Простые чудеса строки, мазка и сердца…
Сразу скажу, что мое знакомство с творчеством Терентiя Травнiка начиналось не с поэзии, а с фотографии; позже — с его прозой и живописью и, наконец, с лирикой. Бесспорно, созданные им образы вызывают самые теплые и искренние чувства у читателя. Среди них есть как сложные, так и простые, но все они доступны и понятны: будь то графика или акварель, слово прозаика или витии — живица духовная каплет из его работ на сердце благодарного читателя и зрителя.
Судить о духовности или душевности творчества принято по тематике, от которой отталкивается художник. Но парадокс заключается в том, что не всякая «высокая» тема может сложиться в некий духовный образ и, наоборот, практически любое простое явление в нашей жизни можно увидеть через призму любви и веры. Некоторым художникам удается совершать подобные чудеса, и залогом правильности тому служит, на мой взгляд, цельное восприятие мира.
Во всем прозревая всемогущую десницу Божию, удивляясь Господу и перед Ним благоговея, они отчетливо ощущают полноту бытия и свою причастность к нему. Именно в подобном цельном мировоззрении порой даже очень простые вещи приобретают совсем не простую огранку. Так и наш автор делится с нами своими находками, своим опытом восприятия окружающего мира.
Его главная тема — обыденное чудо, мимо которого мы проходим каждый день с «закрытыми» глазами.
Новодевичий… белый, резной,
С тишиной в отражении пруда,
Подарил величавый покой.
Я назвал композицию «Чудо»
И это чудо церквей и куполов, малиновых звонов, чудо Страстной тишины и Пасхальной радости — образы бесспорно духовные, и они дороги сердцу каждого христианина. Однако «Спелая осень…", «Смеркается, и солнце возжигает…", «Тихая радость, светлая грусть…» — все это материал, в существе своем, душевный и лирический, но поэт придает ему духовные очертания и, наполняя соответствующим содержанием, вводит в общий контекст произведения. Увидеть в душевных образах прообразы духовные может лишь око внимательное и утонченное, а заключать их в буквы и строки способен лишь тот язык, который в состоянии уловить «послевкусие» двух природ и почувствовать между ними разницу. Скажу Вам, что это совсем не просто, как может показаться на первый взгляд, но Травнiкъ, да простят мне это сравнение, купажирует образы и делает это свободно, легко и непринужденно.
Осмелюсь, однако, предположить, что за этой легкостью скрывается огромный труд и серьезный жизненный опыт мастера, многолетняя работа, не лишенная утешений и праведного воздаяния у Господа.
