Предыстория появления района в Кёнигсберге
Город Кёнигсберг был основан в 1255 году и строился по канонам, которые были приняты в те давние времена: узкие улочки, узкие фасады домов, минимум зелени.
Андрей Болотов, который побывал в Кёнигсберге во время Семилетней войны, так описывает город
«… дома у них, а особенно в лучших частях города, очень тесны и беспокойны; редкий из них занимает сажен пять в ширину, а большая часть не более сажен двух или трех шириной, и притом все покои в оных имеют окна в одну только сторону, и очень немногие освещены тремя окнами, а по большей части в них по два окна, ибо обе боковые стены, по причине сплошного строения у них обыкновенно глухие».
Таковым город оставался вплоть до конца XIX века. Но уже позже в Европе стала модной концепция «город-сад».
Согласно этой идее, современный, большой город изжил себя и в качестве альтернативы предлагались небольшие города, сочетающие в себе лучшие свойства городской жизни и деревенской.
В таком «идеальном городе» жилая зона состоит из малоэтажной застройки с приусадебным участком у каждого дома.
Основоположником этой концепции явился англичанин, социолог-утопист Эбенизер Говард (1850—1928), который описал её в книге «Города-сады будущего».
Книга вышла в 1898 году и описывала концепцию утопического поселения, где каждый сможет жить в гармонии с природой. Идея показалась интересной и её в начале XX века подхватили многие архитекторы разных стран, в том числе и в Германии.
В Кёнигсберге воплощением этой, по сути утопической концепции, стали районы города — Ратсхоф и Амалиенау. Но если первый район строился преимущественно для рабочих, то второй — исключительно для богатых и сильных мира сего.
Однако, это интересное и необычное для своего времени градостроительное направление совпало с крайне волшебным архитектурным стилем — модерном, оставившим яркий след в облике городов почти по всему миру.
В разных странах стиль имел свои названия:
— во Франции «ар-нуво»,
— в Чехословакии и Польше «сецессион»,
— в Италии — «либерти»,
— в США — «тиффани»,
а в Германии «югендстиль» («молодой стиль» по названию основанного в 1896 году иллюстрированного журнала, где в том числе и описывалось данное направление в искусстве, дизайне и архитектуре и даже моде).
Названия разные, но принципы одни — плавность, текучесть линий, использование новых материалов (стекло, металл, бетон), растительный орнамент.
Отличительные черты модерна: витиеватые линии, растительный орнамент, плавность…
Германия хоть и подхватила этот изысканный стиль, но привнесла свои черты. Югендстиль он местами более брутальный, не такой текучий и модерн в архитектуре некоторых домов только вскользь угадывается.
Но в Кёнигсберге был свой «король модерна» — Фридрих Хайтманн.
Фридрих Хайтманн (1853—1921)
Этот талантливый человек увлёкся идеей «города-сада» и не видел преград в достижении цели. Благодаря его стараниям на карте Кёнигсберга появился целый район, где причудливые и изысканные виллы утопали в зелени и цветах, и это Амалиенау.
Фридрих Хайтманн не родился в Кёнигсберге, но приехав в этот удивительный город совсем юным, внёс весомый вклад в облик не только столицы Восточной Пруссии, но и других городов — Гердауэн (сегодня Железнодорожный), Инстербург (Черняховск) и др. Он без устали проектировал общественные здания, множество церковных сооружений и, конечно, частные дома — виллы. Жители Калининграда благодарны ему за «Колонию вилл Амалиенау» в Кёнигсберге.
Прежде чем мы с вами отправимся на увлекательную прогулку, хотелось бы обратить ваше внимание, что не все виллы, что сохранились в этой части Центрального района Калининграда были выстроены в югендстиле. А если изначально и были таковыми, сохранили своё убранство и внешний облик.
Поэтому мы с вами пройдёмся по самым интересным местам, историческим. Полюбуемся где-то торжеством югендстиля, а где-то сравним было-стало.
Вперёд!
Луизенваль
У этого парка было несколько названий: Луизенваль, парк имени Калинина, и в 1995 году он стал «Центральным».
Сама парковая зона ведёт свою историю с XV века, когда в этих местах обосновался богатый человек по фамилии Пойнтер. Он выстроил себе здесь имение, тогда это была дальняя окраина ещё за пределами Кёнигсберга.
