Глава 2

Погода слишком хорошая, поэтому идти сразу домой – сущее преступление, ведь в этом городе раньше бывать не доводилось. Лунград мог посоревноваться в своей популярности с Мираном – столицей страны, а все потому, что здесь проходил один из самых сильнейших потоков, благоприятно влияющий на внутренние энергетические колебания магов, и многие приезжали сюда для реабилитации. Для таких в южной части мегаполиса, на частной территории, построили специальный санаторий. В целом, городок привлекал немало туристов, ведь те могли поглазеть не только на саму Академию, но и на множество достопримечательностей, одной из которых являлся второй по величине храм Эеноками. Правда, посмотреть на него можно лишь со стороны, ведь дальше определенной точки на священную землю проход запрещен. Лишь два храма, этот и в столице, закрыты для посещений. Все верующие могут помолиться только со стороны, а для тех, кто желает поклонятся внутри помещения, есть здания более маленьких размеров. Многие задавались вопросом, почему нельзя зайти туда, и ответ оказался вполне прост – помимо священного места, два этих здания являются личными резиденциями Верховной Жрицы, поэтому попасть внутрь можно только по ее личному приглашению или разрешению. Простым смертным, увы, на красоты храмов изнутри не посмотреть.

Раз уж учиться здесь четыре года, Эйл решил не упускать возможности и провести экскурсию сам для себя. Он достал из кармана косухи два легких железных кругляшика, нажимая на кнопку, прикладывая к щиколоткам. Они обняли ноги парня обручами, опуская к подошве небольшие металлическое пластины, позволяющие парить в нескольких сантиметрах от земли.

Маги имели множество видов так называемого летного транспорта, приводимого в действие заложенной в них энергетической силой, или же передвигались без них, но эти аэрборды отличались от них тем, что были собраны на обычном заводе.

Помимо магии, в обществе развивались технологии. Сейчас дети спокойно гоняли на схожих приблудах по городу, и им для этого не нужны колесики, так же как и использование собственных сил. Даже люди спокойно могут передвигаться на таких штуках. А вот магам куда интереснее: они могут заставить вещицу выйти за предел своих технических возможностей, добавляя высоты и скорости, правда, за полеты выше установленной нормы можно легко получить штраф.

Юноша начал делать движения ногами, как при езде на обычных колесных роликах или коньках. Многие использовали именно такой вид транспорта, правда, они довольно быстро теряли заряд, и на энергию придется разориться, чтобы постоянно вот так гонять по городу. Страшный ценник богатеньких детей не пугал, к тому же многие ездили на машинах с личным водителем или искусственным интеллектом. Эйлу нравилось водить самому – так куда интереснее. После двух разбитых машин, отец отказался пускать сына за руль. Ну а разве он виноват в том, что некоторые животные выскакивают прямо на проезжую часть? Тем не менее лишать его даже байка – слишком жестоко, ведь на нем аварий никогда не случалось. Просто он куплен на свои кровные накопления, и Эйл с него пылинки сдувал, боясь лишний раз дышать на свое чудо. Иногда мама закатывала глаза, со вздохом говоря: «Ты его еще в кровать к себе положи и обнимай во сне». Она хотела, чтобы ее сын стал более серьезным, а тот застрял в детстве и упрямо не желал выползать оттуда в суровую реальность.

Проезжая по широким улицам с рекламой и кучей народа, юноша свернул на запад. В той стороне находился горно-лесной пояс, а на одном из возвышений стоял храм Эеноками. Его верхушку было видно даже из города. Черно-серая черепица выделялась на фоне зеленых деревьев, привлекая взгляды студентов.

Конечно же, толп к храму не оказалось, как могло бы быть в любом другом месте. Все прекрасно знали, что лучше туда не ходить просто так. Цуно, служительницы храма, часто выходили с просьбами создать тишину и не осквернять громкими речами сие место. Их почитали и уважали, поэтому выполняли все сказанное. Находились те, кто осмеливался хамить, и что в итоге с ними делали… неизвестно. Парой ласковых вряд ли обходилось.

Тем не менее любопытство делало свое дело, и вот Эйл уже стоял перед высокими каэси, показывающими начало священной территории. Он снял аэрборды, убирая их в карман. Юноша окинул оценивающим взглядом старые каменные ступени: на них виднелись трещины, некоторые были со сколотыми краями и поросли мхом. Красные деревянные арки, стоящие в тени деревьев, уводили вверх по склону. Ну, с Богом. И к Богу.

Яр двинулся вперед. Нельзя назвать его ярым фанатом религии, однако и вера эта не настолько абстрактна. Тот, кого люди почитают, кому поклоняются, реально существует, только вот есть ли ему дело до них – совсем другой вопрос.

С каждой ступенькой становилось все темнее, а душу охватывал некий трепет вперемешку с внутренним умиротворением. Все беспокойства вмиг отступили, осталось лишь чувство некого мистицизма, коим пронизано это место. Иногда в кустах слышались шорохи, и оттуда выглядывали мордочки невиданных зверей. Маленькие духи. Лес населен ими, и, помимо храма, здесь находятся много различных святилищ малоизвестных божков. Люди поклоняются им, чтят их память. К сожалению, только магам и одаренным дано видеть существ тонкого плана. Многие алтари предназначены низкоранговым сущностям, но простые люди издревле считали тех кем-то большим, приписывая свойства, которыми те не обладали. Верховная Жрица никогда не заставляла людей поклоняться только Хизэши, даже поддерживала другие верования, иногда помогала небольшим храмам, нуждающимся в ремонте. В какой-то степени ее боготворили, считая божеством во плоти, ведь она очень добра к людям, жертвовала большие суммы на благотворительность, часто посещала различные спонсорские мероприятия, призывала людей к сочувствию, состраданию и помощи друг другу.

Вскоре показались последние каэси. Эйл немного удивился, что смог зайти так далеко, ведь ему казалось, барьер должен находился намного ниже. Попытка ступить за предел последней арки обернулась ударом лба о невидимую преграду. Вот и все, закончилась прогулка. Юноша с интересом рассматривал пышный сад, раскинувшейся на территории храма, меж клумб коего вела каменная тропинка. Близ барьера он заметил одну из цуно, поливающую кусты роз.

За обильной растительностью виднелись каменные изваяния драконов, символизирующих мудрость, великодушие и по совместительству являющихся охранниками всех священных земель. Белоснежный храм, стоящий на высоком каменном фундаменте, с красными колоннами на углах и протянутыми вдоль стен резными брусками, возвышался над пышными деревьями. Черно-серые козырьки крыши, изогнутые к середине и поднимающиеся острыми краями вверх, имелись на каждом ярусе пятиэтажного здания, а на их концах висели продолговатые бумажные фонарики с прикрепленными под ними металлическими амулетами. От дуновения ветра они издавали звон. Алые двустворчатые двери каждого этажа украшали золотые вензеля.

Эйл молча наблюдал, не смея отвлекать девушку от ее работы. Вот бы Верховная Жрица вышла… Очень интересно посмотреть на нее вживую. Говорят, она невероятно красива, поэтому вынуждена носить вуаль, закрывающую нижнюю часть лица. Впрочем, по ее выразительным глазам глубокого василькового цвета уже можно представить, какой та может быть.

Яр обратил внимание на шевеление в кустах. Странно. Чувствуется темная энергия, но ощутить ее получилось не сразу, словно что-то не позволяло сделать этого раньше. Храм защищается не слабее их Академии, так каким образом нечто могло пробраться сюда?

– ОСТОРОЖНО! – Эйл ударил кулаком о барьер. Девушка выронила лейку, оборачиваясь. Из кустов выскочил зверь небольшого размера, похожий на некое слияние кота и росомахи. Ганрин. Такие создания не могут существовать самостоятельно, их кто-то создает, а значит, эту тварь сюда подослали намеренно. Зверек выпустил огромные когти, кидаясь на беззащитную цуно.

Юноша приложил ладони к барьеру. Они стали излучать синевато-фиолетовое свечение. По куполу пошли трещины. Громкий треск разнесся по всей площади, и тот осыпался именно на месте входа. Эйл без единой задней мысли перешагнул черту, ступая на священную территорию, кидаясь на помощь. Его руки продолжали гореть высвобождающейся энергией, и он старался нанести удар юркому существу. Испуганная девушка отделалась только продолговатой царапиной и порванной широкой штаниной. Она стояла, прижав руки к груди, заливаясь слезами. Юноша направил руку в сторону твари, сосредотачивая в ней энергию. Фиолетовые всполохи нитями окутали тельце ганрина, не позволяя двигаться. Эйл сжал руку в кулак, тяжелее дыша. Он спокойно контролировал силу, не позволяя ей ранить себя и других, а когда дело доходило до практики, превышение определенного порога влекло за собой потерю контроля. Родители научили сдерживать энергию, чтобы не навредить окружающим, но вот как контролировать ее во время боевых действий, узнать только предстояло.

– Что происходит?! – на шум выбежала настоятельница храма. Она опешила, увидев чужака на священной земле, еще и с непонятной штуковиной «на коротком поводке». – Ты кто такой?! – Женщина сложила два пальца вместе, направляя их на Эйла, стараясь попасть в него сжатой энергией, но тот успел уклониться, только абсолютно потерял контроль над собой, случайно сжимая тело существа до хруста костей.

Эйлерт упал на колени, глядя на свои руки, сияющие пульсирующей энергии. Надо успокоиться. Срочно надо успокоиться. Вдох-выдох. Не дай Вечный сейчас что-то натворит в таком состоянии. Поскольку в нем текла чистая кровь сильных волшебников, столь поздно пробудившиеся силы контролировать куда сложнее, ведь с возрастом они накапливаются, и это словно потрясти газировку, а после открыть. Энергия вырывается без возможности остановить ее. Цуно обступили юношу, используя заклинания сдерживания, образовывая над ним сетчатый желтоватый купол-сетку.

– Не подходите… Я не хочу никому вредить! – Эйл зарылся пальцами в волосы, сильно сжимая их, словно желая вырвать с корнями. Он чувствовал, как энергия переполняет тело, как движется по меридианам, как сильно пульсирует, прожигает изнутри. Юноша закрыл глаза, стараясь думать о чем-то хорошем и спокойном, пытаясь контролировать свое дыхание. Пока пятеро служительниц сдерживали его, остальные начали восстанавливать барьер.

– Он… спас меня! – девушка еле стояла на ногах, и другие цуно подхватили ее. – Он… что с ним?

– Позаботься сначала о себе, – бросила настоятельница и служительницы повели раненную внутрь храма.

– Отпустите меня! Эй! – послышался недовольный, но такой знакомый, голос. Эйл поднял голову, глядя на Кайла. Его вели, заломив руки за спину, крепко держа, насильно наклоняя корпус вниз. Тот пытался вырваться, но у девушек была слишком сильная хватка.

– Настоятельница, мы нашли этого юношу близ барьера, он что-то высматривал.

– Кайл… – Эйл шумно выдохнул. – Отпустите его… Эй! – он повысил голос, когда понял, что на него не обращают никакого внимания. От этого пошел импульс, врезаясь в купол. Юноша сжал руку в кулак, ударяя им о землю. По сдерживающей сетке пошли трещины. Цуно усилили защиту, направляя больше энергии, продолжая поддерживать заклинание.

– Что?.. – Кайл уставился на Эйла. – Эйл… Он дестабилизирован! Настоятельница, послушайте, давайте разберемся во всем позже, его нужно стабилизировать, этот барьер не сможет сдержать такой поток энергии. Эйлерт Яр, он потомственный чистокровный!

– Яр, значит… – настоятельница окинула юношу взглядом. – Расступитесь, – она начертала в воздухе несколько символов, схожих с иероглифами. Кайл слышал, что члены храмов обучаются специальной древней магии защиты и гармонии, и их познания во врачевании очень глубоки, поэтому многие люди обращаются к ним за помощью, когда медикаментозное лечение не помогало.

Символы смешались меж собой, проникая в тело юноши легким синеватым потоком энергии. Сразу стало так спокойно. Бушующая сила успокаивалась, а свечение на руках исчезло. Он опустил голову, закрывая глаза. Наконец-то. Все обошлось. Цуно решили, что тот собрался напасть, оно и понятно. Если бы не Кайл… стоп, а что он вообще тут делает? Эйл поднял голову, уставившись на парня.

– Что ты здесь делаешь? – вдруг спросил Эйл, абсолютно забив на то, что вообще-то его все еще держат под куполом.

– К тебе тот же вопрос! – Кайл вздохнул. Даже «спасибо» не сказал, вот и помогай ему после такого. Дурак, не иначе. Он уже не сопротивлялся, лишь покорно стоял, наблюдая за происходящим.

– Настоятельница… – вдруг послышался мужской голос. К ним подошел юноша, одетый так же, как цуно. Она смерила его недовольным взглядом.

– Не мешайся. Лучше помоги обработать раны Златы.

– Слушаюсь, – он поклонился, уходя внутрь храма.

– Этих в комнату переговоров, – коротко бросила настоятельница. Она сняла пару колец, кидая их под ноги незваных гостей. Те превратились в небольших змей. Стоило им забраться на руки ребят, как они тут же окаменели, крепко связывая, не давая возможности высвободится. Обоих повели внутрь храма.

Архитектура поражала своими масштабами и великолепием. К сожалению, сейчас восхищаться было некогда, ведь они здесь как заключенные. Их отвели в небольшую комнату без окон, сажая к стене. Перед ними поднялся полупрозрачный барьер, отделяющий половину помещения. После цуно просто ушли, оставив парочку в гордом одиночестве.

– Никогда не думал, что попаду под стражу в храме… – спустя небольшую паузу произнес Эйл.

– Дурак! – Кайл пихнул его плечом в плечо.

– Ты чего дерешься?! – юноша отклонился в сторону, но не завалился, хотя был к этому близок.

– У меня к тебе тот же вопрос! Ты какого черта творишь?! Ты хоть знаешь, как мы сейчас вляпались?!

– Да не кричи! – Эйл вздохнул. Он отклонил голову назад, упираясь макушкой в стену. – У храма большая слава и сильная защита, никто никогда не думал нападать на них. Цуно не могут сами себя защитить, разве что настоятельница на что-то способна. Они создали тот купол, но он не такой сильный, раз я смог сломать его.

– Тебя только это беспокоит? – Кайл дернул руками. Слишком сильно змея их сковывает, до боли неприятно.

– Нет, боюсь, тот защитный купол, о котором такая слава ходит, изначально был слабым, но никто не проверял и не знал этого, – Эйл сел нормально, как только услышал звук открывшейся двери.

– Шевелись! – девушка толкнула светловолосого парня. Он чуть не споткнулся и полетел носом вперед, спокойно проходя через завесу и заваливаясь на Эйла, от чего оба шлепнулись на пол. Дверь захлопнулась.

Уж кого-кого, а Ли Вана увидеть здесь Яр совершенно не ожидал. Внезапный заключенный перекатился в сторону, садясь. Ему тоже скрепили руки за спиной. Их оковы подавляли использование магии, и никто не мог колдовать.

– Все, неугомонная троица в сборе, – Эйл сохранял абсолютное спокойное. В какие только приключения он ни вляпывался, пострашнее было. На губах парня играла немного дурацкая улыбка. Спокойная жизнь ему точно в ближайшее время не грозит.

– Это ты тут черт-те что устроил? – Ли Ван недовольно нахмурился, глядя на парня. – Вот будешь сам объясняться, – он демонстративно отвернулся. Обиделся, что ли? Ну это Яр потом выяснить успеет.

Вскоре внутрь вошла настоятельница храма, окидывая их недовольным взглядом. Кайл притих. Видимо, все же ему страшно. Да уж, Эйл хотел помочь, а вышло как всегда, еще и новые знакомые ввязались в это.

– Я жду объяснений, молодые люди, – спокойно произнесла настоятельница.

– Для начала давайте познакомимся! Вот я Эйлерт Яр, это Кайл и Ли Ван, мои друзья. А как к Вам обращаться?

– Настоятельница Агния, – она нехотя ответила ему, явно не желая разговаривать напрасно. – К сути, юноша. Ваша фамилия вам здесь не поможет. Вы проникли на священную землю, и ваша тварь ранила мою цуно.

– О нет, тварь не моя. Мы все студенты Академии. Я здесь впервые, вот и решил зайти поглазеть на храм, это же не запрещено! Когда я пришел, та девушка поливала цветы. Что странно: я не сразу заметил темную энергию: сначала увидел шевеление кустов, когда та штуковина подобралась ближе. Их называют ганринами, это химеры, созданные из живых организмов путем слияния, и подчиняются они только тем, кто их создал. Каким образом он попал сюда – вопросы уже не ко мне. А барьер, да, сломал я. Честно, думал, он сильнее. Касательно ребят… – Эйл взглянул на них. – Понятия не имею, как они тут оказались.

– Когда по барьеру пошли трещины, люди начали паниковать. Мне стало интересно посмотреть, в чем дело, – ответил Кайл. – А потом меня схватили, даже не дав объяснить, что я там делаю.

– Моя мама – служительница вашего храма, ее зовут Чжоу Оливия. Я Чжоу Ли Ван, ее старший сын. Моей младшей сестре, Чжоу Розабэль, пятнадцать, и сейчас она учится в школе Эеноками, мечтает стать служительницей храма. Увидев, что барьер потрескался, я испугался за маму и поспешил сюда, – юноша говорил с волнением в голосе.

Эйл взглянул на него немного задумчиво. Кто бы мог подумать, что в Академии есть тот, чья семья настолько плотно связана с религией. Настоятельница приоткрыла дверь, тихо прошептав что-то стоящим на вахте цуно.

– Вы же понимаете, как странно звучат ваши оправдания? Любопытный парень, примерный сын и юноша, любящей совать нос в чужие дела. К тому же юный Яр накапливал слишком много энергии…

– Это уже мои личные проблемы, – Эйл не особо хотел признаваться в этом. – Я пробудился только год назад и могу контролировать себя лишь поверхностно, чтобы не причинить никому вред. Пытаясь использовать силу в таких количествах… теряю контроль. Цуно никогда не были боевыми магами, вы ведь простые врачеватели. Если бы я не вмешался, боюсь, она могла бы погибнуть. К тому же купол у вас на честном слове держится, причем на моем.

– Мы проведем анализ трупа существа на основе вашей энергии. Если они не совпадут, вас отпустят. До этого времени будете сидеть здесь, – настоятельница сделала шаг в сторону, когда дверь вновь отварилась. Внутрь вошла женщина средних лет. У нее чуть сердце не остановилось, как только та увидела сына.

– Ли Ван! – она кинулась к нему, но резко остановилась, поймав на себе строгий взгляд Агнии. – Тебе не нужно было приходить…

– Все хорошо, мам. Главное, что ты в порядке, – юноша заметно успокоился. Он прислонился к стене. – Мы ни в чем не виноваты, нет смысла переживать за меня. Просто подождем, когда настоятельница Агния проведет экспертизу.

– Чжоу Оливия, покиньте помещение, – произнесла Агния. – Пока я не удостоверюсь в правдивости их слов, никто не войдет сюда, – настоятельница поспешно увела взволнованную женщину. Самое главное, они выяснили, что друг с другом все в порядке и никто не пострадал.

Ли Ван закрыл глаза. Слава Вечному. Правда, теперь, зная, какой купол хлипкий, он начал волноваться о сохранности всех служительниц храма. Раз сюда пробралась одна не такая сильная тварь, а простой маг-недоучка сломал защиту, значит, тот, кто послал существо, может вернуться с подкреплением. Покидать священное место цуно не в праве, даже все необходимое продовольствие им привозят. Возможно, именно с поставкой ганрина завезли.

Часы ожидания казались просто неимоверно долгими. На улице давно стемнело, но ребята об этом не знали. Цуно не заходили проверить их. Эйлерт успел надоесть всем своей болтовней и пришлось просто заткнулся, уставившись в потолок Кайл сел в угол, оттуда недовольно зыркал на обоих парней, а Ли Ван завалился на бок, явно собираясь поспать. Складывалось впечатление, словно о них забыли. Тишина давила на уши. Никто не знал, о чем поговорить.

Вскоре в помещение зашла настоятельница. Ребята тут же оживились, с немым ожиданием глядя на нее.

– Энергетический след слияния не принадлежит никому из вас, – она щелкнула пальцами. Змеи отпустили руки магов, а барьер опустился. – Тем не менее частичка от Яра там присутствует.

– Так я его переломал, наверное, поэтому там и есть кусочек меня, – Эйлерт потер бедные руки, затекшие в одном положение. – А та девушка в порядке?

– С ней все хорошо.

– Можно навестить ее?

– Нельзя, уходите. Вам запрещено находиться на священной земле, – Агния покинула помещение, а следом за ней вышли ребята.

Вот теперь можно рассмотреть внутреннее убранство храма, никто точно не помешает. Сам Ли Ван интересовался с детства, ведь он никогда сюда не приходил, да и мать свою в принципе видел очень редко из-за строгих правил. Настоятельница повела ребят на выход, но внезапно послышались обеспокоенные голоса девушек.

– Настоятельница! Настоятельница! – одна из цуно выбежала из помещения. – Злате поплохело, с ней происходит что-то странное!

– Что?! – Агния побежала в помещение. Ребята переглянулись, последовав за ней.

– Она хорошо себя чувствовала, и вдруг начались судороги. Таави сразу позвал нас, но мы ничего не смогли сделать!

На матрасе лежала та самая раненная девушка. Рядом с ней сидел юноша. Он засунул ремень ей в зубы, держа его одной рукой, а другой давя на грудь. Злата издавая стоны боли и металась в разные стороны, стараясь вырваться, царапая ногтями пол, хватаясь за рубашку паренька.

– Ты что творишь, негодник?! – Агния налетела на Таави, откидывая в сторону. Она не постеснялась влепить ему сильную пощечину. От громкого хлопка Ли Ван невольно вздрогнул. Удивленный юноша испуганно смотрел на женщину, прикладывая холодную ладошку к горящей щеке.

– Она… зубы сжимала сильно, могла их сломать… – тихо начал оправдываться он. Агния полностью игнорировала все сказанное, начиная осматривать девушку при помощи заклинаний. Злата ударила настоятельницу, выплевывая ремень, громко закричав, принимая сидящее положение. Ее глаза налились кровью.

– Одержимость? – Эйл взглянул на Ли Вана.

– Не знаю, это следствие ранения, возможно, какой-то яд. Помогите мне, – юноша кинулся к девушке, с силой заставляя лечь обратно. Эйл схватил ее за ногу, задирая штанину.

– Рана стала больше! – Яр удивленно уставился на друга. – Я никогда не видел, чтобы они увеличивались. Это не яд, а проклятие. Мы не сможем справиться с ним!

– Я постараюсь сдержать, – Кайл схватился рукой прямо за открытую рану, обжигая ее светящей белым сиянием ладонью.

– Отойди от нее, глупый мальчишка! Цуно специализируются на проклятиях разного рода, – Агния снова начертала символы в воздухе, направляя на Злату. Девушка немного притихла, после подрываясь, от чего ребята разлетелись в стороны. Невиданная силища. – Невозможно, эта техника способна подавить любое проклятие!

– Зовите экзорцистов, они специализируются на нетипичных проклятиях и изгнаниях! Конечно же это заклинание будет устойчиво к вашим техникам, его наверняка создали специально, чтобы цуно не смогли справиться самостоятельно! – Яр кинулся к Злате, хватая за руки. – Быстрее!

– Слышал?! Пошел, быстро! – Агния крикнула на Таави, все это время тихо сидящего в стороне.

Юноша сразу вскочил, убегая из помещения. Он должен привести помощь. Как можно быстрее. Злата всегда хорошо относилась к нему, помогала во всем, настало время отплатить. Найти экзорцистов… Если бы все так просто. В храме запрещена современная техника, поскольку проходящий энергетический поток дестабилизирует ее и той невозможно пользоваться. Единственный вариант – спуститься в город.

Таави побежал вниз по лестнице, стараясь спуститься как можно скорее, не заботясь о собственной сохранности. Край каменной ступени обломился, и юноша покатился кубарем. Больно. В глазах потемнело. Он поднялся практически сразу, стараясь по ходу восстановить зрение, иногда сильно зажмуриваясь. Город успел погрузиться в полумрак. Свет ярких вывесок слепил, стоило выйти на одну из улиц. Куда идти? Где искать их? Растерянный, испуганный, Таави пытался понять, как ему позвать на помощь.

– Извините… Подождите… Мистер… Мадам! – Таави старался привлечь к себе внимание и попросить помощи у людей, спросить хоть кого-то, но все проходили мимо. Конечно же. Будь здесь девушка… они бы помогли. Юноша-цуно. Посмешище. Табу на обучение древнему наследию, табу на повышение в должности. Все парни, решившиеся посвятить жизнь службе, будут вынуждены волочить бессмысленные дни существования в должности вечного слуги, коим можно распоряжаться как душе угодно. – Сэр! – Таави схватил одного из мужчин за рукав.

– Не трогай меня! – он вырвал руку. – Мерзость какая…

– Сэр, пожалуйста, помогите… – юноша сделал шаг к нему. Мужчина толкнул парня, и тот, не устояв, упал прямо в лужу.

– Вот сам себе и помоги, – огрызнулся он, уходя прочь.

Таави всхлипнул. Обидно. Невыносимо обидно. Почему юношей-цуно настолько презирают? Для них последнее дело работать служителями, ведь это означало не веру в Бога, а последний вариант, когда идти больше некуда и зарабатывать на жизнь нечем. К тому же какие-то умники часто пускали много слухов по этому поводу, от чего общественное мнение сильно исказилось, пусть большинство и понимало, что эти слова – сущая ложь.

– Юноша, – к нему подошла женщина, облаченная в длинное черное платье с пышной юбкой, а лицо ее скрывала шляпа с большими бортами и вуалью, прикрепленной к ней. – В чем дело? – она протянула ему руку, помогая подняться.

– Мадам! Пожалуйста, помогите! – Таави вскочил на ноги.

– Услуга за услугу, – она загадочно улыбнулась.

* * *

– ДЕРЖИ КРЕПЧЕ! – Эйл не справлялся с проклятой, и Ли Ван не сильно мог помочь.

Все сдерживающие заклинания она щелкала как семечки. Будь здесь более сильный маг, он бы мог ее удержать. Агния то и дело накладывала одно заклятие за другим, раз за разом сильно истощая себя, стараясь продержать девушку дольше.

Злата развела руки в стороны, раскидывая всех присутствующих, поднимаясь на ноги. Она больше не вопила от боли, но движения ее выглядели слишком неестественно, словно та стала марионеткой на ниточках. Кайл поднялся, опираясь о стену, с замиранием сердца глядя на нее. Что-то странное происходит: проклятия такого типа не работают подобным образом, кто-то очень сильно постарался, видоизменив старое или создав новое. Пока невозможно сказать точнее. Рана на ноге разрасталась все больше, поднимаясь выше, переходя на бедро. Местоположение легко определить по следам крови на одежде.

– Кто ты и что тебе нужно? – Эйл нарушил тишину. Он сразу заподозрил захват разума.

Бледные губы девушки сложились в улыбку, расползаясь все шире и шире, пока кожа не начала трескаться. Она медленно повернула голову в сторону, резким движением разворачиваясь полностью в его сторону. Злата смотрела на парня пристально, пронзительно.

– Какой умный мальчик… – счастливым голосом произнесла она, начиная смеяться. – Сразу видно Яра… Ничего не умеешь, зато все знаешь.

– Теоретические знания – тоже знания, – Эйл даже в такой ситуации умудрялся находить время шуточкам и колкостям. Он улыбнулся, стараясь не показывать своего страха. На деле же юноша был напуган не меньше остальных. – Ты не ответила на вопрос…

– Поцелуй меня, тогда отвечу, – Злата провела языком по губам. – Ты бы знал, как ей больно, так кричит и плачет, запертая в собственной голове, – она поднесла указательный палец к виску, начиная стучать им. – Вот здесь… прямо здесь. Так кричит.

– Чтобы ты мне губы откусила? – Эйл внимательно смотрел на нее. – Что ты хотела сделать? Убить всех служительниц?

– Кто знает, кто знает… – Злата сделала шаг, наклоняясь корпусом вперед, после снова распрямляясь. – Ты догадался?

– Кто же еще может устроить такое, кроме тебя… Чаровница? – после этих слова она снова заулыбалась, но без наигранного сумасшествия.

У Ли Вана дух перехватило. Чаровница. Она. Та самая. Только сейчас говорит через чужое тело.

– Проникла в храм, заразила девушку, подставила нас, а когда не вышло, решила раскрыть себя, – Кайл стоял, не двигаясь. Неизвестно, какие фокусы у той припасены, к тому же, девушку необходимо спасти, нападать нельзя.

– Дети стали слишком умными, мне не нравится… Трое надоедливых мух, – Злата кинулась на Эйла. Юноша увернулся, начиная отбивать атаки, заслоняясь сияющими предплечьями. Ногти девушки удлинились. Он резко присел, а та оставила царапины на стене. Пусть Эйл не силен в контроле магии, но в рукопашном бою конкуренцию составить мог.

Вдруг Злата замерла на месте.

– Покинуть здание, быстро, – грозным голосом произнес появившийся мужчина в черном плаще. Направив руку на нее, он сдерживал девушку в неподвижном состоянии.

– Она еще жива, Чаровница говорит за нее. Проклятие в виде следов когтей расползается по телу. У него иммунитет к практикам цуно, – Ли Ван коротко изложил информацию. Он взял настоятельницу под локоть, выводя ее из здания. Яр и Кайл ушли следом, а помещение заполнили экзорцисты.

Все служительницы давно покинули храм, оставаясь на улице. Они не стали спускаться со склона, решив дождаться известий и разрешения. Настоятельницу тут же подхватили, сажая на край колодца. Молодая женщина на глазах начала стареть. Истощенная постоянными заклинаниями, она больше не могла поддерживать молодость своего тела, и ее реальный возраст вернулся.

– Матушка! – Таави подбежал к женщине, присаживаясь рядом, накрывая ладонью ее руку. – Я… – он не успел договорить, получая удар по руке, сразу отдергивая ее.

– Ты слишком долго! А если бы она убила нас всех?!

– Извините… – юноша отвел взгляд.

– Эй, как Вы смеете так обращаться с сыном?! – Ли Ван сразу вступился. – Если бы не он, нас бы точно убили! Он привел экзорцистов.

– Да, только, как я сказала, он абсолютно несамостоятельный и ни на что не способный. Ты посмотри на него: ему уже двадцать лет, а выглядит как мальчишка! Ни внешностью не вышел, ни характером, ни умом. Слава Вечному, не я родила это позорище.

– То, что он молодо выглядит, не делает его плохим человеком, мне вообще двадцать один, но я не на много старше выгляжу. Если бы Вы были к нему добрее, уверен, и он бы вел себя иначе.

– Сэр, пожалуйста… – Таави попытался возразить. – Не нужно. Она права. Я никогда не выделялся какими-то особыми способностями, и все, что могу, – прислуживать и приносить пользу таким образом.

– Молодец, хороша мать. Посмотрите. Да вы из него послушную собачку сделали!

– Ли Ван! – Оливия кинулась к сыну. – Прошу тебя, успокойся. Настоятельница сильно устала и напугана, сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Посмотри на меня. Посмотри! – она приложила ладони к щекам юноши, поворачивая его голову в свою сторону. – Сейчас слишком напряженная ситуация, не усугубляй ее.

– Извини… – юноша немного остыл, но оставлять все так явно не собирался. Он обнял женщину, уткнувшись носом в ее макушку.

Ли Ван сильно скучал по маме. Они виделись только по праздникам, когда цуно разрешалось спуститься со склона к своим семьям. Что будет теперь – неизвестно. Они оказались посреди не самых лучших событий: придется говорить с детективами и прочими радостями жизни. Пока экзорцисты не вышли, приходилось быть настороже. Неизвестно, что задумала Чаровница, и справятся ли те с ней. Конечно, сейчас, когда она не в своем теле и не настолько сильна, шансов больше.

Эйлерт отошел в сторону. Мало им проблем, еще и Ли Ван в семейную драму полез. Сам же юноша сдерживался, чтобы не полезть следом. Его всегда раздражало несправедливое отношение людей друг к другу, но чтоб настоятельница оказалась такой… Слов нет. Вера в то, что все служители храмов милые и пушистые овечки, никогда не была крепка, а сейчас вовсе рухнула. Помимо их взаимоотношений, его волновал Кайл. Он подозрительно молчал, мало проявляя участия, и сейчас стоял поодаль, глядя на главное здание.

– Все будет хорошо. Не переживай.

– Я не переживаю, – недовольно ответил Кайл. – Я хочу узнать, что это за проклятие и могла ли она передать его через свои ногти. Чаровницу нельзя недооценивать. Чем больше будем знать, тем лучше. Она обратила на нас внимание, и это лишь вопрос времени, когда следующими жертвами можем стать мы.

Глава 3

Солнце давно опустилось за горизонт. С последними лучами из тени вышло множество созданий: каких-то люди не видели, другие же спокойно контактировали с любыми представителями человечества. Им не чуждо любопытство, осознанность, страхи. Милые и страшные, странные и забавные – все они являлись частью жизни. Кто-то прирученный, кто-то дикий и опасный. Простым людям и цуно запрещалось контактировать с ними, ведь неизвестно, что тем взбредет в голову. Как любые дикие животные, они считались опасными, даже если никогда ни на кого не нападали. Любое шуршание в кустах воспринималось угрозой, особенно сейчас.

Девушки держались друг с другом, с опаской озираясь по сторонам. Ветер усиливался. Ли Ван окончательно расплел растрепавшиеся пепельные волосы из хвоста и убрал резинку в карман, после поправляя бежевое пальто с укороченной передней частью. Злата сильно потрепала его, пока они пытались удержать ее. Подозрительная тишина напрягала. Никто не выходил.

– Кто-нибудь вызвал экслайнов, или это не их проблемы? – поинтересовался Яр, вдруг вспомнив, что вообще-то они имеют дело с Чаровницей.

– Скорее, наши проблемы, – Кайл внимательно смотрел на здание. – Здесь не работает техника, если экзорцисты не вызвали их как поддержку, помощи нам ждать не придется. Камеры есть поодаль, но я не вижу их сигнальных огней: кажется, они отключены.

– Я не трус, но предлагают тактично ретироваться, – Эйл взглянул на Ли Вана. – Мы не справимся, если они не смогут снять проклятие. Нужно вызвать экслайнов и защитить цуно.

– Мы не оставим священную землю, – настоятельница решительно собиралась остаться. – Если нам суждено погибнуть здесь, значит, так тому и быть.

– Если Вы хотите отдать жизнь Вечному, которому служите, никто не станет Вас отговаривать, но не решайте за других, – Ли Ван кинул на нее недовольный взгляд. Эта женщина с первой встречи не понравилась ему.

– Настоятельница права, мы не имеем права покидать священную землю даже при смертельной опасности, – вмешалась одна из цуно. – Мы обязаны защищать храм и знания.

– Как можно защитить знания и передать их другим поколениям, если все умрут?! Так нельзя, – Ли Ван сжал кулак. Оливия взял сына за руку, молча глядя на него с грустной улыбкой. Он отвел взгляд, немного расслабляясь. – В таком случае я тоже останусь и буду помогать. А вот вы двое уходите. И Таави заберите с собой.

– Что? – юноша поднял голову. – Но я ведь тоже цуно.

– Я чувствую в тебе более явные колебания, нежели в остальных. Цуно становятся те, у кого нет ярко выраженных способностей, и в магии они не лучше людей, но в твоем случае это еще возможно исправить.

– Юноша, ты пришел сюда и начал диктовать собственные правила, абсолютно наплевав на столетние устои, – Агния встала. Его поведение возмущало женщину до глубины души. – Оливия, ты совершенно не способна воспитывать детей. Я никогда не приму твою дочь в храм.

– Настоятельница! – Оливия попыталась возразить, но та не дала ей сделать этого.

– Пусть разрушенные мечты сестры твой сын всю жизнь несет на своих плечах. Это будет ему уроком: нужно думать, перед тем как говорить. Обычным словом можно сделать человека счастливым, а можно разрушить всю жизнь.

– Она права, Ли Ван, ты слишком импульсивен. Невозможно изменить мир и людей так, как хочешь этого ты, – Кайл нехотя согласился с настоятельницей. – Каждое действие несет последствие, и ты должен брать ответственность за них. Вера людей порой поражает, и они могут слепо следовать за своими убеждениями до самой смерти. Сейчас не лучшее время для выяснения отношений, – парень сделал пару шагов вперед, глядя на здание. Он тонко чувствовал каждый всплеск заклинаний.

