2. В горе рождается чемпион

Те, кто изучает карьеру таких звезд тенниса, как Андре Агасси, Мария Шарапова, Серена и Винус Уильямс, считают, что начинать тренировать и воспитывать теннисный талант нужно с самого раннего возраста. Вводится правило 10 000 часов. Правило, согласно которому вы должны делать что-то в течение 10 000 часов, прежде чем сможете этому обучиться. Теория, выдвинутая популярным американским писателем Малкольмом Гладуэллом в его книге Outliers – The Story of Success (с англ. – «Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего?», 2008 г.).

Научное обоснование этого правила иногда называют устаревшим, но им по-прежнему активно пользуются профессиональные тренеры и злоупотребляют любители. В науке пока нет однозначного мнения на этот счет, но 10 000 часов тренировок уже не обязательно являются нормой.

С трех лет Агасси тренировал его отец. Иранский боксер Эмануэль Агасси проиграл в первом раунде на Олимпийских играх в 1948 и 1952 годах и был разочарован. Он каждый день тренировал своего сына Андре, однако всегда был скуп на похвалу. Даже когда Андре выиграл Уимблдон в 1992 году, отец не смог его нормально поздравить. Так испортились отношения между отцом и сыном. Бесконечное давление отца на американского спортсмена послужило причиной развития депрессии и ненависти к теннису.

Шарапова уехала с отцом в возрасте шести лет – на последние деньги – из Сибири в знаменитую теннисную академию американского тренера Ника Боллетьери во Флориде и долгие годы не виделась с матерью. Для Шараповой этот прыжок в неизвестность обернулся оглушительным успехом, хотя можно утверждать, что россиянке было непросто таким образом развить в себе большую любовь к теннису или поддерживать с ним здоровые отношения. Для психологически устойчивой Шараповой теннис был не страстью, а деловым отношением, необходимостью для выживания.

Ричард Уильямс, отец Винус и Серены Уильямс, однажды увидел по телевизору, как звезда тенниса получает за победу в турнире чек на сорок тысяч долларов. Тогда он решил вырастить из обеих своих дочерей лучших теннисисток. В захолустном районе Комптон в Лос-Анджелесе, где пули иногда пролетали прямо над головами сестер, Винус и Серену тренировали с четырех лет. Кстати, отец Ричард делал это не только жесткой рукой. Он строго относился к тренировкам, но был и чрезвычайно понимающим и позитивным в отношениях со «своими девчонками».

Истории многократных чемпионов Большого шлема Агасси, Шараповой и сестер Уильямс показывают, что бесконечные тренировки и «кормление» теннисиста тысячами мячей с раннего возраста могут сработать очень хорошо. Хотя детство Роджера Федерера и Рафаэля Надаля говорит об обратном.

Федерер и Надаль до 12 лет занимались несколькими видами спорта, в основном футболом и теннисом, и имели отличную физическую подготовку, прежде чем относительно поздно сосредоточились на профессиональном теннисе. Родители не заставляли их становиться профессиональными теннисистами, да и финансовой необходимости в этом не было. Это может объяснить, почему Федерер и Надаль находятся в прекрасных, позитивных отношениях со своим видом спорта. Являются ли Федерер и Надаль исключением или просто примером того, как теннисный мир может относиться к топ-талантам? Помог ли им целый арсенал спортивных навыков, а не просто тренировочная дрессировка, сохранить баланс как личности? Или же Федерер и Надаль снова являются исключением, freak of nature (с англ. – ошибка природы), которые рождаются раз в столетие? Это тема для дискуссии, где легко найти и сторонников, и оппонентов.

Роберт и Линетт Федерер, родители Роджера Федерера, всегда играли в теннис. Когда 8 августа 1981 года в Базеле (Швейцария) родился Роджер Федерер, Роберт находился в клубе на теннисном турнире. Пара, познакомившаяся на работе в ЮАР, регулярно играла в теннис вместе, но никогда не ставила перед собой жизненной цели сделать своего сына Роджера лучшим теннисистом. У них нет ожиданий, они не давят на сына, а просто исполняют желания своего игривого, эмоционального и чрезвычайно ловкого подростка.

Линетт, как и Роберт, сама является хорошей теннисисткой, но не хочет тренировать своего сына. Она считает, что недостаточно хороша для этого. Роберт Федерер главным образом следит за тем, как Роджер ведет себя на корте. Ему не нравится, когда его единственный сын снова и снова бросает ракетку, что происходит довольно часто.

Как описывает швейцарский журналист Рене Штауффер в биографии Федерера, уже в 4 года он умел играть на теннисном корте. Родители Федерера играют с сыном в сквош и настольный теннис. Федерер также занимается лыжами, плаванием, гандболом, флорболом, баскетболом и другими видами спорта. Он увлеченно тренируется как нападающий футбольного клуба Concordia Basel и много играет в теннис в теннисном клубе Old Boys Basel.

Когда футбольный тренер требует от него больше внимания и самоотдачи, подросток вынужден сделать выбор, и он выбирает теннис. Федерер никогда не был без ума от школы и учебы, но увлекался теннисом и играми. Он так игрив, что матери иногда сложно играть с ним в теннис, потому что он каждый раз пробует разные варианты и не работает надежными, аккуратными ударами, чтобы только не затягивать розыгрыши. С самого раннего возраста швейцарец не любит тренировки, но обожает играть матчи.

Проигрыш часто вызывает у Федерера сильные эмоции, и иногда он остается в слезах в течение часа после проигранного матча. Но в подростковом возрасте Федерер попадает в хорошие руки. Австралиец Питер Картер тренирует юного Федерера в своем втором теннисном клубе в Базеле, Old Boys, где Федерер играет на грунтовом корте. Картер – молодой австралиец, который не смог пробиться в профессионалы и остался в Базеле, зарабатывая на жизнь преподаванием. Он становится главным тренером Федерера и проводит каждый день с новым воспитанником. По словам Федерера, именно Картер научил его технике, которая теперь стала всемирно известной. Классический форхенд, позволяющий ему попадать во все углы корта, красивый, величественный бэкхенд, плавная подача. Картер был и другом, и тренером, и даже в чем-то выполнял роль отца. Он каждый день работал над техникой Федерера.

Австралиец ставил Федереру игру, отчасти напоминавшую его собственную. В теннисе Картера можно было увидеть теннис Федерера, только уровень исполнения у юного таланта был еще лучше, чем у бывшего 179-го игрока мира. Картер спокоен, в то время как подросток Федерер постоянно бурлит эмоциями. Юный Федерер неуправляем, игрив, но слишком часто выглядит расстроенным.

Хотя у родителей Федерера не было больших теннисных планов на своего сына, сам подросток часто повторял, что хочет стать номером один в мире. В 14 лет он решил присоединиться к программе для талантов Швейцарской федерации тенниса, которую возглавляет, в частности, его будущий тренер по физической подготовке Пьер Паганини. Для этого Федереру приходится ночевать в гостевой семье по будням. В федерации в Экублене говорят только по-французски. Федерер не сразу чувствует себя комфортно. Его было почти невозможно вытащить из постели, и он с нетерпением ждал выходных, чтобы вернуться к родителям.

Именно в этот период Федерер знакомится с бывшим голландским талантом Маартеном Паасом. Когда-то Паас был талантливым голландским теннисистом, который в юном возрасте выигрывал турниры категории А, турниры лучших игроков Нидерландов, входящих в топ‑100, но дальше 888-го места в мировом рейтинге не поднялся и в 18 лет после нескольких неудачных лет внезапно бросил теннис.

Сейчас Паас – тренер по теннису и работает с юными талантами. Как и Федерер, он родился в 1981 году. В 1995 году Паас играл против 14-летнего Федерера. Он до сих пор не может забыть, что проиграл тот матч, третий круг турнира Tennis Europe в парижском Сент-Женевьев-де-Буа, со счетом 6:7, 3:6.

«Я был глубоко разочарован поражением. Федерер был таким непостоянным. Он вообще не занимал высоких мест, даже не входил в топ‑50 среди юниоров. Это меня никак не впечатляло. У меня было столько шансов весь матч, но я все их упустил», – размышляет Паас о поражении. Каждый раз, когда голландский тренер видит игру Федерера и рассказывает об этом позже, он не может поверить, как швейцарец превратился в джентльмена на теннисном корте.

Как будто перед ним другой человек.

«Мой тренер спросил во время матча, не подстегивал ли меня тот факт, что Федерер сходил с ума после каждого удара? После каждого удара он ругался, постоянно жаловался на что-то. Он был настоящим нытиком. Поэтому меня так раздражало, что я не мог у него выиграть».

Когда они становятся на два года старше и попадают на турнир Tennis Europe в Лилле, Паас останавливается в том же отеле, что и Федерер. Из-за болезни тренера Пааса вечером у них появляется свободное время. Федерер приходит в гости к Паасу и его друзьям по теннису, где они непринужденно общаются, а потом хватают пожарный шланг в отеле, чтобы позабавиться.

«Гуляка. Так бы я его назвал», – вспоминает Паас. «Федерер был очень расслаблен. Шутил. Сходил с ума. Немного искал опасности».

По мнению голландского тренера по теннису, трансформация, через которую прошел Федерер, интересна по нескольким причинам. «Я думаю, что спокойствие, которое он излучает на корте, просто поразительно. Но мне также важно видеть, как он улучшил свою технику, свои удары. Он упорно работает над всем. Когда я вижу его игру вживую, мне кажется, что Федерер впечатляет больше всех. Жаль только, что как тренер молодежи я не могу взять его за точку отсчета, за пример. На мой взгляд, нельзя воспитать другого Федерера. Его технику очень сложно имитировать. Это нечто исключительное, то, на что можно смотреть с восхищением».

Федерер оттачивает свою технику в Швейцарской федерации тенниса. Ему приходится нелегко, как он сказал Паасу во время той турнирной недели в Лилле. Но он упорствует. Ему быстро становится легче, и тренеры, в том числе голландский тренер Свен Гроневельд, возглавляющий молодежную подготовку в швейцарской федерации, обращают большое внимание на Федерера как на бунтующего и своенравного подростка. Тренировки намеренно делаются максимально разнообразными, иначе его тренеры знают, что швейцарский талант начнет саботировать упражнения от скуки. Когда руководство теннисного зала устанавливает сетку для ловли мячей, всем рекомендуется беречь эту сетку, иначе будут последствия.

Вскоре ракетка Федерера пролетает сквозь сетку. Он снова заходит слишком далеко, не сумев сдержать своего разочарования. Руководство решает, что в течение недели он должен чистить туалеты по утрам.

Поэтому ему не пришлось проходить через это двадцатилетним, уже играющим в теннисном туре, состоящем из более чем тысячи (полу)профессионалов, которые пытаются подняться в мировом рейтинге на турнирах, организуемых организацией игроков ATP и международной теннисной федерацией ITF, и зарабатывают деньги своими спортивными достижениями. Как правило, успеха добиваются только примерно 100 лучших игроков в одиночном разряде и избранная группа игроков в парном разряде.

На греческом острове Сирос, входящем в состав Кикладского архипелага, тренеры Питер Картер и Фриц тен Брюггенкате обмениваются взглядами. В 1998 году они оказались в одной лодке. Они периодически сталкиваются с проблемой отношения к ним обоих учеников.

Австралиец Питер Картер приехал в Грецию вместе со своим 16-летним подопечным Роджером Федерером, чтобы сделать первые шаги на профессиональном теннисном туре.

Тен Брюггенкате сопровождает Мартина Веркерка, 19-летнего таланта, с которым тренеру амстердамского Амстелпарка трудно справиться. Веркерк – высокий игрок с жесткой подачей, хорошим форхендом и одноручным бэкхендом, которым он может наносить удары, когда находится в форме.

Веркерк и Федерер участвуют в турнирах нового типа, так называемых future-турнирах, которые пришли на смену старым satellite-турнирам. Сателлиты – это турниры, которые требовали оставаться в одном и том же месте несколько недель подряд. Фьючерсы немного более гибкие и, как и сателлиты, являются первым шагом к начислению очков в мировом рейтинге. На фьючерсах можно встретить от 300-го до 1500-го номера в рейтинге. Теннисный тур делится на несколько уровней: от третьего – фьючерсов, второго – претендентов (так называемого челленджер-тура), до высшего – турниров ATP и Больших шлемов. Турниры ATP делятся на категории «250», «500» и «1000», например, турнир ABN AMRO в Роттердаме является турниром ATP500, а турнир на траве в Росмалене – ATP250. Номер указывает, сколько очков для мирового рейтинга получает победитель. На самых важных турнирах, четырех Больших шлемах, количество доходит до двух тысяч очков.

Веркерк и Федерер играют на Сиросе в парном разряде и безнадежно проигрывают в первом раунде. У первой случайной пары голландец и швейцарец выигрывают лишь два гейма. У Федерера и Веркерка действительно есть «руки», как называют в теннисе технические способности, но они пока не умеют правильно ими пользоваться. А еще в марте в Греции плохая погода. Дождь, ветер – с такими условиями эти юниоры не любят иметь дело.

Картер и тен Брюггенкате сталкиваются с трудностями на Кикладах. Они оба тренируют таланты, которые не выкладываются на полную. Тренеры рассказывают друг другу о непростом процессе становления теннисистов-профессионалов. «Мы могли многое обсуждать и выражать свое недовольство относительно отношения наших подопечных к делу, усилий, которые они прикладывают, и трудностей, с которыми мы сталкивались, пытаясь поставить их на правильный путь. Мартин был очень приятным парнем, с которым можно было путешествовать, но они были юниорами, у них было так много эмоциональных перепадов. Иногда они думали, что все придет само собой. И вот тут-то тренер и должен был вмешаться», – вспоминает голландский тренер. «Когда дул ветер, Федерер уже был расстроен, и явно это демонстрировал. Он бросал ракетку на пол. Его поведение было нестабильным, и это отражалось на игре. У него золотые руки, он играет легко, но только ветер был ему помехой».

Голландец заметил, что у австралийца и швейцарца были очень хорошие отношения. «Питер Картер был очень тихим, милым парнем. Австралиец часто говорил: No worries, mate (с англ. – Никаких проблем, приятель). Очень взбалмошный, очень позитивный и очень преданный. Не слишком мягкий, но и не жесткий. И терпеливый».

Тен Брюггенкате настолько недоволен отношением Веркерка к делу, что решает вернуться домой через две недели. По его мнению, Веркерк иногда сливает матчи. Сливать – значит специально проигрывать матчи, что запрещено на профессиональном теннисном туре.

Тен Брюггенкате не ожидал, что в 2003 году Веркерк дойдет до финала «Ролан Гаррос» и выиграет два турнира ATP, но надеялся на это. Именно поэтому он был так строг с флегматичным Веркерком.

То, что Федерер станет, возможно, лучшим и самым популярным теннисистом в истории, имея в своем активе 20 турниров Большого шлема, не приходило в голову голландскому тренеру в Греции. «У меня никогда не было представления о нем как о лучшем теннисисте всех времен. Как теннисист Федерер был чрезвычайно хорош. Мы видели, насколько ему легко удавалась игра. Но было непонятно, сможет ли он справиться с этим психологически. Тогда он был всего лишь юниором. Ему предстоял очень долгий путь к тому Федереру, которого сегодня знают все».

Тен Брюггенкате также работал с российским теннисистом Маратом Сафиным в юношеском возрасте, который позже станет первой ракеткой мира и выиграет US Open и Australian Open, однако от него все ждали большего. «Он иногда выходил на корт с гамбургером во рту, – замечал тен Брюггенкате, – но затем с первого же очка неустанно бил по мячу».

«Сафин представлял новый силовой теннис. В те времена было много парней, которые играли легко и хорошо. Сейчас вы видите таланты, которые уже были очень зрелыми в подростковом возрасте, как Янник Синнер (2001 г.) и Себастьян Корда (2000 г.). Тогда у Федерера этого не было. Но то были другие времена».

Несмотря на отсутствие дисциплины на теннисном корте, звезда Федерера продолжает расти. В 1998 году, будучи 16-летним подростком, он сумел выиграть юниорский титул на Уимблдоне через несколько месяцев после своего с Веркерком провала в Греции. Выиграть Уимблдон в юниорском возрасте – это прекрасно, но отнюдь не предвестие успешной карьеры. Голландец Тимо де Баккер выиграл Уимблдон среди юниоров, также вошел в топ‑50 мирового рейтинга, но так и не смог оправдать возлагаемые на него большие надежды после титула в Лондоне.

Американец Скотт Хамфрис выиграл Уимблдон среди юниоров в 1994 году. Но и это не стало для него предвестником успешной карьеры. Хамфрис провел 15 матчей в туре ATP, все из которых проиграл. В мировом рейтинге он не поднялся выше 200-й строчки. В 1997 году новозеландец Уэсли Уайтхаус выиграл Уимблдон среди юниоров. Для него это тоже стало кульминацией теннисной карьеры, которая так и не задалась. Уайтхаус добрался до 214-й строчки в мировом рейтинге, один раз выиграл у первого номера мирового рейтинга Сафина, но на этом все и закончилось.

Уроженец Нью-Йорка Ноа Рубин стал лучшим юниором на Уимблдоне в 2014 году. Но пробиться дальше ему не удалось. Жизнь в теннисном туре кажется ему очень тяжелой в психологическом плане. Он также считает, что среди ведущих теннисистов слишком мало гласности в отношении психических проблем. Поэтому он основал онлайн-инициативу Behind The Racquet (с анг. – «За ракеткой»), с помощью которой он обращается к большой группе людей, в том числе через Instagram [1]. Это платформа, на которой действующие или бывшие профессиональные теннисисты в монологе рассказывают о том, с чем они боролись в юности или во время своей теннисной карьеры. Все драматичные истории на Behind The Racquet дают представление о том, как трудно пробиться в профессиональном теннисе.

Сам Рубин в возрасте 26 лет завершил свою профессиональную карьеру, которая так и не задалась. Одним из самых ярких моментов его карьеры стал выход во второй круг главного турнира Australian Open в 2017 году, который он проиграл в трех сетах победителю Роджеру Федереру.

Конечно, есть примеры и того, как чемпионы Уимблдона становились лучшими на священном газоне как в юниорском, так и в старшем возрасте. Легенды тенниса Пэт Кэш и Стефан Эдберг наглядно продемонстрировали, что можно успешно преодолеть сложный переход от юниоров к профессионалам и что титул победителя Большого шлема в подростковом возрасте не обязательно должен стать проклятием для карьеры.

Федерер решает стать профессионалом в тот год, когда выигрывает Уимблдон среди юниоров. Затем он принимает одно из самых серьезных и жестких решений в своей карьере, взяв в теннисный тур в качестве разъездного тренера не своего любимого Питера Картера, а Петера Лундгрена, который также прикреплен к тренерской команде швейцарской сборной.

Этот путь развития карьеры швейцарец выбрал по наитию. В книге The Master (с англ. – «Мастер») американского теннисного журналиста Кристофера Клэри голландский тренер Свен Гроневельд, ранее отвечавший в Швейцарской федерации тенниса за работу с молодежью, говорит, что считает Лундгрена лучшим выбором для первых лет в теннисном туре. Швед Лундгрен – игрок, уже имеющий опыт выступлений на высшем уровне, хорошо знающий теннисный тур, а в путешествиях – легкий и веселый спутник. Кто-то, кого, по мнению Гроневельда, могут критиковать меньше, чем Картера.

С точки зрения молодого игрока, это неудивительно. Теннисный тур – это каторжный труд. Отель за отелем, каждую неделю новый турнир, чреватый поражениями и разочарованиями. А в таких случаях очень важно, кто на твоей стороне.

В решающий момент своей карьеры Федерер решает оставить архитектора своей техники Питера Картера дома. Он предпочитает, чтобы рядом с ним был более легкий и спокойный Лундгрен. Тот, кто приносит пользу, потому что может лучше изучить других игроков и помочь Федереру небольшими советами, которые могут оказаться на вес золота.

Это было серьезным ударом для Питера Картера, который был удивлен тем, что ему не разрешили сопровождать Федерера в самом сложном периоде его карьеры – переходе из юниорского тура во взрослый. Но этот переход, скорее, является ментальным, чем техническим. Фундамент этой техники уже был заложен Картером. Теперь его оставалось только шлифовать и полировать, а главное – проводить много летных часов вместе со взрослыми спортсменами.

Когда Федерер перейдет во взрослый тур, там на него уже не будет давить характеристика «большой талант». В результате, если он будет играть на своем лучшем уровне, ему вряд ли придется долго трудиться на теннисных турнирах второго и третьего эшелонов, на челленджерах и фьючерсах. Это само по себе необычно и дается лишь немногим талантам.

Будучи 17-летним новичком, Федерер получил уайлд-кард на квалификационный турнир ABN AMRO в Роттердаме в 1999 году от директора турнира Вима Буйтендийка, который умер в 2002 году. Волосы швейцарца были выкрашены в светлый цвет, а свои матчи он проводил в кепке, надвинутой на глаза. Кепка была надета не так, как положено, а козырьком назад – в этом уже было что-то бунтарское.

На своем дебютном взрослом турнире Федерер выходит в четвертьфинал, обыграв во втором круге основной сетки опытного чеха Богдана Улиграха, 30-го номера мирового рейтинга, в двух сетах. Это особенная победа, какие редко случаются в теннисных турнирах. Бесшабашные юнцы, не входящие в топ‑100, почти никогда не выигрывают у солидных профессиональных игроков. Веселое интервью NOS с Федерером показывает типичного подростка, который не сдерживается перед камерой и честно отвечает на забавные вопросы. Чипсы, макароны и пицца – любимые блюда юного теннисиста, который объясняет, что не любит читать и что Памела Андерсон из сериала «Спасатели Малибу» – его краш.

Прическа Федерера, возможно, символизирует то, через какие трудности он прошел в первые годы своей карьеры профессионального теннисиста. В итоге светлыми волосы пробудут недолго, и в последующие годы его отличают длинные волосы практически до плеч, которые в какой-то момент становятся настолько длинными, что он собирает их в хвост с помощью резинки. В конце концов бейсболка сменяется повязкой для волос, которая станет визитной карточкой Федерера до конца его карьеры. Повязка для волос, идеально сидящая на голове, с логотипом Nike прямо посередине. Именно в таком виде он станет по-настоящему успешным. Но до этого еще очень далеко.

20 сентября 1999 года, вскоре после своего 18-летия, Федерер впервые вошел в топ‑100. Спустя чуть менее года 18-летний швейцарец впервые в своей карьере вышел в четвертый круг турнира Большого шлема. На удивление, на грунтовом корте, на «Ролан Гаррос». Длинные волосы из-под кепки буйно развеваются по шее. Когда опытный испанец Алекс Корретха блестящим одноручным бэкхендом выигрывает первый сет их матча четвертого круга в Париже, швейцарский талант взрывается и небрежно бросает ракетку на грунт. Он повторит это еще несколько раз, и ракетка будет ударяться о землю все сильнее и сильнее.

Федерер еще долго остается тем необузданным талантом. В его внешности и поведении пока не видно того величия и спокойствия, которые появятся у него позже. Но поездка в Австралию уже немного этому способствует. В 2000 году он едет на Олимпиаду в Сидней и завязывает отношения со звездой швейцарского тенниса Миркой Вавринец, которая впоследствии станет его женой. Они уже были знакомы, но в Австралии между ними точно проскочила искра.

Вавринец родилась в Чехии, и в раннем возрасте эмигрировала в Швейцарию. Она игрок, который делает ставку на упорный труд. Она, как никто другой, может указать Федереру на его огромный талант, который он должен использовать еще больше. В конце 2000 года влюбленные швейцарцы входят в топ‑30.

Федерер – как и Мартин Веркерк – выигрывает свой первый турнир ATP в Милане в 2001 году. В том же году на «Ролан Гаррос» и Уимблдоне он доходит до четвертьфинала. В Лондоне, похоже, происходит смена караула, когда Федерер в четвертом круге обыгрывает своего кумира детства и чемпиона Уимблдона Пита Сампраса. В красивом и захватывающем матче швейцарец вырывает победу со счетом 7:5 в пятом сете. Когда Федерер реализует матч-пойнт ударом с форхенда мимо Сампраса, он падает на колени. Это его прорыв на самом престижном теннисном турнире в мире.

Однако победы на Уимблдоне придется еще подождать – в четвертьфинале следует поражение от сильного британца Тима Хенмана. В мае 2002 года после трех побед на турнирах он входит в первую десятку. И все же, все ждут немного большего от Федерера, которому в 2002 году исполнится двадцать один год.

