Я не ломаюсь, только гнусь,

и рвётся слов нарыв.

В лугах июля я учусь

быть голосом травы.

Я для стихов своих в блокнот

рву с дерева листки.

Учусь всё утро напролёт

быть голосом реки.

Травинку с запахом полей

я поднесу ко рту,

я почерк веток и стеблей,

запутанный, прочту.

Стихи не просто сочинить,

мой долг сложней, увы:

но кто-то должен говорить

на языке травы.

Колени нежно мне обняв,

ждёт от меня слова,

с надеждой смотрит на меня

безмолвная трава.

1988

Мне всюду чудились знаменья

судьбы, как на ладонях рук,

и превращать в стихотворенья

мне полюбилось всё вокруг:

всё превращать в стихотворенья

волшебной палочкой в руке,

как будто всё для нас — знаменья

в природы чудном языке.

1988

Вскипают на огне отравы.

Дурманит запах. Печь топлю.

Я заготавливаю травы

и в деревянном доме сплю.

Я знаю их язык зелёный,

и мне ли в срок не угадать,

какую на заре у склона,

какую в полночь собирать.

К тропе спускаясь с горной кручи

и вдаль идя на лунный свет,

я уношу домой пахучий,

росой обрызганный букет.

Во тьме кричит ночная птица,

и серп луны пронзает тьму.

А после скрипнут половицы

в моём притихнувшем дому.

Проходит дрожь по тёмной чаще,

в кустах испуганных ракит,

когда по веткам шелестящим

полночный ветер пролетит.

Он стукнет в ставни знак условный:

в окошко кинет ягод горсть,

а я открою дверь проворно:

входи скорее, милый гость.

Умея говорить с травою,

и с ветром полночи дружить,

могу полночною порою

я над судьбою ворожить.

1989

Я пойду, открытая всем ветрам,

наугад искать у реки исток.

Все дороги приведут к городам,

значит — выбираю путь без дорог.

Путь держа по солнцу и свету звёзд,

за горизонт, позабыв о тоске,

я пойду, не боясь множества вёрст,

падать в траву и плыть вдоль по реке.

Приведёт до моря меня река,

ветер белый парус мой понесёт.

станет душа, горе забыв, легка.

Поплыву по синим волнам вперёд.

Строить замки из песка и камней,

тихо слушать: раковины звенят.

Позабыв, что птицы души моей

раненые стрелой, еле летят.

Дарит ночь тысячи звёздных огней,

свой кораблик в море пущу: плыви.

Позабыв, что птицы души моей

от невзгод изранены до крови.

Крики белых чаек и плеск волны,

мне постелью будет тёплый песок.

Если твой друг природа — зачем нужны

люди? Даже один ты не одинок.

Мне любое дерево — кровный брат,

с ним понять друг друга не надо слов.

Счастьем родства с природой навек богат,

позабудешь шум больших городов

1987—2016