Внутри творилось нечто ужасное. Иногда оттуда доносился грохот. Волна вырвавшейся энергии выбила все окна вместе с мелкими вещами и ошметками мебели. Дверь вылетела вместе с телом одного из экзорцистов. Всех перебила. Как мух. Одного за другим… Дыхание перехватило от нагнетающегося чувства страха. Некоторые девушки не выдержали давления, падая на колени. Ноги не могли держать их. Паника охватывала, сковывала, не давала возможности дышать, а громкое биение сердца отдавалось гулом в ушах. Медленно и неспешно Злата вышла из помещения. Проклятие поднялось до талии, продолжая распространяться по телу. Невероятно. Такая сила при том, что Чаровница сейчас управляет другим человеком, а не присутствует лично.

– Они такие скучные… Не долго продержались, – девушка окинула взглядом присутствующих. Эйлерт понимал, чем все закончится, и должен сделать хоть что-то. Он не мог оставаться в стороне, пока остальные отдуваются, стараясь спасти цуно. Тело не двигается. Такая гнетущая, давящая аура… Он собрался с духом, вышел вперед, натягивая уверенную улыбку, начиная хлопать в ладоши.

– Замечательное представление! Перебила семерых экзорцистов, теперь убьешь нас? Уверен, труда тебе это не составит. Раз уж мы все равно покойники, может, удовлетворишь мое любопытство напоследок? Зачем ты делаешь это? Давай, все классические злодеи делились своими планами и обидами, объясняли причину действий!

– Ты тянешь время, чтобы та девчонка в кустах смогла уйти и привести экслайнов? – Чаровница заулыбалась, видя, как взгляд Эйла меняется.

– БЕГИ ОТСЮДА! БЫСТРО! – громко крикнул Эйлерт. За барьером, в кустах, пряталась девушка. Он сразу заметил ее, когда цуно испугались шорохов. Девушка с темно-пепельными волосами ринулась вниз по лестнице. Злата направила на нее пальцы, единым точным выстрелом темно-красной энергии пробивая барьер, попадая прямо в ногу.

– РОЗАБЭЛЬ! – Ли Ван не успел среагировать. Девушка упала на траву, успев переместить центр тяжести, сумев избежать падения на ступени. Она скорчилась от сильной боли. В глазах потемнело. – Зачем же ты пришла?! Черт… – юноша схватил маму за руку, выталкивая ее за барьер.

– Бегите отсюда! Быстрее! – он с неподдельным страхом смотрел на Оливию. Женщина посмотрела на сына и со слезами на глазах кинулась прочь, помогая дочери подняться, стараясь как можно скорее увести ее отсюда.

– Ох уж эти семейные узы, – Злата направила руку на них, но Эйлерт тут же кинулся на девушку, пытаясь задеть ее кулаками, а та умело уклонялась, практически не двигаясь с места. Она развернулась, ударом ноги отправляя парня в полет. Он ударился спиной о колонну, падая на бетонный пол. Изо рта юноши вылилась кровь. – Такие нынче первогодки в Академии? Посмешище.

– Она начала контролировать тело лучше, – Кайл старался сохранять спокойствие, но пальцы мелко дрожали. Стоило Чаровнице нанести удар, он дернулся в сторону Эйла, но заставил себя остановиться. – Движения больше не такие неестественные. Она стала сильнее…

– Духи прародителей, услышьте своего потомка, – Эйл использовал кровь, начертав ею четыре равносторонних треугольника, образовавших двенадцатиконечную звезду. – Потомок взывает к вашей мудрости и благословению, – юноша нарисовал в середине крест, прикладывая к картинке ладонь, направляя в нее энергию. – Даруйте потомку своему силу во имя Защиты и Правосудия, – рука Яра начала опускаться все ниже и ниже. Мокрая, вязкая, холодная субстанция внутри облепляла предплечье, заставляя мурашки пробежаться по коже. Словно в раковине с ошметками еды пытаешься нащупать засорившейся слив. Схватив что-то твердое, он потянул это наверх. – Даруйте потомку своему Знания во имя сохранности рода человеческого! – Эйлерт поднялся с колен на ноги, вынимая из печати катану в белоснежных ножнах с черными узорами в виде хаотичных линий. Меж них проглядывались едва заметные золотистые полосы.

– Достал меч? – Ли Ван удивленно уставился на друга. – Хах, интересно… – в глазах загорелся азарт.

– Катана… – тихо прошептал Кайл, с замиранием сердца глядя на ножны.

– Долг цуно передавать знания, блюсти законы Вечного и передавать ему мольбы людей, – Агния достала из рукава продолговатый нож. – Именно поэтому потомки лунградского храма Эеноками обязаны сохранить наследие, передающееся только в нашем храме. Я приказываю всем цуно немедленно спуститься со священных земель.

– Настоятельница… А как же Вы? – девушка прижала руки к груди.

– Я буду отстаивать храм до последнего. Чем быстрее экслайны прибудут, тем больше шансов выжить всем. Уходите.

– Долго же пришлось Вас переубеждать, – Ли Ван достал из кармана пальто колоду карт Таро. Он подкинул их в воздух и провел ладонями по невидимой линии перед собой. Они зависли в воздухе, в три ряда вставая полукругом перед магом.

– Интересно… – Чаровница наблюдала за ними с неподдельным интересом. – Решили, что сможете одолеть меня своей маленькой кучкой? В таком случае я жду от вас чего-то большего, нежели от тех скучных мужчин.

– Прекрати болтать! – Ли Ван махнул рукой, и карты тотчас кинулись на нее с невероятной скоростью. Злата сначала отбивалась от них, а после пропала из виду. Она тотчас переместилась к ребятам, собираясь нанести удар длинными ногтями прямо в шею Таави. Юноша не успел отреагировать, лишь изумленно уставился на девушку, внезапно оказавшуюся перед ним. Чаровница сделала сальто назад, избежав двух мечей, что пронеслись над ее головой. – Двойка Мечей, – хмыкнул Чжоу.

– Твое владение картами стало лучше… интересно, – хмыкнула она. Ли Ван заслонил собой юношу.

– Хочешь убить его, сначала убей меня.

– Мне нравится твое предложение, – Чаровница хотела напасть на него, но между ними влез Эйл. Она еле успела отдернуть руку. – Черное лезвие… этот меч!

– Что, страшно стало? – Эйлерт ухмыльнулся. – Сегодня больше никто не умрет.

– Уходи отсюда, – Кайл схватил Таави за плечо. – Мы не дадим ей навредить настоятельнице. Ты будешь только мешать, если останешься.

– У тебя ведь нет духовного оружия, как ты будешь сражаться?

– За меня не беспокойся, подумай о себе, – Кайл снял с шеи карточку-пропуск, надевая ее на Таави. – Беги в Академию, сообщи охране о нападении на храм и попроси директрису о помощи. Она дочь Верховной Жрицы, – и толкнул юношу за барьер.

– Лови! – Эйлерт вынул из кармана аэрборды и кинул их в сторону парнишки.

– Я справлюсь! – Таави подобрал приблуду и кинулся к спуску. Он сможет помочь хотя бы так. На этот раз точно. Матушка сможет гордиться им и другие цуно тоже, обязательно.

Злата прыгнула на крышу храма, поднимая руки вверх. Темно-красные искры пробежали по куполу, заставляя его обрушиться, исчезая на глазах. Ли Ван схватил карту Туза Пентаклей, открывая большую пентаграмму, защитившую ребят от хаотично летающих молний. Король Пентаклей крепко приклеился к спине убежавшего Таави, чтобы послужить ему разовым щитом в случае атаки.

Кайл не хотел использовать свое оружие, поскольку сильным магом ближнего боя назвать его совершенно нельзя, и пользы будет как от козла молока. Но, когда Чаровница начала играть серьезно, выбора не осталось. Парень использовал заклинание мгновенного призыва, и по щелчку пальцев перед ним появился белоснежный кантеле.

– Слушайте внимательно. Я использую старший аркан Мага, он усилит ваши магические способности. С помощью Умеренности вы оба будете контролировать себя дольше. Карты не могут действовать долго, я постараюсь продлить эффект, у вас будет только около пяти минут.

– Шести. Я поделюсь с тобой остатками своих сил, этого должно хватить еще на минуту, – Агния взяла Ли Вана за руку, передавая ему свою энергию.

Юноша активировал сразу два аркана. Эйл почувствовал, как сила начала вырываться. Маломальский контроль, который удавалось держать все это время с таким трудом, рухнул в одночасье. Кайл не терял времени, начиная перебирать пальцами струны инструмента. Легкая приятная музыка разлилась по всей округе. Она успокаивала буйство энергии, восстанавливая равновесие. Вдох-выдох. Неконтролируемая мощь подчинилась, глаза загорелись рвением к победе. Эйлерт одним прыжком поднялся на крышу, нападая на девушку. Осталась ли Злата в этом теле? Жива ли она еще? Если медлить и сдерживать свои атаки, ничего хорошего из этого не выйдет. Любое промедление может стоить жизни. Длинные ногти отражали удары клинка, не позволяя нанести смертельный удар или ранить тело. Проклятие продолжало распространяться. След когтей виднелся на шее.

– Оставь тело Златы! Убирайся из ее сознания! – Эйл продолжал наносить удар за ударом.

Ну и первый день в Академии, кому рассказать – не поверят. Возможно, сыну великих волшебников суждено вляпываться в великие неприятности. Кто бы мог подумать, что, приехав учиться контролировать свои силы, он ввяжется в битву с одним из главных врагов Триединого Совета? Уж Эйл точно не думал становиться жертвой, приманкой или же героем.

Сжимая рукоять катаны, он раз за разом пропускал внутреннюю энергию к лезвию, увеличивая получаемый урон. Пусть парень обучался боевым приемам, многие атаки выглядели нелепо, а угол удара абсолютно неправильный. Возможно, знай Эйл все тонкости владения мечом, у него бы получилось хоть царапину оставить. Чаровница без особых проблем отражала атаки, но их скорость и частота не давали ей возможности нанести ответный удар, заставляя постоянно уклоняться. Слишком мало времени, не до игр. Эйл замахнулся, но девушка отпрыгнула, и лезвие разрубило скат крыши вместе с колонной, оставляя трещины в бетонном основании.

– А ты не плох, жаль, слаб еще. Неправильно держишь меч, энергия слишком шалит, – девушка ухмыльнулась.

Эйл чувствовал, как аркан Мага перестает действовать, а вместе с ним ослабевает и второй. Действие мелодии не так сильно ощущается, и энергия начинает бунтовать внутри тела. Времени осталось совсем мало. Он спрыгнул с крыши следом за Чаровницей. Юноша сделал взмах катаной, и от клинка отлетела волна, задевшая край рубахи. Попал. Хоть немного, но задел. Можно сказать, маленькая личная победа для самого себя. Злата кинулась в сторону Ли Вана. Тот использовал карту Королевы Пентаклей, создавая щит. Удар сгустком тьмы пришелся прямо по пентаграмме. По ней пошли трещины, и та рассыпалась. Кайл продолжал играть, поскольку только эта музыка могла сдержать в адекватном состояние бушующую силу Эйла.

– Уже лучше, Ли Ван, – хмыкнула Чаровница, многозначительно улыбаясь.

– Я твой противник, дерись со мной! – Эйл хотел нанести еще один удар, но Чаровнице явно надоело играть с ними. Она отправила в него сильный заряд. Юноша отлетел в сторону, падая на землю и выронив катану. Руки снова горят. От резкой боли в ушах звенит, мелодию практически не слышно. Тело отказывается шевелится, такое ощущение, что вот-вот все мышцы просто порвутся.

– Надоели, – Чаровница сложила пальцы вместе, быстрым движением нанося удар, впиваясь ногтями прямо в живот настоятельницы, загородившей собой юного таролога. У Ли Вана душа вмиг ушла в пятки. Не успел среагировать и уклониться от атаки. Несмотря на их конфликт, женщина не позволила Чаровнице навредить ему. Почему? Столько мыслей сразу… Он растерялся, не зная, что делать, как поступить. Агния схватила Злату за руку, а второй вонзила нож бок, попадая в область проклятия.

– Ты думала… Я просто так стала настоятельницей? – голос Агнии прозвучал хрипло, с придыханиями, изо всех сил стараясь не потерять сознание и устоять на ногах. Ее рука вместе с ножом вспыхнули пламенем, перекинувшимся на тело Чаровницы. Злата отпрянула, издав истошный вопль боли. Темная энергия быстро потушила огонь, а та вынула нож, откидывая его прочь. Ли Ван подхватил женщину, опускаясь с ней на землю.

– Матушка! – Таави вернулся в составе экслайнов. Большой отряд, состоящий из мужчин и женщин, облаченных в темно-синюю форму.

Они применили коллективное заклинание клетки, поймав Злату в золотистые энергетические прутья. Юноша упал на колени, перехватывая настоятельницу. Дрожащими руками, Таави старался закрыть кровоточащую рану, накладывая заклинание восстановления. Оно не работало, сразу исчезая.

– Таави… – женщина спокойно смотрела на юношу, что так старательно сдерживал слезы. – Ты же мужчина, не смей плакать.

– Все… все будет хорошо. Точно будет. Я Вас спасу. Обязательно спасу, – Таави всхлипнул, сильнее сжимая рану. Он раз за разом продолжал накладывать заклинание, пытался передать ей энергию для скорейшего заживления, но тело отторгало любые попытки магического вмешательства. – Почему не работает… – дрожащими губами шептал юноша.

– Ли… Ван. – тихо произнесла Агния. – Забери его отсюда… Ему некуда идти…

– Хорошо, – решительно ответил Ли Ван.

– Матушка! – по щекам Таави потекли слезы. – Что Вы такое говорите?! Не надо меня ни откуда забирать! Я принадлежу храму, принадлежу Вам, я никуда не уйду. Матушка…

– Прекрати ныть, – Агния шумно выдохнула. – Я устала… Я просто… немного посплю, – женщина закрыла глаза, поворачивая голову в сторону. Грудная клетка перестала вздыматься, а тело полностью расслабилось.

– Матушка… Матушка! – Таави начал трясти ее за плечи. – Проснитесь, пожалуйста, матушка! – дрожь пробежала по всему телу. Он никогда не услышит ее голос, не увидит ее улыбки. Пусть она всегда была груба и строга с ним, такая смерть слишком несправедлива, даже как наказание за отношение к сыну.

– Таави, посмотри на меня. Таави! – Ли Ван отодрал его руки от тела женщины. – Только благодаря ей получилось схватить Чаровницу. Она получила эту рану, когда защитила меня. Мне очень жаль, что так вышло…

– Она… – Таави больше не мог сказать что-либо, собрать мысли в кучу, склоняясь над ее телом, громко рыдая.

У Ли Вана сердце сжалось. В горле застрял неприятный комок, а в теле чувствовалась дрожь. Он шумно выдохнул, стараясь сдерживать неумолимо вырывающиеся эмоции. Юноша нерешительно поднес ладонь к спине парня, но сжал пальцы в кулак и опустил руку.

Кайл все это время играл. Он провел пальцами по струнам, меняя мелодию на более грустную, проникающую в потаенные уголки души. Боль, страх, отчаяние постепенно стихали, оставляя после себя сплошную пустоту. Все, что мог парень, – сыграть песню, помогающую унять страдая. Вернее, лишь сгладить углы. Никакое заклинание не сможет избавить человека от скорби. Кайл обратил внимание на директрису, прибежавшую вслед за экслайнами. Она ошарашенно окинула взглядом обстановку, понимая масштабы бедствия.

– Ты! – мисс Джая решительно направилась к заточенной девушке. – Ты зашла слишком далеко, Чаровница! Зачем?! Что Рансу приказал тебе?!

– Никто никогда не видит очевидных вещей, и я не обязана объяснять их. – Ведьма, опутанная в золотые цепи, стояла совершенно спокойно. Проклятие продолжало распространяться, перебираясь на лицо. – Я была бы очень рада поболтать подольше, но, увы и ах, поймали вы совершенно точно не меня. У нас еще будет время пообщаться, – она повернула голову, глядя на Эйлерта и оказывающих ему первую помощь магов. Девушка закрыла глаза, теряя сознание. Она осталась стоять. Опутывающие ее цепи крепились ко всем прутьям клетки, не позволяя изменить положения тела.

– Эту девушку необходимо спасти. Злата ни в чем не виновата, Чаровница использовала проклятие для временного переноса сознания, и как только оно поглотило большую часть тела, а физическая оболочка начала погибать, ведьма сбежала. Я больше не чувствую ее присутствия. Телепортируйте Злату в центральную больницу в Миране, учеников я заберу с собой в Академию, – мисс Джая обхватила предплечья ладонями, пряча руки в широких рукавах плаща. Она обернулась, глядя на Кайла. Тот неспешно подошел к своему другу, опускаясь на корточки перед ним. Директриса совсем не удивилась, обнаружив, что юного цуно и Ли Вана уже нет на месте. Женщина слегка улыбнулась, подходя ближе к пострадавшему.

– Как ты себя чувствуешь? – Кайл поднес дрожащие руки к катане и не решился тронуть ее, убирая обратно в ножны с помощью энергии.

– По мне будто асфальтирующий каток проехал… – Эйл лежал на спине, глядя на небо. Тело было абсолютно ватным и совершенно не слушалось. Совершенно непонятно, где и что болит, все ощущения перемешались меж собой, создавая единое чувство постоянного дискомфорта. Теперь ему предстояло лечение в больничном крыле Академии.

– Вы трое смогли не только выстоять, но и дать отпор Чаровнице. Мало кто может совершить такой подвиг, особенно столь юные маги. Физические травмы получится вылечить за считанные часы, а энергетическое истощение пройдет со временем. Вам нельзя пользоваться магией несколько дней, – мисс Джая одной силой мысли заставила тело Эйла подняться. Женщина тоже оторвалась от земли, а следом в воздух поднялся и Кайл. – Не бойтесь, я не отпущу вас. Так будет быстрее.

– А… Как же Ли Ван? – Кайл обернулся, не замечая юношу нигде. Чем выше они поднимались, тем больше открывался вид на темный лес. Разглядеть что-либо при полном отсутствие маломальского освещения крайне сложно.

– Он уже ушел. Экслайны послали лекаря в его дом чтобы исключить возможность заражения проклятием Розабэль. Целитель осмотрит Ли Вана на месте. Если раны будут серьезными, он в любом случае попадет в больничное крыло. Ты сам не ранен?

– Нет, Эйл взял весь удар на себя…

– Все равно тебя осмотрят, – директриса вела себя подозрительно спокойно.

* * *

– Идем! – Ли Ван держал Таави за запястье, таща парня вдоль улиц.

Юноша не хотел уходить от тела матери, и Ли Вану пришлось практически насильно увести его. Он еле шел. Ноги то и дело заплетались или подкашивались. Сложно держаться в сознании. Перед глазами периодически плыло или темнело. Иногда, вспоминая раны на теле Златы, рвотные позывы сами по себе активировались, мучая и без того вымотанного парнишку. Таави схватился рукой за рукав плаща Ли Вана, стараясь не упасть, пачкая его в крови. Слова звучали приглушенно. Шаг за шагом, вдоль улиц, мимо шоссе, через дорогу… они добрались до одного из частных домов, заходя внутрь.

– Братик! – Розабэль подорвалась с кровати и выскочила в коридор.

– Несите нашатырь! – с порога скомандовал Ли Ван, держа Таави под руку: тот порывался потерять сознание все сильнее, едва держась на ногах. Он усадил юношу на стул в прихожей.

– Вернись в кровать, – из комнаты вышла молоденькая целительница, облаченная в белые одежды и зеленую накидку. – Он ранен? Чья кровь?

– Не его. Физических ран нет, только ментальные, – Ли Ван наблюдал, как девушка достала небольшой тюбик, дав Таави понюхать его. Он отвернулся, кашляя и жмурясь. Целительница приложила ладонь ко лбу юноши, закрывая глаза.

– Он в порядке, моя помощь не требуется, – она подошла к Ли Вану, таким же образом проверяя его. – С тобой тоже все в порядке. Энергетическое истощение.

– А Розабэль?

– Простая рана, я ее залечила, но ей стоит отдохнуть. Если что-то странное заметишь, сразу сообщай экслайнам, – девушка поклонилась ему, покидая дом, торопясь куда-то еще.

– Принеси тазик теплой воды и тряпку с мылом, – попросил юноша, взглянув на сестру.

– Конечно, – ответила Розабэль. Она уже нормально передвигалась. Принеся необходимое, Ли Ван сразу поставил все на тумбу и присел на табурет. Смочив тряпку, он начал оттирать руки Таави от крови. Юноша сидел в некой прострации, не до конца осознавая суть происходящего. Все как в тумане.

– Ли Ван… Таави, – Оливия вышла к ним, прижимая руки к груди. – Что случилось?

– Настоятельница… – Ли Ван опустил глаза. – Защитила меня. Закрыла собой…

– Ох… – женщина прислонилась к стене.

– Она попросила меня забрать Таави… Поскольку ему некуда идти, – он поднял взгляд на мать. Оливия старалась собрать мысли в кучку. – Цуно ведь запрещено возвращаться к обычной жизни…

– У цуно очень суровые правила. Поклявшись в верности Вечному, девушки не имеют права покинуть свой пост. Если кто-то сбежит, то ее найдут и отправят в Долину Забвения, без возможности вернуться к прошлой жизни. Раньше некоторых девушек крали юноши. Когда их находили, те уже создавали свои семьи, поэтому приняли решение, что вернуться к обычной жизни могут лишь те цуно, которых украли. Не важно, кто именно и для каких целей сделает это, – украденных девушек не карают. Им стирают память, если те уже обучены древним знаниям. Именно из-за них они не в праве покинуть храм. Юноши не обучаются, поэтому могут покинуть храм в любой момент по собственному желанию. Их не нужно «красть», как девушек.

– Значит, она хотела, чтобы он жил как обычный маг… Я… Это из-за моих слов? – взволнованно произнес юноша.

– Благодаря тебе настоятельница узнала, что он может жить иначе. Думаю, это сыграло роль. К тому же… С ним всегда обращались не очень хорошо, – чуть тише произнесла женщина. Она прекрасно поняла посыл Агнии спасти приемного сына от ужасного отношения других цуно и дать возможность жить, а не существовать. – Ты всегда был очень добрым мальчиком, – она вздохнула. – Таави, милый, – Оливия подошла к нему, кладя ладонь на плечо. – Пойдем. Тебе нужно отдохнуть, – юноша поднял на нее пустой взгляд. Сердце разрывалось от одного вида бедолаги. Растрепанный, испачканный, местами одежда порвана. Он неспешно встал, тихо ступая за женщиной, словно призрак. Оливия отвела его в пустующую комнату второго этажа и помогла переодеться в чистую одежду, укладывая в кровать.

Ли Ван поставил локти на колени, закрывая лицо руками. Тело мелко дрожало. Он никогда не думал, что на его руках погибнет человек, еще и из-за него самого. Страшно. Только сейчас пришло осознание. Умереть действительно страшно. В тот момент собственная шкура не волновала, перед ним стояла лишь одна задача: тянуть время как можно дольше, не отпускать Чаровницу, подмога скоро будет. Если так подумать, даже не в своем теле у нее мощи хватало чтобы убить всех сразу, а не плясать под их дудку, значит, в ее планы изначально входило быть схваченной. Она могла просто убить Розабэль тем выстрелом, но не убила. Могла убить всех цуно, могла убить мать и не дать ей увести сестру. Почему? Что творится в ее чертовой голове?! Юноша зарылся пальцами в волосы, с силой сжимая их, стараясь восстановить мысли. Стоило закрыть глаза, перед ними возникали события минувших часов.

– Ли Ван… – Розабэль присела рядом, беря его холодную, дрожащую руку в свою, сжимая пальцами. – Ты сделал все, что смог, и вернулся невредимым. Ты молодец.

– Я не смог спасти ее… Я ничего не смог сделать. Таави остался один из-за меня. Она была его мачехой и явно не любила его, жестоко обращалась. Но… он так убивался горем над ее телом… – Ли Ван закрыл глаза, сжимая волосы до боли. – Эта тварь… показала мне, как я выглядел в тот день. Показала мне, что я совершенно не изменился за это время. Я абсолютно беспомощен.

– Не говори так, – Розабэль обняла брата, начиная неспешно гладить его по спине. – Ты сделал все, что мог. И когда закончишь Академию, станешь еще сильнее, чем сейчас. Перестань винить себя в том, что невозможно исправить.

– Я не смог защитить Натана… А теперь настоятельницу… – Ли Ван уткнулся в плечо Розабэль, немного успокаиваясь. – Они так похожи… Но только внешне. Этот парень пережил многое, и ему необходима поддержка.

– Не переживай. Мы позаботимся о нем в твое отсутствие… но тебе нужно отдохнуть несколько дней.

– Нет. Если я буду сидеть дома, ничему не смогу научиться и от меня снова не будет никакого толка. Сегодня я останусь, – Ли Ван отстранился от Розабэль, и взяв чистые вещи из своей комнаты, отправился в душ. Слишком страшный день. Теперь необходимо обучить Таави хотя бы основам, которые он сам знает. Юноша прислонился лбом к холодному кафелю. Интересно, ребята легче перенесли случившееся, или им тоже плохо?

* * *

– Тебе не обязательно сидеть со мной, – Эйлерт на удивление чувствовал себя более чем живым. Целители поработали над его физическим состоянием, зарастили сломанные ребра, восстановили поврежденные внутренности, остались только усталость и боль в мышцах. Он спокойно лопал чипсы и совершенно не выглядел как человек, столкнувшийся со смертельной опасностью. Кайл сидел на стуле рядом с его кроватью, недовольно поглядывая на горе-друга.

– Я знаю тебя буквально один день и сижу здесь, потому что мне обещали восстанавливающий чай. Ты слишком большого мнения о себе, – Кайл недовольно зыркнул на него. Он немного помолчал, задумчиво рассматривая катану, лежащую на краю кровати. – Как ты достал этот меч?

– Честно? Без понятия. Я когда маленький был, в тайне от отца читал какую-то книжку про духовные оружия, и там изображался тот символ из треугольников. Заклинание для его активации запомнил с первого раза, не знаю почему. Я много всякой фигни ненужной всегда запоминал. Потом, играя, повторял эти слова. Когда Чаровница швырнула меня… Пришлось использовать техники внутреннего контроля для уменьшения ощущения боли. Я не знал, как противостоять ей и при этом не откинуться. Почему-то именно в тот момент вспомнил, как играл в детстве.

– Ты просто наобум решил использовать заклинание, значение которого даже не знал? – Кайл вопросительно изогнул бровь.

– Ну, судя по тексту, мне должны были дать силу какую-то… А мне дали меч, – Эйл сложил руки на груди, недовольно морща нос.

– И ты еще недоволен?!

– Нет! Лучше бы сделали меня суперсильным чтобы сразу ее победить, – юноша заулыбался.

– Дураки героической смертью не умирают, – Кайл слегка улыбнулся в ответ. Жизнерадостность и искренность Эйла необычным образом влияли на его внутреннее беспокойство, заставляя немного расслабиться.

Теперь, когда Чаровница обратила на них внимание, необходимо быть как можно более осторожными. Неизвестно, когда и как та может напасть, и вообще, станет ли делать это? Причин для беспокойства более чем достаточно. Хотя бы Ли Ван… Он использовал слишком много сил на поддержания эффекта карт. Без него не получилось бы ничего сделать. Слишком много факторов сложилось удачно. Иногда закрадывались мысли: а не похоже ли произошедшее на постановку? Чаровница будто играла заранее отведенную роль, прекрасно зная, как все сложится. Правда, ее реакция на меч озадачила Эйла, это терзало его, не давая успокоиться окончательно.

Глава 4

Ночь, ставшая роковой для лунградского храма, теперь надолго запомнится людям. Страх в сердцах разрастался только сильнее. Специальный отряд, сформированный для поимки Чаровницы, прибыл на место и сейчас оцепил территорию. Цуно отправили по домам.

Долгое расследование, длящееся все три года, никак не выходило из тупика. Сколько бы ни было выживших, ни один свидетель не мог продвинуть дело дальше. Попытки отследить энергетический след приводили к поломке аппаратуры или же полному отсутствию результатов. Мисс Джая запретила спецотряду беспокоить ее учеников, сочтя их морально не готовыми к допросу. А что могли рассказать ребята? Как из последних сил сдерживали Чаровницу до прихода экслайнов? Как их шокировало происходящее? Их показания не помогут делу продвинуться.

Единственный, кто действительно мог повлиять на ход расследования – Злата, находящаяся в больнице в критическом состоянии. Она слишком долго делила тело с сознанием Чаровницы и могла узнать из ее мыслей хоть что-то, способное помочь. Но пока проклятие с нее снять не удастся, вряд ли та сможет очнуться.

После событий минувшего дня в Академии усилили защиту. Все учителя ходили как на иголках. Даже если Чаровница не нападает на учебное заведение в ближайшее время, нельзя сказать наверняка, что этого не произойдет вообще. Тем не менее учиться необходимо, поэтому занятия никто отменять не собирался.

Кайл пришел на пары, словно ничего не случилось. Он чувствовал себя куда лучше новоиспеченных друзей и был полностью уверен, что этот день пройдет абсолютно спокойно, без наличия в жизни двух дураков, ищущих себе приключений на пятую точку. Только познакомился с ними, и проблемы тут же ему перепали. Вот уж точно, с кем поведешься…

Парень замечал на себе косые взгляды. Преподавателей давно оповестили, а вот кто ученикам разболтать успел – другой вопрос. Неприятно от перешептываний за спиной, словно в зоопарке за решеткой сидишь. Кайл недовольно поглядывал на всех исподлобья. Нашли объект для обсуждений, ишь.

Стоило ему занять свое излюбленное место посередине кабинета, как дверь открылась с явным намеком на отсутствие спокойного дня. Внутрь вошел Эйл, с улыбкой глядя на две группы.

– Доброго всем утречка! – он поднял руку с мечом. – А, не та рука, – юноша прошел внутрь, кладя катану на стол, садясь рядом с Кайлом.

– Ты с ума сошел?! – парень сразу возмутился.

– Я тоже рад тебя видеть, – Эйл радовался визиту на пары, а особенно забавной реакции на свое появление. Все ребята притихли, слушая, о чем же будут говорить внезапные выжившие.

– Во-первых, ты должен лежать в больничном крыле, а во-вторых, ты на кой пришел с оружием?!

– Я оттуда сбежал, там скучно. А куда мне его девать? Не оставлю же я его в общаге: раскидываться магическими вещами то еще расточительство! Такие на дороге не валяются, а если валяются – кто-то потерял. Я терять его не собираюсь.

– Да больно он кому-то нужен! – Кайл закатил глаза. – Вот выпрут тебя за ношение холодного оружия, не говори, что никто тебя не предупреждал.

– Ты волнуешься за меня?

– Не извращай мои слова, – Амио старался восстановить душевное спокойствие. – Как ты себя чувствуешь? – все же поинтересовался он.

– Лучше, чем должен был, и хуже, чем мог бы. Просто устал, и мышцы болят от нагрузки. Жить буду. Ты Ли Вана видел? Он вчера как убежал, ни слуху ни духу… Спросил ребят, в общагу не возвращался.

– Не видел, но то, что он дома, вполне логично. Лучше бы ему там посидеть хоть пару дней: он сильно истощил себя, использовав столько карт.

– Разве они так требовательны? – Эйл вытянул руку поперек парты, кладя на нее голову.

– Конечно. Они переносят содержимое изображения или свое значение в физический план. То есть нужен просто невероятный запас духовных сил, чтобы материализовать предметы, именно поэтому по большей части он использовал защиту, нежели атаку. Ты что, совсем не изучал принципы работы оружий?

– Честно? Нет. Я вообще не думал, что мои силы пробудятся… Поэтому, мягко говоря, подзабил.

– Ладно, все равно нам это будут объяснять, – Кайл уставился на учительский стол. Сейчас все на ушах ходят, не удивительно, что преподаватель опаздывает.

Вскоре в помещение вошли две молоденькие близняшки. Они с улыбкой посмотрели на всех присутствующих.

– Доброе утро, ребята! – хором произнесли девушки.

– Меня зовут Мавра, я олицетворяю светлую энергию, – представилась блондинка в черном брючном костюме.

– А я Тьмавра, олицетворяю темную энергию! – произнесла брюнетка, облаченная в белый брючный костюм.

– Мы будем преподавать у вас основы энергетики и теорию духовного оружия! – хором произнесли они. Ребята невольно переглянулись меж собой. Конечно, всем давно известно, что многие преподы здесь не от мира сего, но это что-то новенькое.

– Сегодня мы поговорим об истоках… – произнесла Мавра.

– И как они связаны с путем мага, – продолжила Тьмавра.

– Как они влияют на ваши силы…

– И почему каждый имеет предрасположенность.

– Поскольку мы ведем две дисциплины, четкой грани между ними не будет…

– Поэтому будем говорить сразу про все…

– И объяснять, как оно взаимосвязано.

Слушать лекцию таким образом казалось еще хуже, чем занудные бухтения историка. Ребята не знали, как им реагировать, просто в изумлении хлопая глазами, стараясь собрать мысли в кучку.

– Вы всегда будете так занятия вести? – Кайл высказался вперед всех. – Очень сложно воспринимать информацию, когда вы договариваете друг за другом…

– Наш мыслительный поток переплетен и замкнут, мы с рождения читаем мысли друг друга и спокойно договариваем фразы…

– Это вошло в привычку, поэтому многим сложно воспринимать нашу речь.

– Мы всегда вели так занятия…

– Это очень необычно, и вам потребуется время для восприятия нашей речи…

– Но мы постараемся говорить длинными предложениями, – Мавра хлопнула в ладоши. – Первое правило юных магов?

– Нельзя читать душу и смотреть на ауру, – довольно лениво хором произнесли некоторые ребята.

– Цвет ауры означает, какая энергия течет по меридианам, и по ней можно понять качества личности. Чтение души производится путем направления волны энергии непосредственно в ауру человека для более подробного прочтения, – Мавра правда старалась говорить больше. Тьмавра стояла в сторонке, то и дело порываясь открыть рот, в итоге завела руки за спину, делая забавные движения в ожидании своей очереди.

– Это считается неэтичным – все равно что юбку задирать, – и поэтому используется специальная защита: чистокровным с рождения ставится печать, не позволяющая никому без разрешения самого ее носителя читать себя. Бастарды сами накладывают на себя более слабые заклятия, называемые отдачей, а люди и одаренные используют специальные амулеты, – продолжила Тьмавра.

– Сегодня мы расскажем про темную и светлую энергию…

– И насколько юные маги заблуждаются в ней, считая, что темное – всегда плохое.

– Темная энергия основана на негативе, как она может быть хорошей? – поинтересовалась Эрис.

– Это верно, – ответила Тьмавра. – Цвет ауры окрашивают качества, преобладающие в этой конкретной жизни, и они же влияют на вашу энергию. Изначально люди рождаются чистыми, со светлой энергией и белоснежной аурой и сами создают себя героями или злодеями. Внутренняя злоба, ненависть, зависть – очень сильные эмоции, неподдающиеся контролю, именно поэтому темная энергия столь мощная и разрушительная, а черная магия порой бывает сильнее светлой.

– Всему есть своя цена, и те, кто следуют пути тьмы, отдают больше, чем получают, – продолжила Мавра. – Представим, что у человека есть сто единиц энергии. Это ваш максимум и предел. С помощью практик и тренировок этот максимум можно увеличить, но об этом позже. Каждый раз, используя заклинания, вы расходуете определенное количество этих единиц, и после использования всей сотни больше сделать ничего не получится. Чем сильнее заклинание, тем больше оно требует.

– Черные заклятия требуют еще больше энергии, и темные маги могут систему обманывать. Они изнашивают организм, используя сверх лимита, и выходят в минус. Этот минус никогда не возвращается в плюс. Таким образом черные маги погибают от отдачи собственных заклинаний, именно поэтому они так отчаянно изучают защитное искусство. Отдача каждого заклинания не может пробить так называемый щит, и они живут до тех пор, пока это не произойдет.

– Как они используют силу больше возможной? – спросил Эйл. – Вот у меня есть меч. Если я его отдам вам, у меня останется ноль, и я не смогу отдать еще один, чтобы уйти в минус.

– Они используют горе, отчаяние, боль, страх и прочие негативные эмоции других людей, пропуская сквозь свои меридианы, преобразовывая в собственную энергию, – пояснила Тьмавра. – Думаете, почему Чаровница устроила такое представление вчера? Храм Эеноками всегда считался неприступным, неприкасаемым святым местом, и атака на него повергла в ужас сотни тысяч людей. Ее целью никогда не были убийства, ее цель – накопление негатива для дальнейшего использования. Видимо, она хочет использовать какое-то очень мощное заклинание на пару с Рансу… Настолько устрашающее, что для него ей нужно так много сил.

– Если это так, не понимаю, почему все носятся с ошалелыми глазами, пытаясь понять, что же она хочет на самом деле, – Эйл наконец-то сел нормально.

– Я говорю лишь с точки зрения темной практики. Что именно она задумала – неизвестно.

– Это одна из версий, возможно, ее действия имеют другие мотивы и причины, – добавила Мавра.

