Когда на сцене он играл женские роли, то становился подлинной женщиной, а нарядившись в героя-мужчину, превращался в истинного благородного мужа. Это привело к тому, что, сойдя со сцены, он уже не заботился о том, кто он сам, мужчина или женщина, этих понятий словно никогда для него и не существовало, как будто в любой миг, когда ему вздумается, он мог бесконечно перевоплощаться, и его мысли и поступки никогда не были связаны путами различий между мужчинами и женщинами
