Оглавление

Глава 1

С про­хо­ж­де­ния ста­ро­го солн­ца, Ка­ри­ны 4269, че­рез со­звез­дие Тар­тусс на­чи­нал­ся Ба­луль-Зак-Ахг, «по­ра про­ти­во­ес­те­ст­вен­ных грез», ко­гда по все­му Ло­хар­ско­му на­го­рью пре­кра­ща­лись кро­во­про­ли­тия и гра­бе­жи, за­хват ра­бов и под­жо­ги. Еже­год­но Ба­луль-Зак-Ахг ста­но­вил­ся по­во­дом для уст­рой­ст­ва Боль­шой яр­мар­ки в Смар­га­ше. Ве­ро­ят­но, имен­но Боль­шая яр­мар­ка ко­гда-то впер­вые при­ну­ди­ла пле­ме­на к пе­ре­ми­рию — по­сте­пен­но, за не­счи­тан­ные сот­ни лет, воз­ник обы­чай вре­мен­но скла­ды­вать ору­жие. Со всех сто­рон Ло­хар­ско­го на­го­рья и его ок­ре­ст­но­стей в Смар­гаш сте­ка­лись кза­ры, жур­ве­ги, се­ра­фы, нис­сы и про­чие — тор­го­вать и об­ме­ни­вать­ся сплет­ня­ми, за­клю­чать сдел­ки, вре­мен­но ук­ро­щав­шие за­ко­ре­не­лую вра­ж­ду, раз­ве­ды­вать на­ме­ре­ния со­се­дей. На­пря­же­ние не­на­вис­ти ви­се­ло в воз­ду­хе по­доб­но зло­во­нию. Цве­та­стая не­раз­бе­ри­ха ба­за­ра пе­ре­ме­жа­лась злоб­ны­ми взгля­да­ми в спи­ну, ше­по­том про­кля­тий, рез­ки­ми вздо­ха­ми пло­хо сдер­жи­вае­мо­го от­вра­ще­ния. Только лохары (чернокожие беловолосые мужчины и белокожие черноволосые женщины) внешне сохраняли выражение спокойного безразличия.

Бро­дя по ба­за­ру на вто­рой день Ба­луль-Зак-Ах­га, Адам Рейт по­нял, что за ним ве­дет­ся на­блю­де­ние. До­гад­ка вы­зва­ла гне­ту­щее пред­чув­ст­вие ка­та­ст­ро­фы: на Тшае лю­бая слеж­ка бы­ла чре­ва­та са­мы­ми мрач­ны­ми по­след­ст­вия­ми.

Рейт ре­шил про­ве­рить свое впе­чат­ле­ние, на­де­ясь, что оно оши­боч­но. Де­сят­ки вра­гов мог­ли же­лать его смер­ти — да­же для тех, у ко­го не бы­ло ос­но­ва­ний для лич­но­го не­до­воль­ст­ва Рей­том, са­мо его су­ще­ст­во­ва­ние пред­став­ля­ло идео­ло­ги­че­скую опас­ность. Ка­ким об­ра­зом его про­сле­ди­ли до Смар­га­ша? Рейт про­би­рал­ся че­рез тол­пу вдоль ба­зар­ных ря­дов, то и де­ло за­дер­жи­ва­ясь у па­ла­ток и на­ве­сов, что­бы ук­рад­кой обер­нуть­ся. Но увя­зав­ший­ся «хвост» — ес­ли он не был иг­рой во­об­ра­же­ния — по­те­рял­ся в тол­чее. Во­круг над­мен­ны­ми ши­ро­ки­ми ша­га­ми, как хищ­ные пти­цы двух­мет­ро­во­го рос­та, рас­ха­жи­ва­ли нис­сы в длин­ных чер­ных пла­щах, кза­ры и се­ра­фы. Ко­чев­ни­ки-дуг­бо си­де­ли на кор­точ­ках у ко­ст­ров. По­яв­ля­лись и ис­че­за­ли лю­ди-не­ви­дим­ки в ке­ра­ми­че­ских мас­ках, скры­вав­ших вы­ра­же­ние лиц, жур­ве­ги в ко­фей­но-ко­рич­не­вых каф­та­нах, чер­но­ко­жие бе­ло­во­ло­сые ме­ст­ные жи­те­ли — ло­ха­ры. От­ры­ви­стым стак­ка­то про­ры­ва­лись, за­глу­шая го­вор­ли­вый шум тол­пы, при­чуд­ли­вые зву­ки: звон же­ле­за, скрип ко­жи, хри­п­лые го­ло­са, визг­ли­вые ок­ри­ки, му­зы­ка дуг­бо — за­уныв­ное пи­ли­ка­нье, скре­жет и не­строй­ное по­звя­ки­ва­ние буб­нов. Не­ожи­дан­но сме­ня­лись за­па­хи пря­но­го па­по­рот­ни­ка, же­лу­де­во­го мас­ла, раз­ве­ден­но­го мус­ку­са, взме­таю­щей­ся и осе­даю­щей пы­ли, ще­ко­чу­щие ноз­д­ри ис­па­ре­ния ма­ри­но­ван­ных оре­хов, дым го­ря­ще­го на раш­пе­рах мя­са, пья­ня­щие ду­хи се­ра­фов. Ря­би­ли в гла­зах цве­та — чер­ный, глу­хо­ва­то-ко­рич­не­вый, оран­же­вый, туск­ло-баг­ря­ный, тем­но-си­ний, тем­но-зо­ло­той. По­ки­дая ба­зар, Рейт пе­ре­се­кал пус­тую­щую тан­це­валь­ную пло­щад­ку. Рез­ко ос­та­но­вив­шись, кра­ем гла­за он за­ме­тил сза­ди фи­гу­ру, скольз­нув­шую за па­лат­ку тор­гов­ца.

