жизни. Света всегда получала оценки лучше, чем я. Легче находила общий язык с другими ребятами. Ее все любили, она совершенно не умела конфликтовать. И парня она нашла раньше, чем я. И знаешь что? – Кира испытующе посмотрела на Свена и прошептала: – Я понимаю, что всегда ей завидовала. Мне хотелось, чтобы у меня все было так же, как у нее. И я зубрила алгебру и собирала монеты, как Света, у которой была коллекция старинных медных полушек, и я просила у мамы на Новый год такую же юбку с блестками, в какой Света пришла на концерт. Не знаю, замечала ли все это сама Света? Я ведь знаю, что люблю ее, но пытаюсь соперничать, ни в чем не отставать, и ничего не могу с собой поделать.

– Зависть – плохое чувство. Его из себя надо выкорчевывать, как сорняк из грядки, и ни в коем случае не удобрять и не поливать. Твоя мама не должна была покупать тебе юбку.

– Не тебе судить о моей маме! – резко остановила его Кира. – Она вкалывала до восьми вечера и брала ночные смены в больнице, чтобы иметь возможность купить мне ту самую юбку.

– Стоила ли эта юбка бессонных ночей твоей мамы?

– Ты вообще ничего не понимаешь! – вскочила Кира, яростно сверкнув глазами. – Все равно! Я Свету люблю. Что плохого в том, чтобы тянуться за тем, на кого хочешь быть похожим? Наверняка я бы и училась хуже, и не попробовала бы столько разных увлечений.

– Да, пожалуй, – согласился Свен. – Тем не менее твое желание ни в чем не отставать от подруги съедает тебя изнутри. В этих полостях легко может завестись изверг.

– Я не собираюсь целовать первого встречного.

– И даже меня? – Свен наклонился к ее лицу и пытливо посмотрел из-под длинных прямых ресниц.

Кира, обомлев, шумно выдохнула. В горле сразу пересохло.

«Это он серьезно? Вот так? Сейчас? Это происходит со мной? – Кира будто смотрела на себя со стороны, воспарив над собственным телом. – Я, наверное, выгляжу ужасно глупо. Почему я так робею?»

Лицо Свена было так близко… Кира прикрыла глаза и потянулась к нему.

– Вот видишь, – услышала она. – А я ведь тоже первый встречный. Ты так хочешь подражать своей подруге, что перестаешь владеть собой.

Свен отстранился, его слова мгновенно отрезвили Киру.

Она открыла глаза и злобно выкрикнула:

– Ты! Свен! Тебе… Ты что подумал?

Кира пыхтела от негодования, но смогла быстро взять себя в руки:

– Короче, знай, я без Светы отсюда не уйду. И пусть я ей завидую, пусть на секунду, на маленькую долю мгновения я испытала гадливое чувство ехидства оттого, что это все произошло с моей безупречной подругой, но я честно в этом призналась. И я ее не оставлю. Она мне много хорошего сделала.

– Ты опять пытаешься быть не хуже?

– А ты у нас психолог? – парировала Кира. – Сейчас я просто хочу помочь близкому мне человеку! Вот и все! Она мне жизнь спасла вообще-то.

Кира вскочила и пошла вдоль берега, досадуя на себя, на Свена, который, кажется, насмехался над ней.

Свен догнал ее, взял за локоть и серьезно сказал:

– Расскажи.

Кира перевела дыхание и начала уже спокойнее:

– Когда мне было семь, мы со Светой возвращались домой из школы. Это была весна. Лед на пруду в парке подтаял. Я достала тетрадку, чтобы попросить Свету объяснить мне новую тему, которую не поняла на уроке. Тетрадка упала, ее подхватил ветер и унес на середину пруда. Я побежала за ней и, конечно, провалилась. Не знаю, где Света нашла длинную палку, откуда знала, что подползти ко мне надо на животе, чтобы не утонуть самой, но она меня вытянула. Потом подбежали взрослые, но главное уже сделала моя подруга. Она спасла меня. Об этом случае даже ролик в новостях показали.

– А что потом сделала ты, чтобы попасть в телевизор? – хитро щурясь, спросил Свен.

Кира резко вскинулась и с вызовом посмотрела ему в глаза. Хотела что-то ответить, но потом разжала кулаки и, понурив плечи, как-то вся обмякла и опустила голову.

– Неужели ничего? – Свен продолжал буравить ее взглядом.

– В том году я снялась в дурацкой местной рекламе молока, – поджала губы Кира. – Но все равно! Это ничего не значит. – Ей хотелось заплакать. – Я хочу помочь Свете не из-за того, что мечтаю быть как она.

– Да верю я. Даже если бы это было не так, разве в этом суть? На самом деле для доброго поступка цель не так уж и важна. Он сам по себе искупает любые корыстные мотивы.

– Значит, ты согласен с моим планом? – лицо Киры просветлело.

– С каким планом? – напрягся Свен.

– Ну, попросить Тати провести этот ваш обряд. – Она с мольбой заглянула ему в глаза и заметила, что Свен колеблется. По крайней мере, его молчание говорило, что он уже не так категорично отвергает ее просьбу. – Пожалуйста, – протянула Кира.

– Ладно. Я поговорю с Тати, – быстро произнес Свен, как будто промедли он еще минуту, то передумал бы. – Но она не согласится. Я уверен.

– Только по-честному поговори, – пригрозила Кира.

– Здесь, в отличие от вашего мира, не принято лгать.

Они дошли до цветущего высокого кустарника, розоватые кожистые цветы которого напоминали цветы магнолии. Кира потянулась к крупному цветку, наклонила ветки и вдруг резко отпрянула. Она прижалась к Свену и прошептала:

– Там… за кустами кто-то стоит.

Свен улыбнулся:

– Я видел. Не бойся, это охранник с соседней станции. Здесь наш участок заканчивается.

* * *

Тати стояла посреди поля чуваса и срезала пушистые метелки с гибких высоких стеблей. Ей приходилось подниматься на носочки, чтобы дотянуться хотя бы до самых низких колосьев.

– Давай помогу. – Сзади неслышно подошел Свен. Он взял у нее из рук приспособление, похожее на маленький серп, и срезал верхушки у нескольких высоких побегов.

– Ты меня напугал. – Тати заправила выбившиеся седые волосы под капюшон накидки. – Как гости? Уже встали?

– Этот… длинный проснулся, Армас его кормит своей кашей…

– Правильно. Ему не помешает. А то нервный, – усмехнулась Тати.

– А Кира спит. Она во втором блоке, – добавил Свен и хотел продолжить, но старушка перебила его:

– А сам когда спать будешь? Ты сколько времени не отдыхал?

– У меня все нормально, – отмахнулся Свен.

Тати недовольно покачала головой и стала укладывать срезанные метелки в корзинку.

– Я как раз хотел про Киру поговорить. – Свен орудовал серпом и искоса поглядывал на старушку. – Я рассказал ей про Эйлин.

– О-о-о, – удивленно протянула Тати.

– Ты можешь сразу отказаться. Просто я пообещал тебя спросить, – торопливо проговорил Свен. – Я рассказал, что ты шаманка.

– И?

– Она попросила, чтобы ты провела обряд над Светой… как с Эйлин, – мягко добавил Свен. – Кира хочет попытаться спасти душу подруги.

– Ты ей сказал, что у Тати не вышло? – Старушка не отрывала взгляда от рыжих стеблей, но в голосе почувствовалось напряжение.

– Конечно. Я ей сразу сказал, что ты откажешься, но эта девчонка такая настырная, пристала, как репей. Отказывается уходить без подруги. А нам нельзя просто заклеймить и отправить этого изверга на поверхность. Ты ведь тоже понимаешь, что…

– Что мне понимать? – Тати наконец повернула к нему голову и нахмурила седые брови.

– Я не могу оставить ее в живых.

Тати пристально посмотрела на него и с силой тряхнула корзиной, полной срезанных метелок.

– Нет! Нет, Свен.

– Неужели ты сама не хочешь этого? Это ведь она виновата! Маракель виновата, что Эйлин больше нет!

– Нет, Свен. Этого нельзя делать. Ты ведь знаешь, что ждет тебя за убийство.

– Никто не узнает.

– Но будешь знать ты! И на очередном экзамене ты не сможешь этого скрыть!

– Я все равно это сделаю. Пройдет три дня, и изверг полностью подчинит тело девушки себе. Ее душа будет крепко спать. И Маракель почувствует все. Всю боль, какую она причинила Эйлин. Ее ужас и страх.

Старушка трясущимися руками прикрыла рот – из рук выпала корзина, она шагнула к Свену, наступив на рассыпавшиеся метелки, и горько прошептала слабым голосом:

– Что ты говоришь? Они ведь тебя не пощадят. Тебя не оправдает ни один суд, ни один присяжный.

– Мне все равно, – решительно ответил Свен.

– Нет, я не могу этого допустить… Мы попробуем, – дрогнувшим голосом произнесла Тати. – Я проведу обряд.

– Не надо, Тати, – устало возразил Свен. – Тебе это сложно. Да и не успеть уже все подготовить.

– Откуда тебе знать, сложно мне или нет? Это только меня касается. А в тебе говорят жажда мести, обида и боль. Но месть – это недостойный путь для настоящего человека. Если ты ее убьешь, твоя душа станет такой же черной, как у обращенного извергом. Тебя ждет изгнание. Или смерть.

– Ой, только не надо объяснять мне догмы, как ребенку. Я все это знаю. Но как дальше жить, если это чудовище так и останется безнаказанным? Я долго ждал, представляя, как встречусь с ней и отомщу за Эйлин. И вот Маракель у меня в руках…

– Я сказала, что мы совершим обряд! – повысила голос Тати. – А ты иди, выспись и выброси из головы эту мерзость, – грозно проговорила она, отнимая из рук Свена серп.

Глава 7. Завтрак с Тати

Когда Кира проснулась, то не сразу поняла, где находится. Сначала ей показалось, что ее заживо похоронили в очень просторном гробу, и уже хотела завизжать от ужаса, но вовремя спохватилась, вспомнив, как Свен отвел ее в блок № 2, который совмещал в себе библиотеку и медпункт, и предложил поспать в напоминающем обтекаемую ракету саркофаге – капсуле для сна.

«Выспишься за пять часов, будет ощущение, что двенадцать часов проспала», – предупредил он, закрывая выпуклую крышку. Кира сразу отключилась, как только прикрыла глаза. Ей ничего не снилось, она слишком устала.

И вот теперь она и вправду чувствовала себя хорошо отдохнувшей: в теле ощущалась легкость, прилив сил, а голова была абсолютно свежей. Кира толкнула вверх крышку, и яркий свет ослепил ее. Сквозь панорамные окна виднелись залитые солнцем джунгли.

Кира сладко потянулась и подошла к окну. Увидев в отдалении карантинный блок, Кира вспомнила о Свете: «Сейчас она сидит там связанная, в темноте, одна. Вернее, не одна, а наедине с монстром внутри себя. Ей, наверное, дико страшно. Ничего, пусть потерпит. У нас все получится, Свен обещал поговорить с шаманкой. А если он не сможет, то я сама постараюсь уговорить ее. Тати добрая, она поймет».

В желудке заурчало. Неужели чудо-овощ наконец переварился? Хотелось чего-нибудь пожевать… и в туалет. Окно немного зеркалило, и в нем в полный рост отражалась невысокая девчонка в помятом худи и с таким же помятым лицом. Тушь осыпалась под глазами, на щеке отпечаталась ее же пятерня. Надо бы привести себя в порядок, умыться хотя бы. Кира решила поискать дверь, но после безуспешных попыток поняла, что самостоятельно выбраться не сможет.

«Где эта дурацкая кнопка? Куда нажать? Ну же, где ты?» – бормотала она про себя, водя рукой по гладкой стене. Внутри нарастало раздражение, вслед за которым появились панические мысли. Что, если у них тут принято спать до обеда и никто не придет еще несколько часов? Может, о ней забыли? Или вдруг Свен ее обманул и теперь она тоже стала его пленницей?

Кира была близка к тому, чтобы заплакать от бессилия, но дверь отворилась, и на пороге появилась Тати. В руках у нее была миска с чем-то дымящимся и ароматным. Блюдо напоминало ячневую кашу, перемешанную с овощами.

– Тати… Как же я рада тебя видеть. – Кира подскочила к старушке и хотела обнять ее, но удержалась, ведь она не знала здешних традиций и не рискнула заключить старушку в объятия.

– Проснулась? Я еды принесла. Уже голодная? – хитро улыбнулась Тати. – Это вкусно. Вот каша из чуваса. Ешь. На здоровье.

– Спасибо большое. Твой русский почти идеален, – похвалила Кира шаманку, тоже желая сделать ей приятное.

– Нашла книги у Армаса. Читая, начинаешь понимать душу языка. Я скоро буду говорить как Кира и Яша.

– Я думаю, даже лучше, – усмехнулась Кира и состроила сконфуженную рожицу, смешно наморщив нос. – А где тут туалет?

Старушка быстро пересекла комнату и приложила руку к фрагменту стены, который ничем не выделялся на сером фоне.

