Лукка, один из прекраснейших городов Тосканы… Лукка с её древними башнями, на крышах которых растут деревья, с её широкими стенами, превращенными в бульвары; улицы и дома этого славного города, окрестные холмы, рощи и виноградники — всё это навсегда останется в сердце каждого, кто хоть раз войдет в городские ворота. Джон Довертон возвращается в этот город снова и снова. Вот и в этот осенний день он прошёл по знакомым улицам и встретился со старыми друзьями… Для Лизы фон Бекк в Лукке всё только начинается: работа в здешнем ресторане в новой для неё роли шеф-повара, жизнь в Тоскане, встречи с незнакомыми людьми, новая любовь, может быть? Только вот странная магия творится в Лукке, в Лации, во всем Союзе королевств, странная и нехорошая. И, если Джон Довертон влезает в самую гущу неприятностей по долгу службы, то зачем это нужно Лизе? Дороги сплетаются и вновь расходятся, ведут из Лукки в Фиренцу, а оттуда в Медиоланум. И каждый поворот высвечивает всё яснее того, кого ищет Довертон: мага, решившего, что для достижения его цели можно не считаться с чужими жизнями. Тёмного мага — убийцу, которого Джон должен найти и обезвредить.
Собор, посвященный святому Мартину, был построен в Лукке через шесть сотен лет после Открытия Дорог, не раз перестраивался, пока, наконец, более тысячи лет назад обрел свой окончательный вид.
Но не совсем, потому что были ещё и дневники мальчика… Знаешь, — сказал вдруг Довертон с удивившей его самого горячностью, — Женщину, которая довела до такого состояния собственного сына, я бы привязывал на площади к позорному столбу.
— В Лации это наказание было отменено королём Виктором-Эммануилом VII, почти двести лет назад, — без насмешки ответил ему Алеццони. — Возможно, его величество поторопился?
— Возможно…
— Кстати, я же принёс ещё одно звено для твоей цепи.
— Какое?
— Мы допросили того самого гоблина, что следил за тобой. Ты был прав, ему дали приказание выяснить, куда ты пойдёшь из университета. И он сидел в кустах возле гостиницы, чтобы увидеть, если ты отправишься куда-нибудь ещё ночью.
— А кто дал приказание?… Впрочем, гоблина спрашивать бессмысленно, для него все хомо на одно лицо, махнул рукой Довертон.
— Это да, лицо он бы опознать не смог, усмехнулся его собеседник. — Зато он описал отличную примету. От того, кто им командовал, пахло мочёными яблоками.
— Чем?!
— Ацетоном, друг мой, ацетоном. И это значит, что у того, кто отправил беднягу Фыра на это бессмысленное дело, можно практически безошибочно диагностировать диабет первого типа.
— Вот оно что… Это в первую очередь наследственное заболевание, магически оно не лечится, и, сколько я помню, у её величества Франчески, супруги царствующего Виктора-Эммануила, в семье это заболевание встречается часто.
— Очень часто, — кивнул Алеццони. — К счастью, кронпринц и другие дети его не получили, но…
Но не совсем, потому что были ещё и дневники мальчика… Знаешь, — сказал вдруг Довертон с удивившей его самого горячностью, — Женщину, которая довела до такого состояния собственного сына, я бы привязывал на площади к позорному столбу.