Не­ве­се­ло за­ду­мав­шись, Рейт вер­нул­ся в гос­ти­ни­цу. Траз и дир­дир­мен Ан­хе-ат-аф­рам-Ана­чо мол­ча обе­да­ли в тра­пез­ной бу­тер­бро­да­ми с мя­сом. Эти двое от­ли­ча­лись друг от дру­га на­столь­ко, что их спо­соб­ность как-то ужи­вать­ся ка­за­лась за­га­доч­ной им са­мим. Ана­чо — дол­го­вя­зый, то­щий и блед­ный, как все дир­дир­ме­ны, был со­вер­шен­но лыс. По­след­нее об­стоя­тель­ст­во он те­перь пы­тал­ся скры­вать, на­де­вая, на­по­до­бие яо, мяг­кий бе­рет с кис­тя­ми, при­об­ре­тен­ный в Кат­те. От­ли­ча­ясь не­пред­ска­зуе­мым тем­пе­ра­мен­том, обыч­но он был рас­су­ди­те­лен и сло­во­охот­лив, но про­яв­лял склон­ность к ка­приз­ным вы­ход­кам и вне­зап­ным при­сту­пам раз­дра­же­ния. Траз, че­ло­век пря­мой и за­ка­лен­ный, с ров­ным, замк­ну­тым ха­рак­те­ром, во мно­гих от­но­ше­ни­ях пред­став­лял со­бой пол­ную про­ти­во­по­лож­ность дир­дир­ме­ну. С его точ­ки зре­ния Ана­чо был тще­сла­вен, чрез­мер­но утон­чен, из­не­жен ци­ви­ли­за­ци­ей. Ана­чо, в свою оче­редь, счи­тал Тра­за бес­такт­ным юн­цом, упор­но не же­лав­шим по­ни­мать изы­скан­ные вы­ра­же­ния ина­че, как в са­мом бу­к­валь­ном смыс­ле, и предъ­яв­ляв­шим к се­бе и дру­гим сме­хо­твор­но стро­гие тре­бо­ва­ния. Тем не ме­нее, они со­хра­ня­ли спо­соб­ность к от­но­си­тель­но дру­же­люб­но­му со­труд­ни­че­ст­ву, чем не­ма­ло удив­ля­ли Рей­та.

Рейт под­сел к их сто­лу. «Ка­жет­ся, за мной слеж­ка», — объ­я­вил он.

Ана­чо огор­чен­но от­ки­нул­ся на спин­ку сту­ла: «Зна­чит, по­ра го­то­вить­ся к бе­де — или к по­бе­гу».

«Пред­по­чи­таю по­бег», — ска­зал Рейт и на­лил се­бе эля из ка­мен­но­го кув­ши­на.

«Ты все еще на­ме­рен сбе­жать в кос­мос и до­б­рать­ся до сво­ей ми­фи­че­ской пла­не­ты?» — дир­дир­мен го­во­рил, как вос­пи­та­тель, вы­го­ва­ри­ваю­щий уп­ря­мо­му со­рван­цу.

«Ко­неч­но, я хо­чу вер­нуть­ся на Зем­лю».

«Бред, да и толь­ко, — бурк­нул Ана­чо. — Ты ли­бо спя­тил, ли­бо стал жерт­вой мис­ти­фи­ка­ции. Не­у­же­ли ты не мо­жешь здра­во рас­су­ж­дать? О тво­ем пла­не мож­но го­во­рить и спо­рить без кон­ца, но он не­вы­пол­ним. Кос­ми­че­ский ко­рабль — не нож­ни­цы для ног­тей, его не ку­пишь за гро­ши в па­лат­ке ба­зар­но­го тор­гов­ца».

Рейт с го­ре­чью на­пом­нил: «Мне это из­вест­но луч­ше, чем ко­му бы то ни бы­ло!»

Ана­чо про­дол­жал бес­це­ре­мон­но-без­раз­лич­ным то­ном: «По­че­му бы не об­ра­тить­ся на боль­шой кос­ми­че­ский за­вод в Си­ви­ше? Про­да­ет­ся прак­ти­че­ски все — бы­ли бы це­хи­ны».

«Та­ких де­нег у ме­ня нет», — ска­зал Рейт.

«По­ез­жай в Ка­ра­бас. Там це­хи­ны гре­бут ло­па­той».

Траз пре­зри­тель­но хмык­нул: «Сказ­ки для идио­тов! За ко­го ты нас при­ни­ма­ешь?»

«Где это, Ка­ра­бас?» — спро­сил Рейт.

«Ка­ра­бас? В за­каз­ни­ке дир­ди­ров, на се­ве­ре Ки­сло­ва­на. Удач­ли­вые ста­ра­те­ли с креп­ки­ми нер­ва­ми по­рой воз­вра­ща­ют­ся от­ту­да бо­га­ча­ми».

«Со­рви­го­ло­вы, шу­ле­ры и убий­цы!» — про­ры­чал Траз.

Рейт спро­сил: «Как эти лю­ди, ка­ко­вы бы ни бы­ли их дос­то­ин­ст­ва и не­дос­тат­ки, при­об­ре­та­ют це­хи­ны?»

Ана­чо под­нял бро­ви с вы­со­ко­мер­ным пре­неб­ре­же­ни­ем: «Как обыч­но: вы­ка­пы­ва­ют дру­зы хри­зос­пи­на».

Рейт по­гла­дил ла­до­нью под­бо­ро­док: «Це­хи­ны до­бы­ва­ют? Я по­ла­гал, что их вы­пус­ка­ют дир­ди­ры или кто-ни­будь еще».

«Твое не­ве­же­ст­во не­ве­ро­ят­но! Мож­но по­ду­мать, ты и вправ­ду сва­лил­ся с дру­гой пла­не­ты!» — зая­вил Ана­чо.

Рейт опус­тил угол­ки губ в скорб­ной гри­ма­се: «Не­у­же­ли? Дей­ст­ви­тель­но, та­кой про­бел в по­зна­ни­ях труд­но объ­яс­нить по­ме­ша­тель­ст­вом!»

«Хри­зос­пин, — по­яс­нил Ана­чо, — кри­стал­ли­зу­ет­ся на по­верх­но­сти толь­ко в Ка­ра­ба­се, в „Чер­ной зо­не“, где в поч­ве встре­ча­ют­ся со­еди­не­ния ура­на. В пол­но­стью сфор­ми­ро­вав­шей­ся дру­зе со­дер­жат­ся две­сти во­семь­де­сят два кри­стал­ла то­го или ино­го от­тен­ка. Пур­пур­ный це­хин, са­мый ред­кий, по стои­мо­сти со­от­вет­ст­ву­ет ста про­зрач­ным, ма­ли­но­вый — пя­ти­де­ся­ти про­зрач­ным; изум­руд­ные и го­лу­бые це­хи­ны встре­ча­ют­ся ча­ще и це­нят­ся мень­ше, це­хи­ны сер­до­ли­ко­вой и мо­лоч­но-бе­лой ок­ра­ски — еще мень­ше. Это из­вест­но да­же Тра­зу».

Траз под­нял гла­за, вы­пя­тив ниж­нюю гу­бу: «Да­же Тра­зу?»

Ана­чо и ухом не по­вел: «Го­раз­до важ­нее дру­гое. Есть ка­кие-ни­будь сви­де­тель­ст­ва то­го, что за на­ми на­блю­да­ют? Адам Рейт мо­жет оши­бать­ся».

«Адам Рейт не оши­ба­ет­ся, — воз­ра­зил Траз. — Вы­ра­жа­ясь твои­ми сло­ва­ми, это из­вест­но да­же Тра­зу».