– Возвращаясь к вопросу черной магии, как я уже говорила, у меня темная энергия, – Тьмавра рассматривала ребят. – Наверняка вы почувствовали, как от меня веет холодом и мурашки бегут по вашей спине. Я очень вспыльчивая, эгоистичная, завистливая и вредная.

– А еще она ужасно упрямая и жестокая, – добавила Мавра.

– Но даже имея компот из негативных качеств, у меня нет желания вредить людям, поэтому темную энергию можно использовать для заклинаний, которые выведут в минус не так быстро.

– То есть использование черной магии не позволяет энергии восстановиться? – уточнил Эйл.

– Не совсем: она восполняется, но намного медленнее, поскольку темных энергетических потоков практически не осталось и подпитываться негде, – ответила Тьмавра.

– Вчера вы двое видели, как Чаровница использовала свои силы. Ее магия имела темно-красный оттенок.

– Темная магия выглядит как абсолютная тьма. Редко кто может использовать ее в чистом виде, и смешивает со своими внутренними потоками, окрашивая цветом ауры, – Тьмавра создала энергетический шар темного, грязновато-зеленого цвета, а в нем плавали черные сгустки, словно в лавовой лампе. – Моя аура характеризует меня как завистливого и лживого человека, но все это лишь абстрактные общепринятые понятия, поскольку даже такие люди могут спокойно жить без вреда для окружающих.

– Среди присутствующих нет темных магов. Давление их ауры очень сильное, даже простые люди сразу почувствуют. Подавлению они учатся сразу же после становления на темный путь, чтобы их не вычислили окружающие.

– Давайте поговорим о вчерашнем дне! Вы ведь так хотите, да? – Тьмавра подошла к Эйлу, беря его за руку, вытягивая из общей массы сидящих. – Ты дрался с Чаровницей почти на равных. Расскажешь, какой цвет твоей ауры?

– Индиго, – ответил Эйл. Он непонимающе смотрел на девушку. Зачем его сюда вытащили? Так хорошо сидел и ленился, но нет, надо на всеобщее обозрение выставить.

Ребята стали перешептываться: данный цвет довольно редок.

– Эмоциональный, преданный своим убеждениям и друзьям, высоко ценишь любовь и поддержку, слушаешь сердце больше разума…

– Твои действия не несут корыстных умыслов, ты честный и открытый, – Мавра коснулась двумя пальцами его солнечного сплетения, – никогда не предашь и не обманешь.

– Эй, – Эйл опешил. Их слова смущали. Цвет ауры говорил о качествах человека, и не просто так люди скрывали его. Даже если кто-то не знал о значении цветов, они взяли и разболтали все сразу нескольким группам.

– О героях всегда хотят знать больше, не нужно смущаться, – Мавра улыбнулась. – Твои силы потихоньку восстанавливаются.

– Ты спас людей, и поэтому тебе уготована слава.

– Не нужна мне слава! – Эйл дернулся, вырываясь из их цепких рук. – Если бы я был один, она бы убила меня также быстро, как настоятельницу. Только благодаря Кайлу и Ли Вану я смог продержать ее до прибытия подкрепления. Она невероятно сильна даже в чужом теле, мне страшно представить, какова ее мощь без ограничений. То, что мы смогли выжить, не делает нас героями и не дает право другим магам превозносить нас. Я не сделал ничего такого, чтобы моя так называемая слава могла затмить достижения моих друзей.

– Вот об этом я и говорила: честность так и прет, – Тьмавра хихикнула. – Кайл…

– Нет, – парень не дослушал. – Я не назову цвет.

– Как пожелаешь, – она лишь улыбнулась.

Девушка развернулась в сторону двери, заранее зная, что кто-то войдет внутрь. Через минуту та и правда открылась. На пороге стоял мужчина средних лет – один из охранников внутренней части главного корпуса.

– Эйлерт Яр здесь обучается? – поинтересовался он.

– Да, это я. В чем дело?

– Твои родители приехали и ждут у входа, – оповестив его, охранник ушел обратно на свой пост. Ребята начали перешептываться.

Супруги Яр прославились не только одним подвигом, но и многими другими заслугами. Сейчас Ванесса занимала должность главнокомандующего в отряде специального назначения экслайнов, которые, собственно, и прибыли вчера на место событий. Искать среди них знакомые лица времени не было, и Эйл не обратил особого внимания, кто именно приехал – обычные рядовые или особая мощь. Неудивительно, что родители прибыли на следующий день после произошедшего. Больше удивляло присутствие отца, ведь тот работал на выездных миссиях и редко возвращался домой.

В любом случае их визит порадовал юношу. Яр ускорил шаг, после срываясь на бег, выскакивая на улицу. Из-за работы Ванесса уделяла ему мало времени, а Александра он вообще не видел несколько месяцев.

– Мама! Папа! – парень кинулся на родителей, обнимая сразу обоих.

– Я же говорил, живой и здоровый, ты слишком переживала, – Александр крепко прижал к себе сына.

Высокий мужчина в черном мундире с золотым обрамлением выглядел довольно внушительно. Его седина, кое-где проглядывающая на черных коротких волосах, скрывалась под шапкой с козырьком. Форму командира разведывательного отряда почти полностью закрывал длинный плащ до щиколоток, а высокие сапоги доходили до колен. Он похлопал Эйлерта по плечу, с улыбкой глядя на него.

– Не виделись несколько месяцев, а ты так возмужал!

– Ты его перехваливаешь, – Ванесса сама радовалась, увидев сына живым и здоровым. Она, как и другие члены спецотряда, носила темно-синий брючный костюм. Ее мундир также обрамляли золотые вставки. Такой элемент на форме отделял вышестоящие должности от рядовых. – Как ты себя чувствуешь?

– Я в полном порядке! Могли не приезжать, у вас же работы много.

– Никакая работа не может быть важнее твоей жизни, – Ванесса поправила отросшую челку своей короткой стрижки. В отличие от мужа, женщина выглядела куда моложе. – А другие ребята как?

– Кайл в порядке, а Ли Вана пока не видели. Ты знаешь, что со Златой?

– Я был у нее. Чаровница создала новое проклятие, с таким еще никто не сталкивался. Ее держат в стабильном состоянии, но пока снять его не получилось. Не факт, что получится, – мужчина двинулся в сторону зеленой зоны отдыха. Небольшой сквер находился близ главного здания, где ученики могли погулять среди деревьев, ухоженных кустов, немного развеять мысли после тяжелых пар.

– Будем верить в лучшее. Раз Злата еще не умерла, значит, она борется и шансы есть, – Эйл как всегда был уверен в собственных словах, верил в силы девушки, пусть и не знакомой ему.

– Почему вы сразу не покинули храм, как только прибыли экзорцисты? – поинтересовалась Ванесса.

– Цуно не могли покинуть территорию храма, и мы остались защищать их. Сначала эта идея показалась нам хорошей, а потом мы чуть не умерли, – совершенно спокойно ответил Эйл, на что получил тяжелый вздох матери.

– Триединый Совет принял решение сформировать новую команду по расследованию, и нас вызвали в ее состав.

– Вообще не удивлен. А кто будет главнокомандующим?

– Я. Еще не все откликнулись, и отряд до конца не сформирован, но Триединый Совет принял решение назначить меня, – Ванесса обратила внимание на меч в руке сына. – Можно? – она протянула ладонь.

– Ого! Круто, мам! – юноша заулыбался. – Да, конечно, – Эйл отдал ей оружие.

– Конечно, она одна из лучших, – Алекс довольно улыбнулся. Он резко осекся, стоило женщине вынуть меч из ножен. – Это… откуда у тебя этот меч? – мужчина перевел взгляд на сына.

– Вытащил из какой-то жижи, – юноша пожал плечами. – Я вспомнил символ, который видел в одной из твоих книжек, – Эйл нашел палочку, присаживаясь на корточки, начертав его на земле. – Вот такой. Я никогда не знал, что он обозначает, но это было единственным заклинанием, которое я смог вспомнить в тот момент.

– Меч, рассекающий душу, – Ванесса махнула им перед Эйлом, сдувая рисунок с песка. – Ты открыл оружейную, – женщина изменилась в лице. – Черное, как ночь, лезвие, пронзающее тело и дух, легендарный меч… Меч Чародея.

– Что? – Эйлерт подскочил на ноги. – Вот почему она так странно отреагировала на него… Но она не пыталась отобрать его у меня.

– Пока нет. Это вопрос времени, – Ванесса убрала его в ножны. – Ты ведь помнишь разницу между обычным и духовным оружием?

– Духовное оружие является проводником и усилителем энергии, а через простое энергию не передать в чистом виде, оно, наоборот, замедляет ее. Причем здесь это?

– Люди выбирают оружие, а духовное оружие выбирает магов. Любой предмет, созданный с сильными эмоциями, имеет изначальный запас энергии. Многие считают, что таким образом они приобретают душу и сознание. Оружием может стать абсолютно любой предмет, например, как карты твоего друга.

– О, и как трунь Кайла. Я понятия не имею, как называется эта штуковина, поэтому просто трунь, – Эйл взял в руки катану. Неужели это тот самый меч из множества легенд? Откуда ноги растут, непонятно, известно лишь одно – он принадлежал Чародею, и с его помощью тот творил множество бесчинств еще сотни лет назад. Слухи никогда не могли передать реальность происходящего, поэтому версий произошедшего с каждым годом становилось все больше и больше. Юноша провел пальцами по выпуклым узорам, рассматривая ножны.

– Мы не можем рисковать тобой. Если она придет за ним, под угрозой окажешься не только ты, но и вся Академия, – Алекс быстром движением выхватил меч из рук сына. – Я верну его друидам, – после этих слов по ножнам пробежали белые искры, ударяя мужчину током. Он выронил его от неожиданности, а по нему продолжили скакать небольшие молнии.

– Кажется, он с тобой не согласен, – Эйл улыбнулся. – Что за друиды такие? – Юноша взял палочку, присев рядом, тыкая ею в катану. – Эй, не бухти. Я тебя не отдам.

– Эйл! – Ванесса испугано вскрикнула, когда юноша схватился за ножны. Стоило ему прикоснуться, искры исчезли. Он распрямился, закидывая меч себе на плечо.

– Этот меч определенно хочет остаться со мной, не нужно его отбирать. Мне он нравится. Мы неплохо сработались, видимо, предыдущий хозяин не сильно о нем заботился, – юноша как всегда вел себя слишком самоуверно, и опасности совершенно не пугали его. Он взглянул на родителей.

– Я ввязался в это случайно, но не стану поджимать хвост и убегать. Мои силы не выйдут из-под контроля пока рядом Кайл. Он использует мелодии для поддержания и контроля. К тому же Ли Ван тоже смог в этом помочь. Ему удалось сдержать мои силы и направить их сквозь лезвие, пока я атаковал. Из нас вышла хорошая команда!

– Чаровница не собиралась вас убивать, поэтому вы остались целы. Не переоценивай собственные силы. В отличие от других магов, ты не тренировался с детства и едва контролируешь себя, – Алекс потер руку. – Тогда отдашь меч лично. Мы отправимся к друидам.

– Объясни хотя бы, кто это, а я уже подумаю.

– Не язви, – мужчина кинул на него серьезный взгляд, меняясь в лице. – Друиды всегда жили маленькими общинами в непроходимых лесах, где не ступает нога человека. Они считаются потомками некогда существовавшей цивилизации. С приходом магии в наш мир некоторые друиды перебрались жить в города и теперь многие люди имеют у себя их ген, непозволяющий быстро стареть. Еще во время существования их нации те создали оружейную. Никто не знает, где она находится и как туда попасть. Есть лишь заклинание зова предков через звезду Эрцгаммы, только оно активируется у единиц. Сколько бы разных магов ни пытались, мало кто смог. Неизвестно, по какому принципу происходит отбор достойных, но считается, что на активацию влияют намерения мага. Если хочешь просто классное оружие, то ничего не получишь, а если хочешь его для достижения благих целей – оружейная откроется. Желание должно идти от самого сердца, а не сознания, обмануть не получится.

– Я хотел защитить друзей и цуно, – Эйлерт присел на лавочку. – Очень много версий ходит об этом мече, даже внешность в историях все время разная. Триединый Совет признает какую-то одну из них?

– Они сами не уверены… Когда Чародей был еще юн, его отцу подарили катану. Она очень нравилась юноше и поэтому мужчина разрешал сыну упражняться с ней во время обучения боевым искусствам Тэлуана. Причина, по которой Рансу убил родителей, неизвестна. Когда это произошло, он использовала ту самую катану. От горечи осознания души его родителей раскололись в момент соприкосновения с мечом. Вся их боль и обида впитались в него, а лезвие окрасилось в черный. Отнимая жизнь человека этим мечом, ты убиваешь не только тело, но и раскалываешь душу. Она больше никогда не сможет переродиться и просто распадается на мелкие осколки.

– Фраза «убить насмерть» еще никогда не звучала настолько буквально, – подметил Эйл, тут же уворачиваясь от попытки матери влепить подзатыльник. – Знаю, знаю, не смешно, нельзя шутить! Давай без рукоприкладства! У тебя рука слишком тяжелая, а меня вчера избили на несколько лет вперед!

– Думай, перед тем как говорить, – тон Ванессы стал строже.

Несерьезность и самоуверенность никогда не играли Эйлу на руку, а упрямство только хуже делало. В детстве приходилось часто наказывать его за плохое поведение, да и в юности тоже. Даже сейчас он совершенно не хочет включить голову, продолжая действовать так же опрометчиво, как и говорить.

Ванесса всегда переживала из-за спящих сил сына. В школе его часто травили сверстники, говоря много обидных слов, называли бракованным, давая различные прозвища. А Эйлерт улыбался им в ответ, повторяя одну и ту же фразу: «Когда мои силы проснутся, вы все удивитесь!» Пожалуй, сейчас действительно можно удивиться.

Миссис Яр немного расслабилась, вспоминая, какой же у нее прекрасный сын. Женщина запустила пальцы в его густые волосы, нежно поглаживая, аккуратно обнимая, словно боясь сломать.

– Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за своего упрямства. Напомнить, сколько таких ситуаций случалось?

– Мам, моя жизнь вся из них состоит, – Эйл обнял ее в ответ.

Родные теплые объятия лечили куда лучше любого заклинания. Иногда очень хотелось вернуться домой, в те дни, когда родители редко уезжали в командировки, когда Скарлетт приходила с печеньками, а не претензиями, и когда с ними еще был дедушка… Он очень часто ворчал и ругался на бестолкового внука, но потом обнимал и объяснял, чего делать не стоит и почему. Пусть Эйл выбирал всегда сложный, муторный путь, но он следовал за своим сердцем, считая только это правильным, даже если приходилось долго добиваться своего.

– Ты должен…

– Подожди, – Ванесса перебила мужа. Она взяла парня за руку. – Эйл давно не маленький мальчик и стал рассудительным. Давай сначала выслушаем его позицию и потом поговорим, как лучше поступить.

– Спасибо, – Эйл сразу расслабился. – Если меч действительно так важен Чародею, он может стать приманкой для него. Или для Чаровницы, если Рансу пошлет ее за ним. Можно организовать ловушку. Учеников отослать, а экслайнов под прикрытием на их место! – юноша хихикнул, сам понимая абсурдность сказанного. – Вообще каким-то образом выманить их можно. В любом случае ты же понимаешь, что дело само мне в руки пришло? Я не отступлюсь, – юноша улыбнулся. Непризнанный детектив – горе в семье. Тяга к расследованиям всегда вредила нервной системе родителей.

– Это слишком рискованно, и у нас нет гарантий, что кто-то из них придет. Сам Рансу вообще ни разу не показался. Экслайны не могут быть всегда на месте и в боевой готовности, – Алекс сложил руки на груди, нервно постукивая пальцами по рукаву мундира. – И трех месяцев не прошло, а ты снова за старое?

– Тебе напомнить количество раскрытых дел разного масштаба? – Эйл улыбнулся. – Если я послушаю вас и отнесу меч, разве она не придет за ним все равно? Откуда ей знать, что я его отдал?

– К сожалению, у нее есть уши везде, и в Академии, скорее всего, тоже. Крысы и в Министерстве магии завелись, поэтому она наперед знает о наших планах. Специальный отряд будет собран из доверенных лиц, – Ванесса рассматривала юношу. Такой взрослый… Хотя серьезность все еще отсутствует. Пытается отшутиться, при этом понимая всю опасность ситуации. Желает помочь, взять дело в свои руки. Он всегда мог успокоить других своим позитивным отношением к любой проблеме, но внутри бушевали чувства без возможности выйти наружу.

– Я бы поставил на ловушку.

– Вот возглавишь экслайнов и делай что хочешь, но пока ты будешь делать так, как говорят тебе родители, – терпение Алекса постепенно подходило к концу. Он начинал закипать, но старался сдерживаться. – Ты живешь не один, а в окружении людей, и, будем честны, тебе просто понравился этот меч.

– Есть ведь причина, по которой откликнулся именно он, – Эйл опустил глаза, убирая руку от матери, берясь за рукоять и ножны, выдвигая катану, глядя на черное лезвие. В нем отражался его взгляд, полный беспокойства. Только сейчас, вместе с осознанием, начал накатывать страх. – Каждый раз, обнажая его, я чувствую, как во мне начинает пульсировать сила. Она не хорошая и не плохая, очень теплая и мягкая, в ней нет никакой злобы. Только… легкость. Если бы этот меч действительно был создан таким ужасным образом, не должен ли источать только негатив? – он поднял голову, глядя на родителей, задвигая катану обратно. – Я поеду к друидам сам, хочу поговорить с ними и узнать об истории меча. Если они не смогут ответить мне или ответ будет не самым воодушевляющим, я отдам его обратно в оружейную.

– Ладно, – Ванесса согласилась, тут же кидая на мужа недовольный взгляд, мол, дома поговорим. – Там есть определенные нюансы – кого попало не пускают.

– Хорошо. Я выполню все, раз это так необходимо.

– Отправляйся к Зеркальной горе на острове Ту-Ма. Когда прибудешь, пройди на восток до угла, с которого не видно огней города. Продолжай идти дальше, тебя встретят блуждающие огоньки. Направляйся за ними вглубь леса, там увидишь каэси, обозначающие начало священной земли. После того, как переступишь границу, нельзя оборачиваться. Как бы сильно тебе ни хотелось сделать это, даже если будешь слышать крики о помощи или страшные звуки. Они будут проверять тебя. Только прошедшим проверку откроют врата. Они могут придумать разные испытания, ориентироваться придется на ходу, но это главное правило, помни его. Тебе придется пройти весь путь до конца без использования магии и электронных приблуд. Фонарик тоже нельзя. Дойдя до обрыва, откроются врата, – Алекс явно не особо радовался происходящему, но что поделать? Раз такая ситуация, сын сам должен справиться с ней.

– Понял, осознал, ужаснулся, – Эйл совсем не хотел бродить там в кромешной тьме. – Что, вообще ничего нельзя с собой брать?

– Ничего. Никакой техники. Все должно остаться дома, – утвердительный ответ от отца совсем не порадовал юного Яра, хоть это и было слишком ожидаемо.

– Ладно. А что с собой можно брать?

– Только чистую совесть и здравые умыслы, – хмыкнул мужчина.

– Как жаль, как жаль, этого у меня совершенно нет, – Эйл посмеялся. – Я понял, сделаю все как надо, а не как всегда. Не переживайте за меня так. И вообще, если будете долго находится на территории Академии, в адекватном состоянии не уйдете. Слышите? Это ученики вышли вас искать и разрывать на части чтобы получить автограф!

– О, страх-то какой, – Ванесса посмеялась. – Ладно, беги, а то тебя друзья потеряют.

– Хорошо, – Эйл обнял обоих. – Потом напишу, как все прошло! – юноша махнул им рукой на прощание, убегая в сторону здания. Кому вообще нужна эта ваша спокойная жизнь с серыми буднями, когда каждый день можно найти себе приключения? Нет смысла искать их в одиночку, лишь вопрос времени, когда остальные тоже втянуться в происходящее.

Увидев несущегося со скоростью метеора друга, Кайл успел обреченно вздохнуть. Судя по радостной улыбке Яра, ему не понравится сказанное. Возможно, Эйл хотел затормозить о тушку белоснежной ненависти ко всему живому и юному магу в частности, но он отошел в сторону, а парень влетел в столб, обнимая металлическую конструкцию.

– Мне не понравится твое предложение и могу ли я сразу отказаться? – поинтересовался Кайл, глядя на Эйла, пытавшегося принять наиболее естественную позу, опираясь о столб, якобы так задумано изначально.

– Зависит от того, насколько тебе интересны друиды и хочешь ли ты их увидеть.

– Друиды? – в глазах Кайла блеснул огонек любопытства. – А причем тут они?

– Родители сказали отнести им меч. Прикинь, он принадлежал Чародею. Меч, рассекающий душу! В общем, они мне инструкцию зачитали, как к ним попасть. Я подумал, может, ты захочешь со мной пойти? Вдруг у тебя тоже есть вопросы. Они же все знают.

– Ты боишься идти туда один? – он вопросительно изогнул бровь, слегка улыбаясь.

– Вовсе нет! Я о тебе думаю, между прочим, – Эйл недовольно надулся, складывая руки на груди.

– Так, погоди. Меч Чародея? – вдруг до него дошло сказанное.

– Ага. Отец хотел забрать катану и отнести друидам сам, а она его током ударила. Вредная. А меня не бьет! Интересно, тебя ударит? – Яр протянул другу меч.

– Э-э-э… Я не горю желанием проверять, – Кайл сделал шаг назад. – Ли Вана тоже звать будешь?

– Конечно буду. Знать бы, где его искать…

– Ну, я не могу не волноваться за человека, прошедшего через такое вместе со мной… – Кайл отвел взгляд. – Пришлось поспрашивать немного… В общем, сегодня на пары он не пришел, зато у меня есть адрес. Все равно навестить его нужно, вот и предложишь.

– Отлично! – Эйл похлопал парня по плечу. – Так ты пойдешь? – все же уточнил он.

– Пойду конечно. А пока идем к Ли Вану, надеюсь, он в норме… – Кайл переживал за него, ведь юноша очень сильно истощил себя, используя сильные заклинания.

* * *

Ли Ван действительно сидел дома. Сегодня он решил никуда не ходить. Состояние родных его сильно волновало, впрочем, как и Таави. Отец все еще в командировке заграницей и не смог приехать сразу же, как узнал о произошедшем.

Вчерашний день никак не отпускал. Руки иногда тряслись, стоило вспомнить Агнию. Ли Ван старался отвлечь себя: застирал испачканный плащ, приготовил обед, вымыл полы, начал читать детектив. Все равно мысли возвращали его не в то русло. Он то и дело заходил в комнату, глядя на спящего юношу. Таави все еще отдыхал. Сильный эмоциональный шок вымотал его не на шутку. Впервые за столько времени ему не снились сны.

С трудом открыв глаза, юноша уставился в потолок. Тепло. Светло. Тело болит… Не сон. Вставать совсем не хотелось, и сил нет. Внутри пусто, словно черная дыра открылась, всосав в себя всю материю, оставляя лишь бесконечный холод. Собственная слабость и беспомощность заставляли ненавидеть себя за то, какой он есть. Действительно никчемный, не способный помочь мачехе. Не нужно было уходить… А если бы не ушел, выжили бы ребята? Может, есть повод собой гордится? С таким трудом ему удалось добраться до Академии. Впервые ехал на аэрбордах, падал, разбивая колени и ладони в кровь, чтобы успеть на последний поезд, идущий в ту сторону, а потом еще добраться от станции до самих ворот. Таави медленно провел рукой вверх по груди, нащупав на шее бейджик – пропуск Кайла. Точно. Нужно вернуть его.

Он повернул голову, глядя на Ли Вана. Юноша сидел на стуле, закинув ногу на ногу, держа в руках книжку. На его носу красовались очки в тонкой, черной оправе, а волосы чуть ниже плеч, собраны сползшей вниз резинкой почти на самом кончике и перекинуты через плечо. Даже будучи одетым в простую домашнюю одежду, Чжоу казался совсем другим, не таким, как сам цуно.

– О, ты проснулся, – Ли Ван заметил шевеление краем глаза, убирая чтиво. – Как ты себя чувствуешь?

– Разбитым и выжатым… – немного хрипло ответил Таави. Он закрыл глаза. Они все еще болели после слез. – Это ведь… был сон? – в голосе чувствовалась надежда на положительный ответ.

– Мне жаль, – Ли Ван поджал губы в тонкую полоску, замолкая ненадолго. – Другие цуно в порядке, всех распустили по домам. Больше тебе не нужно возвращаться туда. Мама не против, если ты будешь жить с нами.

– Я не могу сидеть у вас на шее… Тот храм – мой дом. Я должен вернуться.

– Агния этого не хотела, – эти слова ножом прошлись по сердцу. Таави судорожно выдохнул. Комок подступил к горлу, но плакать было уже нечем.

– Я больше ничего не умею…

– Расскажешь, как попал к ним? Я не заставляю, если не хочешь.

– Ну… – Таави взглянул на Ли Вана. – Мама умерла, когда я был маленьким, вскоре после моего рождения. Папа растил меня сам. Чем старше я становился, тем сложнее приходилось. Папа был простым человеком и зарабатывал мало. Чтобы как-то выжить, мы продали квартиру и переехали сюда, в небольшой домик, принадлежащий бабушке. Она помогала в моем воспитании. В тринадцать ее не стало. После этого мы поднялись на склон помолиться за ее душу у храма, и там папа познакомился с матушкой. Ей нельзя выйти, ему нельзя войти… Они встречались на границе барьера и проводили время вместе. Я не ревновал, поскольку знал, что папа меня не бросит. Вскоре он предложил ей руку и сердце, она согласилась. На тот момент настоятельницей была другая женщина, мадам Брук. Свадьба прошла внутри храма, тогда мы впервые переступили барьер. Матушка никогда не пылала ко мне большой любовью и часто унижала, но я никогда не принимал это близко к сердцу. Рядом с папой она не смела говорить мне грубых слов. А потом… спустя три года, папу сбила машина. Врачи не успели приехать. Я остался один. Спустя время, оказалось, что он играл в казино и задолжал много денег. Мне пришлось продать дом, чтобы расплатиться. После этого я пришел в храм и попросил матушку принять меня в цуно. Она не хотела, но мадам Брук согласилась. С тех пор я в услужении других девушек. Нельзя сказать, что это очень сильно меня угнетало, я привык быть пустым местом. Закончил только девять классов, работал везде, где только мог, за гроши, – Таави приподнялся, свешивая ноги с кровати. – Пусть матушка никогда не любила меня, я всегда дорожил ею, как единственным членом семьи.

– Таави… – Ли Ван с трудом слушал его. Сердце сжималось от каждого произнесенного слова. Он слышал, как тяжело живется многим людям. Одно дело просто знать, а другое – видеть перед собой хорошего человека, потрепанного жизнью. – Твоя жизнь очень тяжела, но больше ты не один. Я не могу бросить человека на произвол судьбы. К тому же мама относится к тебе, как к сыну.

– Она одна из немногих, кто всегда хорошо относился ко мне, и я очень благодарен ей за это, – Таави поднял голову, глядя в глаза Ли Вана, словно пытаясь прочитать в них, лжет он или нет. Его слова давали надежду. Как же сильно он ненавидел это чувство, но раз за разом продолжал верить в лучшее, наступая на грабли. Один раз. Последний раз. Довериться, понадеяться. Юноша сжал в пальчиках край одеяла, едва улыбаясь уголками губ. – У меня ничего не осталось, и выбора в том числе. Я поверю в твою доброту… Спасибо.

– Я не хочу, чтобы ты верил мне от безысходности. Пока пусть так, но со временем ты поймешь, что никто из нас не имеет тайных умыслов на твой счет.

– О, ты проснулся, – Розабэль зашла в комнату, глядя на ребят. Сразу с души камень упал, когда она увидела более-менее живого Таави. Парень еще выглядел помято, потрепанно и убито, но не так ужасно, как вчера вечером. – Мама сварила суп. Сможешь встать, или тебе сюда принести?

– Я дойду, спасибо, – Таави немного растерялся.

Обычно для него никто не готовил. Все ели на общей кухне, а он, на правах самого младшего, брал себе порцию позднее всех. К этому времени мало что оставалось. Юноша не голодал, нет, но порции еды всегда были небольшими, ведь им с отцом приходилось экономить. Судя по его худощавому телосложению, сразу становилось понятно, как долго и как много тот недоедал. Теперь, оказавшись совсем в другом месте, ему казалось, словно жизнь должна измениться. В этом доме чувствовалась любовь, поддержка, понимание и взаимовыручка. Таави всегда считал Оливию хорошей женщиной, и, как оказалось, ее дети такие же добрые, как она сама.

Глава 5

Внезапное срочное собрание всех преподавателей заставило учеников задаться одним немым вопросом: «А на кой я сегодня вообще приехал?», ведь все дальнейшие пары отменили. Эйл и Кайл со спокойной совестью покинули территорию Академии. Не прогуливают, имеют полное право заниматься своими делами без угрызений совести. Правда, Эйл в любом случае пошел бы заниматься своими делами, только испытывая дискомфорт от собственных действий. Несмотря на свою правильность, он умудрялся затыкать совесть, когда нужно.

Ребята направились в сторону «нижнего города». Так называлась окраина. Лунград находился на возвышении и приходилось спускаться вниз, чтобы попасть в частный сектор со множеством милых маленьких домиков. В отличие от «верхнего города», там не было неоновой рекламы, высоких мостов с трассами, походящими прямо над головой жителей, а по ночам стояла гробовая тишина, не считая звуков, доносящихся из центра. Иногда перегавкивались соседские собаки, слышалось пение ночных птиц, вылетающих только с закатом. Добраться оттуда до общественного транспорта совсем не сложно, но любители погулять зачастую ходят пешком, особенно если идти не так далеко.

Контраст двух «шородов» очень бросался в глаза: идешь среди высоток, а с другой стороны небольшого парка раскинулись маленькие домики. Никаких современных навороченных машин, шумных клубов. Обычный частный сектор, где жили не такие богатые люди, любящие заниматься садоводством. За низкими заборчиками скрывались грядки, кустарники, местами парники. В одном из таких кирпичных домов проживала семья Чжоу. Дойдя до нужного места, Эйл хотел войти в калитку, но Кайл вовремя поймал его за плечо, пока тот не поцеловался с очередным барьером.

– Ты барьер лбом на прочность проверить решил? – он нажал на кнопку звонка. – Увы, они будут куда прочнее пустой головы.

– Да откуда мне знать? Не видно же их! – Эйл недовольно насупился, складывая руки на груди. – И я не настолько дурак. Любой знает, что будет стоять защита. Просто… я не сразу об этом вспомнил. Раньше не доводилось в таких домах бывать.

– Мне казалось, у чистокровных должно быть много домов, в том числе частных.

– Так и есть, у нас родовое поместье, но я там был лет в десять последний раз. Родители не хотели отдавать меня на попечительство сиделок, а самим возвращаться туда неудобно из-за работы, вот и уехали жить в Миран. А ты сам откуда?

– Я? – Кайл задумчиво уставился на небо, – Отовсюду, – парень не особо горел желанием рассказывать о себе больше нужного.

Дверь на небольшом крыльце открылась, оттуда вышла Оливия. Видеть ее в обычной одежде было непривычно. Самая простая женщина, довольно симпатичная, с приятной мягкой улыбкой. Все ее движения отточены, плавны, ни единого лишнего жеста. Она подошла к ребятам, открывая калитку.

– Рада видеть вас в здравии. Вы к Ли Вану пришли? Проходите.

– Да, и заодно узнать, как вы все себя чувствуете, – Эйл решил пожертвовать своим лбом, проходя первым. Видимо, одно из сказанных слов послужило ключом для пропуска гостей и головушка спасена от нового удара.

– Очень мило с вашей стороны. Прошу за мной, – Оливия закрыла калитку за Кайлом, направляясь обратно к дому. Они прошли по каменной тропинке вдоль кустарников роз, заходя внутрь дома. Небольшой, уютный. Сразу чувствовалась атмосфера гармонии. Женщина отвела их в гостиную. – Я позову Ли Вана, подождите здесь.

– А у них миленько, – Эйл окинул взглядом светлую мебель. Он подошел к комоду, рассматривая простенькие рамки с фотографиями. Удивительно, кто-то еще так делает. Сейчас практически не осталось людей, печатающих фото. Их давно никто не хранил в альбомах, – все на электронных носителях. На снимках красовались еще молодые родители друга и трое ребят. Наличию еще одного ребенка в семье Эйл совсем не удивился, но тот больше пошел в мать: волосы черные, а не пепельные, как у отца.

– Сядь и не лезь куда не просят, – Кайл присел на мягкий диван, складывая руки на коленях.

– Неужели тебе не любопытно? Какой ты зануда.

– Просто у меня есть чувство такта, в отличие от некоторых.

– Опять ругаетесь? – Ли Ван зашел в гостиную, слегка улыбнувшись ребятам. Он выглядел уставшим и вымотанным, больше в моральном плане, нежели физическом.

– Да как же без этого? – Эйл подошел к другу, похлопав его по плечу. – Ну ты чего такой кислый? Все ведь хорошо закончилось. Относительно хорошо.

– Это… не столь важно, – Ли Ван убрал руку друга. – Лучше скажите, сами вы как?

– Нормально, лучше тебя, – Кайл оценивающе смотрел на юношу.

– Вот я и говорю, что он ходит как смерть. Бледный и грустный, смотреть тошно, – Розабэль вошла в гостиную с небольшим подносом, ставя его на столик, после разливая чай по чашкам.

– О, мелкая шпионка. Нога в норме? – Эйл сразу переключился на младшую сестру Чжоу.

– Конечно, все зажило и ничего не болит.

– Не хочешь рассказать, что делала там?

– Ой, – Розабэль замялась. – Ну… Я услышала от друзей, что в храме происходит что-то, поэтому пошла проверить, в порядке ли мама. Кстати, Таави вернуть забыл, – девушка протянула Кайлу пропуск.

– А, да. Спасибо, – Кайл забрал его.

– Ты же понимаешь, как тебе повезло? Чаровница слишком быстра, поэтому я отреагировать не успел на ту атаку, – Эйл перестал улыбаться, присаживаясь на край дивана. – Больше не лезь.

– Вот не начинай мне нотации читать, – Розабэль сунула ему в руки горячую чашку. – Я и так понимаю все.

– Надеюсь на это, – Эйл сделал глоток чая, немного затихнув.

Розабэль ушла, поскольку понимала, что юноша не хочет что-то говорить при ней. Неприятно, конечно, но ей правда не стоит лезть. Она совершенно не такой маг, как брат, и противостоять Чаровнице никогда не сможет.

– В общем. Ты едешь с нами к друидам.

– Даже выбора мне не дашь? – Ли Ван присел рядом. – Туда ведь не так просто попасть. Не все маги могут пройти испытание. Вернее, пройти-то многие могут, но не всех в итоге пропускают. Зачем ты хочешь к ним попасть?

– Как оказалось, я открыл оружейную. Ту самую. И этот меч принадлежит Чародею… Родители сказали вернуть его обратно, поэтому сегодня поедем туда, будем блуждать по лесу без техники и возможности обернуться назад. Нас будут проверять, и только дойдя до конца узнаем, пустят или нет.

– Такое себе удовольствие – проделать длинный путь и не получить разрешение на вход, – Кайл поставил чашку обратно. – Попробовать можно. Мне всегда хотелось туда попасть.

– А ты не пытался раньше? – поинтересовался Ли Ван.

– Не одна попытка коту под хвост.

– Что такого ты хочешь узнать у мудрецов, раз так много раз пытался? – на любопытство Эйла он лишь закатил глаза.

– Это мое личное дело. До Ту-Ма ехать прилично, поэтому нужно выходить сейчас, чтобы успеть к закату.

– Мудрецы знают ответы на все вопросы… – задумчиво произнес Ли Ван. – Я поеду. Сейчас соберусь, подождите меня, – юноша ушел на второй этаж. Он снял с вешалки свой любимый подсохший бежевый плащ. Столько воспоминаний связано с этой вещицей… Ли Ван никогда не променяет его на другой, даже если тот протрется до дыр.

Юноша вскоре спустился, не желая заставлять друзей ждать.

– Отлично, идем. Только на кой ты решил надеть белые водолазку и джинсы для меня останется загадкой, ведь идем мы в ЛЕС, причем НОЧЬЮ, не имея при себе ФОНАРЯ.

– Он хочет быть красивым и сразить друидов наповал, ничего ты не понимаешь, – Кайл посмеялся. – Не дергай человека, – они вышли из дома и ждали, пока Ли Ван найдет те самые нужные ему черные ботинки, которые мама убрала куда-то в неизвестность. Эйл даже почувствовал некую болезненно-родственную связь, ведь все, что трогала Ванесса, пропадало в неизвестность, и только она могла вытащить это обратно – другим не дано.

