Дионмарк

Сборник рассказов

Для сердечной мышцы

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Дионмарк, 2017

Вы готовы к удару молотка по ледяному насту, сковавшему ваше сердце? Эти рассказы созданы от души и для людей! Если вы улыбнётесь или немного всплакнёте, то ведь с вас не убудет? Может, мы ещё не разучились добру?

18+

ISBN 978-5-4485-1770-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Сборник рассказов
2. 1. Для души
   1. Шиповник бабы Нюры
   2. Два одиночества
   3. Наколочки
   4. Натали
   5. Я + Я
3. 2. Улыбнитесь
   1. История — ниже пояса
   2. Творческий кризис
   3. Аварийный ящик
   4. Тигра
   5. Гребаный день
   6. Кролик Роджер и не только…
   7. Просто феерия!
   8. Кому подарочек?
4. 3. На злобу дня
   1. Интеллигентный очкарик
   2. Стереть аккаунт!
   3. Ходячие
5. 4. Постапокалиптическое
   1. Та уходит на покой
   2. Воздух — перезагрузка

1. Для души

Шиповник бабы Нюры

В палисаднике нашего двора, под моим окном, рос небольшой куст декоративного шиповника. Из года в год, по весне, он распускался красивейшими цветками. Приятно было созерцать эту нежнейшую красоту. Но, как говориться, всё имеет свой срок и вот настала очередная весна, а шиповник не покрылся молодой зеленью. Так и стоял оголённый и засыхающий, среди буйства красок оживающей природы ….

И вот, каждое утро из соседнего подъезда, ровно в шесть двадцать утра, я в это время выходил на работу, стала приходить старенькая бабушка Нюра. Худенькая, скрюченная от болезней, она приносила ведро воды и выливала под шиповник. Мы пару раз пытались вразумить её, объясняя, что дерево умерло — ни в какую.… Только улыбалась и молчала, а утром опять приносила ведро и выливала. Пытались ей помочь, жалко было смотреть, как она тащит эту воду, не давала, опять беззубо улыбаясь.

Прошло пару лет, старушка продолжала упорно, поливать куст. Доходило до абсурда, шёл дождь, а она всё равно выходила с водой. Слава богу, зимой это не делала, но как только снег сходил, опять и опять…

И вот, в конце лета, бабушка не вышла в своё утреннее время. Я вышел с подъезда, сел на лавку и закурил. Старушка не появилась, как то неспокойно стало на душе. Докурив сигаретку, глянул на часы. Шесть двадцать пять… Работа, конечно, есть работа, но я все же зашёл в соседний подъезд. Жила она на первом этаже и дверь не закрывала — кого ей было бояться, все хорошо относились к ней…. Она умерла во сне с умиротворённой улыбкой на устах….

Бабу Нюру похоронили, приехал из Москвы внук, мы и не знали, что у неё кто-то есть…, ну да ладно, как говориться — не нам судить. Всё прошло благородно. Почти все старожилы нашего дома присутствовали на похоронах, женщины немного поплакали, и даже дождик небольшой оросил своими слезами земельку, которой закапывали старушку.

Прошло несколько дней, всё пошло своим чередом, но как-то было не привычно. Не зная зачем, выходя на работу, я набрал воды в ведро. В принципе, не обременительно, с меня не убыло бы. И вот значит, выхожу я из дому, и смотрю — баа…, наша вздорная соседка, Ксюша, тоже несёт ведро. Поздоровались, значит, мы и вылили воду под этот засохший шиповник. Так и повелось, всю осень поливали, то я, то соседка, а по вечерам еще и пенсионер с первого этажа…

После зимы, как только растаял снег, продолжили эту необременительную работу, поливали и поливали. В середине мая, корень шиповника сгнил, и куст рухнул…. Но из того места, где росло дерево, пробился росток.

Теперь мы не носим воды, и каждую весну наслаждаемся красотой цветущего куста. Так и называем его — шиповник Нюры.

Два одиночества

Мальчик Какибяк был странный мальчик, он ходил по базару и просил денежки у больших дядь и тёть. А странный он был лишь потому, что один глаз у него был голубого цвета, а другой — карего, почти чёрного, и поэтому у людей он вызывал страх. Малыш знал, что он не такой как все, поэтому приходилось сдабривать свой неприятный вид — улыбкой. Какибяк удивлялся, почему люди так относятся к нему, ведь если посмотреть в профиль с одной стороны, то он был обаятельный голубоглазый мальчик, а если глянуть с другой — то тоже, весьма симпатичный кареглазый малый. И всё равно, люди отводили взгляд в сторону и, иногда, давали копеечку на еду, лишь бы отвязаться от навязчивости просителя, а иногда, давали подзатыльник — это уж как повезёт.

И у него не было друзей, все его на базаре сторонились. Даже пьяницы и грязные попрошайки, не хотели иметь ничего общего с мальчишкой. Вечером, после рабочего дня, он шёл домой и приносил своим родителям заработанные денежки. Они всегда были пьяные и часто били его, если им казалось, что мало Какибяк заработал. Если так случалось, то его запирали в кладовке и оставляли без еды и света.

Иногда Какибяк плакал от обиды в своей кладовке, но это он делал тихо и беззвучно, потому что, за такое, папа хлестал его шнуром от утюга…, утюга давно уже не было, а шнур остался…. Зато он был в тепле по ночам…, а как

...