«Они не только различают оттенки лучше нас, но и видят сквозь стены, что ли?»

* * *

Выходя из уборной, Кира обернулась, чтобы еще раз посмотреть на слившуюся со стеной дверь.

– Я не понимаю, как это работает. Должно быть, этот дом напичкан электроникой. Хотя я не вижу ни одной розетки. И вообще, стены похожи на каменные.

– Розетки? – непонимающе повторила Тати.

– Ну, куда втыкают эти самые… – Кира ощутила, будто русский язык в один момент стал ей неродным. – Проводки там разные, штепсели…

– В наших домах нет… штепселей, – объяснила Тати, не сразу вспомнив слово. – Стены сделаны из витоли́та. Это такой материал. Он как живой. Здесь все из него сделано. И мебель, и посуда.

– И туалет? Что значит «как живой»? – Кира с опаской покосилась туда, где несколько минут назад была дверь в уборную.

– Это не значит, что стены наблюдали за тобой там, – скрипуче засмеялась Тати. – Витолит – это материал, который может менять температуру, структуру и плотность в зависимости от того, что хочет человек.

– Материал, который читает мысли? – изогнула дугой бровь Кира.

– Я не знаю достаточно слов, чтобы объяснить. Но если коротко, то да. Нужно просто ясно представить себе то, что должен сделать витолит.

Кира с жадностью проглотила первую ложку угощения. По вкусу каша из чуваса напоминала овощное рагу, к которому добавили очень жирное авокадо. Непривычно, но воротить нос от угощения было не в правилах Киры. Ее с детства научили уважать чужой труд и гостеприимство. И даже если бы в миске лежала манная каша с комочками, она бы съела, не поперхнувшись, и обязательно похвалила бы повара.

– Вы балуете своих мужчин, – причмокивала Кира.

– Это Армас сделал.

Кира не донесла полную ложку до рта и удивленно посмотрела на старушку.

– Молодец, что помогает. В вашем возрасте надо больше отдыхать.

– Он не помогает. Он готовит сам и часто.

– Вам повезло. На редкость хозяйственный парень.

– Здесь все мужчины и женщины могут сделать любую работу по хозяйству. А у вас не так?

Кира вспомнила, как ее отец, механик в автосервисе, приходил домой, скидывал грязную обувь, не удосужившись вытереть ноги об уличный коврик, устраивался у телевизора, а мать кружила вокруг него с разогретой картошкой и котлетами, попутно получая от благоверного замечания о том, что пюре уже было на ужин вчера. Затем мать принималась за стирку, глажку и мойку, включая мытье грязных ботинок мужа, пока любимый смотрел футбол или какой-нибудь сериал. А утром мама, поднявшись с постели в пять часов утра, бежала на работу в больницу.

Однажды папа остался ночевать там, где блюда не повторялись два вечера подряд, и больше не вернулся. Кира сильно не расстроилась, ей подружки давно намекали, что у отца кто-то на стороне. Она молчала, жалея мать, которая, утонув в домашних заботах, ничего не замечала. Удар для матери был настолько неожиданным, что она с трудом пришла в себя. Но прошло время, и Кира стала замечать, что вот мама сделала себе новый маникюр, купила красивое платье, сменила прическу, а потом и вовсе расцвела, потому что, когда папа их оставил, у мамы чудесным образом стало больше не только свободного времени, но и денег.

– Нет. У нас не так, – коротко ответила Кира.

Заметив ее погрустневшее лицо, Тати ласково улыбнулась:

– Ты кушай, Кира, кушай. Чувас питательный. Тебе силы понадобятся. Дорога длинная. Энергия нужна.

– Я не поеду домой без Светы, – промычала Кира с набитым ртом.

– Нет, Кира не поняла. У нас осталось два дня, а надо еще подготовиться к обряду. Времени мало. Даже на еду.

Кира чуть не подавилась кашей.

– То есть ты согласна? Тати, ты проведешь обряд?! – закричала она и уже не смогла сдержать желания встать и обнять Тати за плечи. – Спасибо тебе большое! Когда начнем?

– Сейчас. – В дверях стоял Свен.

* * *

Следом за Свеном зашли Армас и Яша.

– Зачем я на это подписался? – Яша плюхнулся на круглый выступ из стены, заменявший стул. – А мы не можем провести этот ваш обряд здесь?

Кира покосилась на приятеля: «Похоже, Яшу уже ввели в курс дела. Он и здесь будет палки в колеса вставлять?»

Она с благодарностью посмотрела на Свена, который принялся убирать со стола посуду. Надо же, не обманул, сдержал обещание. Свен вел себя как обычно, не говорил лишних слов и почти не смотрел в ее сторону. Будто и не было вчерашнего откровенного диалога. Но сейчас он уже не казался Кире таким бездушным и холодным, как при первой встрече. То ли яркое солнце за окном, то ли сытный завтрак, то ли согласие Тати на обряд стали причиной приподнятого настроения, но Киру переполняло радостное предвкушение успеха.

– Здесь – нельзя, – ответила Тати нахохлившемуся Яше. – Другое место надо. Тут ходы извергов рядом. Нужно яйцо достать. И еще нет посредника.

– Чего? – не понял Яша, недовольно рассматривая свой севший мобильник.

– Не напрягай мозги, – кинул через плечо Армас и открыл проход в смежную комнату. Кира увидела в проеме небольшой кабинет с длинной широкой панелью вдоль окна. Она вытянула шею – хотела получше разглядеть, что будет делать Армас, – но дверь закрылась.

– Я приведу… – Свен замялся и уставился в пол. – Приведу вашу подругу. И полетим.

– Мы полетим? – воодушевился Яша, который до этого сидел с недовольной физиономией. – На чем? У вас есть вертолет?

– Мы находимся в мобильном корпусе, в котором есть все для поддержания нашей жизнедеятельности, – не отрываясь от процесса укладывания посуды в выдвижной ящик, ответил Свен. – Армас уже проверяет готовность блока к перелету. Я вернусь, и можно отправляться.

– То есть мы полетим прямо в этом доме? Круто…

Через несколько минут Свен вернулся, и в воздухе снова почувствовалось напряжение. За спиной у него стояла Света, ее шея была обвита гибким жгутом, руки связаны. В полусогнутом состоянии она вошла за Свеном, опустив глаза в пол.

Кира дернулась к подруге, но та смерила ее таким презрительным взглядом, что она тут же остановилась. Конечно, теперь Света ненавидит ее: бросила одну в темноте, а сама ушла дрыхнуть. Щеки Киры полыхнули краской стыда.

Внезапно Света резко выпрямилась и прорычала:

– Жаль, не ты мне попалась первой.

– Молчи, – толкнул ее Свен. – Иначе я заклею тебе рот.

– Или ты привыкла быть всегда второй? – прошипела Света и получила очередной толчок в спину от Свена.

Кира не ожидала услышать изверга. Так неестественно и непривычно звучал этот грубый голос из уст Светы, что какое-то время Кира не могла сказать ни слова. Похоже, изверг уже порылся в памяти подруги.

Яша с нескрываемым отвращением смотрел, как Свету заводят в одну из комнат. Когда Свен вернулся, дверь в комнату Светы постепенно стала матовой, а потом и вовсе прозрачной.

– Она нас не видит, – успокоил Свен, наблюдая, как Света, раскачиваясь из стороны в сторону, бьет руками то в одну, то в другую стену.

– А то, что мы следим за Светой, как за обезьяной в зоопарке, это нормально? – возмутилась Кира, отметив, что веревки Свен с нее все-таки снял.

– Я наблюдаю не за Светой, а за Маракелью, – отрезал он.

Устав от безуспешных попыток выбраться, Света прилегла на узкую кушетку и поджала ноги.

– Ей не холодно? – обеспокоенно спросила Кира.

– Температура в блоке плюс двадцать пять по Цельсию, – ответил Свен.

– Как думаешь, сколько сейчас там? – Яша подбежал к окну. – Там такая жара, ты бы знала!

– Сейчас ядро набирает силу, к вечеру его жар ослабнет, – объяснил Свен. – Я уже говорил, что у нас нет дней и ночей в привычном для вас смысле. Есть ка́йро – это время, когда ядро, то есть солнце по-вашему, очень активно. И ну́ро – часы, когда активность ядра становится минимальной. Представьте, что солнце дышит. Так вот, вдох – это нуро, а выдох – это кайро.

– К счастью, витолит, из которого сделано здесь почти все, обладает прекрасным свойством регулировать температуру. – Из своей комнатушки появился Армас. – Жаль, что ваши ученые еще не создали ничего подобного, – добавил он тоном превосходства, потом повернулся к Свену и отрапортовал: – Все готово. Можем лететь.

Комнатка, где Армас готовился к полету, оказалась кабиной управления. Все зашли внутрь, лишь Кира задержалась и еще раз посмотрела на Свету, которая лежала за прозрачной дверью. Подруга не шевелилась, даже не поменяла позу эмбриона.

– С ней все хорошо? – заволновалась Кира.

Свен положил ей руку на плечо и заглянул в глаза:

– Не волнуйся, она спит. Я сделал ей инъекцию успокоительного, это помогает уснуть.

Кира кивнула и подумала: «Лучше уж спать и не чувствовать, что делишь тело с отвратительным извергом».

Яшу и Киру усадили на выступ вдоль стены, который служил длинной скамьей. Тати присоединилась к ним, а Свен встал рядом с Армасом. Вдвоем они начали водить ладонями по длинной гладкой панели, будто играли в две руки пьесу на фортепиано. Но никаких клавиш под их пальцами не было, отсутствовали также рычаги и кнопки. Идеально ровная плита однородного серого цвета. Действо завораживало, Кира не могла оторвать глаз от танца четырех мужских кистей.

Взглянув выше их голов, она увидела за окном лишь верхушки деревьев.

– Как? Мы уже взлетели? – Кира была уверена, что их блок все еще стоит на земле. Она потрясла головой, проверяя, не заложило ли уши. Нет, все та же стерильная тишина.

– Вот это круть! – Яша таращился в окно в полном восхищении. – Это я оглох или у вас самые тихие двигатели на свете?

– Это не двигатели, – поморщившись, ответил Армас. – Всего лишь грамотное использование электромагнитной энергии.

– Армас, – резко одернул его Свен. – Не отвлекайся.

Сам он стоял, широко расставив ноги, смотрел прямо перед собой и походил на памятник герою.

Тати повернулась к Яше и приставила два пальца к губам, подавая знак помолчать. Несколько минут они плавно двигались сквозь розовое марево в полной тишине.

– Можно я им покажу, пока скорость не набрали? – Армас с прищуром посмотрел на Свена.

– Охота тебе… Ладно, давай. Но быстро.

– Осторожно! Двери открываются, – прогундосил Армас.

У Киры перехватило дыхание: пол под ногами стал исчезать, таять, как лед, открывая вид на бурые леса, над которыми они пролетали.

Яша завизжал, как ошпаренный, и с ногами залез на уступ, на котором они сидели. Раскинув широко руки, он старался ухватиться за стену, которая, как назло, была абсолютно ровная.

– Я так и знал. Они нас угробят! – заорал Яша и зажмурил глаза.

Армас разразился раскатистым смехом. Для Яши он прозвучал как злорадный хохот дьявола, распахнувшего ворота ада перед своими новыми постояльцами.

Свен старательно держал серьезную мину, но кончики его рта предательски подрагивали.

Тати не выдержала первой.

– Пол есть, – сообщила она, – витолит. Смотрите. – Тати постучала кулаком по воздуху под ногами… и раздался глухой стук.

Кира шлепнула себя ладонью по лбу и виновато улыбнулась: как она не догадалась раньше? Ведь только что они видели подобный фокус с дверью, ведущей в отсек, куда поместили Свету.

– Яша! Яша! Пол прозрачный. – Она подергала парня за штанину, но тот ничего не слышал, сидел, обхватив голову руками, и не открывал глаз.

Тогда Кира вскочила, быстро прошла до середины комнаты и позвала его еще раз. От того, что она увидела, сердце заколотилось, как после марафона. Под ногами проносились красные кроны неизвестных ей деревьев, блестящие, словно наполненные ртутью озёра, горели огненными всполохами заросли чуваса. Кире показалось, что среди рыжих полей она заметила даже дома других охранных станций, такие же серые и круглые, как у Армаса и Свена. Разумом Кира понимала, что пол есть, но что-то внутри нее кричало: «Ты сейчас упадешь и разобьешься». Лишь благодаря силе воли она продолжала стоять на месте.

Наконец Яша открыл глаза и, увидев Киру над бездной, так заорал, что Тати закрыла уши.

– Как ты это делаешь? Ты упадешь!

– Заканчивай, – скомандовал Свен, и Армас скользнул ладонью по панели.

Пол под Кирой потемнел и стал прежним.

Яша так и остался сидеть с открытым ртом.

– Предупреждать надо, – обиженно пробурчал он, возвращаясь на свое место.

– Я думал, тебе понравится, – с невинным видом пробормотал Армас.

– Приготовьтесь, сейчас мы совершим резкий скачок, – бесстрастным голосом сообщил Свен.