Ребята отправились к Зеркальной горе. Находилась она к югу от столицы, и на сверхскоростном поезде добраться до нужного места можно за три часа.

Ту-Ма – город, находящийся на острове, населенный не особо приветливыми людьми. Туристов там не жаловали, но и не прогоняли. Местное население издревле верило, что их остров родился в ходе божественной войны, о чем свидетельствует его название[2]. Тем не менее поклонялись они совершенно не легендарным создателям, а друидам, избравшим обособленный от остального мира уголок, куда лишний раз никто не сунется. Зеркальную гору прозвали таковой, поскольку она является проходом в иное пространство, где обитали вековые мудрецы. Они оставили возможность для людей связаться с ними в случае каких-либо проблем, но обязали их выполнить все условия, чтобы попасть к ним на аудиенцию. Большинство приезжих – маги, желающие обсудить вопросы всеобщей безопасности, тем не менее не всех их пропускали.

Для Кайла очередная поездка в Ту-Ма не являлась чем-то особенным, в отличие от двух оболтусов, так радостно и воодушевленно глядевших в окно. Они дальше своих городов не выбирались, а если ездили куда-то по делам, то ненадолго и не далеко.

Даже Эйлерта родители предпочитали не таскать в командировки, особенно если те опасны. Юноша провел детство с покойным дедом и бабушкой, которая сейчас спокойно живет в своем частном доме и отдыхает от назойливого внука. Возможно, всем богам молится, что правнуков нет и не предвидится в ближайшее время. Она достаточно намучилась с непоседливой дочерью и ее неугомонным сыном, еще одного такого не выдержит.

Ли Ван же вел себя куда более спокойно, молча глядя на проносящиеся за окном пейзажи. В голове то мыслей куча, то сплошная пустота: «Зачем вообще согласился ехать? Вряд ли что-то изменится. Не факт, что их с Кайлом пропустят. Эйла конечно же, ведь он пришел с такой серьезной вещью».

– Если ты будешь продолжать сидеть с такой кислой миной, я тебя накормлю чем-нибудь, – Эйл предупреждающе очень серьезно посмотрел на друга, словно это самая опасная угроза. – В какой астрал ты вышел?

– Не суть, – Ли Ван оторвался от окна. – Просто подумал, что вряд ли меня пропустят и смысла в поездке не будет…

– Ну тебя. Не нагнетай. Уж кому точно волноваться надо, так Кайлу, а ты посмотри на него: он молча ест булочку и читает новости.

– А какой мне смысл волноваться? Столько провальных попыток отбили любую надежду, поэтому переживать бесполезно, – парень оторвался от новостей. – Чаровница больше не появлялась, Злата все еще в таком же состоянии, Триединый Совет молчит, люди переживают. Ничего не изменилось, – он свернул экран обратно в спинку кресла. Ребята поехали без техники, оставалось только читать события в стране и мире на встроенных новостных экранах или наслаждаться безудержно веселой трехчасовой поездкой, пялясь в окно.

– Я предложил родителям устроить Чаровнице ловушку с помощью меча, но они отказались.

– Потому что это слишком сложно. Ее действия не предугадать и ход мыслей не понять, – Ли Ван хотел дотронуться до меча, но резко отдернул руку. – Он всех бьет током?

– Видимо, после того как папа пытался отобрать его. Главное, чтобы друидов не ударил… Не думаю, что они этому обрадуются, – Эйл растекся по сидению, обнимая свой меч. Совсем не хотелось отдавать его. В нем чувствовалось нечто теплое, чего так сильно не хватало. Юноша благополучно задремал на середине пути. Ходить придется там чуть ли не до рассвета, нужно было отдохнуть.

Только подъехав к границе моря Ли Ван растолкал друга. Солнце постепенно опускалось за горизонт, опаляя яркими закатными лучами воду под путями поезда, заставляя ее искрится в алых тонах. Уж что-что, а природная красота завораживала куда сильнее чудес техники. Эйл прилип к окну, с восхищением глядя вокруг.

– Как дети малые, – тихо проворчал Кайл. Он привстал, подходя к ним, тоже глядя на воду. Очень много времени прошло с тех пор, как ему доводилось спокойно любоваться красотами природы.

– А ты как дед старый! – возмутился Эйл. – Смотри, красиво как. Разве тебе не нравится? – он повернулся к парню, встречаясь с ним взглядом.

– Мой внутренний романтик умер, не родившись, – Кайл отвел взгляд от голубых глаз друга, уставившись на меняющие оттенки облака. – Я не могу в полной мере оценить вашего восхищения. Мне много раз приходилось ездить этой дорогой. В первые разы реакция была такой же, но потом… просто приелось. Мы скоро приедем.

– О, там видно остров? – Эйл без единой задней мысли открыл окно настежь, высовываясь половиной туловища наружу. Испуганные друзья схватили его за куртку, чтобы неразумный не выпал прямо в воду. – Его правда видно! – крикнул он. Юноша с искоркой во взгляде глядел на остров, на возвышенных рельефах коего стояли небольшие симпатичные домики, натыканные вплотную друг к другу. Посреди острова красовалась высокая гора, чей склон покрывали густые деревья.

– Ты что, совсем дурак?! Умереть решил?! – Кайл дернул Эйла на себя, заставляя вернуться внутрь, закрывая окно. – А если бы ты упал?!

– Тогда использовал бы силы чтобы взлететь. Не нужно так за меня переживать, – юноша недобро сверкнул глазами и растрепал парню волосы. Ли Ван покосился на него, а в его взгляде читалось немое: «Ты был хорошим другом».

– Совсем оборзел?! – Кайл ударил его по руке. – Да я тебя!..

– Конечная, – прозвучало объявление на весь поезд. Парень немного успокоился, переключившись на скорое прибытие. Он недовольно зыркнул на Эйла, поправляя волосы, а тот согнул руки в локтях, поднимая ладони вверх, признавая свое поражение. Кайл прошел мимо, направляясь в тамбур.

– Да ты самоубийца, – Ли Ван направился следом за ним. – От разгневанного человека нет спасения, запомни. От разгневанного Кайла… Впрочем, думаю, на том свете он тебя тоже достанет.

– Да я же шутя! – Эйл направился следом.

Ребята вышли на станции. Никаких вам красот, узоров и росписей – обычная платформа без крыши. Им пришлось сесть в такси, чтобы успеть добраться до подножия, пока окончательно не стемнело. Водитель отказался ехать дальше, ведь там начиналась зона бродячих огней. Они часто сбивали с пути и во избежание аварий никто не хотел соваться туда.

Чем дальше их путь лежал вдоль обрывистой дороги, тем гуще становился туман. Сквозь него виднелись едва заметные голубые проблески. Блуждающие огоньки попадались все чаще. Они неспешно передвигались или неподвижно наблюдали за путниками. Обычно маленькие заблудшие души, коими тех часто называли, путали забредших людей, пугали их, не давали выбраться из леса, но эти малыши находились на службе у друидов, поэтому, спустя время, начали кучковаться, показывая направление, ведя следом за собой сквозь сгущающийся туман.

Вскоре среди толщи деревьев показалась покосившаяся каменная арка, а следом за ней – полуразрушенные каэси. Красная краска облупилась почти во всех местах, открывая голую древесину. Вверх по склону вела тропинка. Одни корни, коряги и голая земля.

Ребята остановились перед воротами, переглядываясь.

– Что ж… – Эйл сжал в руке меч. – Как только пересечем линию, оборачиваться нельзя. Только вперед. Готовы?

– Если бы не были готовы, не приехали бы сюда, – Кайл пошел первым.

– Ты испортил эпичный момент! – возмутился Яр, последовав за ним.

Ли Ван улыбнулся, идя за ребятами. Такие забавные. Вечно найдут причину поцапаться, повозмущаться, а в итоге идут вместе и разговаривают, словно ничего не произошло.

Стоило пройти сквозь каэси, по коже пробежали неприятные мурашки. Блуждающих огней становилось все меньше, а туман не выглядел настолько густым.

Первым делом Эйл пошел ломать ветки, собираясь сделать маломальские факелы. Вредителю природы мешать не стали, ведь пока что это была самая адекватная мысль из всех. На самом деле юноша сразу продумал, как пройти все испытания, при этом никуда не завалившись. Без света мало сделать можно, поэтому развести огонь – самое необходимое. Согласно правилам, нельзя приносить вспомогательные вещи, но никто не говорил, что нельзя использовать элементы одежды. Ну или того, что под ней. Чтобы все выглядело натурально, Эйл сделал на ноге небольшой порез и перебинтовал его, а сейчас задрал штанину и смотал все бинты, разрывая их на три части, накручивая на палки. Кто сказал, что это нарушение правил? Рана есть? Есть. Перебинтовал ее? Перебинтовал. А то, куда бинты потом девать решать ему.

– Я даже не знаю, восхищаться твоей гениальностью или пугаться твоего хитроумия, – Кайл наблюдал за юношей, усердно пытающегося выбить искры из камней на сухие ветви.

– Лучше помоги мне, – Эйл протянул ему пару камней. – Это не так-то легко. Обоих касается.

– Ладно, – Кайл взял камни, присаживаясь на корточки, тоже пытаясь выбить искру, и Ли Ван последовал его примеру.

– Почему ты не смог попасть на встречу с друидами? – поинтересовался Ли Ван.

– Иногда не получалось пройти испытания, в других случаях они просто не впускали меня… Каждый раз проверяют по-разному, но начинают одинаково: шорохи, рыки, голоса. Потом голоса звучат как у родных – это сбивает сильнее всего. Обрушивающаяся под ногами земля, огненные шары, стена логических задач, сражение с мантикорой, при этом все еще нельзя смотреть назад. Сложно пройти битву, когда невозможно обернуться. Все здесь – лишь иллюзия, поэтому запрещено использовать магию.

– В таком случае воспользуемся лучшим и самым проверенным способом: убежим, – Эйл стукнул камнем о камень, выбивая искру. Сухая листва лениво разгорелась, юноша подставил к ней факелы.

– Если бы все было так просто, – Кайл передал один факел Ли Вану, беря второй, поднимаясь, затаптывая горящие ветки, испачкав белые сапоги. – Идемте. Подниматься долго.

– По крайней мере, мы хотя бы примерно знаем, чего ожидать, – Ли Ван старался во всем видеть плюсы.

Чем дольше они шли вперед, тем становилось тише. Все посторонние звуки замолкали. В самый неожиданный момент послышался истошный женский вопль. Все вздрогнули, еле сдержав порыв обернуться. Началось. Голоса молили о помощи, кричали, рыдали, убиваясь горем. Слушать их с каждой минутой становилось все невыносимее. Сердце кровью обливалось. Давили на жалость, прося найти их, спасти.

Ли Ван сжал руку в кулак. Он остановился, закрывая глаза. С его рвением помочь всем и каждому далеко не уйти. Даже осознавая, что все это – лишь испытание, простая ловушка, двигаться дальше становилось все тяжелее. Он судорожно выдохнул.

«Ты обещал всегда быть рядом!» – прозвучал до боли знакомый голос юноши. Ли Ван резко поднял голову, впиваясь ногтями в ладонь до крови. По реакции друга Кайл сразу понял, что духи заговорили голосом кого-то из знакомых.

– Не слушай их. Они пробираются в подсознание, высасывают воспоминания, копируя голоса родных. Здесь нельзя ничему верить, как бы сильно ни хотелось.

– Рарахны? – Эйл удивленно взглянул на юношу. – Я думал, их давно истребили. Эти существа обходят любые заклинания защиты, способны втираться в доверие, говорить разными голосами, принимать чужой облик.

– А еще насылают дурман на разум и создают иллюзии. Было время, когда Люсьен Де Маре направил силы на их истребление. Думаю, друиды договорились с ним, чтобы забрать выживших сюда для охраны, – Ли Ван старался абстрагироваться от голосов, двигаясь дальше. – Все считают их иллюзией, пусть так и остается, иначе истребят до конца.

– Главное, чтобы не вредили другим, остальное неважно. Хорошо, что их больше никто не трогает. К тому же они могут изменить внешность только раз в жизни, – Эйл последовал за ребятами. Когда послышался очередной вопль, юноша вздрогнул. – Да хорош там глотку рвать, охрипнешь! – он крикнул возмущенно и недовольно.

– Ему только волю дай, он со всей местной нечестью переругается еще и перекричит их, – Ли Ван улыбнулся. Эйл умел разрядить обстановку, какой бы та ни была.

– Я в этом не сомневаюсь, – Кайл немного расслабился. Вместе с ребятами он чувствовал себя куда спокойнее, получалось отвлечься от голосов.

– А не могут ли Чаровница и Чародей быть кем-то типа рарахн? – вдруг задумался Эйл.

– Нет. Они могут иллюзией изменить свою внешность на минуты две, а другие искажения держатся не больше пяти. Чаровница и Рансу же заставляют каждого человека видеть в себе того, кого они хотят видеть, это совсем иная магия. Таких существ нет, или же о них еще неизвестно. Что за заклинания они используют, до сих пор не выяснили. Лишь приблизительные догадки… – Кайл внезапно замер. Он уставилась куда-то перед собой.

Из-за деревьев медленно вышла женщина в черном платье с длинными рукавами. Ее лицо скрывала вуаль. Все движения сопровождались легкими, едва заметными жестами пальцев, словно та пыталась сказать что-то таким образом.

– Что ты видишь? – Эйл внимательно смотрел на друга.

– То… что не хотелось бы, – тихо ответил Кайл, неотрывно наблюдая за каждым шагом в свою сторону. Женщина неспешно подошла к нему, снимая вуаль. Аккуратное лицо покрывало множество маленьких шрамов.

– За что? – дрожащим голосом спросила она. – Разве я заслужила такой смерти? Я ведь растила тебя, заботилась о тебе, а ты…

– Замолчи! Убирайтесь из моей головы! – Кайл закрыл глаза, наклоняясь вперед, роняя факел. Эйл потянул парня вперед, заставляя идти дальше. Он прошел сквозь женщину, и та исчезла, растворяясь в дымке.

– Вспомни, что ты сам нам твердил: не слушай, – Эйл отпустил друга, вставая между парнями. – Кайл, держи, – он дал ему факел, после используя украшающую джинсы цепь, чтобы прикрепить катану к поясу. Юноша взял обоих за руки. – Закройте глаза. Я поведу вас. Разговаривайте со мной о чем угодно, хоть о сияющих бабочках из страны лилипутов, не важно. Главное, не слушайте голоса и не открывайте глаза, – он двинулся вперед, на полном серьезе собираясь провести друзей. Они оба хотят попасть к друидам, чтобы узнать ответы на вопросы, особенно Кайл. Столько раз пытался, и все время проваливался… В этот раз точно получится.

– Дурак, – буркнул Кайл, но руку убирать не стал. – Тебе будет не легче.

– Действительно дурак, мы сможем справиться сами, – Ли Ван немного опешил. Эйл держал слишком сильно, чтобы вырваться.

– У каждого человека есть больные точки. Я привык к тому, что на них пытаются надавить, поэтому какой-то иллюзией не сбить меня с толку. Вам тяжело, это не преступление. Не бойтесь показывать свои слабости, друзья нужны для того, чтобы помочь и прикрыть в трудный момент. Просто доверьтесь мне, – Эйл пошел вперед. Он вел их, сам опустив взгляд в землю, смотря под ноги, чтобы не споткнуться и заодно не встретиться с каким-то глюком.

Дорога стала более ровной, без выпирающих корней. Теперь идти было куда легче. Они замолчали. Не знали, что сказать. Кайл и Ли Ван чувствовали себя неловко из-за собственной беспомощности. Эйл же уверенно шагал вперед, не собираясь сдаваться. Тяжело? Конечно. Он слышал голоса родителей, друзей, дальних родственников. Они кричали, молили о помощи, рыдали, стонали от боли. Юноша старался не слушать их. Мало того, что самому тяжело, друзья-то тоже слышат сейчас что-то. Пусть не видят…

Эйлерт набрал воздуха в грудь, внезапно даже для самого себя, и начал громко петь.

От неожиданности Кайл приоткрыл глаза. На удивление, голос оказался хорошо поставлен, и его пение не звучало так, словно по ушам пробежался медведь. Он старался перекрыть иллюзии. Кайл слегка улыбнулся, снова опуская голову. Ему нравилась эта песня, рассказывающая о путнике, чьи приключения трудны, но тот не сдается, продолжая идти вперед ради поставленной цели, и никакие преграды не могут остановить его. На душе немного полегчало. Голоса, так настойчиво пытающиеся проникнуть в разум, зазвучали тише.

Ли Ван ощутимо расслабился. И как он сразу не додумался попробовать сделать так же? Очевидная вещь – перекрыть один звук другим.

– Не знал, что ты умеешь петь, – произнес он, когда Эйл замолчал.

– Я сам не знал, – ответил Эйл. – У меня были уроки вокала, но очень давно, даже не вспомню когда. С тех пор не пел… Стоп! – он резко встал, как вкопанный. – Вы видите это? – спросил юноша.

Ребята открыли глаза, замирая. Дыхание перехватило. Путь преградило огромное существо, метра четыре в холке, если не больше. Мощные передние и задние лапы, длинный хвост с острым наконечником, тело, покрытое густой песочной шерстью. Четыре глаза внимательно изучали ребят. Существо с волчьей мордой оскалилось и тихо зарычало. Вертикальная пасть, проходящая водль шеи, слегка приоткрылась, обнажая острые зубы. Для поедания жертв использовалась именно она. Внутри находился язык, способный вытягиваться на длину собственного туловища, цепко хватать жертв. Липкая, вязкая ядовитая слюна сковывала их движения. Существо обладало большой маневренностью и сходило с ума от постоянного голода, который невозможно ничем утолить.

У всех троих душа в пятки ушла. Иллюзия… или нет? Слишком натурально выглядит.

– Эпидонский… Пожиратель, – тихо прошептал Кайл. – Он же был последним из своего вида, это… не может быть правдой.

– Все здесь лишь иллюзия, чтобы проверить нас. Ты встретил мантикору в прошлый раз… она твой главный страх?

– Один из. Она меня чуть не убила, не люблю этих тварей.

– Эпидонский Пожиратель стал страхом для всех жителей Эпидонии и не только. О нем столько легенд ходит, – Эйл следил за каждым медленным движением существа, неспешно отпуская друзей.

– Нас трое, наверняка монстр выбран усредненный. Нет смысла драться с тем, чего не существует.

– И что ты предлагаешь? – Ли Ван рассматривал пожирателя. – Не атакует…

– Мы стоим, ему нет смысла нападать. Он нападет, когда мы пойдем дальше. План таков: он не сможет угнаться за всеми. Кайл – слева, Ли Ван – справа, я пойду по центру. Идем вперед и не оборачиваемся. Иллюзия не сможет причинить физический вред даже если догонит. Не позволим ему напасть в лоб. Он кинется за одним из нас. Только не оборачивайтесь. Главное, чтобы не побежал следом. Тогда на счет три. Раз, два… три!

Кайл и Ли Ван метнулись в разные стороны. Пожиратель издал громкий рык. Эйл же побежал вперед. Достигнув хвоста с острым наконечником, ему показалось, что тот вот-вот ударит его им и отправит в далекий полет. Он уклонился, отпрыгивая обратно.

– ЭЙ, ЧУВЫРЛА! – громко крикнул Эйл. Существо резко обернулось, кидаясь на парня.

Он стал пятиться назад, уклоняясь от нападения. Главное, что ребята убежали. Юноша попытался пробежать вперед, но существо перегородило ему путь. Оно подняло хвост с жалом, вонзая его в землю, где стоял Эйл. Юноша успел метнуться в сторону. Пришлось свернуть с тропы за деревья. Там сгустился туман, не выходящий на основную тропу.

Ничего не видно, сладковатый запах. Снова послышались голоса, на этот раз только женские. Эйл пробежал вперед, выскакивая на тропу спустя несколько метров. Пожиратель, потерявший парня, яростно зарычал, увидев, как тот обошел его. Он кинулся следом, открывая сразу обе пасти. Еще секунда и вот-вот проглотит… Иллюзия прошла сквозь тело юного мага. Сразу камень с души упал. Не настоящий. Бежать в горку оказалось сложно, выносливости на долго не хватило.

Вскоре Ли Ван и Кайл остановились, пытаясь восстановить дыхание. Сзади слышались неприятные звуки, издаваемые существом, но не более. Оно не погналось следом. Иллюзия пройдена, нет смысла бежать дальше, ведь даже если догонит, ребята никак не отреагируют.

– Уф, я думал, стану ужином! – Эйл рассмеялся.

– Когда я получу инфаркт, моя смерть будет на твоей совести, – Кайл оперся ладонями о колени, наклонившись. Он шумно выдохнул, распрямляясь.

– Идемте! Узнаем, какое еще испытание будет. Голоса заткнулись, хоть что-то хорошее. Так надоели, – Эйл весело потопал вперед. Он явно очень доволен самим собой.

– Да ты бессмертный просто, – Ли Ван направился за другом. – Поражаюсь тебе.

– Просто наша цель куда серьезнее, и никакие волки-переростки не заставят меня отступить.

– Вернуть меч не такая уж серьезная цель, – парень сунул руки в карманы плаща.

– Это да, но я-то о другом… Я хочу победить Чаровницу и найти Чародея!

– Ты что? – Кайл покосился на парня. – Сначала научись контролировать свои силы. Когда, говоришь, у тебя день рождения? Подарю тебе губозакатывающую машинку.

– А ты вспомни всякие фильмы и книги: чувствую себя каким-то избранным с этим мечом. Мы как главные герои приключенческого сериала. Разве это не круто? К тому же расследования у меня в крови!

– Не круто: они или умирают в процессе, или слишком долго страдают, пытаясь достигнуть целей, – Кайл замер. – Слышите? Кто-то поет…

– М? И правда, – Эйл прислушался.

Из легкого тумана к ним вышла красивая девушка в индийском костюме для танцев живота. Снова сладкий запах… Такой приторный, аж до тошноты. Юноша поморщился. Она подошла ближе, проводя пальцами по плечу Эйла.

– Пойдемте со мной… Я станцую для вас, – ласково произнесла незнакомка. Ее прикосновения очень даже ощущались физически. Она коснулась щеки Ли Вана. Ее сладкий голос дурманил сознание, заставляя поддаваться. – Вы устали, вымотались. Иллюзии отнимают так много сил. Отдохнете и отправитесь дальше, – девушка коснулась груди Кайла, но тот ударил ее по руке.

– Не трогай меня, – он брезгливо поморщился. Голова кружилась от запаха, реальность искажалась. Юноша зажал нос пальцами и быстро пошел вперед. – Идемте, – пройдя немного, он остановился. Парень вздохнул и попятился назад, чтобы выровняться с ними. – Але! – Кайл щелкнул пальцами перед обоими.

– А? Да? – Ли Ван словно очнулся от сна.

Мелодичный голос незнакомки заставлял расслабиться, позабыв обо всех проблемах, тягостях, переживаниях. Хотелось дальше слушать ее, внимать каждому слову, наблюдать за плавными движениями изящных рук. Она тихо пела и затуманивала мысли. Юноша осознавал, что эта дама пытается одурманить их обоих. Глядя на Эйла складывалось впечатление, что тот больше заскучал, нежели поддался чарам.

Ли Ван потряс головой. Как же сложно сосредоточиться. Девушка зашептала ласковые слова, сбивая, заставляя смотреть только на себя. Кайл зажал ему пальцами нос. Сразу же рассудок стал возвращаться. Он отпрянул, делая несколько шагов назад, где аромат ощущался не так сильно.

– Эйлерт, нам… Ты чего? – Ли Ван аж завис, глядя на абсолютно спокойного друга, пялящегося куда-то вдаль.

– Апчхи! – Эйл резко и громко чихнул, от чего вздрогнули все. – Голоса чуть не свели нас с ума, мы почти получили инфаркт из-за иллюзии, а теперь нас встретила девушка, пытающаяся заманить в ловушку каким-то противным запахом и красивыми речами. Мне кажется, можно было бы придумать что-нибудь поинтереснее.

– Ну, ну, я смогу развлечь тебя, – незнакомка протянула руку, но Эйл перехватил ее запястье.

– Помойся сначала, духами воняет так, что за километр можно почувствовать. А… Апчхи! – парень отвернулся в сторону. – Это ж надо было найти такой… апчхи! Ужасный запах!

– Пх, – Кайл еле сдержал смех. Кто бы мог подумать, что дурманящий аромат не работает на аллергиках. – Вот все у тебя не как у людей, – парень пошел вперед.

Ли Ван закрыл нижнюю часть лица ладонью, пробегая мимо, а Эйл чихнул в сторону незнакомки, поспешно уходя за друзьями. Нос ужасно чесался, заставляя чихать снова и снова, а глаза слезились. Он никогда бы не подумал, что его аллергия на духи и прочие сильные запахи может ему помочь. Видимо, не зря откладывал лечение в долгий ящик.

– Какие-то испытания слишком легкие. Мне не нравится. Где мои логические задачи? Где страшные чудища на нашем пути? Я недоволен! – Эйл сунул руки в карманы косухи. – И как ты мог столько раз провалить это?

– Когда идешь компанией, все воспринимается иначе. К тому же то, как ты провел нас… Сыграло большую роль. В моей жизни было слишком много людей, и все они каждый раз говорили в голове, это сводило с ума. Мне правда попадались более тяжелые испытания. Думаю, дело в том, что у тебя меч. Друиды знают все, на то они и главные мудрецы.

– Хочешь сказать, они в курсе, зачем я иду к ним, и поэтому решили нас пустить? – Эйл почесал нос, шмыгнув. Наконец-то отпускает, а то чихать самому надоело.

– Скорее всего. Мы пройдем все, потому что идем с мечом. Они не стали сильно нас мучить, – парень поднял голову, глядя на светлеющее небо. – Почти рассвет. Мы скоро дойдем до обрыва. Когда солнце встанет, откроется тропа в их измерение.

– Разве они не живут на этом острове? – Ли Ван оглядывался по сторонам. Ничего не слышно и никого не видно.

– Нет. Все говорят, что они живут здесь, но на самом деле тут находится портал к ним. Никто не знает, где находится это место, поэтому его считают другим измерением. Они решают, кто достоин пройти не только этими испытаниями. Когда сюда приходила Верховная Жрица с дочерью, мисс Джаю не пропустили, хотя обе дошли до конца. Ей отказали во входе, аргументировав это лишь тем, что она недостойна войти. Мы не знаем, пустят ли они нас всех.

– Если пустят только меня, я пройдусь им по мозгам, чтобы впустили вас тоже, это нечестно. Не понимаю, по каким критериям они выбирают этих «достойных», но раз делают испытания одинаковыми для всех, пусть соблюдают собственные условия. Ишь! – Эйл нахохлился. Опять его чувство справедливости вылезло вперед, закрывая любые возможности здравого смысла подать голос.

Ли Ван заулыбался. Яр мог быть серьезным и рассудительным во время опасной ситуации, но в остальное время вел себя как абсолютно простой человек, немного дурной, зато искренний. Иногда интересно становилось, как у таких рассудительных, сильных волшебников мог родиться столь эмоциональный, упрямый, но при этом добрый ребенок. Эйл просто жил в свое удовольствие и не стеснялся быть тем, кто он есть.

Глава 6

Черное небо постепенно начинало светлеть, а мрачные тучки расползались, лениво, неспешно, совершенно не желая отступать. Изредка легкий ветерок теребил иссохшие листья мертвых деревьев. Здешний лес давно погиб: хватило бы только одной искры, чтобы устроить сильнейший пожар. Серая земля под ногами напоминала пепел.

Как только стало светать, ребята потушили ненавистные факелы, успевшие всем надоесть. Не так страшны испытания, как рассказы о них. А вот что действительно страшно – так это пеший подъем в гору на протяжении всей ночи. Ноги нещадно ныли, моля об отдыхе. Каждый шаг давался с огромным трудом. Уже не хотелось ничего, кроме как остановиться на привал, попить водички и немного поспать. После битвы, вымотавшей их физически и морально, новое приключение давалось с трудом. Пока на пути были испытания, в крови играл адреналин, а сейчас, когда все сошло на нет, они расслабились и успокоились.

Эйл успел заскучать. Впрочем, для него это обыденное состояние. Если ничего не происходит, он сразу начинает зевать, может уснуть. Иногда даже стоя. Сейчас юноша обитал где-то между сном и реальностью, иногда взбодряясь и делая вид, что не засыпает, когда замечал на себе пронзительный строгий взгляд Кайла. Новоиспеченный друг казался ему слишком странным, замкнутым, необщительным, раздражительным и вообще напоминал старого деда, коему всегда все не так. Найдет ведь причину, чтобы зацепиться и бухтеть, но это так забавно. Яр заулыбался, а после вдруг рассмеялся, обнимая ребят за плечи.

– Ты только начал сходить с ума, или это уже конечная? – поинтересовался Кайл, чуть не упав носом вперед из-за внезапных обнимашек.

– Просто подумал, это так классно!

– Сходить с ума? – Ли Ван устало улыбнулся.

– Ну, возможно. Я о том, что мы вместе. В плане, это реально классно! Приключения с друзьями. Разве нет? Мне этого очень не хватало. Не думал, что снова смогу это испытать.

– У тебя было нечто подобное? – Кайл отстранился от парня. Голова казалась тяжелее в несколько раз, а глаза сами закрывались. Хотелось лечь и поспать хоть часик.

– Конечно были! В спецклассе у меня целая команда была, мы вместе расследовали всякие загадки и лезли куда не просят!

– А теперь ты решил то же с нами делать? – Ли Ван еле волочил ноги.

– Конечно. Закиснете еще от скуки. Смотрите! Мы пришли! – он вдруг сорвался с места, ринувшись вперед.

Яр остановился прямо на краю обрыва. Оттуда открывался великолепный вид на море. Солнце наконец-то выползло на небосвод, озаряя яркими лучами лазурную воду. Юноша прикрыл глаза ладонью, глядя вокруг. Дух захватывало. Свет отражался от поверхности ранее невидимых квадратных пластин. Они медленно перенимали оттенки рассвета, окрашиваясь в нежные тона, выстраиваясь в полупрозрачную тропинку перед Эйлом. В ее конце образовалась прямоугольная поверхность, а от нее витиеватыми лозами поднимались вверх хрустальные стебли, переплетаясь друг с другом, образуя арку. Внутри вспыхнул свет, быстро погаснув, оставив за собой перламутровую, прозрачную субстанцию, медленно закручивающуюся к центру врат, словно водоворот.

– Выглядит потрясающе, – Кайл с замиранием сердца смотрел на возникновение арки и тропы. Впервые за долгое время его смогло что-то впечатлить.

– Вау… – Ли Ван не менее восхищенно разглядывал небезопасный путь к вратам. Все мысли пропали, и он не мог подобрать слов для описания собственных чувств.

– А перила где?! – тут же возмутился Эйл. – Они хотят, чтобы до них добрались только акробаты? Никакой системы безопасности, никакой! – Юноша решил проверить первым. Он подошел к краю, протягивая меч, тыкая им в квадрат. Твердый. Ладно. Яр ступил на него, после переходя на следующий. Достигнув арки, юноша на всякий случай взялся за нее. Мало ли, голова закружится. – Идите сюда!

– Иногда я не понимаю, жив в тебе романтик или все же окочурился, – Кайл аккуратно пошел следом. Ему совсем не нравилась такая дорога, но он старался не смотреть вниз.

– Это не выглядит безопасно, – Ли Ван покосился на тропинку. Он мялся у обрыва, не решаясь ступить над пропастью. Сердце нервно колотилось о грудную клетку. Юноша закрыл глаза, шумно выдыхая. Сложно сконцентрироваться, еще и ладошки потеют.

– Давай, мы прошли, и ты пройдешь! – крикнул Эйл. – Ты боишься высоты?

– Да… немного. Чуть не упал в детстве с балкона в квартире дяди, даже летать страшно, – Ли Ван все топтался рядом, не решаясь сделать шаг.

– Ты сможешь, всего-то пять шагов, – Кайл протянул руку. – Мы тебя поймаем, не бойся. Ты не умеешь летать?

– Умею, только быстро теряю контроль из-за страха и начинаю падать. А наши силы еще не восстановились настолько, чтобы использовать полеты.

– Не накручивай себя, просто иди!

– Ладно… – Ли Ван шумно выдохнул. Была не была. Так можно вечность торчать. Неизвестно, сколько портал будет держаться открытым. Он сделал шаг, перемещаясь на одну пластину, после на вторую. Юноша старался смотреть только на сами квадраты, а не на бушующие волны. Некое искушение заставляло посмотреть чуть левее…

Ли Ван дошел до последнего квадрата, держа равновесие. Все же он глянул вниз: скалистый обрыв, а под ним бушуют волны. Высокие, острые каменные пики под ногами не оставят шансов, если упасть. От высоты закружилась голова. Ли Ван потерял равновесие, срываясь вниз. Кайл и Эйл успели схватить его за руки, а сами держались за извилистую арку, чтобы не слететь следом. У Ли Вана душа в пятки ушла, стоило перестать чувствовать твердую поверхность под ногами.

– Держим! Давай! – Эйл потянул парня на себя.

Ли Ван растерялся, но старался не дергаться, иначе все вместе полетят вниз. Юноша оперся предплечьями о пластину, потихоньку выбираясь. Это оказалось очень сложно, ведь та была абсолютно гладкой. Эйл перехватил друга, таща его за шкирку.

Стоило Ли Вану опереться о колени, Эйл оступился и полетел спиной прямо в перламутровую субстанцию, утаскивая за собой обоих друзей. Они не успели опомниться, как оказались на мягкой молодой травке. Земля. Хвала Вечному. Ли Ван закрыл глаза, развалившись звездочкой. Сейчас, будучи вне опасности, страх все равно никак не мог отступить. В руках чувствовалась дрожь.

– Уф… – Кайл привстал. – Аккуратней в следующий раз. Ты как?

– Я в порядке, спасибо. Сейчас успокоюсь немного…

– Перила… Простые перила. Я так много прошу? – Эйл поднялся на ноги. – Просто элементарные перила, чтобы никто не самоубился.

– Видимо, твои запросы слишком велики, – Кайл еле поднялся, все мышцы нещадно болели. Портал давно исчез, как и возможность вернуться. Их окружал лес.

Они обернулись. Огромный старый дуб раскинул массивную крону, закрывая большую часть света от невысокой травы. Сам ствол находился далеко, на небольшом пригорке, куда еще только предстояло подняться.

На горизонте показалась высокая фигура. Медленно и плавно к ним вышел человек. Вернее, он похож на человека. Существо ростом под три метра с бледной кожей, обтягивающей худое тело, облаченное в нисходящий в пол темно-серый балахон. На лысую голову накинут глубокий капюшон. Лишь подойдя ближе, ребята заметили, что его глаза и рот зашиты. Он держал руки, сложенными в широких рукавах.

– Вы друид? – поинтересовался Эйлерт.

«Добро пожаловать в нашу Обитель, – спокойный голос прозвучал в головах ребят, отчего все дернулись, оглядываясь. – Проходя в Обитель, все заклинания, наложенные на вас, остаются за Вратами Очищения. Вернувшись, они снова окажутся на вас».

– Значит, сейчас все друиды могут видеть наши ауры, читать мысли, и мы абсолютно беззащитны от любых заклинаний… – Ли Ван вздохнул. Осознавать, что кто-то посторонний копается в твоей голове, не особо приятно. Эйл взглянул на Кайла. Чистая, белоснежная аура. Вот что не давало ему покоя. В существование таких людей никто не верил…

«Никто из друидов не станет читать вас дальше дозволенного. Вы пришли сюда, чтобы найти ответы на вопросы, и можете спросить что угодно».

– Отведите меня к Старейшине. Этот вопрос я хочу обсудить лично с ним, – Кайл взглянул на друида. Его внешний вид немного пугал, но при этом на душе возникли неимоверная легкость и спокойствие.

– А я на счет меча и оружейной, – ответил Эйл.

– Хочу спросить про Чаровницу, – Ли Ван сам до конца не знал, что именно ему нужно, поэтому решил обобщить.

– О, о ней тоже, кстати, – добавил Эйл.

«В таком случае следуйте за мной. Все вопросы касаются Старейшины», – друид развернулся, плавно перемещаясь к дереву, словно плыл по воздуху. Ребята двинулись следом.

Они шли по старым каменным плитам, практически полностью поросшим травой, будучи втоптанными в землю. Кое-где выпирали камни некогда стоявших здесь домов. Само место пронизывал сильный поток энергии, от чего восполнялись затраченные силы и состояние улучшалось. Среди огромных корней и трещин в коре сидели друиды.

Только один выделялся из серой массы, будучи облачен в черный плащ. Шею Старейшины украшал золотой обруч. Подойдя ближе, ребята остановились. Друид поднялся, плавно покидая расщелину, спускаясь по корню вниз, становясь напротив гостей.