В тот год вокруг швейцарца витает намек на несбывшиеся надежды. Он не всегда выглядит подтянутым, и иногда кажется, что у него небольшой живот. Звезда чередует блестящие матчи с необъяснимыми поражениями. В 2002 году на Ролан Гаррос и Уимблдоне в первых кругах он встретился с Хичамом Арази и Марио Анчичем соответственно. Оба матча проиграны в трех сетах.

В то же время его сверстники Ллейтон Хьюитт и Марат Сафин уже выиграли свой первый Большой шлем в юном возрасте.

А вот порывистый на вид Федерер постепенно повышает свой уровень с прицелом на продолжительную спортивную карьеру. Родители не дают ему витать в облаках. Они не давят на него, но считают важным, чтобы он хорошо вел себя на корте. Его девушка Вавринец каждый день повторяет, что ему нужно использовать свой талант. С 16 лет темпераментный юноша начинает работать с французским спортивным психологом Кристианом Марколли из Швейцарской федерации тенниса. Над его физической формой работает французский тренер по фитнесу Поль Дорошенко. Питер Картер и Петер Лундгрен работают над его игрой и техникой. С 2000 года к ним присоединяется Пьер Паганини.

Паганини – один из главных активов команды швейцарца, именно благодаря ему Федерер получил мускулистые ноги и выносливость, необходимую для продолжительной карьеры, выполняя специально подобранные для него упражнения.

Это «команда Роджера Федерера». Эта обширная свита – образец больших команд, с которыми в наши дни путешествуют ведущие игроки, что было совершенно нехарактерно для начала этого века. Федерер был одним из первых профессиональных игроков, установивших новый стандарт путешествий с большой командой, – а позже и со своими четырьмя детьми.

В 2002 году теннисный мир находится в преддверии чего-то грандиозного, эпохи Роджера Федерера. Только пока это совсем не так. С таким же успехом это может быть эпоха Ллейтона Хьюитта или эпоха Марата Сафина.

Пока не случается беда.

1 августа 2002 года жизнь Федерера меняется. В тот день он бежит по улицам Торонто как одержимый. 10-й номер мирового рейтинга безудержно плачет и продолжает бежать, спасаясь от эмоций.

Швейцарский теннисист только что узнал, что его наставник австралиец Питер Картер, погиб в возрасте 37-ми лет в автокатастрофе во время медового месяца в Южной Африке. Эту поездку ему настойчиво рекомендовали Федерер и его родители. Когда водитель Картера попытался увернуться от встречного автомобиля при подъезде к мосту, они попали в аварию.

Для Федерера Картер – его главный учитель. Без Картера не было бы Роджера Федерера, каким мы знаем его сейчас, – иконы поклонников тенниса по всему миру и 20-кратного победителя турниров Большого шлема. И, как ни странно, возможно, без трагического случая в парке Крюгера не было бы и GOAT – Greatest of All Time – Величайшего из всех времен.

Немного позже Федерер переживет первые в своей жизни похороны и уже никогда не будет прежним теннисистом. Если ранее он еще сомневался в своей судьбе, то теперь он точно знал, что проведет остаток жизни, чтя труд Картера и свой собственный талант, упорно работая и выполняя свои обещания. Несчастный случай с его наставником придал швейцарцу, все еще борющемуся со своим необузданным темпераментом и игривой натурой, целеустремленность и понимание необходимости отшлифовать бриллиант, которым он являлся.

Внезапная смерть Картера, создателя фантастической техники Федерера, возможно, становится толчком для рождения настоящего теннисного чемпиона. Позднее Федерер говорил, что Картер хотел не допустить того, чтобы его одаренный ученик растратил свои способности и превратился в несостоявшийся талант. Нельзя сказать, что без этой роковой случайности чемпион не заблистал бы, но эта встряска в жизни молодого швейцарца стала переломным моментом в карьере Федерера.

С тех пор он стал работать еще усерднее. Отныне каждый мяч, который он отбивал, он отбивал для Питера Картера. Каждый мастерский форхенд был отмечен подписью милого и спокойного австралийца. В 2002 году Федерер понял, что жизнь не вечна, и особенно его талант. Ему нужно тренироваться еще усерднее. Набирать физическую форму. Вести себя еще лучше. Когда он смотрит на свои телевизионные кадры, они его раздражают. Ему небезразлично, как это выглядит для других, когда он плохо себя ведет.

Он должен вести себя лучше, идеально.

Год спустя, в воскресенье 6 июля 2003 года, Федерер снова не в силах сдержать слезы. Он наносит блестящие удары, а потом зарывается лицом в ладони, которые чуть позже будут сжимать завоеванный им золотой кубок. На этот раз это были слезы счастья. 6 июля 2003 года ему наконец-то удается выполнить свое главное обещание. На центральном корте Уимблдона, на священной траве, ему удается завоевать свой первый титул чемпиона Уимблдона, одержав победу над австралийцем Марком Филиппуссисом.

Для Федерера эта первая крупная победа – не бремя, как для многих игроков до него, а прорыв. Она придает ему еще больше уверенности, теперь его уже не остановить. Он на правильном пути.

Каждый год, когда швейцарец играет на Australian Open, лучшие места на арене Рода Лейвера в Мельбурне он организует для родителей Питера Картера.

3. Идеальная техника Роджера Федерера

Что такое теннис? Бесконечная череда ударов ракеткой с английскими названиями: форхенд, бэкхенд, сервис (подача), воллей, дроп-шот, слайс и смэш – почему-то в Нидерландах мы так и не смогли подобрать для них подходящие названия. Только на патриотических турнирах с официальными судьями KNLTB их регулярно называют играми, но и это никогда не используется.

Каждое теннисное очко начинается со статичной ситуации. Сначала подача (service), затем прием подачи (return). Принимающий подачу стоит на задней линии (baseline), – в голландском языке такого слова нет, – и должен из статичного положения – две руки на ракетке, колени слегка согнуты, ноги расставлены как можно шире – отбить мяч.

И розыгрыш каждого теннисного очка начинается, как ни странно, с какого-то странного прыжка. Этот переход от статичности к движению – начало практически каждого теннисного удара, «разножка» (splitstep). Просто посмотрите на профессионального теннисиста по телевизору. Каждый розыгрыш состоит из последовательности бесчисленных разножек. Разножка – странная, но очень важная часть работы ног в теннисе. Это небольшой прыжок на двух ногах, переходный элемент, с помощью которого теннисист приводит тело в движение в любом направлении.

Время выполнения разножки всегда привязано к моменту удара соперника. Когда соперник бьет по мячу, теннисист делает разножку.

После приземления из разножки следуют различные промежуточные и боковые шаги, чтобы ноги оказались за мячом, чтобы добежать до того места, куда соперник отправил мяч. Приближаясь к мячу, ноги должны быть полностью позади мяча, после чего вращение бедра, плеч, руки, кисти и запястья обеспечивают скорость движения головки ракетки.

Нет теннисистов, которые бы более элегантно делали разножку и затем как бы танцевали по направлению к мячу, чем Федерер.

Разножка Федерера широкая, но мобильная, как будто он каждый раз пружинит ногами на батуте, а не на грунте или траве. Чем шире стоят ноги после разножки, тем лучше баланс, потому что центр тяжести тела находится ниже. Для этого вам нужны хорошие колени, которые в нужный момент пружинисто сгибаются.

С этой разножки Федерер быстро уходит благодаря взрывной силе мышц ног.

Теннис – это танец, по крайней мере для Федерера. Помимо разножек его игра состоит из сотен приставных и перекрестных шагов. Когда ему нужно двигаться, он танцует; когда он бьет, он стоит твердо, как скала. Именно таким должен быть теннис.

Ноги Федерера направляют руки, которые затем движутся вперед и даже вверх в плавном движении. Федерер вытягивает руку полностью, как и Надаль, и Карлос Алькарас, а такие игроки, как Новак Джокович, Энди Маррей и Стэн Вавринка, бьют согнутой рукой, ближе к телу. В теннис играют руками, но на самом высоком уровне, возможно, даже больше ногами. Развитая нижняя часть тела обеспечивает устойчивую и расслабленную стойку и позволяет Федереру ускоряться с помощью рук и запястий.

Ноги, гораздо более мускулистые, чем руки, составляют основу его игры. Они представляют собой значительную часть секрета его успеха. Если какая-то часть тела Федерера и должна показывать, что он нечто большее, чем просто талант, и действительно выжимает из себя все, то это его ноги. Сколько работы проделали эти пучки мышц, чтобы превратиться в опорные столбы, физическую поддержку его таланта.

Сегодня многие теннисисты высокого роста, иногда почти двухметровые, как Даниил Медведев и Александр Зверев. Благодаря этому они хорошо подают и дотягиваются почти до любых мячей. Они неплохо двигаются, несмотря на свой рост. Но часто их худые ноги не так развиты, как у Федерера, рост которого составляет 1,85 метра. Можно сказать, что это ноги Пьера Паганини, его тренера по фитнесу. В 2000 году он увидел, что швейцарец обладает огромным теннисным талантом, но физически не развит. Паганини и молодой швейцарец стали работать вместе, причем Федерер начинал это сотрудничество с некоторой неохотой. Он, конечно, не помешан на фитнесе, но полностью посвятил себя методу работы этого человека, который обладал совершенно уникальным видением.

Это происходило наряду с бесконечным оттачиванием техники Питером Картером и было одним из тех строительных блоков, которые позволили Федереру стать великим игроком. Под руководством Паганини его ноги стали намного сильнее, благодаря чему швейцарец всегда мог идеально подойти к мячу и дать руке завершить работу. Физически он также мог держать высокий темп на протяжении пяти сетов – такова была идея. Тренер по физподготовке не стал изнурять талантливого игрока бесконечными забегами на выносливость. Вместо этого он сосредоточился на скорости и подвижности, как при обычной игровой теннисной аритмии. Короткие забеги, пауза, спринт, относительно большой отдых между забегами – в этом отношении теннис является нетипичным видом спорта, из этой его особенности и исходил Паганини в своей методике.

То же сделал Джил Рейес, старый тренер Андре Агасси по фитнесу. В своей студии в Лас-Вегасе он создал всевозможные теннисные фитнес-тренажеры, которых раньше не существовало, чтобы тренировать именно то, что необходимо в теннисе. Взрывное движение, затем снова отдых. Плечи должны справляться с такими нагрузками, как и запястья, руки, бедра. В конце карьеры Федерера мучила больная пятка. Колени также испытывали трудности во время матчей, как и бедра, и икры. Икры Федерера хорошо развиты. Они шире и внушительнее, чем можно было бы ожидать от такого изящного игрока.

Но они и должны были быть такими. Теннис – как и почти все виды спорта – за последние десятилетия стал гораздо более атлетичным. Долгое время в теннис играли в основном на траве, деревянными ракетками, где изящные подачи больше зависели от точности и чувства, чем от силы и выносливости. Сегодня, когда появились пластиковые ракетки и более качественные струны, обеспечивающие лучшее сцепление с мячом, а многие турниры проводятся на кортах с хардовыми и грунтовыми покрытиями, в теннисе гораздо больше внимания уделяется топ-спинам и мощным ударам.

Топ-спины с форхенда получаются благодаря сильным ударам снизу вверх по мячу. В результате мяч по экстремальной траектории все равно попадает в корт. Такой топ-спин и более совершенные ракетки сделали теннис более силовым видом спорта, – только посмотрите, как Рафаэль Надаль «причесывает» каждый мяч своими мышцами. Также стало нормой, что ведущие игроки проводят весь матч, исполняя первую подачу со скоростью в среднем более двухсот километров в час, что является огромной нагрузкой на ноги, плечи и руки.

Если вы будете часами смотреть в замедленном режиме или в реальном времени видеозаписи Федерера или любого другого профессионального теннисиста или звезды тенниса, вы сможете различить фазы теннисного удара: подготовку, преднагрузку и ускорение, взрыв.

Особенно хорошо Федереру удается подготовка к удару с помощью разножки и мелких шажков. Он делает это, часто даже более тщательно, чем другие теннисисты-профессионалы. Сравните его с итальянским теннисистом Фабио Фоньини, который в основном бьет без использования ног, но при этом может играть очень хорошо. Федерер идеально ставит ноги перед каждым мячом, корректируя малейшие изменения точки удара, уделяя этому больше внимания, чем многие его соперники.

Как только он оказывается перед мячом, возникает то, что в теннисе называется «преднагрузкой», то, что происходит и во время подачи. Это краткая пауза между фазой подготовки и взрывной силой удара. Это заряд энергии, пробуждение взрывной силы.

Когда тело идеально расположено для мяча, рука отведена назад, а затем «падает» и выполняет замах, это и называется преднагрузкой. Как оттянуть резинку назад и подождать, прежде чем ее отпустить.

И Федерер так хорош в этом, потому что его техника совершенна. Сравните его с игроком, который может играть в хороший теннис, но вынужден многое исправлять как в подготовке, так и в исполнении, потому что все это просто не работает. Многие связки выполняются неправильно и не помогают друг другу.

У Федерера такого нет. Он идеально стоит перед мячом, все его тело готово к атаке, с огромной преднагрузкой, его тело заряжается, чтобы затем высвободить накопленную благодаря этой подготовке энергию удара.

Опираясь на эту хорошую технику, Федерер заставляет «резинку» резко щелкнуть. Ускорение ракетки просто феноменально. Это спокойствие швейцарца, конечно, есть у многих профессиональных теннисистов, хорошая предварительная нагрузка, но с Федерером кажется, что спокойствия чуть больше, потому что техника еще лучше, а талант еще больше, что позволяет всем звеньям идеально складываться в одну цепь.

Благодаря совершенной технике можно вращать бедрами и плечами, опускать руку и «шлепать» запястьем. И при каждом ударе в прекрасно отлаженной системе организма сотня идеально сопряженных шестеренок заставляет струны головки ракетки придавать теннисному мячу невероятный импульс. И Федерер, благодаря Питеру Картеру, собственному перфекционизму и желанию играть красиво, а также своему необыкновенному таланту, достиг эстетической вершины в теннисе.

Если бы теннис оценивало жюри, Роджер Федерер выиграл бы все турниры Большого шлема, в которых он участвовал. Игра Федерера выглядит артистично, словно каждый из розыгрышей в его матчах был поставлен хореографом.

Каждый взмах Роджера Федерера – это почти преувеличенная форма экспрессии, желание сделать все идеально. То, как он, направив ракетку сначала в небо, делает взмах рукой. Каждое его движение ярко выражено, его можно было бы назвать театральным, если бы речь не шла о Роджере Федерере, том теннисисте, которого мы знаем сегодня.

В точке удара на мгновение наступает тишина – момент, когда тело находится в равновесии. Его глаза, кажется, неотрывно следят за мячом, как будто он все еще контролирует мяч после того, как тот ударился о струны.

Гибкая моторика Федерера в сочетании с великолепной зрительно-двигательной координацией и идеально дозированной техникой обеспечивают максимальный контроль. Начинающий игрок иногда радуется, что мяч попадает на струны, а не в обод. Игрок-любитель иногда бьет форхенд без работы ног или без использования второй руки, «руки баланса». В таком виде теннис выглядит деревянным, неполноценным.

Федерер – единственный игрок, который, кажется, играет с идеальной техникой, возможно, единственный игрок в истории этого вида спорта. Каждый тренер по теннису хочет, чтобы его ученик играл в теннис так же идеально, как Федерер, но это невозможно.

Идеальная техника – то, что заложено в самом слове – фактически технология, которая неосуществима, но которую вы можете использовать как тренер по теннису, чтобы дать своим ученикам что-то эталонное, что-то, к чему нужно стремиться. Если, согласно идеальной методике, сотня связок работает идеально, то хорошо, если половина из них хорошо сработает с учениками.

Идеальная техника регулярно становится предметом дискуссий в теннисном мире. В какой степени игрок должен играть «идеально технично», в соответствии со всей биомеханикой, и в какой степени он может следовать своей собственной технике и модели движения? И как этот фокус на технике, в свою очередь, связан с ментальной и тактической универсальностью игрока и с общей картиной? Возьмем, к примеру, россиянина Даниила Медведева, победителя US Open 2021 года, который играет совершенно неидеально технически. Экстремальная хватка, локоть расположен очень близко к телу, он часто бьет очень плоские форхенды, с замахом наружу, как будто хочет причинить себе боль. Эстетическая ценность низкая, а техника кажется неловкой и угловатой.

При подаче кажется, что он бросает мяч слишком далеко вправо. Но его подача впечатляет, он невероятно эффективен в своих действиях, тактически он – шахматный гроссмейстер на корте, который может думать на несколько мячей вперед, но технически не играет идеально. Тем не менее результат его подачи идеален. Его бэкхенд – один из лучших в мире.

Последние десятилетия в Нидерландах ведутся дебаты по поводу обучения теннису: следует ли поощрять идеальную техническую игру в юности или же больше внимания стоит уделять игре в матче и психологической стойкости? Эти подходы различаются в зависимости от культуры. Как правило, нидерландские профессиональные теннисисты играют технически хорошо, но не превосходят своих соперников ментально или тактически, и им регулярно не хватает позитивного имиджа на корте.

А потом возникают дискуссии, когда великим талантам, в которых было вложено столько времени и денег, не хватает ментальной стойкости, чтобы добиться успеха на профессиональном уровне. Французы, как правило, технически блестящи, креативны, игривы, но также известны как чокеры. Чокеры в теннисе (буквально: задыхающиеся) – это когда вы терпите поражение в ключевых моментах. Когда нервы берут верх. Такое время от времени случается с каждым теннисистом, но зачастую именно французские игроки страдают от этого недостатка и теряют очки даже в выигрышной позиции, принимая совершенно необъяснимые решения и допуская невынужденные ошибки.

Похоже, испанцы меньше заботятся о технике и делают больший акцент на повторениях и на психологическом настрое. В общем, это точно не чокеры. Все эти общие черты можно наблюдать в теннисном туре у игроков из разных стран, и они говорят о культуре тенниса в стране и о том, на что делается упор в программе подготовки молодежи.

И здесь мы возвращаемся к Федереру. На протяжении большей части своей карьеры швейцарец сочетал технически совершенную игру с отношением к делу, которому могли бы позавидовать многие игроки. Игривый, но психологически очень стойкий. С огромной харизмой. Конечно, верно и то, что если ваша техника лучше, то вы реже допускаете ошибки.

Возьмем вторую подачу швейцарца. Она настолько совершенна технически, что он почти не допускает ошибок. Это позволяет ему избегать двойных ошибок даже в критических моментах. Чем совершеннее техника, тем меньше игрок, кажется, может поддаться психологическому давлению. В этом случае главным является совершенство техники – с идеальной техникой ты делаешь меньше ошибок, даже в ключевыемоменты – или это не так работает? По крайней мере, с Федерером это так.

Частично очарование техники Федерера заключается в классическом виде его игры. Он не является представителем модернистской техники. Напротив, он в основном демонстрирует технику 1980-х годов, в которые он родился. Он сочетает ее с современными приемами, что придает его игре универсальность, которую все находят очень привлекательной.

Ему не хватает «механичности», которую излучают многие современные игроки, для которых главное – создать как можно больше топ-спинов, например, такие игроки, как Каспер Рууд или Джек Сок, которые могут бить с форхенда топ-спины с очень сильным вращением. Игроки, родившиеся в девяностые или нулевые, держат ракетки довольно крепко по сравнению со своими предшественниками. Замах ракетки часто направлен вверх, а сама ракетка бьет не «сквозь» мяч, а в основном вертикально «над» ним.

Поскольку Федерер начал играть деревянной ракеткой еще в детстве, у него нет такой экстремальной западной или полузападной хватки, как у Рафаэля Надаля и остальных участников профессионального теннисного тура. Даниил Медведев играет экстремальной западной хваткой, как и Каспер Рууд, и Ник Кирьос.

Федерер – один из немногих теннисистов (среди элиты мужского тенниса только грек Стефанос Циципас также делает это) с очень «старомодной» хваткой, так называемой восточной, которую может имитировать любой теннисист-любитель. Она напоминает хватку при рукопожатии. Это хватка из той эпохи, когда в теннис еще играли деревянными ракетками. С такой ракеткой вы все еще должны были бить «сквозь» мяч, горизонтально, а не вертикально мимо него.

Восточная хватка – это развитие хватки предыдущего поколения – традиционной, континентальной. Именно такой хваткой Билли Джин Кинг доминировала в 1970-х годах. Тогда в теннис играли деревянными ракетками на траве. И Билли Джин Кинг было достаточно одной хватки. Она ею делала все: подавала, била, резала и делала воллей, что немыслимо в современном теннисе с экстремальными хватками, где нужно постоянно перегруппировываться: от одной хватки – полузападной для форхенда – к другой – континентальной, чтобы бить воллей.

Как теннисный матч состоит из сотен отдельных шагов, так он состоит и из сотен моментов, когда хват ракетки корректируется под ситуацию. Для каждого типа удара хватка немного меняется. У Федерера есть большое преимущество благодаря восточному форхенду. С помощью этой техники ему легче адаптировать хватку для другого удара, например, слайса или воллея. Это также делает его «хитрым» игроком. Он может изменить свой выбор в последнюю минуту и делает это довольно часто. Восточная хватка не такая глубокая, поэтому Федерер все еще может в какой-то степени подражать Билли Джин Кинг по стилю. Перейти от более глубокой западной хватки к воллею действительно сложнее.

Форхенд

Форхенд Федерера – один из лучших ударов в истории тенниса. Движение настолько быстрое, что по-настоящему оценить этот феномен можно только в замедленной съемке. Поражает и тщательность, с которой Федерер выполняет движение. Головка ракетки при подготовке расположена вертикально, так что буква W Wilson, его спонсора и поставщика ракеток, на струнной поверхности полностью видна, если бы вы стояли перед ним. Причина, по которой он может играть в таком высоком темпе, заключается также в том, что его замах довольно компактен. Когда Федерер начинает свой удар, его ноги находятся в атакующей стойке: предварительной растяжке. Разножка и промежуточные шаги всегда обеспечивают Федереру хорошее положение перед мячом. Его ракетка тяжело падает вниз, и, как чудо, ракетка перед падением поворачивается в его руке в сторону мяча. Раздвинутые пальцы другой руки обеспечивают равновесие во время удара и ловят ракетку после удара.

Голова совершенно неподвижна и, кажется, состоит только из пары глаз. Остальное тело движется вокруг этих спокойных глаз, как бы вращаясь вокруг оси. Глаза – это центр. Бедра вращаются, плечи полностью участвуют в движении, вес в конечном итоге переносится на правую ногу. Федерер часто бьет с форхенда в полуоткрытой стойке. Закрытой она называется, когда ноги расположены рядом, параллельно задней линии. Открытая стойка – это когда обе ноги перпендикулярны задней линии и направлены вперед на корт так, как это делают многие профессиональные теннисисты в наши дни. Сила удара начинается с ног, а отталкивание от теннисного корта создает еще большую силу в завершающем ударе.

В момент контакта с мячом – это хорошо видно и на фотографиях Федерера – его тело стоит как скала. Глаза прикованы к мячу. Рука прямая. До этого момента он еще может поменять принятое решение. И он часто так и делает. Вот насколько гибко его запястье. Именно в этих последних мгновениях перед ударом струн по мячу и кроется магия. Наклон струнной поверхности в последний момент контролируется рукой Федерера, лежащей на рукоятке.

Замах форхенда регулярно напоминает замах дворника, это – современный форхенд. Во второй фазе его карьеры этот замах часто был направлен к небу, как у Надаля – вверх. То, что Федерер сочетает старомодную технику, такую как восточная хватка, которая позволяет ему быстро бить по мячу и принимать его в темпе, с большим количеством топ-спинов, – это нечто особенное. То же самое умеет делать и Циципас.

Это связано со скоростью ракетки.

Скорость ракетки – это результат подготовки всех частей тела к удару. Если сотня элементов работает хорошо, то скорость ракетки может быть очень высокой. Степень, до которой человек может ускоряться с помощью руки и запястья, – это отчасти врожденный талант. Мы также говорим о «быстрой руке». О «свободной руке». Чем больше у человека таланта, тем «свободнее» он бьет по мячу. Карлос Алькарас, в 2022 году ставший самым молодым номером один в мире, является игроком с особенно расслабленной рукой. Он немного похож на Федерера: когда он бьет, все остальное в теле молчит, а мышцы и сотни тысяч клеток, кажется, заняты только рукой и запястьем. Поскольку все остальное тело сбалансированно, именно эта часть может придать огромную скорость.