В 1786 году дом и участок вокруг купил эпатажный Теодор фон Гиппель. Он родился в Гердауэне (сегодня пос. Железнодорожный) и сделал карьеру преуспевающего чиновника.
Теодор фон Гиппель (1741—1796)
Купив эти земли, Гиппель оформил парк по своему вкусу — на английский манер. Дорожки парка были оформлены в свободном, но в то же время, философском стиле. Здесь были статуи и зелёные уголки со скамейками — всё для того, чтобы скрыться от людских глаз и помечтать.
К слову, сам Теодор фон Гиппель слыл незаурядной личностью, увлекался писательством и поэзией, но при этом в 1780 году стал бургомистром, а в 1782 году — обер-бургомистром (мэром) Кёнигсберга. С 1786 года Гиппель становится президентом города и при этом не прекращал адвокатскую деятельность. А ещё он был другом Иммануила Канта. Оба, кстати, были пиетистами.
Поэтому великий философ, думается, должен был бывать в этом парке. Не мог же он не зайти в гости к другу! Представьте себе — по этим самым дорожкам парка хаживал Великий философ и со своим другом Теодором, наверняка обсуждал веяния философии. Представили?
Побродите по парку там, где нет шумных аттракционов — кажется жизнь здесь остановилась, так и хочется пофилософствовать, неправда ли?
После смерти Гиппеля в 1796 году имение выкупил школьный советник Готхильд Кристоф Вильгельм Бузольт, которому в жизни повезло удачно жениться.
Доподлинно неизвестно, было ли именно так, но легенда гласит, что супруги Бузольты искали себе местечко недалеко от Кёнигсберга (в XVIII веке города ещё здесь не было, была зелень, поющие птички и немногочисленные имения). Супругам хотелось найти уютный уголок, чтобы в нём поселиться и они его нашли.
Выбор супруги Кристофа Бузольта Луизы цу Грамацки (она была дочерью богатого «предпринимателя» Даниэля Грамацки) пал как раз на это чудесное место.
Супружеская чета здесь поселилась, а Кристоф, одобряя выбор дражайшей супруги, ведь деньги-то были её, назвал имение и близлежащий парк «Луизенваль» — «выбор Луизы».
Обратите внимание на центральную аллею, которая пересекает весь парк от главного входа со стороны проспекта Мира до ул. Дмитрия Донского. Когда-то это была улица Луиса-Фердинанда и отделяла старое альтштадское кладбище (возле кирхи памяти королевы Луизы) от, собственно, территории парка.
Сегодня это просто аллея парка без названия. И несмотря на то, что парк сильно изменил свой облик за столетия, остатки того самого Луизенваля ещё можно найти.
Например, левее от центрального входа — полуротонда королевы Луизы, а в самом конце центральной аллеи — скамья Гиппеля, зеркально полуротонде тоже полукруглая, однако о ней мало кто знает, это место уже полузаброшено и не ухожено. А ещё в парке сохранились величественные липы и грабы на берегу ручья, под раскатистой кроной и сегодня приятно прогуляться в жаркий летний день.
Прогулялись по парку? А теперь давайте вернёмся ко входу в парк, где вы наверняка обратили внимание на высокое стройное здание. Это бывшая кирха.
«Эрика зашла в церковь. Народу было мало, ведь Троица уже прошла, было раннее утро. На самом деле, Эрика шла в магазин колониальных товаров, дома почти закончился чай. Мамочка пьёт только чай и попросила выбрать на свой вкус. Все дома знали, что у Эрики прекрасный нюх и она сможет выбрать вкусный и полезный. Но прежде, она зашла в церковь. Было внутри неспокойно. Предчувствие? С чего? Они жили почти роскошной жизнью, папин бизнес вполне мог обеспечить и её, ещё незамужнюю, и мамочку с младшим братом. Отчего же внутри как будто живёт предчувствие чего-то, грозовой тучи. Мысли Эрики прервали чарующие звуки органа. Музыка успокаивала. Эрика в задумчивости подняла глаза к окну — лучи солнца просились внутрь, распадаясь на причудливый узор внутри кирхи. Орган и витражная красота сделали своё дело — Эрика вздохнув, откинулась на спинку церковной скамьи и закрыла глаза. Пришло спокойствие и понимание — Бог любит их семью и всё будет хорошо.»