Ана­чо под­нял бро­ви: «Ка­ким об­ра­зом?»

«В трак­тир толь­ко что за­шел ка­кой-то тип — об­ра­ти вни­ма­ние».

«Ло­хар при­шел вы­пить пи­ва — что в этом осо­бен­но­го?»

«Это не ло­хар. Он сле­дит за ка­ж­дым на­шим дви­же­ни­ем».

Ана­чо при­смот­рел­ся — и за­мер, слег­ка рас­крыв рот.

Рейт тай­ком изу­чил не­зна­ком­ца. От ти­пич­но­го ло­ха­ра он от­ли­чал­ся бо­лее хруп­ким те­ло­сло­же­ни­ем, бо­лее плав­ны­ми дви­же­ния­ми и ос­то­рож­ны­ми ма­не­ра­ми. Ана­чо ти­хо про­из­нес: «Па­рень прав. Смот­ри: он пьет, не за­ки­ды­вая го­ло­ву на­зад, а на­кло­нясь к круж­ке… Од­на­ко при­тво­ря­ет­ся ло­ха­ром. По­доз­ри­тель­ный субъ­ект».

Рейт про­бор­мо­тал: «Кто мо­жет на­ми ин­те­ре­со­вать­ся?»

Ана­чо из­дал ко­рот­кий яз­ви­тель­ный сме­шок: «Ты ду­ма­ешь, на­ши под­ви­ги про­шли не­за­ме­чен­ны­ми? Со­бы­тия в Ао Хай­ди­се при­влек­ли вни­ма­ние всей пла­не­ты».

«И что же — на ко­го ра­бо­та­ет шпи­он?»

Ана­чо по­жал пле­ча­ми: «Он вы­кра­сил ко­жу в чер­ный цвет, это ме­ша­ет рас­по­знать про­ис­хо­ж­де­ние».

«Хо­ро­шо, нуж­но вы­яс­нить, кто он та­кой, — Рейт за­ду­мал­ся на ми­ну­ту. — Я прой­дусь по ба­за­ру и вер­нусь круж­ным пу­тем в ста­рый го­род. Ес­ли шпи­он за мной увя­жет­ся, про­пус­ти­те его впе­ред и не­за­мет­но сле­дуй­те за ним. Ес­ли он ос­та­нет­ся здесь, пусть один из вас то­же ос­та­нет­ся, а дру­гой идет за мной».

Рейт вы­шел, на­пра­вил­ся к ба­за­ру. У па­виль­о­на тор­гов­ца-жур­ве­га он за­дер­жал­ся, раз­гля­ды­вая вы­ве­шен­ные на про­да­жу ков­ры — по слу­хам, их тка­ли без­но­гие де­ти, по­хи­щен­ные и изу­ве­чен­ные жур­ве­га­ми. Рейт мель­ком ог­ля­нул­ся в сто­ро­ну гос­ти­ни­цы, но шпио­на не за­ме­тил. Прой­дя еще не­мно­го, он ос­та­но­вил­ся у при­лав­ков-стел­ла­жей от­тал­ки­ваю­ще урод­ли­вых жен­щин из пле­ме­ни нис­сов, пред­ла­гав­ших мот­ки пле­те­ной ко­жа­ной ве­рев­ки, сбруи для дву­но­гих ска­ку­нов и се­реб­ря­ные куб­ки — при­ми­тив­но ук­ра­шен­ные, но при­вле­каю­щие бе­зы­скус­ной тя­же­ло­вес­но­стью. Слеж­ки не бы­ло. Рейт пе­ре­шел к про­ти­во­по­лож­но­му ря­ду при­лав­ков, где дуг­бо раз­ло­жи­ли му­зы­каль­ные ин­ст­ру­мен­ты. «Ес­ли бы я взял на Зем­лю ков­ры жур­ве­гов, се­реб­ро нис­сов, ин­ст­ру­мен­ты дуг­бо, — ду­мал Рейт, — мне боль­ше ни­ко­гда не при­шлось бы счи­тать день­ги!» Обер­нув­шись че­рез пле­чо, он уви­дел Ана­чо, то­же бес­цель­но сло­няв­ше­го­ся от при­лав­ка к при­лав­ку мет­рах в пя­ти­де­ся­ти по­за­ди. По всей ви­ди­мо­сти, дир­дир­ме­ну не уда­лось ни­че­го уз­нать.

Про­дол­жая не­то­ро­п­ли­вую про­гул­ку, Рейт за­ин­те­ре­со­вал­ся нек­ро­ман­том-дуг­бо — сгорб­лен­ным жи­ли­стым ста­ри­ком, си­дев­шим на кор­точ­ках за лот­ка­ми с бес­фор­мен­ны­ми бу­ты­ля­ми, кув­ши­на­ми с це­леб­ным баль­за­мом, уси­ли­вав­ши­ми те­ле­па­ти­че­скую связь «кам­ня­ми при­об­ще­ния», при­во­рот­ны­ми па­лоч­ка­ми, стоп­ка­ми на­во­дя­щих пор­чу ие­рог­ли­фов-про­кля­тий, на­не­сен­ных ту­шью на крас­ную и зе­ле­ную бу­ма­гу. Над нек­ро­ман­том па­ри­ла дю­жи­на фее­ри­че­ских воз­душ­ных зме­ев — ста­рый дуг­бо не­за­мет­но управ­лял ими так, что они рас­пе­ва­ли на вет­ру ти­хим за­уныв­ным хо­ром. Нек­ро­мант про­тя­нул Рей­ту аму­лет, но Рейт от­ка­зал­ся тра­тить день­ги. Ста­рик раз­ра­зил­ся нев­нят­ной от­ры­ви­стой бра­нью и за­ста­вил воз­душ­ных зме­ев ме­тать­ся с визг­ли­вы­ми не­строй­ны­ми во­пля­ми.

Рейт про­шел даль­ше — на краю рын­ка рас­по­ло­жи­лись та­бо­ром дуг­бо. Де­вуш­ки в длин­ных шар­фах и чер­ных юб­ках с ли­ло­ва­то-ро­зо­вы­ми и ох­ря­ны­ми во­ла­на­ми при­ма­ни­ва­ли жур­ве­гов, ло­ха­ров и се­ра­фов, но дерз­ко на­сме­ха­лись над стыд­ли­во-над­мен­ны­ми нис­са­ми — те мол­ча то­ро­пи­лись прой­ти ми­мо, за­драв но­сы, вы­гну­тые по­доб­но сер­пам из по­ли­ро­ван­ной кос­ти. За та­бо­ром на­чи­на­лась ши­ро­кая рав­ни­на, а за ней — да­ле­кие хол­мы в тем­но-зо­ло­тых бли­ках и чер­ных те­нях уже при­выч­но­го све­та Ка­ри­ны 4269.