Бэкхенд

Долгое время казалось, что одноручный бэкхенд уходит в прошлое – этот великолепный удар одной рукой. Двуручный бэкхенд становился все более популярным, и только швейцарцы Вавринка и Федерер, казалось, на абсолютном топ-уровне поддерживали честь одноручного бэкхенда, который так нравится многим любителям тенниса. Статистика показывает, что с одноручным бэкхендом можно ударить еще сильнее, однако часто вопрос стоит в его надежности. Одноручные бэкхенды порождают не только красивые виннеры, но и множество ошибок. Даже Федерер в своей карьере довольно часто отбивал мяч не струнами, а ободом ракетки.

Две руки на рукоятке часто дают больше стабильности, особенно при приеме подачи. И особенно в эпоху, когда удары становятся все сложнее и сложнее. Принимать подачи со скоростью более 200 километров в час с одноручного бэкхенда гораздо сложнее, чем с двуручного. Двумя руками легче удерживать ракетку в неподвижном состоянии, что позволяет ей работать как батут.

Поэтому лучшие мастера бэкхендов в туре, Джокович и Агасси, оба исполняют этот удар с двух рук. И все же двуручный бэкхенд не сравнится с одноручным с точки зрения эстетики. Двуручный удар функционален: сквозной замах мимо ушей, а конечная позиция одна, как будто у теннисиста в руках не ракетка, а топор. Одноручный бэкхенд – это гибкость, элегантность, потому что одноручный замах можно сделать более жестким.

Если кто и продвигает одноручный бэкхенд в туре, так это Федерер. И хотя казалось, что этот элегантный удар почти исчез, многие молодые игроки снова приняли его и сделали модным, так что молодые теннисисты, которые смотрят теннис по телевизору, могут брать с них пример. Одноручные бэкхенды грека Циципаса, итальянской звезды Лоренцо Музетти, канадца Дениса Шаповалова, победителя US Open Доминика Тима, а также нидерландского специалиста по теннису на траве Тима ван Рейтховена – это услада для глаз.

Здесь гораздо больше, чем при двуручном бэкхенде, присутствует настоящий замах, который и обеспечивает красоту. Особенно если этот красивый замах сопровождается синхронностью балансирующей руки.

В бэкхенде Федерера ударная рука, правая, идет полностью вперед, а балансирующая, левая, – полностью назад. Балансирующая рука держит ракетку за конец ручки точно между пальцами. Только когда головка ракетки находится в правильном положении, готовая поразить цель, как лук и стрела, вспомогательная рука отпускает ракетку.

Наблюдать за тем, как две руки сначала сходятся, а затем расходятся в стороны, очень приятно. Одноручный бэкхенд Федерера уже стал источником множества снимков. Это балетная поза для элегантного удара с бэкхенда.

Все как из блокнота тренера, что звучит стандартно, но на самом деле таковым не является. Идеально техничные удары подвластны только величайшим игрокам.

Когда Федерер бил с бэкхенда в подростковом возрасте, у него была не такая глубокая хватка. Он бил достаточно плоским бэкхендом, но тренеры его сильно подправили. Бэкхенд так и не стал выигрышным ударом Федерера, за исключением последнего этапа его карьеры, но гибкость, с которой он бил, давала ему множество вариантов. Много топ-спина, мало топ-спина, флэт, слайс, короткий, длинный – все, что он может с ним сделать, и все из одной и той же исходной позиции. По сравнению с одним из его великих примеров для подражания Питом Сампрасом бэкхенд Федерера не был слабым оружием в его арсенале.

Только Надаль показал, что имеет смысл последовательно атаковать бэкхенд Федерера с помощью сверхвысокого топ-спина и скорости. Этому примеру последовали и другие игроки. Те тоже старались переходить на бэкхенд с высокой скоростью вращения. Это заставило Федерера скорректировать свой бэкхенд на более поздних этапах карьеры. Не только больше вращения, но даже большую ракетку, чтобы еще сильнее бить по мячу.

Разгрузить бэкхенд Федерера помог его слайс. Он мог прекрасно чередовать его с атакующим ударом с бэкхенда. С эстетической точки зрения этот слайс-бэкхенд также служил примером для других игроков. Когда Федерер со скоростью мясника, которому нужно что-то нарезать, проносит ракетку по воздуху, как мачете, балансирующая рука делает движение синхронно в другую сторону. Двигая левой рукой, Федерер всегда сохраняет равновесие.

Медленный слайс – это удар, который выигрывает время в процессе розыгрыша, а это очень важно в игре, где главное – сбить атакующий темп соперника. Федерер также сделал слайс снова сексуальным. В начале XXI века слайс казался почти вымершим. Казалось, все хотели как можно сильнее перебивать мяч на другую сторону сетки под влиянием силового тенниса школы Ника Боллетьери, но если кто и поставил слайс на законное место в истории тенниса, то это Федерер.

Без слайса Федерер – не Федерер. Это одно из его сильнейших оружий. Он замедляет темп, выманивает противника к сетке, атакует и варьирует с помощью своего слайса. Слайс, резаный, медленный, плавающий мяч, – это то, что придает Федереру еще больше разнообразия. Он бьет коротко, длинно, низко, с боковым эффектом, с контрэффектом, с эффектом вращения – он может делать с ним все что угодно. И всегда в последний момент он может решить сделать что-то еще.

Слайс Федерера может закручиваться как в сторону соперника, так и от него, за пределы корта. Он также часто использует «короткий слайс» – удар, которым он вооружается против более высоких игроков тура. Против таких теннисистов, как Хуан Мартин дель Потро и Томаш Бердых, Федерер часто бил коротким слайсом, который отскакивал в квадрате подачи, сразу за сеткой. Таким образом Федерер заманивал к сетке более высоких игроков, которым приходилось сильно сгибать колени, чтобы отбить мяч. Для таких гигантов такой мяч неудобен. Это одна из тех дополнительных возможностей, которая идеально подходила Федереру, чтобы обвести соперника у сетки.

Подача

Сервис, или подача, наряду с форхендом, – главное оружие швейцарца. Как и многих теннисистов-профессионалов в наши дни. Без впечатляющей подачи и форхэнда профессионал, конечно, может выжить в туре, но это становится все сложнее. Два удара – подача, а затем форхенд – определяют большинство игровых стратегий в современном теннисе.

Федерер тоже жил этой комбинацией. Теннис иногда кажется игрой, состоящей из сплошных розыгрышей, что часто можно увидеть в обзорах на YouTube, но семьдесят процентов розыгрышей в матчах профессионалов длятся от нуля до четырех ударов. Поэтому девиз талантов – много тренироваться в подаче и приеме подачи.

Герои детства Федерера научили его, что подача очень важна. Швейцарец особенно часто наблюдал за Борисом Беккером, Стефаном Эдбергом и Питом Сампрасом – чемпионами Уимблдона. Хорошая подача – основа теннисной карьеры и победы на Уимблдоне, самом престижном теннисном турнире.

Хотя в атаке Федерер большую часть своей карьеры все же в основном успешно играл с задней линии и лишь позже, когда ему перевалило за 30 лет, стал более активно стремиться к сетке, в Федерере есть много от Беккера, Эдберга и Сампраса. Эта троица в основном играла в стиле serve-and-volley, опираясь на жесткую первую или умную вторую подачу.

То, что Федерер подражал этим игрокам, видно не только по его игре, но и по мелочам, например, по высунутому языку при подаче в молодые годы. Когда Федерер играл с Агасси на турнире ATP в Базеле в 1998 году, язык все еще высовывался прямо перед подачей швейцарца, но позже Федерер избавился от этой привычки. Но он, должно быть, перенял это у Беккера и Сампраса, которые страдали таким «тиком».

Подача – единственный удар в теннисе, который игрок может отрабатывать, не нуждаясь во входящем мяче от соперника, стены или тренера. Потенциально подача – это оружие, с которым теннисист возится по несколько часов в день, а подброс – то, что теннисист использует для приведения оружия в нужное положение. За его долгую карьеру подача Федерера стала тем оружием, с помощью которого он выигрывал самые крупные турниры. Удар, который спасал его в сложных ситуациях или помогал внести перелом в неудачно складывающиеся матчи.

Чаще, чем другие игроки, Федерер подает из довольно закрытой стойки. Движение Федерера при подаче уже стало культовым. Две ноги швейцарца рядом, согнутое колено и левый глаз, который смотрит, где находится соперник. Этот левый глаз Федерера – его ведущий глаз в терминологии ActionTypes, метода, который показывает, какой стиль двигательных предпочтений у спортсмена. Левый глаз является доминирующим глазом швейцарца, который может внимательно следить за соперником при полузакрытой стойке подачи и поэтому так хорошо предугадывает действия соперника.

При подбросе он видит соперника и использует это в своих интересах. Поскольку он много играл в бадминтон и сквош, его удар сверху отличается высоким качеством. Он умелец во всем, что выше плеча, отчасти благодаря этим видам спорта. Его подача не обязательно очень сильная, но очень точная. Он словно чертит линии на корте.

Возможно, главный козырь подачи Федерера – это тот самый подброс, с которого могут начаться десятки вариантов подачи. Соперник не может его прочитать. Сильная подача, выбивающий кросс, подача в корпус, первая подача на скорости восемьдесят процентов от максимума: и все это с одного подброса, чуть левее головы. А умение читать подачу чрезвычайно важно для соперника, чтобы сделать правильный выбор при ее приеме.

Надежность второй подачи также поражает. Его вторая подача – это всегда подача с киком, подача с топ-спином, это очень хороший мяч на бэкхенд соперника. Федерер редко допускает двойные ошибки. Это удивительно, если посмотреть на качество траектории мяча и на то, как глубоко он отскакивает. Этот мяч всегда очень эффектен и идеален для атаки.

Неважно, ведет ли Федерер 5:0, 40:0 или вынужден подавать вторую подачу глубоко в пятом сете, качество второй подачи остается неизменным. Он до конца контролирует мяч. И мяч подчиняется всем его задумкам. А Федерер следит за тем, чтобы инициатива оставалась за ним, и он мог уверенно и спокойно чувствовать себя в розыгрыше.

При этом Федерер консервативен в своем подходе. Он ни на секунду не задерживается в движении, но и не станет внезапно рисковать и сильно подавать вторым мячом, как первым. Еще одна вещь, которая дает Федереру огромное преимущество как теннисисту, – это его воллей. Он намного лучше, чем почти у всех его соперников.

Воллей

Это один из самых безумных ударов в теннисе, неестественный удар. Для большинства теннисистов именно таким является воллей. Среднестатистический тренер учит своих воспитанников почти всем ударам через замах и завершать их полным замахом, как это прекрасно делает Федерер.

При выполнении воллея очень важно вообще не замахиваться. Некоторые теннисные тренеры даже запрещают своим ученикам замахиваться во время воллея или заводить ракетку за корпус.

Искусство воллея – это работа ног, искусство правильно занять позицию для удара у сетки. Затем следует поворот плечом, и тогда игрок попадает в воллей. По сути, это скорее сдерживание, гашение импульса мяча, чем удар. И только величайшие теннисисты могут превратить это в искусство. Именно не ударяя, а поглаживая мяч, мягко позволяя струнам сделать свою работу, как это умеет делать Федерер, они знают, как отправить мяч в любую точку.

Воллей – это полная противоположность удару. Амортизировать теннисный мяч струнами и держать головку ракетки под таким углом к корту, чтобы мяч идеально отскочил на другую половину – вот что делает воллей искусством. Теннисист рассчитывает и учитывает угол атаки. Ракетка из орудия для удара превращается в волшебную палочку.

Федерер не является прирожденным сеточником, он – вариативный теннисист, способный играть в атаке и успешно завершать игру у сетки. Он, безусловно, талантливый воллеист. Его воллей лучше, чем у остальных теннисистов, особенно по сравнению с его сверстниками с 2000 по 2022 год. Всегда возникает вопрос, почему Федерер кажется таким осторожным на задней линии, если у него так хорошо получается воллей. Он использует этот прием, но никогда столь активно, как от него ожидают.

В 1990-е годы на Уимблдоне игроки зачастую искали счастья у сетки. Большинство розыгрышей проходили в стиле serve-and-volley.С тех пор как изменился состав травы и отскок мяча стал все более предсказуемым, процент использования тактики serve-and-volley резко снизился. В 2002 году Ллейтон Хьюитт и Давид Налбандян ни разу не подошли к сетке после подачи в финале. К 2003 году процент применения serve-and-volley упал до 33 процентов, а к 2008 году составил всего 10 процентов. В 2022 году единственным игроком, который в 100 процентах случаев выходил к сетке, был американец Максим Кресси.

Роджеру Федереру это казалось смешным. Не то чтобы он часто использовал serve-and-volley на Уимблдоне, но все равно чаще, чем большинство игроков. В 2017 году он даже предупреждал о недостатке подач на Уимблдоне.

«Мне странно видеть, что на этом уровне почти все, против кого я играю, отказываются делать serve-and-volley. Это фантастически повышает мои шансы», – сказал Федерер, выиграв турнир в восьмой раз. «У сетки можно добыть немало выгод. Только нужно периодически к ней ходить, чтобы уверенно себя там чувствовать».

Его воллей находится на недостижимой высоте. Будь то serve-and-volley, сильный воллей, воллей, направленный ему в корпус, воллей, до которого приходится дотягиваться, промежуточный, не завершающий воллей, или, наоборот, стоп-воллей. Тело Федерера всегда направлено вперед, и он не боится сильного мяча с задней линии.

Он бьет у сетки так, как редко делают другие игроки. У его соперников часто можно заметить определенное неудобство при нахождении у сетки. Как будто они стоят на танцполе и стесняются своих движений, чувствуют себя не совсем комфортно и иногда забывают включиться. Теннисисты сегодня прежде всего обучены раздавать удары с сильным топ-спином с задней линии, но изящные движения и тонкие навыки у сетки – это то, что им надо освоить в течение своей взрослой карьеры.

Легкое прикосновение к мячу, быстрая и тонкая перекидка его на ту сторону сетки, укрощение скорости – это совершенно другое искусство, чем размашистые пушечные удары. Точно так же, как разбить яйцо молотком гораздо проще, чем прикоснуться к нему молотком так, чтобы скорлупа не разбилась. В этом и заключается разница между ударным теннисом и тонким.

Федерер всегда стоит у сетки как император. Он полон уверенности в себе. Это вполне логично, потому что так же он стоит на задней линии, и ничто не может взволновать его у сетки. Как и игрок в снукер, он любит обрабатывать теннисный мяч, используя различные эффекты. С гашением скорости, с боковым подкручиванием, жестко, мягко – все как в его игре на задней линии.

Держать ракетку неподвижно и позволять мячу мягко приземляться и отскакивать от струн – вот что умеет делать Федерер. Для этого важны техника и выбор времени. Техника заключается во владении ракеткой так, чтобы угол атаки соответствовал желаемому углу падения. А это возможно только в том случае, если головка ракетки идеально расположена по отношению к мячу, чтобы сработать как мягкий трамплин.

Федерер обладает даром укладывать мяч в любом месте с помощью бесшумного движения ракетки. Там, где его коллеги все еще размахивают ракетками или неловко пытаются скрыть тот факт, что не умеют играть воллей, Федерер у сетки – сила природы.

Он хорошо перекрывает корт, добираясь до большинства мячей, потому что его реакция очень хороша, и он не отходит назад, когда его соперник бежит вперед. Еще больше, чем при ударе с форхенда, его удар с бэкхэнда позволяет направить мяч как под сетку, так и в глубину. При этом он действительно придает мячу различные эффекты с помощью своей ракетки.

Своими ударами Федерер может творить волшебство, потому что его техника настолько хороша и он всегда держит голову ракетки неподвижной и направленной вперед, так что настоящее волшебство может происходить с каждым мячом, который касается его ракетки. Сильно пущенный мяч может легко превратиться в убийственный воллей, потому что Федерер умеет использовать скорость удара соперника. Этот исключительный воллей так же делает Федерера Федерером, как и его бэкхенд-слайс.

Федерер никогда не был стопроцентным сеточником, потому что он слишком аристократичен и доминантен для этого. Он не мчится к сетке как безумный, надеясь выиграть очко, как это делал голландский теннисист Ян Симеринк, используя тактику, называемую chip and charge (c англ. – чип и бег). Чип – это атакующий слайс, а бег – бег прямо к сетке. Иногда у Симеринка не было другого выбора, если он хотел выиграть. Его форхенд и бэкхенд обычно уступали соперникам. Ему приходилось выигрывать матч у сетки, и этим он сводил с ума бывшего первого номера Томаса Мустера – леворукого австрийского игрока, специализирующегося на грунтовых кортах.

Федерер использует свой воллей совсем по-другому. Это часть его палитры из десятков видов оружия. У доминирующего Федерера с доминирующими ударами с задней линии соответствующая доминирующая игра у сетки, доминирующий воллей. Нет ничего несуразнее, чем теннисист, который доминирует и затем полностью терпит неудачу у сетки. Это почти никогда не происходит с Федерером.

Ему нравится воллей, это своеобразный художественный элемент для ценителей тенниса. Воллей также является ударом, при котором проявляется инстинкт игрока. У сетки видно, из какого теста сделан теннисист. Фактически одним из немногих игроков, у которых, как у Федерера, действительно хороший воллей, является Надаль. Испанец не так часто использует его, потому что он выходит к сетке только после очень хорошего подхода, атакующего удара, за которым следует спринт к сетке. После этого Надаль редко ошибается в воллее.

В теннисе есть выражение: ты хорош настолько, насколько хороша твоя вторая подача. И это действительно так. Пожалуй, к этому можно добавить: полноценному теннисисту комфортно у сетки. «Идеальный теннисист», как Федерер, может не только выиграть очко у сетки сильным ударом, но и погасить скорость мяча, исполнив мягкую скидку.

4. У Роджера Федерера не было плана, но было время

Матчи Роджера Федерера могли быть напряженными, но в большинстве случаев благодаря его выдающимся навыкам они заканчивались успешно. Это как фильм, в котором вы заранее знаете, что у главного героя все закончится хорошо. Из 1526 матчей в своей 24-летней профессиональной карьере, которую Федерер начал в 1998 году, он выиграл 1251. И ни в одном из этих 1526 матчей он не сдался во время матча из-за травмы.

Смотреть на его игру – это одно. Обычно это вызывает приятные ощущения. Играть против него – совсем другое. Для большинства игроков это заканчивалось поражением. Слюйтер имел «удовольствие» играть против, возможно, лучшего теннисиста в истории четыре раза, три из них – в 2003 году.

В тот год бывший тренер Кики Бертенс и Таллона Грикспура, среди прочих, дошел до финала турнира ATP в Роттердаме и Амерсфорте. Так что для Слюйтера настал момент победить Федерера.

Уроженец Роттердама, который на три года старше Федерера, был исключительным теннисистом. В хорошие дни он был вихрем на корте. Он был одним из немногих игроков, когда-либо выполнявших двуручные форхенды и бэкхенды, как это успешно делала Моника Селеш среди женщин. С их помощью она выиграла девять Больших шлемов. Последней теннисисткой, когда-либо выигрывавшей турнир Большого шлема с двуручными ударами с обеих сторон, была француженка Марион Бартоли. Она удивительным образом завоевала титул на Уимблдоне в 2013 году. Среди мужчин своим «волшебством» на корте был известен француз Фабрис Санторо – его так и называли «волшебником». Благодаря своей нестандартной технике и двуручным ударам он добрался до 17-й строчки мирового рейтинга.

Рамон Слюйтер не был типичным волшебником на корте, но он был хорошим теннисистом с харизматичной личностью, часто демонстрировавшим впечатляющий теннис. Конечно, по голландским меркам, он мог быть экстравертом на корте и по-настоящему вовлекать зрителей в борьбу. В свои лучшие годы он играл с огромной скоростью и хорошей отдачей.

У уроженца Роттердама не было большого запаса в игре, поскольку его мячи всегда пролетали над сеткой довольно плоско. Те, кто играет без излишнего топ-спина, как Слюйтер, могут стабильно и успешно «таранить» сетку. Поэтому быстрые крытые корты с покрытием хард в целом были хорошей поверхностью для Слюйтера, который, кстати, мог также хорошо играть на грунте и на траве, в феврале 2003 года достиг 46-й позиции в мировом рейтинге. In full glow (с англ. – в расцвете сил) Слюйтер мог поднять настроение публики и поставить противника в трудную ситуацию своими быстрыми напоминающими настольный теннис ударами, серию которых он обычно завершал отличным воллеем.

2003 год стал ярким для общительного голландца, который лучше всего проявлял себя, когда находился рядом с домом, в кругу семьи и друзей. Он дошел до четырех финалов турниров ATP, все в своей стране, но все четыре проиграл.

В 2001 году он с небольшим перевесом проиграл Федереру на быстрой траве Росмалена со счетом 7:6, 4:6, 4:6. В 2003 году он был сильнее и старше, и в свои 23 года был готов сделать жизнь великому таланту Федереру еще сложнее. Сам Федерер еще не был обладателем титула на турнирах Большого шлема. Это также отражалось на его игре, которая, по словам Слюйтера, еще была неопределенной.

«Он подходил к этим матчам очень непринужденно. Не так, будто он собирается кого-то разгромить. Он не выходил на корт с жестким регламентированным планом игры. Он играл в теннис и смотрел, что произойдет. Что делать с соперником? Он часто решал сам по ходу матча» – говорит Слюйтер. «В начале своей карьеры он часто делал, что придет в голову. В его игре еще не было системы. Но он мог сделать все что угодно. В этом была и его сила. Он мог развиваться во всех направлениях».

Слюйтер замечал это, особенно в начале матча. Тогда Федерер обычно промахивался, потому что был менее внимателен. В глазах роттердамца он выглядел небрежным. Его выбор был еще не оптимальным, из-за чего Слюйтер иногда мог выйти вперед. Затем Федерер пытается удивить его, пробив по линии. Глубокий сильный удар под бэкхенд Слюйтеру. Все это, все эти забавные трюки для того, чтобы попробовать сложный вариант. Ведь для Федерера игра в теннис – это не просто максимально эффективная игра, но и увлекательное занятие.

«Только позже в его карьере появились Рафа и Новак (Надаль и Джокович). Вот тогда ему пришлось поломать голову», – сказал бывший профессиональный теннисист о своем лучшем сопернике в истории.

Хотя тогда игра двадцатиоднолетнего Федерера была еще очень похожа на баловство, Слюйтер довольно безнадежно стартовал в Кубке Дэвиса. Федерер был слишком хорош на стадионе Gelredome в Арнеме: 2:6, 1:6, 3:6, и Слейтер стал жертвой швейцарского таланта на крытом хардовом корте. «На три-четыре класса выше», – так о своем сопернике говорил в то время роттердамский спортсмен. Слюйтер был настолько разочарован, что на следующий день разбил ракетку на тренировке. Раньше он этого никогда не делал. Но сейчас он был в отличной форме, он был героем голландского Кубка Дэвиса с 2001 года, особенно после своей героической победы над испанским игроком топ‑10 Хуаном Карлосом Ферреро во время его дебюта в Кубке Наций.

Неделю спустя Слюйтер мог попробовать взять реванш. На турнире ATP в Марселе ему снова предстояло встретиться со швейцарцем в четвертьфинале. Перед матчем он слушал свой любимый трек Эминема Lose yourself (с англ. – «Потерять себя»), заводную композицию, которая, кажется, создана для спорта.

Look, if you had one shot, or one opportunity, to seize everything you ever wanted, in one moment, would you capture it, or just let it slip? (с англ. – Послушай, если бы у тебя был один шанс или одна возможность получить все, что ты когда-либо хотел, в один момент, ты бы схватил его или просто упустил?)

Когда Слюйтер сосредоточенно готовился к встрече с одним из величайших талантов спорта, игроком из топ‑10, кто-то нарушил его концентрацию. Кто-то постучал Слюйтера по плечу. Hey Ray. Eminem? (с англ. – «Привет, Рэй. Эминем?»)

Это был Федерер.