«Что привело сюда столь юных магов?»

– Этот меч, – Эйл протянул руку с катаной. – Я достал его из оружейной. Меня зовут Эйлерт Яр. Мои родители приходили к Вам. Они сказали, что это меч Чародея и его нужно вернуть друидам. Перед тем, как сделать это, я хочу узнать кое-что.

«Этот меч действительно принадлежит Чародею».

– В этом я не сомневался. Почему он рассекает души?

«Искреннее желание навсегда изгнать зло поселилось внутри лезвия, а боль и отчаяние окрасили его в цвет скорби, – Старейшина протянул руку с длинными, когтистыми пальцами, касаясь ножен. По ним забегали молнии, ударяя электричеством друида, но тот лишь неспешно убрал руку, словно не почувствовав разряда. – Он разрешил тебе пользоваться собой».

– Почему? Такое оружие…

«Сильное или слабое, любое оружие может стать спасением или погибелью в зависимости от того, в чьи руки попадает. У духовного оружия есть своя воля и желания, вложенные в него создателем, и, если они совпадают с желанием мага, этот союз становится сильнейшим».

– Значит ли это, что Эйл сможет убить Чародея его же оружием? – спросил Ли Ван, а Кайл покосился на него.

«Неважно, каким оружием. Друиды тоже не вечны…»

– Вы знаете, почему он делает это? Зачем вступил в сговор с Чаровницей?

«На некоторые вопросы ответов нет даже у нас. Юный Ли Ван… – Старейшина протянул руку, кладя ладонь на его голову, ненадолго замолкая. – Ты пережил много боли из-за Чаровницы и желаешь отмщения. Тебе следует быть осторожнее и предусмотрительнее».

– Я знаю. Второй раз я сталкиваюсь с ней, и мне не хватает сил чтобы дать достойный отпор.

«Это касается и юного Яра. Вы только начали свой путь магов и пока должны обуздать собственную энергию, а уже потом использовать внешнюю. Нельзя дойти до конца, пропустив начало и середину».

– Учиться, понял, – Эйл вздохнул. Уж как сильно ему не нравилось это, но по щелчку пальцев ничего не получится. В любом деле необходима практика. – Каковы шансы, что Чаровница придет за мечом? Могу ли я оставить его себе?

«Если отнять у человека духовное оружие, он чувствует опустошение. То, что ты не хочешь отдавать меч, обоснованно. Понадобится он Чародею или нет – неизвестно. Такому могущественному магу не нужна причина, чтобы прийти и убить всех. Оставив себе меч, у тебя появится шанс на самозащиту, отдав его – шанса не будет, но, с другой стороны, без меча может не возникнуть событие, при котором придется защищаться. У будущего бесчисленное количество вариаций. Какая из них станет настоящим, зависит только от принятых вами решений и действий».

– Понятно… Но это не столь важно. Я решил, что оставлю его себе, только когда узнаю историю появления меча таким, какой он есть сейчас. Вы знаете, как это произошло?

«Меч, рожденный во время гибели людей, предназначался для защиты будущего. Если хочешь узнать, как это произошло, тебе стоит спросить единственного свидетеля того дня – Верховную Жрицу. После случившегося она прибудет в Лунград и пожелает аудиенции с героями, спасшими ее храм. Это фиксированное будущее неизменно».

– Свидетелем… Какие-то игрища древних. Ладно. Что ж, тогда я оставлю меч себе и спрошу ее лично, раз нам придется встретиться с ней.

«Что касается юного Ли Вана, – Старейшина убрал руку, снова скрывая кисти в рукавах. – Тебе остается только отпустить ситуацию. Прошлого не изменить, зато всегда можно стать героем для других людей. Ты сам еще не знаешь, чего хочешь».

– Да, Вы правы, – Ли Ван сложил два пальца, прикладывая их ребром ко лбу, поклонившись. – Простите за беспокойство.

«Я хочу поговорить наедине», – Кайл смотрел прямо на друида.

«Пройдем со мной», – Старейшина повел юношу ближе к стволу, подальше от парней.

– Интересно, что там за секреты такие у него… – Эйл перевел взгляд на Ли Вана.

– Это не наше дело. Захочет – расскажет, – Чжоу развернулся, спускаясь вниз с холма, присаживаясь на мягкую травку.

– Расскажешь, как встретился с ней? В первый раз, – Эйл сел рядом с другом.

– Да, но не сейчас. Мне тяжело говорить об этом, извини.

– Не извиняйся, я понимаю. Чтобы ни случилось, жизнь продолжается. Пусть тяжело, пусть больно. Знаешь, пока испытываешь такие чувства, можно и правда сказать, что ты живой. А когда их нет… Когда ничего не чувствуешь, когда все обесценивается, можно ли назвать это жизнью? Если Чародей действительно отдает ей такие приказы… Убивать всех без доли сожаления, думаю, для него все потеряло смысл. Он существует. Его поддерживает какая-то цель, но, достигнув ее, что потом? Снова искать смысл жизни. Удел бессмертных слишком тяжел. Я не знаю, смог бы жить столько же…

– Тебя никто и не заставляет. Но, в целом, я согласен с тобой. Если так подумать, что он, что Верховная Жрица живут уже почти четыреста лет. Видимо, были знакомы раньше.

– Что же случилось между ними? Они стали врагами, – Эйл обернулся, глядя на фигуру друга вдалеке. Юноша стоял, пристально смотря на Старейшину, общаясь мысленно. Кайл выглядел напряженно и взволнованно, немного расстроено.

Услышав долгожданный ответ, Кайл опустил голову. Слишком очевидно, однако попробовать стоило. Поблагодарив друида за помощь, он направился к друзьям. Все трое давно решили для себя: Чаровницу необходимо остановить. Стоит ли им лезть в дело, с котором даже опытные маги не могут справиться? Конечно же нет, но разве их это остановит? Особенно Эйла. Упрямец невозможный. Сидит такой спокойный, ножны рассматривает, так и носится со своим мечом, еще бы хвастался каждому прохожему. Даже забавно. Удивительно, что ему удалось встретить такого искреннего, честного человека. Впрочем, Ли Ван тоже отличался упрямством и особым чувством справедливости.

– Вы заскучали или уснули? – Кайл подошел к обоим.

– О, вернулся! Не уходить же без тебя. Ворота, вон, открылись уже, – Эйл кивнул на арку. Юноша с трудом поднялся. – Ах, да! Перила! – он пошел к дереву, а Кайл поспешно схватил его за шкирку.

– Не надоедай друидам, идем.

– Но перила!

– Никаких «но»! Не позорься, пожалуйста. Если у тебя чувства стыда нет, подумай о моем.

– Да не тебя же прошу об этом говорить! – возмутился Эйл.

– Откуда в тебе столько энергии? – Ли Ван поднялся со звуками страданий. Так бы лег и уснул тут. От одной мысли, что придется спускаться вниз, хотелось волком выть.

Они потянули непутевого обратно к вратам. На удивление Ли Вана, пластины превратились в единую дорожку. Видимо, друиды все же обратили внимание на ситуацию и решили больше не рисковать жизнью юного мага. Кайл и Эйл все равно на всякий случай взяли его за руки, идя гуськом к земле. Мало ли опять куда-нибудь начнет заваливаться. Юноша неспешно двигался за Яром, стараясь смотреть только ему в макушку и больше никуда. Оказавшись на обрыве, все выдохнули с облегчением. Теперь осталось только спуститься вниз и дойти до поезда, а по пути обратно можно спокойно поспать.

Ребята добрались до спасительных вагонов в состоянии несостояния. Они еле двигались. Мышцы ужасно болели, так же как голова от недосыпа. Сев в мягкие кресла, всех троих сразу унесло в царство Морфея. Кайл сполз на бок, кладя голову на подлокотник, мирно посапывая, а Ли Ван уперся лбом в стекло, сидя напротив друзей.

Три часа поездки прошли по щелчку пальцев, и, кажется, только хуже сказались на уставших ребятах. Словно их пожевали, выплюнули, разгладили и, сказав, что они в полном порядке, заставили идти. Примерно в таком состоянии, еле волоча ноги, друзья добрались до Академии, разбредаясь по комнатам общежития. Эйл не успел заселится туда, поэтому за неимением соседа в комнате Ли Вана на правах первого наглеца всея первокурсников завалился к нему на верхний матрас двухъярусной кровати. Наконец-то можно лечь и лежать. Непонятно, что сильнее вымотало: путешествие пешкодралом или же сражение с Чаровницей.

* * *

Стук в дверь прервал спокойный и безмятежный сон. Кайл еле заставил себя разлепить сонные глаза. Парень приподнялся с кровати, садясь на край, пытаясь осознать, кто он, где, почему и как. Пока мозг приходил в работоспособность, взгляд устремился на окно. Солнце село за горизонт. Весь день прошел мимо него. Хотя, судя по ощущениям во всем теле, – прошел по нему. Стук продолжал раздаваться все громче и настойчивее. Кого нелегкая принесла в такой час?

Парень нехотя поднялся, подходя к двери, прикладывая ладонь к панели. Считав частоту его энергетических колебаний, загорелся зеленый огонек, и дверь отъехала в сторону. Сначала парень хотел снова пойти спать, поскольку никого не увидел, но вдруг заметил небольшое существо внизу. Оно было похоже на маленького лысого человечка с большими кистями рук. Создание использовало длинный хвост, поднимаясь на уровень груди юноши, протягивая ему конверт. Как только тот взял его в руки, малыш спрыгнул на босые ножки и убежал.

Что за фигня? Он и приблизительно не мог вспомнить, какое существо похоже на это. В конверте лежала записка: «Главный корпус, последний этаж, центральный кабинет. Жду сейчас». Сразу понятно – мисс Джая вызывает. Видимо, ей доложили о самовольном уходе за пределы Академии и сейчас их всех отругают. Выбора нет. Парень направился, куда послали.

В темное время суток учебное здание выглядело немного устрашающе, особенно учитывая тусклое местечковое освещение. И снова чертовы лестницы.

Поднявшись до четвертого этажа, пришлось выходить на крышу, идя через верхний корпус в основную часть здания, а оттуда опять подниматься пешком до самого верха. Почему здесь не поставили лифт? Какой мазохист проектировал здание? Жаль директрису стало: каждый раз вот так подниматься.

Двустворчатые двери заставили немного волноваться. Кайл постучал, после входя внутрь. Ли Ван спокойно сидел на небольшом диванчике, а Эйл, закинув ногу на ногу, расселся в кресле, нагло лопая конфеты. Увидев его, у Кайла аж глаз дернулся. Все волнение и атмосфера некой строгости тут же улетучились.

На удивление мисс Джая сидела абсолютно спокойно за своим столом, находящимся рядом с панорамным окном. Оттуда виднелось приятное сияние от сферы, находящейся ниже. Она перебирала различные документы, перекладывая их по папкам. Стоило Кайлу зайти, двери за ним сами закрылись.

– Теперь, когда все в сборе, можем начать, – женщина подняла взгляд на присутствующих. – Мне доложили, что вы трое покинули пределы Академии без разрешения. После инцидента в храме все ученики обязаны жить в общежитии. Также я уже в курсе, что юный Яр провел весь день в комнате Чжоу, поэтому может остаться там. Утром был созван совет, на котором мы вынесли такое решение. Я не виню вас за то, что вы ушли, поскольку сделали это до того, как решение вступило в силу.

– Вот именно, за незнание не наказывают, – Эйлерт все же сел нормально, перестав поглощать чужие сладости.

– Незнание не освобождает от ответственности, – напомнила директриса. – Как я сказала, наказывать вас не стану. Вам троим запрещено покидать пределы Академии, поскольку вы можете стать следующими жертвами.

– Хорошо, мы учтем. Спасибо за понимание, – Кайл сложил два пальца, поклонившись женщине. Она мягко улыбнулась, глядя на парня.

– Это не единственная причина, по которой я вызвала вас. Триединый Совет запросил свидетельские показания. Предоставьте доклад в электронной форме во всех подробностях до завтрашнего вечера и отошлите мне.

– Триединый Совет… – Ли Ван нахмурился. – Они собираются лично вести дело?

– Нет, сформирован отряд «Эклат», подчиняющийся напрямую им.

– Родители говорили о нем. Они сказали, что будут входить в их состав, а мама возглавит его, – Эйл подергивал ногой. – А кто там еще?

– Мавра, Тьмавра и я. Всего пять человек.

– Вы-то ладно, бывший представитель религии всегда и везде есть, но почему они? – поинтересовался Эйл.

– Они специализируются на темной и светлой магии. Темных магов на стороне добра крайне мало, сами понимаете, – мисс Джая поднялась из кожаного кресла. – Поскольку вы сдержали Чаровницу и не позволили ей полностью разгромить храм, Верховная Жрица желает аудиенции с вами.

– Прямо сейчас? – уточнил Яр.

– Прямо сейчас, – женщина махнула пальцами и двери открылись. – Прошу за мной. Я сопровожу вас к ней.

Ребята переглянулись. Друиды верно сказали. Странные ощущения пробирали изнутри от осознания данного факта. Они двинулись следом за директрисой. Увидеться с Верховной Жрицей очень волнительно. Она много где появлялась, тем не менее ни с кем из выживших после встречи с Чаровницей не разговаривала. Однако сейчас дело связано конкретно с храмом, поэтому понятно, почему та решила проявить участие в данном вопросе.

Ли Вану казалось, что с каждым шагом они заходят все дальше и дальше, куда лезть не стоит. Никто из столь юных магов не мог добраться до общения с верхушкой вот так просто. Глядя на спокойного Кайла, волнение пропадало. Впрочем, оно снова появлялось, стоило увидеть озорную улыбку Эйла. Юноша слишком наглый и буквально на «ты» обращался ко всем, отчего становилось страшно от мысли, что же он может выкинуть на встрече с такой важной персоной.

Мисс Джая вывела ребят из здания, воспаряя в воздух вместе с ними. Кайл в прошлый раз испугался внезапных полетов, сейчас же реагировал более спокойно, а вот бедный Ли Ван вцепился в парня, стараясь обуздать свой страх. Эйл сначала потерял равновесие, но падать ему было некуда. Он уставился вниз. Все же летать ему очень нравилось.

По большей части налетаться можно только во время сна, повезет, если он осознанный. В физическом теле чувство полета ощущалось куда более красочно. Мир магии был закрыт ему большую часть жизни, он никогда не пробовал парить самостоятельно. Впрочем, подобные полеты разрешены не всем, и действовать на нервы экслайнам не особо хотелось. Юноша с интересом рассматривал город с высоты.

Раздумья долго не длились. По воздуху добраться до храма получилось в разы быстрее. За это время здание и территорию убрали, кое-где успели отремонтировать. Пока цуно не вернулись сюда. Им дали неделю побыть дома, отойти от шока.

Директриса провела ребят по знакомым коридорам. Они поднялись по лестнице на пятый этаж, подходя к алым двустворчатым дверям, украшенным резьбой. Женщина постучала три раза, и те распахнулись самостоятельно.

– Приветствую юных героев, – прозвучал спокойный низкий женский голос. В покоях Верховной Жрицы стоял позолоченный трон, где та восседала во время немногочисленных приемов. Остальные части покоев скрывались за красными шторами, свисающими с потолка, закрывающими возможность посмотреть на убранство комнаты.

– Да хранит Вас Вечность, – хором произнесли все четверо, складывая два пальца, поклонившись женщине.

Верховная Жрица поднялась с трона, спускаясь с возвышения на пару ступенек вниз. Часть ее черных волос, собранных в высокий хвост, обрамляло золотое кольцо, похожее на переплетение ветвей, а боковые пряди спускались по изящным плечам. Нижнюю часть лица скрывала вуаль, от чего взгляд приковывался к выразительным васильковым глазам.

Она плавно пошла на встречу ребятам, стуча каблуками по паркету. Ее туфли скрывал подол длинного красного платья с разрезом на бедре, волочащегося следом за ней так же, как мантия. Легкая ткань крепилась к передним кончикам воротника, опоясывающего тонкую шею, и к его задней части, отчего плечи оставались открытыми. На пальцах красовались золотые кольца-когти, совершенно не мешающие ей складывать руки впереди себя, придерживая одну из них за запястье.

– Рада видеть всех в здравии. Меня зовут Джоелл Гальяно, приятно познакомиться, дети мои, – ее взгляд сразу пал на Кайла, однако та ничего не сказала ему.

– Взаимно, – ответил Эйл, с улыбкой рассматривая женщину, ничуть не стесняясь этого.

– Я уже ознакомилась с вашими досье. Прошу, – она развернулась вполоборота, показывая на два дивана, стоящих посреди комнаты. Женщина направилась обратно, неспешно садясь на свой трон. – Хочу поблагодарить вас. Благодаря вашему вмешательству, удалось сохранить храм и жизни служительниц. Я в долгу перед вами. Если когда-нибудь понадобится моя помощь, можете обратиться.

– О, спасибо. Думаю, она как раз понадобится, – Эйл перешел в стадию наглости. Юноша сел на диван, а ребята опустились по обе стороны от него, чтобы, если что, ловить парня, мало ли. Мисс Джая же присела напротив них.

– Полагаю, юный Яр уже нашел приключения? – Джоелл слегка улыбнулась, с неким умилением глядя на юношу. Прожив не одно столетие, она даже ко взрослым относилась больше как к детям с высоты собственного возраста.

– Нет. Я все о том же. Хочу узнать кое-что у Вас, но, может, и помощь более существенная потребуется в дальнейшем, пока не знаю.

– Спрашивай, – ей стало интересно, что же задумал юноша. Она много знала о его родителях, хоть лично встречаться с ними ей доводилось разве что пару раз.

– Вы знакомы с Чародеем? Насколько я знаю, Вам, как и ему, триста семьдесят пять лет, значит, вы оба родились, когда мир начал меняться.

– Неприлично указывать женщине на возраст, особенно столь большой, – Жрицу позабавила его наглость. – Но ты прав, мы правда знакомы с ним. Увы, наши пути разошлись.

– Значит, Вам должен быть знаком этот меч, – Яр протянул катану ближе к Жрице. – Не трогайте, он бьет всех, кроме меня, током.

– Да, я знаю его. Он избрал нового владельца, спустя такой длительный промежуток времени, это удивило меня. Забирать оружие у тебя никто не в праве, тем не менее ты сам понимаешь, какую опасность оно может представлять.

– Конечно. Сегодня мы втроем ездили на Зеркальную гору к друидам. Они сказали, что, если мне интересно происхождение меча, я должен спросить единственного свидетеля – вас. Расскажете об этом?

– Это произошло очень давно. Тогда нам обоим было всего двадцать пять, – Джоелл слегка улыбнулась, вспоминая эти дни с ностальгией. Даже неприятные вещи казались совсем иными и грели душу. – Его отцу подарили этот меч. Он занимался боевыми искусствами Тэлуана. Один человек, специализирующийся на ковке мечей, создал эту катану в подарок, ручная работа. Мистер Ахонен очень любил этот меч, так же как Рансу, – женщина снова кинула взгляд на Кайла, внимательно смотрящего на нее холодным взглядом, прожигающим насквозь. – Полагаю, будет лучше не рассказать, а показать. Джая, – она взглянула на женщину.

– Сейчас, – мисс Джая поднялась, поспешно уходя за одну из занавесок. Та качнулась, и Эйл заметил мужской силуэт, находящейся ближе к окну. Должно быть, там стоял тот самый сопровождающий Жрицы. Женщина вернулась с небольшой деревянной коробочкой. Внутри на мягкой шелковой ткани лежали черные агаты разных форм и размеров. Она поднесла коробку ко всем поочередно, начиная от Джоелл. Та взяла самый большой камень. – Я останусь следить за ритуалом.

– Хорошо, – Жрица сжала камень в руке. – Держите свои камни. Расслабьтесь. Откройте свой разум. Вы погрузитесь в мои воспоминания и увидите все то, что видела я. Некоторые воспоминания я заимствовала у других людей, соответственно, они стали моими, – Джоелл закрыла глаза.

Ребята последовали ее примеру, расслабляясь, прислоняясь спинами к мягкому дивану. Испытать на своей шкуре ритуал весьма волнительно. Обычно им не приходилось участвовать в каких-либо, особенно таких.

Сам факт происходящего удивлял. Жрица согласилась не просто рассказать, но еще и показать. Значит, скрывать ей нечего и даже со столь неопытными учениками она предельно честна. А с другой стороны, какие страшные тайны она вообще может скрывать? За ее плечами прожитые столетия. Уже не тот возраст, чтобы дурачиться, строить из себя невесть что, как делают многие.

Она добилась небывалого успеха своим упорством, и многие берут с нее пример. Девушка, бывшая никем, возглавила новую религиозную организацию, занявшую одну из ведущих ролей современности. За годы ей удалось набраться достаточного опыта, чтобы не только открыть в себе магические силы, но и выучиться на нескольких направлениях магии, став одним из ведущих специалистов разных областей. Некоторые ученые, пытающиеся докопаться до сути магии тех же минералов, обращаются к Жрице за советом, а та лишь рада помочь. Все же в камнях она разбирается очень хорошо, именно поэтому для переноса в подсознание решила использовать самую сильную породу агата. Его скрытая мощь способна помочь ребятам раскрыть необходимые пути для передачи информации.

Глава 7

Светлый солнечный день омрачали смрад и копоть от дыма. Недавно прогремел взрыв в одном из домов, место оцепили. Экслайны не принимали особого участия в происходящем, все легло на плечи военных. Солдаты в бронежилетах, с оружием. Еще недавно в центр города прибыла тяжелая техника, но после разрешения ситуации их увезли на другие места активных действий, оставив в качестве напоминания вмятины на асфальте.

После пробуждения способностей, многие начали использовать их во зло, и у короля не осталось иного выбора, кроме как подавлять бунты и бесчинства грубой силой. Множество мирных жителей пострадали от рук одаренных, возомнивших себя богами, а некоторые потомственные маги боялись показывать свои силы, поскольку разбираться никто не станет. Волшебник – значит, представляешь опасность.

Колдуны попали в специально отстроенные тюрьмы, где их держали до выяснения обстоятельств. Практически никто из них мухи не обидел, но все так испугались, что предполагаемых волшебников забирали за любое донесение соседей: мол, «какие-то они не такие, точно маги». Многие сдавались добровольно, другие же оказывали сопротивление.

Несмотря на происходящее, жизнь продолжалась. Машины все еще ездили по улицам, загрязняя атмосферу выхлопными газами, люди ходили на работу в душные фирмы, почти опустевшие банки, супермаркеты.

Схожие ситуации происходили по всему миру. Кто-то справлялся с ними более мирно, другие же, наоборот, решали вопрос с помощью силы. Более опытные маги вставали на сторону тяжелой артиллерии, помогая людям в сражениях против очередных одаренных или колдунов, возомнивших, что им дозволено больше, нежели другим. Волшебное общество пыталось доказать свою полезность военным силам и в целом донести до всех одну простую истину: так же, как среди людей есть злодеи, так и среди магов. Каждый день происходили какие-то эксцессы, отчего доверие граждан падало, а страх возрастал. Тем не менее необходимо жить дальше и подстраиваться под ситуацию, какой бы та ни была. Юная Джоелл как раз пыталась сделать так. Ей все еще сложно приходилось в чужой стране, особенно из-за языка. С детства она говорила на чистом лэсприлумском, но, будучи в младшей школе, ее семье пришлось переехать, как только в Лэсприлуме начались беспорядки из-за одаренных. Уже нигде не было спокойно, но надежда все еще жила в сердцах мирных граждан.

Даже проведя в Вилуэре много лет, она чувствовала, словно ей здесь не место. Гальяно часто помыкали, считали за пустое место, многие смотрели свысока. Но что им сделала спокойная, тихая, невзрачная серая мышка? Ничего. Девушка всегда одевалась очень скромно, разговаривала тихо, свое мнение не высказывала, с коллективом не общалась. Ее белокурые локоны всегда красиво уложены и завиты, и за внешностью она следила. Родители девушки работали при правительстве и активно занимались бунтами.

Будучи выходцем из состоятельной семьи, она отправляла деньги на благотворительность, желая помочь пострадавшим после очередных разбоев. Конечно, ей очень хотелось быть такой же самоуверенной, красивой девушкой, как сотрудницы в ее отделе на работе. Когда-нибудь, но не сейчас. Они с ухмылкой смотрели на нее, не давая себе труда элементарно поздороваться. Их отношение не могло не обижать. Хотелось забиться в дальний угол и плакать от безысходности. К счастью, у нее был единственный друг, способный всегда поддержать, помочь советом.

Джоелл неспешно шла по дороге, ведущей вдоль шоссе. Каждый раз, когда ноги уставали от долгих прогулок, девушка мысленно говорила себе: «Ходить полезно!» Конечно же, у нее есть деньги на проезд, но в общественном транспорте ей не нравилось: в связи с последними событиями автобусов и маршруток стало меньше, а людей, желающих ехать, – больше, находиться там в состоянии шпрота в банке – такое себе удовольствие.

Девушка свернула в серый тоскливый дворик и первое, что увидела – старую детскую площадку. Краска облетела, горка покосилась: все деньги уходили на борьбу с возросшей преступностью, до облагораживания города никому не было дела.

Джоелл зашла в подъезд, поднимаясь до шестого этажа. К лифту давно нет доверия: хорошо если застрянет, а вдруг упадет? Уж лучше пройтись. Добравшись до нужной двери, она нажала на кнопку звонка. Хотелось скорее увидеть друга и послушать, что же произошло за ту неделю, пока они не виделись.

– Опять пешком шла? – на пороге появился юноша среднего роста. Назвать его красавцем было отнюдь нельзя: большой кос картошкой, квадратная челюсть, маленькие впалые глаза. Лохматые каштановые волосы только сильнее усугубляли ситуацию. С его лицом в принципе подобрать прическу, не портящую внешность еще сильнее, невозможно.

– Извини, – стараясь восстановить дыхание ответила Джоелл.

– Нашла за что извиняться. За тебя же беспокоюсь. Заходи, – юноша впустил подругу в квартиру. Внутри все выглядело довольно прилично и уютно, каждая вторая мебель здесь времен его мамы. – Ты чего такая грустная? Опять кто-то обидел?

– Нет, просто устала, – Джоелл присела на стул в кухне, наблюдая, как друг заваривает чай. – Отец сказал, в Лэсприлуме объявились чистокровные маги, семья Артуа. Они пришли к правительству договариваться о дальнейших путях развития событий.

– Да, сейчас чистокровные выходят из тени и стараются предотвратить усугубление имеющегося хаоса. Нет бы раньше вмешаться, – Рансу разлил чай по кружкам, садясь напротив девушки. – В каждой стране есть свои чистокровные. Наши тоже вышли на переговоры.

– Семья Яр, если не ошибаюсь, – задумчиво ответила Джоелл. – Я видела, по телеку показывали их. Благородные такие, все из себя напыщенные. Хотя сын у них очень даже ничего.

– А губа у тебя не дура, – юноша посмеялся. – Надеюсь, скоро все наладится… Люди боятся своих сил. Так не должно быть.

– Одаренные возомнили себя самыми могущественными и начали качать права, хотя на деле не способны даже энергию чувствовать. Все беды от них, – Джоелл сделала глоток чая. От теплого напитка расслаблялось все тело.

– Не скажи. Не будь одаренных, нашлись бы маги, которые повели бы себя также. Да и вообще, такие и сейчас есть, просто их меньше. По новостям сказали, что строят специальную тюрьму для подобных людей, способную сдержать их силы. Чувствую, весь негатив обратится против чистокровных, ведь это они помогают строить ее и раскрывают все слабые места противника.

– Конечно, наверняка многие захотят убить их. Я считаю, что эта «война» заранее проиграна. Они не могут силами каких-то кучек установить существующий строй. Это глупо. Просто свора головорезов. Более сильные пытаются грабить банки и состоятельных людей, более слабые – обычных… Страшно. Мама рассказывала, как раньше жилось спокойно и хорошо. Если бы способности проявились сразу у всех, начался бы хаос похлеще текущего.

– Ну все не так плохо, как могло бы быть, поэтому не вижу смысла думать об этом.

– А я вот, наоборот, успокаиваю себя этим, – Джоелл поставила пустую чашку на стол. – Знаешь, было бы здорово обладать какой-то одаренностью… Или магией. Хоть чем-то.

– Слишком опасно в такое время желать подобного, – Рансу поднялся из-за стола, сразу споласкивая чашки, убирая их на полку. – Так, хватит об этом. Пошли, покажу тебе кое-что очень классное! Помнишь, я недавно писал тебе про катану?

– Ну-ка, – девушка оживилась. Она вскочила, следуя за другом.

Тот вошел в комнатку. Здесь было совсем мало места, и его мама использовала ее как личный кабинет.

– Вот она. Настоящая тэлуанская катана, ручная работа. Я успел попрактиковаться с ней немного – Рансу аккуратно снял меч с подставки, протягивая его подруге. Джоелл с восхищением смотрела на холодное оружие, аккуратно беря в руки. Оно оказалась весомее, чем можно подумать.

– Ого… Она такая красивая, – Джоелл аккуратно вынула катану из ножен, рассматривая заточенное лезвие, но руками не трогая. Она убрала меч обратно, бережно ставя на подставку. – Такой ценный подарок. Не думала, что в наше время кто-то еще занимается подобным вручную.

– Человек, выковавший его, из семьи, не в одном поколении занимавшейся этим, поэтому он профи своего дела. Это действительно очень круто. Пока здесь стоит, а потом найдем более подходящее место.

– Удивительно, что отец разрешил тебе использовать для тренировок столь ценный подарок.

– Я ведь давно обучался тэлуанскими боевыми искусствами. Уж точно не сломаю, – Рансу пошел с подругой в комнату мимо гостиной, где на диване сидели родители, смотря телевизор. Каждый выходной обычно так и проходил: они мирно слушали новости, пока сын вместе с подругой занимались своими делами. Казалось, они могут так болтать на протяжении нескольких дней, сидя на мягком ковре под спокойную музыку. Часы пролетали незаметно.

Сплетни и веселые истории прервал грохот из коридора. Входная дверь слетела с петель, впечатываясь в стену напротив. На пороге стояли люди в черных одежах, с масками на лицах. У них хватало оружия на любой вкус, и все это разнообразие висело на них, прикрепленное к ремням.

– Кто вы такие?! – отец Рансу успел забрать катану из комнаты и, обнажив лезвие, отступил в сторону гостиной и комнаты сына.

– Группировка одаренных «Зуб дракона». Нас прислал босс, мы пришли за вашим сыном.

– Пусть ваш босс сначала научится пользоваться дверным звонком, – Рансу вышел из комнаты. – И, если ему что-то нужно, лучше бы пришел сам, чем посылать ничего не соображающих головорезов.

– А ты колкий на язык… – мужчина рассматривал парня с блондинистыми волосами, в то время как среди его подчиненных начались волнения, перешептывания. – Босс хочет видеть тебя. Нам нужен только ты.

– Это его проблемы. Я никуда не пойду без веской причины. Зачем я ему, и как вы вообще обо мне узнали?

– Ты одаренный, можешь менять внешность. Это очень полезный дар, и он хочет, чтобы ты примкнул к нему.

– Кто сказал, что я могу менять внешность? Где доказательства моего дара?

– Он сам видел, как ты перевоплотился на улице.

– Вот пусть сам и приходит. Я никуда не пойду с вами.

– Ожидаемый ответ. Схватить его, – приказал мужчина.

Двое одаренных пошли в его сторону, но отец парня загородил его собой. Джоелл не выходила из комнаты, лишь выглядывала в щель. Она наблюдала, как простой человек сошелся в схватке с одаренным. Кто знает, что именно хотел сделать один из них… По рукам мужчины начали скакать молнии.

– СТОЙ! – крикнул командир, но слишком поздно.

Прогремел взрыв, а из-за газового баллона на кухне только усилился. Внешние стены осыпались, а пол в некоторых местах провалился. Джоелл упала на ковер, закрывая голову руками. В ушах стоял громкий звон. Какие-либо звуки различить не получалось.

Рансу упал не далеко от отца, глядя на открытую дверь в гостиную. Тело не слушалось, понять, что именно произошло, было крайне сложно. Первое, что он увидел – лицо матери, изуродованное осколками стекла. Несмотря на плачевное состояние женщина медленно ползла в их сторону. Увидев ее, сознание сразу пришло в норму. Организм, желающий отключиться в этот момент, резко оживился. Юноша приподнялся.

– Пап… Папа… Мама… – Дрожащими раненными руками он накрыла рану на груди мужчины, полученную от осколков бетона.

– Рансу… – женщина смогла доползти до них, кладя голову на плечо мужа. Она сжала его руку, в которой тот все еще держал меч. – Не давайся им…

– Уходи, – мужчина хрипло выдохнул. Он наблюдал за одаренными, также оглушенными взрывом, переводя взгляд на сына. – Этот меч… станет твоей защитой.

– Мы всегда будем с тобой… Пока он есть у тебя, – она слегка улыбнулась. Боль во всем теле перестала ощущаться.

– Нет, нет, я не уйду без вас! Все… все будет хорошо… обязательно, – Рансу не замечал, как слезы рекой лились по щекам. Он поверить не мог, что все вышло вот так. Один отрицательный ответ перечеркнул жизни двух дорогих людей и сломал его собственную.

– Не вини себя. Если магия действительно есть в нас… тогда наше желание защитить тебя останется в мече, – он сунул катану в руки парня, отпихивая его. – Беги, спаси подругу… всех… спаси, – мужчина начал кашлять, судорожно выдыхая. На шум подоспело подкрепление одаренных.

Парень поднялся на ноги, придерживаясь за стены. В голове абсолютная пустота. Никаких чувств. Никаких эмоций. Он повесил ножны на пояс, делая шаг вперед, с невероятной скоростью кидаясь на одаренного, устроившего взрыв, нанося удар. Рансу опустил меч. Начиная от основания лезвие стало чернеть, быстро окрашиваясь до кончика. Мужчина упал на пол, хватаясь за раненный бок.

– Вы… как вы посмели? – вполголоса произнес Рансу, холодным взглядом смотря на одаренных.

У него ничего не осталось. Родители были единственными членами семьи. Уже не хотелось плакать. Внутри что-то сжалось и оторвалось.

Он кинулся на одного из одаренных, заставляя его все время парировать. Мужчина успел перегруппироваться, с помощью воздушного потока выкинул парня из дыры в стене. Рансу не смог схватиться за что-либо, вылетая с шестого этажа и плавно приземляясь на землю. На место боя еще не прибыли военные, а значит, можно продолжать без третьей стороны.

Джоелл не знала, что ей делать. Она наблюдала за хладнокровием друга, не веря собственным глазам. Ее добрый, искренний и улыбчивый Рансу оказался профессиональным бойцом? Все движения и навыки отточены. Ни единой ошибки. Приземление без каких-либо последствий для тела доказывало использование магии. Девушка медленно подползла к краю, глядя вниз. Друг на себя совсем не похож, словно в него кто-то вселился.

Один из одаренных подошел, хватая девушку за шкирку, поднимая, заставляя ее встать и держаться на дрожащих ногах, приставив к горлу нож.

– Мы не хотели их убивать, это он в самоволку все устроил! Послушай! – громко крикнул мужчина.

– Око за око, душа за душу. Вы пришли в мой дом с полной уверенностью, что сможете справиться со мной. Убили моих родителей. Взяли в заложники подругу. Думаете, мы сможем договориться после такого? – парень недобро улыбнулся. – Нет. Они были всем, что у меня есть, и вы лишили меня их. На переговоры я не пойду, – он внезапно исчез, появляясь сзади мужчины, пронзая его ногу.

Как только тот отпустил Джоелл, Рансу нанес точный удар в бок, подхватывая подругу и отпуская, когда та встала на ноги. Джоелл упала на колени, дрожа от страха. Волшебник развернулся, выходя в коридор. Одаренные использовали свои силы против парня, но один за другим получали раны. Он прекрасно разбирался в анатомии и знал, куда наносить удары, чтобы те обезвредили людей, но не убили.

Джоелл зарылась пальцами в волосы, сгибаясь, закрывая глаза. Страшно. Невероятно страшно. В самом ужасном сне ей не мог привидиться творящийся ужас. Звуки колес перекрыли бойню внутри.

Военные прибыли на место, начиная выводить жителей из квартир, а сами направились на место действий. Когда люди в форме вошли в квартиру, все одаренные лежали раненные. Кто-то потерял сознание, кто-то еще пытался сбежать.

Рансу стоял в коридоре, глядя на свое отражение в разбитом зеркале. Он надеялся, что ему никогда не придется использовать силу против людей и получится скрывать ее так долго, как только можно. Парень протянул руку, вытирая запястьем кровь со щеки, размазывая ее только сильнее. Наличие военных ничуть не смутило мага. Уже все равно. Еще с момента, как одаренные вошли в квартиру, он понял, что все закончится именно так, но надеялся на лучший исход. Рансу медленно подошел к родителям, опускаясь на колено, закрывая их глаза, целуя каждого в макушку и поднялся, вполоборота глядя на военных.