К Рей­ту под­тан­це­ва­ла де­вуш­ка из та­бо­ра, зве­ня се­реб­ря­ны­ми по­бря­куш­ка­ми на та­лии, об­на­жив в улыб­ке гни­лые зу­бы: «Че­го ты ищешь, не­на­гляд­ный? Ус­тал, оби­дел­ся на мир? Зай­ди в мою па­лат­ку — за­будь­ся, от­дох­ни».

Рейт от­кло­нил при­гла­ше­ние, бы­ст­ро от­сту­пив на па­ру ша­гов — пре­ж­де, чем лов­кие паль­чи­ки бе­жав­шей ми­мо ма­лень­кой де­воч­ки ус­пе­ли за­брать­ся в его по­яс­ную сум­ку.

«Что те­бя сму­ща­ет? — спро­си­ла де­вуш­ка. — Смот­ри: раз­ве я не хо­ро­ша? Ко­жа бле­стит се­раф­ским вос­ком, я на­ду­ши­лась дур­ман­ной во­дой — пой­ди, най­ди еще та­кую!»

«Твои дос­то­ин­ст­ва не­со­мнен­ны, — от­ве­чал Рейт. — Тем не ме­нее…»

«То­гда да­вай по­го­во­рим, Адам Рейт — мы мо­жем рас­ска­зать друг дру­гу мно­го стран­ных ис­то­рий…»

«От­ку­да ты зна­ешь, как ме­ня зо­вут?» — на­сто­ро­жил­ся Рейт.

Де­вуш­ка рас­пу­га­ла шар­фом, как на­зой­ли­вых на­се­ко­мых, сную­щих во­круг млад­ших сес­тер: «Кто в Смар­га­ше не зна­ет Ада­ма Рей­та, веч­но блу­ж­даю­ще­го в гор­дом оди­но­че­ст­ве, как принц-илант, веч­но ду­маю­ще­го глу­бо­кую ду­му?»

«Зна­чит, я всем из­вес­тен?»

«А как же! Ос­та­нешь­ся со мной?»

«Нет. Я ус­ло­вил­ся о дру­гой встре­че», — Рейт по­шел сво­ей до­ро­гой. Ог­ля­нув­шись че­рез пле­чо, он за­ме­тил, что де­вуш­ка-дуг­бо смот­рит вслед со стран­ной на­смеш­ли­вой улы­боч­кой, вы­зы­вав­шей не­при­ят­ное за­ме­ша­тель­ст­во.

Рейт про­шел еще пол­ки­ло­мет­ра, воз­вра­ща­ясь ок­раи­на­ми в ста­рый го­род, ко­гда его встре­тил Ана­чо, вы­ныр­нув­ший из бо­ко­вой улоч­ки: «Шпи­он, вы­кра­сив­ший­ся под ло­ха­ра, ос­тал­ся в гос­ти­ни­це. На ка­кое-то вре­мя за то­бой увя­за­лась мо­ло­дая жен­щи­на, оде­тая про­сти­тут­кой-дуг­бо. В та­бо­ре она к те­бе об­ра­ти­лась. По­сле это­го хво­стов не бы­ло».

«Ни­че­го не пой­му», — про­вор­чал Рейт. Он по­смот­рел впе­ред, обер­нул­ся на­зад: «Зна­чит, слеж­ки нет?»

«Пря­мо­го на­блю­де­ния нет. Тем не ме­нее, за на­ми впол­не мо­гут сле­дить. Будь добр, по­вер­нись ко мне спи­ной».

Ана­чо про­щу­пал длин­ны­ми бе­лы­ми паль­ца­ми под­клад­ку курт­ки Рей­та: «Я так и ду­мал!» Он от­де­лил и пе­ре­дал Рей­ту ма­лень­кую чер­ную пу­гов­ку: «Те­перь мы зна­ем, кто за то­бой сле­дит. Ты пом­нишь, что это та­кое?»

«Нет, но до­га­ды­ва­юсь: мик­ро­пе­ре­дат­чик?»

«Охот­ни­чья мет­ка дир­ди­ров. Трав­лей ме­че­ной ди­чи раз­вле­ка­ют де­те­ны­шей и пре­ста­ре­лых».

«На­ми ин­те­ре­су­ют­ся дир­ди­ры?»

Ли­цо Ана­чо вы­тя­ну­лось и по­мор­щи­лось, как от ки­слой яго­ды: «Ра­зу­ме­ет­ся, со­бы­тия в фор­те Ао Хаа не мог­ли не при­влечь их вни­ма­ние».

«Что им нуж­но?»

«Дир­ди­ры ред­ко стро­ят ко­вар­ные, да­ле­ко иду­щие пла­ны. Они хо­тят за­дать не­сколь­ко во­про­сов. По­том нас убь­ют».

«На­ста­ло вре­мя уез­жать».

Ана­чо взгля­нул на не­бо: «Вре­мя на­ста­ло и про­шло. Над го­ро­дом аэ­ро­мо­биль — по­доз­ре­ваю, что дир­ди­ры уже при­бы­ли… Дай мне мет­ку».

Ми­мо ши­ро­ки­ми ша­га­ми спе­шил нисс в раз­ве­ваю­щем­ся чер­ном пла­ще. Ана­чо вы­сту­пил ему на­встре­чу, на­гнул­ся, буд­то под­би­рая что-то с зем­ли, и бы­ст­рым дви­же­ни­ем ру­ки при­кос­нул­ся к тыль­ной сто­ро­не по­лы пла­ща. Нисс от­ско­чил с уг­ро­жаю­щим ры­ком, встал ли­цом к дир­дир­ме­ну. На мгно­ве­ние по­ка­за­лось, что про­ти­во­ес­те­ст­вен­ные пра­ви­ла Ба­луль-Зак-Ах­га бу­дут на­ру­ше­ны. Сдер­жан­ность, од­на­ко, во­зоб­ла­да­ла: рез­ко от­вер­нув­шись, нисс про­дол­жил путь.

Ана­чо про­во­дил его ти­хим смеш­ком: «Пред­став­ляю удив­ле­ние дир­ди­ров, об­на­ру­жив­ших, что Адам Рейт про­ис­хо­дит из пле­ме­ни нис­сов».

«Луч­ше ис­чез­нуть пре­ж­де, чем об­ман рас­кро­ет­ся».

«Со­гла­сен — но ка­ким об­ра­зом?»

«Да­вай по­со­ве­ту­ем­ся со ста­рым Зар­фо».

«К сча­стью, мы зна­ем, где его най­ти».