– Вот этот хоть предупреждает, – оправдываясь, протянул Яша и замолк.

Скачка как такового Кира не ощутила, но реакция организма была заметной: она почувствовала легкую дурноту, как будто вместо головы у нее была бутылка с шампанским, которую сильно встряхнули. Даже ступни похолодели. Кира бросила взгляд на Яшу и увидела, что тот хватает воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание.

Тати тоже это заметила, она дотянулась до парня и двумя пальцами коснулась его шеи. Яша осоловело посмотрел на старушку, обмяк всем телом и сполз к Кириным ногам.

– Тати, что с ним? – вскинулась Кира.

– Точка спокойствия. – Старушка показала место на своей шее. – Можно зажать, и человек расслабится.

Кира приложила ухо к груди распластанного на полу Яши. Сердце его уже отбивало ровные удары.

– Он спит?

– Да. Ему не было больно, – успокоила ее Тати.

«Надо же, старушка уложила такую шпалу одним прикосновением, – подумала Кира. – Как-нибудь попрошу и меня научить».

* * *

– Мы на месте, – объявил Свен. Лицо его разгладилось, он сделал несколько резких движений руками, потом, чтобы сбросить напряжение, опустил их вниз. Во время полета он не шелохнулся, не сделал ни одного лишнего шага вправо или влево.

Армас помассировал себе затекшие плечи.

– Спящую красавицу будить будем? – усмехнулся он, глядя на Яшу, безмятежно вытянувшегося вдоль сидячих мест.

– Пусть отдыхает, – снисходительно ответил Свен. – Ты тоже можешь остаться, тебе совсем не обязательно идти, – обратился он к Кире.

– Вот уж нет, вы от меня не избавитесь. Я хочу пойти с вами. Не собираюсь упускать самое интересное! Это как прилететь на Марс и все время просидеть в космическом корабле.

– Вы до сих пор ищете жизнь на Марсе? – скептически усмехнулся Армас, за что сразу же отхватил недовольный взгляд от Тати.

– Много информации, – процедила она.

– Молчу-молчу. – Армас изобразил, что ему стыдно за свой длинный язык, но не сдержался и горячо прошептал Кире на ухо: – Неужели не понятно, что надо искать не на поверхности? Для чего им так много дыр в коре… Как вы их там назвали, кратеров? М-м-м? Лучшее всегда внутри, запомни это, – и прижал кулак к груди.

– «Марс»? Нет, лучше «Сникерс». И «Баунти» хочу, – заплетающимся языком промурлыкал Яша. Потом он резко вскочил на ноги, тряхнул кудрявой гривой волос и согнулся над Тати. – Вы меня ущипнули?

– Тати хотела помочь. – Старушка казалась совсем миниатюрной на фоне почти двухметрового Яши.

– Очухался? Скажи Тати спасибо, а то сейчас бы сгорал со стыда. – Свен предупредительно подставил Тати локоть, за который она ухватилась и медленно пошлепала к выходу.

– Думаешь, нам интересно было бы разглядывать содержимое твоего желудка? – добавил Армас, проходя мимо.

В поисках союзника Яша растерянно посмотрел на Киру, но та лишь пожала плечами.

– И куда вы все ломанулись? Мы уже прилетели? – Яша бросился к окну. Картинка снаружи изменилась: вместо привычных зарослей он увидел гору из сваленных друг на друга кусков породы.

В центральном зале, где они обедали, все еще витал аромат тушеного чуваса и пряностей. Кира сразу подошла к прозрачной двери и посмотрела на Свету. Подруга по-прежнему лежала в той же позе, в какой ее оставили, – скрючившись на боку. Вид у нее был такой несчастный, что у Киры в носу защипало и слезы навернулись на глаза.

А если ничего не получится? Если шаманка не сможет вернуть прежнюю Свету? Что сказать ее родителям? Как объяснить им, что с ней произошло?

Внезапно Света вскочила на ноги и в один прыжок оказалась у прозрачной перегородки. Она принюхалась, словно дикий зверь, потом уткнулась лбом в дверь и положила рядом ладонь с растопыренными пальцами.

Этот жест напомнил Кире экзамен по древнерусской литературе и окончание первого курса. Они обе дико боялись преподавателя, именитого профессора, который с яростью Цербера стоял на страже грамотного прочтения агиографий и патериков. Света вышла отвечать первой. Когда она вернулась с зажатой в руке зачеткой, Кира все еще строчила ответ на листке. В аудитории было жарко, а на улице накрапывал дождик. Света решила подождать подругу снаружи и подставить под прохладные капли разгоряченное от волнения лицо. Через стеклянные двери она увидела спускающуюся по лестнице Киру. Не дожидаясь, пока подруга выйдет к ней, Света вопросительно мотнула головой: ну как? Кира сделала шутливо-томный взгляд и приложила пятерню к запотевшему стеклу парадной двери, изобразив нестареющую сцену из фильма «Титаник». Света засмеялась, часто закивала и приложила свою ладонь с обратной стороны. В тот день только они вдвоем с курса получили пятерки. Сделали невозможное возможным. Вместе.

Кира потянулась рукой, чтобы приложить ладонь со своей стороны двери, но ее перехватил Свен.

– Вероятность маленькая, но все же я бы не рисковал.

Кира не сразу поняла, о чем он, но отдернула руку, прижав ее к груди.

– Так ведь можно открыть, помнишь? Рукой, – пояснил Свен, заметив ее враждебную позу и настороженный взгляд.

– Прости, не подумала, – смутилась Кира.

Света в это время каталась по полу и беззвучно хохотала, безобразно оскалив зубы.

Смотреть на это было невыносимо, Кира отвернулась и отошла в сторону.

– Если хотите с нами, то вам надо переодеться, – предупредил Армас. – Снаружи сейчас пекло. Наши костюмы способны сохранять комфортную температуру и влажность, а ваши тряпочки от жары не спасут.

– Я это трико надевать не собираюсь, – вздернул нос Яша.

– Тогда ты останешься здесь. Заодно присмотришь за своей подругой, – предупредил Свен.

Яша покосился на Свету, которая бесновалась за дверью, и нехотя проговорил:

– Ладно. Давайте сюда ваш цирковой костюм.

Армас открыл очередную спрятанную в стене дверь, за которой стояли две ванны, наполненные переливающейся жижей сизого цвета. Потолок и стены были зеркальные, отчего Кире показалось, что она попала в комнату смеха. Вот только отражения в них были самые что ни на есть реальные.

– Это раствор витолита, – пояснил Армас. – Вам нужно раздеться полностью и залезть в ванну по шею. Если не хотите перчаток, держитесь за эти поручни, – указал он на две металлические трубы по обоим бортам ванн. – В таком положении нужно пробыть три минуты. Потом вот этот прозрачный камень над ванной засветится красным. Тогда вылезайте на сетчатые коврики. Несколько секунд для высыхания – и костюм готов. Не рвется, не мнется, не пачкается, удобен и практичен в носке, – тоном продавца-консультанта проговорил Армас.

– Подождите. Я должен лезть туда голый? – взвизгнул Яша. – Вот уж нет!

– Не бойся. Все твои несовершенства деликатно прикроются, – засмеялся в голос Армас. – Это умный материал. И объема добавить может. – Он демонстративно напряг мощный бицепс, затем окинул взглядом Яшу и подмигнул. – В любых местах. Просто мысленно проговори, где бы ты хотел увеличиться в размере.

– Я трусы снимать не буду, – упорствовал Яша.

– Ткань мешать будет. В этих местах витолит не поймет вашей температуры. Ему будет трудно подстроиться.

– Тогда леди вперед. – Яша поспешно отступил в сторону и манерно поклонился Кире. – Чего ты вылупилась? Слышала? Надо раздеваться.

– Мы сейчас, конечно, выйдем, – уверил ее Свен и первым покинул комнату. За ним вышел Армас, загадочно улыбаясь, а после Тати вытолкала и Яшу, который не торопился выходить:

– Ну, там же две ванны. Как раз на нас двоих.

– Иди, иди. Не мешай Кире. Стесняется.

Оставшись одна, Кира поежилась. Жижа в ванной казалась плотной и выглядела как огромный слайм, заполнивший емкость.

Стянув с себя толстовку, Кира обернулась и посмотрела туда, где должна была быть дверь.

«А если они снова воспользуются чудесными свойствами витолита? – Раздеваться перед прозрачной дверью ей не хотелось. – Армас так гадко ухмылялся… Хотя нет, там же Тати. Она им не позволит». Кира успокоила себя мыслями о женской солидарности и стащила джинсы.

Она перевела взгляд на свое отражение. В целом, ей нечего было стесняться. Кира всегда выглядела подтянутой и стройной, ее никогда не дразнили за лишний вес, не называли толстой, но сама она регулярно пополняла список претензий к себе. Похлопав себя по животу, она втянула его. Потом, не сводя с себя глаз, выпрямилась и покачалась, перекатываясь с пятки на носок. Придирчиво глянула на грудь, потом на колени, которые считала слишком костлявыми и выпирающими. Затем, повернувшись спиной к стене, быстро сняла с себя белье, схватилась за боковые поручни и, не раздумывая, опустилась в ванну.

Погрузившись в вязкую субстанцию, Кира успела лишь на пару секунд ощутить, как прохладная жижа окутывает ее тело, но вскоре перестала чувствовать, что сидит внутри ванны с раствором. Если бы она закрыла глаза, то могла запросто представить себя сидящей в пустой ванне. Такой невесомой оказалась масса, в которую она погрузилась.

Когда красный камень засветился, Кира вылезла на сетчатый коврик и поняла, что серая жижа застыла на ней ровным слоем, который оказался не таким уж тонким, как она боялась. Костюм тянулся и повторял каждый изгиб тела, однако делал это не грубо, а деликатно скрадывая подробности. Кира повертелась у зеркала, коленки ей уже не показались слишком острыми, а живот не выпирал. Но больше всего ее удивило то, что материал совсем не ощущался на коже. Как будто на ней ничего не было. Это чувство оголенного тела Киру немного смущало. Однако так легко и свободно она себя еще никогда не чувствовала.

Когда из комнаты вышел Яша, Кира отметила, что он, похоже, тоже получил желаемое. Теперь он не выглядел таким длинным и нескладным, как в толстовке и джинсах. Наоборот, его гибкий силуэт ни в чем не уступал идеальным фигурам Армаса и Свена.

«Интересно, эти двое тоже корректируют свои тела?»

Кира представила, что на самом деле Свен и Армас хилые, кривоногие парни с пивными животиками, и ей стало смешно. «Армасу вполне подходит такой образ. Но не Свену. Нет, Свен именно такой, какой есть». Она мечтательно вздохнула, тайком бросив взгляд на капитана корабля, собиравшего в дорогу небольшую сумку.

– А карманы тут есть? – похлопал себя по бокам Яша.

Армас взял со стола нож и направился к парню.

– Эй, ты чего? – отступил Яша.

– Сейчас отредактируем по последней моде. Стой смирно, – предостерег Армас. Лезвие скользнуло параллельно ноге и оставило на бедре углубление в виде треугольника. – Хватит или еще второй нужно?

– Нет. Все норм, – выставил вперед руки Яша и поспешил сменить тему. – Куда мы идем?

– За яйцом изверга, – отозвался Армас.

– Пардон, за чем? – прыснул от смеха Яша.

– Изверги откладывают яйца, из которых потом вылупляются их детеныши. Скорлупа у яйца довольно хрупкая. Изверги обычно хранят их в одном месте, плотными рядами. В этом ущелье есть подобное гнездо.

– А зачем нам вообще яйцо? – продолжал веселиться Яша. – Вы у вашего друга Амбы попросить не могли?

– Изверги не размножаются в неестественной среде, – ответил Армас. – А яйцо нам нужно для обряда, вернее, нужно существо, что находится под скорлупой. Его душа еще слаба, чтобы сопротивляться.

– Это будет ритуальное убийство? Никогда такого не видел. Хочу посмотреть! – оживился Мазурин.

– С ума сошел? Мы не душегубы! Тело детеныша надо использовать как сосуд, куда переместится душа Маракель.

– А его душа? Этого мелкого? Куда она денется?

– Заснет, как засыпает у человека или лопаря. Навсегда.

* * *

Как только Кира вышла наружу, ее лицо обдало теплым воздухом. Их летающий блок опустился в неглубоком ущелье. Со всех сторон возвышались каменные своды из красных камней, которые напоминали каньоны из американских вестернов.

Станцию Свена и Армаса окружали пышные джунгли, а здесь не было ни одного клочка травы. Только песок и камни. Кира прислушалась – под землей ей не хватало звуков. Она никогда раньше не придавала значения щебетанию птиц, оно было для нее как фон привычной жизни. Но сейчас его очень не хватало. Каждый шаг отдавался звучным эхом, растворявшимся в глубине пещер и ходов.

– Где все птицы? – спросила она у Свена, который шел впереди.

– Здесь их нет. – Свен остановился, выбирая, какой тропой идти дальше, и пробормотал: – Кажется, дальше сюда.