– Юноша, руки вверх! – сказал один из солдат, направляя на него ружье.

– Юноша? – переспросил второй. – Это же мужчина! Моложавый такой…

– Какой мужчина? Он же старик дряхлый! – возмутился третий.

– Вы с ума сошли?! – один из солдат вышел вперед, загораживая собой Рансу. – Это мой сын, не смейте наставлять на него оружие!

– Катрин и Люк Ахонен. Похороните их за меня, – Рансу повернулся к ним полностью. – Одаренные убили их. А я уничтожу группировку «Зуб дракона». Люди не способны им противостоять, – парень оторвал от порванной футболки клочок, вытирая лезвие, убирая катану в ножны. – Людей не трону. Вы не сможете остановить меня.

– Р-рансу… – дрожащим голосом пролепетала Джоелл. – Рансу, умоляю… Перестань…

– Эта группировка покоя никому не дает. Они убили множество невинных, в том числе моих родителей. Если люди не могут ничего сделать, значит, сделаю я. Это не может продолжаться так.

– Руки вверх! – повторил солдат, делая предупредительный выстрел в стену. Джоелл вздрогнула, а Рансу не шелохнулся. – Отмени свои чары, покажи настоящую личину!

– Не сегодня, – парень сделал шаг назад. Впервые за все время он не успел отреагировать. Один из одаренных, нашедших в себе силы встать, выхватил катану из ножен, кидаясь на солдата, пронзая его.

– Не мы злодеи, а вы! Вы заставляете нас скрываться, как крыс! Вы настоящее зло! – парень явно решил, что терять ему нечего.

Глаза Рансу расширились от удивления. Парень увидел дух солдата, покинувшего тело. На нем осталась такая же рана, в том же месте, что от катаны. Она расширялась по всему астральному телу души. Испуганный призрак ничего сказать не успел, закричав от страха и раскалываясь на осколки, развеявшиеся на ветру.

То, как напавшего повязали, не имело значения. Дрожащей рукой Ахонен забрал свой меч, глядя на черное лезвие.

– Меч… – он аккуратно и бережно вытер его. – Меч, рассекающий душу. Возможно ли такое? Нет… Как… Как такое возможно? – одними губами шептал Рансу, медленно убирая его обратно.

– Что… произошло? Рансу? – Джоелл подняла голову, глядя на озадаченного друга.

– Не ввязывайся, я справлюсь в одиночку. Не хочу, чтобы ты пострадала, – Рансу развернулся, ринувшись в комнату.

Никто не осмелился открывать огонь, поскольку там сидела Джоелл. Девушка не могла больше держаться. Перед глазами темнело, и сознание покинуло хрупкое тело. Единственного свидетеля произошедшего доставили в больницу. Ей повезло: лишь незначительные травмы и сильный шок. Словно страшный сон. Происходящее продолжало преследовать в кошмарах, не позволяя нормально спать.

Каждый последующий день казался одинаковым, ничем не отличимым от предыдущего. Как бы родители ни старались помочь дочке, ее состояние не улучшалось. Она все время думала о случившимся, не в силах понять, что же пугало сильнее: тайна друга, смерть его родителей или действия одаренных. Как бы то ни было, понять Рансу Джоелл была не в силах. Пусть те перешли границы, она не представляла, как можно столь хладнокровно нападать на живых людей. Хотелось найти друга, поговорить с ним, но разве теперь это возможно?

По всем новостям говорили о произошедшем и что Рансу может принять облик любого человека. Постоянные обсуждения в социальных сетях и на форумах медленно вытеснили его имя, заменив на прозвище «Чародей». Многие начали подозревать в своих родных, знакомых, друзьях подмену, считая, что это именно он заменил их близких. Началась новая волна паранойи. Ахонен, изначально объявленный в розыск по причине убийства одаренных, благодаря слухам внезапно превратился в безжалостного убийцу-манипулятора.

Одним мрачным днем Джоелл шла по улице к окраине города. Ей хотелось побыть одной, вдали от суеты, новостей и переживающих родителей. Рутина пожирала изнутри, становясь невыносимой. Больше некому было скрашивать ее серые будни.

Глядя себе под ноги, та не заметила, как зашла куда-то совсем далеко. Начинало темнеть. На улицах зажглись фонари, а машин стало меньше. Пора бы возвращаться, но… так не хочется. Что-то тянуло идти дальше, и она не могла понять что. Люди окончательно ушли с улиц. Одна из ламп вдруг замигала. Джоелл остановилась, поднимая голову, замирая.

Перед ней стоял Рансу. Она не верила своим глазам, не зная, как реагировать, так и оставаясь стоять с открытым ртом. Парень, облаченный в темный плащ, подошел ближе, но капюшон не снял.

– Ты… – Джоелл интуитивно сделала шаг назад. – Тебя все ищут. Прекрати, пока не стало совсем поздно.

– Пока группировка не перестанет подначивать людей, ничего не изменится. Это необходимо остановить.

– Остановиться не можешь ты. Ты знаешь, как тебя начали называть? «Чародей». У людей крыша поехала и паранойя началась. Я переживаю за тебя, Рансу. Чем ты лучше, если поступаешь так?

– Я не говорю, что лучше. Разве ты не устала? Они устраивают разбои, грабят магазины, прохожих, вламываются в дома. Их отлавливают, арестовывают, но жертв все равно много. Люди боятся выходить на улицы. После того, как СМИ раскрутили меня, как главную угрозу для них, сразу стало меньше преступлений. «Сиди тихо, иначе Чародей покарает тебя» – вот как они говорят. Экслайны, армия не пугали их, а когда против пошел маг, сразу все испугались. Я не хочу, чтобы они разрушили то, что с таким трудом строилось не один десяток лет. Не хочу, чтобы кто-то повторил мою историю. Черт, это даже смешно! – юноша скинул капюшон с головы. – За те две недели моего отсутствия в твоей жизни никто не умер. Больше скажу, раненные одаренные убиты в больнице. Никто не собирался их лечить – они же отбросы общества. Таковыми их считают. Только вот их смерти приписали мне. Будто это я… – он поджал губы.

– Ты… не убивал никого? – с долей волнения и страха в голосе произнесла Джоелл. В тоне читалось недоверие, но винить за это Рансу она не собиралась.

– Нет. Никого. В тот день, дома… Даже там. Только раны, чтобы обезвредить. Все это время пришлось потратить на поиски Луи. Зачем мне убивать всех, входящих в его группировку? Они такие же люди, с семьями, родными и друзьями. Всех, кто был причастен, убил кто-то другой. Кровью кровь не окупить. Мои родители всегда выступали против жестокости, и я не стану никого убивать, особенно из мести. Я честно вызову его на бой и после победы займу место лидера.

– Рансу! – воскликнула девушка. – Ты с ума сошел?!

– Я просто хочу, чтобы все закончилось. Если ты не поняла всю суть моего изначального плана, это не значит, что можешь обвинять меня, – Рансу вздохнул. Он опустил голову, стараясь собраться с мыслями. – Если ты, как и СМИ, считаешь меня таким же злом – это твое право. Я закончу начатое, – парень накинул капюшон, разворачиваясь, направляясь вперед. Джоелл побежала за ним, хватая за руку, заставляя обернуться.

– Это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Пойми, ты мой единственный друг. Я не могу не волноваться за тебя.

– Сейчас нам лучше не быть друзьями, – Рансу вырвал руку. – Если узнают, что ты поддерживаешь со мной контакт, все может закончится плохо. Мне хотелось поговорить в последний раз. Я не менее дорожу тобой.

– Тогда я пойду с тобой.

– Куда ты пойдешь? – парень едва улыбнулся. – Ты дрожишь как осиновый лист. Хочешь пойти со мной, при этом абсолютно ничего не умея. Я не могу рисковать тобой.

– Тогда… тогда научи меня! Я всегда видела энергию. Видела… как душа того парня раскололась.

– А мечтала о способностях, – хмыкнул Рансу. – Это не дает гарантии, что ты сможешь постоять за себя. Даже без этого, ты не сможешь защитить себя в рукопашном бою. Магии же учиться долго.

– Сколько ты учился? И почему никогда не говорил мне о своих силах?

– Не хотелось тебя обременять, – юноша взял подругу за руку, идя дальше вместе с ней. – Мои силы были всегда, но я не могу влиять на восприятие людей так, как это обыграли в новостях. Тем не менее такая способность действительно помогает мне. Я совсем не сильный маг, мою мощь создают слухи. Мне бы правда хотелось, чтобы ты осталась.

– Тогда позволь помочь, – Джоелл достала из кармана телефон. Она быстро написала сообщение маме, чтобы та не волновалась за нее, а сам гаджет убрала в дупло небольшого дерева. – Теперь меня не отследят. Я помогу тебе.

– Ладно. Я научу тебя всему, чему могу. Если вдруг у тебя не получится, вернешься домой.

– Хорошо, согласна.

Дрожь пробирала все тело. Она не могла поверить в происходящее и собственные действия. Серая мышка, боящаяся даже начальнику документы передать, внезапно собралась идти с другом против группировки одаренных. Хотелось верить в правдивость слов Рансу. Девушка шла уверенно, не собираясь сбавлять скорость. Ее было не переубедить.

С одной стороны, Джоелл понимала, как именно тот хочет прекратить это все, но с другой, все же боялась. В целом вся ситуация невероятно пугала. Она переживала не только за свою жизнь, но и за Рансу. Если план сработает, не факт, что его будут слушать. Насколько доводилось слышать из новостей, Луи обладал даром невидимости, поэтому победить его будет затруднительно. Никто из группировки не смог одолеть мужчину в рукопашном бою. Пусть они могут летать, швыряться огненными шарами или быстро передвигаться – когда не видишь противника, не знаешь, попал ли в него и откуда ждать удар. Как Рансу собирается противостоять такому человеку – непонятно.

Парня же этот факт совсем не смущал. Обладая крупицами магии, физическими возможностями и мозгами можно выкрутиться из любой ситуации. Здесь никто из знакомых поспорить не сможет: ему действительно удавалось вывернутся в любом положении, даже если, казалось бы, выхода совершенно нет. Помимо хитрости он мог продемонстрировать великолепные стратегические способности. У него никогда не возникало вопроса, зачем Луи захотел переманить на свою сторону человека со способностью смены внешности. Он явно задумал нечто грандиозное, раз ему понадобился подобный одаренный.

Друзья зашли в старую многоэтажку, не вызывающую доверия. Здесь никто не жил вот уже лет десять, ее обнесли забором, да так и оставили стоять до лучших времен. Раньше сюда забирались бездомные животные, поэтому пришлось забаррикадировать окна, оставив лишь небольшие щели меж досок. Никто не додумался осматривать заброшки, возможно, боясь, что как раз-таки смогут в них кого-то найти.

Внутри бетонного здания стоял лютый холод. Приходилось согреваться старыми одеялами. Разводить костер слишком палевно – дым сразу заметят. Рансу вошел в одно из помещений, где на полу лежала пара матрасов и одеял.

– Начнем твое обучение. Ты контактируешь, осталось научиться чувствовать и управлять, – Рансу сел в позу лотоса прямо на бетон, закрывая глаза. – Садись.

– Пол же холодный…

– Сядь, – строже произнес он.

– Ладно, – Джоелл села напротив друга.

– Закрой глаза, сконцентрируйся. Представь, как энергия течет по твоему телу. Не позволяй мыслям, ощущениям и другим внешним факторам отвлечь тебя.

– Звучит легко, – Джоелл закрыла глаза.

На практике оказалось куда сложнее не сбиваться. То и дело мелькали ненужные воспоминания, скрытая тревога. Девушке потребовалось много времени, чтобы абстрагироваться от чувства холода и расслабиться.

Все это время Рансу наблюдал за ней, колебаниями ее энергии. Пока люди не научились скрывать свою ауру, он мог читать всех и каждого, как и другие маги, хоть немного знающие в этом толк.

– Теперь, когда твоя энергия немного успокоилась, направляй ее к рукам. Потом открой глаза. Делай это, пока не увидишь свечение. После попробуй создать энергетический шарик меж ладоней. Я оставлю тебя на время, не знаю, когда вернусь.

– Стой! – Джоелл потеряла контроль, хватая проходящего мимо парня за плащ. – Куда ты?

– Еды раздобуду и еще кое-куда загляну. Сиди и тренируйся. Ты должна уметь контролировать себя, когда меня нет рядом.

– Будь осторожен и возвращайся скорее, – попросила Джоелл, нехотя отпуская друга.

После случившегося рядом с ним стало не совсем комфортно. Он больше не улыбался, перестал быть таким мягким и добрым. Стал холодным, спокойным, расчетливым. Невольно возникали мысли: всегда ли Рансу скрывал внутри себя другую личину, или же вынужденно изменился в связи с внешними обстоятельствами? Хладнокровие пугало. Джоелл много раз пыталась поставить себя на его место, все время приходя к выводу: она бы впала в истерику и депрессию, произойди с ней подобное. Но Рансу… Вел себя абсолютно иначе.

* * *

Парень быстрым шагом передвигался по улицам, сливаясь с тенью, скрываясь в подворотнях. Нельзя сказать, что нынешнее бытие сильно удручало. Он не задумывался об этом, не жалел себя. Сейчас его главной целью стал полный роспуск «Зуба дракона». Вряд ли члены группировки так легко согласятся с новым лидером и просто забудут то, зачем ступили на такой путь. Проблемы стоит решать по мере их поступления. Брать с собой подругу слишком глупо и может крайне негативно сказаться, но… Рансу просто хотелось поддержки, понимания, добрых слов. Оставив позади старую жизнь, он прекрасно понимал, на что подписывается и как в дальнейшем придется существовать. Пока бесчинство не коснулось его семьи, происходящее вокруг казалось таким далеким, отстраненным. Теперь же парень понял, как все плохо, и прочувствовал страдания тех несчастных людей, которые соприкоснулись с преступной группировкой.

К сожалению, своей местью не вернуть родителей, не вернуть всех тех, кто погиб от их рук, от неповиновения подчиненных командира, от сражений между двух сторон. Никто не скажет ему «спасибо», никто не признает во враге героя, но Рансу это и не нужно. Всемирное признание, слава? Зачем? Легче превратиться в истинное зло в глазах друзей и врагов, чтобы внушить страх сразу обеим сторонам, не дав тем самым им действовать по задуманной стратегии. Став Чародеем, он заставил не только одаренных, но и магов, притихнуть. Преступность росла не только среди волшебной части населения – люди тоже не рискнули вылезать. Рансу принял на себя личину злодея, карающего всех, кто не угодил ему. «Герой или злодей?» – гласили заголовки газет, но к чему пустые слова, если все уже определились?

Словно тень, юноша быстро направлялся к нужному месту. Зайдя за железную изгородь, тот проскользнул к свежим могилам, кладя цветы на них. Он опустился на колени, складывая ладоши, наклонил к ним голову, закрывая глаза.

Сильный осенний ветер завывал грустные песни, стремительно проносясь меж сухих ветвей старых деревьев, с леденящей злобой срывая последние осенние листки. Погода портилась с каждым днем. Скоро в заброшенном доме станет совсем холодно, нужно придумать, как согреться. Ни одна мысль не шла в голову. Невозможно сформулировать хоть что-то адекватное.

– Зачем ты пришел? – спокойно произнес парень, не меняя позы. Он чувствовал чужое присутствие уже давно, и знал, что за ним следят, причем не абы кто, а сам чистокровный маг. Рансу опустил руки на колени, поднимая голову, глядя перед собой.

– Давно почувствовал меня? – за спиной парня стоял высокий юноша, облаченный в строгий костюм. На расстоянии вытянутой руки он держал золотой кинжал.

– Еще с половины пути. Альберт Яр, полагаю? – на удивление, внутри замерло абсолютное спокойствие. Рансу не понимал почему, и, без утайки, это пугало больше, чем оружие, направленное на несчастную головушку.

– Угадал. Как понял, что это именно я?

– Ты пришел убить меня или разговаривать?

– Разговаривать.

– Тогда убери кинжал.

– Нет, это для предосторожности.

– Глупо, – Рансу сделал резкий рывок в сторону, хватая мага за запястье, опрокидывая лицом в землю, наступая на спину, выкручивая руку назад, отчего кинжал упал рядом. – Если стоять к врагу на расстоянии вытянутой руки, может случиться вот так, и ты умрешь, – он отпустил парня, отходя от него.

Альберт никогда не отличался прилежным изучением магии и боевых искусств, о чем успел пожалеть за эти недолгие несколько секунд, показавшиеся ему последними в жизни.

– Тц… Ты… – юноша поднялся, отряхиваясь, подбирая оружие. – И смысл мне плечо выворачивать, если убивать не собираешься?

– Учу глупого мага не повторять ошибок с серьезным врагом. Если хочешь угрожать, то трансформируй в меч и приставь к горлу, так уже вывернуться не смогу, – Рансу слегка улыбнулся. О легендарном оружии семьи Яр давно все знали, и увидеть его вживую довольно любопытно. – Что ты хотел?

– Как «что»? Узнать все и сдать властям.

– Все чистокровные такие наивные, или ты редкий экземпляр? – подобное поведение не могло не забавить. – Я никуда с тобой не пойду. Послушай меня: я не враг правительству. Все, чего я хочу, всего лишь уничтожить «Зуб дракона», после этого уйду в тень и больше вы обо мне не услышите. Не нужно ставить мне палки в колеса, я не хочу идти против людей и твоей семьи.

– Правильно, что боишься, вместе мы…

– Вы что? – Рансу перебил его. – Поймаете меня? Обезвредите? Но не за мной гоняться нужно, как вы не поймете? Нашли козла отпущения. Мне не сравниться по силе с твоими родителями, я проиграю им. А ты, балбес, не позорь их и учись лучше.

– Эй, ты чего меня отчитываешь?! Я тут по твою душу пришел, а ты мне нотации читаешь! – Альберта переполняло возмущение. Он не ожидал, что с тем, кого позиционировали как зло, превосходящее одаренных, получится странный диалог. Можно сказать, данная неожиданность его злила, ведь какой-то парнишка смел поучать его, чистокровного мага.

– Конечно, ведь приди ты по душу Луи, давно бы лежал готовенький. Я справлюсь с ним и все закончу. Если собрался убить меня здесь и сейчас, можешь попытаться, но ты не достоин обнаженного меча.

– Следи за языком, я куда более умелый, чем ты! – Альберт трансформировал кинжал в меч, нападая на парня.

Пока тот уклонялся, с его головы упал капюшон. Он невольно заострил внимание на маге с черными волосами и зелеными глазами, так похожим на его друга детства, тут же получая наконечником ножен в живот.

– Внимательнее, – произнес Рансу. Следующую атаку он отбил также нерасчехленной катаной, ударяя парня по сгибу руки. – Слишком высоко руку держишь, – Рансу стукнул его по ноге, отчего тот потерял равновесие, падая. – Никакого баланса в движениях. К следующему разу научись нормально владеть мечом, не позорь себя и свою фамилию. Раз ты так гордишься происхождением, соответствуй ему.

– Тц… – Альберт повернулся, направляя на него руку, сковывая энергией. – Я не силен в этом, признаю, но как маг покруче тебя буду.

– Хочешь устроить бой на кладбище? – поинтересовался парень. – Здесь лежат мои родители и много других людей, любимых родными. Прояви уважение.

– Если отпущу тебя сейчас…

– Тогда мы встретимся в другой раз. Давай заключим сделку.

– Хочешь мозги мне запудрить?!

– Нет. Предлагаю дуэль за пределами города. Если идти отсюда на запад, там будет лес с полянкой.

– И думаешь, я поверю тебе?

– Поверишь, – ответил Рансу. – Это в твоих же интересах, условия таковы: первое – бой состоится после того, как я разберусь с Луи. Второе – если я выиграю, ты отдашь мне один артефакт твоей семьи. Если же выиграешь ты… Я отдам тебе меч, рассекающий душу.

– И ты думал, что я… Что? – Альберт только собирался поразглагольствовать на тему его неубедительности, но, осознав последнюю фразу, сразу все мысли исчезли. – Отдашь меч? В смысле «рассекающий душу»? О чем ты?

– Да. Я не могу сразиться с тобой раньше, поскольку он мне будет необходим. Спустя две недели после моей победы над Луи, в ночь на понедельник, встретимся на той самой поляне. Приходи один и принеси артефакт. Я не стану отнимать его силой, если ты победишь меня. В тот день, дома… одаренный выхватил меч и убил солдата. Душа покинула тело, но на ней остался след от лезвия. Призрак раскололся на части и растворился. Я не знаю почему. Не знаю, как такое возможно.

– Что? – Альберт удивленно уставился на него. – Стоп, ты не шутишь? Если это действительно так, твой меч… Это самое страшное оружие, какое только может быть. Человек больше не сможет переродиться. Он умрет… насмерть.

– Странно звучит, но ты прав, так и есть. А теперь артефакт.

– О каком артефакте ты говоришь?

– Обсидиан Туманности.

– Ладно, – Альберт опустил руку, отменяя энергетический захват. – Эта вещица пылится у нас поколениями, и никому она не нужна. Что ты собираешься с ним делать?

– Стабилизировать себя, – Рансу поправил плащ, вешая катану обратно на пояс. – Этот артефакт не является оружием, просто вспомогательная приблуда. Поскольку маги хорошо себя контролируют, особенно чистокровные, им такая вещь ни к чему. Лучше скажи, что сделаете с мечом?

– Не могу ответить, понятия не имею. Вообще, за всю историю существования чистокровных такого оружия никогда не появлялось, или же о нем просто нет сведений. Меня радует, что ты понимаешь всю его опасность.

– Не говори так, будто сомневался в моих умственных способностях, – Рансу накинул капюшон на голову. – В любом случае решать его судьбу будут твои родители. Я могу лишь надеяться, что он продолжит свое существование, ведь в нем заключена последняя воля моих родителей и их желание защитить меня.

– Он дорог тебе, но ты все равно готов отдать его? – Альберт искренне не понимал Рансу. Он смотрел на него удивленно, без доли издевки, коя присутствовала в начале их разговора. Чем больше юноша слушал Рансу, тем лучше понимал, как сильно все заблуждаются на его счет.

– Это последняя вещь, оставшаяся у меня от них. Будь он простым мечом, остался бы со мной, но этот… Не место ему здесь. Когда я умру, от старости или по другим причинам, а быть может, его кто-то украдет – так или иначе другой человек завладеет им. Неизвестно, какие у него будут намерения, как он станет пользоваться им. Я не хочу стать причиной прекращения круговорота душ и скрепя сердце отдам его тебе в случае честной победы. Если же ты проиграешь… Я найду способ связаться с твоей семьей в нужный момент и передам меч на дальнейшее хранение. Если вдруг Луи убьет меня, ты должен забрать его. Понял?

– Я… Да, я понял, – Альберт немного растерялся.

– Благодарю, – Рансу направился к выходу с кладбища. В темное время суток оставаться здесь было крайне некомфортно. К тому же ему еще нужно найти еды на двоих.

Парень надеялся встретиться с кем-то из семьи Яр чуть позже, но так даже лучше. Главное, чтобы этот несмышленыш ничего не напутал и не извратил его слова во время пересказа родителям. Аж захотелось, чтобы те ему оплеуху прописали за необдуманные действия, ведь наверняка пошел к нему, никого не предупредив, чтобы доказать, какой он крутой. Молодой еще, кровь так и кипит. Правда… Рансу ведь тоже еще молодой. С каких пор его восприятие стало столь старческим? Быть может, из-за их разницы в боевой подготовке? Кто знает.

За все это время Альберт стал причиной его улыбки, отчего на душе полегчало. Иногда в жизни не хватает какого-то внезапного дурака. Свалится как снег на голову, а потом будет надоедать всю оставшуюся жизнь, не давая соскучиться и состариться душой. Сразу камень с плеч. Теперь семья Яр будет знать о желании Ахонена передать им меч, и, возможно, этот факт поможет немного сгладить острые углы между ними.

Рансу вернулся с сумкой продуктов в третьем часу ночи. Он тихо подошел к уснувшей на матрасе подруге, укрывая ее одеялом, а сам направился в соседнее помещение, чтобы не мешать ей. Парень присел на старый стул, открывая булочку, откусывая край. Безумно хотелось вернуться в прошлое, снова попробовать вкусные блюда мамы, оказаться в своей комнате, спать на мягкой кровати… Тоска накатывала от одной лишь мысли об этом. Юный маг задумчиво смотрел на стену, размышляя о будущем.

Джоелл же проснулась после возвращения друга. Она очень плохо спала, беспокоясь за него. Девушка не стала заходить к Рансу, останавливаясь рядом с дверью в комнату, прислоняясь спиной к холодной стене. Она опустила взгляд на свои руки, излучающие мягкое темно-красное сияние. Тревожить уставшего Ахонена ей совсем не хотелось, поэтому Джоелл осталась стоять так, прижимая ладони к груди.

Глава 8

Пасмурные тучи сгустились над городом. Погода стала просто отвратительной. Дождь лил как из ведра почти неделю. Осень наступила слишком стремительно.

В заброшенном доме похолодало еще сильнее. Джоелл научилась согревать себя с помощью магии, тем не менее постоянно концентрироваться на поддержании тепла в теле было довольно сложно. Выследить Луи оказалось еще сложнее: после произошедшего он залег на дно. Никто из одаренных не хотел конфликтовать с Рансу. Ладно, в банде не без дураков – некоторые особо умные товарищи возомнили себя всесильными, ходили, орали, вызывали его на бой, в итоге получив абсолютнейший игнор. Правда, некоторым повезло куда меньше: парень досконально изучил всю информацию и вышел один на один с теми, кто был наиболее приближен к Луи. Убивать их он не стал, но вот рассказать все подробно заставил.

Джоелл практически все время проводила внутри здания, никуда не выходя, продолжая упорно практиковаться в магии. Рансу учил ее всему, что знал сам. Родители парня никогда не имели ничего общего с этим, поэтому ему приходилось самостоятельно изучать данный вопрос и стараться контролировать собственные силы. Они пришли к простому выводу довольно быстро: нельзя никому говорить о своих способностях во избежание проблем. Единственное, чего тот действительно желал всем сердцем: увидеть мир, где волшебники, одаренные и люди живут без конфликтов и разногласий. Мир, в котором есть место каждому.

Все мечты разбивались о скалы суровой реальности. Можно ли силой двух неумелых магов изменить ее в лучшую сторону? Конечно же нет, но это не значит, что нельзя попытаться сделать хоть что-то.

Ахонен до сих пор сильно сомневался, стоило ли втягивать в происходящее Джоелл: оттенок ее ауры сильно смущал. Тем не менее парень верил в свою подругу, не лез к ней в душу и доверял словам, а не трактовке цветов из интернета. К тому же она делала успехи в изучении магии. Пусть она довольно быстро училась, уровень их способностей слишком сильно разнился, и брать ее на место боевых действий было все еще очень опасно.

Пока друг ушел по наводке узнавать о местоположении новой базы, Джоелл осталась одна. За время их пребывания здесь получилось немного обустроить забытую всеми квартиру. Хотя бы из щелей старых оконных рам не дуло, уже успех. Практически все время девушка оставалась в четырех стенах, продолжая практиковаться.

Услышав звук шагов в подъезде, Джоелл вышла в коридор, встречать Рансу. Дверь охватило желтое сияние, и та открылась. Внутрь вошел юноша, выглядящей не особо миролюбиво. Джоелл сделала шаг назад, испуганно глядя на него. Сердце то и дело замирало.

– Не подходи! – она направила на него ладони, атакуя энергией, но тот уклонился.

– Я не трону тебя. Рансу еще не вернулся? Меня зовут Альберт. Он должен был сказать обо мне. Наверное. А ты кто?

– Я… Джоелл, – девушка прижала руки к груди, кивая. – Говорил. Просто… Я не думала, что ты придешь вот так. И… – она немного терялась в словах. Тот самый Альберт, так много раз фигурирующий в новостях… Чувство страха пропало, стоило ему заговорить. Мягкий, приятный голос ласкал уши, заставляя все тревоги покинуть сердце.

– Хочу помочь.

– Что? – Джоелл подняла голову, перестав ковырять взглядом старый линолеум.

– Я не считаю Рансу таким злодеем, каким его выставляют, но полностью переметнуться на вашу сторону тоже не могу. Сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо, – она слегка улыбнулась. От чего-то хотелось верить ему. – А, твой нос! – девушка обратила внимание на рану, проходящую поперек переносицы.

– А, ты об этом? Порезался, не страшно.

– Да нет же, она открылась. Пойдем, – Джоелл взяла парня за запястье, проходя с ним внутрь комнаты, сажая на стул. Девушка вынула из тумбы аптечку. Она взяла вату, аккуратно обмакнув ее в перекись водорода. – Немного пощиплет, – она аккуратно обрабатывала порез, а Альберт то и дело пытался поморщится, за что чуть не получил ватой в глаз. – Хватит дергаться!

– Щиплет же!

– Терпи! – Джоелл недовольно нахохлилась. Она взяла пластырь, наклеивая на порез. – Вот так, а то грязь попадет, и все.

– И что «все»?

– И носа у тебя не будет, – девушка улыбнулась.

– Какие суровые микробы, однако. Аж носы отрывают, – Альберт с интересом рассматривал девушку. – Улыбка тебе определенно идет больше хмурого личика.

– Ой, ну… – Джоелл почувствовала, как щеки наливаются краской, поспешно отворачиваясь. – Лучше подумай, как выжить, когда вернется Рансу. Он будет недоволен.

– Лучше сначала он увидит тебя, а не меня. К слову, о нем: я чувствую его энергию, скоро вернется. Я спрячусь, – Альберт открыл шкаф, посмотрел на паука и молча закрыл дверцы. – В другой комнате побуду, – юноша убежал в соседнее помещение.

Девушка же осталась сидеть в своей комнате, делая вид, что усердно тренируется.

– Луи вылез, – Рансу заявился в комнату в момент медитации, и Джоелл чуть не потеряла контроль, слегка качнулась, но все еще продолжая левитировать. – Видимо, решил дать мне бой.

– Это может быть ловушка, – обеспокоенно ответила она.

– Возможно. До меня дошли слухи, якобы он такой честный, что зубы сводит, особенно если это касается поединков. Возможно, хочет все же увидеться. Я отправляюсь сегодня. Он перенес свою базу на старый склад на окраине города.

– Отлично. Когда выдвигаемся?

– Сейчас. Как раз к вечеру доберемся, – Рансу окинул подругу взглядом. – Уверена, что справишься? Ты даже меня победить ни разу не смогла.

– Ты тренируешь меня почти два месяца, я определенно могу за себя постоять. К тому же, если это ловушка и на тебя кинется толпа одаренных, вдвоем шансов выстоять будет больше.

– Никто не придет нас спасать.

– Твой друг вполне может.

– Альберт? – Рансу вопросительно изогнул бровь. – Он мне не друг.

– А вот сейчас обидно было, – Альберт вышел из-за угла, опираясь плечом о дверной косяк. Рансу резко обернулся.

– Сначала ты хотел меня схватить, а теперь вдруг друзья до гроба? И вообще, ты чего приперся сюда как к себе домой?!

– После нашей встречи я начал шерстить весь район от того места, где встретил тебя, и, учитывая твое направление, пошел в противоположное. Увидев здесь заброшку, сразу решил, что ты можешь скрываться тут, но я никак не ожидал найти вместо тебя ее. Она меня не выгнала и даже немного подлечила, – юноша указал пальцем на свой нос.

– С такими друзьями и враги не нужны, – Рансу кинул недовольный взгляд на Джоелл. Уж от нее-то он не ожидал настолько необдуманной выходки.

– Если бы он был настроен к тебе враждебно, не стал бы отпускать и схватил бы меня, как только пришел.

– Ты бы еще в шкаф его спрятала, чтобы мне сюрприз устроить.

– Там слишком пыльно, и не хотелось тревожить Грэга, – Альберт решил пошутить, но шутки его Рансу не оценил.

– А это еще кто такой?! – он напрягся.

– Как кто? Ты уже почти два месяца живешь с ним, и даже не знал об этом?! – Альберт подошел к шкафу, открывая перекошенную дверцу, показывая на рыжего паука. – Его зовут Грэг.

– Я… Даже не знаю, как это комментировать, – Рансу представить не мог, что в итоге серьезную ситуацию превратят в какую-то комедию. Парень потер переносицу.

– Да ладно тебе, не злись, – Альберт похлопал его по плечу. – Я хотел разобраться в твоей истории полностью и помочь. Делить все на черное и белое тоже нельзя, поэтому, перед тем как принять решение, решил убедиться, что ты действительно такой злодей, каким тебя выставляют. Оказалось, это не так. Позволь тебе помочь. К тому же мы бы могли стать хорошими друзьями!

– Помочь? – Рансу взглянул на Альберта. Он нервно улыбнулся, поспешно отстраняясь. – Собрался идти со мной к Луи?

– Да. Я не стану вмешиваться в бой, но хотя бы прикрою если что. К тому же я тренировался и теперь все не так плохо, как было тогда.

– Втроем будет спокойнее, – тихо произнесла Джоелл, с грустной улыбкой наблюдая за ними. Она старалась не вмешиваться в диалог. Впервые видеть другую эмоцию на лице друга определенно приятно, но… почему-то на душе кошки скребли.

– Вот именно, поэтому идемте. Я прикрою.

– А родители? Альберт, мы по разную сторону баррикад.

– Я уже взрослый мальчик и сам могу выбирать, что и как делать. Не переживай об этом. Хочу доказать им обратное. Ты не плохой человек и, наоборот, желаешь для общества лучшего. Мы доберемся туда быстрее – я на машине. Доверитесь мне?

– Я хочу тебе верить, но все равно буду настороже. Ты не похож на плохого человека, – Рансу накинул капюшон на голову. – Поехали.

– У меня не получилось прочитать его, но мне показалось, что ему можно верить, – Джоелл забрала коричневую накидку, выходя следом.

К счастью, сегодня погода решила немного успокоиться, и им не пришлось в спешке бежать до машины под проливным дождем. Сев внутрь, Джоелл поправила волосы, убранные в хвост.

– Я буду прикрывать вас, но с вами не пойду. Вернее, не так, чтобы меня заметили. Я ни на чьей стороне, просто хочу закончить это безобразие. Если меня посчитают врагом – потеряю свой голос в переговорах. Если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, я появлюсь. Если нет – останусь в тени.

– Хорошо. Я в любом случае не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела, – ответил Рансу.

Он довольно быстро замолчал, не желая продолжать диалог. Лишь изредка вслушивалась в то, о чем говорили меж собой ребята, но эти разговоры смысловой нагрузки не несли, поэтому парень не обращал внимания.

– О, там телебашню видно, – вдруг сказал Альберт. Он видел в отражении зеркала, как Рансу смотрит в ту сторону. – Тебе нравится?

– Просто думаю, каково это, стоять там, наверху, смотреть вниз… – юноша прикрыл глаза. – Неважно.

– Да ладно, очень даже важно. Когда вся ситуация уляжется и тебя оправдают, пойдем все вместе туда на экскурсию! Правда, не знаю, как высоко можно подняться.

– Иногда твоя наивность меня поражает и пугает одновременно, – он недовольно проворчал в ответ, снова затихая, переставая слушать болтливого мага: у него-то проблем никаких нет, сидит себе в своем теплом доме, забот не знает. Хотя, судя по пластырю на носу, уже куда-то влезть успел.

На улицах стало меньше экслайнов. Возможно, всех кинули в центр, где обычно происходили самые крупные разбои. Глядя на происходящее, становилось страшно. Получив силу, люди сразу начали применять ее против друг друга вместо того, чтобы направить в благое русло. Как заставить их осознать свои действия, когда ты буквально никто? Им указ лишь тот, кто разделяет такие же взгляды. Рансу много думал об этом, поэтому выглядел отстраненным и безучастным. Он подал признаки жизни, только когда машина свернула в сторону склада, приподнимаясь и отстегивая ремень безопасности.

Друзья оставили Альберта и вышли наружу, отправляясь к обветшалому зданию, давно никем не охраняемому. Тяжелые ворота со скрипом открылись, и оттуда вывалилось несколько десятков одаренных разных возрастов – все бандитской внешности. Они обступили пришедших, изредка перешептываясь и посмеиваясь.

– Разойдитесь! – прозвучал грозный голос. Толпа расступилась, пропуская мужчину средних лет. Широкими шагами он вышел веред, останавливаясь напротив, сверху вниз рассматривая пришедших, поглаживая густую бороду. – Рансу, значит. А это кто?

– Моя подруга, – коротко ответил парень.

– Вот хотел я, чтобы все мы решили мирно, если бы ты просто пришел ко мне в тот день: поговорили бы, и ничего бы не случилось.

