Мы произносим ее имя, короткое как выстрел, как свистящий звук хлыста, мы говорим «Ава Гарднер» — и слышим в нем четкий ритм фламенко, который она любила танцевать, распустив роскошные волосы и отбросив в сторону туфли.

Она пронеслась метеором по звездному небу Голливуда как «беззаконная комета в кругу расчисленных светил».

Для нее не существовало законов, она не признавала общепринятых правил, она была естественна как сама природа, в ней было невероятное, магическое очарование. В 1950-е годы один из глянцевых журналов назвал ее «самым прекрасным животным на Земле».

В ее честь переименовали остров в архипелаге Фиджи. Пройдя с ней все круги ада, Фрэнк Синатра даже после развода звал ее «Ангелом» и держал в своем саду статую обнаженной Авы.

Ее биограф Ли Сервер назвал Гарднер «плотским, опасным ангелом черно-белого мира фильма-нуар, фильмов, насыщенных роковыми страстями и загадочными женщинами».

Ава Гарднер снялась в бесконечной череде картин, включая три экранизации Хемингуэя. Она исполняла роли таких же как она, экзотических и неукротимых женщин в фильмах «Могамбо», «Перекресток Бховани», «Маха раздетая», «Босоногая графиня», «Ночь Игуаны».

Была ли она великой актрисой? Спустя десятилетия, об этом трудно сказать. Но бесспорно, она была незабываемой актрисой и незабываемой красавицей. А судя по ее череде замужеств и романов, она была и незабываемой женщиной.

Была ли она счастлива в личной жизни? На этот вопрос трудно ответить утвердительно- ведь спокойная семейная жизнь была не для женщины, чьи эскапады в Риме вдохновили Федерико Феллини на создание фильма «Сладкая жизнь».

Он придумал образ роскошной кинодивы, которую воплотила на экране Анита Экберг, после того как по Риму пролетела во время своих вояжей Ава Гарднер с чередой поклонников.

«Знаменитые кадры купания в фонтане, и вообще вся первая часть фильма «Сладкая жизнь» выглядели как снятая на пленку ее повседневная жизнь- home movie»- пишет один из ее биографов.

She was who she was — она просто была такой какой была- АВА ГАРДНЕР- воплощение мужских грез и женских страхов.

* * *

Она появилась на свет в канун Рождества, утром 24 декабря 1922 года, возвестив мир громким криком о своем появлении.

Новорожденная была чудо как хороша, в честь ее появления на свет был испечен шоколадный торт. Девочку назвали Ава Лавиния. Ава- так звали ее тетку, сестру матери, а Лавиния- просто красивое имя, которое всем пришлось по вкусу.

С этим именем она вошла в историю мирового кинематографа- случай довольно редкий, потому что Голливуд любил менять имена на более благозвучные. Но тут всемогущие кинобоссы решили оставить все как есть.

АВА ЛАВИНИЯ ГАРДНЕР — дочь фермера из Северной Каролины, выросла в большой шумной семье, она была младшей из семи детей.

Мать семейства Гарднеров Молли, старалась накормить всю орущую ораву детей, мужа, который тяжко работал. Вечером, после ужина, все садились вокруг тщательно вымытого деревянного стола и мать читала Библию- единственную книгу, которая была в доме.

Внезапная смерть отца стала тяжким ударом для семьи, она лишилась основного кормильца, но Молли, с уже взрослыми детьми, держалась стойко. Она была очень религиозна и каждый вечер втолковывала своей, ставшей слишком красивой дочери: «от мужчин только горе, не позволяй себя поцеловать без церковного благословения, не смей носить ярких обтягивающих платьев- ты вызываешь у мужчин желание за тобой ухаживать, а это- великий грех. Нельзя носить украшений, пользоваться косметикой- это все происки дьявола».

Школа была для Авы и детей из близлежащих ферм окном в иной мир. Ава узнала, что на свете существуют другие книги кроме Библии, молодые учительницы носили скромные украшения, красиво укладывали волосы. Аве хотелось быть похожей на них.

Маленький душный кинотеатр, в который Ава с подружками тайком от матери бегала почти каждый день, открыл ей неведомый, но такой манящий мир.

Роковые красавицы и мужчины с блестящими от бриолина волосами и идеальными проборами, разыгрывали настоящие драмы.

Ава представляла себя на месте этих красавиц-героинь, переживала их судьбы, влюблялась в галантных и отважных киногероев, ее сердце пленил самый прекрасный из них- Кларк Гейбл. Разве могла она представить даже в самых безумных мечтах, что будет сниматься вместе с ним в фильмах и он признается ей в любви?

Микки Руни покорял сердца девушек своим талантом, он был настоящей звездой Голливуда, яркой, недосягаемой. Откуда было знать девушке с табачной фермы, что она станет его женой?!

Как сложится ее судьба, что ее ожидает в будущем? Ава с подругой Альбертой как-то пришли к гадалке. Та посмотрела на Аву, затем взяла в руки хрустальный шар и помолчав, сказала: «тебя ждет большая дорога, у тебя будет много мужчин и много горя».

Ава не придала значения этому предсказанию, она просто хотела стать секретаршей, сидеть в красивом офисе и печатать на машинке- вот это, — считала она, — начало пути к настоящей жизни.

Беатрис Гарднер, старшая из пяти дочерей, родилась в 1903 году, это был первый ребенок Джонаса и Молли. Она выросла симпатичной, разумной и острой на язык девушкой.

Беатрис, которую Ава в детстве называла Беппи, будучи не в силах выговорить ее сложное имя, первой вылетела из родного гнезда, оставив позади табачную ферму и босоногое детство.

В Нью-Йорке ей удалось найти работу в престижном универсальном магазине на Манхэттене.

Как-то, во время перерыва на ланч, она зашла в фотостудию, которая находилась неподалеку от ее места работы. Беппи хотела сделать фотографию на память своему бойфренду, который надолго уезжал из Нью-Йорка. Хозяином фотостудии был невысокий плотный человек, коренной житель Нью-Йорка Лэрри Тэрр.