– Почему? Им есть нечего? – не отставала Кира.

– Не только. Здесь обитает тот, кто не будет делить с ними небо. Всех перебьет. И, кстати, не верещите, пожалуйста. – Он предупреждающе посмотрел на Яшу. – Любые высокие звуки, такие как пение птиц, свист или крик, могут привлечь хозяйку этих мест.

– Да кто это? – нетерпеливо спросила Кира.

– Надеюсь, мы с ней не встретимся, не забивай голову лишней информацией. Повторяйте за нами и сами ничего не предпринимайте. Просто запомни: если покажу один палец – стой и не двигайся. Два пальца – беги со всех ног.

– Устроили секреты, жесты какие-то. Прямо сказать не можете? Мне тоже интересно, что это за дама, которая не любит птиц. Хотя она мне уже нравится, – причмокнул Яша, чем вызвал в Кире очередной прилив неприязни. – Я голубей терпеть не могу. Наглые птицы, вечно гадят. Однажды мне новую бейсболку разукрасили своим дерьмом.

– Так это же к богатству, Яш. И вообще, голубь – символ мира, – заметила Кира.

– Голубь – это символ загаженного мира, – парировал недовольный Мазурин.

Они шли медленно по узкому ущелью, по обеим сторонам которого возвышались скалы, испещренные глубокими дырами на разных уровнях: одни были прямо у земли, другие находились на десятки метров выше. Кире стало не по себе от этих маленьких пещер, которые были похожи на сотни черных глаз. «А вдруг в них кто-то притаился и наблюдает за нами?» Но впереди шагал Свен, уверенно сжимая в руке посох. «Этот парень не даст нас в обиду», – мысленно успокоила себя Кира, заметив, что если смотреть на спину впереди идущего, а не глазеть по сторонам, то страх исчезает совсем.

«А спина у Свена что надо. Широкая, рельефная… За такую натуру наверняка дрались бы самые именитые скульпторы. – Кира смутилась и опустила взгляд. – Да что это я? Всё! Буду смотреть себе под ноги. На серый невзрачный камень. Что за мысли? Какая еще спина? – отругала она сама себя. – Он вообще, можно сказать, с другой планеты. О чем я только думаю? Вот была бы рядом Света, она бы вправила мне мозги».

* * *

Во рту пересохло. Свете было не жарко, но душно. Как будто из комнаты высосали весь кислород. Она пыталась проанализировать последние события и не могла поверить, что это происходит с ней. Впрочем, ей были доступны лишь какие-то отрывки, только кусочки пазла происходящего. И сложить их в ясную картину не получалось. В ее распоряжении были лишь обрывки воспоминаний, остальное скрывалось за пеленой забытья.

– Страшно? – услышала она резкий голос.

Света не поняла, кто с ней говорит, стала искать глазами, но в комнате никого не увидела.

– Хорошо у тебя. Уютно. Места мало, но я расчищу, – зашлась пугающим хохотом неизвестная. Света поняла, что это говорит женщина, хоть и с низким грубым голосом.

Она еще раз огляделась. Возможно, звук идет из динамиков?

– Приложи пальцы ко рту, – бесцеремонно приказала тетка.

Свете не понадобилось касаться рта, чтобы понять: ее губы открываются в такт голосу мерзкой бабы.

– Привыкай. Ты теперь разговариваешь так.

Света в ужасе закрыла уши. Она легла на кушетку и зажмурилась.

«Что за чертовщина? Я сошла с ума и попала в дурдом? А как же Кира и Яша? Кажется, они здесь тоже были. А практика? Мы же не сдадим экзамен вовремя!»

– Ты не в психушке, – насмешливо проговорил голос.

– Но как такое может быть? Вы мое альтер эго?

– Каких только слов вы не выдумываете, лишь бы за свои дела не отвечать.

– Где Яша и Кира?

– Вместе. Ты теперь им не мешаешь. Видела, как он на нее смотрел?

– Чего? Что за чушь ты несешь?

– Ой, признайся, ты боялась знакомить Яшу с подругой.

– Я переживала, найдут ли они общий язык, – попыталась оправдаться Света.

– И не уведет ли подруга твоего парня.

– Неправда.

– А я бы на твоем месте переживала.

– Кто ты? Отвали вообще от меня! Я не хочу тебя слышать, – закричала Света.

– Тогда лучше поспи. Тише, тише. Ти-хо.

Света опустила напряженные руки, села на кушетку и уставилась невидящим взглядом в стену. Затем улыбнулась и довольно проговорила:

– Вот так-то лучше.

Глава 8. Приданое извергов

Гнездо извергов представляло собой неглубокий ров с водой, из которого торчали конусовидные яйца. Кира почувствовала уже знакомый запах мускуса и зажала нос рукой.

– Уж потерпите. Сейчас Тати выберет яйцо, и пойдем назад, – пообещал Армас.

Тати зашла в воду по колено и медленно продвигалась между яиц, по размеру напоминавших патроны для базуки. Вот она осторожно взяла одно из них, повертела в руках и вернула в исходное положение. Постучала по-другому и отрицательно покачала головой.

– Я тоже хочу посмотреть. – Яша неуклюжими прыжками добежал до воды. – Место, конечно, криповое. Жалко, телефон разрядился, даже фотку не сделать. – Он наклонился, чтобы потрогать одно из яиц. – Шершавое. Как будто камень трогаю.

– Они не такие крепкие, как кажутся на первый взгляд, – предупредил Армас.

– А почему бы вам просто не перебить их всех, пока они не вылупились? И проблем меньше и у вас, и у нас.

– Наши законы не допускают жестоких и подлых убийств. Умерщвлять беззащитных – низкое дело, недостойное человека, – ответил Свен.

– Но лопарь так бы и сделал. Наверняка, – не упустил шанса уколоть Яшу Армас.

– А это что? Они настоящие? – Яша заметил что-то под водой, запустил туда руку и вынул два камня сочного изумрудного цвета.

– Ах да, это. – Армас махнул рукой, как будто говорил об алюминиевых ложках, а не о драгоценных камнях. – Изверги собирают своим детям приданое. Когда детеныш рождается, его внутренние системы нестабильны, изумруды, рубины, золотая руда перевариваются легче, чем булыжники. Ты держишь чей-то будущий обед.

– Ничего себе. Мне это пригодится. А они обойдутся. – Яша запихал камни в карман и потянулся за следующими. – Объедаться вредно… Черт, надо было два кармана сделать.

Кира заметила, что Тати уже возвращается. В руках она несла три яйца, прижимая их к груди бережно и нежно, как будто это были младенцы.

– Выбрала три. Какое-нибудь подойдет, – запыхавшись, сказала старушка.

– Давай заканчивай там, – негромко крикнула Кира разохотившемуся Яше.

– Сейчас-сейчас. Зря не собираешь. Я с тобой делиться потом не буду.

– Живее. Мы уходим, – поторопил всех Армас.

– Ну погодите. Еще один достану. – Потянувшись за крупным переливающимся под водой самородком, Яша поскользнулся на мокром камне и плюхнулся прямо на стоящее сзади яйцо. Скорлупа треснула, и ладонь Яши оказалась внутри пробитого яйца, из которого, как из переполненной бутылки, начала вытекать черная слизь. Яша испуганно отдернул руку и, отодвинув ее как можно дальше от тела, громко завизжал: – Снимите это! Немедленно снимите это с меня!

Его запястье обхватило плотным кольцом существо, похожее на жирного червяка. В его полупрозрачном теле пульсировали темные вены. Два круглых черных глаза уставились на Яшу, а зубастый рот угрожающе скалился в сантиметре от его пальцев.

Армас стремительно подскочил к парню и замахнулся. В его руке светился нож из голубого камня. Существо получило удар толстым клинком между глаз, разжало хватку и плюхнулось в воду.

– А говорили, не убиваете беззащитных, – осматривая руку, икнул Яша.

– Даже будучи зародышем, этот изверг мог тебя укусить. Ты видел, у него уже есть зубы! Он безопасен, только пока сидит в скорлупе.

– И как это?

– А как, по-твоему, души извергов попадают в тела людей? Вылупившись из яйца, их детеныши отправляются по грунтовым водам в ваши водоемы. Там-то они и поджидают лопарей. Один укус, который не каждый почувствует в воде, и душа изверга обретает новый дом. Полое тельце детеныша зарывается в дно и там погибает, потеряв шанс вырасти в монстра. Зато сколько тел доверчивых лопарей он сменит, пока не попытается проникнуть обратно в наш мир. Взрослая особь на это неспособна. Или ты думал, кто-то захочет целоваться с чудищем?

– Ничего я не думал, – надувшись, Яша потер ушибленный локоть.

– Так вот, без разницы, обратившийся изверг тебя поцелует или укусит только что вылупившийся. После этого тебе останется лишь поделиться с ним своим человеческим телом, в котором изверг с радостью поселится. Отличие лишь в том, что этому червяку понадобилось бы немного больше времени, чтобы полностью завладеть тобой.

– Хватит тратить время на разговоры, – перебил их Свен. – Мы и так тут наследили и нашумели достаточно.

Армас кивнул, протянул Тати прямоугольный контейнер, чтобы она могла аккуратно положить в него яйца, и стал выбираться наверх, но тут Тати вытянула руку к небу и дрожащими губами произнесла:

– Летит.

* * *

Свен молниеносно рванул под каменный навес.

– Сюда! – шепотом позвал он. И остальные, как беззащитные утята, друг за другом побежали следом и забились под небольшой уступ.

Издавая хищный клич, к гроту летела огромная птица. Кира никогда таких не видела. Чем ближе она приближалась, тем страшнее становилось от ее размеров. Птица приземлилась у воды, сложив мощные крылья. Она стала прохаживаться взад и вперед на мускулистых ногах, цокая по каменным плитам загнутыми когтями, не уступающими в размере медвежьим. Толстое, раскрашенное золотом брюхо птицы плавно перетекало в длинную гладкую шею, которую венчала человеческая голова. Кира ахнула, увидев хищное женское лицо с красными глазами, острым носом и тонкими сжатыми губами. На него спадали черные волны волос, из которых, словно корона, торчал красный кожистый вырост.

– Это… это алконо́ст, – заикаясь, прошептала Кира, вспоминая лекцию по фольклору.

– Слишком красивое имя для пейры. Надо отойти подальше. Следуйте за мной, шаг в шаг. – Свен стал медленно двигаться вдоль стены, осторожно ступая и пригибаясь ниже к земле.

Цепочкой они прокрались до огромного валуна и спрятались за ним.

– Она нас не сожрет? – не скрывая страха, спросил Яша.

Кира посмотрела на него с презрением. «И как только Света могла повестись на это смазливое личико и выбрать такого паникера и слабака? Хотя… что там Высоцкий пел? „Парня в горы тяни, рискни, там поймешь, кто такой…“ Там поймешь… а в городе? Ну что Яше могло угрожать в институте, кроме неуда в зачетке?»

Свен, не обращая внимания на Яшины стенания, строго сказал:

– Слушайте меня. Двигаться надо тихо, не хотелось бы, чтобы она нас заметила. Если вдруг вы увидите, что птица вас обнаружила, – заткните уши и говорите вслух любой заученный стих, мантру или молитву. Можете петь. В полный голос, чтобы хорошо себя слышать. И бегите со всех ног.

Не успел он договорить, как пейра приземлилась над ними на валун, загородив свет. Широко раскинув крылья, она наклонила низко голову и, выпучив глаза, кровожадно улыбнулась.

– Бежим! – скомандовал Свен. Он подхватил Тати как перышко и с ней на руках поспешил в сторону передвижного блока. Старушка поспешно натянула на голову капюшон, крепко прижала к животу контейнер с яйцами и громко стала петь мантру на своем языке.

Кира зажала уши руками и стала перебирать в уме строчки стихов: «Я вас любил… У лукоморья дуб… Нет, наверное, не подходит! А помнишь, дядя, ведь недаром! Да почему в голову лезет одна школьная программа?! Как там дальше?! А-а-а! Не помню! Еще студентка литинститута называется!»

С криком она рванула за Свеном, боясь обернуться. Отставать было нельзя, она видела, как быстро удаляется от нее Свен. «Шла Саша по шоссе…» – затараторила Кира скороговорку что было мочи.

Яшу охватила паника, когда над его головой склонилась гигантская птица с человеческим лицом.

– Не трогай меня, жирная индюшка! – заорал он. – Я невкусный! Я худой и жесткий! – отчаянно махал руками и вопил Яша все, что в голову приходило. В то же время он не мог отвести взгляда от необычной птицы.

Вдруг пейра издала нежный мелодичный звук. Это было так неожиданно, что Яша застыл и, как завороженный, уставился на поющий женский рот. Голос пейры звучал чисто и звонко, словно колокольчик, на низких нотах он становился таким ласковым и вкрадчивым, что в него хотелось завернуться, как в пуховое одеяло. Гортанные звуки перемежались с завлекающим шепотом. Яша зачарованно опустился прямо на каменную плиту, подогнув под себя ноги.