– Не случилось бы тогда, так случилось бы потом. Ты бы шантажировал меня родителями, угрожал, запугивал. Или думаешь, я не понимаю, как это работает? – Рансу снял капюшон. – Я хочу заключить сделку.

– Слушаю, – Луи усмехнулся.

– Вызываю тебя на поединок. Если я выиграю, ты передашь свой пост мне и добровольно сдашься властям.

– Какие громкие заявления для такой малявки, – хмыкнул мужчина. – В таком случае, если ты проиграешь, станешь частью группировки и отдашь мне свой меч.

– По рукам, – Рансу протянул ему ладонь. – Ты никогда не нарушаешь данные обещания. Так ведь?

– Именно, – Луи пожал руку парня. – Вся группировка тому свидетели. Если я откажусь от своих слов, они перестанут меня уважать.

– Рассчитываю на это, – парень скинул плащ. – Поскольку драться будем один на один и оба должны выжить, предлагаю тебе тоже использовать меч. Если возьмем огнестрельное, могут пострадать другие люди.

– Разумеется. Я не собираюсь ставить их жизни под угрозу. Парни, принесите мой меч! – крикнул он. – Ты довольно рассудителен для своего возраста. Сколько тебе? Шестнадцать?

– Двадцать пять. Ты послал за мной, даже не зная, сколько мне лет? – Рансу не стал дожидаться, когда тот выберет место битвы, сам отправляясь в сторону пустоши близ склада. – Здесь достаточно места. Прошу всех наблюдающих отойти подальше. Никто ни с моей стороны, ни со стороны Луи не должен вмешиваться в ход битвы, что бы ни случилось.

– Еще не победил, а указания уже раздаешь, – Луи пошел следом, обнажая меч, кидая ножны на голую землю.

Рансу без лишних слов вынул свою черную катану. Парень стремительно кинулся в сторону мужчины, скрещивая с ним лезвия.

Честный бой с частым парированием продлился относительно недолго. Луи исчез, вскоре появляясь за спиной Рансу. Тот резко обернулся, блокируя удар, но не нападал. Следил за противником, его движениями и парировал, даже если не видел. Маг чувствовал энергию, исходящую от Луи, и потому мог понять, откуда тот нападет.

«…Восемь, девять, десять! – Ахонен развернулся, снова блокируя. На его губах растянулась легкая улыбка. – Теперь понятно…» – мелькнуло в мыслях юноши.

– Тебе еще не надоело? – поинтересовался Луи. – Ты только и делаешь, что отражаешь атаки. Как ты видишь их?

– Чувствую, – поправил Рансу. – Десять секунд, атака. Ты не можешь становиться невидимым больше, чем на десять секунд, и атакуешь или во время невидимости в этот промежуток, или уже после.

– Считал все это время? – хмыкнул он. – Перестань заниматься ерундой! Дерись нормально.

– Ладно, – Рансу пошел в атаку.

Теперь, когда он знал тайминг, стало намного удобнее сражаться. Парень не хотел атаковать пока враг в состоянии невидимости, поскольку не знал, куда именно попадет, из-за этого битва затянулась. Они периодически кидались друг на друга, отражая атаки, меняясь местами, и так раз за разом. В конце концов оба начали выматываться. Рансу решил закончить спектакль как можно скорее.

Юноше пришлось рискнуть. Он сделал резкий рывок в сторону противника, нанося удар по левому бедру. Невидимость Луи тут же пропала. Мужчина оступился, но не упал, продолжая атаку. Рансу напал в ответ, разрубая лезвие меча, поднося острие катаны к шее проигравшего. – Бой окончен. Я выиграл.

– Должен признать, ты хороший боец, – Луи старался восстановить дыхание. – Но раз ты собрался возглавить этих людей, можешь ли ты сказать, кто они?

– Бандиты, решившие, что им все дозволено.

– Нет. Ты не знаешь всего. Все эти люди – обманутые, непонятые, брошенные на произвол судьбы. С кем-то плохо обошлись, кого-то развели на деньги и бросили. У каждого своя история. Мы борцы за справедливость и хотим лучшей жизни. Разница лишь в том, что в нашу группировку входят только одаренные и маги, с очень редким исключением в виде людей. Преступность действительно выросла с тех пор, как люди получили способности. Многие творят беспредел, и правительство просто метет всех под одну гребенку. Ты поймешь это со временем. Пусть ты совсем не ребенок, но еще не познал всю жестокость и несправедливость реальности, из-за которой все мы собрались тут. Я искренне сожалею, что по вине одного из моих товарищей погибли твои родители.

– Сожалел бы – не прятался бы от меня по углам, как трусливая крыса, – Рансу вынул из кармана платок, вытирая катану, убирая ее в ножны. Он взглянул на всю шайку. Люди перешептывались, озадаченно поглядывая на парня, не зная, как им поступить. Все верили в своего лидера, считая его самым сильным. Сейчас же их ожидания канули в лету.

– Босс… – один из них все же собрался сказать за всех.

– Больше нет, – ответил Луи. – Я дал честное слово, и я его сдержу, иначе какой из меня мужчина? Я проиграл, не потому что мне не хватает навыков, а потому что он действительно сильнее. Какой бы силой мы ни обладали, маги будут всегда превосходить одаренных.

– Значит, это был нечестный бой! – возразил он.

– Да, результаты недействительны!

– У него было преимущество! – толпа начала недовольно галдеть.

– ЗАТКНИТЕСЬ! – рявкнул Рансу, заставляя всех замолчать. – Всем вам присуще обоняние, зрение, слух, осязание. В моем случае добавляется энергетическая чувствительность. Как бы мне ни хотелось сравняться для честного боя, я чисто физически не могу сделать этого. Луи сражался честно, и противник из него действительно хороший. Он заслужил мое уважение как боец и как человек. Если есть те, кто считает, что подходит на роль лидера больше меня – прошу сюда, победите меня и докажите, что сможете занять это место и повести за собой людей, найти нужные точки, достучаться до почерневших сердец, – Рансу обнажил меч.

Некоторые одаренные, приближенные к боссу, вышли на пустырь. Им совсем не нравилось происходящее, и они решили бросить вызов юноше. Управление элементом, полеты, телепортация на короткие дистанции, гипноз. Многие обладали действительно серьезной силой, способной одолеть его.

Рансу быстро находил слабые места противников и понимал принцип работы их сил, побеждая одного за другим. Луи же, сложив руки на груди, наблюдал за ним. К последней дуэли парень начал уставать. Закончив, он убрал катану в ножны, больше не собираясь ни с кем сражаться. Впрочем, желающие все равно закончились.

– Полагаю, он доказал все, – Луи не держал зла на Рансу, наоборот, улыбался. Немного задумчиво, загадочно… С верой в лучшее.

– Луи? – прозвучал женский голос. – Что происходит? – неспешными шагами к ним медленно шла девушка в черных очках, ощупывая землю тростью.

– Шэйла… – Луи взял девушку под руку. – Здесь такое дело… Пришел Рансу. Я проиграл ему в честном бою, поэтому теперь лидером станет он. Согласно нашему уговору, я сдамся властям.

– Что? – она обняла мужчину. – Ты не можешь!

– Не бойся. Я давно думал об этом, и… Знаешь, совесть не дает мне продолжать. Все в порядке.

– Ты слепа? – Рансу подошел ближе к девушке.

– Верно. Она потеряла зрение в битве. Шэйла для меня как дочь, поэтому, пожалуйста, позаботься о ней вместо меня.

– Хорошо. Позволь спросить: почему ты создал «Зуб дракона»?

– Я оказался жертвой мошенников. Они забрали у меня все накопления и квартиру и оказались так хорошо подготовлены, что мне не удалось вернуть украденное. Тогда я понял, что таких, как я, не один и не два. Множество людей не смогли доказать свою невиновность, жертв обвиняли в том, что они таковыми стали. Мне хотелось изменить мир к лучшему, добиться справедливости. Я потерял все, что мог. Родители давно умерли от старости, с женой развелся, а детей у нас нет, – Луи взял руку Рансу, вкладывая в ладонь кисть Шэйлы. – Спасибо. Можно сказать, ты освободил меня, и теперь я смогу спать спокойно.

– Вот как, – Рансу вздохнул. – Раз ты так говоришь, думаю, все в порядке.

– Луи дал нам надежду, – Шэйла грустно улыбнулась. – А ты пришел забрать ее.

– То, как действует группировка, не изменит ситуацию, лишь усугубит ваше положение.

– Что ж, – мужчина заулыбался, глядя на всех. – Я был рад узнать вас всех лично, спасибо вам за все! – он помахал им рукой. – Надеюсь, у каждого жизнь в дальнейшем наладится, и вы найдете ту справедливость, какую желаете, – Луи развернулся, быстрым шагом направляясь прочь. Он сам не понимал, что именно заставляет его довериться Рансу, но хотелось верить ему.

Ахонен остался наедине с толпой недовольных людей. Никто из них не рискнул идти против него. Он же не был агрессивно настроен к ним, напротив, старался узнать каждого. Парень на полном серьезе начал разговаривать со всеми, узнавая истории участников банды. Как оказалось, среди них много простых людей, поддерживающих взгляды одаренных, но не участвующих в активных действиях. Благодаря хорошей памяти, Рансу никого не путал, запоминая каждого человека.

Джоелл стала его правой рукой, а Шэйла посвящала их во все подробности банды, поскольку провела много времени в ней. Пусть девушка не видела, она хорошо слышала и различала голоса людей. Собственно, именно слух и стал ее одаренностью. Благодаря ему, она могла хорошо ориентироваться в пространстве. Потребовалось время, чтобы погрузиться в жизнь банды. Пока Рансу осваивался, многие помогали ему, но некоторые до сих пор таили злобу. СМИ признали парня новым главарем «Зуба дракона», начиная все больше настраивать людей против него. Он смирился с этим, и такая позиция совсем не пугала.

* * *

Про свое обещание юноша никогда не забывал. Пусть сейчас у него много дел с бандой, в назначенный день тот явился на поляну. Сражаться с кем-либо дальше в планы не входило. Он постепенно завоевывал доверие людей, потихоньку перенаправляя их праведный гнев в более мирное русло. Если просто распустить всех, они или соберутся снова с другим лидером, или пойдут творить какой-нибудь беспредел на свое усмотрение. Постепенная промывка мозгов тянулась крайне медленно, и на это нужно очень много времени.

Рансу уже запретил людям проявлять какие-либо действия насильственного характера. С его идеей залечь временно на дно все согласились, поскольку арест бывшего босса заставил общество насторожится еще сильнее. Люди решили, что Луи задумал что-то, раз сдался добровольно, и это их с Рансу общий план.

Даже сейчас, стоя в свете луны, окруженный деревьями, Рансу не мог перестать думать о дальнейшей жизни банды, продумывая все возможные ходы. Приходилось действовать крайне аккуратно и осторожно. От мыслей его отвлек звук ломающихся сухих ветвей. Он обернулся, глядя на пришедшего Альберта. У парня искорка блистала в глазах.

– Наконец-то дождался этого дня. Знаешь, я тренировался все это время, чтобы победить тебя.

– Какая самоуверенность, – Рансу улыбнулся. – Надеюсь на это, ведь в прошлый раз ты опозорился перед всеми мертвецами.

– Да ладно, там было не так много душ, – Яр вынул кинжал, трансформируя его в меч. – Благодаря тебе я понял, что родители были правы. Без опыта и тренировок не победить сильного врага.

– В таком случае тебе повезло, что злодей оказался снисходительным и миролюбивым другом, – Рансу вынул катану и создал светлые сферы, освещающие поляну.

– Сам себя не похвалишь, никто не похвалит? – хмыкнул Альберт. – И с каких пор ты стал моим другом? Не хотел же!

– С тех пор, как ты пообещал помочь мне. Так давай, покажи мне, чему научился за это время! – Рансу кинулся на него, замахиваясь. Альберт отразил удар, нападая в ответ.

Они использовали свои силы, вкладывая их в каждый взмах лезвия. Оба проявляли еще те чудеса акробатики, используя окружение в качестве опорных точек для прыжков. Несколько деревьев сразу же лишились ветвей. Азарт и интерес сиял внутри их душ, доставляя небывалое удовольствие от битвы.

Юноша действительно не соврал: его мастерство владения оружием возросло, к тому же он иногда возвращал меч в форму кинжала для нанесения удара. Рансу же успевал блокировать. Один взмах умудрился порвать его любимую накидку, и это лишь добавило к парню уважения. Смог достать, хоть так. Альберт иногда смеялся, особенно когда их драка внезапно перерастала в догонялки.

Как бы сильно ни хотелось задержать мгновение, навсегда оставшись в нем, все хорошее рано или поздно заканчивается. Спустя многочасовую дружескую битву кинжал упал на землю, а острие катаны едва не коснулось горла.

– Эй, это не честно! Ты воспользовался моментом.

– Момент и нужен, чтобы воспользоваться им, – Рансу убрал катану в ножны, снимая ее с пояса, протягивая парню. – Благодарю за битву. Ты действительно вырос как магически, так и физически.

– Я… – Альберт растерялся. – Я же проиграл, – он накрыл ладонью его руку с мечом, опуская. – Условие было не таким.

– Знаю. В любом исходе я отдам тебе меч, таково реальное условие, ведомое лишь мне. Забирай. Я больше не хочу ни с кем драться. Даже если придется, возьму любой другой меч. Не этот. Он… слишком опасен. Если вдруг его украдут, может начаться хаос, – Рансу пихнул ножны в грудь Альберта, заставляя забрать катану из своей руки. – Не все люди в банде согласны с моим присутствием и точат на меня зуб. Некоторые знают о возможностях меча. Будет лучше, если твоя семья спрячет его где-нибудь. Единственное, о чем попрошу: уничтожьте его после моей смерти. Когда бы она ни наступила…

– Хорошо, – Альберт наклонился, поднимая кинжал, убирая в чехол, прикрепленный к поясу. Он видел грусть в глазах друга, отчего сердце сжималось. Слишком дорогая вещь для него, чтобы вот так забирать ее. – Рансу, давай сразимся еще раз в будущем. Когда бы оно ни наступило…

– Я буду ждать этого дня, – парень немного грустно улыбнулся ему. Он понимал, что этот день никогда не настанет.

Ахонен приоткрыл рот, чтобы произнести еще что-то, но вдруг отпрянул, оборачиваясь. Звук шагов, красные лазерные метки по всему телу. Поляну окружили военные, направляя на них прицелы. Рансу удивленно смотрел на всех этих людей, резко поворачиваясь в сторону друга.

– Ты доложил?!

– Что?! – Альберт удивленно огляделся. – Нет! Я не… я не нарушил бы условие!

– Рансу Ахонен, ни с места. Подними руки чтобы мы их видели! – произнес один из солдат.

Парень медленно поднял руки, глядя на друга с долей отчаяния. Альберт же сделал шаг назад.

– Тогда как они узнали? Никто кроме… – он вдруг замолчал. Неужели?..

Рансу медленно перевел взгляд на фигуру за спиной Альберта, глядя на Джоелл. Девушка вышла вперед, с легкой улыбкой глядя на друга.

– Извини. Изначально меня завербовали родители, поскольку ты общался только со мной. Сначала я не хотела шпионить для них и думала обмануть, чтобы тебе помочь, ведь ты говорил так красиво. Уничтожить «Зуб дракона», создать мир во всем мире. А что в итоге? Ты стал главой банды, но о роспуске речи нет. Начал понимать их, перенимать взгляды, собираясь вести дальше, к твоему «миру во всем мире». И я задумалась… А правду ли ты сказал мне, уверяя, что никого не убивал? Как благородно с твоей стороны отдать меч, рассекающий душу, на хранение семье магов. Может, ты изначально планировал все это? А он всего лишь твой пособник? Рансу, ты изменился. Ты… Ты не мой Рансу. Добрый, понимающий. Ты стал хладнокровным чудовищем, меняющим лица ради достижения своих целей. Все тебя любят, все понимают, но не видят, насколько речи ядовиты.

– Джоелл… – Рансу глядел на подругу, не в силах поверить, что это действительно она. Та, кто находилась рядом почти все детство, та, с кем они закончили школу, та, с которой вместе отучились в ВУЗе. Быть не может, что такой человек мог просто в одночасье измениться и предать. Парень чувствовал, как пальцы леденеют, а дыхание перехватывает от невыносимой обиды. По щеке скатилась слеза.

– Ты же поняла все мои объяснения… и поддержала… Ты же всегда была рядом… Почему?

– Ты зашел слишком далеко. Шэйла рассказала мне все о твоих планах по захвату власти в стране.

– Что? Каких планах? Ты поверишь ей, девушке, которую знаешь всего ничего, но не другу, с которым знакома всю жизнь?!

– Зная тебя, звучит очень убедительно. Воспользоваться способностью и подменить короля. Рансу, это уже слишком.

– Как ты могла?! – Альберт повысил голос на Джоелл. – Это просто отвратительно! Ты предала единственного друга! Он никогда не собирался делать подобного, иначе зачем отдавать меч?!

– Альберт, ты совсем глупый? Рансу всегда был крайне хитрым стратегом. Ты попался на сыр в мышеловке. Он никогда не дорожил тобой и мной тоже. Все мы лишь пешки в его руках. К сожалению, я поняла это слишком поздно.

– Но мы…

– АЛЬБЕРТ! – Рансу рявкнул на него, заставляя заткнуться, пока не поздно. – Мы видимся третий раз. Ты действительно слишком доверчивый.

– Рансу… – Альберт взглянул на парня, стараясь держать эмоции под контролем.

– Мы не друзья, никогда не были и не будем, – голос предательски дрогнул. Рансу прикрыл глаза, стараясь остановить слезы. Солдаты аккуратно подошли к нему, хватая за руки, завели их за спину, надевая наручники.

– Только полуночная молния, ударившая в верхушку телебашни, может знать ответ, – задумчиво произнес Альберт, слегка улыбнувшись. – Ты действительно хитер. Я не ожидал такой эрудиции и многоходовых планов.

– Конечно… Ты ожидал от Чародея меньшего? – Рансу всхлипнул. Он чуть не упал, когда его с силой толкнули в спину.

Парень направился в сторону дороги в окружении людей в форме. По щекам продолжали течь слезы, капая на высохшие листья.

Альберт крепко сжал в руке ножны меча, стиснув зубы, глядя ему вслед. Юноша поверить не мог, что Джоелл поступила так. То время, что они проводили вместе, для нее ничего не значило? Она улыбалась, глядя в глаза Рансу, а сама передавала данные, пока друг не видит. В голове не укладывалось.

– Джоелл, – Альберт уставился на нее, когда солдаты ушли с поляны.

– Я видела ваш бой. Очень красиво. Правда, больше напоминало догонялки, нежели серьезную схватку, которую мы ожидали.

– Все прошло по плану, а это самое главное, – к ним вышла высокая женщина в строгом, брючном костюме, поправляя кожаные перчатки на руках. Она забрала меч у сына. – Ты тоже хорошо сработал, молодец.

– Мам, – Альберт отдал ей оружие беспрекословно. – Я поеду с ним. На случай, если он что-то выкинет…

– Там уже твой отец. Не беспокойся об этом.

– Но я бы мог…

– Нет, – она повысила голос. – Альберт, ты же понимаешь, кто он? Я прекрасно вижу, как сильно заморочена твоя голова, – Делайн аккуратно поправила растрепавшиеся темные пряди юноши. – Что бы он ни говорил, его словам верить нельзя. Внешность твоего почившего друга несомненно сыграла большую роль на восприятие Рансу, но ты не должен забывать: Вилл мертв и никогда не вернется. Смирись. В его смерти твоей вины нет. Пусть Чародей использовал внешность другого человека… Вы НИКОГДА не смогли бы стать друзьями. Помнишь, чему я всегда учила тебя?

– «Не позволяй туманить разум внешностью, смотри вглубь души», – повторил Альберт, опуская голову. – Но я читал его и…

– Альберт, – женщина снова перебила его. – Пойми, не все в мире бывает так, как хочешь ты. Если бы не Джоелл, мы бы никогда не смогли поймать его.

– Я не достойна вашей похвалы. Всего лишь делала то, что считала нужным, – девушка мягко улыбнулась волшебнице.

– Благодаря тебе не только Рансу поймали, но и всю банду одаренных схватили. Теперь на улицах станет спокойнее. Ты подаешь надежды. Не хочу признавать, но он действительно благоприятно повлиял на твой магический потенциал, поэтому в дальнейшем я возьмусь за твое обучение.

– Почту за честь, миссис Яр, – Джоелл улыбалась, а на сердце так противно. Несомненно, ей будет не хватать Рансу, но то, что тот задумал, выходило за пределы всех рамок.

– Заменить короля, а что потом? – поинтересовался Альберт.

– Подчинить себе правительства других стран и создать во всем мире общество, где люди будут работать на одаренных и магов. Всех недовольных – убить, численность простых людей – сократить. Просто бойня. Я сама была в шоке… но я лично видела планы, записанные в дневник. Это точно его почерк. Такой подробный план, описанный там, мог составить только он. Там много бреда, каких-то заклинаний…

– И где он?

– Передала, разумеется. Тебе не покажут его. Рансу схвачен, дело закрыто, – Джоелл вытерла подступившие слезы к глазам. – Поверить не могу, что мой друг оказался таким… – пока Делайн успокаивала ее, Альберт смотрел на Джоелл, стараясь переварить информацию. От чего-то закрадывались сомнения.

Он не мог перестать думать об этом даже спустя неделю. Слова девушки казались действительно логичными, все же изначально Ахонен являлся врагом и глупо надеется на иное. Но каждый раз, вспоминая разговоры с ним, его взгляды на мир и ситуацию, становилось так грустно.

Альберт в тайне приходил к ним на базу, продолжая общаться с парнем, и был полностью уверен, что тот не обманывал его. Ситуация все больше казалась постановочной, а обвинения – ложными. Он с замиранием сердца наблюдал в новостях за ведением дела Рансу. Парня посадили в отдельный карцер, и целое здание отвели под охрану его одного.

^{* * *}

Спустя несколько месяцев примерного поведения в стенах тюрьмы, внезапно зазвучали сирены. «Чародей сбежал!» – кричали на каждом углу.

Альберт узнал обо всем только следующим утром, когда включил новости. В тюрьму тут же вызвали супругов Яр, но Рансу сбежал раньше, чем те успели прибыть. Сердце замирало от каждого слова, произнесенного с экрана. Он поверить не мог, что тот решился сделать это. Вернее, не так. Юноша был уверен в его побеге, и лишь вопрос времени, когда ему удастся провернуть задуманное.

Разумеется, все это время Рансу изучал тюрьму, придумывал план. Когда ведешь себя примерно, бдительность снижается. Парень понимал, что сделает только хуже своими действиями, но продолжать так жить не собирался. Все, включая его, понимали, что он может стать первым за долгое время, кого приговорят к казни.

Альберт долго думать не стал. Этой же ночью юноша отправился на ту самую телебашню. Он использовал заклинание невидимости и взлетел на самый верх незамеченным, оставаясь там. Юноша прекрасно знал, что Рансу очень умен и его фразу наверняка понял. Здесь, наверху, намного холоднее, чем внизу. Сильный ледяной ветер пробирал до костей. Он стоял на краю, глядя на огни города.

После ареста банды все бунты поутихли. Никто не подстрекал других людей и одаренных к разбою. Даже если такие остались, сейчас все залегли на дно, боясь вылезать. Раз самого Чародея поймали, значит, им тем более нет смысла обращать на себя внимание властей. На улицах стало куда безопаснее.

Альберт закрыл глаза, позволяя холодным потокам лохматить его. На душе было неспокойно. Казалось бы, радоваться надо, но маг чувствовал, что все не так просто, как кажется. Возможно, мама права и Рансу действительно одурачил доверчивого юношу, и из-за этого он стал считать Джоелл предателем. Для него она стала главным врагом, юноша ничего не мог поделать со своим восприятием ситуации, сколько бы ни пытался переосмыслить ее.

Губы Альберта растянулись в легкой грустной улыбке, и он устремил свой взгляд на Рансу, стоящего рядом. Парень успел найти где-то сменную одежду.

– Я принес его, – Альберт снял с шеи увесистый плоский черный камень, повязанный на веревку через небольшое отверстие. – Измени внешность и уходи отсюда.

– Если об этом узнают…

– Не узнают. Тебя будут искать везде, и меня тоже направят на поиски. Я сбегу с тобой. Я знаю магов из других стран, мои друзья помогут.

– Альберт…

– Рансу, пожалуйста, ты должен…

– Нет, должен ты. Должен понять кое-что, – Рансу надел камень на шею и провел пальцами по нему, заставляя сиять. Внешность, принадлежащая его другу, стала искажаться и Альберт сделал шаг назад, не веря своим глазам. – Как я выгляжу?

– Как… – тихий шепот парня заставил Ахонена едва улыбнуться.

– Вот как… Хотя бы так, но выгляжу я все же намного иначе.

– Все равно мы друзья!

– Думай, что говоришь, идиот. Я не собираюсь оставаться здесь. Залягу на дно и больше не вернусь. Ты никуда со мной не пойдешь. Твоя наивность не знает границ. Если ты пойдешь со мной, представляешь, какой общественный резонанс это вызовет? Лучше послушай меня: сейчас те, кто выступал более яро, начнут действовать. Мой побег дал надежду тем, кто считал, что я действительно хочу встать во главе страны и изменить все так кардинально. Наверняка та слепая девушка каким-то образом подделала дневник и обманула Джоелл. Мне говорили, она очень привязалась к Луи и, думаю, могла отомстить мне таким образом. Кто-то из банды был в сговоре с ней.

– Я знал, что тебя подставили. Шэйлу оправдали, она все еще рядом с Джоелл. Мать обучает их обеих, она оказалась не одаренной, а магом. Стараюсь с ними не контактировать.

– Будь осторожен. Главное, при них не взболтни лишнего. И… Спасибо, за все.

– Рансу…

– Я не хочу подвергать тебя опасности, – Чародей грустно улыбнулся. До боли иронично, что настоящим другом стал изначальный враг. – Я могу поменять внешность, а ты нет.

– Я придумаю что-нибудь.

– Нет. Ты должен остаться и прожить хорошую жизнь. Будь счастлив и не вспоминай обо мне. – Глядя на вид, открывающийся с высоты пика, сердце Рансу замирало. – Все же… Очень красиво.

– Да, очень красиво… – Альберт опустил голову и сжал руку в кулак. – Я не смог принести меч… Родители отдали его друидам.

– И не нужно. Кто они такие?

– Почти бессмертные существа, представители какой-то древней цивилизации. Они создали оружейную, которую открыть почти нереально. Меч теперь там.

– Отлично. Теперь я могу спокойно уйти. Альберт… Ты замечательный человек, мне безумно повезло встретить тебя. Поэтому я тебя очень прошу, не ввязывайся. Я не стою такого риска. Каким бы хорошим другом ты меня ни считал, не нужно. Не создавай никому, особенно себе, проблем. Это последний раз, когда мы видимся. Когда все уляжется, может, я вернусь, и буду иногда присматривать за тобой, но не более. Просто знай, что своего единственного друга я не брошу. Я всегда буду охранять тебя, даже если ты больше никогда не увидишь меня. А пока… прощай, – Рансу сделал шаг вниз, падая с огромной высоты. Он использовал свои силы, на середине падения воспаряя, скрываясь где-то в ночной мгле.

Альберт опустился на колени, закрывая лицо рукой. Сначала потерял единственного лучшего друга, сев за руль той чертовой машины, а теперь другой человек, коего осмелился назвать так же, ушел. Юноша поверить не мог, что не в состоянии помочь. Жизнь слишком несправедлива, особенно по отношению к хорошим людям.

* * *

К сожалению, слова Рансу стали правдой. Одаренные снова начали бунтовать, при этом частично в защиту сбежавшего. В этот раз ситуация ухудшилась, и по большей части мирные шествия превратились в агрессивно настроенную толпу.

Джоелл пыталась угомонить их наряду с другими магами. Девушка еще не закончила курс обучения, поэтому оказалась слишком слаба. Она не могла толком защитить себя, не говоря уже о мирных жителях. Ей пришлось спасаться бегством от разъяренных одаренных.

Джоелл не думала, что все обернется так, и опять во всех бедах все стали винить Чародея, даже она сама. Девушка споткнулась, падая на асфальт, разбивая колени. Хотелось выть от безысходности. Все старания пошли крахом. Внутри все еще закрадывались сомнения о правильности того поступка. Джоелл осталась сидеть так, прислоняясь спиной к стене дома.

«Послушайте, – прозвучал мягкий голос в голове. Она тут же встрепенулась, оглядываясь. – Послушайте меня, дети элементов», – слышать внутри головы чужие слова было так странно.

Девушка поднялась на ноги, стараясь понять, откуда исходит звук. Все одаренные и маги замерли. Голос слышали не только они, но и простые люди.

«Битва друг против друга ничего не решит. Вы устали. Вы измучены. Вы хотите мира и пытаетесь добиться его через кровопролитие. Вы не сможете сделать этого, продолжая начатое. Поймите: жизнь никогда не будет прежней. Самый большой энергетический поток разрушен, вследствие чего многие и обрели силу. Так направьте ее во благо. Благо не то, что материально, а то, что духовно. Духовность вечна, так же как я. Что есть “я”? Что есть жизнь? Что есть вы сами? Ваша вера больше не дает вам надежды, так позвольте мне дать ее вам. Верховная Жрица, говорящая устами вечности, направит вас в дальнейшем».

– Кто это? Кто? – Джоелл озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Некто использовал телепатию, но кто может быть настолько сильным, чтобы разнести свои слова по всему городу или даже миру? Она понимала, что слышали это все. Если же не все, то подавляющее большинство. Незнакомый голос заставил людей плакать, креститься, просить прощение у Бога, спустившегося на бренную землю.

Девушка решительно направилась к выходу из переулка, но путь ей преградило некое сияние, возникшее перед ней. Джоелл зажмурилась, закрывая ладошкой глаза. Белоснежный свет вспыхнул шарообразной формой, постепенно сжимаясь, принимая очертания человека, сияя не так сильно. Каких-либо черт у него нет, только нечеткий силуэт. Она опустила руку, делая шаг назад, непонимающе глядя на создание пред собой.

«Джоелл Гальяно. Девушка, прошедшая через боль, страдания, страх. Та, кто пыталась предотвратить возникшую ситуацию. Нарекаю тебя Верховной Жрицей. С этого момента ты будешь говорить моими устами, станешь путеводной звездой для всего человечества и создашь магическое общество с нуля. На твои плечи ляжет большая ответственность. Я верю в твои силы», – прозвучал тот же самый голос, но направленный лично для нее.

– Вы… Вы Бог? – Джоелл опустилась на колени перед ним, склоняя голову. Внутри все сжималось и содрогалось. – Я почту за честь принять такую роль.

«Я всего лишь тот, кто был неравнодушен к происходящему. Подними голову и больше не смей склонять ее».

– Как Вас зовут? Как людям обращаться к Вам? – Джоелл подняла голову, глядя на силуэт.

Тот сложил два пальца, прикладывая их ребром ко лбу, после разворачивая в ее сторону, касаясь подушечками лба девушки. От пальцев божества веяло теплом, успокаивающим все тело. Волнение и трепет сразу сменились на абсолютное спокойствие.

«У меня нет имени и внешности. Ты вольна величать меня так, как считаешь нужным, – божество не убирало пальцы со лба девушки. – Твоя вечность начнется с этого момента, но запомни: ты все еще смертна. Чтобы не обрекать тебя на одиночество, ты разделишь ее с тем, кто занимает особое место в сердце. Метку сможет получить только лучший друг», – после этих слов язык обожгло. На глазах навернулись слезы от внезапной боли. Волосы девушки, начиная от корней, почернели, становясь пышнее и гуще.

– Что… что Вы… сделали? – Джоелл прикусила язык, медленно перестающий гореть после неприятных ощущений.

«Твои волосы теперь есть отражение твоей горечи, а уста глаголют вечность. Отрекись от старой жизни и начни новую».

– Да. Поняла, – Джоелл затаила дыхание, притихнув. – В нашем мире есть мужское имя, обозначающее «долговечный», относящееся к другой стране, – Хизэши… Можно ли называть Вас так?

«Хизэши… Именем меня еще никто никогда не нарекал. Даю тебе свое разрешение и наставление: воздвигни храмы в стиле той страны, к коей относится мое имя. Метка вечности позволяет связаться со мной. Я услышу тебя, когда ты захочешь этого. Я буду слышать людей, помогать им, – Хизэши коснулся пальцами края накидки девушки, и та окрасилась в алый. – Я вижу заклятие на твоей памяти», – он убрал руку, щелкая пальцами, мгновенно рассеивая заклинание, блокирующее определенные фрагменты и заменяющее подавляющее большинство. Как только те хлынули в сознание, на глазах девушки навернулись слезы. Она поджала дрожащие губы, вытирая мокрые глаза.

– Зачем… – тихо прошептала Джоелл, искренне не понимая, почему ей запретили помнить об этом. Впрочем, осознание, почему, дошло только потом.

«Встань, Верховная Жрица, – произнес Хизэши, и она молча поднялась с колен. – Иди к своим людям, просвети их и поведи за собою».

– Я исполню волю Вечности, – Джоелл сложила два пальца, подходя ребром ко лбу, поклонившись Хизэши в такой позе. Тот промолчал.

Его силуэт становился все прозрачнее, пока не исчез вовсе. Как только существо пропало, она прижалась спиной к каменной стене, заливаясь горькими слезами. Девушка не могла понять, от чего именно: от того, что вспомнила, от ответственности, легшей ей на плечи или от переизбытка эмоций после встречи с божеством.

Джоелл сжала плащ на груди, стараясь успокоиться. Нельзя плакать, не сейчас. Как ей в таком виде к людям выходить? Она достала платок дрожащими руками, поспешно вытирая глаза, стараясь поправить потекшую тушь, чтобы не быть похожей на панду.

– Почему… Почему именно ТЫ разделишь со мной вечность? – девушка ударила кулаком в стену. – Рансу… где же ты? – Джоелл закрыла глаза, судорожно выдохнула.

Теперь девушка знала точно, и знала только она: если когда-нибудь ей доведется увидеть Чародея, только метка вечности на теле станет неопровержимым доказательством верно пойманного человека.

Глава 9

Кайл медленно разжал камень, роняя его на пол. Парень судорожно выдохнул, стараясь вернуть в стабильное состояние разбушевавшиеся эмоции. Он поспешно вытер с глаз слезы, пока друзья приходили в себя. После увиденного стало так грустно.

Первое, на что обратил внимание очнувшийся Эйлерт, – Амио, отворачивающийся от него, при этом пытаясь спрятаться еще и от пристального взгляда Верховной Жрицы. Женщина рассматривала ребят, оценивая их состояние. Не каждый может спокойно погружаться в чужие воспоминания без явных последствий. Чтобы сгладить углы, во время сеанса мисс Джая зажгла благовония, расслабляющие тело и успокаивающие душу.

Ли Ван переглянулся с другом, выглядя довольно встревоженно и напугано. Он всегда терялся, когда видел чужие слезы, поскольку не знал, как вести себя, чтобы помочь человеку.

– Кайл… Эй, ты чего? Почему ты плачешь? – Эйл обеспокоенно смотрел на него.

– Я… Я в порядке, – Кайл поджал губы, шмыгая носом. – Просто… Я не знаю, как реагировать. Мне стало жалко Рансу. Его родители…

– Несомненно, эта трагедия изменила его, – Джоелл убрала камень в коробочку, складывая руки на коленях. – Тем не менее это не является оправданием.

– Я так понял, Вы показали нам воспоминания Альберта. Откуда они у Вас? – поинтересовался Ли Ван.

– После побега все силы бросили на поимку Рансу. Я принимала участие в расследовании. Поскольку Альберт относился к нему куда более лояльно, его сочли соучастником. Я лучше всех знала его, меня назначили помощником главы по расследованию данного дела и возложили ответственность по опросу свидетелей. Я считала воспоминания всех охранников тюрьмы, а после было принято решение, что Альберт тоже причастен. Так я узнала обо всем… Не стану скрывать, на тот момент я сильно симпатизировала ему, поэтому решила умолчать от следствия данную информацию, чтобы сохранить репутацию семьи Яр и, возможно, его жизнь. Должна сказать, юный Эйлерт чем-то напоминает его. Сразу видно – родственники.

– Упрямство и легкая придурковатость, видимо, наследственное, – Кайл слегка улыбнулся, глядя на Эйлерта. Тот недовольно нахмурился.

– Да ладно! Он был прикольным! А что с ним потом случилось?

– Альберт всю жизнь потратил, чтобы оправдать Рансу. Встретились ли они снова… я не знаю. Он женился, но не могу сказать, что между ним и женой была такая уж неземная любовь, хотя дочку свою просто обожал.

– А Шэйла? И тот дневник? Они были подлинными, или Рансу действительно оговорили? – после просмотра воспоминаний вопросов стало только больше, и Ли Ван хотел узнать ответы.