Обо­гнув ба­зар, Рейт и Ана­чо при­бли­зи­лись к пив­ной — вет­хо­му строе­нию с ка­мен­ным по­лу­под­ва­лом и вы­цвет­ши­ми до­ща­ты­ми сте­на­ми. Здесь про­во­дил вре­мя Зар­фо Дет­вай­лер, не лю­бив­ший ба­зар­ной пы­ли и тол­кот­ни. Пе­ред ним воз­вы­шал­ся гли­ня­ный чан с элем, поч­ти за­сло­няв­ший мор­щи­ни­стое чер­ное ли­цо. Се­го­дня Зар­фо при­одел­ся в бле­стя­щие чер­ные са­по­ги и каш­та­но­вый плащ-на­кид­ку, а на бе­ло­снеж­ную ше­ве­лю­ру на­пя­лил чер­ную шля­пу-тре­угол­ку. Уже на­ве­се­ле, Зар­фо мо­лол язы­ком и не слу­шал, что ему го­во­ри­ли. С боль­шим тру­дом Рей­ту уда­лось разъ­яс­нить сущ­ность про­бле­мы. На­ко­нец Зар­фо за­бес­по­ко­ил­ся: «Так-так! Те­перь еще и дир­ди­ры на на­шу го­ло­ву. Стыд и по­зор — на дво­ре Ба­луль-Зак-Ахг! При­дет­ся им по­вре­ме­нить со свои­ми хам­ски­ми за­маш­ка­ми, а то уз­на­ют, по­чем хлеб и соль ра­душ­ных ло­ха­ров!»

«Все это пре­вос­ход­но и за­ме­ча­тель­но, — ска­зал Рейт. — Мы долж­ны, од­на­ко, сроч­но по­ки­нуть Смар­гаш — как это сде­лать?»

Зар­фо морг­нул, за­черп­нул пи­ва: «Пре­ж­де все­го: ку­да вы хо­ти­те ехать?»

«На Об­лач­ные ост­ро­ва или… по­че­му бы нет? В Ка­ра­бас».

Зар­фо уро­нил чер­пак в чан: «Ло­ха­ры лю­бят день­ги боль­ше жиз­ни — но со­вать­ся в Ка­ра­бас? Уволь­те! Бы­ли та­кие, ухо­ди­ли по­пы­тать сча­стья — и сло­жи­ли го­ло­ву, а бо­га­чом вер­нул­ся толь­ко один! Ты ви­дел рос­кош­ный особ­няк к вос­то­ку от го­ро­да, с це­пью из рез­ной кос­ти во­круг бе­сед­ки в са­ду?»

«Ви­дел».

«То-то и оно: дру­гих та­ких в Смар­га­ше нет! — мно­го­зна­чи­тель­но про­из­нес Зар­фо. — Не де­лай­те глу­по­стей!» Он по­сту­чал круж­кой по ска­мье: «Че­ло­век! Еще эля!»

«Я упо­мя­нул так­же Об­лач­ные ост­ро­ва», — воз­ра­зил Рейт.

«Ту­са-Ту­ла — са­мый под­хо­дя­щий ост­ров, но что­бы ту­да по­пасть, нуж­но до­б­рать­ся до по­бе­ре­жья Дра­ша­да. А как это сде­лать? Ав­то­фур­го­ны до­ез­жа­ют до Си­ад­за на ок­раи­не на­го­рья. Даль­ше — про­пас­ти, кань­о­ны. До­ро­ги к Дра­ша­ду нет. Ка­ра­ван в За­ру уже два ме­ся­ца как ушел. Един­ст­вен­ный ра­зум­ный ва­ри­ант — ле­теть на воз­душ­ном па­ро­ме».

«Где мож­но снять аэ­ро­па­ром?»

«У ло­ха­ров их нет. По­до­ж­ди-ка — бо­га­чи-кза­ры со­би­ра­ют­ся до­мой. У них воз­душ­ный па­ром — кто зна­ет, мо­жет быть, им по пу­ти в Ту­са-Ту­лу? Пой­дем, спро­сим».

«Од­ну ми­ну­ту! Нуж­но свя­зать­ся с Тра­зом», — Рейт по­до­звал маль­чи­ка-служ­ку и от­пра­вил его со сроч­ным со­об­ще­ни­ем в гос­ти­ни­цу.

Зар­фо вы­шел на двор, Рейт и Ана­чо за ним. У ста­ро­го па­ро­ма уже со­бра­лись пять кза­ров — не­вы­со­кие, с мус­ку­ли­сты­ми ши­ро­ки­ми пле­ча­ми и на­ли­ты­ми кро­вью ли­ца­ми, в ха­ла­тах из до­ро­го­го се­ро­го и зе­ле­но­го шел­ка. Их ла­ки­ро­ван­ные чер­ные во­ло­сы тор­ча­ли пе­ре­вя­зан­ны­ми свер­ху коп­на­ми с ров­но под­стри­жен­ны­ми пуч­ка­ми-кис­точ­ка­ми.

«Уже до­мой, до­ро­гие кза­ры? Что так ра­но?» — ве­се­ло ок­лик­нул их Зар­фо.

Кза­ры толь­ко по­вор­ча­ли и от­вер­ну­лись.

Их не­дру­же­лю­бие нис­коль­ко не сму­ти­ло ста­ро­го ло­ха­ра: «Ку­да на­прав­ляе­тесь?»

«На озе­ро Фа­лас, ку­да еще? — не­до­воль­но ото­звал­ся стар­ший. — Тут не­че­го боль­ше де­лать: как все­гда, нас на­ду­ли и об­счи­та­ли. Да и су­хо в Смар­га­ше, пыль­но! У нас в бо­ло­тах здо­ро­вее».

«По­нят­ное де­ло! Вот это­го гос­по­ди­на и двух его дру­зей нуж­но под­вез­ти — при­мер­но в ту же сто­ро­ну. Они спра­ши­ва­ли, сколь­ко с них возь­мут. Я ска­зал — нис­коль­ко! Кза­ры зна­ме­ни­ты щед­ро­стью…»

«По­стой! — обор­вал его стар­ший кзар. — Я дол­жен сде­лать, по мень­шей ме­ре, три за­ме­ча­ния. Во-пер­вых, па­ром пе­ре­пол­нен. Во-вто­рых, щед­рость хо­ро­ша, ко­гда она не об­хо­дит­ся слиш­ком до­ро­го. В-треть­их, эти два ти­па не­из­вест­ной по­ро­ды вы­гля­дят, как от­ча­ян­ные го­ло­во­ре­зы и ис­ка­те­ли при­клю­че­ний, что не вну­ша­ет до­ве­рия. А это тре­тий? — кзар ука­зал на под­хо­див­ше­го Тра­за. — Еще юнец, но уже со­мни­тель­ной на­руж­но­сти».