Кира неслась вслед за Свеном, закрывая уши руками и продолжая повторять скороговорку. Он удалялся от нее слишком быстро, как будто бежал налегке, а не держал на руках Тати. Кира отстала. Только она собралась расстроиться, как увидела, что он возвращается. Уже без Тати. «Может быть, Свен сейчас подхватит и меня на руки?»

Но Свен, не останавливаясь, промчался мимо. Кира обернулась и увидела позади себя облако поднятой красной пыли. Это пейра отчаянно махала крыльями, пытаясь сбросить с себя Армаса, который запрыгнул верхом на ее спину и обеими руками зажимал рот. В это время, прилагая немалые усилия, Свен пытался сдвинуть с места Яшу.

Наконец Армас заставил пейру замолчать, и Свену удалось отклеить Яшу от камня. Держа парня под руку, он потянул его подальше от опасной птицы. Яша едва переставлял ноги. Бросившись на помощь, Кира подставила плечо:

– Я помогу.

Добравшись до мобильного блока, они затащили аморфного Яшу внутрь. Тати помогла усадить его на скамью.

– А как же Армас? – взволнованно спросила Кира.

– Он о себе позаботится. А сейчас надо помочь твоему другу. – Свен защелкал пальцами перед носом Яши, но тот никак не реагировал. – Эй, слышишь меня? Где мы, помнишь? Кто ты? Кто я?

– Что с ним такое? – спросила Кира. – Почему он молчит? И глаза вон в кучу.

– Пейра обладает особой силой. Когда она поет, люди на какое-то время забывают все, что было с ними до этого.

– Яша, очнись. – Кира начала тормошить парня за плечи. – Ты меня помнишь?

– Кира, – вяло ответил он.

– А из-за кого мы тут оказались? Как зовут твою девушку? Мою подругу?

– Девушку… подругу… – еле ворочая языком, повторил Яша. – Света.

– Отлично, – констатировал Свен. – Значит, он забыл не много. Повезло, что мы его быстро утащили. Пейра могла одурачить его так, что парень не вспомнил бы и собственное имя. Птица уже сгубила не одного человека. Ее голос обладает магическими свойствами. Многие попадались на этот крючок и теряли память навсегда.

– И зачем ей это надо?

– Чем дольше люди ее слушают, тем им труднее очнуться и вернуться в реальность. В итоге они погибают. Пейра питается падалью.

Вдруг Яша четко проговорил:

– Ну что? Пойдем ваше яйцо доставать?

Кира и Свен переглянулись.

– Чего молчите? – как ни в чем не бывало спросил Яша. Его глаза прояснились, а движения перестали быть заторможенными, как в замедленной съемке.

– Яша, ты что? Не помнишь? – начала было Кира и закусила губу.

– Да, не помнишь, что ли? Я же сказала, что порылась в запасах и нашла несколько яиц. Нам не придется никуда идти, – пришла на помощь Тати.

– Значит, мы зря так долго летели? – разочарованно протянул Яша.

– Армас пошел за водой, надо пополнить запасы, – откашлявшись, ответил Свен.

Яша посмотрел на конусовидные яйца, как будто видел их в первый раз.

– А потрогать можно? Фу, какие противные. И прожилки видны. Они хоть свежие? – засомневался Яша.

– Ты же омлет из них готовить не собираешься, – закатила глаза Кира.

В дверях появился Армас. У него была рассечена бровь и расцарапано лицо.

– Что это с тобой? – удивился Яша. – Воду у извергов отбирал в неравном бою?

Армас обеспокоенно посмотрел на Свена, спрашивая взглядом, насколько серьезны для парня оказались последствия встречи с пейрой.

– Яша задремал и упустил несколько неважных деталей нашего путешествия, – успокоил его Свен. – Ты как? Все хорошо?

– Да. Упал только неудачно. – Армас медленно прошел в кабину управления, подволакивая одну ногу.

Кира посмотрела ему вслед, потом невольно перевела взгляд на прозрачную дверь. Света сидела неподвижно на кровати и сверлила взглядом стену. Лицо ее ничего не выражало. Лишь по сдвинутым бровям и шевелящимся губам было понятно, что диалог внутри нее продолжается.

«Не сдавайся, Света, – мысленно попросила Кира. – У нас все получится».

Глава 9. Все имеет душу

– Тати, мне снова нужно… – Кира переминалась с ноги на ногу, – в туалет. Но эти ваши невидимые двери. Хоть бы таблички повесили.

– Что?

– Ну, надписи такие. Чтобы было понятно, куда идти.

– Я провожу. – Старушка взяла ее под руку и подвела к очередной потайной двери.

– У меня еще вопрос: а как снимается этот костюм? – Кира провела по гладкому серому материалу, плотно обхватывающему ее бедра. В нем ей было неловко и комфортно одновременно, и она до сих пор не могла привыкнуть к ощущению абсолютной легкости на теле. При этом он очень плотно прилегал к коже, и как снимать этот комбинезон – до сих пор оставалось для нее загадкой.

Тати скромно улыбнулась и поднесла указательный палец к животу Киры, та отшатнулась и вопросительно на нее посмотрела.

– Подними руки, пожалуйста, – попросила Тати.

Кира послушно закинула руки за голову, а старушка обошла ее вокруг, проведя пальцем вдоль талии. Кира не сразу сообразила, что происходит, и, лишь когда Тати встала на свое место, заметила, что в том месте, где прошелся ноготь старушки, образовался разрез.

– Витолит нужно просто попросить, – пояснила Тати.

– Ты опять будешь уверять меня, что этот материал живой?

– Он живой. Все живое. Все имеет душу.

– Звучит не очень правдоподобно. Это ведь просто костюм из какого-то странного материала.

– Попроси его о чем-нибудь.

– О чем можно попросить штаны? – усмехнулась Кира.

– Например, сменить цвет, – предложила старушка.

– Так. Штаны, сделайтесь красными, – шутливо скомандовала Кира. Она испытующе посмотрела на колени – цвет не изменился. – Это у вас тут шутки такие? – пробубнила Кира.

– Неправильно делаешь. – Тати постучала толстым ногтем по виску. – Подумать надо. Представить.

Кира недоверчиво покосилась на старушку.

– В голове своей нарисовать их цвет. – Тати плавно провела рукой мимо носа Киры, описав ладонями круг в воздухе.

Кира зажмурилась и попыталась представить, что ее серый костюм стал темно-розовым, как пионы под окнами у тети Даши – соседки из квартиры напротив.

Она раскрыла глаза и чуть не подпрыгнула на месте: материал сменил тускло-серый цвет на яркий оттенок, точь-в-точь как цветы в их дворе.

– Красиво, – протянула Тати.

«Ну почему мне в голову пришел именно этот цвет? – Кира снова закрыла глаза и представила, что ее костюм снова стал мышиного цвета. – Лучше пока не экспериментировать. Не хочу, чтобы Свен подумал, что я пытаюсь привлечь его внимание».

Кира резко открыла глаза и оглянулась: «А вдруг он видел?»

Но Свен стоял к ней спиной и разговаривал с Армасом. Похоже, они о чем-то спорили. Кира выдохнула с облегчением: не видел.

– Спасибо, Тати, – поблагодарила она старушку, когда дверь в уборную открылась. – Дальше, думаю, сама справлюсь. Ой, подожди, а как мне потом дверь открыть? – спохватилась Кира.

– Просто поставь ладонь и представь, что дверь открыта. Стены тебя поймут, – подмигнула Тати.

«Все так просто? А если у меня не получится? И я застряну в туалете?»

– Если что, у тебя есть это. – Тати верно расценила растерянный взгляд Киры и подергала за доронитовый свисток, болтавшийся у Киры на шее.

Свисток Кире не понадобился. Когда она вернулась к остальным, то заметила, что Армаса в комнате нет.

– А куда Армас делся? Разве не пора начинать обряд?

– Он отдыхает. Я боюсь, что у нас не получится помочь твоей подруге, – повернулся к ней Свен.

– Почему? Мы же достали яйцо. – Кира с недоумением уставилась на него.

– У нас нет посредника. Так что ничего не выйдет, – ответил Свен с видом официанта, сожалеющего, что нужного блюда не оказалось в меню.

– Какого еще посредника? Разве яйца недостаточно? – Кира повернулась к Тати в поисках поддержки. Но та покачала головой:

– Для обмена нужно специальное существо – посредник. Его можно достать только в одном месте. Это далеко.

– Так летим туда и заберем этого посредника, – теряла терпение Кира.

– С Армасом плохо. – Тати опустила голову и потерла костяшки на руке, как будто замерзла.

– Сильно ударился головой, – со знающим видом добавил Яша, который тоже хотел поучаствовать в разговоре.

– Без него блок не поднимется в воздух, – заключил Свен.

– Нет, ну такого не может быть! Что у него болит? Голова? Дайте ему таблетку! Инъекцию сделайте! У вас же есть волшебные средства, я знаю. Или он передумал нам помогать? Да? Поэтому решил притвориться, что ему плохо.

Кира поймала на себе осуждающий взгляд Свена и почувствовала, что кровь прилила к щекам.

– Ну ладно. Простите. Я сама не знаю, что несу. Но мы не можем вот так все бросить. Свен, тогда ты веди корабль.

– Я не могу, – отрезал Свен.

– Я видела, ты вместе с Армасом управлял этим домом. Вы там оба стояли. – Кира кивнула туда, где, ей казалось, была кабина с панелью.

– В том-то и дело. Управляли. Я могу управлять, но поднимал блок на высоту всегда Армас.

– Ну почему? – с досадой протянула Кира.

– Наша сфера сделана из витолита. А он живой, – пропела старушка.

– Тати, я это уже поняла, – раздраженно отмахнулась Кира.

– Чтобы поднять блок, надо представить. Вот тут. – Старушка дотронулась до лба. – Как ты летишь вверх. Как все мы летим.

– При этом нужно подать команду витолиту включить электромагнитное поле, чтобы преодолеть притяжение, – добавил Свен.

– И что тебе мешает это сделать? – хмыкнула Кира.

– Я боюсь.

– Ты? Боишься? Разве ты чего-то можешь бояться?

– Да. Высоты.

* * *

Кира внимательно посмотрела на Свена. Да быть такого не может! Ни один ее знакомый парень из универа не признался бы, что он чего-то боится. Парни обычно не говорят о своих слабостях. А Свен просто констатировал факт. Может, люди здесь и вправду никогда не врут?

– Слушай, ну хочешь, я тебя за руку подержу? – Кира смущенно подошла ближе.

– Как мне это поможет?

– Мама всегда так делала, когда я кровь на анализ сдавала в детстве. Я боялась, а она меня на коленки сажала и за руку держала. На коленки я тебя, конечно, не возьму… – попробовала пошутить Кира, но Свен не ответил ей даже улыбкой.

Неожиданно на помощь пришла Тати:

– Свен, ты должен попробовать. – Она открыла дверь в кабину управления.

– Я не смогу, – продолжал отказываться Свен.

– Сможешь. – Голос Тати прозвучал тихо, но уверенно. Старушка подошла к нему вплотную и в упор посмотрела в глаза. Кире показалось, что между ними произошел безмолвный разговор.

И Свен сдался.

– Но держать меня за руку не надо. Это будет отвлекать. Если я буду думать о другом, мы можем упасть и разбиться.

Когда все заняли свои места, Кира хотела подойти ближе к стоящему у панели Свену, но Яша ее остановил:

– Он же сказал, что мы шлепнемся, если ты будешь его отвлекать.

– Я только одну вещь ему скажу. – Она привстала и проговорила: – Свен, говорят, что тот, кто бежит от страха, падает в пропасть.

– Вот ты молодец! – прошипел Яша. – Еще про пропасть ему напомнила! Сядь уже!

– И быть рабом страха – худший вид рабства. Это Бернард Шоу сказал, – продолжала Кира. Когда-то на спор она прочитала толстенную книгу «В мире мудрых мыслей», и теперь в памяти часто всплывали подходящие цитаты.

Услышал ее Свен или нет, Кира не поняла. Он уже активизировал панель управления и медленно скользил ладонями по ее поверхности.

Кира увидела, как каменные стены ущелья, видневшиеся в окне, начали опускаться ниже и ниже. «Значит, у него получается», – мысленно ликовала она, скрестив пальцы.

Но вдруг линия горизонта наклонилась, блок пошатнулся, и Кира съехала по скамье к Яше.

– Только молчи, – шикнула она, наклонившись к напряженному лицу парня.

– Мы все умрем? – пробормотал Яша, цепляясь пальцами за стену.

– Все умирает. Душа вечна, – с блаженным видом ответила Тати, не сводя глаз со спины Свена.

Блок еще раз дернулся и выровнялся. Впереди замелькали верхушки горных уступов, а после и они пропали. Сфера летела ровно, будто скользила по воздуху. Тати наконец выпустила из рук кисти накидки, которые с начала полета беспрерывно теребила скрюченными пальцами.

Яша расслабленно прикрыл глаза, а Кира, боясь нарушить воцарившуюся атмосферу терпеливого ожидания, просто молчала, устремив взгляд в бесконечное розовое марево, навстречу которому летел их корабль.