– Она оставалась подле меня до самой старости. Я отдавала рукописи независимым экспертам, и они подтвердили идентичность почерка.

– А те воспоминания? Которые Хизэши разблокировал…

– Это личное, я не могу раскрыть их содержание. Рансу заблокировал их, изменив свое восприятие в моих глазах и в целом отношение к нему. За это я никогда не прощу его. Могу предположить, он хотел как лучше, ведь эти воспоминания крайне неприятны и болезненны, но тем не менее влияют на многое. Возможно, оставь он мне их… все вышло бы иначе, – Джоелл тяжело вздохнула, стараясь не вспоминать те слова, так сильно ранившие сердце. – Я показала вам свою встречу с Хизэши, чтобы вы поняли, почему Рансу до сих пор жив. Он был моим единственным лучшим другом. К сожалению, быть друзьями снова нам не суждено. Я все еще придерживаюсь своих взглядов и должна признаться, до последнего мне хотелось верить в его честность по отношению ко мне. То, что он творит сейчас, лишь доказывает мою правоту тогда.

– В таком случае почему он не мстит Вам? – Эйл закинул ногу на ногу. – Если бы меня предала лучшая подруга и упекла в тюрьму, я бы минимум обиделся. Глядя на его действия, было бы логично мстить именно Вам, а не всем непричастным. А еще я не до конца уверен в причастности Рансу к ситуации с Чаровницей.

– Он всегда был умен и выходить лично не стал бы. Наличие последовательницы, беспрекословно выполняющей его поручения, как раз сильно вредит мне. То, что я не в состоянии остановить ее, лишь больше порочит репутацию. Я надеюсь, после увиденного вы поняли всю серьезность и опасность ситуации. Столкнуться с Чаровницей и выжить – большая удача, но не думайте, что она будет с вами постоянно. Будьте осторожны, слушайтесь старших. Не делайте ничего в самоволку.

– Хорошо, хорошо, – отмахнулся Эйл, явно не собираясь прислушиваться к ее словам. – Почему новый образ Рансу и его описание Альбертом недоступны? Словно под цензуру попали.

– Думаю, это стало таким потрясением для него самого, что он забыл это, – спокойно отозвалась Джоелл. Она встретилась с холодным взглядом Кайла, слегка улыбнувшись ему.

– А из-за чего тогда одаренные начали бунтовать? Так-то я понял, но хочу узнать подробности.

– Когда люди стали получать силу, многие решили, что им все дозволено: начали грабить, убивать. Король не мог справиться с ними, поэтому начался массовый отлов. Тех, кто имел способности, забирали. Их природу начали изучать не самыми приятными методами. После семья Яр выступила против опытов, пойдя на мирное заключение с людьми: они рассказывают все, что знают, а те перестают мучить магов и одаренных. Казалось бы, все должно закончится, но те, кто возомнил себя выше других, продолжали разбои, их становилось больше и больше. К экслайнам подключилась армия. Несколько раз выводили тяжелую технику для запугивания. Одаренные взбунтовались еще сильнее, мол, их расстреливают как зверье и не хотят слушать, что не все они одинаковые. Так был сформирован «Зуб дракона». Не все слушались Луи, а многие, не входящие в банду, прикрывались ею, и таким образом прослыли местным бандитами. После появления Хизэши все бунты прекратились. Страх перед Богом оказался выше мирских желаний. Местечковые бунты подавили, а храмы Эеноками затмили все религии. Поскольку моя метка вечности находится на языке, я стала носить эту вуаль, чтобы люди не извращали мои слова: то, что я говорю в ней, принадлежит мне. То, что я говорю без нее – глас Хизэши. За все прошедшие столетия он ни разу не связывался со мной.

– Носить вуаль постоянно… как-то жестко, – Эйл задумался. – Выходит, общество было на пороге гражданской войны?

– Да, но все закончилось хорошо. Далее я аккуратно влияла на последующих королей, чтобы прийти к тому, что мы имеем сейчас, – Джоелл слегка улыбнулась. – Ты такой любопытный.

– Конечно! Мне интересно узнать все подробности от человека, видевшего все своими глазами. Вас только по телеку показывают, не думал, что когда-нибудь смогу поболтать с Вами лично.

– Твоя прямолинейность и искренность – особая черта всех Яров. Я тесно общалась не с одним поколением. Поражаюсь вам каждый раз.

– Да мы всем Ванюшкину мать покажем! – Эйл вскочил, а Кайл схватил его за воротник, сажая обратно.

– Прошу прощения за неподобающее поведение Эйла, – парень наконец-то успокоился. – Мне стыдно за тебя, прекрати, – злобно шепнул Кайл.

– Ничего страшного. Идите обратно, пожалуйста.

– Хорошо, – юноша поднялся с диванчика.

– А, я хотел спросить, – Ли Ван вдруг вспомнил об Розабэль. – Я немного повздорил с настоятельницей Агнией, и она сказала, что моей сестре никогда не стать служительницей храма…

– Знаю, мне передали ее слова другие цуно. Если настоятельница запретила девушке присоединяться к храму, так оно и будет. Я не зря писала свод правил. Если сделаю исключение однажды – все решат, что у них будет шанс. Извини. Твоя сестра замечательная ученица, и упорства ей не занимать. Уверена, у нее есть все шансы поступить в Академию. Так ведь, мисс Джая?

– Любой волшебник имеет такие шансы. Вступительные экзамены все решат, – она слегка улыбнулась юноше. – Не расстраивайся. Возможно, так будет лучше. Никогда не знаешь, как может обернуться жизнь. Все же, пойдя в цуно, она лишит себя обычных человеческих радостей.

– Возможно… Я всегда уважал ее выбор, хоть мне казалось так же, – Ли Ван поднялся следом за ребятами.

– А, пока вы здесь, как Таави?

– Он в шоке, но потихоньку приходит в себя. У него есть предрасположенность к магии, поэтому я бы хотел попросить Вас принять его в Академию. Думаю, как раз из-за этого настоятельница Агния попросила забрать его из храма.

– Я подумаю об этом. Пока ему рано приступать к обучению, он должен отдохнуть.

– Спасибо, – Ли Ван поклонился женщине.

– Проводишь их и вернись, – сказала Джоелл, а мисс Джая молча кивнула.

– Не надо, мы дойдем сами. Нужно переварить информацию и подышать воздухом. Не переживайте, ни в какие закоулки не пойдем! – Эйл заулыбался.

Джоелл немного удивилась, откуда в одном человеке столько позитива.

– Хорошо. Ступайте.

– Надеюсь, еще увидимся! – Юноша поклонился ей вместе с друзьями, покидая с ними помещение.

Весь путь вниз со склона Эйл подозрительно молчал, а значит, обдумывал какую-то глупость. Никто не знал, что сказать. Слишком много информации за несколько дней. Узнав много нового, начинаешь смотреть на вещи совсем иначе. Теперь понятно, почему Рансу прожил столько лет, но совершенно неясно, из-за чего его начали считать абсолютным злом. Возможно, он сделал что-то еще, о чем Джоелл тактично умолчала. Если спросить историков, они ответят наподобие: «Ну он много кого убил и много чего натворил», а конкретики никакой. Чародея обвиняли во многих конфликтах без доказательств. От чего-то вся история казалась немного нелогичной, и Эйл всерьез задумался об этом.

– Чем дольше ты молчишь, тем страшнее мне становится, – Ли Ван покосился на друга, не зная, пугаться ему или радоваться.

– Перевариваю и осмысливаю, – Эйл задумчиво рассматривал дома, сферы-фонари, шоссе, словно пытаясь найти в них ответы. – Если бы Рансу действительно хотел осуществить план, описанный в дневнике, он бы не отдал катану, тем более такую дорогую ему. Что-то здесь не сходится.

– Только не говори, что согласен со своим предком и пойдешь выяснять все. Тебе одной встречи с его последовательницей мало было?

– Прошло слишком много лет, черт ногу сломит. Пока наша единственная зацепка – Злата. Когда ее вылечат отправимся в Миран и поговорим с ней.

– Почему ты так уверен, что мы будем участвовать в твоих бредово-суицидальных замыслах, заранее обреченных на провал? – поинтересовался Кайл.

– Потому что они очень интересны, нелогичны и вам тоже хочется докопаться до правды?

– Должен признать, в этом есть смысл, – Ли Ван, на удивление для самого себя, согласился быстро и без раздумий, а Кайл недовольно нахмурился.

– Пока взрослые опытные маги пытаются просчитать действия Чаровницы, понять мотивы Чародея, устроить ловушку, мы разберемся во всем. Разве вам не интересно? Узнать причину… У всех есть причина. Даже у них.

– Ты одержим справедливостью. Не повторяй ошибок предка, ты кажешься умнее, – Кайл прожигал его недовольным взглядом.

– Думаешь? – хмыкнул Яр, закидывая руки за голову. – Просто подумал, вместе будет интереснее, но я не стану заставлять, если вам это не интересно. К тому же это опасно. Мои друзья разъехались, и наша команда распалась, но мой дух детектива все еще шевелится, поэтому я продолжу расследование в одиночку.

– Вот именно, опасно, дурная твоя голова, – Кайл ткнул пальцем в ребра, заставляя опустить руки и отойти на всякий случай. – Перестань вести себя как ребенок. Думаешь, увидев тебя снова, Чаровницу вдруг ностальгией проберет, и она захочет рассказать тебе о своей тяжелой жизни? Даже если раньше ты расследовал что-то, оно явно было менее опасным, нежели сейчас.

– Я еще не придумал, как именно, но узнаю все, – Эйл повернул голову в его сторону и самоуверенно улыбаясь. – Самое время повышать уровень!

– Ведешь себя как ребенок, – Кайл ускорил шаг. Он не хотел слушать его бредни. Любопытство до добра не доводит, должен ведь понимать. И самое страшное – понимает, только все равно продолжает лезть. Ужас. Так хотелось треснуть его, чтобы мозги на место встали.

Всю дорогу обратно Кайл предпочел тактично молчать, с недовольством поглядывая на Эйла. Правда Яр успел забыть о первоначальной теме разговора, с улыбкой рассказывая, как отправился с родителями на рыбалку и получил леща в прямом смысле. Разрядить обстановку было необходимо, иначе все станут одним сплошным спазмом, а защемления нервов никому не хочется. Не молодые ведь уже, аж за двадцать всем.

Кто знает, когда им удастся выбраться в город еще раз, поэтому они зашли купить местного фастфуда на ужин. Сегодня хочется отдохнуть и провести время вместе как обычные друзья, а не товарищи по смертельной ситуации.

Стоило им вернуться в общежитие и открыть дверь в комнату, в лицо Ли Вана полетели носки. Эйл пытался сдержать смех, издавая при этом странные кряканья, все же не выдерживая, начиная громко хохотать. Он знал, что родители будут беспокоиться за него, но никак не ожидал увидеть здесь домового, все это время спокойно остававшегося в квартире. Они решили отправить это маленькое чучело сюда, видимо, чтобы тот докучал ребятам и не давал покоя. Кайл вопросительно изогнул бровь, удивленно глядя на маленького недовольного злыдня, стоящего посреди комнаты с мокрой тряпкой.

– Вы, два оболтуса! Как можно за несколько дней такой срач устроить?! Пол не помыт, пыль не вытерта, окна грязные, в шкафу бардак! Я маленький, хрупкий, старый домовой, а ты, Эйлерт, просто бессовестный! Мне пришлось одному тащить все твои вещи сюда, потому что у его высочества времени нет свое барахло забрать! Конечно, зачем тебе одежда, завернись в простыню да иди так на пары, все равно стыда и совести нет!

– Аха-ха-ха! – Эйлерт схватился за живот, сгибаясь пополам, заливаясь громким смехом, опираясь одной рукой о дверной косяк, стараясь не упасть. – Извини, извини, я совсем забыл о тебе…

– Конечно, я ведь столетиями вашей семье служу, чтобы про меня забывали! Подумаешь, какой-то домовой, пф!

– Дядюшка домовой, – Кайл присел на корточки. – Не ругайтесь, за этими оболтусами глаз да глаз нужен. Меня зовут Кайл, и мне не повезло с ними подружиться. Ваш труд очень важен, на Вас же вся семья держится.

– Вот именно! Хоть один человек это понимает!

– Да ты подлиза, – Ли Ван тоже рассмеялся. Он был немного обескуражен происходящим, хотя бы потому, что домовых раньше никогда не видел. Сейчас они довольно редки, а уж те, кто служит одной семье веками, тем более.

– Я просто говорю факты.

– Я очень, очень рад знакомству, – домовой протянул парню лапку, и тот аккуратно пожал ее. Он хотел что-то сказать, глядя на Кайла, но тот поднес указательный палец к губам, улыбнувшись. Домовой немного замялся.

– В общем, будете вещи раскидывать, я вас обоих придушу под покровом ночи! – домовой развернулся, подходя к стене. Он сделал жест, словно дергает ручку, и там открылась дверь, куда он и ушел, захлопнув ее.

– А это… он как и куда? – Ли Ван вошел в комнату, поднимая свой носок.

– Ну, у него есть свой дом, в который он может попасть из любого места. Та дверка как портал. А еще он правда может ночью душить, но это прям если совсем довести. У домовых так принято выражать свое недовольство. Они никогда не убивают, как бы предостерегают таким образом, – Эйл плюхнулся на кровать.

– Как его зовут? – Кайл присел рядом.

– Ванюша, – Эйл улыбнулся. – Он и правда уже очень долго в нашей семье. Если честно, я не знаю, сколько. Единственное, что сказать могу: ворчит реально как старый дед.

– А ты не доводи бедолагу! – Кайл достал из бумажного пакета коробку, вынимая из нее бургер.

– Самый голодный обнаружен, – Ли Ван посмеялся, но примеру друга последовал.

Ребята оголодали за время внезапных приключений. Сил шевелиться совершенно не осталось. Ситуация с Чаровницей пугала абсолютно всех, но, несмотря на это, жизнь продолжалась. Необходимо учиться, стать сильными магами, найти приличную работу. У каждого есть свои мечты, планы на будущее, и они померкли в связи с последними событиями. Теперь все трое еще больше стали понимать, как сильно должны стараться.

Эйл прекрасно знал: наличие у него меча ставит под угрозу всю Академию, и это лишь вопрос времени, когда Рансу придет за ним или отправит Чаровницу. К моменту атаки они должны быть готовы и натренированы. Страх, отчаянье, беспомощность. Насколько сильно питали они Чародея? Нравилось ли ему доставлять боль и страдания другим людям? Эйл не мог перестать думать об этом. В воспоминаниях Верховной Жрицы парень не казался жестоким. Даже не убил никого. К тому же имел белый цвет магии… Мог ли такой человек действительно скрываться под доброй личиной, а на деле столь тщательно продумать кровавый план по изменению мирового порядка?

Чем дальше он продолжал углубляться в происходящее, тем сильнее начинал понимать позицию Альберта. Невольно стало грустно и интересно, встретились ли они снова? Юноша едва заметно улыбнулся, решая сам для себя: какой бы ни оказалась правда на самом деле, знать ее не просто хочется – это необходимо. Он не сможет простить себя, если бросит все так.

^{* * *}

Иногда становится невозможно страшно от мысли, как за одно мгновение может измениться вся жизнь. Еще вчера Таави с улыбкой помогал Злате стирать белье, приводить в порядок сад. Они вместе день за днем проводили время. Пожалуй, она стала одной из немногих за всю жизнь, кто относился к нему без презрения, искренне желал помочь, поддерживал. А сейчас он сидит в чужом доме, в чужой одежде, с чужой семьей, не в силах спасти единственную подругу. Даже мачеху спасти не смог.

Агния никогда не пылала искренней любовью к нему, часто обижала колкими словами или вспыльчивыми действиями, но он не держал на нее зла. Любить чужого ребенка сложно. Она пыталась воспитывать его. Пусть многие действия со стороны казались бездушными, на самом деле ей было слишком сложно выражать свои чувства в более мягкой форме.

Что делать дальше? Куда идти? Всю жизнь сидеть на чужой шее Таави не собирался. Ничего не умеет, профессионального образования нет, какой от него толк вообще? Только прислуживать может. Юноша завернулся в плед, поджимая к себе ноги, иногда поглядывая на тихую улочку за окном. Сидеть на подоконнике ему понравилось, и он проводил там большую часть времени.

Стук в дверь отвлек его от размышлений. Внутрь вошла Розабэль.

– Таави… – она немного замялась. Девушка не знала, как поддержать его. – Ты как?

– Не знаю, – он опустил голову. – Пусто. Словно сердце вырвали… Я не знаю, что мне делать. Матушку не вернуть. А Злата… Надеюсь, она справится.

– Она твоя девушка? – Розабэль видела, как сильно он переживает за нее. Все же в какой-то степени она все еще наивный ребенок, мечтающий о сказочном принце.

– Нет, вовсе нет. Подруга. Лучшая и единственная… Я не знаю, каково это, любить. Странное чувство, наверное. Слышал, приятное, – Таави спустил ноги с подоконника. – Я не хочу все время сидеть на вашей шее. Вы очень мне помогли, и я буду вечно благодарен.

– Ты не сидишь на шее. Не говори так, – Розабэль подошла к нему, аккуратно обнимая. – Сейчас тебе тяжело. Со временем станет легче. Уверена, Злата пойдет на поправку. Лучшие маги борются за ее жизнь. Если бы она сдалась, давно бы умерла.

– Наверное… – Таави уткнулся носом в плечо девушки, придерживая ее за спину. – Ваш брат не будет против, что я живу в его комнате?

– Он… – Розабэль замялась. – Он умер.

– Извини, – через небольшую паузу ответил Таави.

– Ничего, – девушка отстранилась. – Знаешь, ты чем-то похож на него. Особенно внешне. Не накручивай себя зря, ладно? Сначала оклемаешься, а после придумаем, что делать и как тебе быть дальше. Мама не бросит тебя на произвол судьбы, и мы с братом тоже.

– Вы очень добры ко мне, – юноша притих. Он хотел еще что-то добавить, но его перебил звонок в калитку. – Я посмотрю, кто там. Заодно хочу сходить прогуляться, мне нужно подышать свежим воздухом, – Таави решил немного проветриться. После случившегося собрать мысли в кучку оказалось очень сложно. Постоянный хаос внутри от различных чувств, эмоций, воспоминаний.

Он укутался в черный плащ с высоким воротником, выходя на улицу. Подойдя ближе к забору, юноша узнал в темной фигуре ту самую женщину, помогшую ему. Каким образом она нашла его? Юноша не стал открывать калитку сразу же, решив сначала узнать ответы на свои вопросы.

– Добрый вечер, Таави, – она слегка улыбнулась, но сквозь вуаль сложно различить эмоции, о них можно с уверенностью судить только по голосу. – Прошу прощения за столь поздний визит. Не мог бы ты уделить мне немного времени?

– Здравствуйте… – робко ответил юноша. – Что Вы хотели?

– Я здесь, чтобы сопроводить тебя. «Услуга за услугу» – и ты согласился на это условие. Я помогла тебе, поэтому теперь ты должен помочь мне.

– А… Да, – Таави кивнул. – Можно узнать, кто хочет меня видеть?

– Граф Вечности и Оракул, – ответила женщина. У юноши дух перехватило от услышанного. Он поверить не мог, что двое глав Триединого Совета желают встретится с каким-то неизвестным цуно. Таави удивленно смотрел на нее, не в силах вымолвить слова. – Не стоит заставлять их ждать, – спустя паузу добавила она.

– Д-да! – голос предательски дрогнул. Юноша открыл калитку, выходя к ней за барьер. – Значит, Вы… Вы Теневая Советница?

– Так и есть, – женщина отвела руку, облаченную в темную кружевную перчатку, в сторону. Вокруг нее сгустилась черная энергия, резкой вспышкой, словно чернилами осьминога, разлетаясь в разные стороны, образуя портал. Таави сразу шагнул назад. – Не бойся.

– Ваша аура… черная? – с опасением спросил юноша, а ее же это позабавило.

– Вовсе нет. Цвет используемой магии зависит от потоков, которые легче контролировать. Черная магия всегда такого цвета. Когда поток смешивают с внутренней энергией, получается другой цвет. Я так не делаю. Использование черной магии нестабильно и опасно, во всем мире лишь единицы людей могут управлять ею без последствий для себя и окружающих. Наша страна, Ноадэр, стала единственной, где есть сразу четыре известных черных мага: я, Тьмавра, Чаровница и Чародей. Вторая преподает в Академии. Не все темные маги – злодеи. В каждом из нас есть частица тьмы… – Советница подошла к открытому порталу. – Следуй за мной, – она прошла внутрь.

Таави немного помялся. Страшно идти непонятно куда, еще и к таким жутким, важным людям. Вернее, нельзя назвать их очень жуткими. Граф, скорее, довольно суровый и прямолинейный, а у Оракула непонятно что на уме. Парень сделал несколько быстрых шагов, попадая в объятия темной энергии и зажмурился.

Когда он открыл глаза, пред ним предстало просторное помещение с высокими потолками. Огромные книжные стеллажи уносились ввысь над головой, а потолок подпирали колонны. Широкий камин обогревал гостиную.

Напротив него, на диване, сидел мужчина средних лет. Дамиан Грей, будучи Графом Вечности не первый год, успел прославиться своей неприветливостью. Его задумчивый серьезный взгляд устремился на бушующие языки пламени. На черных волосах, уложенных назад, отражались блики огня. Он медленно повернулся в сторону присутствующих, и Советница сделала книксен. Ее платье с корсетом и пышная юбка показались Таави похожими на интерьер комнаты. Словно стиль взят из одной эпохи.

Граф поднялся с дивана. Его одежда, наоборот, совершенно не вписывалась в окружение: темно-синий мундир с высоким воротником-стойкой и косой застежкой ближе к правому боку. Ассиметричный, левый край углом спускался до середины бедра, а противоположный заканчивался чуть ниже ремня черных брюк, заправленных в высокие темные сапоги до колена. На руках красовались кожаные перчатки.

– Полагаю, Таави Лишафай? – мужчина окинул строгим взглядом растерянного парнишку. Он кивнул в ответ на вопрос, неловко повторяя движение за Советницей, выглядя довольно забавно в глазах Графа, вызывая у него легкую улыбку.

– Так делают девушки, – Дамиан сделал реверанс, показывая юноше движения. – А вот так и мужчины, и женщины. Называется реверанс.

– Извините, – Таави отвел взгляд.

– Нашел за что извиняться. Я очень люблю старомодный этикет и стили наподобие готики, поэтому и живу в таком замке, и все приближенные ко мне переняли подобные манеры.

– Не все, – послышался мужской голос.

В помещение вошел молодой юноша низкого роста. Его длинные жемчужные волосы по лопатки перекинуты через левое плечо. Облаченный в полностью белоснежную одежду, он выделялся на фоне темного помещения очень сильно. Воротник белоснежной сорочки украшали резные золотые уголки с прикрепленными к ним тремя цепочками разной длины. Плащ, имеющий золотистую окантовку по всем краям, крепился к плечам жилетки кружками того же оттенка. Начиная от лопаток, он разделялся на два длинных лоскута, утончающихся к низу, доходящих до икр. Они имели острые позолоченные железные наконечники. Джинсы уходили в высокие белоснежные сапоги. Невозможно не узнать в утонченном аристократе Оракула Дэйдалоса Артуа, всегда смотрящего на всех свысока.

– Иначе я и Предводитель бы давно одевались в подобном стиле, – Дэйдалос слащаво улыбнулся, подходя ближе.

– Здравствуйте, – немного неуверенно произнес Таави. Пялиться неприлично, особенно на главу Совета, но тот не мог не привлекать к себе внимание необычным внешним видом.

– Мальчик-цуно, интересно. Я таких еще не встречал, – он протянул к нему руку, но не стал касаться, заметив на себе неодобрительный взгляд Дамиана. – Не нужно так смотреть на меня, Дамиан, – его имя юноша произнес с явной издевкой и перешагнул через толстого кота, лежащего у камина, садясь на диван и закидывая ногу на ногу.

– Не смей обращаться ко мне так неформально в присутствие других людей, – сквозь зубы произнес Грей. Казалось, еще секунда и сжатый кулак мужчины соприкоснется с лицом юноши.

– Да ладно, Роксана ведь всегда обращалась к Вам так, – с ехидной улыбкой произнес Оракул.

– И дозволял я это только своей жене! – Дамиан повысил голос, а после взглянул на испуганного Таави. – Не обращай на него внимание. Все Оракулы не от мира сего. Так вот, о чем это я? – возвращение Дэйдалоса из соседнего помещения сбило мужчину с мысли. Артуа без утайки раздражал Графа, да и, судя по поведению, актерского мастерства этому клоуну не занимать. – А, вот. Ты не обязан знать, как что делается. Сейчас об этом практически не вспоминают, мне кажется это непростительным. Нельзя забывать традиции и историю. Пусть сейчас многое изменилось, смешались культурные ценности, необходимо знать, откуда ноги растут, – он наблюдал за реакцией юноши.

Таави же даже не знал, что ответить, немного теряясь. Оракул ввел его в ступор, а Граф тем более. Видя напряженность и неловкость, повисшую в воздухе, сменить тему стало необходимостью.

– Соболезную твоей утрате.

– А? – Таави поднял голову. – А… Спасибо.

– Верховная Жрица организует похороны после проведения магической экспертизы.

– Я думаю… она сама наложила на себя неисцелимость, – немного робко произнес юноша.

– Интересная мысль, – Оракул взял в руку бокал со стола, делая глоток сладкого напитка с пузырьками. – Почему она могла так сделать?

– Я не знаю. Думаю, причина была. Чаровница не просто так пришла в храм, все ее действия несут более глубокий смысл, нежели многим кажется. Наверняка между убитыми людьми тоже есть связь, только ее еще не нашли.

– У тебя есть версии?

– Злату заразили через царапину, возможно, будучи одержимой, она могла также передать это заклинание через рану. Чаровница нанесла удар мимо жизненно важных органов, с современной медициной и поддерживающими заклинаниями от такого не умереть. Думаю, она хотела захватить тело матушки и узнать какую-то информацию, поэтому… Поэтому матушка предпочла умереть, нежели позволить ей что-либо узнать. Об этом может быть что-то известно Верховной Жрице. Даже если она не раскроет информацию, может подтвердить или опровергнуть мою теорию. Я больше не цуно, у меня нет доступа к храму, и я не могу спросить сам. Просто… если бы Чаровница хотела убить всех, она бы сделала это сразу. Учитывая ее силу и уйму возможностей, экслайны не успели бы прибыть на место. Она позволила нам вызвать помощь. К тому же летающие камеры наблюдения близ храма были выключены. У них стоит защита от энергетического вмешательства, вряд ли кто-то со стороны сделал это.

– Хочешь сказать, в управлении есть человек, работающий заодно с Чаровницей? – Дамиан заметно напрягся.

– Полагаю, да.

– Что ж… – он посмотрел на Таави, и от чего-то по коже пробежали мурашки. Ему не понравился этот взгляд, было в нем что-то… пугающее. – Я учту твою версию.

– Дамиан, не пугайте ребенка. Вон как напрягся, – Дэйдалос рассматривал юношу. – Хочешь? – он кивнул на граненую бутылку со светло-желтым содержимым. – Это простая газировка со вкусом груши.

– Нет, спасибо, – Таави тактично отказался, опуская голову.

– Не доставай его, – недовольно бросил Дамиан. Он нервно дернул бровью на специально повторенное обращение. – Сейчас меня волнует это трио, оказавшееся в эпицентре событий. Они те еще любопытные ребята. Семейство Яр во всех поколениях было крайне неугомонно и несговорчиво, ужасно упрямо, поэтому я боюсь, что ребята полезут в это дело. Я отправил мисс Джае запрос на твое зачисление, отправляйся в Академию и приглядывай за ними. Если они что-то задумают, докладывай. Я должен знать их планы, чтобы остановить от неминуемой гибели.

– Вы хотите, чтобы я шпионил за друзьями? – Таави не знал, может ли называть их именно так, но данное слово показалось ему наиболее похожим на имеющиеся между ними отношения.

– Не совсем, ты ведь спасешь их. Если они полезут в бой с ней, им не выжить. Если Рансу выйдет из тени – тем более. То, что им повезло в этот раз, не означает безоговорочную удачу во всех последующих, – спокойно ответил Дэйдалос, а с его губ не сходила легкая улыбка, пробирающая до мурашек.

– Именно потому, что они твои друзья, мне необходима твоя помощь. Тебе они доверятся с наибольшей вероятностью. Ты же понимаешь, о чем мы?

– Конечно, – Таави кивнул. – Юные маги неровня ей. Если бы она хотела… Мы бы все уже были мертвы. Даже в чужом теле ее сила ужасна.

– Поэтому я и хочу оградить их от ненужных неприятностей. Если повезло один раз, не значит, что повезет во второй. Эйлерт такой же упрямец, как Альберт.

– Кто это? – поинтересовался юноша.

– Предок Эйлерта. Он жил во время зарождения зла и был знаком с Чародеем. Наши семьи дружили, поэтому я хорошо знаю их родословную, а они – мою. Этот глупец много дел тогда наворотил, не говоря о его потомках, и я боюсь, что Эйл может пойти по его стопам. Пригляди за ним, пожалуйста, – Дамиан говорил слишком внушительно чтобы его слова походили на просьбу.

– Хорошо. Спасибо, что доверили это мне. Я Вас не подведу, – Таави попытался сделать реверанс, что выглядело довольно забавно, ведь он чуть не потерял равновесие.

– Благодарю, – Граф едва заметно улыбнулся, глядя на забавные попытки старомодной вежливости. Он протянул руку. Советница положила ему на ладонь небольшой золотистый медальон. – Это телепатическое средство связи, настроено на Советницу. Спрячь под одежду. Когда захочешь связаться с ней, положи на него ладонь и подумай о том, что хочешь сообщить, она услышит.

– Понял, – Таави надел медальон, убирая под футболку. – Позвольте спросить… Что сделают с Чаровницей и Рансу, когда поймают?

– Казнят. Здесь думать нечего. Единственное, что интересует ученых, каким образом они могут менять внешность. Есть заклинания, позволяющие сменить ее на определенное время, но это занимает много времени и сил. А они делают это по щелчку пальцев, – Дэйдалос поставил бокал на стол. – Будь осторожен, – непонятно, к чему было это предостережение, но, судя по пристальному взгляду янтарных глаз, Оракул знал нечто большее.

– Вот как… Думаю, это заклинание самостоятельно разработанное, – Таави не выдержал пристального зрительного контакта, отводя взгляд.

– Как бы то ни было, они оба представляют большую угрозу, которую необходимо ликвидировать, – Советница отвела руку в сторону, открывая портал. – Возвращайся домой, собери вещи, я приду за тобой через полчаса и доставлю в Академию. Мисс Джая встретит тебя.

– Хорошо. Спасибо, – Таави подумать не мог, что ему когда-нибудь удастся попасть в Академию. Что уж таить, стать великолепными магами все дети мечтали, и он не исключение. Его силы всегда оставляли желать лучшего: сильным волшебником ему не быть, но раз выпала такая возможность, грех ей не воспользоваться. Хотя бы чему-то научат, даже простенькие заклинания в быту очень полезны.

Юноша немного помялся и ушел в портал, оказываясь около дома. Мысль о шпионаже его совсем не радовала. Он очень благодарен ребятам за все, что они сделали для него. Лишафай хлопнул себя ладошами по щекам, закрывая глаза, замирая в таком положении. Надо собраться с мыслями. Сейчас не время распускать нюни, сам Граф Вечности принял его в собственном доме ради этой миссии. Тем более он тоже переживает за ребят, поэтому предстоящие действия пойдут во благо.

* * *

Пока парень собирался с мыслями, Теневая Советница своевольно расхаживала по гостиной, медленно проводя пальцами по камину, словно проверяя наличие пыли. Ее не меньше Триединого Совета волновало происходящее, а именно – любопытные детишки. Будь это кто угодно, она бы не так сильно переживала, но Яр…

Это не тот человек, чьи действия стоит недооценивать. Уж слишком много их семья дел натворила за столько столетий. Удивительное сходство из поколения в поколение: с юности ветреные, упрямые, свободолюбивые, наглые, а в зрелости дальновидные, спокойные, рассудительные. Учатся на собственных ошибках, приобретают мудрость нелегким путем.

Женщина сжала руку в кулак, останавливаясь, разворачиваясь к Графу, все это время молча наблюдающего за ней.

– Что тебя так сильно беспокоит? – поинтересовался мужчина, опускаясь на диван близ Дэйдалоса. – Присядь, выпей чаю. Тебе нельзя нервничать, не забывай. Держи эмоции в узде.

– Ситуация выходит из-под контроля. Чем дольше мы не можем справиться с Чаровницей, тем сильнее теряем доверие народа. Люди в ужасе. Думаю, нам не хватает свежих взглядов на ситуацию. Таави выдвинул довольно логичные предположения. Просто сидеть и ждать, пока Злата очнется… А если она ничего не знает? Мы в любом случае в тупике. Чаровница просто возникает из неоткуда и пропадает в никуда.

– Я понимаю твое беспокойство, но если бы мы могли сделать что-то, давно бы сделали, – Дэйдалос положил ладонь на мягкую шерстку своего белого кота, усевшегося на колени хозяина. – Ты только дестабилизируешь себя излишним волнением.

– Как бы мне не хотелось с ним соглашаться, но он прав, – ответил Дамиан. – Я собрал пятерку лучших. Они посмотрят на все свежим взглядом, как ты и сказала. Не нужно нервничать, прошу тебя. Мне хватило предыдущей ситуации, когда ты потеряла контроль. Не забывай о рисках.

– Я помню, – Советница выдохнула, немного расслабляясь. – Но я не могу не переживать. Общественное мнение важно. Если мы не можем поймать Чаровницу, то должны обеспечить безопасность граждан. Необходимо найти крысу в управлении, иначе из любых общественных мест по желанию одного человека можно убрать или отключить все камеры. Храм Эеноками считался святыней, непоколебимой, нетронутой злом. А что в итоге? Какой-то сопляк-недоучка сломал барьер голыми руками – это смешно. Жрица все границы перешла своим легкомыслием.

– Прошу прощения, но, если вам так хочется обсуждать меня за спиной, для начала закрывайте дверь, а после не кричите на весь коридор, – Джоелл неспешно вошла в гостиную. Она прибыла обсудить некоторые детали с Графом, но никак не ожидала встретить тут Советницу и тем более Оракула.

Женщина притихла, поклонившись ей в религиозных традициях современного общества. Та одобрительно посмотрела на нее сверху вниз.

– Прошу меня простить, Верховная Жрица. Я хотела сказать, что ослаблять барьер было недальновидно.

– Я слышала то, что ты хотела сказать, и прекрасно понимаю, как просчиталась. Я давно не ошибалась настолько масштабно. Нет смысла скрывать собственный проступок. Господин Грей, – Джоелл сделала книксен. – раз Вы заняты, я зайду в другой раз.

– Вовсе нет. Советница уже уходит, – он взглянул на женщину. – Прошу, достопочтенная Жрица, присаживайтесь. Что Вы хотели? Можете говорить при Дэйдалосе, сегодня он принимает участие в общих обсуждениях.

– Неужто Вы наконец-то сочли меня достойным? – поинтересовался юноша.

– Будешь язвить – выгоню, – строго произнес Дамиан, вызывая легкий смешок у Оракула.

– Хотела обсудить сегодняшний вечер, касательно тех трех ребят, – Джоелл не стала делать акцент на Дэйдалосе.

Советница сделала книксен, открывая портал. Возмутило ли ее столь внезапный и наглый визит Жрицы? Несомненно.

Джоелл соблюдала все манеры, всегда оставалась на хорошем счету абсолютно у всех, даже когда совершала ошибки. Она умела признавать их, извиняться, никогда не оправдывалась и держала голову высоко поднятой, не роняя собственного достоинства, какими бы ситуации ни были. Ее стойкость, благородство, доброта создали образ некого идола. Советница уважала ее, чтила, как многие другие люди. К тому же они давно знали друг друга, и поэтому женщина не относилась к ней с неким страхом, как это делали другие нижестоящие персоны. Сейчас ее дочь замешана в расследовании, поэтому надежда на распутывание клубка все же есть.

Советница прошла сквозь черную завесу, оказываясь подле дома семейства Чжоу. Таави еще собирал вещи. Она спокойно ждала, стоя у ворот. Тугой корсет помогал ей всегда держать спину ровно, и она не теряла своей прямой осанки.

Женщина сложила руки на груди, задумываясь обо всем происходящем. Дети порой слишком любопытны, но видят то, что не под силу взрослым. Их фантазия, стремления, иное мышление дорисовывают картины настоящего, дополняют их, придумывают невозможные вариации, имеющие место быть в реальности. Возможно… отстранять их от дела – самая большая ошибка, какую допустил Граф за все свои годы работы?