Буквально через каких-нибудь полчаса они уже весело болтали за коктейлем словно старые друзья. Вскоре они стали неразлучны и решили соединить свои судьбы.

После нескольких лет жизни в Нью-Йорке Беппи решила посетить родительский дом. Она приехала с целым ворохом замечательных подарков для каждого. Беппи рассказывала удивительные истории о жизни в огромном городе. Ее слушали так как слушают сказки или необыкновенные истории- с удивлением, восхищением и легким недоверием.

Беппи нашла свою младшую сестричку еще более похорошевшей. «Что ты делаешь здесь, в этом убогом городишке? Твое место в Нью-Йорке, а еще точнее- в Голливуде. Ты ведь просто красавица!»

Подобно доброй фее из сказки про Золушку, Беппи протянула Аве нарядную коробку. Открыв ее, Ава увидела необыкновенной красоты туфельки. Атласные, изумрудного цвета, они были сделаны вручную специально для кинозвезды Айрин Дюнн, которая снималась в кинофильме Show Boat. Затем они были выставлены на аукцион, и Беппи, дав самую высокую цену, стала их обладательницей.

«Примерь их, — сказал она Аве, — может быть они приведут тебя в Голливуд».

Ава вынула эти волшебные туфельки из коробки, долго на них смотрела, а затем, вздохнув, положила на самую высокую полку в своей комнате. Она терпеть не могла носить обувь- такой она была всю жизнь, — босоногой Венерой.

Тяжелые годы Депрессии не пощадили фермеров. Табачный лист, который был кормильцем многих крестьянских семей, упал в цене, ферму с большим трудом пришлось продать, фермеры были разорены, закрывались также небольшие магазинчики и лавки.

Даже закончив курсы секретарей в соседнем городке Вильсон, у Авы, как и у многих, не было шансов получить работу. Ее подруги и знакомые уезжали из родных мест, большинство из них направлялось в Нью-Йорк.

Беппи не забыла о своей младшей сестре, она пригласила Аву приехать в Нью-Йорк, написав в письме, что в Нью-Йорке можно легко найти работу.

Ава, получив одобрение матери и деньги на дорогу, отправилась в Нью-Йорк. Встреча сестер была радостной- ведь они не виделись долгое время.

Как оказалось, найти работу даже в Нью-Йорке было невозможно- Ава обошла множество мест, но всегда возвращалась уставшая и расстроенная до слез.

Придя домой, она первым делом сбрасывала ненавистные туфли, ходила босиком и включала радиолу- под музыку легче отдыхалось.

В один из таких дней Лэрри, муж Беппи, посмотрев на уставшую Аву, которая задумавшись сидела в кресле, решил сделать ее фотопортрет. Его, профессионального фотографа, привлекли мягкие тени на безупречно-красивом лице молодой девушки, черные густые волосы, оттенявшие синеву ее глаз, крохотная ямочка на подбородке, которая придавала особую пикантность ее лицу. Было решено сделать портрет Авы и отослать его в подарок матери.

Аве эта идея понравилась. Она надела красивое платье по выбору Беппи, большую соломенную шляпу с бантом и улыбнулась, глядя в камеру. Фото так понравилось Ларри, что он решил выставить его в витрину своего фотоателье.

Этой фотографии суждено было полностью изменить ее жизнь.

Судьба подчас творит с людьми чудеса, манипулируя ими, создавая необыкновенные сценарии, в которых каждая небольшая деталь имеет огромное значение.

…25-летний клерк Барни Духен работал в нью-йоркском отделении студии Metro-Goldwyn-Mayer. Он никогда не видел Аву Гарднер, не был с ней знаком, но тем не менее, именно ему довелось сыграть в ее жизни огромную роль.

Если бы не он, то вряд ли бы Ава Гарднер стала самой яркой звездой на голливудском небосклоне. Так крохотная песчинка, попав в раковину, может помочь зарождению редкой по красоте жемчужине.

…Перенесемся мысленно в апрель 1941 года, когда у Барни выдался свободный вечер, и он решил прогуляться по нью-йоркской Пятой авеню.

Барни шел не спеша, рассматривал витрины, вглядывался в лица прохожих. Проходя мимо небольшого фотоателье, он невольно остановился, — его внимание привлекла выставленная в витрине фотография.

Он был поражен красотой девушки: широко открытые глаза смотрели прямо на него, ее роскошные, черные как смоль, волосы обрамляли лицо, алебастровая кожа, казалось, светилась, ее застенчивая полуулыбка заставляла сильнее биться сердце. Барни решил: вот она, девушка, с которой он хотел бы познакомиться, Наконец он нашел ЕЕ!

Молодой человек зашел в фотоателье, Ларри его спросил: «чем я могу вам помочь?» «Я хотел бы узнать адрес девушки, фото которой я увидел в витрине.

«Она уехала домой, в Северную Каролину, я не знаю когда она приедет в Нью-Йорк».

«Она очень красива, я бы хотел отослать ее фотографию в агентство, которое подбирает актеров для студии Metro-Goldwyn-Mayer, я там работаю. Она должна сниматься в кино, дайте мне ее фотографию».

Ларри поблагодарил Барни за любезность, но фото Авы ему не дал. Когда Беппи вернулась с работы, супруги обсудили произошедшее и решили отправить фотографию Авы в Голливуд. Ларри сам отвез несколько отпечатков фото в офис киностудии, которая находилась на Таймс-сквер.

Лето 1941 года выдалось на редкость жарким и душным. Ава не могла найти работу, поэтому занималась домашним хозяйством, помогала матери в ее хлопотах.

Однажды в конце июля, из Нью-Йорка позвонила Беппи. Захлебываясь от волнения, она рассказала Аве о молодом человеке, который, увидев ее фотографию, захотел с ней познакомиться.

Беппи сказала также, что он работает на киностудии и хотел отправить туда ее фото.