Конечно, как и многие, швейцарец знал, что Слюйтер снова слушал свою любимую рэп-композицию. Роджер сообщил роттердамцу, что его выбор этой песни на турнире в Арнеме был неудачным. Спустя годы в интервью с NOS Слюйтер рассказал, что Федерер немного подшучивал над ним перед их встречей в Марселе: «Тот трек, который ты выбрал; я уже три недели ничего другого не слушал. Неудачный выбор», – сказал Федерер. Тогда Слюйтер мог посмеиваться над этим, но 20 лет спустя он все еще не мог этого забыть. Такая насмешка – единственный недостаток, который он когда-либо смог обнаружить у идеального швейцарца.

«Этот его насмешливый, циничный подход. Таким он может быть только в раздевалке. В интервью вы никогда не увидите его циничного юмора», – говорит Слюйтер.

В Марселе Слюйтер, кажется, был близок по уровню к Федереру, в отличие от матча Кубка Дэвиса. Его странные двуручные удары иногда казались ударами молота. В третьем сете уроженец Роттердама временами переигрывал Федерера, гонял его из угла в угол. Он заводил толпу. Именно так он должен был победить.

Слюйтер играл на очень высоком уровне, в высоком темпе. Но в итоге все это не имело значения. Когда решался исход матча, и дело дошло до конца сета, Федерер включился с легкостью, как несколько лет спустя против Агасси на тай-брейке третьего сета финала US Open.

«Я мог держаться с ним наравне, только играя на пределе своих сил. Порой я выигрывал важные очки, и иногда мне удавались очень неплохие розыгрыши. Но играть против Федерера – это на потолке моих возможностей в оптимальной форме. Почти при каждом мяче я оказываюсь в затруднительном положении. К тому же ему нравится играть быстро, и он подхватывает этот темп».

4:6, 6:4, 4:6 – отличные результаты и гарантия того, что в заголовках будет упомянуто почетное поражение, но, по мнению Слюйтера, правда заключалась в другом: «Я был просто безнадежен. Действительно безнадежен».

Несколько месяцев спустя он в третий раз подряд проиграл швейцарцу в двух сетах на грунтовом корте турнира в Мюнхене.

Фатальное наблюдение Слюйтера о том, что происходило всегда, когда он сталкивался с Федерером: «Он всегда, казалось, имел на секунду больше в розыгрыше». В игре, где все зависит от времени, где отнять его у противника критично, секунда чувствуется как час.

В теннисе доминирует тот, кто владеет временем. То, из чего складывается это преимущество во времени, трудно описать в деталях. Это сочетание зрительно-моторной координации, работы ног, предвидения, скорости руки: темп говорит все об уровне.

Чем выше уровень тенниса, даже от любительского уровня 9 до топ-уровня 1 действует закон: у вас всегда есть запас времени в розыгрыше, если вы играете против теннисиста более низкого уровня. Само по себе это, конечно, относится к любому виду спорта, будь то футбол или хоккей. Чем выше уровень, тем быстрее игрок действует и отнимает время у другого.

Федерер всегда максимально отнимает время у соперника и каким-то образом умудряется оставлять время себе, из-за чего его действия выглядят расслабленными.

Если во время матча вы увидите его напротив себя у сетки, как это случилось со Слюйтером, то сделаете вывод: он никогда не торопится.

Играть в теннис против Федерера – значит снова чувствовать себя 7-летним учеником, который пытается освоить теннис. Это игра против соперника, который действительно все может, и даже еще не довел это до совершенства. Ты находишься на высоте и хочешь отбивать каждый мяч как можно сильнее и острее, а у твоего соперника каждый раз есть лишняя секунда перед ударом по мячу. За эту секунду он раз за разом преподносит сюрпризы. Ты сам находишься начеку. Все должно быть идеально. Первая подача, вторая подача, не бей куда попало, каждый мяч должен выполнять свою функцию, иначе он его отобьет.

«И если ты не следишь, он вдруг оказывается у сетки», – говорит Слюйтер.

«Он был главным боссом на каждом уровне. В его игре не было ничего, что я мог бы атаковать».

В 2003 году, по словам Слюйтера, в игре Федерера было еще немало резервов для совершенствования. «Это было действительно пугающе».

Слюйтер проигрывал каждый раз, но это не смущало уроженца Роттердама – он просто много смеялся над собой.

Мог ли он мириться со всеми этими поражениями?

«Да, я даже наслаждался ими. Я также мог наслаждаться теннисом, когда играл против него. Его мастерством. Спорт, которым мы все занимаемся, называется теннис: я знаю, как тяжело иногда бывает. Федерер мог безупречно принимать подачи со скоростью 215 километров в час. Его блочные приемы подачи такие крутые. Мне оставалось только наслаждаться тем, как он это делает».

Даже после завершения своей активной карьеры он наслаждался Федерером. Будучи тренером Кики Бертенс, он заметил, насколько расслабленным был швейцарец. Федерер разминался перед матчем, когда увидел Слюйтера. Роттердамец много не ожидал. Да, он играл против него пять раз. И пять раз проиграл.

Федерер с энтузиазмом подошел к нему. Поприветствовал его, сказал, что рад его видеть, и добавил: «Все идет хорошо с Кики! Удачи!» Даже в своем поведении Федерер всегда был безупречен.

Больше всего в Федерере Слюйтера поражало игривое поведение швейцарца. То, что лучший теннисист мог всегда сохранять игривость и при этом оставаться великим чемпионом. В начале своей карьеры он мог начинать матчи, например против Слюйтера, несколько неторопливо, а затем по ходу матча включать более высокую передачу.

Слюйтер всегда чувствовал эту игривость у Федерера. По словам роттердамца, это было заметно в мелочах. Когда во время матча он передавал мяч болбою, часто он это делал с определенным эффектом. В таком мяче всегда была какая-то изюминка.

Это и есть игривость Федерера, которую он не мог и не хотел подавлять. Так что мяч летел очень сильно – чтобы проверить болбоя. Или с небольшим боковым эффектом.

Когда Слюйтер работал в теннисной ассоциации в 2013 году, его ученики ездили на турнир ATP в Роттердаме, где Федерер был главным героем. Роттердамец всегда говорил своим юным игрокам в Альмере, что они должны тренироваться так, как они играют. Они должны использовать тренировки для усиления интенсивности. Если в матче они не бьют бэкхенд, а часто забегают под правую руку, чтобы нанести сокрушительный удар с форхенда, то на тренировках они должны делать то же самое.

Это все больше откладывалось в головах молодых игроков. Когда они вернулись из Ахоя, Слюйтер спросил их, каково было увидеть Федерера вживую. Ученики были в восторге. Они видели, как Федерер тренируется. Он не делал ни одного лишнего движения. Многие мячи отскакивали дважды. Он использовал все странные слайсы. Немного возился, разминался. Короче говоря, он использовал тренировку исключительно как площадку для демонстрации своего таланта.

У Слюйтера не нашлось ответа на эту демонстрацию, но он не мог не рассмеяться снова. Он мог бы догадаться. Он говорил своим ученикам, что они тоже могли бы так тренироваться, если бы выиграли столько же Больших шлемов, сколько Федерер.

5. «Каннибал» – лучший с 2004 по 2009 год

Роджер Федерер с 2004 по 2009 год был «каннибалом», владыкой, который правил теннисным туром, будучи лучшим почти по всем статистическим показателям, но порой производил еще большее впечатление своей игрой и поведением на корте. Он не кажется столь холодным, как его предшественник Пит Сампрас, не стремится произвести впечатление на соперника, как Борис Беккер, и не развязывает на корте психологические войны, как это делал Джимми Коннорс. И уж точно Федерера вообще не волновали судьи, как Джона Макинроя.

Нет, он правит мягкой рукой. Или, как описал его гениальный писатель Дэвид Фостер Уоллес: Федерер – это «Моцарт и "Металлика"». Швейцарец сочетает в себе, казалось бы, две несовместимые сущности. Классическая музыка и хард-рок, мощь и бархатное прикосновение. На теннисном корте он кажется одновременно художником и бизнесменом.

«Он лучший нападающий и лучший защитник в мире. Одновременно. Как этому можно противостоять?» – говорит о Федерере американский теннисист Энди Роддик в откровенном документальном фильме Netflix Breaking Point (с англ. – «Переломный момент») 2021 года, рассказывающем о психических проблемах американского теннисиста Марди Фиша. Фиш растет вместе с Роддиком. Вместе они взлетают на вершину мирового тенниса. Но они снова и снова сталкиваются с артистичным швейцарцем, который с легкостью справляется с силовой игрой обоих американцев.

Фиш находится в лучшей форме в своей жизни, когда ему выпадает возможность, как лучшему американскому теннисисту, сыграть в четвертом круге US Open в 2012 году против Федерера. Но по дороге в такси на стадион имени Артура Эша в Нью-Йорке у него начинается паническая атака. Ему ничего не остается, как за несколько часов до начала матча объявить о болезни и не явиться на встречу с Федерером. В последующие месяцы Фиш погружается в глубокую яму. Он может только лежать в постели, с закрытыми шторами.

Похоже, что матч в немецком Галле, где Федерер повел со счетом 6:0, 3:0, сыграл свою роль в этих панических атаках. Американец боялся, что Федерер выиграет этот финал на немецкой траве 6:0, 6:0, признался он потом. Он и сейчас убежден, что швейцарский теннисист намеренно позволил ему выиграть несколько геймов, чтобы зрители могли увидеть хоть какую-то игру: 6:0, 6:3.

Подобное вряд ли могло произойти с его хорошим другом Энди Роддиком. У Роддика несколько больше теннисных козырей, чем у Фиша. Он – великая американская надежда и одна из жемчужин тенниса. Когда он выиграл US Open в 2003 году, комментатор сказал: «Первый Большой шлем».

Он весел, обладает большой долей самоиронии и фантастическим менталитетом. Это теннисист, в распоряжении которого есть отменное оружие. Человек с мощной подачей и фантастическим форхендом. Тот, кто хочет получить все и не растрачивает свой талант попусту.

Этот человек мог бы иметь следующий список достижений: чемпион Уимблдона 2003, 2004, 2005 и 2009 годов. Чемпион US Open 2003 и 2006 годов.

Соперничество между Роддиком и Федерером начинается в Базеле в 2001 году на домашнем турнире швейцарца, что достаточно символично. Роддик становится гостем на вечеринке Федерера. В том первом матче Роддик проигрывает 5:7 на тай-брейке третьего сета.

Через год они снова встречаются на турнире в Базеле, где швейцарец все еще борется со своим талантом, ожиданиями и не всегда выглядит полностью в форме. Когда счет становится 7:6, 3:1 в пользу Федерера, происходит это.

Момент, который характеризует все их соперничество.

Роддик атакует, разыгрывая очко на крытом корте в Базеле. Он заканчивает, как это часто бывает, своим убедительным форхендом у сетки. Первый воллей после отлично разыгранной комбинации – великолепен: мяч ныряет вправо, под бэкхенд Федереру, а затем следует простой завершающий смэш после высокого мяча Федерера. Сильнейший удар по швейцарскому жесткому корту. Удар, который завершится где-то на трибунах, как хоум-ран в бейсболе.

Очко гарантировано.

Для проформы американец остается у сетки, пока мяч летит в сторону трибуны.

Мяч отскакивает безумно высоко, и Федерер, кажется, хочет совершить невозможное. Он подпрыгивает ввысь и, зависнув в воздухе, пытается ответить на смэш смэшем. Безумная идея, которую невозможно реализовать, невиданная на этом корте.

Тем не менее он пытается.

Роддик все еще у сетки – он просто остается там, где стоял, – и наблюдает, как швейцарец изобретает новый удар здесь и сейчас. Пасующий смэш. Полностью вытянувшись, – тело парит в воздухе, – Федерер бьет по мячу невероятным образом по линии, мимо недоумевающего Роддика, который никогда раньше не видел ничего подобного и никогда больше не увидит. Не увидят этого и зрители. Хуже всего то, что этот удар получается еще и резаным – c боковым вращением, – чтобы уж окончательно добить соперника.

Обводящий смэш – это удар-вдохновение, удар-трюк, он спонтанно придуман, его можно исполнить, только если ты великий спортсмен с невероятной техникой. Идеально оценить поднимающийся мяч с огромным углом наклона в условиях дефицита времени, когда надо еще допрыгнуть до мяча.

Роддик не может поверить своим глазам. Сначала он озорно улыбается, но где-то в глубине можно уловить взгляд человека, смотрящего на пожар. Он должен принять этот гений своего соперника как мужчина. Они решают эту проблему между собой как джентльмены. Американец бросает свою ракетку в сторону Федерера. Жест, означающий: на самом деле я вообще не умею играть в теннис по сравнению с тем, что умеешь ты. Так что делай это ты. Федерер смеется и поднимает ракетку.

Роддик переходит на другую сторону сетки, что в теннисе встречается довольно редко, и два топ-игрока некоторое время наслаждаются моментом волшебства.

Этот легендарный розыгрыш символизирует неравную борьбу между Федерером и Роддиком. Американец у сетки – это акробат, который бросает в бой все: свое тело, ракетку, сердце и душу, – после чего Федерер на корню пресекает все амбиции с помощью великолепного чувства времени и гениального движения запястья. Это, собственно, то, что будет происходить всю карьеру Роддика в матчах против швейцарца. Оставлять на корте всего себя и каждый раз оказываться в проигрыше. Умирать на фоне красоты соперника.

При этом Роддик является не только жертвой, но и божественным подающим. Иногда кажется, что Роддик рожден для того, чтобы продемонстрировать, насколько гениален Федерер. Теннисист может проявить свои выдающиеся способности только благодаря своему сопернику. Если соперник слаб, игрок никогда не сможет раскрыть свою истинную природу. Именно потому, что он отдает всего себя, Федерер должен снова превосходить его. Позже Роддик скажет о Федерере: I threw the kitchen sink at him, but he went to the bathroom and got his tub (с англ. – «Я бросил в него кухонной раковиной, а он пошел в ванную и взял ванну»).

Так происходит и на Уимблдоне. На самом престижном турнире среди профессионалов в 2003 году Федерер и Роддик играют в полуфинале. Это первая встреча этих игроков на турнире Большого шлема. Федерер играет в теннис на траве фантастически, но и Роддик с его великолепной подачей и форхендом не отстает.

Роддик делает все правильно на старте. Кроме того, у него один из лучших тренеров в туре – Брэд Гилберт. При счете 6:5 на тай-брейке первого сета у американца сет-пойнт на его подаче. Роддик сильно бьет под бэкхенд Федереру, который не может сделать ничего, кроме как блокировать удар. После этого перед американцем открывается весь корт, он может завершить сет одним ударом, но ему это не удается. Роддик слишком уж торопится и попадает мячом в край сетки. Это та самая упущенная возможность, которая решает исход матча.

После этого Роддик больше не допускает критических ошибок, но его обыгрывают. В первом гейме второго сета, на брейк-пойнте, Роддик снова делает почти все правильно. Он бьет очень хороший низкий мяч в ноги Федереру, когда тот рвется к сетке. Это идеальный удар, на который мало что мог бы ответить даже профессионал выше среднего уровня.

Можно попробовать воллей из угла, но это сложно из-за низкой скорости мяча. Поэтому Федереру приходится сильно потрудиться с мячом, что он, конечно, и делает.

Из миллиона возможных вариантов этого полуфинала Уимблдона в этот важный момент он выбирает именно тот, который может исполнить и который кажется ему единственно логичным. Он отвечает мягкостью на мягкость, медленным мячом на медленный мяч, а это так сложно. Швейцарец изящным, но решительным движением руки достает из рукава стоп-воллей – мяч, который элегантно и эффектно перелетает сетку и ныряет в корт сразу за ней. Это безумный мяч даже для лучшего теннисиста мира. Мяч для показательного турнира.

Но Роддик не сдается. На корте он продолжает обрушивать на Федерера «кухонную раковину». Когда на его подаче наступает брейк-пойнт, он перехватывает инициативу. Он выбегает к сетке, после чего Федерер переключается на другую передачу.

Швейцарец наносит хороший обводящий удар, который американец с трудом отбивает, ныряя и громко стеная, как Борис Беккер в свои лучшие времена. Теперь Федереру приходится самому бежать к мячу, и ему все же удается перевести низкий бэкхенд через сетку. Роддик феноменально отбивает мяч и, ныряя влево, посылает воллей в открытое пространство.

Лучше и быть не может. По-прежнему уверенно и умело он укладывает мяч на газон.

Единственное, что сейчас было бы справедливо, это очко в пользу Роддика.

Благодаря трудолюбию, убежденности, таланту, но прежде всего решимости.

Федерер бежит к «мертвому» мячу, который падает на заднюю линию, и делает то, что, кажется, умеет только он. Едва моргнув, он бьет по мячу с форхенда под огромным углом прямо перед Роддиком, чье сердце в этот момент замирает. Американец еще немного задерживается у сетки, подавленный и ошеломленный блестящей игрой Федерера. Потом склоняет голову и разочарованно идет к задней линии.

Обычно спортсмены получают, что заслуживают, но в случае с Роддиком это, похоже, не так. Федерер, не имевший на тот момент титулов на Больших шлемах, выходит в свой первый финал Уимблдона.

Характер игры в том первом поединке будет повторяться позже на больших турнирах, даже в ключевых моментах. Роддик неизменно у сетки, а Федерер в неподражаемой манере обводит американца. После теплых объятий двух соперников швейцарец выходит в финал с Марком Филиппуссисом, которого обыгрывает в трех сетах.

Через два месяца Роддик выигрывает US Open. То, как он это делает, говорит о том, насколько силен 21-летний американец как теннисист. В полуфинале против аргентинца Давида Налбандяна ему приходится отыгрывать матч-пойнт. В финале против испанца Хуана Карлоса Ферреро он показывает, что сделан из правильного теста, не страдает от нервов, не даст слабину и не проиграет психологически самому себе. Когда это необходимо, он подает три эйса подряд – на раннем пике своей карьеры – на стадионе Артура Эша. Все, что Роддик может, достаточно для всех в мире тенниса, кроме Федерера.

В 2004 году нас снова ожидает встреча Федерера и Роддика на Уимблдоне. На этот раз это финал. На этот раз Роддик на ходу, он рвет и мечет и, кажется, уже на пути к первой в своей жизни победе над Федерером. Он играет очень атакующе и заслуженно выигрывает первый сет со счетом 6:4. Во втором сете он делает брейк, но затем упускает преимущество и уже проигрывает 5:6, а на его мощной подаче счет 30:30.

Федерер принимает подачу с бэкхенда по линии, и мяч, едва перевалив сетку, ныряет в корт.

Сет-пойнт Федерера.

Мощная подача под бэкхенд Федереру, который использует свой стандартный блочный прием, чтобы заставить американца забежать под форхенд. Тот дважды сильно бьет под бэкхенд швейцарцу, а когда приходит более короткий мяч, переходит на форхенд. Это отличный форхенд в угол, который максимально затрудняет ответ Федереру.

Но Федерер стремителен. В этот момент он лучший нападающий и защитник в туре, и не только в глазах своего американского соперника. Кажется, что у него не остается и полшага в запасе, когда он стремительно пробивает по линии на вылет. Без усилий. Вслед за этим швейцарец, который обычно воздерживается от подобных возгласов, разражается громким Yeah.

Финал Уимблдона 2004 года – это тяжелая работа для Федерера. На сей раз игра у швейцарца идет с перепадами. Сыграв ободом с бекхэнда, он проигрывает свою подачу в третьем сете, но ему удается вернуть брейк после второго перерыва из-за дождя.

На тай-брейке третьего сета в непростом для швейцарца матче борьба упорная – очко в очко. На сет-пойнте Роддик отлично бьет с форхенда под бэкхенд Федерера, но это не более чем хороший удар. Мяч с сильным вращением и малой скоростью становится добычей для швейцарца. А Федерер, так же как часто и до, и после этого момента, пробивает с бэкхенда по линии мимо Роддика. Именно так заканчиваются многие важные моменты в сценарии «розыгрыши Федерер – Роддик»: Федерер неподражаемо обводит американца у сетки.

Роддик, верный своей натуре, после эйса Федерера на матч-пойнте переходит на другую сторону сетки и обнимает своего соперника. После матча Роддик хвалит Федерера и называет великим чемпионом. Он говорит, что хотел бы еще сыграть с ним такие матчи.

И это случается в следующем году.

Финал Уимблдона 2005 года совсем не похож на финал 2004 года. Результат тот же, но игра совершенно другая. Если в 2004 году Роддик всеми силами пытался приставить нож к горлу Федерера и отчасти преуспел в этом, то в 2005 году все произойдет иначе.

2005-й – это год, когда Роддик окончательно покоряется Федереру. Его сопротивление кажется сломленным. Несколько раз он заметно склоняет голову, когда после длительного розыгрыша его снова обводит очередной чудесный удар швейцарца. Ему такое не присуще, не так воспитывали, но в 2005 году уныние американца становится весьма заметным.

Роддик всегда прятал голову под кепкой, но теперь он закрывается ей полностью.

Он вдруг осознает, что ему никогда не выиграть у Федерера на турнире Большого шлема, если для того это вообще имеет хоть какое-то значение. Какие бы сложные удары не перебивал на сторону швейцарца Роддик, все бесполезно. Когда Роддик пробивает отличным крученым бэкхендом по ногам Федерера, швейцарцу приходится импровизировать.

Он поднимает мяч почти с самой травы, как будто в замедленной съемке, и все же успевает с полулета перебросить его ракеткой через сетку. Роддик получает второй шанс и мощно атакует своим бэкхендом в корпус Федереру. Такой великолепный воллей у сетки не может отбить никто, кроме швейцарца, – мяч летит на тебя со скоростью сто километров в час, а ты все равно умудряешься выжать из него максимум и ответить так, что уже Роддику приходится снова бежать, чтобы отбить мяч. Очко Федерера.

После трех сетов, даже без особого сопротивления, Роддик покидает корт побежденным.

Для Роддика на корте нет места, где бы он был в безопасности от Федерера, как не было его и у Андре Агасси. Если Роддик атакует, он попадает в ловушку 20-летнего стрелка Федерера, который обводит его без труда. Если он не будет атаковать, его все равно выбьют с корта.

У него почти не остается вариантов против швейцарца.

Один из секретов успеха Федерера в борьбе с Роддиком – прием подачи блоком. Короткое движение рукой, направленное на нейтрализацию особенно высоких скоростей. У Федерера нет абсолютно никаких проблем со скоростью выше 200 километров в час. Это талант.

Федерер предпочитает не использовать скорость, как Андре Агасси, чтобы наносить очень сильные удары. Это также сложнее при одноручном бэкхенде, чем при двуручном, когда вы можете лучше контролировать скорость с двумя руками на ручке ракетки.

Но благодаря зрительно-моторной координации Федерера и его чувству мяча он может идеально «блокировать» приемом мощные подачи. Этот ответный блок только создает проблемы для Роддика. Стандартный розыгрыш между Федерером и Роддиком часто выглядит следующим образом: подача свыше двухсот километров в час под бэкхенд швейцарца. Тот «чипует» – отвечает низким слайсом в сторону бэкхенда американца. Медленный, «пустой» мяч, с которым Роддик мало что может сделать. Ему приходится выбирать: ударить с бэкхенда, чего он делать не хочет, или другой вариант – избежать удара своим более слабым бэкхендом и подойти к мячу для удара справа. Удар, который он в итоге выполняет, – это низкий форхенд из трудной позиции.

Отсюда Роддик сильно бьет в угол форхенда или бэкхенда Федерера, с чем тот не испытывает особых проблем. Если Роддик попадает под форхенд, у Федерера есть шанс перехватить инициативу в ралли своим форхендом. Если Роддик попадает под форхенд, у Федерера есть шанс перехватить инициативу в розыгрыше своим форхендом. Если же мяч попадает на бэкхенд, то в розыгрыше все в порядке, и он все еще может вновь ударить медленным слайсом в бэкхенд Роддика.

Американец доминирует в основном за счет своей подачи и хорошего форхенда, но в остальном ему не хватает оружия, чтобы систематически создавать Федереру сложности. Игра Роддика слишком грубая, недостаточно тонкая, чтобы даже насторожить Федерера. Особенно ему не хватает точности и чувства при выполнении двуручного бэкхенда. И сам Роддик считает свой бэкхенд плохим. Это его общая черта с американцем, четырехкратным обладателем Больших шлемов Джимом Курье.

Каждый раз, когда американец использует этот удар двумя вытянутыми руками, вы знаете, что из этого мало что может получиться. Это бэкхенд с ограничениями. Удар слишком жесткий, чтобы действительно задавать углы или генерировать скорость. Этот слабый бэкхенд американец не компенсирует очень чувствительными руками.