Кира не заметила, как задремала. Проснулась оттого, что Яша, хрюкнув, уткнулся ей носом в плечо. «Вот стыдоба, заснули!» Кире стало неловко, и она посмотрела, заметил ли Свен, как они с Яшей позорно отключились. Но в кабине управления никого не было.

– Давай вставай, просыпайся! – крикнула Кира приятелю и подскочила к окну.

За окном она увидела огромные кожистые листья – блок стоял посреди каких-то джунглей. Однако растения здесь заметно отличались от тех, что росли около охранной станции Свена и Армаса. Это были не деревья и кустарники, а огромные яркие цветы всех оттенков красного и фуксии, которые сплетались плотной сетью высоко над головами, оставляя лишь кое-где кусочки неба.

Кира вытащила за собой наружу полусонного Яшу, который никак не мог включиться в действительность, и сразу ощутила сильнейший аромат, окруживший их, словно мистический ореол. Сладкий запах сменялся тонкими цитрусовыми нотками, перемешивался с древесными оттенками. Кира погладила бархатный лепесток гигантского цветка, напоминающего розу. Аромат его был настолько сильным, что стало трудно дышать, и Кира закашлялась.

– Куда мы попали? Это какой-то рай флориста, – одурманенная запахами, проговорила она.

– А где наши гаврики? – Яша наконец окончательно проснулся и деловито огляделся. Цветы его не волновали, но когда он увидел увесистый фрукт с ярко-малиновой кожурой, то сразу оживился. – Интересно, вкусный? – кивнул он на плод размером с автомобильную покрышку.

– Кто о чем, а Яша о жратве, – съязвила Кира и отвернулась. Она прикрыла глаза, прислушиваясь. Что-то здесь было по-другому, и дело не в цветах и ароматах. Вдруг она поняла: птицы. Они щебечут, переговариваются в тени лепестков.

– Это ни́мбула. Вкусно, тебе понравится. – К Яше подошел Армас с повязкой из витолита на голове, которая больше походила на половинку гладкого шлема. – Ты таких фруктов точно не пробовал.

– Армас, тебе лучше? – поинтересовалась Кира.

– Да, отдохнул немного. Хорошо тряхануло… когда упал.

– А где Свен и Тати?

– Пошли за водой.

– Ты ведь уже сходил за водой, – нахмурился Яша.

– Мы много пьем, – нашелся Армас.

В подтверждение его слов из-за гигантской гортензии вырулил Свен, который нес в руках канистру. Тати семенила следом и несла в руках продолговатый сизый плод размером с палку вареной колбасы.

– Ягода Гочи. Вкусно, – радостно объявила она, показывая Кире добычу. – Покажем Кире и Яше водопад? – повернулась она к Свену. – Время есть.

Свен задрал голову вверх, изучающе посмотрел на небо:

– Дом Птаха откроется через час.

– Как он определяет время? – шепотом спросил Яша.

– По цвету неба, – объяснил стоявший рядом Армас. – Каждый час оно меняется. И его не спутать с предыдущим.

– Яша, они видят намного больше цветовых оттенков, чем мы, – добавила Кира.

– Необыкновенные какие. Комикс про супергероев, случайно, не с вас рисовали? Все эти разговоры про суперсилу рождают во мне дикий голод. Когда у нас обед по расписанию? Небо уже нужного оттенка?

– Мы можем перекусить у водопада, – предложила Тати.

Армас кивнул:

– Ты поменяла свое мнение насчет их просвещения? – спросил он так, будто Кира и Яша не стояли в паре шагов от них.

– Прекрасное нельзя утаивать. Им надо делиться, – просияла старушка, втянув ноздрями аромат ягоды.

Водопад был совсем недалеко, шум воды с каждым шагом становился все отчетливее. Тати вела за собой Яшу и Киру, бережно отодвигая в сторону листья и стебли цветов. Уже издалека Кира заметила возвышающуюся над джунглями гору: она имела столь ровные очертания и глубокий черный цвет, что казалась гигантской декорацией из выкрашенного картона.

Наконец они вышли к неглубокой запруде, куда с высоты небоскреба, по ступеням из ровно выложенных черных камней скатывались потоки воды. Возможно, гора была не порождением природы, а рукотворной пирамидой. Но трудно было представить, чьими руками можно построить такую махину. Кира видела пирамиды лишь на картинках, и эта гора была очень похожа на изображения с открыток. Только без барханов и цепочек верблюдов вокруг.

– Откуда течет вода? – Кира задрала голову, но вершина пирамиды утопала в белесых облаках.

– Это Птах придумал. Умеет управлять водой, – ответила Тати. Она присела и, зачерпнув в ладонь немного воды, отпила. – Попробуй. Вкус жизни, – позвала она Киру.

Та замялась в нерешительности, но, чтобы не обидеть старушку, опустилась на корточки рядом. Она зачерпнула в ладони прозрачную воду и сделала глоток. Вода показалась ей настолько свежей и вкусной, что Кира выпила еще и, улыбнувшись, кивнула Тати.

– Вот подхватишь лямблий, – брезгливо поморщился Яша.

– Главная лямблия здесь – ты, – молниеносно отреагировал Армас и протянул руку Тати, чтобы помочь ей встать.

– Вода чистая, – простодушно ответила старушка и подошла к камням, по которым струилась вода. Подставив ладони, умылась. Ее мокрое лицо осветилось безмятежной радостью. Морщинки разбежались веселыми лучиками по лбу и щекам. В этот момент Кира подумала, что глаза у Тати совсем не похожи на блеклые уставшие глаза стариков, они блестели как у человека, который только познаёт вкус жизни.

– Хорошая вода, чистая, – приговаривала бабушка. Затем незаметно юркнула за спину Яши и легонько подтолкнула его. Парень закачался на одной ноге и, не удержав равновесие, плюхнулся в воду.

– Что ты творишь? – возмущенно закричал Яша, отплевываясь и протирая глаза.

– Вода чистая, полезная. Все болезни смоешь. Раны затянутся. И душевные тоже.

– С чего ты взяла, что у меня душевные раны?

– А у кого их нет? Ты смотришь на всех так, будто они должны извиниться за твои обиды.

– Нет у меня обид, – взъерепенился Яша.

– И девушки не обижали?

– Нет. Я вообще не обижаюсь, я делаю выводы, – буркнул Яша.

В это момент в воду с разбега, вытянувшись всем телом, прыгнул Армас.

– Не бойся. Тут акул нет, – хмыкнул он, проплывая мимо Яши.

– Я и не боюсь. А этот костюм не промокает, что ли? – Он удивленно пощупал себя за рукав.

– Нет. Выйдешь сухим из воды.

– Не совсем. – Старушка озорно улыбнулась и шлепнула по воде так, чтобы обдать Яшу брызгами.

– Ну нет! Они мне в рот залетели! – высунул язык Яша.

Кира весело рассмеялась, увидев, как он фыркает и корчит рожи, и тоже подключилась к игре. Свен примостился на камне неподалеку и снисходительно наблюдал, как они резвятся.

– Только не уроните в воду нашу Тати, – обеспокоенно заметил он.

Заходить далеко в воду Кире не хотелось, и она вернулась к Свену, оставив Тати с раззадорившимся Яшей.

– Сколько ей на самом деле лет? – Кира присела рядом с ним на теплый камень.

– Я ведь говорил – около ста двадцати. Это много даже для людей. – Он смутился и запнулся. – Для людей, которые живут здесь.

– С ума сойти. А ведь не скажешь. Смотри, как играет. Как молодая.

– Она мне очень нужна. Я побаиваюсь, что с ней что-нибудь случится. Не представляю, что делать, если останусь без нее. Иногда мне кажется, что я слышу в ее голосе интонации Эйлин, будто это она со мной разговаривает. Тати не дает мне забыть то, ради чего я живу.

Кира внезапно почувствовала укол ревности. И тут же мысленно обругала себя: «А чего ты ждала, идиотка наивная? Раскатала губу».

– И ради чего ты живешь? – сухо поинтересовалась она.

– Я должен отомстить за Эйлин.

– Класс. А потом? – настроение Киры падало все ниже и ниже.

– Не знаю.

– Можешь заняться проработкой своих страхов. Высоты, например, – холодно процедила она и тут же пожалела. «Кажется, это было жестоко. В конце концов, он же никак не хотел меня обидеть. Просто поделился тем, что его волнует. Сейчас пошлет меня куда подальше».

Но Свен лишь пристально посмотрел на нее и задумчиво проговорил:

– Нас учили, что боль причиняет тот, кто не может терпеть своей боли. Тебя что-то мучает?

Кира почувствовала, как заполыхали ее щеки. Досадуя на себя и на него, она отвернулась и замолчала.

Несколько минут они сидели в тишине, глядя на пляшущие по воде солнечные блики, на Армаса, который нырял и фыркал как тюлень на другой стороне запруды.

Кира всегда очень любила бывать на природе, ей нравилось приезжать летом к своему дяде в маленький домик на высоком берегу озера. Устроившись с книжкой на горке, в своих мыслях она уносилась в другие миры и времена. Отдыхала, любуясь раскинувшейся почти до горизонта гладью воды с зелеными пятнами небольших островков. Дядюшкина горка – это было ее место силы.

Кира немного успокоилась и повернулась к Свену.

Заметив это, Свен примирительно произнес:

– Я боюсь высоты с детства. Знаю, страх нужно изживать. Просто…

– Ты не обязан оправдываться. Все же хорошо. Мы долетели.

– Нет. Я чувствую, что должен объяснить.

– Ты очень любишь все объяснять. У нас таких людей зовут занудами.

– Я знаю ваш язык.

– Да-да. Знаешь, – быстро закивала Кира. «А то, что сделал мне больно, даже не заметил. Ты вообще не видишь меня, будто я бревно ходячее. Хотя с какой стати я вообразила, что могу такого заинтересовать? Мы вообще, считай, с разных планет», – думала Кира, мрачнея на глазах.

– Мне Эйлин всегда помогала. Тоже говорила, что страх лишь в моей голове.

Кира резко вскочила, потеряв самообладание, в голове пронеслось: «Давай, сравни еще раз меня со своей пропавшей невестой!» Обида нарастала в ней, и, чтобы не наговорить Свену лишних гадостей, Кира быстро произнесла:

– Пора их из воды вытаскивать. Мы вообще-то тут ради дела, не развлекаться прилетели. Когда этот Птах откроет свой дом? И вообще, где он?

– Мы на месте. – Свен указал рукой на пирамиду.

* * *

Армас уже вылез из воды и с жадностью поглощал разрезанную на куски ягоду Гочи.

Тати поднесла Свену и Кире их порции.

– Вкусно. – Старушка протянула Кире сочную мякоть.

Ягода оказалась не очень сладкой, по вкусу больше походила на огурец, чем на знакомые Кире ягоды, но она не могла не отметить ее приятную кислинку и необычный аромат.

– Если честно, наша клубника вкуснее, – призналась Кира.

– Лопари привыкли к сахару, – пробубнил с набитым ртом Армас. – Конечно, у них такая тошная жизнь, что им всегда хочется подсластить ее.

– Почему ты каждый раз пытаешься унизить нас? – не выдержала Кира, которая и без того была на взводе.

– Я просто говорю то, что думаю. И это правда. А вот вы постоянно врете. Зачем ты сказала: «Если честно», – изобразил ее Армас. – Вот у нас все, что сказал человек, априори правда. Потому что вранье чуждо достойному человеку. Это у нас каждый ребенок знает. А вы врете всегда и везде. И даже самим себе.

– Не говори за всех, – потупилась Кира.

– Это суть лопарей. Вы как грибок на поверхности Земли. Прижились и отравляете ее. Думаешь, нам жалко поделиться технологиями и умениями? Нет. Совсем нет. Ускорить технический прогресс легко, но выкорчевать из сердец лопарей зависть, скупость, злобу – невозможно… Среди вас слишком много извергов. И они влияют на общество. Но никто не хочет выглядеть плохим, поэтому единственное, что вам остается, – врать самим себе, убеждая друг друга, что вы что-то из себя представляете. Создаете теории и мифы, оправдывающие ваше поведение.

– Хватит, – остановил его Свен. – Ты жесток.

– Я честен, – хмуро ответил Армас.

Во время разговора Тати беспокойно переводила взгляд с одного на другого, затем схватила кусок ягоды и протянула Армасу.

– Так, доедай уже. А это Яше оставим.

Мазурин наконец вылез из воды и направлялся к ним, потряхивая мокрой шевелюрой. Он оглядел мрачные лица Армаса и Киры и спросил:

– Я что-то пропустил? Костюм, кстати, классный. Он вообще не промокает. О, а это что? Дайте-ка попробую.

Яша запихал большой кусок в рот и широко раскрыл глаза.

– Нравится? – с надеждой заглянула ему в лицо Тати.

С набитым ртом Яша смог лишь промычать что-то бессвязное и указал рукой перед собой.