— Но мы с Ларри решили это сделать сами. Может быть это твой шанс, беби. Недавно они нам позвонили и сказали, чтобы ты к ним приехала.

— Зачем?

— Они хотят увидеть тебя!

— Кто?

— MGM.

— А что это?

— Это там, где работает Кларк Гейбл. Это Голливуд, малышка!

Ава не разделяла восторгов и ожиданий старшей сестры. Она настолько свыклась со своей бесцветной жизнью, что боялась резких перемен. Однако Беппи настаивала на том, чтобы она поехала в Нью-Йорк, в офис студии MGM.

«Я не разрешу тебе упустить этот шанс», — сказала она. Молли поддержала старшую дочь, выделила Аве небольшую сумму денег, и Ава, бросив в дорожную сумку несколько необходимых вещей, поехала на вокзал.

Она сидела у вагонного окна, смотрела задумчиво на проносящиеся пейзажи и пыталась разобраться в самой себе, понять что ей хочется в этой жизни.

* * *

1540 Broadway, New York City. Здесь, в головном офисе компании MGM, расположенном на Times Square, решалась судьба всей кинопродукции, которая выпускалась голливудской студией.

Всей этой огромной фабрикой звезд управлял маленький человек обладающий гигантской властью- Луис Барт Мейер, или, как его все называли- L.B.-Эл-Би.

Луиса Мейера называли творцом кинозвезд студии MGM, о которых говорили, что их больше чем звезд на небе.

В августе 1941 года сюда, в головной офис студии MGM, прибыла 18-летняя Ава Гарднер.

Открывая массивную дверь, она не подозревала, что переступает порог, отделяющий ее от прежней жизни и вступает в новую, полную забот и треволнений, печалей и радостей, жизнь.

Все было как в тумане. Пожилой, грузный человек Бен Джекобсон, глава департмента по поиску талантов, молча разглядывал сидящую в кресле Аву. Она не привыкла к столь пристальному вниманию и поэтому чувствовала себя крайне неловко.

Бен протянул Аве текст, попросив прочесть написанное. Ава читала, спотыкаясь на незнакомых словах.

Затем Бен представил Аву своему боссу- Марвину Шенку. Внимательно посмотрев на нее, Марвин сказал Бену: «делай кинопробу».

Ава испугалась. Что это такое- «кинопроба»? Что ей предстоит делать? Зачем она вообще сюда приехала, ей было так спокойно дома, на табачной ферме. Она корила себя за то, что послушала Беппи, поддалась на уговоры. Конечно, какая девушка не мечтает стать кинозвездой, сниматься в Голливуде, но, видно, ей это не суждено.

Ее грустные раздумья прервал Эл Альтман, человек, которого называли виртуозом кинокамеры.

Именно он, Альтман, открыл Джоан Кроуфорд, Джуди Гарленд, Генри Фонда и многих других, ставших впоследствии самыми знаменитыми звездами Голливуда. Луис Мейер высоко ценил Альтмана.

Альтман разработал целую систему тестов, которые выявляли сильные и слабые стороны испытуемых. Аве Гарднер предстояло пройти все стадии кинопроб Эла Альтмана.

Для начала Эл попросил Аву пройтись по комнате, взять вазу с цветами и поставить ее на стол.

Она неловко двигалась, ваза с цветами казалась тяжелой. «Мисс Гарднер, поверните голову вправо, теперь влево, обойдите стол, посмотрите прямо в камеру», — Ава не сразу понимала что от нее хочет Альтман.

Яркий свет прожекторов, от которых в комнате было невыносимо жарко, ослепил ее. Страшно хотелось пить, рот стал сухим, слипшиеся губы едва повиновались ей. «Вы меня понимаете, мисс Гарднер?»- она рассеяно кивнула головой.

Но вот, наконец, все закончилось. «Спасибо, мисс Гарднер», — сказал Альтман прощаясь.

…Ава вышла из павильона, раскаленный воздух от расплавленного под солнцем асфальта обдал ее горячей волной. Она отлично понимала, что выглядела ужасно во время кинопробы, неуклюже двигалась, а еще эта дурацкая тяжелая ваза с цветами, она едва ее не уронила…

Она не все понимала из того, что ей говорил Альтман- у них, в Северной Каролине, иначе произносят те же самые слова. А, впрочем, черт с ним! По крайней мере, она прошла кинопробы для самого Голливуда, а это случается далеко не с каждым. Ну что ж-будет о чем рассказать внукам.

С этими мыслями она отправилась в обратный путь. Дома все было без изменений, Молли по-прежнему плохо себя чувствовала, она обрадовалась возвращению дочери. Обе решили, что так будет лучше, спокойнее, Ава выйдет замуж за надежного парня, у них родятся дети, и жизнь опять потечет по прежнему руслу.

Но если Ава была спокойна, то у Эла Альтмана было вконец испорчено настроение. Кинопроба оказалась настоящим провалом. Девушка не умела говорить, двигаться, она даже не понимала простейших команд.

Он пригласил своих коллег в просмотровый зал, они молча смотрели на экран. Вот Ава подходит к столику, берет вазу, затем, внезапно повернувшись, глядя прямо на камеру, улыбается…

И вдруг произошел перелом в настроении сидящих в зале кинобоссов. Крупный план- ее глаза, густая волна темных волос, гипнотический взгляд. Это длилось не долее секунды, но именно там, в темном просмотровом зале, решилась судьба Авы Гарднер. «Отправляй пленку», — сказал Луис Мейер.

Спустя десять дней Ава услышала незнакомый голос в телефонной трубке:

«Мы отослали пленку с вашей кинопробой на студию MGM. Кинопроба понравилось. Вы сможете приехать в Голливуд через неделю?»

Аве показалось, что она ослышалась. Хотелось попросить повторить эти волшебные слова еще раз, но трубка уже молчала.

Ава была в смятении- она не знала как реагировать, как поступать дальше. Мать и сестра приняли решение вместо нее.