Грубо говоря, американец просто на целый уровень ниже Федерера. Если соотнести это с голландскими теннисными рейтингами, то швейцарец – это уровень один, а американец – уровень два. Вот почему он едва ли может победить Федерера.

У Роддика было бы больше возможностей с очень хорошим слайс-бэкхендом или фантастическим дроп-шотом. Теперь он делает это, возможно, еще более ловко, используя два надежных оружия. Единственное, что он может попробовать, – это задействовать свой форхенд, чтобы затем завершить розыгрыш воллеем или смэшем.

Если дать Федереру время в розыгрыше, он медленно выбьет Роддика. Если атаковать, атака должна быть идеальной, иначе она провалится, – проанализировал сам Роддик в эфире Tennis Channel в 2020 году.

«Роджер так хорошо защищался, что мне постоянно приходилось принимать решение. Но ты никогда не принимаешь правильного».

Все становится по-настоящему болезненным в 2007 году, на Australian Open. В полуфинале в Мельбурне Роддик проигрывает Федереру со счетом 6:4, 6:0, 6:2. С самого начала второго сета швейцарец выигрывает восемь геймов подряд. Удается все, и даже опасные мячи отражаются рефлекторно.

Поединок длится час и 27 минут. После матча американец дает свою самую знаменитую пресс-конференцию в истории.

Обиженный, побежденный, с характерной для него насмешкой над собой, Роддик, которого в то время тренировал Джимми Коннорс, сидит в пресс-центре в Мельбурне. На вопрос о том, что он чувствует, Роддик честно отвечает: «Это было разочаровывающе. Это было жалко. Это было ужасно. Но, кроме этого, все было прекрасно».

Всего несколькими неделями ранее он говорил, что чувствует, что разрыв между ним и Федерером сократился. Оставит ли он эти мысли при себе в следующий раз?

Нет.

«Разве я когда-нибудь отвечал на вопрос нечестно? Я продолжаю бороться. Я продолжаю работать. Я просыпаюсь каждый день и продолжаю упорно трудиться. Я принимаю это с мужеством. Он выбил меня из колеи. Он заслуживает похвалы, которую всегда получает, за то, как он со всем справляется».

Затем следует комментарий одного из самых известных теннисных журналистов в туре. Итальянец Убальдо Сканагатта, человек, который всегда задает нестандартные вопросы, которые иногда попадают в точку, а иногда нет.

«Ваше выступление здесь лучше, чем на теннисном корте».

Разочарованный Роддик смеется. «Да неужели. Если бы существовали рейтинги пресс-конференций, мне хотя бы не пришлось беспокоиться о том, что я вылечу из первой пятерки».

Затем следует вопрос: «Сколько бы вы заплатили, чтобы не присутствовать на этой пресс-конференции?»

Роддик говорит, что это лучший вопрос, который ему когда-либо задавали. Он сразу же приступил к делу, прикидывая на месте, какой бы была хорошая сумма. Если бы он не пришел, ему пришлось бы заплатить штраф в 20 000 долларов. Значит, сумма должна быть меньше.

Но, говорит Роддик: «Это было бы бегство. От своей ответственности. Я был бы готов заплатить кучу денег, если бы люди просто выдумали все, что я сказал здесь сегодня вечером. Это было бы прекрасно. Но мой отец воспитывал меня не так, чтобы я убегал от своих обязанностей. И вот я здесь».

Эта пресс-конференция не только окончательно закрепила за Роддиком репутацию остроумного теннисиста с легким характером и самоиронией, но и в конечном итоге помогла ему найти спутницу жизни.

Фотомодель Бруклин Декер не была знакома с Роддиком лично, но агент американца уже обращался к ней однажды, потому что теннисист хотел встретиться с ней. Она отказала. Несколько месяцев спустя она все-таки передумала, оказавшись одна в Нью-Йорке. Поискав его в интернете, она увидела его пресс-конференцию и решила, что Роддик может быть очень забавным. Профессиональный теннисист – надежда Америки, – который даже после одного из самых крупных поражений в своей карьере, как оказалось, умеет посмеяться над собой. Это и убедило ее связаться с ним. Сейчас у них двое детей.

После оглушительной победы над Роддиком Федерер дал интервью Джиму Курье, обладающему уникальным даром за считаные минуты завязывать увлекательную беседу с утомленными теннисистами на корте, что само по себе является уникальным жанром.

После матча с Роддиком Курье спрашивает Федерера, не показалось ли ему, что игра была нереального масштаба. Федерер смеется и говорит, что сам удивлен своим уровнем. «Перед матчем я все еще волновался из-за уровня Энди. Но я сыграл очень хорошо. Нереально».

Победа над Роддиком повторяет старый рекорд 1934 года. Федерер в седьмой раз подряд выходит в полуфинал турнира Большого шлема. Он будет улучшать этот рекорд снова и снова и доведет его до 23 полуфиналов подряд на турнирах Большого шлема.

Когда Федерер и Роддик снова встречаются в финале Уимблдона в 2009 году, для Роддика неожиданно открываются новые возможности. В Лондоне он обыгрывает Ллейтона Хьюитта и Энди Маррея, а его игра под руководством опытного тренера Ларри Стефанки действительно становится лучше. Его неуклюжий бэкхенд приобретает направление и силу, а это необходимо, чтобы усложнить жизнь Федереру.

Матч 2009 года навсегда войдет в историю, когда Роддик, ведя в счете на тай-брейке второго сета, пропускает очень простой удар с бэкхенда на сет-пойнте. В теннисной терминологии choking (с англ. – удушье, чокинг) – мандраж. Если бы американец попал по мячу, что он делал сто раз из ста на тренировках, Роддик, вероятно, стал бы чемпионом Уимблдона. Но при счете 6:5 на тай-брейке, когда американец бежит за своим мячом после подхода к форхенду швейцарца, Роддик пропускает высокий мяч Федерера.

Кажется, что нервы мешают ему принять этот легкий мяч, который пролетает в нескольких метрах от него. Мяч, которому было достаточно легкого касания американца, чтобы вернуться на половину корта Федерера. Это был уже четвертый сет-пойнт. Все поражения, которые Роддик когда-либо терпел от Федерера, должно быть, преследовали его в тот момент, когда он исполнял самый простой в своей карьере удар.

Английская газета The Guardian описала это так: «Это были мать и отец всех чокингов: (Даг Сандерс + Джимми Уайт) × (AC Milan + Яна Новотна) на конце палки, вырубленной Скоттом Норвудом».

В пятом сете, после 4-х часов и 16 минут игры, Федереру удается выиграть матч со счетом 16:14. Это историческая победа. Федерер в седьмом финале Уимблдона подряд завоевывает свой шестой титул на Уимблдоне и пятнадцатый титул Большого шлема, обойдя на один шлем рекордсмена Пита Сампраса, который специально по этому случаю прилетел в Лондон.

Но Роддик продолжает делать то, что делал на протяжении всей своей карьеры: проигрывать изящно и с высоко поднятой головой. Он всегда смотрит в глаза своему сопернику у сетки. Этому он научился у своего отца, который служил в армии. Тот научил его никогда не убегать от трудностей. Ему не стыдно проигрывать, как бы больно это ни было.

«Слишком хорош». Так он говорил швейцарцу на протяжении 10 лет.

Роддик выиграл 32 титула в одиночном разряде, девять лет провел в топ‑10 и 13 недель подряд занимал первую строчку в мировом рейтинге. Он стал желанным преемником золотого поколения, тех, кого в начале 1990-х годов он сам называл лучшей командой Кубка Дэвиса в истории. Пит Сампрас, Андре Агасси, Джим Курье и Джон Макинрой. Именно на Роддика легло тяжелое бремя этого наследия.

Когда Роддик был введен в Зал славы в 2017 году, он произнес речь в Ньюпорте, США, где присутствовали почти все великие представители американского тенниса.

Роддик был счастлив, что Федерер, Надаль, Джокович и Маррей стали лидерами тенниса. Он не мог представить себе более достойных представителей этого спорта. Он сказал: «Мне посчастливилось быть охранником Майкла Джордана, долгое время выступать против Мухаммеда Али. И я чувствую, что знаю, каково это – смотреть на Пикассо. Я видел все это».

Роддик проигрывает все восемь матчей против Федерера на турнирах Большого шлема. Личная статистика, так называемая head-to-head (с англ. – в очных поединках), выглядит удручающе: 3–21.

Не только Роддик становится жертвой мастерства швейцарца в эпоху Роджера Федерера. То же самое происходит и с австралийцем Ллейтоном Хьюиттом. Известный австралийский тренер Даррен Кэхилл, впоследствии тренировавший Энди Маррея, Ану Иванович, Янника Синнера и других, тренирует молодого Хьюитта. Питер Картер, тренер Федерера, – его хороший друг. Они без обиняков заявляют друг другу, что сейчас работают с особенными игроками.

Хьюитт и Федерер уже играли друг с другом на молодежном чемпионате мира в Цюрихе, когда Хьюитту было 16 лет, а Федереру – 15. По данным австралийской газеты The Age, на этом историческом матче двух великих теннисных талантов присутствовало 34 зрителя. Два таланта, которые впоследствии действительно воплотят их в жизнь, два будущих лидера рейтинга.

У Хьюитта матч-пойнт, но Федерер побеждает австралийца в захватывающем матче. Хьюитту всего 16, когда он получает уайлд-кард на турнир ATP в Аделаиде. В полуфинале он обыгрывает Андре Агасси, а в финале – соотечественника Джейсона Столтенберга. Таким образом, Хьюитт становится вторым самым молодым в истории победителем турнира ATP. Ему будет 21 год, когда он выиграет свой второй и последний турнир Большого шлема.

Австралийский питбуль, известный своими многочисленными come on (с англ. – давай), сопровождаемыми сжатыми кулаками, – один из тех игроков, которые ввели теннис в новую эру.

Когда Хьюитт играет в финале US Open против Пита Сампраса в 2001 году, это одна из последних «типичных» партий, которые особенно часто разыгрывались в 1980-х и 1990-х годах, – партии разных стилей игры: атакующего против защитника. Атакующий сеточник, специалист по тактике serve-and-volley против защитника. Хьюитт – один из первых современных контрпанчеров тенниса. Он не только силен в обороне, как испанские игроки на грунте 1990-х, которые играли в основном с большим количеством топ-спинов. Но он и универсален. Теннисист, который умеет делать все: как защищаться, так и атаковать, и может провести успешную контратаку из обороны, поэтому его называют контрпанчером. Именно поэтому Хьюитт так часто добивается успеха на траве.

Хьюитт умеет принимать как Агасси, и у него мало других слабых мест, разве что у него слабоват такой удар, как реверс. Со счетом 7:6, 6:1, 6:1 он выигрывает свой первый турнир Большого шлема у Сампраса. В следующем году он выигрывает Уимблдон, причем в финале (против Давида Налбандяна) в Лондоне, все решалось в борьбе на задней линии. Своей универсальной игрой Хьюитт стал примером для таких игроков, как Рафаэль Надаль и Новак Джокович, которые совершенствуют эту универсальную игру, только их козыри еще сильнее.

Но Хьюитт очень вынослив. Он превращает топ-теннис на все более медленных кортах в более физический.

В итоге Хьюитт – идеальный соперник для Федерера. Один из величайших бойцов в теннисе заставляет Федерера работать над своим атакующим арсеналом уже в самом начале их поединка. Хьюитт достает все мячи, у него хорошие, надежные удары с задней линии, а также прекрасная подача, хорошие воллеи и мало слабых мест. Он сводит с ума атакующих игроков своими обводящими ударами со всех углов и позиций. Но у него самого слишком мало атакующих козырей, чтобы постоянно создавать трудности для Федерера.

Из первых девяти матчей против Федерера Хьюитт выигрывает семь, после чего борьба становится неравной. Федерер проигрывает Хьюитту длинный пятисетовый матч в 2003 году на Кубке Дэвиса в Мельбурне, но затем выходит на новый уровень. Его игра тоже универсальна, но в ней больше мощи и изящества в нападении, чем у Хьюитта, а потому он раз за разом превосходит австралийца. После нескольких поражений Федерер выигрывает у Хьюитта 14 раз подряд в период с 2004 по 2010 год. После этого первоначальный страх перед игрой с австралийцем полностью исчезает. Из мучителя Хьюитт превращается в «пушечное мясо» для Федерера, и это в высшей степени проявляется во время финала Открытого чемпионата США 2004 года.

После восьми партий «каннибал» Федерер ведет 6:0, 2:0. В итоге он выигрывает 6:0, 7:6, 6:0. Это один из тех дней: Федерер в ударе, на пике формы, Федерер в расцвете сил, тот Федерер, которого люди чаще всего вспоминают, когда думают о Федерере, доминирующем в теннисе.

Знаменит розыгрыш между этими двумя соперниками в выигранном Федерером финале турнира в Индиан-Уэллсе в 2005 году. В ходе розыгрыша из сорока пяти ударов напряжение то нарастает, то спадает, и после дроп-шота Федерера австралиец дважды пытается обвести швейцарца свечой. Эпический розыгрыш заканчивается победным воллеем Хьюитта в падении. Федерер может только смеяться над этим после марафона из сорока пяти ударов.

Если Федерер и достигнет своего пика, то для австралийца это будет слишком высокий уровень.

Единственный современник Федерера, которого ему стоит опасаться, – россиянин Марат Сафин. Уже в 2000 году в возрасте 20 лет он выигрывает US Open и становится номером один в мире. В 2005 году он побеждает на Australian Open – турнире Большого шлема, где ему нужно обыграть Федерера на пике его мастерства в полуфинале. Сафину удается это сделать. В 2005 году он берет реванш за проигранный в прошлом году финал Australian Open. Однако перед этим россиянину еще предстоит взять у Федерера матч-пойнт. Лишь спустя 4 часа и 20 минут Сафин одерживает победу – 9:7 в пятом сете.

Россиянин похож на сильного медведя с ракеткой в руках. Игрок, который своими невероятно сильными ударами с задней линии подтолкнул эру тенниса к новому этапу. Хьюитт становится новым лицом контрпанчера. Сафин показывает, что силовой теннис – это тоже будущее. Не силовой теннис школы Ника Боллетьери, а чуть более жесткий и брутальный.

Все считают, что Сафин выиграет еще много турниров после победы в финале US Open 2000 года над Питом Сампрасом. В теннисе Сафина есть тот самый икс-фактор, которым в меньшей степени обладают Роддик и Хьюитт по сравнению с Федерером. Он умеет создавать виннеры с любого угла, с форхенда и бэкхенда, а также способен на более тонкую работу. Сафин мог бы усложнить жизнь Федереру даже в его лучшие времена, потому что Федерер не всегда чувствует себя комфортно на корте. Федереру тоже приходится быть начеку, даже когда он находится в своей лучшей форме.

Из-за травм, но главным образом из-за образа жизни Сафина и его менталитета, до этого дело не дошло. Как метко выразился американский журналист Кристофер Клэри в своей книге про Федерера о разнице между двумя чемпионами: вы надеетесь, что ваша дочь вернется домой с Федерером, но она выбирает Сафина.

Самый известный «момент Марата Сафина» в истории тенниса не имеет ничего общего с его игрой. Это три молодые женщины, сидящие в его ложе во время проигранного финала Australian Open 2002 года, когда он, будучи главным фаворитом, играет против шведа Томаса Юханссона.

Это неслыханно! Три молодые женщины, одетые довольно откровенно, не вписываются в «приличный» мир тенниса, где, как правило, появляются только постоянные партнеры игроков, чтобы поддержать своего мужчину. Это забавный «средний палец» россиянина теннисному миру, его бунтарский жест в консервативном виде спорта, где всегда ожидается образцовое поведение. Сафин пренебрег условностями. «Ловелас» показал всему миру, что он любит жизнь и окружает себя красивыми молодыми женщинами. Возможно, из-за того, что накануне Сафин отвлекался на всякие мелочи, он неожиданно проиграл в финале против шведа Юханссона в четырех сетах.

Хрупкая психика Сафина не помешала эпохе Роджера Федерера в плане трофеев. Если бы Сафин всегда был дисциплинированным и стабильным, он мог бы осложнить жизнь Федереру на долгие годы. Эпоха 2003–2009 годов сейчас безоговорочно является эпохой Федерера, но с таким же успехом она могла бы войти в учебники истории как эпоха Федерера-Сафина. Как «Большая двойка». Игрок, у которого было все, чтобы уменьшить количество Больших шлемов Федерера в период с 2004 по 2009 год (15) до половины.

В 20 лет Сафин становится первой ракеткой мира. В двадцать девять лет он уже прощается с теннисом.

Таким образом, десятилетие 2000–2010 годов – это эпоха Роджера Федерера. В первом десятилетии XXI века все профессиональные теннисисты низко преклоняются перед Федерером. Лучшие игроки, давно входящие в топ‑10, такие как россиянин Михаил Южный, который доходит до четвертьфинала всех турниров Большого шлема. В период с 2000 по 2017 год он семнадцать раз играет с Федерером. Семнадцать раз Федерер одерживает победу.

Даже испанец Давид Феррер, один из самых трудолюбивых игроков в теннисном туре, преклоняется перед Федерером. Когда-то он был третьим номером мирового рейтинга и финалистом «Ролан Гаррос» в 2013 году. На протяжении многих лет он уверенно входил в топ‑10. Семнадцать раз он проигрывает Федереру. Только потому, что его невероятно хорошая игра на задней линии слишком слаба, чтобы создать Федереру проблемы. А еще Андреас Сеппи, образцовый профессионал из Италии, играет с Федерером 15 раз в период с 2007 по 2018 год. Четырнадцать раз побеждает швейцарец. И это игрок, который занимал восьмое место в мировом рейтинге.

В списке ниже – профессиональные теннисисты с негативными показателями в противостоянии с Федерером. В скобках указана наивысшая позиция в мировом рейтинге.

Джеймс Блейк (4) 1:10

Марин Чилич (3) 1:10

Николай Давыденко (3) 2:19

Григор Димитров (3) 1:7

Давид Феррер (3) 0:17

Ришар Гаске (7) 2:19

Давид Гоффен (7) 1:10

Фернандо Гонсалес (5) 1:12

Томми Хаас (2) 4:13

Иво Карлович (14) 1:13

Филипп Кольшрайбер (16) 0:14

Иван Любичич (3) 3:13

Фелисиано Лопес (12) 0:13

Яркко Ниеминен (13) 0:15

Томми Робредо (5) 1:11

Марат Сафин (1) 2:10

Робин Седерлинг (4) 1:16

Радек Штепанек (8) 2:14

Стэн Вавринка (3) 3:23

Энди Роддик (1) 3:21

6. Рим‑2006 – «У вас билетика не найдется?»

Счастье чаще всего скрывается в неожиданном. Когда не мечтаешь и не надеешься, а потом вдруг сразу получаешь все что хочешь. Потому что ты оказываешься в нужное время в нужном месте. Вечеринка, которую ты с нетерпением ждал несколько месяцев, может разочаровать только потому, что были завышены ожидания.

В 2006 году я по-прежнему считаю себя умеренным фанатом Роджера Федерера. За год до этого Андре Агасси проигрывает Федереру в финале US Open, что знаменует конец эры парня из Лас-Вегаса. Эра Роджера Федерера в самом разгаре.

В 2002 году, в год смерти Питера Картера, рекорд Федерера по количеству побед и поражений составляет 58:22. В 2003 году – 78:17, когда он впервые становится номером один. В 2004 году – 74:6, а в 2005–81:4. И в 2004, и в 2005 швейцарец выигрывает 11 турниров.

В 2006 году Федерер продолжает уверенно доминировать в теннисном туре. Единственный, кто может его остановить, – это Надаль. В воскресенье, 14 мая 2006 года, Федерер и Надаль встречаются в третий раз за этот год. Первый и второй номера мирового рейтинга играют в финале турнира Masters в Риме, который, как и все турниры Большого шлема, проводится в пяти сетах, так что победитель должен выиграть три сета. Пора Федереру хоть раз обыграть Надаля.

Как заядлый теннисист и поклонник тенниса, я хочу быть там. И это возможно. Я уже полгода живу в Риме, потому что этот хоккейный сезон я играю за Италию. Звучит более впечатляюще, чем есть на самом деле. В хоккее на траве Италия – это середнячок, и тебе охотно заплатят за то, чтобы ты приехал там играть.

Кроме того, это лучший (и единственный) способ почувствовать себя немного Йоханом Кройфом или Роджером Федерером. Доминирующим. Лучше других. Нидерланды – это пантеон хоккейной славы. Италия – страна третьего мира в плане хоккея на траве. Так что, если вы играете в премьер-лиге в Нидерландах, у вас есть огромное техническое и тактическое преимущество перед итальянцами.

Воскресенье, 14 мая 2006 года, уже несколько дней обведено красным в моем календаре, потому что тренер и менеджер моей хоккейной команды HT EUR90, – Eur – это район на юге Рима, – пригласили меня на обед. Это означает, что начиная с полудня я буду наслаждаться обедом из множества блюд в компании двух итальянских семей.

Рай.

Но я напряженно слежу за турниром Internazionali BNL d'Italia, где в финале друг против друга играют Роджер Федерер и Рафаэль Надаль. Мне все еще грустно, что эра Андре Агасси закончилась, но я хочу принять креативщика Роджера Федерера в свои новые герои. На самом деле я не хочу пропустить обед с моими итальянскими друзьями, длинный обед за еще более длинным итальянским столом. Только два лучших теннисиста в мире могли сделать так, чтобы мое расписание на воскресенье кардинально изменилось.

Потому что смотреть теннис по телевизору – это весело и интересно, но смотреть теннис вживую – это совершенно иной опыт. Теннис по телевизору – это иногда почти медитативное занятие. Мяч движется сверху вниз, снизу вверх, слева направо. Как логотип DVD, который раньше мог плыть по экрану вашего телевизора. Особенно если вы не имеете никакого отношения к игрокам, за которыми наблюдаете.

Смотреть теннис вживую – это, мягко говоря, жестоко. Наблюдая за игрой вживую, вы по-настоящему понимаете, как сильно бьют теннисисты. Вы видите дуги, экстремальные повороты, развороты, траектории мячей, пот, скорость, темп, физическую силу, разницу в уровне игроков. Вживую гораздо проще понять, почему один игрок намного лучше другого. Хотя иногда игра на таком высоком уровне движется так быстро, что все равно чертовски сложно понять, что именно происходит и почему кто-то выигрывает или проигрывает очко.

Теперь, когда я живу в Риме, я прихожу сюда, даже если у меня нет билетов. В Нидерландах мы часто ходим с друзьями на концерты в поп-храм Paradiso, даже если все билеты распроданы. Сколько бы ни было продано билетов на бумаге, перед самым концертом всегда найдутся люди, которые не смогут пойти, заболеют, ослабнут, их будет тошнить, или они по какой-то причине откажутся от концерта, и им придется избавиться от своего билета. По сути, у нас всегда получалось попасть на концерт, если мы действительно хотели. Все, что было нужно, – это пережить неудобные уговоры и выклянчивание билета у входа в Paradiso.

Именно так я отношусь к матчу Федерер – Надаль в Риме. Билеты наверняка будут распроданы, но я все равно чувствую, что у меня очень хорошие шансы попасть на матч. Поэтому я иду на теннисный стадион на Виале дель Форо Италико, рядом с Олимпийским стадионом Рима.

Я отправил Джанлуке, хоккейному менеджеру, сообщение, что я очень хочу получить билет на матч Федерер – Надаль. Что я очень рад, что меня пригласили на обед, но не могу удержаться от попытки пойти на этот теннисный матч. Джанлука находит это забавным. Он отправляет мне ответное сообщение, в котором говорит, что мы еще увидимся за обеденным столом. Потому что купить билет все равно не получится, пишет он.

Я немного расстроен. Я не знаю, каковы правила в Риме, когда речь идет о продаже билетов, но предполагаю, что организация продажи билетов – явление универсальное, которое не может сильно отличаться в Италии. Я отправляю Джанлуке сообщение, что все равно попытаюсь увидеть игру двух лучших теннисистов мира и что в противном случае он все равно увидит меня за обедом. Он снова отправляет мне ответное сообщение, в котором едва сдерживает смех.

Я решаю во что бы то ни стало попасть на стадион. Предпочтительно с помощью билета, но в противном случае – незаконными методами, например, нелегально пробравшись на стадион. Ради Федаля, как еще называют этот поединок, все возможно. Приближаясь к входу, я быстро перехожу в режим «проверки билетов». Я проверяю каждого зрителя по глазам и поведению. Если они нервно оглядываются по сторонам, возможно, у них еще остался лишний билет.