Гладкие камни, выстилавшие пирамиду, пришли в движение. Они начали перестраиваться, словно детали гигантского конструктора. Потоки воды сместились и бежали уже в сторону, огибая образовавшийся огромный проход высотой с двухэтажное здание.

– Дом Птаха открылся, – торжественно провозгласила Тати.

– Я приведу ее, – процедил Армас.

– Кого? – не поняла Кира.

– Твою подружку.

* * *

Внутри был виден длинный темный коридор. Свен приблизился первым, но, прежде чем войти, затоптался на месте. На вопросительный взгляд Киры пояснил:

– Как будто вернулся на двадцать лет назад. Мы так же вели сюда Эйлин. Связанную.

– Да, мне тоже нелегко, – согласилась Тати. – Но надо помочь Кире и Яше.

– Разве мы обязаны им помогать?

– Тот Свен, которого любила Эйлин, помог бы, даже если бы не был обязан.

Их догнал Армас, в одной руке он держал посох с доронитом, в другой – конец серого жгута. Позади него со связанными руками покорно шла Света. Она смиренно опустила голову и старалась не отстать.

Кира с надеждой бросилась к подруге. «Она прежняя, изверг отступил. Это она, наша Света».

– Как ты? – с тревогой спросила Кира.

– Мне очень плохо, – слабым голосом произнесла Света. – Я чувствую, что она сильнее меня.

– Подожди. Мы скоро тебе поможем. – Кире хотелось обнять Свету, хотя бы коснуться ее руки, но что-то удержало ее.

– Пожалуйста, помоги мне, – заплакала Света, не поднимая головы. Спутанные волосы скрывали ее лицо. – Освободи меня. Эти веревки больно жмут.

– Ты можешь ослабить веревки? – подскочила Кира к Армасу.

– Нет, нельзя.

– Мне плохо. Кира, помоги, – взмолилась Света.

– Ты не видишь, как она страдает? – Кира со злостью посмотрела на охранника. Но Армас лишь смерил ее невозмутимым взглядом. – Потерпи, Светик. – Кира наклонилась к подруге, которая сотрясалась от рыданий. – Я спасу тебя. Как ты меня, помнишь? У пруда? Помнишь?

– Какая ты тупая. – Света подняла голову, и Кира увидела, что она трясется не от слез, а от беззвучного смеха. – Я тебя из воды вытащила, потому что на тебе была моя юбка. Мне юбку жалко было. Мне ее тетя из Лондона прислала. А ты, дуреха, у меня ее выпросила поносить. Голодранка.

Кира от неожиданности отпрянула назад и, запнувшись о выступающий из земли корень, упала на спину.

– Ха-ха! У тебя тогда такое же лицо было. Испуганное и глупое, – продолжала хрипло хохотать Света.

Свен подхватил Киру под локоть и помог ей встать.

– Это тяжело, – понимающе кивнул он. – Когда близкий человек выглядит как раньше и внешне в нем ничего не изменилось, трудно поверить, что это уже не он, да? Он знает о тебе больше остальных и бьет в самое больное место. Это ужасно. Но за него говорит другое существо. Заводи ее первой. Мы пойдем следом, – скомандовал он Армасу.

Света завизжала, протестуя и извиваясь, но Армас поднес к ее искаженному лицу синий камень, и девушка замолкла.

Внутри было сыро и темно. Пройдя по небольшому коридору, они вышли в просторный зал. Оглядевшись, Кира так и ахнула. Потолок был настолько высоким, что под его сводами могли легко поместиться три слона, стоящих друг на друге. Стены были покрыты зеркально-гладкими листами золота, отчего зал казался бесконечным.

Посредине стоял гигантский трон, на котором восседала статуя мужчины с головой птицы.

– Прямо как в Древнем Египте оказались, – присвистнул Яша.

– На оборотной стороне течет Нил, – ответил Армас.

– Да ладно? Ты хочешь сказать, что мы под Египтом? Настоящим?

– Вообще-то над. Но не суть.

– Хургада, я иду. Можно меня здесь высадить? Вот бы сейчас в теплый песочек, на морюшко.

– Тише вы, – шикнула Кира через плечо, не сводя глаз со Свена, который направился к статуе.

Он остановился у гигантских ног, сдержанно поклонился и замер, подняв голову и всматриваясь в глаза статуи. Несколько секунд прошло в молчании, потом Свен повернулся и одобрительно кивнул.

– Что происходит? – спросила Кира шепотом.

– Свен попросил Птаха дать посредника, и тот согласился.

– Я не слышала, чтобы он что-то говорил.

Тати постучала ногтем по седой голове.

– Мысли. Птах читает мысли. И отвечает так же.

– Телепат, что ли? – неуверенно покосилась на старушку Кира.

– Знает, о чем ты думаешь.

– И где он, ваш Птах?

Вдруг комната содрогнулась, и Кира увидела, как статуя медленно поднимается с трона и уходит вглубь зала. Громадное человекоподобное существо неспешно переставляло массивные ноги, и казалось, что от каждого его шага зал расшатывается из стороны в сторону.

– Что это?

– Еще не поняла? Птах, – растянула тонкие губы старушка.

– Огромный какой. – Яша открыл рот и обалдело смотрел вслед удаляющейся махине.

– Он живой? Я думала, он каменный, – опешила Кира, в сотый раз жалея, что телефон разрядился. «Ютуб бы просто взорвался от подобного видео!»

– Конечно. Птах – один из двадцати стражей Земли. Им тысячи лет, мудрость копилась веками. Они охраняют наш дом. Они очень умные, – пояснила Тати.

– Когда-то стражи пытались поделиться знаниями с лопарями. Но вы оказались настолько алчными и злыми, что в третьем веке до вашей эры они прекратили какие-либо попытки влиять на ваше существование и теперь наблюдают лишь со стороны, – вставил Армас.

Свен вернулся к остальным и возбужденно проговорил:

– Сейчас он даст нам три задания. Если ответим хотя бы на два – Птах поможет.

– А просто так ему помочь западло, – скривился Яша.

– Стражи считают, что все нужно заслужить… кроме любви, она приходит сама. Не переживайте. В прошлый раз это была просто математическая задачка. Мы быстро справились.

Из глубины зала появилась новая фигура, она была не такой большой, как Птах, но ростом все же не меньше двух метров. Фигура была женской, с длинным гибким телом и головой кошки. Раскосые глаза блестели издалека как изумруды. Грациозно переступая стройными длинными ногами и мягко покачивая бедрами в золотом, обтягивающем фигуру одеянии, она несла перед собой поднос.

– А это кто? – спросила Кира.

– Это Тефнут. Подруга Птаха.

– Что-то она маловата по сравнению с ним, – заметил Яша.

Свен в недоумении посмотрел на парня:

– Ах, ты про рост. Стражи умеют менять свои размеры. В прошлый раз Птах нас встретил в менее грозном виде. Но на вас, видимо, захотел произвести впечатление.

Женщина-кошка учтиво протянула Свену поднос с тремя золотыми пластинами. В этот момент из-за спины Армаса выглянула Света. Она сдула упавшие на лицо разлохматившиеся волосы и проорала:

– Здравствуй, киса! Надеюсь, теперь ты приготовила загадки потруднее?

– Замолчи, – Армас пригрозил Свете посохом, и та утихла.

– Похоже, сегодня Птах настроен серьезно, – произнес Свен, раскладывая пластины на зеркальном полу. – Это не просто математические задачки, здесь нам придется подключить логику.

Кира присмотрелась к пластинам и заметила, что на них выдавлена надпись на неизвестном ей языке. Она попыталась угадать, что это за язык, к какой группе он относится, но поняла, что ничего подобного ей не попадалось раньше.

– Вот нечего больше делать, – возмутился Яша. – В шарады какие-то играть. Я в ребусах ноль, с детства ненавижу.

– Правильно, милый. Иди лучше ко мне, покажи, в чем ты не ноль. Поцелуй меня. – Света игриво повела бровью и вытянула губы.

Яша, игнорируя ее призыв, встал за спиной Свена и изобразил интерес к письменам.

– Свен, ты понимаешь, что там написано? – спросила Кира.

– Да. Я тебе сейчас всё прочитаю. Это тоже задача, но она не похожа на те, что мы решали в прошлый раз, когда привели сюда Эйлин. Там были примеры, а тут – целая история… слушайте. Представьте, что вы архитектор и построили сложный лабиринт. Вы пригласили гостей, чтобы показать им это творение: свою мать, соседского ребенка и лучшего друга, который когда-то спас вам жизнь. Пока вы гуляли по лабиринту, начался пожар. Помещение стало заполняться дымом. У вас с собой есть один баллон с кислородом, остальные баллоны остались на входе в лабиринт. Кому вы дадите единственный баллон? Матери? Ребенку? Лучшему другу?

– Ой, и как тут можно решить? – растерялась Кира.

– Тати выберет ребенка. Дети – это свет, – проскрипела старушка.

– Да. У ребенка еще все впереди. Он маленький и беззащитный, – согласился Свен. – Но как же быть с матерью? Она ведь дала жизнь.

– Она поймет, – тихо улыбнулась Тати.

– А почему вы так сразу отбросили друга? Он, между прочим, уже вам жизнь спас, – возмутился Армас.

– Да, если по справедливости, надо отплатить ему тем же, – добавила Кира.

– Есть случаи, когда подобные законы не работают, – ответил Свен.

– Ага, – скрестил на груди руки Армас. – Зуб за зуб. Око за око. Разве ты не так считаешь?

– Здесь все иначе, – упрямился Свен.

– Конечно иначе. Ведь ты не в ситуации, ты над ней. Со стороны всегда виднее, – ответил Армас.

– Я могу помочь. Может быть, так вы лучше прочувствуете условия, – промурлыкала кошка и взмахнула тонкими пальцами, словно веером.

Послышалось шипение. Зал начал заполняться дымом. Вдоль стен поползли черные клубы.

Света втянула голову в плечи и забилась в угол, потянув за собой Армаса, который крепко держал жгут, связывающий ее руки.

– Эй, ребята, мы так не договаривались. Это что еще такое?! Дым? Они хотят нас отравить?! – запаниковал Яша и бросился к выходу, но дверь была плотно закрыта. – Я не собираюсь тут подыхать, выпустите меня!

– Решайте задачу, – сверкнула глазами кошка.

– Надо дать ей ответ. – Свен еще раз пробежался глазами по табличке. – Ну, как вы думаете? Ребенок? Все-таки ребенок?

– Да невозможно тут выбрать! – вспылил Армас и со злостью пнул по золотой стене.

Тати закашлялась. Дым, поначалу скопившийся под потолком, начал опускаться ниже.

– Надо давать ответ! – поторопила Кира. – Или мы задохнемся тут.

От напряжения у Свена взмокли виски. Он искал взглядом ответ в лицах остальных, но не находил поддержки. Лишь растерянные глаза Киры с надеждой смотрели на него. С каждой секундой дышать становилось сложнее.

– Ладно, ладно. Сейчас. Наш ответ… – Свен поднял ладонь и посмотрел на ухмыляющуюся кошку.

– Дайте мне противогаз! – перебивая его, заорал Яша. – Я не хочу умирать! И задачка у вас стремная. Я бы никому не давал этот баллон, я бы его себе оставил, – истерил он, прижимаясь к стене всем телом.

– Точно! – сдавленно проговорила Кира. Она старалась делать короткие вдохи, чтобы не закашляться. – Свен, еще раз дай условие – как там звучит задача?

– Кому вы дадите кислород…

– Да нет же. В начале. «Вы архитектор лабиринта». Если мы дадим кислород кому-то из гостей, он будет долго плутать и сам погибнет. В этом случае никто не спасется. Только создатель лабиринта сможет оттуда быстро выйти, взять у входа баллоны и отнести их остальным.

– Ты права, – прошептал Свен и закивал. – Наш ответ – себе. Слышите? Архитектор себе возьмет кислород!

– Что? – Кошка притворилась, будто не расслышала, и приложила ладонь к острому уху.

– Он оставит кислород себе! – прокричал Свен.

Мгновенно дышать стало легче, как будто рука, сжимавшая горло, ослабила хватку. Дым испарился так же внезапно, как и появился.

Взъерошенный Яша подскочил на месте и, оглядевшись, заорал:

– Вы что? Издеваетесь?

– Ответ принят, – просияла кошка. – Юноша хочет уйти?

Дверь за спиной у парня распахнулась.

– Да. Все! Офигеть, ну у вас и шуточки! – Яшу трясло от возмущения, он был в шоке.

– Подожди. А как же Света? – остановила его Кира, схватив за локоть. – Мы так долго сюда добирались, а ты все бросить решил?

– Я на газовую камеру не подписывался, – огрызнулся Яша и выдернул свою руку из ее пальцев.

– Правильно, милый. Идем отсюда, – проворковала Света. – Ты здесь один с головой дружишь. Не то что эти. Развяжи меня.

Армас смерил ее презрительным взглядом, но промолчал в ожидании реакции Яши.

– Будете ли вы отвечать на второй вопрос? – выжидающе скрестила на груди руки кошка.

– Будем, – угрюмо проворчал Яша и вернулся к остальным.