«Не вздумай отказываться, — решительно сказала Молли, — такое счастье выпадает крайне редко». «Я поеду с тобой, — поддержала мать старшая сестра. Тебе нужен близкий человек в Голливуде, там ведь столько соблазнов».

Лос-Анджелес встретил Аву и Беппи ароматом роз, пальмами и апельсиновыми деревьями, которые они увидели впервые в жизни. Лимузин MGM доставил их в Голливуд.

На следующий день Аве предстояло увидеть студию MGM, она еще не знала, что здесь решится ее судьба, здесь она познает сладость и горечь триумфов и трагедий.

Основная съемочная площадка киностудии была расположена в городке Калвер-Сити. Metro- Goldwyn-Mayer, по сути, была городом в городе.

Около четырех тысяч человек работало на этой фабрике звезд, благодаря их труду, стараниям и усилиям создавались голливудские шедевры.

Грета Гарбо, Норма Ширер, Джоан Кроуфорд, Кларк Гейбл, Спенсер Трейси, Джуди Гарленд, Фред Астер, Микки Руни- все эти и другие актеры стали суперзвездами на студии MGM, они были ее собственностью. Так решил всемогущий Эл-Би- Луис Барт Мейер.

Во время экскурсии по студии она молчала, с трудом веря в происходящее. Уж слишком быстро все произошло- казалось, еще вчера она была на табачной ферме, а сегодня осматривает владения студии, сидя в роскошном лимузине.

Представитель дирекции Милтон Вейс решил показать Аве процесс съемки, и они пошли в павильон, где проходили съемки мюзикла Babes on Broadway.

Это был молодежный мюзикл, с веселыми танцами, яркой музыкой, и звездой в этом мюзикле был 20-летний Микки Руни.

Он был любимцем Америки. Невысокого роста, русоволосый, он начал сниматься в кино с шести лет, а уже в конце 30-х годов стал одним из королей кассовых сборов. Его типаж- веселый, находчивый паренек, был иконой американских подростков.

Милтон наклонился к ухуАвы и спросил: «Вы знаете кто это, не так ли?»

Еще бы! Ава по нескольку раз смотрела фильмы с его участием, и вот она видит Микки Руни воочию, на съемочной площадке. Ну не чудо ли это, как, впрочем, и все, что с ней произошло?

Дождавшись перерыва в съемках, Милтон познакомил молодых людей. Микки, который был почти на голову ниже Авы, смотрел на нее восхищенно, а она впервые видела актера в гриме, и не могла поверить, что перед ней сам Микки Руни.

Обменявшись дружеским рукопожатием и фразами «приятно познакомиться», они расстались. Ава последовала за Милтоном, им предстояло еще несколько встреч, а Микки вернулся на съемочную площадку.

Вздохнув, он посмотрел вслед уходящим Милтону и Аве, затем обернулся еще раз…

На следующий день Ава прибыла на студию к шести часам утра-начался ее первый рабочий день. Ей предстояло пройти еще несколько тестов, побывать в костюмерной, у гримеров и визажистов.

Ава никогда не пользовалась декоративной косметикой, но ловкие пальцы гримеров полностью изменили ее лицо, и из зеркала на Аву смотрела незнакомая, но очень красивая молодая женщина.

«Теперь вы будете вот такой», — улыбаясь сказала ей Труди, которая руководила всей работой.

Луис Мейер еще раз внимательно посмотрел все кинопробы и вынес приговор: «Девчонка не умеет двигаться, не умеет танцевать, петь, у нее ужасный южный акцент, но она дьявольски хороша. Ну что же, будем работать. Давайте ее учить и посмотрим что из этого выйдет».

Первые занятия в студии MGM начались с уроков по технике речи. С Авой занималась Гертруда Фоглер, полная, немолодая дама. Она была блестящим специалистом, — учила правильно произносить слова самых первых звезд немого кино.

Во время уроков она просила Аву читать вслух, давая ей отрывки из лучших произведений американских и европейских писателей. Ава, круг чтения которой ограничивался лишь Библией и школьными учебниками, остро переживала все, что происходило с героями. Она то замирала от ужаса, то смеялась, увлекшись сюжетом, ее чтение становилось все неразборчивее, вот тогда Гертруда останавливала свою ученицу, начиналась работа над дикцией, произношением.

Актерскому мастерству ее обучала Лилиан Барнс, благодаря ей Ава научилась носить исторические костюмы, владеть своим телом, правильно выражать эмоции.

«Гранд-дама» Лилиан привила ей хорошие манеры, Ава, к своему удивлению, узнала о том, что во время еды нелья класть локти на стол, научилась пользоваться столовыми приборами — в течение всей жизни Ава с благодарностью вспоминала уроки Лилиан.

В программу обучения будущих кинозвезд входили также уроки музыки, вокала, танца, — это был настоящий университет студии Metro-Goldwyn-Meyer.

Частые кино- и фотосессии научили Аву не бояться кинокамеры. «Она потрясающе выглядела в обтягивающим ее белоснежном купальнике. Мы все любовались ее точеной фигурой, роскошными волосами, которые покрывали ее плечи, оттеняя ослепительную белизну кожи», — вспоминает Джуди Гарленд, которая в то время тоже начинала свою кинокарьеру.

Главный босс студии Луис Мейер время от времени справлялся об успехах будущей кинозвезды. Он внимательно смотрел ее кинопробы, интересовался мнением педагогов.

День, когда Ава Гарднер подписала контракт со студией MGM, стал самым значительным в ее жизни. Условия контракта были жесткими- существовало множество запретов, и среди них- не употреблять алкоголь, не заводить романы с коллегами, не возражать старшим по должности, не опаздывать на съемки, и еще множество всяческих «не». На самом же деле все запреты были лишь на бумаге, в жизни все выглядело иначе: были и пьяные оргии, и жгучие любовные романы, и прочие запретные радости.