К удивлению, на четвертой попытке у меня получается. «У вас билетика не найдется?» – спрашиваю я мужчину лет 30 с маленьким сыном. Попадание. Без проблем. По стоимости. Двадцать евро. И все. Никакой суеты. Никаких лазаний через заборы. Не надо придумывать отговорки, чтобы увидеть стадион, как мы часто делали на «Ролан Гаррос»: «Можно я сфотографирую этот стадион, Филипп Шатрие?», после чего мы быстро шли дальше.

Билет для помешанного на теннисе голландца. Форо Италико – это не Колизей, который находится в нескольких километрах от нас. Стадион Форо Италико – это великолепная арена, которая выглядит небольшой, но очень крутой. Он расположен в нескольких сотнях метров от реки Тибр. Грунтовый корт. Он находится не в центре, а сбоку. Корт Никола Пьетранджели – это корт как из римского сна. Мраморные ступени, обрамленные метровыми статуями античных фигур. Он был задуман фашистом и диктатором Бенито Муссолини в 1930-х годах. В качестве красивого жеста, это действительно суд дель пополо – суд народа – даже по самым дешевым билетам сюда можно попасть, если есть место на белых ступенях. Это шоу-корт, где организаторы устраивают интересные матчи турнира Masters.

Центральный корт не такой особенный, как у Николы Пьетранджели, но очень уютный для такого большого стадиона с довольно крутыми трибунами. Именно на этом стадионе в течение пяти часов и шести минут два лучших теннисиста мира будут развлекать зрителей в своей самой продолжительной и, возможно, самой лучшей встрече. Но многие люди никогда не увидят этот потрясающий матч, потому что он не относится ни к одному из четырех турниров Большого шлема. Это финал мечты Ролан Гаррос, такой, каким он никогда не будет.

Пять часов и шесть минут я наслаждаюсь, ни разу не отбежав в туалет, несмотря на большое желание. Это чистое счастье. Неожиданное. Это самый красивый теннис, который я когда-либо видел своими глазами. Исход этого матча остался для меня загадкой на долгие годы. Отсюда и приведенные ниже наблюдения, вдохновленные книгой «Уровни игры», в которой Джон Макфи из The New Yorker детально описывает матч между Артуром Эшем и Кларком Гребнером в полуфинале US Open 1968 года. Чернокожий демократ Эш и белый республиканец Гребнер – контрастные личности, и оба играют в разные виды тенниса. Именно поэтому Макфи было так интересно подробно описать именно этот матч.

Белая эластичная повязка для волос с логотипом Nike, превратившаяся из треугольника в ободок, сложенный вдвое, и белый напульсник на запястье – единственное, что объединяет двух теннисистов на Форо Италико. Повязка Роджера Федерера сидит на его голове так, словно ее приклеили. Каждый ободок для волос, который достается прямо из упаковки, бросается благодарному болельщику после победы.

Но после этого матча Федерер не бросит повязку, несмотря на два матч-пойнта в пятом сете. На этот раз его рука будет похожа на гранит, он едва может ее поднять, пульс больше не бьет паровым молотом, но запястье словно нуждается в целой канистре смазки WD‑40. Несмотря ни на что его ударная рука остается упругой и расслабленной в важных моментах, всегда, кроме матча с Надалем, его антагонистом и самым опасным соперником.

Дело вот в чем: только одна вещь могла довести до слез блестящего 17-летнего швейцарского теннисного таланта из Базеля: высокие мячи – выше плеча – на бэкхенде. На первый взгляд, мелочь.

Это обратная сторона одноручного бэкхенда. Справляться с очень высокими и сильно пущенными мячами одной рукой – правой – сложнее, чем двумя. Две руки привносят больше веса в борьбу и могут удерживать головку ракетки при ударах по таким тяжелым мячам лучше, чем одна рука. Особенно когда эти удары соперника наносятся с самым сильным топ-спином, когда-либо измеренным. Мячи Надаля предназначены, чтобы закопаться в струны ракетки соперника – они летят с таким бешеным вращением, что вам хочется держать ракетку тремя руками, чтобы справляться с ним.

Федерер достает из упаковки свою повязку для волос и сворачивает ее в раздевалке. Сначала один угол к другому, следя за тем, чтобы углы были прямыми. Затем наступает самая ответственная часть процесса надевания повязки – финальный сгиб, который превращает треугольник в повязку для волос. Если сделать это слишком быстро, повязка получится неровной, хотя она все равно выполняет свою работу во время теннисного матча, а именно не дает волосам попадать в глаза.

Эту последнюю процедуру перед матчем швейцарец делает до смешного точно, в то время как Надаль совершает еще несколько спринтов по раздевалке. Федерер прижимает уголки и проводит рукой по краям, чтобы убедиться, что на ткани нет складок. Логотип его спонсора Nike прямо в центре лба. Никогда еще не было теннисиста, который бы носил свою повязку более аккуратно. Она превратилась в камень, даже не сдвинувшись с места после розыгрыша из 30 ударов.

У Рафаэля Надаля видна выпуклость на повязке – характерная черта менее аккуратного складывания. На это у него есть время. Кроме того, у испанца больше волос, чем у Федерера, поэтому повязка скорее на самих волосах, чем вокруг них. Складки на повязке соответствуют остальной одежде.

У обоих белые напульсники. У Федерера на правой руке, у Надаля – на левой. Таким образом, пот с рук не попадает на ладони, не затрудняя тем самым крепкое сжатие ракетки. Для теннисиста напульсник – это защита от излишнего пота на руке, но им также можно протирать и пот со лба. Напульсник всегда изготавливается из ткани, которую мы в быту называем махровой. Это мягкий, плотный материал, который впитывает много влаги и из которого в 1980-х годах шили халаты.

Напульсник – вещь индивидуальная. Некоторые теннисисты надевают напульсники на обе руки и хотят, чтобы они закрывали почти все предплечье. Это те теннисисты, которые много потеют. Другие выбирают более компактный вариант, потому что не хотят чувствовать себя так, будто вся рука во время матча перевязана банным полотенцем. Казалось бы, напульсник – это просто аксессуар и место для рекламы спонсора, но это – аксессуар особенной ценности. Без напульсника вы можете почувствовать себя голым, как щеголь чувствует себя голым без воротничка. Это неправильно. Кроме того, во время матча рука и кисть становятся слишком мокрыми.

I’m blue da ba dee, da bee da. Da ba dee, da bee da. (с англ. – мне грустно, да ба ди…) В эти дни Надаль похож не на теннисиста, а на подростка, который идет на модную пляжную вечеринку и хочет произвести впечатление. В белых шортах длиной чуть выше колен, кроссовках Nike Air Max и флуоресцентной желтой футболке без рукавов он выглядит так, будто готов часами отрываться под звуки зажигательного евродэнса.

Федерер в полностью белом наряде выглядит так, будто собирается играть в финале Уимблдона. Довольно непрактичный выбор с учетом того, что играть предстоит на грунте. Федерер – единственный теннисист, который после нескольких часов игры на грунте может выглядеть безупречно. Как будто его не касаются красные облака пыли и песок.

Выбор швейцарца практически высокомерен. Там, где всем остальным приходится скользить и подпрыгивать, судя по все более красноватым носкам, Федерер может причудливым образом оставаться чистым, не теряя в качестве игры. Как будто он парит над грунтом, не касаясь его.

То, что Федерер – лучший – после Надаля – игрок на грунте в своем поколении, на самом деле поразительно. Теннис на грунте – это медленный теннис, и игрок с большим количеством топ-спинов и хорошей маневренностью, – как, например, испанский теннисист, – обычно имеет здесь преимущество по сравнению с хард-хиттерами. Но Федерер – второй лучший теннисист своего поколения на грунтовом корте, потому что грунтовое покрытие самое техничное. Каждое действие, которое теннисист задает ракеткой, находит отклик на грунте. В то время как средний теннисист часто использует одни и те же приемы, чтобы допускать как можно меньше ошибок, например, кросс с топ-спином с форхенда, а затем удар по линии с форхенда, Федерер использует весь корт. Конечно, с топ-спином, но и слайс-бэкхенд, и дроп-шот также особенно эффективны на грунте.

Белая рубашка поло Федерера выглядит просто, но изысканно. Две пуговицы застегнуты, одна расстегнута. Воротник – это просто настоящее удовольствие для ценителя. Хороший, плотный и четкий белый воротник с крошечной желтой каймой в несколько миллиметров, заметной только с близкого расстояния. Сбоку – аккуратная черная полоска. Полоска аккуратно переходит в белые шорты Федерера. Если на ногах Надаля Nike Air Max Courtballistec, то у Федерера элегантные белые кроссовки Nike Zoom Vapors. Это скорее кроссовки для бега, чем теннисные туфли. Air Max Надаля относительно тяжелые и громоздкие по сравнению с Vapors Федерера. Но Надалю, с его трудоемкой игрой, требуется больше поддержки для ног, чем легкому швейцарцу.

Это римская битва противоположностей. Правша против левши, идеалист против реалиста, высокомерный против скромного, творец против труженика, технарь против буяна, восточная хватка против полузападной хватки, традиции против модных тенденций, космополит против островитянина, поло против безрукавки, универсал против специалиста по грунту, Швейцария против Испании, интроверт против экстраверта.

Когда Федерер берет первое очко, он выглядит серьезно. Его глаза сильно запали. Дело не в том, что он не хочет улыбаться, это чистая концентрация. Надаль выражает напряжение тем, что в очередной раз протирает ногой всю заднюю линию, делает круг, а затем цепляется за шорты.

Первая подача Федерера – удар в направлении «Т», где пересекаются линия хафкорта и линия между квадратами подачи, – слишком длинная. Вторая подача глубокая и направлена в корпус Надаля; попадание под форхенд также было бы самоубийством. Надаль принимает и умудряется ответить: отлично, глубоко, под бэкхенд Федереру.

Федерер отвечает блестящим кросс-бэкхендом, за которым Надалю приходится бежать. Он все же возвращает мяч, но тот с сильным вращением отскакивает на хафкорт под бекхэнд Федереру. Последний рискует, быстро принимая мяч на уровне плеч и в высоком темпе пробивая с бэкхенда по линии. Первый бэкхэнд – это мяч, который определяет ход розыгрыша, это мяч, который вскрывает розыгрыш. Надаль больше не может играть свой любимый высокий мяч под бэкхенд Федерера и бьет слайсом, потому что не может поступить иначе.

Теперь инициатива у Федерера. Слайс медленно направляется в сторону его бэкхенда, но швейцарец успевает принять мяч форхэндом и реализует свою заранее намеченную тактику. Сильно бьет под бэкхенд Надаля. Это срабатывает. Надаль с трудом обрабатывает сильный удар, но отвечает слабо – метров на пять, на линию хафкорта. Федерер понимает, что настал момент для атаки, идет вперед и снова атакует Надаля с бэкхенда. Надалю приходится слишком далеко бежать, чтобы достать этот мяч, и он обреченно бьет резаным в сетку. 15:0 в пользу Федерера.

Оба теннисиста начинают с длинного розыгрыша, а обычно это происходит только через некоторое время после начала матча, когда в нем устанавливается определенная динамика. Всегда требуется какое-то время, чтобы удары двух теннисистов выровнялись, а розыгрыши стали плавными. Сейчас же они продолжают делать то, что делали уже несколько лет. На этом высоком уровне они продержатся 5 часов и 6 минут.

Бог жесток. Будучи талантом, ты прилагаешь огромные усилия, чтобы преодолеть свои эмоциональные слабости в самом начале карьеры – например бросок ракетки. Когда же ты становишься лучшим в мире, он создает игрока, который становится твоим кошмаром и противоположностью во всем. Машину, которая преуспевает в том, в чем ты слаб. Именно в том единственном, в чем ты слаб. И это мячи на уровне плеч с бэкхенда. И в этот день тебе приходится в течение пяти часов постоянно обрабатывать такие мячи.

Пока не сломаешься. Как всегда в твоей карьере, ты ломаешься, когда встречаешь равного или даже более сильного. Ты можешь доминировать, как никто другой. Но быть слабее – роль, которая не вписывается в твое представление о спектакле. И она тебе не подходит. Но почему, Федерер, почему?

Во время первой встречи с 17-летним Надалем, в воскресенье, 28 марта 2004 года, Федерер, должно быть, испугался до смерти. Внезапно каждый розыгрыш швейцарца выходил за пределы зоны его комфорта, мячи постоянно отскакивали на уровень его плеча. Именно поэтому Федерер, будучи первым номером мирового рейтинга, проиграл свой первый матч в Майами испанскому суперталанту, занимавшему тогда 34-е место в мировом рейтинге. Надаль победил со счетом 6:3, 6:3 всего за час и 10 минут игры.

На следующий год швейцарец снова встречается с Надалем в финале турнира серии Masters в Майами. После почти трех сетов он находится в двух очках от очередного поражения от испанского короля грунта. Федереру удается избежать этого поражения благодаря невероятной воле к победе, но стиль игры соперника для него оказывается смертельно опасным.

Все, что так хорошо работает у Федерера против Роддика, Хьюитта и Сафина, не работает против Надаля. Федерер любит скорость. Мячи на уровне бедер. Три часа работы с подачами со скоростью свыше 200 километров в час – не проблема для швейцарца. С Сафиным, наносящим невероятно мощные удары с задней линии, ему тоже легко.

Скорость и сила не могут сбить Федерера с толку. Единственное, с чем он не всегда справляется при своей технике восьмидесятых, так это с экстремальными топ-спинами. Его бэкхенд с восточной хваткой пришлось сильно улучшить в начале карьеры. Ему нужно научиться справляться с типичными мячами Надаля: медленными, высоко отскакивающими мячами с сильным вращением.

Все, что Надаль делает как теннисист, кажется созданным, чтобы помешать Федереру. Швейцарец, должно быть, почувствовал это с первых минут. Игру против Надаля нельзя сравнивать с игрой против других игроков. Надаль превращает теннис в совершенно другой вид спорта благодаря своим странным топ-спинам и левосторонним ударам. Надаль выводит из зоны комфорта каждого игрока, не только Федерера.

Для техники, которую использует Федерер, идеальным является удар на уровне колена или бедра. Когда головка ракетки стоит почти вертикально при западной хватке, трудно играть низкие мячи, но легче бить мячи на уровне плеч. При технике Федерера отбивать высокие мячи немного сложнее.

Федерер видит, что против Надаля ему постоянно приходится бить высокие бэкхенды, отражая удары с топ-спином или слайсы. Высокие бэкхэнды – это удары, в которых он не блещет. Это ставит его в очень странное положение, когда мячи вдруг часами скачут вокруг его головы, и он не знает, что делать. Это создает новые ситуации, на которые у швейцарца не всегда есть ответ.

Тот факт, что во втором противостоянии с Надалем Федерер, почти полностью проиграв испанцу, замученный его странными ударами, вынужден начать бить по мячам, которые он никогда раньше так не отбивал, периодически приводит его в растерянность. В финале 2005 года в Майами Федерер смазал легкий смэш при счете 2:6, 6:7, 4:4, сначала переиграв испанца в длинном розыгрыше по всему корту и выйдя на завершение. То, что ему вообще удалось выйти на этот смэш, потому что молниеносный Надаль снова доставал каждый мяч, должно быть, удивило его.

Но он мажет смэш. Это тот мяч, которым Федерер всегда попадает. Он один из лучших смэшеров в теннисном туре. После этого он сильно бьет ракеткой о землю. Это редкость для чемпиона, который только-только окреп психологически с подросткового возраста. Но Надаль снова пробуждает в швейцарце расстроенного и обиженного ребенка.

«Я очень волновался, особенно в первом сете. Я редко проигрываю сет со счетом 6:2, и это говорит о том, что мне было очень тяжело», – сказал Федерер после матча, который он с блеском выиграл в пяти сетах. «Это во многом связано с его игрой. Он левша, и мне приходится к этому привыкать. В тот момент, когда я начал немного понимать его игру, я уже проигрывал сет и брейк. Казалось, я все время карабкаюсь в гору. Вот почему я так сильно метнул свою ракетку».

После матча Федерер испытал особое облегчение. «Его удары отскакивают очень высоко. Он играет не так глубоко, а, скорее, коротко, после чего мяч отскакивает высоко вверх. Когда ты думаешь, что нужно атаковать, уже слишком поздно. Тогда твой собственный удар становится большим риском. Сейчас не так много фантастических леворуких игроков, поэтому хорошо, что появился новый. Он необыкновенный спортсмен. Он двигается совершенно не так, как другие игроки. Он быстрый, левша, что очень сильно отличает его от других. Его форхенд великолепен. Даже если ему приходится много бегать, он все равно может бить с топ-спином. Мы еще много услышим о нем в будущем. Для меня это был очень важный матч, потому что я знаю, каким великолепным будет Рафа в один прекрасный день».

В начале 2006 года Федерер – действующий чемпион Уимблдона, US Open и Australian Open. Однако в начале 2006 года он снова проигрывает Надалю в Дубае. Хотя швейцарец выигрывает первый сет в финале турнира ATP, он все равно тонет в зыбучих песках игры Надаля. Если против Надаля Федерер никак не может показать свою оптимальную и быструю игру, то против Федерера испанец, кажется, наоборот, не сможет пропустить ни одного мяча. При счете 1:0 в третьем сете, после брейка Надаля на подаче Федерера, испанец наносит еще один обводящий удар, который вообще кажется невозможным, который, по сути, не существует.

Федерер у сетки, после блестящего воллея в сторону бэкхенда Надаля. Мяч Федерера чуть не отскакивает дважды, но Надаль все равно подбирает мяч у самой земли и умудряется пробить мимо стоящего у сетки Федерера за счет хорошего использования запястья. Кажется, что у Надаля есть дополнительное время, чтобы подцепить мяч струнной поверхностью и обвести изумленного Федерера.

2:6, 6:4, 6:4 в пользу Надаля. Это значимый и тревожный результат для швейцарца, особенно на хардкорте. Он не предвещает ничего хорошего для будущего Федерера и его господства. Швейцарец начал 2006 год со счетом 16:0 после побед в Дохе и на Australian Open. Надаль помешал ему добиться идеального результата.

Затем Федерер отправляется в Америку на Sunshine Double – два главных турнира ATP Masters в Индиан-Уэллсе и Майами. На турнирах, которые считаются самыми важными после Большого шлема, он доводит свой результат в сезоне до 28–1. Он выигрывает 12 матчей подряд. В финале Индиан-Уэллса он обыгрывает американца и хозяина турнира Джеймса Блейка со счетом 7:5, 6:3, 6:0. Это еще тот год, когда на турнирах серии Masters проводились финалы в пятисетовом формате. В финале Майами Федерер с необычайным счетом 7:6, 7:6, 7:6 побеждает Ивана Любичича, шестой номер мирового рейтинга, впоследствии своего тренера.

Двадцатичетырехлетний Федерер в прекрасной форме. В начале европейского сезона на грунтовых кортах он впервые встречается на турнире Masters в Монте-Карло с 18-летним Новаком Джоковичем, который на тот момент был 67-м номером мирового рейтинга. Серб – единственный игрок, которому проиграл сет на пути к финалу. Федерер продолжает доказывать, что он лучший игрок на грунте после Надаля. Федерер бьет свой рекорд 33:1 в 2006 году, а Надаль ждет его в финале на модном Monte-Carlo Rolex Masters.

С того момента, как Федерер смотрит в глаза Надалю по ту сторону сетки, он начинает чувствовать себя немного неуютно. Сразу становится ясно, что изменения касаются не только его игры, но и его лица. Рот складывается и застывает. Обычно невозмутимое выражение лица с редкой улыбкой сходит на нет, когда невротичный испанец стоит, подпрыгивая, по другую сторону сетки.

То, что Федерер доминирует над всеми, а Надаль – над ним, становится ясно уже в первой партии финала в Монте-Карло. Федерер допускает двойную ошибку на брейк-пойнте Надаля. Федерер почти никогда не допускал двойных ошибок, и уж тем более на брейк-пойнтах. Его техника слишком совершенна для этого. Но против Надаля Федерер чувствует себя неуютно, как будто ему нужно научиться играть в теннис по-другому. Иначе он никогда не сможет выиграть у этого испанца на грунтовом корте.

В воскресенье, 23 апреля 2006 года, на средиземноморском побережье дует сильный ветер, и в сочетании с тяжелыми мячами Надаля это очень плохая новость. Высокие мячи на уровне плеч, которые в последний момент непредсказуемо меняют траекторию. Такие условия, как правило, в пользу игроков, которые меньше зависят от точности и больше используют вращение в своих ударах, чтобы мяч оставался в пределах корта. Теннисисты, которые играют очень точно и чья траектория мяча более плоская, страдают от этого больше, потому что при такой погоде их тактика приносит им меньше дивидендов. Если бьешь сильно и ровно через сетку, то у тебя гораздо меньше шансов на ошибку и ты более восприимчив к погодным условиям.

Федереру приходится больше полагаться на точность. И кажется, что с каждым ударом он чувствует себя все более неудобно на корте. То, что чувствует Федерер в игре против Надаля, чувствует Андре Агасси, когда играет против Федерера. Все, что Федерер обычно делает с другими игроками, не работает с Надалем. Способ, которым он может победить Роддика и Хьюитта, – это начать розыгрыш с приема блоком, с бэкхенд-слайса. С этим мячом тяжело работать правшам, потому что им приходится забегать под правую руку, чтобы поднять очень низкий мяч. Против Надаля это безнадежный удар. Мяч отскакивает на форхенд испанца, который всегда перехватывает инициативу с такого короткого мяча, отвечает остро и начинает нагнетать давление.

Проявлять пассивность, как это часто делает Федерер, скажем, против Роддика, чтобы спровоцировать момент, когда американец выйдет к сетке в неловкой ситуации, с Надалем бессмысленно. Если Федерер оставляет инициативу за Надалем, ему придется часами стоять и бить бэкхенды на уровне плеч, пока не промажет. Если же он слишком часто уходит на заднюю линию, Надаль с присущим ему отличным чувством мяча сразу бьет дроп-шот.

Конечно, можно и атаковать Надаля, но опять же испанец совершенно не похож на «старых» соперников Федерера, которых он мог бы обыграть. Федерер, как правило, хочет избежать форхенда – «выигрышного удара» Надаля, поэтому ему часто приходится атаковать его двуручный бэкхенд. Но испанец по своей природе правша и, как никто другой, умеет отлично справляться с тяжелыми темповыми мячами двумя руками на ракетке. Часто праворукость Надаля можно заметить по последнему движению запястья.

Жесткие мячи под бэкхенд Надаль любит. Он использует их скорость, пробивает в ответ и начинает затяжную перестрелку. Обводящие мячи он очень легко бьет своим (несколько более компактным) бэкхендом, почти легче, чем форхендом, который имеет гораздо более длинный замах, чем бэкхенд.

На самом деле Надаль вообще не дает Федереру пространства для игры. Федерер, как и любой другой теннисист, хочет чувствовать себя на корте комфортно. И именно Надаль создал для него головоломку, которая с трудом поддается решению.

Для Федерера практически не существует выигрышных схем. Схема Надаль-форхенд – Федерер-бэкхенд – это гарантированно проигрышная тактика. Схема Федерер-форхэнд – Надаль-бэкхэнд не столь безнадежна, но тоже не приносит много дивидендов. Подача Федерера обычно всегда доминирует, даже против Надаля, но при хорошем приеме, постоянно зарабатывать очки на задней линии не получается, а serve-and-volley годится для применения лишь время от времени, для разнообразия.

Бить дроп-шоты можно, но Надаль – один из самых быстрых игроков в туре. Слайсы имеют смысл против многих игроков, но не против Надаля. Он удивительно хорошо обрабатывает низкие мячи; фактически это часто является способом перехватить инициативу в розыгрыше. Тот, кто начинает играть слайсами против Надаля, почти всегда вынужден бегать из угла в угол.

Для Федерера против Надаля нет смысла начинать нейтральный розыгрыш, как он часто делает против Роддика и Хьюитта. Тогда ему просто придется отбивать высокие бэкхенды, или Надаль сразу же будет гонять его из угла в угол. Поэтому главное для Федерера – атаковать так, чтобы бить те мячи, которые по-прежнему подходят ему лучше всего. Не слишком высоко.

