Я психологически страдала и считала, что во мне погибло всё прекрасное, а я полетела в грязную яму со скоростью света: там я уже стану никому не нужна.
Я не представляла свою жизнь без расстройства: «Это мой друг! Я его люблю, и он меня любит: заботится, чтобы я оставалась стройной и красивой».
Но в тот период я думала, что «убивала» друга и переживала, что это ошибочный шаг. Я не хотела, чтобы во мне что-то умерло. В рекавери ОРПП как будто вылетало изо рта, будто меня рвало: клочьями, кусками. Оно уходило, и я не могла быть к этому равнодушной: расстройство было вживлено в мозг — появилось ощущение, что отрывали кусок от моего тела.