Ава подписала контракт на семь лет, ее зарплата составляла 50 долларов в неделю с последующим повышением.

Из безвестной девушки с табачной фермы в Северной Каролине она превратилась в актрису самой знаменитой голливудской студии Metro- Goldwyn-Meyer.

…Когда Микки Руни впервые увидел вновь прибывшую в Голливуд Аву Гарднер, он буквально замер. «Все во мне остановилось. Сердце. Дыхание. Мысли», — напишет он в своих изданных в 1965 году, мемуарах.

Руни родился в семье водевильных актеров, которые с 15 месяцев выводили его на сцену. Он начал сниматься с шести лет. В конце 30-х годов Микки Руни становится одним из королей кассовых сборов, его работы стали эталоном для последующих поколений актеров-подростков.

Их первая встреча была очень краткой- он был на съемочной площадке, его позвали в студию. «Я выглядел, наверное, по-дурацки: в женском платье, измазанным губной помадой ртом, в смешной шляпе на голове- ведь это был веселый мюзикл. Представляю, что она могла обо мне подумать», — пишет Микки.

Вслед за первой встречей последовала вторая, в офисе киностудии. Тогда Микки был одет, как всегда, в модный костюм, с красивым галстуком. «Она вошла, и все осветилось вокруг. Я сказал себе: «она будет моей женой».

Тогда же Микки предложил Аве вместе поужинать. Она ответила отказом. Микки был удивлен, до сих пор еще ни одна девушка, тем более начинающая старлетка, не отказывала ему в приглашении провести вместе вечер.

«Послушай, достань мне номер телефона этой строптивой южанки», — сказал он кому-то из своей свиты, и в этот же вечер позвонил ей домой.

«Мисс Гарднер, может вы измените свое решение, я бы хотел пригласить вас вместе пообедать».

«Нет. Извините, я не могу».

Он опять позвонил на следующий день.

«Мисс Гарднер… Ава»…

«Нет. Спасибо. Я не могу».

На следующий день повторилось то же самое.

«Я не могу. Я страшно устала…»

«Но пожалуйста…»

«Нет. Я…» Она повесила трубку.

Эти отказы взбесили знаменитого актера. Он чувствовал себя уязвленным. Черт возьми, в свои двадцать лет он был самой яркой кинозвездой MGM, он был богат, любая красотка почитала бы за честь услышать от него подобное приглашение.

А эта девчонка с табачной фермы, которая только что приехала из захолустья, отвергает его, знаменитого на весь мир Микки Руни!

Он пытался понять почему она ему отказывает во встречах. — может быть из-за его низкого роста?

Он попросил своего друга киноактера Дика Пакстона рассказать Аве о своих намерениях, о том, кто он такой- Микки Руни.

Дик нашел Аву в съемочном павильоне, и дождавшись перерыва, подошел к ней. Он пригласил ее выпить чашечку кофе, и после нескольких общих фраз, как бы невзначай, начал рассказ о Микки. Ава слушала не прерывая, и это уже было маленькой победой.

«Микки классный парень, он самая яркая звезда Голливуда, он богат и щедр, вы ему страшно нравитесь. Он хочет помочь вам стать настоящей киноактрисой. Почему вы отказываетесь просто пообедать с ним? Это не повредит вашей репутации, вы ничего не теряете», — Дик звучал убедительно, ему показалось, что Ава услышала его.

То же самое ей постоянно твердила Беппи. В конце концов она сказала: «Если ты не хочещь с ним встречаться, дай мне его телефон. Мне он нравится».

Ава сдалась. На следующее предложение Микки она ответила согласием, предупредив, что придет вместе с сестрой.

Микки не раздумывал ни секунды. Он воскликнул с восторгом: «В семь часов я заеду за вами обеими!»

Он с шиком подъехал к ее дому в новеньком ярко-красном роскошном «Кадиллаке» с открытым верхом. Самого Микки было почти не видно за рулем, но какое это имело значение, если машина сверкала, на заднем сиденьи лежала охапка роз, и Микки излучал радость!

Они мчались по Сансет-бульвару. Ветер раздувал роскошную гриву волос Авы, джазовая музыка лилась из динамиков, казалось, они летели по воздуху в ярко-красной ракете.

Когда Микки останавливался на красный свет, ему кричали: «Эй, Микки!», «Смотрите, это Микки Руни!» Микки был в радостном экстазе, он чувствовал себя королем в эти минуты.

Они остановились возле самого дорогого и престижного ресторана. И тут тоже все узнавали его, каждый стремился подойти к его столику, поздороваться с ним.

«Люди! Я хочу вам представить Аву Гарднер, она лишь недавно приехала в Голливуд. Правда, она великолепна?»- кричал Микки на весь ресторан, казалось, он даже стал выше ростом.

Это был чудесный вечер. Их обслуживал сам хозяин ресторана, свет был притушен, на столах горели свечи, отражаясь огоньками в хрустале бокалов. Выдержанное вино, мягкая музыка- все настраивало на романтичный лад. Микки не отрываясь смотрел на Аву, улыбаясь, она напоминала ему о том, что нужно попробовать блюда, которые все время приносили официанты.

Микки был прекрасный танцор, Ава не уступала ему, они приковали всеобщее внимание, им аплодировали. Вечер удался, все было именно так, как мечтал Микки.

Они возвратились лишь к трем часам утра. Беппи, попрощавшись, ушла раньше, оставив Аву и Микки вдвоем. И тогда Микки решился. Он взял руку Авы, встал на колено и тихо спросил: «Ава, ты выйдешь за меня?»

Она смотрела на него сверху вниз, казалась недосягаемой. Затем вырвала руку и побежала…еще раз обернулась на прощание и скрылась за тяжелой дверью.

Он позвонил на следующее утро чтобы поблагодарить за прошлый вечер. Он разыскал ее днем, пригласил вечером поужинать. Ава сказала Беппи: «он совсем не в моем вкусе, он же едва доходит мне до груди».