В матче в Монте-Карло Федерер, кажется, очень хорошо понимает, что на самом деле происходит в этих отдельных противостояниях с Надалем. Он кажется почти рассерженным, когда наконец корректирует свою тактику. Он играет против Надаля даже более агрессивно, чем ему самому хотелось бы. В конце концов, Федерер кажется очень атакующим игроком, но не является нападающим в чистом виде. Для этого он слишком любит теннис, ему нравится ласкать мяч, чувствовать его в розыгрыше, а не просто сносить соперника с корта градом пушечных ударов.

Когда Федерер проигрывает 2:6, 7:6, 3:6 в финале турнира в Монте-Карло, да еще и вынужден отыгрывать брейк в четвертом сете, он начинает играть более агрессивно. С невероятным боевым настроем. С рискованными высокими бэкхендами и сильными форхэндами по линии. Последние он применяет вместо того, чтобы постоянно пытаться попасть под бэкхенд Надалю. Это приводит к брейку. Соперники обмениваются выигранными геймами. Ход поединка Федерер не контролирует – он превращается в малопредсказуемую рубку.

Несмотря на большое игровое преимущество Федерера, тай-брейк остается за Надалем, а значит, и весь матч. Два розыгрыша демонстрируют отчаяние швейцарца. При счете 5:5 Федерер бьет с форхенда с середины корта в сетку. Надаль оказывает на него давление, заставляя промахнуться. Федереру, похоже, приходится играть за пределом своих сил, чтобы быть хоть сколько-нибудь конкурентоспособным против Надаля на грунте, он постоянно словно по лезвию ходит. А когда напряжение нарастает, даже для Федерера оно становится слишком сильным.

На матч-пойнте Надаль наносит резаный удар под бэкхенд Федереру, и тот с ним толком не справляется. При ударе одной рукой он может лишь немного придержать мяч и отвечает коротко по высокой дуге, а от испанца прилетает еще более закошенный под лево мяч с сильным вращением, – он и становится победным.

И снова Надаль побеждает, уже в четвертый раз за пять поединков: 6:2, 6:7, 6:3, 7:6.

Три недели спустя Федерер с самого начала матча пробует демонстрировать ту агрессию, которую он проявил на исходе матча в Монако. Когда в воскресенье, 14 мая, Федерер встречается с Надалем в Риме, им приходится провести немало часов на грунтовом корте. В Риме, на финальной стадии турнира ATP Masters, форма Федерера несколько ухудшилась. В четвертьфинале ему за два с половиной часа удается обыграть сильного испанца Николаса Альмагро со счетом 6:3, 6:7, 7:5, не сумев реализовать матч-пойнты во втором сете. Федерер по-прежнему находится в плохой форме, и в полуфинале ему предстоит встреча со своим бывшим неудобным соперником Давидом Налбандяном, которому он проиграл первые пять матчей.

Итак, когда Федерер встречается с Налбандяном в Риме, в личных встречах аргентинец ведет со счетом 6:4. Федереру удается изменить этот счет на 6:5, обыграв аргентинца 6:3, 3:6, 7:6 за два часа и сорок три минуты.

Интересно, что на тай-брейке третьего сета Федереру удается переломить ход поединка. Налбандян знает, что Федерер не любит бэкхенды на уровне плеч, и аргентинец делает именно это со своей подачи. Чтобы усилить давление на швейцарца, он также бежит к сетке после своей ударной подачи. Федерер часто допускает ошибки из-за высокого отскока при подаче, как и против Надаля.

Но на тай-брейке Федерер нарушает закономерность именно в нужный момент. За подачей с высоким отскоком следует прием навылет с бэкхенда, обводящий Налбандяна, который пытается играть serve and volley. Федерер счастлив, но при этом так расстроен тем, что только сейчас нашел этот способ и упустил так много возможностей для приема с бэкхенда, что после этого выигрыша сильно бьет ногой о заднюю линию. Энтузиаст тенниса Федерер физически уничтожает элементы теннисного корта, будь то сетка или линия, – до такого редко когда доходит.

Зато он выигрывает. Даже если это не очень красиво, он борется за победу, как это часто бывает в его карьере. Это приносит ему третий финал против Надаля в 2006 году.

Первый сет

В Риме на Форо Италико температура поднялась до 26 градусов. Сухой корт позволяет мячам Надаля с топ-спином хорошо отскакивать, а это плохо для Федерера.

Австралийский тренер Федерера Тони Роуч, должно быть, доволен тем, что в Риме дела идут лучше, чем двумя неделями ранее в Монте-Карло. Уже во втором розыгрыше Федерер наносит тонкий дроп-шот с бэкхенда. Видно, что на этот раз он лучше подготовился к матчу против такого грозного соперника.

Через несколько минут становится ясен характер игры. Надаль, естественно, переводит мячи Федереру с форхэнда на бэкхэнд. Но швейцарец, похоже, запомнил урок Монако. Ту агрессивность, которую он продемонстрировал там на последних стадиях финала, он взял с собой в Рим.

При счете 6:5 в пользу Федерера в первом сете и 40:30 в пользу Надаля на его подаче происходит то, что отчасти характеризует их соперничество и что станет одним из факторов тесной теннисной дружбы на всю жизнь: каждый удивляет другого. Когда Надаль, ударив со своей рабочей левой руки, открыл Федереру корт, швейцарец бьет обратным кроссом с форхенда, находясь рядом с линией хафкорта. Обратным, потому что он не бьет естественный удар с форхенда по диагонали влево, а, вывернув кисть, наносит удар в противоположном направлении.

Попасть таким ударом почти невозможно. Особенно после очень длинного розыгрыша, в котором Надаль уже дважды мог выйти победителем. И тем более под таким крутым углом, по траектории, ведущей за пределы корта и недосягаемой для Надаля, слева направо, после изнурительной борьбы, из центра корта, под углом, полностью созданным изгибом собственной руки. Федерер должен был устать, но несмотря на все трудности, которые ему доставляет Надаль, ему удается взвинчивать темп и ошеломлять Надаля.

Надаль на мгновение поднимает глаза, делает движение губами и даже, кажется, задерживает дыхание. Он смотрит на своего соперника и понимает, что играет против величайшего теннисиста своего поколения. На тай-брейке Федерер показывает, что сегодня настроен серьезно. Он играет безупречно, оказывая огромное давление на испанца. Каждый удар глубокий и сильный под бэкхенд, тактика Федерера. Он доминирует. И это прекрасно работает. С беспрецедентным счетом 7:0 Федерер выигрывает тай-брейк.

В первом сете, который длится 1 час и 10 минут, он делает 19 виннеров и 18 невынужденных ошибок против 12 виннеров и 15 невынужденных ошибок у Надаля. Могло бы быть даже лучше, хотя термин «невынужденная ошибка» иногда трудно применить к такому зрелищу между первым и вторым номерами мирового рейтинга. Эта так называемая невынужденная ошибка долгое время доминировала в статистике тенниса, но ее иногда очень сложно определить. Когда кто-то создает на тебя давление, заставляет бегать из угла в угол, что приводит к ошибке, тогда она вынужденная или нет?

Второй сет

«Слайсы – это путь к темной стороне». Это мое наблюдение фаната за игрой, сочетающееся с увлечением «Звездными войнами». Слайсы – это путь к темной стороне. И это относится к Федереру в матчах с Надалем. Никто никогда не считал, сколько раз швейцарец бил слайсом против Надаля в их встречах. Слайс у Федерера работает против любого соперника. Мяч летит низко, есть неприятный эффект, он выигрывает время, чтобы остаться в розыгрыше. Часто это оборонительный или нейтральный удар, хотя слайс Федерера настолько хорош, что может действительно «укусить» соперника при ударе. Мяч в слайсе очень эффектен, он летит так низко над сеткой, что часто соперник мало что может с ним сделать. Трудно ответить на слайс очень мощным ударом через сетку, если только вы не умеете бить с экстремальным топ-спином.

Как, например, Надаль. Он, как никто другой, справляется с каждым приходящим к нему слайсом. Создавая сильнейшее вращение, он поднимает мяч над сеткой, и тогда слайс не имеет такого большого значения.

Если Федерер будет играть так, как хочет, против Надаля, то он будет экономить на слайсах, потому что с ними он больше защищается, чем атакует. Но он все равно часто делает это, потому что не может поступить иначе или потому что думает, что это может сработать. Особенно в 2006 году. Так, никто никогда не проводил подобных исследований, а магистерская диссертация на тему Количественное и качественное исследование слайсов Федерера в поединке с Надалем еще не написана, но почти никогда это не приводит ни к чему хорошему.

Слайсы против Надаля для Федерера – то же самое, что махать белым флагом в середине розыгрыша. Проигрышная тактика.

В Риме борьба продолжается во втором сете. С первого же очка матч становится похож на классику. Да, они – первый и второй номера в мире, но дело прежде всего в уровне, который они демонстрируют. Федереру 25 лет, он on top of the world (с англ. – на вершине мира). Надалю – 19, парень, который излучает энергию и получает от этого удовольствие.

Поэтому выиграть очко невероятно сложно. Оба теннисиста по-прежнему очень быстры и успевают все. Это в ДНК Надаля, который сделал карьеру за счет умения переходить из обороны в атаку, в сочетании с, возможно, лучшим в истории форхендом.

Надаль в основном достает каждый мяч и не торопится раскрывать свой ящик с трюками. Но во время финала турнира в Риме в 2006 году в начале второго сета пламенный испанец бьет твинером – скорее, трюковым мячом, который должен был перелететь на сторону Федерера. Твинеры – удары между ног – часто используются более прыткими теннисистами в туре. Это своего рода игра на сцене, можно сказать, шоу – смотрите, какой я, могу бить по мячу между ног. Надаль, конечно, является противоположностью шоумена, в том смысле, что его игра, его агрессия, его невероятные удары с топ-спином и огромная физическая сила сами по себе обладают такой притягательной силой, что вся его игра превращается в шоу.

На самом деле, удары между ног совершенно не подходят мальчику с Майорки, которого учили максимальной простоте тренировавшие его отец и дядя Тони Надаль. Быть скромным, всегда убирать за собой после тренировки, никогда не зазнаваться, всегда усердно работать. Никогда не бросать ракетку.

Надаль бьет твинеры только в том случае, если это действительно лучший вариант с функциональной точки зрения на теннисном корте, в данном розыгрыше. Единственный возможный вариант. А когда это происходит? Когда мяч перелетает через него, и он с разбегу обнаруживает, что бить по мячу обычным способом уже невозможно.

0:0 во втором сете, 40:0 на подаче Надаля. Надаль сильно подает с форхенда Федереру, который после этого мяча кажется уже побежденным. Швейцарец только дотягивается до мяча и блокирует его, возможно, специально, но, может быть, и рефлекторно, так удачно, что тот едва перелетает через сетку.

Надаль устремляется вперед после этого неожиданно короткого ответного удара. Он пытается спокойно перевести мяч в угол, но Федерер вдруг одним движением выхватывает мяч из воздуха. Это кажется не самым логичным поступком, но благодаря таланту швейцарца такое творческое решение оказывается выигрышным. Мяч летит из-под ракетки Федерера свечой точно над испанцем, который, должно быть, в шоке от того, насколько хорошо выполнен этот ход.

Выйдя на базовую линию, он понимает, что ему ничего не остается, кроме как бить по мячу между ног. Казалось бы, это не специализация Надаля, но один из лучших теннисистов мира способен на все. Он раздвигает ноги и наносит удар, при исполнении которого 99 из 100 теннисистов-любителей ударили бы себя по колену. Еще более удивительно, что мяч, который он отбивает между ног, по-прежнему заряжен невероятным вращением. Федерер удивлен динамикой мяча, он такого не ожидал, а потому сразу мажет легкий воллей.

Когда счет становится 6:5 в пользу Надаля, и у него появляется сет-пойнт, кажется, что он выиграет второй сет. Ударом с бэкхенда он пробивает мимо Федерера, который находится у сетки после первого воллея. Но изящным нырком влево швейцарец спасает сет немыслимым образом. Прием Федерера позволяет ему отбить мяч ударом с бэкхенда. Он не только бьет, но и переводит мяч, – стоя у сетки, – в угол.

Это рефлекторный воллей, который вполне мог бы отскочить сразу за сетку, позволив Надалю добраться до мяча. То, что при этом ударе струнная поверхность ракетки Федерера встала так хорошо, что мяч отскочил в угол, нелогично и объясняется только причудливым теннисным талантом швейцарца, когда даже за оставшуюся ему миллисекунду Федерер успел поставить головку ракетки так, чтобы мяч отскочил за пределы досягаемости соперника, обеспечив победный воллей.

Это не помешало Федереру потерпеть совершенно необязательное поражение во втором тай-брейке матча. А ведь он мог повести 2:0 после двух сетов. Но напряжение, похоже, мешает комфортному лидерству. При счете 5:5 Федерер получает достаточно времени для удара с форхэнда, когда Надаль почти запарывает свой бэкхенд. Мяч Надаля отскакивает от троса сетки, но Федерер своим ударом промахивается. При счете 6:5 в пользу Надаля легкий удар Федерера с бэкхенда, когда испанец находится у сетки, попадает в трос. Это два мяча, которые Федерер мог бы элементарно сыграть на тренировке. Ментально Федерер очень слаб, ровно то же произошло на тай-брейке в Монте-Карло. В его голове Надаль. Федерер мог бы вести 2:0 по сетам. Два подарка для Надаля, и счет по сетам – 1:1.

Третий сет

В третьем сете происходит нечто странное. Федерер заметно злится на себя. На несколько геймов он, кажется, теряет контроль над матчем. При счете 2:1 он выкрикивает Yeah (с англ. – да), но его глаза выглядят мрачно. Затем он пробует выполнить serve-and-volley, но неудачно. Дроп-шот тоже не проходит. Дикий форхенд улетает в аут.

Когда Федереру приходится отыгрывать брейк-пойнт при счете 2:2, 30:40, он преждевременно бежит к сетке. С посредственного форхенда, который попадает даже не в угол, а весьма несложно под бэкхенд Надалю, он бежит к сетке. Это движение камикадзе. Он как будто говорит: «Обведите меня в этот важный момент, если сможете. Я не буду участвовать в розыгрыше». Надаль, второй номер мирового рейтинга, не заставляет просить себя дважды и до смешного легко бьет с бэкхенда мимо Федерера, который даже не успевает выйти к сетке, когда мяч пролетает мимо него.

Тринадцать лет спустя, в финале Уимблдона, Федерер наносит Новаку Джоковичу именно такой удар с форхенда на матч-пойнте, после чего преждевременно выбегает к сетке. В творчестве Федерера это те моменты, которые показывают, что при всем великолепии он остается прежде всего человеком и, как и все, нервничает, а значит, делает неправильный выбор.

Третий сет швейцарец проводит посредственно, выигрывая лишь 46 процентов своих первых подач. Это слишком мало. Обычно, когда он подает первым мячом, то выигрывает 92 процента очков. На второй подаче он очень уязвим против Надаля. Меньше половины очков (47 процентов) он выигрывает после второй подачи. С 9 виннерами против 13 невынужденных ошибок (у Надаля 13 против 7) этот сет явно за Надалем.

На трибунах позади меня сидит старик и кричит Vamos! (с исп. – «Вперед!»). Мне это не нравится. После выигрыша Надаля его желание кричать, видимо, увеличилось. Поэтому и я начинаю кричать вместе с другими Come on, Roger! (с англ. – «Давай, Роджер!») или Dai, dai, Roger! (с итал. – «Давай, давай, Роджер!»).

Федерер настойчиво пытается обвести Надаля с бэкхенда, но Надаль прибавляет в движении, становится активнее. Федерер же выглядит немного уставшим. Надаль легко разбирается с Федерером в перестрелке с задней линии при счете 2:2 и выходит вперед. Надаль играет агрессивно и теперь начинает бить чаще с бэкхенда, и Федерер, похоже, ничего не может на это ответить. Надаль при каждой возможности сильно бьет обратный кросс с форхенда, запуская мячи под огромными углами. Федерер проигрывает со счетом 4:6.

Этот абзац я написал в длинном электронном письме своим друзьям из команды моей лиги в теннисном клубе IJsbaanpad в Амстердаме о третьем сете этого поединка. Я должен был поделиться с ними этими впечатлениями.

Три часа игры.

Четвертый сет

Когда вспоминают о Федерере, все представляют себе травяные корты. Это его естественная среда обитания, колыбель тенниса, место его великих достижений. Именно здесь его плавная атакующая игра с классическими идеальными ударами достигла своего совершенства.

Но, пожалуй, наблюдать за Федерером лучше всего на грунтовом корте. Особенно на мелкозернистом, который традиционно является уделом испанцев и южноамериканцев, предпочитающих удары с сильным вращением, он показывает, что может преодолевать грубую силу с помощью своей техники. Грунт – это покрытие, на котором превосходная техника может дать значительный результат, потому что на грунте многое делается эффектно.

На грунтовом корте топ-спин приносит больше пользы, чем на хардкорте и траве. Крутящийся мяч приобретает дополнительный импульс на красной подложке. Мелкозернистый грунт кажется почти живым и всегда что-то делает с мячом. Слайс, обводящий удар с боковым вращением, мощная подача-кик, вторая подача с сильным вращением, как у Федерера: грунт подхватывает мяч и бросает его сопернику. Точно так же прекрасно выполненный дроп-шот падает за сетку. Грунт поглощает такие мячи. Подача, которую вы делаете на грунтовом корте, действительно чувствуется, и именно это делает его таким особенным покрытием.

Корт с ковровым покрытием, столь популярный среди любителей в Нидерландах из-за возможности играть на нем круглый год, делает с мячом все наоборот по сравнению с грунтом. Из-за песка и искусственных волокон, каждый удар ухудшается и отличается низким отскоком. Топ-спин, слайс – неважно, ковровое покрытие лишает различные удары всей изюминки и магии и превращается в отличную и предсказуемую подложку для менее опытных игроков и в разочарование для более опытных.

В четвертом сете Федерер показывает, что, помимо того, что он теннисный бог, стайер и завоеватель небес, он еще и настоящий боец. Человек, который, кажется, без усилий может выбить своих соперников с корта менее чем за полтора часа безупречного тенниса на траве Уимблдона. А также и тот, кто не уклоняется от dogfight (с англ. – собачья свара) на грунтовом корте, от изнуряющего боя. Тот, кто может оценить игровой элемент матча и возможности грунтового корта, и умеет находить решения для каждого розыгрыша в противостоянии с испанцем. Для игривого от природы Федерера – это вызов, то, к чему он стремится.

В четвертом сете, после разочаровывающего третьего, Федерер возвращает себе инициативу. Он должен это сделать, иначе он проиграет испанцу. В титанической битве он вдруг оживает. Толпе это нравится. Она поддерживает его. Все хотят пятого сета между первым и вторым номерами мирового рейтинга. Процент первой подачи поднимается до 64. Он берет 75 процентов очков. На второй подаче – 67 процентов. Количество виннеров снова перекрывает количество ошибок – 12–10, что часто является разумным показателем того, что человек играет на высоком уровне. Счет 6:2. Все понятно.

Пятый сет

Четверг, 13 мая 2022 года

Я сижу в нескольких метрах от Рафаэля Надаля в пресс-центре на Campo Centrale Internazionali d’Italia. Кажется, будто я нахожусь на похоронах испанского теннисиста или, по крайней мере, на объявлении о них. Десятикратный победитель Рима поздно вечером рассказывает о проигранном матче с Денисом Шаповаловым.

Он был уверен, что выиграет этот матч в одной восьмой финала против легкомысленного канадского теннисиста, который всегда стучит мячом о корт между ног перед подачей и выполняет пушечные удары с бэкхенда с замахом, глядя в сторону, на своего тренера, после каждого проигранного очка.

Надаль знал, как с этим справиться, до тех пор, пока он просто не перестал двигаться. Это произошло во втором сете. Опять нога. Та самая нога, из-за которой он не мог играть полгода. Из-за сильной боли в ноге Надаль проигрывает Шаповалову матч, который в обычной ситуации никогда бы не проиграл.

Тем поздним вечером он говорит о нестерпимых болях, с которыми ему приходится жить каждый день. Первые несколько минут его пресс-конференции – это просто ад, в который превратилась его повседневная жизнь. Боль при обычных повседневных делах, из-за которой он не может регулярно тренироваться. Надаль выглядит побежденным. «Ролан Гаррос» 2022 кажется далеким. Неизвестно, сможет ли он вообще участвовать в соревнованиях.

В результате даже голландец Ботик ван де Зандсулп, кажется, имеет шанс в третьем круге, в Булонском лесу в Париже. Перед началом матча голландец, все еще полный бравады, говорит: «Я могу выиграть у кого угодно». Но когда в 2022 году в Париже отбит первый мяч, вскоре становится ясно, что такой отличный голландский игрок, как ван де Зандсулп, входящий в тридцатку лучших в мире, совершенно безнадежен против Надаля на его любимом корте.

Каждый мяч испанца отскакивает на метр вверх, траектория полета мяча – крайне высокая и сложная, – в результате Ван де Зандсхюлпа вообще не видно на корте, и он, как и все остальные, форсирует розыгрыши, пытаясь выиграть в два-три удара, потому что это кажется единственным способом взять очко. Надаль, несомненно, выиграет «Ролан Гаррос» и в 2022 году. В 14-й раз. Мучительная боль в ноге Рафы ослабла благодаря обезболивающим, которые ему назначил врач. Именно в 2023 году Надаль был вынужден сойти с турнира из-за травмы.

Когда Федерер начинает пятый сет финала 2006 года, инициатива на его стороне. Однако в титанической борьбе это, кажется, ничего не значит, потому что каждый сет меняет динамику матча. В поединке Надаль – Федерер ни один не может быть лучше другого дольше, чем на один сет, если они оба в отличной форме. Разница в уровне для этого слишком мала.

В пятом сете Федерер, кажется, наконец-то полностью понимает, как бороться с Надалем. Он даже бьет кроссовые мячи под углом с бэкхенда на высоте плеч. Это рискованные удары, но иначе швейцарец рискует попасть под боевой форхенд Надаля. Федерер делает первый брейк в пятом сете, и кажется, что уже ничего не может пойти не так. Что и говорить, он отлично умеет лидировать. Как только у него появляется преимущество в сете, он всегда может довести дело до победы. Но Надаль все же пытается отыграться.

Надаль возвращает брейк, но затем, кажется, неосознанно поднимает белый флаг в конце пятого сета. Что происходит? Несколько очков подряд Надаль выглядит разбитым, он допускает несколько невынужденных ошибок и отдает матч. Это происходит потому, что Федерер на протяжении примерно пяти часов оказывается идеальным оппонентом, оказывая сопротивление на высочайшем уровне, из-за чего уровень Надаля на некоторое время падает, причем как раз в концовке.

Надаль капитулирует, Федерер торжествует. Именно так и случится. Наконец-то швейцарец после отличного матча выиграет у своего главного соперника, своего самого опасного конкурента, на грунтовом корте. Впервые. И это заслуженно. В римском матче он повторил все уроки последних лет. Больше атаки, меньше пассивности. Он настойчив. Уже меньше удивляется сумасшедшим розыгрышам. Он проявляет инициативу. Продолжает рисковать. Оказывается, даже Надаль может потерять свою подачу на грунтовом корте.

Когда один противник физически или морально ломается и делает невынужденные ошибки в решающие моменты, это сигнал для другого завершить матч, который у него почти в руках. Сделать это теннисисту очень сложно. Внезапно исход матча зависит от твоей ракетки.

Если во время игры кто-то по какой-то причине поднимает белый флаг, ты уже заслужил победу. Все, что теннисисту остается сделать, – это искренне, в глубине души поверить в то, что он может и должен выиграть этот матч. Теннис – это такой вид спорта, где любое сомнение или страх заставят мяч попасть в сетку или улететь в аут за заднюю линию. Даже если ты максимально напряжен, приходится продолжать бить по мячу, сохраняя концентрацию. Часто игроки, когда нервничают, стараются делать другое. Они либо перегибают палку и выбирают слишком большую скорость, или застывают и сдерживают себя. В обоих случаях замах ракетки вдруг оказывается неправильным.

После долгого и красивого матча при счете 6:5 в пользу Федерера следует совершенно нехарактерная ошибка Надаля с форхенда, и счет становится 15:40 на подаче испанца. Два матч-пойнта для Федерера.

Еще один хороший мяч – и Федерер впервые победит Надаля на грунтовом корте. На стадионе мы с большой группой людей, федфаны, готовы горячо болеть за Федерера. Прощай, дедушка со своим Vamos!