Вме­шал­ся дру­гой кзар: «Еще два во­про­са: сколь­ко они со­глас­ны за­пла­тить и ку­да им нуж­но ле­теть?»

Рейт, па­мя­туя об опас­но ос­ку­дев­шем за­па­се це­хи­нов в по­ход­ной сум­ке, от­ве­тил: «Сто це­хи­нов — все, что мы мо­жем пред­ло­жить. Мы хо­те­ли бы дое­хать до Ту­са-Ту­лы».

Кза­ры воз­му­щен­но воз­де­ли ру­ки: «До Ту­са-Ту­лы? Пол­то­ры ты­ся­чи ки­ло­мет­ров на се­ве­ро-за­пад? Нам в дру­гую сто­ро­ну, к озе­ру Фа­лас! Сто це­хи­нов? Шу­тить из­во­ли­те? Мо­шен­ни­ки, про­хо­дим­цы! Прочь, прочь от­сю­да!»

Под­бо­че­нив­шись, Зар­фо уг­ро­жаю­ще на­гнул­ся: «Это вы ме­ня мо­шен­ни­ком обо­з­ва­ли? Ска­жи­те спа­си­бо, что не про­шло еще вре­мя грез — а то вер­ну­лись бы вы у ме­ня до­мой с но­са­ми, свер­ну­ты­ми на­сто­ро­ну!»

Ши­пя сквозь зу­бы, кза­ры сплю­ну­ли под но­ги, за­бра­лись на па­лу­бу и уле­те­ли.

Зар­фо сер­ди­то ус­та­вил­ся вслед ис­че­заю­ще­му в не­бе па­ро­му, глу­бо­ко вздох­нул: «Не­удач­но по­лу­чи­лось, ко­неч­но. Что ж, не все та­кие ме­лоч­ные уп­рям­цы. Вот са­дит­ся еще эки­паж — пред­ло­жим вла­дель­цам уме­рен­ную пла­ту, а в край­нем слу­чае на­по­им их в стель­ку и по­за­им­ст­ву­ем ап­па­рат. Кра­си­вая ма­ши­на, не­че­го ска­зать. За нее мож­но…»

Ана­чо па­ни­че­ски вскрик­нул: «Ма­ши­на дир­ди­ров! Они здесь, прячь­тесь! Мы про­па­ли, нас убь­ют!»

Он по­бе­жал — Рейт схва­тил его за ру­ку: «Стой спо­кой­но! Ты что, хо­чешь, что­бы дир­ди­ры сра­зу по­ня­ли, кто их бо­ит­ся?» Обер­нув­шись к Зар­фо, он спро­сил: «Где мож­но спря­тать­ся?»

«В кла­до­вой, за пив­ной — но не за­бы­вай­те про Ба­луль-Зак-Ахг! Дир­ди­ры не по­сме­ют свое­воль­ни­чать!»

«Ха! — ядо­ви­то ото­звал­ся Ана­чо. — Они знать не зна­ют про ва­ши обы­чаи, а ес­ли бы и зна­ли, то пле­вать на них хо­те­ли!»

«Ни­че­го, я им все объ­яс­ню!» — зая­вил Зар­фо. Он под­вел тро­их дру­зей к при­строй­ке у пив­ной и про­пус­тил внутрь. В тем­ном са­рае, при­ло­жив глаз к ще­ли ме­ж­ду дос­ка­ми, Рейт на­блю­дал за по­сад­кой аэ­ро­мо­би­ля дир­ди­ров на дво­ре. Осе­нен­ный вне­зап­ной мыс­лью, он по­вер­нул­ся к Тра­зу, ощу­пал его оде­ж­ду — и, к ве­ли­ко­му сво­ему смя­те­нию, об­на­ру­жил ма­лень­кий чер­ный диск.

«Ско­рее, — ска­зал Ана­чо, — да­вай сю­да!» Дир­дир­мен ук­рад­кой вы­брал­ся из са­рая, за­шел в пив­ную и че­рез ми­ну­ту вер­нул­ся: «Ста­рый ло­хар про­пил все день­ги и со­би­ра­ет­ся до­мой. Мет­ка у не­го на спи­не». По­дой­дя к ще­ли, он вы­гля­нул на двор: «Дир­ди­ры тут как тут! Не упус­тят слу­чая по­охо­тить­ся».

По­сре­ди дво­ра сто­ял аэ­ро­мо­биль — об­те­кае­мая, слож­ная, плот­но сби­тая ма­ши­на, от­ли­чав­шая­ся сти­лем от всех ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов, до сих пор встре­чав­ших­ся Рей­ту на Тшае. Из нее вы­шли пять дир­ди­ров — вну­ши­тель­ные соз­да­ния с вни­ма­тель­ны­ми жес­то­ки­ми гла­за­ми, под­виж­ные и дея­тель­ные. Не вы­ше че­ло­ве­че­ско­го рос­та, они не­по­сед­ли­во сно­ва­ли у ма­ши­ны со зло­ве­щей бы­ст­ро­той, по­доб­но яще­ри­цам в жар­кий сол­неч­ный день. По­верх­ность их ко­жи бле­сте­ла, как по­ли­ро­ван­ная кость, че­ре­па за­кан­чи­ва­лись свер­ху за­ост­рен­ны­ми про­доль­ны­ми греб­ня­ми, на­по­ми­нав­ши­ми лез­вия ши­ро­ких но­жей. По обе­им сто­ро­нам греб­ней сло­жен­ны­ми на­зад вее­ра­ми рос­ли свер­каю­щие ра­дуж­ные ан­тен­ны. Ли­ца с глу­бо­ки­ми глаз­ни­ца­ми стран­но на­по­ми­на­ли че­ло­ве­че­ские. На мес­те но­са, од­на­ко, на­хо­дил­ся вы­рост че­реп­но­го греб­ня, спус­кав­ший­ся ме­ж­ду гла­за­ми. Дир­ди­ры пе­ре­дви­га­лись мяг­ки­ми уп­ру­ги­ми ша­га­ми, чуть при­се­дая, чуть под­пры­ги­вая — как ле­о­пар­ды, ре­шив­шие про­гу­лять­ся на зад­них ла­пах. В них не­труд­но бы­ло уз­нать по­том­ков ди­ких хищ­ни­ков, не­ко­гда охо­тив­ших­ся на су­хих рав­ни­нах Си­бо­ла.

К дир­ди­рам по­до­шли трое: под­дель­ный ло­хар из гос­ти­ни­цы, про­сти­тут­ка-дуг­бо и еще один субъ­ект, в не­при­мет­ной се­рой оде­ж­де. Дир­ди­ры го­во­ри­ли с ни­ми не­сколь­ко ми­нут, по­том вы­ну­ли ка­кие-то при­бо­ры и ста­ли на­це­ли­вать их то в од­ну, то в дру­гую сто­ро­ну. Ана­чо про­ши­пел: «Ищут мет­ки. А чер­тов ста­рый ло­хар, ви­дать, за­снул за круж­кой!»