«Послушай, малышка, — ответила Беппи, — не отказывай ему во встречах, ни о чем не беспокойся. Микки- классный парень».

Это было похоже на сказку о Синдерелле- Микки открыл для нее потрясающий мир, где царили слава, роскошь, деньги. Он знал, что не нравится ей, и это еще больше подстегивало его желание, для его достижения он делал все возможное.

Джуди Гарленд, которая выросла на студии MGM и снималась с Микки Руни во многих фильмах, вспоминала о своем знакомстве с Авой: «Микки был без ума от нее, он просто не знал что еще для нее сделать. Я с ней общалась, она была очень красива, но страшно наивна. Создавалось впечатление, что она вышла из леса».

Это было настоящее торнадо любви. Все, кто работал с Руни или был просто знаком, знал, что Ава- «девушка Микки». О них уже стали поговаривать как о сложившейся паре.

Микки постепенно ввел ее в профессиональный круг, она начала сниматься в небольших эпизодах, это было для Авы прекрасной школой.

Луэлла Парсонс, королева голливудской светской хроники, писала: «Последнее увлечение Микки Руни- начинающая актриса Ава Гарднер- недавнее приобретение Голливуда- красивая брюнетка, которая на голову выше его».

Фотографии этой необычной пары появились в таблоидах. Ава, в роскошном наряде, который Руни купил для нее, на высоких каблуках, в умелом ярком макияже, сделанном на студии, выглядела профессиональной светской львицей. Она возвышалась над низкорослым, по-мальчишески юным Руни, и многие думали, что она охотница за крупной добычей.

Микки был блестящей партией. Самая яркая голливудская звезда, он был молод, богат, предан, безумно влюблен.

Он мечтал обладать этой красивой женщиной, но не знал как к ней подступиться- она отличалась от всех его прежних пассий. Он пытался ее обнимать в машине, но она всякий раз выскальзывала из его объятий.

Время шло, наступил декабрь. Седьмого числа японцы атаковали Пирл Харбор. Паника, неуверенность в будущем охватили страну. Такие же настроения были и в Голливуде. Что будет дальше? Как развернутся события? Что будет с киноиндустрией? Никто не мог ответить на эти вопросы.

В один из вечеров Микки и Ава ужинали в своем любимом ресторане. После ужина они молча сидели в машине, в полной темноте. Микки не спешил заводить мотор. Он опять попытался обнять Аву. Она, освобождаясь из его объятий, сказала прерывисто дыша: «Я не могу… у нас ничего не будет… пока я не выйду замуж».

Тогда Микки задал ей тот же вопрос: «Will you marry me?»- Это было уже в двадцать третий раз. И вдруг Ава сказала: «All right, Mickey».

Почему она согласилась? Что послужило причиной? Возможно, общая обстановка тревоги, может быть уговоры Беппи, постоянство Микки, его напор, возможно, все вместе, но Ава приняла самое важное решение в своей новой жизни.

Микки не мог поверить услышанному, он многократно ее переспрашивал, она лишь молча кивнула.

Она мечтала о роскошной свадьбе, в мечтах видела себя в белоснежном свадебном наряде, длинный шлейф которого несут прелестные flower girls.

Непременным атрибутом свадьбы должна быть карета, венчание в церкви, нарядная толпа гостей- ведь так заканчивается сказка о Синдерелле-Золушке.

Ава позвонила матери и рассказала о грядущем событии. Молли была счастлива за свою девочку, но все еще с трудом верила в происходящее.

Молли боялась спугнуть счастье, так неожиданно свалившееся на ее малышку Аву, поэтому предпочитала не рассказывать соседям о произошедшем.

Микки тоже просил Аву никому не говорить об их планах, но он так светился счастьем, что не мог удержаться, поделился своей радостью с друзьями, и тайна перестала быть тайной.

Более того, Микки позвонил Гедде Хоппер- известной голливудской сплетнице, которая вела светскую хронику и рассказал о предстоящем событии.

Не поверив, изумленная Гедда связалась с администрацией студии MGM, и ей сказали, что ничего подобного быть не может, это просто сплетни и болтовня.

«Я так и знала, — сказала Гедда, — не может быть, чтобы наш любимый мальчик сделал такую глупость».

Вскоре Микки Руни вызвали на третий этаж главного здания. Это была вотчина самого Эл-Би Мейера.

Он хотел увидеть Микки и его… знакомую. Немедленно.

Они вошли, держась за руки, в огромный, величиной с теннисное поле, кабинет, где за громадным столом восседал маленький человек. Его почти не было видно, он утопал в кресле.

Ава почувствовала внезапный страх, у нее подкашивались ноги, она крепко сжала руку Микки. Она впервые увидела грозного могула, хозяина Метро-Голдуин-Мейер, бывшего сборщика металлолома и утильсырья, приехавшего в Америку из маленького еврейского местечка.

Он даже не поздоровался с Авой, он ее просто не замечал. «Как ты мог так поступить со мной?», — закричал он, обращаясь к Микки. «Со мной, который был для тебя настоящим отцом. Я вырастил тебя, сделал кинозвездой, и ты вот так платишь мне за мою доброту и заботу?»

Мейер выбежал на коротких ножках из-за громадного стола, он был в ярости. Он кричал, его лицо покраснело, обозначились жилы на шее. Его приступы гнева были известны на студии. В эти минуты он был страшен. Ава порывалась уйти, но Микки крепко держал ее руку.

Подумал ли он о том, что скажут люди, его поклонники, узнав что он женится? Это отразится на кассовых доходах, на его карьере. Но Микки стоял на своем. «Мы с Авой любим друг друга и хотим быть вместе. Я взрослый мужчина, и поступаю так как считаю нужным».

«Ну что ж… Ты не слушаешь доводов разума, отлично! В таком случае, я просто запрещаю тебе жениться».

И тогда Руни произнес слова, никогда ранее не звучавшие в кабинете Луиса Мейера:

«Если мне на этой студии не разрешают поступать так как я считаю нужным, может быть на другой студии будут уважать меня и мою жену».

