Собрания временно закрыли, но предупредить об этом представителей третьего сословия не сочли нужным
2 Ұнайды
27 декабря 1788 года было объявлено, что третье сословие в Генеральных штатах получит двойное представительство. Однако, сказав «а», король не решился сказать «б», а именно сразу же оговорить и порядок голосования в Генеральных штатах. В итоге непроясненным остался важнейший вопрос о том, останется ли все как раньше («одно сословие — один голос»), или же восторжествуют новые веяния («один депутат — один голос»). Выбранный монархом третий вариант оказался наихудшим из возможных: Людовик вообще никак не оговорил будущий порядок голосования, оставив принятие этого решения на потом. Тем самым он, сам того не ведая, заложил мину замедленного действия под весь институт Генеральных штатов — мину, взрыв которой позже приведет не только к их ликвидации, но и к множеству других далеко идущих и заранее никем не предвиденных последствий.
2 Ұнайды
Однако даже среди всех тех экстравагантных персонажей, что составили цвет революционной журналистики, своей особенно причудливой биографией выделялся Жан-Поль Марат. Выходец из Швейцарии, он разнообразными уловками пытался добиться признания среди французских ученых, не останавливаясь перед фальсификацией результатов физических опытов, но в конце концов был решительно отвергнут научным сообществом Франции. Не удалось ему отличиться и на философском поприще. Хотя его сочинение «О человеке», вышедшее в 1776 году, и обратило на себя внимание Вольтера и Дидро, первый, однако, назвал автора сего труда арлекином, второй — чудаком. К началу Революции Марат прочно обосновался на литературном дне Парижа, сочиняя памфлеты и подрабатывая врачебной практикой. Находясь, как и другие «руссо сточных канав», под негласным надзором полиции, он заслужил в полицейском досье следующую характеристику: «Смелый шарлатан. <…> У него умерли многие больные, но он имеет докторский диплом, который ему купили». Революция принесла ему желанную славу: в сентябре 1789 года Марат основал газету «Друг народа», которая быстро снискала себе известность свирепым радикализмом и жесткой критикой всех институтов власти, включая новый муниципалитет Парижа и само Учредительное собрание
1 Ұнайды
«Жребий брошен, мы отдались на волю судьбы, все правительства — наши враги, все народы — наши друзья».
1 Ұнайды
Конституционный священник Жак Ру, его соратники Жан Франсуа Варле, Теофил Леклерк, Клэр Лакомб были выходцами из средних слоев города. Однако, ссылаясь на интересы бедноты, они отчасти предлагали вернуться к государственному регулированию торговли, применявшемуся при Старом порядке для предотвращения слишком больших перепадов цен, отчасти шли еще дальше, предлагая репрессировать спекулянтов, а заодно и всех подозрительных.
1 Ұнайды
Работники физического труда — суровые мужчины в коротких куртках-карманьолах и длинных брюках, из-за чего их называли санкюлотами, то есть «не имеющими culotte», поскольку в отличие от буржуа они не носили чулки и короткие панталоны, называемые этим именем, — всё внимательнее начинали прислушиваться к радикальным агитаторам, прозванным «бешеными». Так именовали ряд маргинальных представителей просвещенной элиты, пытавшихся говорить от имени плебса.
1 Ұнайды
Практически в каждом департаменте Франции имелась своя маленькая «вандея», ибо крестьяне повсюду бунтовали против нарушения революционными властями их традиционного уклада жизни, хотя в большинстве регионов такие выступления жестоко подавлялись
1 Ұнайды
Это было собрание представителей городских элит страны.
1 Ұнайды
В сельской местности проживало 82–85% всех французов, однако 75% депутатов являлись горожанами. Иначе говоря, состав Генеральных штатов никоим образом не отражал реальную структуру французского общества.
1 Ұнайды
Хотя общее число священнослужителей во Франции не превышало 0,5% населения, в Генеральных штатах их представители занимали 25% мест. Еще бóльшую долю депутатского корпуса составляли дворяне, причем их оказалось довольно много и среди представителей третьего сословия. К примеру, граф Мирабо, не добившись депутатского мандата от дворянства своей провинции, стал депутатом от третьего сословия. Если в целом по Франции дворяне составляли менее 2% ее жителей, то в Генеральных штатах им принадлежала треть мест. В третьем сословии, да и в населении Франции вообще, подавляющее большинство приходилось на долю крестьян. Однако их среди депутатов не было
1 Ұнайды