«Не­важ­но, — ска­зал Рейт. — Пив­ная ни­чем не ху­же лю­бо­го дру­го­го мес­та».

Дир­ди­ры при­бли­зи­лись к пив­ной вкрад­чи­во-пру­жи­ня­щей по­сту­пью. За ни­ми спе­ши­ли три шпио­на.

Имен­но к это­му вре­ме­ни ста­рый про­пой­ца-ло­хар со­брал­ся на­ко­нец вы­брать­ся из за­ве­де­ния. Дир­ди­ры ус­та­ви­лись на не­го в за­ме­ша­тель­ст­ве, под­ско­чи­ли длин­ны­ми прыж­ка­ми. Ло­хар ис­пу­ган­но от­шат­нул­ся: «Это что еще? Дир­ди­ры? Про­пус­ти­те, дай­те прой­ти!»

Дир­дир про­из­нес прон­зи­тель­ным при­сви­сты­ваю­щим го­ло­сом, сви­де­тель­ст­во­вав­шим об от­сут­ст­вии го­ло­со­вых свя­зок: «Те­бе из­вес­тен че­ло­век по име­ни Адам Рейт?»

«Нет, нет! Отой­ди­те!»

Зар­фо вы­сту­пил впе­ред: «Адам Рейт, го­во­ри­те? А что вам от не­го нуж­но?»

«Где он?»

«За­чем вам это знать?»

Фаль­ши­вый ло­хар-шпи­он по­до­шел к дир­ди­ру, что-то про­бор­мо­тал. Дир­дир спро­сил: «Ты хо­ро­шо зна­ешь Ада­ма Рей­та?»

«Не слиш­ком. Ес­ли вы прие­ха­ли, что­бы пе­ре­дать ему день­ги, мо­же­те ос­та­вить их у ме­ня. Он мне до­ве­ря­ет».

«Где он?»

Зар­фо по­вер­нул­ся, под­нял ли­цо к не­бу: «Ко­гда вы спус­ка­лись, от­сю­да уле­тал воз­душ­ный па­ром — ви­де­ли?»

«Да».

«Впол­не воз­мож­но, что Адам Рейт и его дру­зья — на этом па­ро­ме».

«Кто по­ру­чит­ся, что это прав­да?»

«Толь­ко не я, — ска­зал Зар­фо. — Все­го лишь пред­по­ло­же­ние».

«Толь­ко не я», — эхом ото­звал­ся пья­ни­ца с пе­ре­дат­чи­ком на спи­не.

«В ка­ком на­прав­ле­нии?»

«Вот еще! Вы у нас ве­ли­кие сле­до­пы­ты, — на­смеш­ли­во ото­звал­ся Зар­фо. — Вам не при­ста­ло рас­спра­ши­вать де­ре­вен­ских про­ста­ков!»

Дир­ди­ры вер­ну­лись к воз­душ­но­му эки­па­жу по­спеш­ной раз­ма­ши­стой ры­сью. Аэ­ро­мо­биль стре­лой взвил­ся в воз­дух.

Зар­фо пре­гра­дил до­ро­гу трем аген­там дир­ди­ров с ши­ро­кой улыб­кой, не пред­ве­щав­шей ни­че­го доб­ро­го: «Вы, го­луб­чи­ки, гос­ти­те у нас в Смар­га­ше — и на­ру­шае­те на­ши за­ко­ны? Из­вест­но ли вам, что на­сту­пи­ла по­ра про­ти­во­ес­те­ст­вен­ных грез, Ба­луль-Зак-Ахг?»

«Мы обош­лись без на­си­лия, — зая­вил фаль­ши­вый ло­хар. — Ка­ж­дый за­ни­ма­ет­ся сво­им ре­мес­лом».

«Гряз­ное твое ре­мес­ло! Из-за вас дир­ди­ры чуть бы­ло не уст­рои­ли бой­ню по­сре­ди Боль­шой яр­мар­ки! Где дру­жин­ни­ки? Я об­ви­няю этих трех в на­ру­ше­нии свя­щен­но­го пе­ре­ми­рия и пре­даю их в ру­ки пра­во­су­дия!»

Вы­зван­ные хра­ни­те­ли спо­кой­ст­вия схва­ти­ли и уво­лок­ли про­тес­тую­щих, при­чи­таю­щих, вы­кри­ки­ваю­щих тре­бо­ва­ния и уг­ро­зы шпио­нов.

Зар­фо вер­нул­ся к са­раю, от­крыл дверь: «Уез­жай­те по­ско­рее, дир­ди­ры вот-вот вер­нут­ся». Он по­ка­зал ру­кой на двор: «На за­пад от­прав­ля­ет­ся фур­гон, вос­поль­зуй­тесь слу­ча­ем».

«Ку­да он нас до­ве­зет?»

«До ок­раи­ны на­го­рья. Даль­ше — стра­на про­пас­тей, мрач­ные мес­та. Здесь вас при­кон­чат дир­ди­ры. Они не лю­ди, для них Ба­луль-Зак-Ахг ни­че­го не зна­чит».

Рейт вы­шел, по­смот­рел на двор — на пыль­ные ка­мен­ные и бре­вен­ча­тые строе­ния Смар­га­ша, на чер­но-бе­лых ло­ха­ров, на убо­гую ста­рую гос­ти­ни­цу. Здесь, впер­вые на Тшае, он смог на ка­кое-то вре­мя от­дох­нуть, по­чув­ст­во­вать се­бя в безо­пас­но­сти. Те­перь жес­то­кость бы­тия опять вы­го­ня­ла его в не­из­вест­ность. Он глу­хо ска­зал: «Нам нуж­но пят­на­дцать ми­нут — со­брать по­жит­ки».

Ана­чо ото­звал­ся упав­шим го­ло­сом: «Со­бы­тия не оп­рав­да­ли мо­их на­дежд… Что же, под­тя­нем рем­ни и со­жмем зу­бы. Тшай — пла­не­та ли­ше­ний».

Глава 2

Зар­фо явил­ся в гос­ти­ни­цу с бе­лы­ми ря­са­ми и за­ост­рен­ны­ми кас­ка­ми се­ра­фов: «На­день­те это. Мо­жет быть, мас­ка­рад по­зво­лит вы­иг­рать час-дру­гой. По­то­ро­пи­тесь — фур­гон уез­жа­ет».

«По­до­ж­ди! — Рейт вы­гля­нул на двор пе­ред гос­ти­ни­цей. — За на­ми еще мо­гут сле­дить».