В воздухе повисла грозовая пауза. Мейер, готовый к следующей волне гневных отповедей, внезапно замолчал. «Как, — пронеслось в его мозгу, эта девчонка, которая только вчера бегала босиком по жесткой степной траве и сейчас радуется недельному заработку в 50 долларов, может разрушить то, что он создавал годами, — самую большую ценность студии- Микки Руни? Нет, этому не бывать. Да кто она такая? Ава Гарднер? А каково ее настоящее имя? Какая-нибудь Мэри Джонсон? Нью-Йорк не поймет, если он обидит Микки- на нем держится студия. Ну что же, — пусть будет так. Пусть парень потешится со своей малышкой с табачной фермы. Время покажет кто был прав»…

Мейер постарался изобразить улыбку, но глаза его все еще пылали гневом. «Микки…,- сказал он, — ты же знаешь, больше всего на свете я желаю тебе счастья».

* * *

Студия позаботилась обо всем. Свадебные приготовления, рассылка пригласительных, заказ ужина, даже выбор платья невесты и костюма жениха- все находилось под строгим контролем офиса на третьем этаже, где находилась администрация студии.

Всемогущий Л.Б. распорядился, чтобы расходы были минимальными. Никаких сенсаций в прессе, громких заголовков- все должно быть чрезвычайно скромно и, по возможности, буднично.

Аве было сказано не вызывать родственников, — их присутствие на свадьбе было бы нежелательно.

Ава была расстроена, рухнули ее мечты о нарядной карете, роскошном белоснежном платье, ей даже не разрешили пригласить на свадьбу маму- она была бы так счастлива увидеть дочь в подвенечном наряде!

Джуди Гарленд была единственной подругой Авы, она ей сочувствовала, рассказывая о своем замужестве. Л.Б. даже не разрешил молодоженам насладиться медовым месяцем. «Нужно работать, а не отдыхать», — было заявлено не допускающим возражений тоном.

Свадьба Авы и Микки состоялась в январе. Все было, как и предполагалось, очень скромно. Ава надела маленькую шляпку украшенную перьями, она была в бледноголубом платье, Микки в темносинем костюме.

Во время венчания Микки надел на палец Авы платиновое кольцо с надписью: Love. Forever.

Приглашенный фотограф получил задание сделать официальное фото новобрачных. Чтобы не подчеркивать разницу в росте, он предложил Микки встать на табуретку и на фотографии все выглядело отлично.

В первую брачную ночь, когда новоиспеченный супруг торжественно зашел в спальню, Ава неподвижно лежала закутавшись в простыню как мумия. Она выбрала для первой брачной ночи темную рубашку и дрожала от страха, не представляя что произойдет.

…Руни был потрясен- его жена оказалась девственницей, — невиданное явление в Голливуде.

Наутро Микки пошел играть в гольф со своими друзьями, а Ава осталась одна в роскошном номере отеля.

«Ну почему все не может быть так как в фильмах- огорчалась Ава, — полумрак свечей, негромкая музыка, пылкие объятия?»

Все это она получила вечером. Ее муж был нежен, чуток, ее окружали любимые орхидеи. Наконец-то исполнились ее мечты.

Ава горячо отвечала всем его порывам, всем желаниям, в ней проснулась женщина. «Наш медовый месяц был симфонией секса», — скажет впоследствии Микки Руни.

Женитьба мало в чем изменила жизнь Микки Руни. Он по-прежнему увлекался игрой в гольф, любезничал с хорошенькими старлетками. Успокоившись, что Ава принадлежит только ему, он уделял ей внимание только с наступлением ночи.

Целыми днями она была одна, не знала куда себя деть, находясь в ожидании прихода Микки. После ужина с большим количеством алкоголя, приходило ее время, время любви. Микки был в восторге от своей малышки.

Ее муж почти не замечал ее, у него были ежедневные съемки, а свободное время он проводил с друзьями. Гольф, много алкоголя, хорошенькие статистки- таков был круг его увлечений. Кто-то из друзей Авы шепнул ей, что у Микки даже есть потайная записная книжка, в которой он, используя лишь одному ему известные коды, записывает имена и номера телефонов девушек.

Ава, не умея скрывать чувств, выложила все это ему как только он пришел домой. Разразился страшный скандал, это повторялось почти ежедневно. Их брак неумолимо катился вниз с той горы, на которую они поднялись еще совсем недавно.

Их могла примирить на некоторое время лишь ночь. Утром Микки уезжал на студию, возвращался далеко за полночь. Теперь они жили в просторном красивом доме, который Микки взял в рент, но ни новый дом, ни красивая мебель- ничто не могло примирить супругов, которые недавно были так счастливы.

Как-то теплым осенним днем, они отправились на границу с Мексикой посмотреть на лошадиные бега. Все было чудесно: яркое голубое небо, нарядная публика, нежаркое солнце. Потом они пошли пообедать в ресторан. Там, как всегда, его сразу узнали, устроили овацию, люди просили автограф, протягивая меню, программки бегов, листки бумаги. Микки не отказывал, он привык находиться в центре внимания, ему это нравилось.

Пожалуй, Ава выпила чересчур много текилы, ее разозлило внимание многочисленных поклонников, она была в бешенстве, вскочила со стула, выбежала из ресторана, остановила такси и приехала домой.

Там, вооружившись огромным кухонным ножом, она начала вспарывать диванные подушки, в спальне резала пуховые одеяла, по всему дому летал пух, куски декоративных тканей. Она выбросила из шкафа костюмы Микки и топтала их, отрывая рукава у сорочек, резала на части нарядные галстуки.

Потом она поднялась в спальню, рыдая бросилась в постель и поняла: ее брак окончен.

Когда Микки вернулся, и увидел разгром в недавно еще нарядном и чистом доме, он пришел в ужас. Он, плача, побежал в спальню, где все еще находилась Ава. Она бросала свои вещи в чемоданы, оставаясь глухой к его мольбам. Закончив паковать чемоданы, не прощаясь и не сказав ни единого слова, она уехала, оставив разоренный дом и плачущего Микки.

