Так что «Хосака» собрала небольшой, но профессиональный нейрохирургический бокс, обслуживают его три спеца. Двое — люди компании, а третья, кореянка, собаку съела на подпольной медицине.
В это последнее, как он вроде бы смутно помнил, Марша верила беззаветно и относилась поэтому к Новостройкам с суеверным ужасом — как к некоему вертикально вздыбленному аду, куда ей придется однажды взойти.
Он это почувствовал, испил до дна — и почти понял, что есть смерть. Он кричал, кружился, засасываемый в поджидавшее их жерло белого ледникового туннеля