«То­гда вы­хо­ди­те с зад­не­го хо­да. Как бы то ни бы­ло, все пре­ду­смот­реть не­воз­мож­но».

Рейт не стал воз­ра­жать. Зар­фо яв­но нерв­ни­чал и то­ро­пил­ся от­пра­вить их по­даль­ше, в лю­бом на­прав­ле­нии.

Мол­ча, по­гру­зив­шись в без­ра­до­ст­ные ду­мы, трое дру­зей по­до­шли к фур­го­ну. Зар­фо на­пут­ст­во­вал их: «Ни­ко­му ни­че­го не го­во­ри­те, при­тво­ряй­тесь, что пре­дае­тесь мо­лит­вен­ным раз­мыш­ле­ни­ям — это свой­ст­вен­но се­ра­фам. Пе­ред за­хо­дом солн­ца по­во­ра­чи­вай­тесь ли­цом на вос­ток и гром­ко воз­гла­шай­те: „Ахх-оо-ча!“ Ни­кто не зна­ет, что это зна­чит, но се­ра­фы все­гда так де­ла­ют. Бу­дут при­ста­вать с рас­спро­са­ми — го­во­ри­те, что ез­ди­ли в Смар­гаш ку­пить аро­мат­ные эс­сен­ции. Да­вай­те, са­ди­тесь, ез­жай­те! Же­лаю сча­ст­ли­во вы­рвать­ся из ког­тей дир­ди­ров и до­бить­ся ус­пе­ха во всех на­чи­на­ни­ях. Ес­ли вас по­стиг­нет бе­да, пом­ни­те: двум смер­тям не бы­вать, од­ной не ми­но­вать!»

«Спа­си­бо за уте­ше­ние», — ска­зал Рейт.

Са­мо­ход­ный фур­гон гро­мы­хал на вось­ми вы­со­ких ко­ле­сах по гор­ной рав­ни­не — все даль­ше и даль­ше от Смар­га­ша, на за­пад. Рейт, Ана­чо и Траз си­де­ли в оди­но­че­ст­ве в кор­мо­вой пас­са­жир­ской ка­би­не.

Ана­чо оце­ни­вал их шан­сы с из­ряд­ной до­лей пес­си­миз­ма: «Дир­ди­ры бы­ст­ро со­об­ра­зят, что к че­му. Труд­но­сти их толь­ко под­сте­ги­ва­ют. Знае­те ли, де­те­ны­ши дир­ди­ров — ди­кие ма­лень­кие бес­тии! Их при­ру­ча­ют и ус­ми­ря­ют, а по­том толь­ко учат уму-ра­зу­му. В глу­би­не ду­ши ка­ж­дый дир­дир на­все­гда ос­та­ет­ся хищ­ни­ком, охо­та — его не­ук­ро­ти­мая страсть».

«У ме­ня то­же не­ук­ро­ти­мая страсть — к вы­жи­ва­нию», — со­об­щил Адам Рейт.

Солн­це са­ди­лось за го­ри­зон­том, под­све­чи­вая за­вис­шую над рав­ни­ной се­ро­ва­то-ко­рич­не­вую пыль. Фур­гон сде­лал ос­та­нов­ку в уны­лом по­лу­за­бро­шен­ном по­сел­ке. Пас­са­жи­ры раз­ми­на­ли но­ги, пи­ли ржа­вую во­ду из ко­лод­ца и тор­го­ва­лись, по­ку­пая пи­рож­ки у вы­со­хшей ста­рой кар­ги, за­ла­мы­вав­шей не­сус­вет­ную це­ну и ди­ко хо­хо­тав­шей в от­вет на встреч­ные пред­ло­же­ния.

На­ко­нец они по­еха­ли даль­ше, ос­та­вив в оди­но­че­ст­ве ста­ру­ху, бор­мо­чу­щую над лот­ком с пи­рож­ка­ми.

Тем­но-бу­рые су­мер­ки сгу­ща­лись в чер­ную тьму. C да­ле­ких хол­мов до­нес­ся не­строй­ный хор хит­ро за­вы­ваю­щих го­ло­сов — клич но­че­гон­чей. На вос­то­ке всхо­ди­ла ро­зо­вая лу­на Аз; вско­ре ее при­ме­ру по­сле­до­вал Браз, го­лу­бая лу­на. Впе­ре­ди вы­сил­ся гро­мад­ный ка­мен­ный столб — по мне­нию Рей­та, древ­няя ла­во­вая проб­ка. На вер­ши­не стол­ба мер­ца­ли три блед­но-жел­тых ог­ня. Рас­смат­ри­вая их в сканоскоп[1], Рейт су­мел раз­ли­чить руи­ны ста­рой кре­по­сти… Он за­дре­мал на час и про­снул­ся, ко­гда фур­гон уже ка­тил­ся вдоль ре­ки по мяг­ко­му при­бреж­но­му пес­ку. На дру­гом бе­ре­гу на фо­не оза­рен­но­го лу­на­ми не­ба чер­не­ли кро­ны вы­со­ких пси­лий. Ско­ро они про­еха­ли ми­мо усадь­бы с кас­ка­дом при­зе­ми­стых ку­по­лов — яв­но не­оби­тае­мой и ма­ло-по­ма­лу пре­вра­щаю­щей­ся в руи­ны.

Еще че­рез пол­ча­са фур­гон ока­зал­ся на за­ли­той лун­ным све­том ули­це боль­шо­го се­ле­ния, где они ос­та­но­ви­лись на ночь. Пас­са­жи­ры улег­лись на скамь­ях и на кры­ше фур­го­на.

Ночь тя­ну­лась дол­го. На­ко­нец взош­ла Ка­ри­на 4269 — про­хлад­но-яр­кий ян­тар­ный диск, по­сте­пен­но рас­се­яв­ший ут­рен­ний ту­ман. Поя­ви­лись тор­гов­цы-раз­нос­чи­ки с лот­ка­ми со­ло­ни­ны, паш­те­тов, по­ло­сок ва­ре­ной ко­ры, жа­ре­ных струч­ков тра­вы пи­лиг­ри­мов. Пут­ни­ки по­зав­тра­ка­ли.

Фур­гон на­пра­вил­ся на за­пад, к Ок­ра­ин­но­му хреб­ту, зуб­ча­тым вен­цом под­сту­пав­ше­му к са­мым об­ла­кам. Рейт вре­мя от вре­ме­ни ос­мат­ри­вал не­бо в ска­но­скоп, но не за­ме­чал при­зна­ков пре­сле­до­ва­ния.

«Еще ра­но, — мрач­но об­ро­нил Ана­чо. — Будь уве­рен, поя­вят­ся».

К по­луд­ню фур­гон