Он никак не мог понять- что произошло с робкой, застенчивой девушкой из провинциального захолустья? Почему она так резко изменилась? Ведь он же остался таким каким и был раньше-Микки Руни.

Время щло, и Ава подала на официальный развод, это была сенсационная новость на студии. Но Л.Б. Мейер не дал в обиду своего любимца, к его чести, он даже не припомнил Микки как отговаривал его от женитьбы на Аве.

Микки пребывал в страшной депрессии. Мейер решил отправить его на съемки в другой штат- это поможет ему справиться с постигшим его горем.

Ава вернулась в свой апартмент, который она до замужества снимала вместе с Беппи. Жизнь продолжалась, но у каждого-своя.

Январским утром 1943 года Говард Хьюз просматривал свежую прессу. Это был его утренний ритуал: чашка крепчайшего кофе, сигара, газеты.

Сообщение о разводе Микки Руни и Авы Гарднер его заинтересовало. Он долго рассматривал помещенную фотографию.

«Я всегда говорил, что коротышка ей не пара, она же роскошная женщина», — бормотал он, разглядывая под лупой детали ее фигуры.

Говарду Хьюзу в 1943 году не было еще и сорока, он был самой легендарной и эксцентричной фигурой в тогдашней Америке.

Сын техасского миллионера, Говард после смерти отца получил огромное наследство, с которым расправлялся весьма лихо.

Хьюз был одержим идеей изменить мир, сделать что-то невероятное, новое, он создал удивительный летательный аппарат, который сам же испытал, получив многочисленные ранения, был бизнесменом, потерявшим кучу денег. Он всегда готов был на безумства, продюсировал фильмы, один из которых «Ангелы ада» стал прототипом американских блокбастеров.

Его называли «сумасшедшим гением», но общество не приняло его, как не принимало многих гениев до и после него.

… Вот такой человек пришел к Аве Гарднер чтобы пригласить ее поужинать. Он был высок, строен, сухощав, с лицом ковбоя на рекламе сигарет Marlboro.

Он чем-то напомнил Аве ее отца, и она почувствовала доверие к Говарду.

Но она не знала, что прежде чем пригласить ее, Говард, пользуясь услугами своих агентов и секретарей, узнал о ней все возможное.

Конечно же, он пригласил Аву в самый дорогой и престижный ресторан, хотя ее трудно было чем-либо удивить после «школы» Микки Руни.

Говард вошел в ее жизнь. Он был терпелив и не требовал интимной близости, он просто преследовал ее. Где бы она ни появлялась, — повсюду был Говард. Он буквально забрасывал ее дорогими подарками: норковые и шиншилловые манто, бриллиантовые колье и браслеты.

Некоторое время Говард довольствовался лишь поцелуем на прощанье, легким пожатием руки, он не требовал ничего большего, и Аву это вполне устраивало, — она все еще не могла прийти в себя после драматичного разрыва с Микки.

Но однажды, во время несколько затянувшегося ужина, он, как бы невзначай, протянул ей небольшую коробочку, обитую бархатом и попросил открыть.

Внутри, сверкая многочисленными гранями, лежало кольцо с огромным изумрудом.

— Говард, что это означает?

— Это обручальное кольцо.

— Ты предлагаешь мне…

— Да, да, дорогая, мы должны обручиться и отпраздновать наш союз. Я хочу чтобы ты стала моей женой.

Но я… я еще не готова к этому, Говард.

Откуда ей было знать, что Говард Хьюз не был способен любить, он просто коллекционировал красивых женщин как собирают редкий фарфор или картины известных мастеров.

Этот изумрудный перстень величиной в 10 карат, побывал на руках почти всех голлливудских кинозвезд, для Говарда не существовало понятие «святость брака», «верность в любви».

В то время как он очаровывал Аву, у него были романы еще с двумя кинозвездами, а в одном из своих имений в Лос-Анджелес он поселил 17-летнюю любовницу, которой было запрещено выходить за огромные чугунные ворота.

Его настроения и желания были столь изменчивы, что за ними было сложно проследить. «Хочешь, мы поужинаем в Париже, а позавтракаем в Риме? Хочешь полететь в Мексику или в Испанию посмотреть на бой быков?»

Микки Руни по сравнению в Говардом Хьюзом был похож на мальчишку-газетчика, получившим свою первую зарплату и прокутившим ее.

Так же как и Микки в свое время, Говард сделал Беппи своей союзницей.

«Черт возьми, за тобой ухаживает самый богатый человек в этой стране, он предлагает тебе стать его женой, а ты отказываешься?»- возмущалась она.

В середине мая 1943 года Говард пригласил Аву и Беппи в Лас Вегас. Он сам пилотировал свой самолет, день начинался прекрасно, — ничто не предвещало беды.

Говард поместил своих спутниц в новейшем отеле, заказал завтрак, проводил их к бассейну и отправился на испытания амфибии Сикорского. Хьюз был прекрасным летчиком, разрабатывал конструкции самолетов, сотрудничая с блестящим авиаконструктором Игорем Сикорским.

Однако во время испытания амфибии произошло крушение, летательный аппарат рухнул в озеро, погибли два пилота, они были привязаны к креслам, и не смогли освободиться от ремней.

Хьюзу и автомеханику с огромным трудом удалось выбраться из озера. Говард получил легкие ранения, он выбросил пропитанный водой комбинезон, кто-то снабдил его парой дешевых брюк, едва доходивших ему до щиколоток, и он к концу дня добрался до отеля, где его с нетерпением и тревогой ожидали Ава и Беппи.

Увидев его в коротких брюках, сорочке, которая едва прикрывала тело, они расхохотались- так комично он выглядел.

«Я убил двух своих товарищей», — сказал Говард и слезы потекли по его израненному лицу.