Свен начал читать:

– Представьте…

– Опять «представьте»? Можно без дыма на этот раз? – недовольно пробурчал Мазурин.

– Тише. Дай послушать, – оборвала его Кира.

– Представьте, что у вас в бассейне плавает десять рыб. Две рыбки покусали друг другу хвосты и погибли. Три рыбки задохнулись из-за недостатка кислорода в воде. Четырех рыбок вы накормили несвежим кормом, и они отравились. Сколько рыбок у вас осталось?

– Ну так одна, – с ходу выдал Армас.

– Подожди, надо пересчитать, – сказал Свен, хмуря брови.

– Чего тут считать? Одна рыба. Простая математика.

– Как-то это слишком легко. Тебе не кажется?

– Бедные рыбки, – вмешалась Тати.

– Ну, называйте уже ответ, – поторопил Армас.

– Я вижу, вы сомневаетесь. Я помогу. – Кошка очаровательно улыбнулась, обнажив маленькие острые зубки, грациозно запрыгнула на каменный трон и растянулась на подлокотнике.

– Нет, только не это! – взмолился Яша, услышав знакомый шум.

По стенам заструились потоки воды. Кира не успела испугаться, а уже по щиколотку стояла в воде.

Яша ошалело завопил:

– Свен, называй ей ответ! Она же просто так не остановится. Рыбки у нее погибли. Мы тебе не рыбки, кошара!

Кошка недовольно дернула кончиком хвоста и прищурила глаза, которые превратились в две зеленые щелочки.

Вода полилась с тройной силой, забив сильными фонтанами из стен. Свен вынужден был подхватить Тати на руки, которой вода доходила уже до подбородка.

– Хорошо. Наш ответ: одна рыбка.

– Принято, – хмыкнула кошка.

Вода начала уходить, будто в стенах открылись невидимые шлюзы. Кира потрогала свой костюм, с удовлетворением отметив, что он остался сухим.

– Она над нами издевается, – выдохнул Яша.

– Мы видим то, что хотим видеть. Иногда реальность – совсем не то, чем кажется. – Кошка спрыгнула на пол и вплотную подошла к Свену. Он уклонился от ее длинных усов, торчащих в разные стороны, и спросил:

– Ну что? Мы ответили на твой вопрос?

– Ответили? – пропела кошка.

– Значит, теперь мы получим посредника?

– Вы ответили… неверно, – помедлив, вздохнула кошка. – Если бы вы все утонули сейчас, то вместо шести живых в воде плавало бы шесть мертвых. И рыбок тоже осталось столько же, сколько было, – десять.

– Черт! Это же детская задачка! – ударила себя по лбу Кира.

– То есть вы еще и неправильно ответили? – Яша осуждающе посмотрел на Свена.

– Заткнись, если бы ты не орал как полоумный, мы могли бы сосредоточиться, – отозвалась Кира.

– Не ссорьтесь, мы использовали право на ошибку, и у нас есть еще один шанс. – Свен поднял с пола следующую золотую пластину.

– Желаю удачи, – томно вздохнула кошка.

Свен быстро пробежался глазами по табличке:

– Георг срезает цветы, Хан готовит обед, Витус дудит в дудочку, Стериус играет в нарды, Мин читает книгу. Чем занят Афокл?

– Чего-о? – протянул Яша.

– Кто это? Это люди? – Кира вопросительно посмотрела на Свена. – Это ваши местные знаменитости?

– Нет, наверное, – замешкался Свен.

– Моего прапрапрапрадеда звали Мин, – улыбнулась Тати.

– Так может быть, это друзья твоего деда? – предположил Армас.

– Не знаю. Он ведь жил сотни лет назад.

– Тогда рассуждаем логически. – Армас начал сосредоточенно загибать пальцы на одной руке. – Это шесть мужчин. Каждый занят своим делом. Может, это символы? Аллегория какая-нибудь? Возможно, они что-то из себя представляют, какие-то силы или абстракции. Или нет, а вдруг это кто-то из лопарей? Кира, тебе знакомы эти имена?

– Если подумать, имя Георг похоже на имя какого-то короля, британского, кажется. Хан и Мин тоже подошли бы на роль правителей. Китайских, например. Стериус? Афокл? Будто греческие мыслители.

– То есть ты точно не знаешь? – уточнил Армас.

– Я понятия не имею, что делает этот Афокл.

Яша не пытался даже рассуждать, он с опаской поглядывал в сторону кошки, не устроит ли она очередной потоп или пожар. Но Тефнут со скучающим видом лежала у подножия трона.

– Их всего шестеро, как и нас. – Армас подпрыгнул от внезапно озарившей его мысли.

– И что? – пожал плечами Свен.

– Это ведь не просто так. Давайте каждый из нас будет изображать одного из героев задачи, – предложил Армас. – Ну, например, Тати – Хан, который готовит обед. Свен, ты – Мин, и ты читаешь книгу.

Свен уставился в табличку с задачкой, изображая, что углубился в чтение.

Тати робко подняла руку и спросила:

– А что я готовлю?

– Не важно, Тати. Кашу из чуваса, – отмахнулся Армас. – Так. Кира, ты срезай цветы, как Георг. Притворись, что ковыряешься в земле.

Кира послушно присела на корточки и стала водить руками по полу.

– Яша, ты дудишь в дудку.

– Почему это именно я с дудкой? – всплеснул руками парень.

– Да какая разница?!

– Я не хочу быть как дурак. С дудкой! Цирк какой-то!

– Яша, успокойся, – вмешалась Кира. – Это просто роль.

– В общем, Яша – Витус, а я – Стериус и играю в нарды. – Армас повернулся к Свете, которая отстраненно наблюдала за ними. – А она – Афокл, получается.

– Так какой у вас ответ? – властно спросила кошка.

Армас предупреждающе выставил вперед руку:

– Мы еще думаем.

– Вам следует поторопиться. – Кошка изогнулась всем телом и вытянула лапы. – Посмотрите на задачку под другим углом.

Кира почувствовала, что ступни ног оторвались от земли. От ощущения невесомости ее замутило. Потолок и стены заплясали, пол все дальше удалялся от нее. Кира закрутила головой, стараясь при этом не кувыркнуться носом вперед. Рядом парил в воздухе Свен, беспомощно балансируя руками, чтобы не перевернуться вниз головой. Он пытался поймать поднимающуюся к потолку пластину с иероглифами и при этом сохранить равновесие. Тати беспорядочно моталась в воздухе, ойкала и охала, придерживая разлетающиеся юбки. Армаса подняло вверх, как воздушный шар, но он крепко держался за жгут, связывающий его со Светой, которая одна осталась на месте и хохотала как одержимая.

– На лица свои посмотрите, умники, – верещала она.

Яша в этот раз не кричал. Он закрыл глаза ладонями и что-то бормотал, качаясь в воздухе, словно в невидимой люльке.

– Это все не со мной происходит. Это мираж. Да-да. Дикие фантазии уставшего разума.

Кира взглянула на Свена, который наконец поймал равновесие и уставился на пластину, боясь пошевелиться. По его белому лицу Кира сразу догадалась: он боится. Их подняло уже достаточно высоко, чтобы Свена парализовало от страха.

Света тем временем окончательно распоясалась. Воспользовавшись беспомощностью Армаса, она так дернула за свой конец веревки, что тот перевернулся в воздухе, сделал кульбит и чудом не стукнулся головой о металлический выступ, торчавший у свода потолка.

– Время уходит, – прокричала кошка.

Рассудив, что на остальных полагаться не стоит, Кира еще раз окинула всех взглядом.

«Свен, и вправду, кажется, читает… молитву, пусть я срезаю цветы, Яша играет на невидимой дудочке, Тати у нас готовит, а Армас играет в нарды… со Светой».

– Точно! – просияла она и радостно замахала руками в воздухе, отчего перевернулась вниз головой. Ее закрутило в воздухе как волчок, но Кира все-таки прокричала: – Света играет с Армасом!

– Мне ее игры уже порядком надоели, – проворчал Армас, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

– Света – это Афокл, и он тоже играет в нарды. Для этой игры нужны двое, – объяснила Кира. – Принимайте ответ: Афокл играет в нарды.

Когда ее слова эхом пронеслись по залу, кошка хлопнула в ладоши, и все шестеро очутились на полу.

Недовольно цокнув языком, кошка спрыгнула с трона и подошла вплотную к Кире.

– Умная девочка, – пропела она. – Кому нужен посредник?

Кира обернулась на Свена. Он переминался с ноги на ногу, приходя в себя и с удовольствием ощущая под собой твердую опору.

Кира указала на Свету:

– Вот ей.

Она сидела на полу и исподлобья смотрела на Армаса, который держал теперь ее на коротком поводке.

– Ничего у вас все равно не выйдет. Правда, дорогуша? – Света бросила на Тати многозначительный взгляд. Старушка поджала губы и отвернулась. – Даже с посредником у вас ничего не выйдет.

Тефнут подошла к Свете, положила лапу на ее плечо и тихонько поцокала языком. Кира увидела, как из-под пышного воротника кошки выполз блестящий жук с переливающимися изумрудными крыльями. Он мелко тряс усами-метелками, которые то раскрывались веером, то складывались и издавали чуть слышное шуршание. Твердые створки на спине были приоткрыты и обнажали нежные полупрозрачные крылья.

По вытянутой руке хозяйки скарабей быстро перебежал на Свету и нырнул ей за шиворот.

Она завизжала и стала выгибаться в разные стороны, но связанные руки не давали ей стряхнуть насекомое, которое ползало у нее под одеждой. Света закатила глаза и низким глухим голосом выкрикивала проклятья на незнакомом языке. Кира отступила за спину Свена, который сосредоточенно наблюдал за процессом.

– Сейчас все закончится, – приободрил он Киру. – Ты молодец. Тефнут оценила. И я тоже.

Кира смутилась от неожиданной похвалы и лишь кивнула, ничего не сказав. Сейчас не самый подходящий момент, чтобы таять от комплиментов Свена. Она попыталась сосредоточиться на том, что происходит у нее на глазах.

Видимо, жук прекратил движение, потому что Света, перестав вертеться на месте, без сил рухнула на пол с закрытыми глазами.

Кира бросилась к ней.

– Она жива?

– Да. – Армас опустился перед Светой на колени и начал задирать ей рукава и кофту.

– Что ты делаешь? – возмутилась Кира.

– Вот. Смотри. Посредник нашел свое место. – Армас указал на живот лежащей. На бледной коже, прямо на пупке, сидел жук. Он спрятал лапки и усики, приклеившись словно клещ. – Он держит душу изверга. В кишках, значит, сидит.

Кира посмотрела на гладкую спину насекомого, примостившегося на животе подруги. Яркой картинкой всплыли их совместные походы в тренажерный зал, когда им обеим вздумалось натренировать идеальный пресс. Света упорно потела на беговой дорожке, а Кира больше глазела на собравшихся покачать мышцы парней. «Какие глупости были тогда в голове», – подумала Кира, убирая со лба Светы растрепанные волосы.

– Благодарим тебя. – Свен слегка наклонил голову, прощаясь с кошкой. Тефнут мягко отступила, прижав руку к груди. Как она исчезла, Кира не заметила, только увидела пару жуков, поднявшихся кверху с того места, где растаял гибкий силуэт кошки.

Свен осторожно поднял на руки Свету и понес к выходу, Тати шла рядом и придерживала ее голову. Яша побежал следом, торопясь поскорее покинуть место, где на его долю выпали неожиданные испытания.

Кира подождала Армаса, который поднял с пола посох и тоже поспешил к выходу.

– Почему вы нам помогаете? Потому что я попросила? – обратилась она к нему.

– Таковы законы нашего мира. Нуждающемуся – помоги, слабого – поддержи, старого – выслушай, малого – научи. Мы должны придерживаться этих правил и по отношению к пришельцам с поверхности Земли.

– Ты говоришь какими-то заученными фразами, – недоверчиво сморщила нос Кира, но отметила, что Армас не назвал их лопарями.

– Так нас учат с детства. Вопросам культуры, морали и права у нас придается большое значение. А вы разве не изучаете труд по этике вашего мудреца Аристотеля?

Кира пожала плечами:

– У нас тоже говорят, что надо быть добрым, но на деле мало кто упустит свое, если ему предоставится шанс.

– В этом наше отличие. Технический прогресс, наши открытия – все это лишь следствие. Главное, в чем заключается разница между нами, – здесь. – Армас ткнул себя пальцем в грудь. – Ваш народ сильно испорчен, изверги достаточно наследили в вашем роду. Жадность процветает, вам всего мало. Недаром лопари все время воюют. А мы не хотим, чтобы подобное случилось с нашим миром, бережем то, что имеем. Поэтому охране наших границ придается особое значение.

– Не верю, что вы все такие идеальные. Не завидуете, не обманываете, готовы бескорыстно помочь первому встречному… Я ведь вижу, что ты не слишком рад с нами возиться. И поэтому не понимаю, почему ты делаешь это.

– Я помогаю, потому что этого хочет Свен. А вот почему он хочет помогать вам… вернее, тебе – это уже другой вопрос.