Но потом это происходит. Чоук. Мандраж.

Мяч Надаля летит прямо по центру, он не попадает глубоко. Испанец словно висит на тросе. Швейцарец наконец-то может победить своего заклятого соперника на грунтовом корте. Федерер может взять инициативу в розыгрыше и решить исход матча своим форхендом, но он необъяснимо форсирует удар и промахивается мимо задней линии как минимум на метр. Мяч, который Федерер с улыбкой точно забивал на тренировках, теперь дикой силой вылетает за пределы корта.

Федерер мандражирует, но его ноги уже на финишной прямой. Ему нужно сделать последний шаг, чтобы победить своего величайшего соперника на его любимом покрытии. Шанс еще есть. После короткого розыгрыша Федерер может пробить форхенд по линии. Это даже легче, чем направить мяч под углом. У него есть цель, он знает, куда двигаться. Надаль находится в нескольких метрах от мяча и вряд ли дотянется до удара по линии, хотя с испанцем трудно что-то предугадать.

У Федерера снова есть все необходимое время, чтобы решить исход матча. На тренировках он почти всегда хорошо бьет по такому мячу. Кажется, что в конце его ноги перестают двигаться. Ноги скованы, но руки должны справиться.

Мяч пролетает в метре от боковой линии, попадая в «трамвайные рельсы», как называют коридор, обычно используемый для парной игры.

С трибун это кажется совершенно невероятным. В последних геймах Надаль немного сбавляет обороты и, кажется, почти смиряется с тем, что Федерер сегодня слишком хорош, а такое случается нечасто. Показательным становится промах Надаля с форхенда при счете 15:30. Теперь, после почти пятичасовой борьбы, настало время Федерера. Это было бы заслуженно. После стольких поражений от Надаля он наконец-то разгадал код в Риме.

Федерер не берет матч, и Надаль снова выглядит фаворитом на тай-брейке. Швейцарец должен быть морально сломлен после того, как упустил два таких матч-пойнта. Но он не сломался. Он даже вырывается вперед со счетом 4:2 и 5:3 при восхитительной игре. Значит, все-таки Федерер?

Еще два очка.

При счете 5:4 Надаль реализует ту тактику, которая фатальна для Федерера: форхенд Надаля, бэкхенд Федерера. И тут же швейцарец великолепно выполняет одноручный бэкхенд. Но это по-прежнему проигрышная схема. Устав от такого количества бэкхендов, он в конце концов допускает ошибку с форхенда. При счете 5:5 снова включается та же схема. Надаль подает, конечно же, как и почти весь матч, под бэкхенд Федерера.

Легкий промах швейцарца в решающий момент. Резаный мяч Надаля с бэкхенда продолжает усложнять жизнь.

Матч-пойнт Надаля.

На матч-пойнте Надаля мяч испанца летит точно на заднюю линию, из-за чего немного проскальзывает. Федерер ничего не может сделать с этим мячом на линии, ему удается лишь немного продлить агонию, перебив мяч через сетку, и тут Надаль наносит завершающий удар. Человек, которому за несколько минут до этого грозило поражение, все же вырывает победу у Федерера.

Непостижимо, что Федерер проигрывает этот матч. Он все сделал правильно. Играл именно так, как должен был играть. Выиграл 179 очков. Надаль – 174. Конечно, Федерер превосходил Надаля, который уже практически капитулировал. Но когда Федерер необъяснимо промахнулся дважды, испанец ответил.

«Боже, это меня убивает», – скажет Федерер в 2009 году, когда впервые проиграет Надалю финал Большого шлема на хард-корте в Австралии. Он не сможет произнести нормальную речь, пока за ним наблюдает легенда Австралии Род Лейвер. Только когда испанец обнимет Федерера и скажет ему несколько добрых слов, он осмелится сделать это снова, но даже тогда будет плакать, благодаря всех легенд за то, что они были рядом.

То, что Федерер не смог выиграть эпический финал в Риме в 2006 году, – одна из прекрасных загадок спорта. Этот левша-убийца полностью засел в голове Федерера. До самого прощания Федерер так и не смог выиграть этот турнир серии Мастерс, хотя четыре раза выходил в финал.

На Ролан Гаррос Федерер играл с Надалем шесть раз за свою карьеру, четыре из этих матчей были финальными. В Париже швейцарец ни разу не выиграл больше одного сета у «короля грунта», который к 2023 году становился лучшим на «Ролан Гаррос» 14 раз.

7. Изобретатель Роджер Федерер

Когда профессиональные теннисисты, такие как Ник Кирьос или Александр Бублик, в ходе ралли неожиданно выполняют твинеры между ног, которые на первый взгляд кажутся не совсем необходимыми, – это разделяет поклонников тенниса на два лагеря. Одни ужасаются, называя это цирком. Другие восхищаются, видя в этом игривость и изобретательность.

Когда в сентябре 2022 года Бублик из Казахстана в финале турнира ATP в Меце играл против итальянца Лоренцо Сонего, при брейк-пойнте и отставании в счете 1:3 в сете, ему предстояло сыграть простейший удар после великолепной подачи, но он совершил нечто невероятное. Обычный удар превратился в курьез.

Две руки переместились на головку ракетки, и он попытался ударить по мячу с помощью узкой части ракетки, обычно называемой грипом. И у него это получилось. Он смог отправить мяч через сетку, после чего итальянец воспользовался этим и выиграл очко и гейм. С трибун Франции послышались громкие освисты.

Такое никогда ранее не случалось и, по всеобщему мнению, явно выходило за рамки дозволенного. Теннис обычно – не место для трюков или фокусов. Если баскетбол – это спорт, в котором уличная версия очень напоминает игру в зале NBA, то теннис остается порядочным видом спорта, в котором не приветствуется эксцентричное поведение. И уж точно не тогда, когда речь идет о серьезных матчах. Хотя на выставочных матчах, напротив, это даже приветствуется.

Большинство зрителей хотят, чтобы профессиональные теннисисты действовали согласно теннисным канонам. Такое правильное поведение, кажется, закреплено даже в правилах. Для профессиональных теннисистов важно прикладывать максимум усилий для каждого очка. В противном случае, согласно правилам, это считается саботажем.

То, что сделал Бублик в финале в Меце, было интересно. Это можно классифицировать как «саботаж». Можно также назвать это хулиганством, порчей игры. Во всяком случае, это было оригинально. И тогда возникает вопрос: что в принципе допустимо для теннисистов в отношении трюков или новых ударов? И как именно возникают новые удары?

Теннисная тренировка – это лаборатория для ударов. Именно там появляются новые теннисные приемы. Но когда новый удар становится приемлемым в игре? Когда его можно использовать, а когда нет? Здесь все зависит и от эффективности удара.

Трюковой удар или финт, который еще и эффективен, обычно вызывает аплодисменты.

Что хорошо работает и почти не используется в теннисе, кроме как самыми одаренными игроками, так это финты. Теннис не похож на футбол, в котором полно финтов корпусом или ногами, а также забегов, чтобы застать защитника врасплох. Теннис слишком техничен для этого. В таком высокотехничном виде спорта, как теннис, хорошо отбить мяч – уже много. Не говоря уже о том, чтобы приправить удар еще и финтом.

За последние два десятилетия Роджер Федерер, как никто другой из теннисистов, изобрел и успешно применил множество новых ударов. Федерер быстро стал новатором в теннисном туре, полагаясь на такую формулу: фантазия + креативность + великолепная зрительно-моторная координация + целеустремленность + свободное время + радость жизни + свобода мышления = способность создавать новые теннисные удары.

Возможно, инновации Федерера начались в 2002 году с «обводящего смэша» против Энди Роддика на турнире ATP в Базеле.

Для этого Федереру понадобились фантазия и творческий настрой, который он сохранял до последнего удара. У Федерера, который, в отличие от его главного соперника Надаля, не был невротиком и придерживался определенного распорядка дня, ничто не превращалось в рутину.

Чтобы изобрести новый удар в теннисе, нужно быть гением и немного сумасшедшим. В этом виде спорта, в который играют чуть меньше 100 миллионов человек (по оценкам ITF, Международной федерации тенниса), и с такой богатой историей, придумать что-то новое довольно сложно. Кажется, что все уже когда-то было испробовано. На тренировочном корте, на турнирах Большого шлема, везде.

Но в погоне за совершенством одного лишь совершенного удара было недостаточно. Стремление Федерера к идеалу означало также поиск новых решений уже существующих проблем.

Он – единственный из своего поколения, кто внедрил несколько новых ударов, которые иногда копировали другие профессиональные игроки. Самый безумный удар, который придумал Федерер, называется фальшивый дроп-шот слайс форхенд-виннер.

Возможно, из всех своих изобретений именно этот удар он использовал чаще всего. Фальшивый дроп-шот слайс форхенд-виннер – это очень сложный для исполнения прием. Только такой суперталантливый игрок, как австралийский анфан террибль Ник Кирьос, – по мнению Джона Макинроя, величайший талант последнего десятилетия, – может включить в свою игру эту комбинацию и исполнить такой сложный удар. Как и любой другой трюковой прием, он может обидеть соперника до глубины души. В случае с Федерером это вовсе не намерение, а побочный продукт его гениального изобретения. Фальшивый дроп-шот слайс форхенд-виннер появился благодаря тому, что он хорошо предугадывал движения своего соперника.

Этот удар стал неотъемлемым атрибутом Федерера, реакцией на «сильный, сильнее, сильнейший». Когда Федерер гоняет кого-то из угла в угол своим форхендом, рано или поздно соперник ответит более коротким мячом. То есть Федерер гоняет соперника по углам, тот бегает, а как только отвечает чуть короче, запросто может последовать дроп-шот от швейцарца.

Удар дроп-шотом уже технически очень сложен и подходит только избранным теннисистам. Сделать что-то совершенно иное при выполнении дроп-шота в последний момент и направить мяч глубоко к задней линии – неслыханно.

И именно это изобрел Федерер. Фальшивый дроп-шот слайс форхенд-виннер начинается с доминирования швейцарца, который контролирует игру и может закончить розыгрыш виннером с линии хафкорта. Он делает вид, что бьет дроп-шот и хочет выполнить короткое движение. Он так уверенно владеет мячом, что может позволить ему парить, не теряя его из виду.

Это – абсолютное введение в заблуждение.

Федерер демонстрирует подготовку к дроп-шоту, а одновременно меняет хватку на рукоятке, переходя в так называемый «промежуточный захват», и делает характерный короткий замах, как будто собирается сыграть укороченный мяч. Именно в этот момент соперник замирает – он ждет, как ударит Федерер, – надо ли бежать вперед за укороченным. Пока гравитация делает свое дело, пуская мяч все ниже и ниже, в последний момент Федерер подрезает его – не слишком мягко, при этом рука его движется не «вдоль» мяча, а как бы «сквозь» него, изгибая запястье особым образом и с легким качанием.

Любой простой смертный будет выглядеть неуклюжим, если попробует сделать это на теннисном корте. Даже средний профессионал едва ли сможет такое исполнить. Попытки на тренировках в большинстве случаев приводят к тому, что мяч уже ударяется о землю, а игрок все еще пытается превратить дроп-шот в слайс. Удар, при котором обод ракетки задевает землю, – это попытка выглядеть по-федерерски.

На US Open 2013 года против Томми Робредо Федерер показал мастер-класс по этому финту. При счете 5:5 в первом сете он сильно подает на одноручный бэкхенд испанца. Стоящий далеко Робредо отбивает мяч на хафкорт, после чего Федерер наносит косой удар обратным форхендом. Робредо с трудом отбивает мяч, после чего Федерер наносит мастерский удар. Угроза дроп-шота, а потом все-таки срез мяча в угол.

То, как Федерер выполняет свой удар, выглядит почти органично. Как футболист при пенальти, который в последний момент финтит и, хотя положение тела и ног подразумевают удар в определенный угол, внезапно ухитряется пробить в противоположный, оставляя вратаря в недоумении.

Робредо выглядит неловко, наблюдая за тем, как мяч пролетает мимо него в полной тишине. Слайс-форхенд, замаскированный под дроп-шот, – такого трудолюбивый и успешный испанский теннисист еще не видел.

Интересно, что этот четвертый круг на US Open стал одним из самых неожиданных поражений в карьере Федерера. Десять раз подряд он побеждал этого специалиста по грунту, который в 2013 году занимал 22-е место в мире и даже когда-то был пятым, но после удачного ложного дроп-шота швейцарец провел один из своих самых слабых матчей на турнире, который он выигрывал пять раз подряд с 2004 по 2008 год.

Может быть, тот дерзкий удар, который определенно что-то зажег в Робредо, вместе со счетом 0–10 в личных встречах, стал началом конца US Open для Федерера. Это означало, что он снова не сыграет против своего главного соперника Надаля в Нью-Йорке в четвертьфинале. Такого противостояния просто не случится на Открытом чемпионате США.

Надаль – не тот человек, который станет хитрить на корте. Это прерогатива Федерера. Швейцарец частенько лукавит с соперником, пытаясь провернуть какую-нибудь обманную комбинацию.

Обводящий-не-глядя от Федерера в игре против крупного таланта Эрнеста Гулбиса, названного в честь Эрнеста Хемингуэя, в четвертьфинале турнира Masters в Мадриде в 2010 году – это один из тех моментов в теннисе, на которые хочется смотреть снова и снова.

После типичного бэкхенда на грунте с обилием слайсов Гулбис получает короткий мяч. Он отвечает еще более коротким мячом, после чего Федерер делает невероятное, что никто не пробовал в официальном матче.

Так, на футбольном поле это делал Роналдиньо, бразильский футболист, выступавший, в частности, за Барселону и Милан. Только у бразильца было меньше проблем с гравитацией, потому что он играл мячом с земли, чего не разрешается в теннисе. Гениальный Роналдиньо часто передавал мяч в одну сторону, но смотрел в другую. Пас-не-глядя. Такое можно сделать только в том случае, если точно знаешь или чувствуешь, где находится твоя нога по отношению к мячу.

Так время от времени делал Роналдиньо. Но и Федерер тоже так может. Когда он достает короткий мяч Гулбиса, то смотрит влево, потому что туда должен направиться мяч. А поскольку теннис – это технически сложный спорт, это означает, что положение ног и головы почти всегда выдает, куда собирается бить игрок. На самом деле, почти невозможно сделать как-либо иначе с таким дефицитом времени, которого всего ничего, пока неумолимая гравитация не уронит мяч на корт.

Федерер подскакивает к мячу типично грунтовым подходом и смотрит влево, показывая, что собирается бить по короткому мячу именно в том направлении. Но тут он неожиданно наносит удар прямо навылет. Даже его глаза не могут видеть, где находятся струны его ракетки относительно мяча. Но он знает. Это и есть тот самый «слепой» удар, который оставляет Гулбиса и весь стадион в замешательстве. Латвийский теннисист уже полностью отклонился вправо.

Еще до того, как мяч Федерера коснется испанского грунта, с трибун уже раздадутся аплодисменты.

Невозможный удар. Обман. Роналдиньо на грунте. Роджер Федерер.

Этот трюк немного сравним со знаменитым ударом в сквош Федерера, которым он иногда пользовался и который вдохновил многих игроков. Швейцарец регулярно играл в сквош в детстве, и неудивительно, что он привнес эти навыки и на теннисный корт.

Удар в сквош от Федерера на теннисном корте выглядит просто, но довольно изобретательно. Это происходит, когда Федерера затягивают в оборону, и ему действительно не остается ничего, кроме… переворачивания кисти. Это так называемый «аварийный мяч», только адаптированный под Федерера.

Обычно, когда теннисисты должны бежать к своему углу форхенда, – как правило, это их лучший удар в атаке и худший в обороне, – они используют слайс-форхенд, резаный форхенд, чтобы остаться в розыгрыше.

Слайс-форхенд Федерера как мяч для сохранения потерянного розыгрыша хорош, но его удар в сквош безупречен. К тому же он делает что-то, что кажется совсем неестественным. Любой удар в теннисе – за исключением воллея и этого неестественного удара – в принципе представляет собой удар – то есть замах ударной рукой.

Но не у Федерера.

У него, помимо многих других ударов, как у изобретателя в лаборатории турнира ATP, есть идея перенести то, что он делает на сквош-корте, на теннисный корт. Он знает, что, если у него не хватает времени, а его не хватает почти никогда, то ему не нужно замахиваться, когда он скользит к своему правому углу. Это и простой, и эффективный способ все же послать мяч мимо соперника. Он кажется простым. Но для теннисиста это совсем не так.

Первая реакция тела теннисиста, даже в условиях дефицита времени, замахнуться рукой и вскинуть запястье. Чтобы этого не делать, необходимо много креативности и немного самодисциплины. Соперник у сетки. Сам Федерер далеко за пределами корта. Никакого замаха. Только небольшое движение запястьем и больше ничего. Каждый раз это выглядит как откровение.

Но удар, который действительно принес Федереру звание изобретателя новых теннисных приемов, – это SABR (Sneak Attack By Roger – с англ. – хитрая атака Роджера). Созданный на тренировке и отточенный во время матчей, этот удар мог бы выиграть ему Открытый чемпионат США 2015 года.

Этот удар мог создать только исключительно уверенный в своих силах теннисист, потому что это было своего рода самоубийство на теннисном корте. Это вообще не типичный для Федерера удар, потому что сама идея SABR почти абсурдна и очень отличается от классических теннисных норм.

Идея заключается в том, чтобы принять мяч, летящий со скоростью от 150 до 220 километров в час, стоя на линии хафкорта во время подачи соперника.

Это не имеет ничего общего с классическим и элегантным теннисом и ценностями, которые Федерер обычно представляет. Это коварно, это дестабилизирует и подрывает теннисную мораль и этикет, заставляя соперника выглядеть глупо, и… это очень неожиданно, и это работает.

Турнир Masters в Цинциннати в 2015 году становится родиной SABR. Под руководством своего постоянного тренера Северина Люти, Федерер играет немного шутливо на совместной тренировке с французом Бенуа Пером, одним из самых странных и талантливых теннисистов в туре.

Два топовых теннисиста пытаются в конце тренировки отработать новые удары, которые обычно не используются в матчах. Один из них – это SABR. Когда француз подает, швейцарец подкрадывается вперед, чтобы принять подачу чем-то вроде «полуволлея». Полуволлей, или удар с полулета, мяч, который принимается у самой земли, когда он еще толком не успевает отскочить, уже достаточно сложно обработать, не говоря уже о том, чтобы сделать это в ответ на подачу со скоростью более двухсот километров в час.

Единственная причина, по которой Федерер пытается это сделать, – его талант. Он уже умеет блокировать подачи типа тех, что делает Энди Роддик, такой удар – стандартная часть его арсенала. Но бежать на мяч, а затем продолжать движение к сетке – это действительно необычный ход, который удивляет всех в Цинциннати.

Отбить этот мяч на тренировке – одно дело. Решиться использовать такой прием в матче – совсем другое. Федерер ставит это в заслугу Люти. Тот подтолкнул его к тому, чтобы действительно начать использовать тренировочный удар. Даже в ключевые моменты и в важных матчах.

Так в 2015 году родился SABR. Поначалу он работал очень хорошо. Против Роберто Баутисты Агута, Томаша Бердыха, а также Энди Маррея и Новака Джоковича. Удар на короткое время покорил теннисный мир. Все были удивлены. Это теннис 3.0 – на два измерения более продвинуто и креативно, чем обычно делается в этом консервативном виде спорта.

Маррей выглядит рассерженным, когда Федерер успешно применяет этот удар. После SABR шотландец начинает кричать, как он это часто делает от раздражения. Даже Джокович расстроен в финале Цинциннати. Особенно когда Федерер успешно использует SABR на тай-брейке первого сета. При счете 3:1 на тай-брейке в пользу Федерера серб сильно подает на форхенд швейцарца. Тот молниеносно проносится вперед и чудом успевает подхватить мяч за пределами корта и перевести его глубоко на бэкхенд Джоковича. После этого удара ошеломленный и разозленный такой наглостью Джокович с силой вколачивает мяч в сетку.

Теперь Джоковичу хочется разбить свою теннисную ракетку. В последний момент он сдерживается, но ясно, что Федерер всколыхнул весь теннисный мир своим нестандартным ударом. SABR вызывает дискуссию о теннисном этикете. Борис Беккер, тренер Джоковича в 2015 году, говорит о неуважительном приеме, с чем, например, не согласен Маррей. Это психологическая война со стороны лагеря Джоковича, потому что SABR действительно может стать решающим в важный момент.

Федерер выигрывает финал Western & Southern Open в Цинциннати, отобрав у Джоковича несколько важных очков отличными SABR, со счетом 7:6, 6:3.

Затем встает вопрос, может ли SABR принести ему победу на US Open. Этого не происходит. Федерер упускает 23 брейк-поинта, каждый раз опрометчиво кидаясь атаковать серба у сетки. Необъяснимым образом на брейк-поинтах он не делает ни одного SABR.

Федерер иногда достает из рукава SABR в Нью-Йорке, но уже без той уверенности, что была у него в Цинциннати. В этот раз Джокович тоже лучше подготовлен к потенциальному унижению. Он, как и подобает умному человеку, естественно, придумывает свой анти-SABR: свеча. Самый эффективный ответ против такого агрессивного удара, как SABR, при котором Федерер – это одна сплошная энергия движения вперед. Свеча в этом случае часто оказывается эффективной.

С тех пор как Джокович стал использовать свечу в ответ на SABR, это, возможно, стало началом конца тактики. Только игрок вроде Кирьоса все еще использует ее время от времени. Вероятно, каждый второй игрок из топ‑100 избегает оказаться посмешищем, пытаясь сделать SABR и потерпеть полную неудачу. Этот удар был бы не лишним в нынешнем профессиональном теннисе, тем более что многие вторые подачи все равно предсказуемо попадают под бэкхенд соперника, но никто не решается его выполнить.

Нужно быть гением, чтобы использовать SABR. И еще более гениальным, чтобы спонтанно придумать что-то подобное на тренировке. SABR в основном предназначен для того, чтобы активно играть на приеме, отбивая подачу соперника.

Нечто подобное Федерер уже делал раньше в своей карьере дроп-шотом с приема. Это не изобретенный им удар. Прием укороченным использовался с тех пор, как в теннисе существует подача. Но не так, как Федерер это делал на турнире.

Ответный дроп-шот Федерера – это практически невозможный удар. Разница между тем, чтобы быть гениальным или выглядеть неумехой, огромна, как это всегда бывает с трюковыми ударами. Для подающего ответный дроп-шот еще более неприятен, чем SABR. После SABR от Федерера подающему приходится бить обводящий или свечу с задней линии. Он вынужден это делать.

Еще больше раздражает ответный дроп-шот Федерера – необходимость сразу после подачи бежать к сетке, чтобы достать короткий мяч. Это необычное сочетание, которое кажется теннисисту некомфортным. Конечно, если кто-то бьет на подаче воллей после, скажем, первой подачи, он бежит к сетке, чтобы выиграть очко там.

В случае с Федерером все по-другому, и его тонкий короткий прием – удовольствие для ценителей. Подачи, на которые Федерер делает укороченный прием, часто являются вторыми подачами с небольшим топ-спином, что заставляет мяч подпрыгивать высоко. Вот тут-то Федерер и прибегает к одному из своих фирменных ударов – в основном это прием резаным бэкхендом.

Техничные игроки любят такие мячи, а супертехничные – тем более. Для него отправлять резаный мяч через сетку движением головки ракетки – самое милое дело. Для стандартного слайса он делает короткое движение. Если он решает сыграть элегантный укороченный мяч, ракетка рассекает воздух чуть дольше. Вместо того чтобы «проходить сквозь мяч», он идет «вдоль мяча» и придает ему дополнительный эффект. Струны ракетки Федерера касаются мяча чуть дольше и ненадолго приподнимают его над сеткой.

Всего этого совсем не хочет соперник. И Федерер проделывает это против таких игроков, как Милош Раонич, Хуан Мартин дель Потро, Джеймс Блейк и Томми Хаас. Чаще всего, конечно, на медленном грунте, где короткий мяч имеет еще больший смысл, но также регулярно и на твердом покрытии.

Kick serve или крученая подача под бэкхенд обычно исполняется на втором мяче для подающего, который хочет надеяться, что сможет захватить инициативу в розыгрыше. Когда теннисист заканчивает подачу, и его ноги возвращаются на землю, последнее, чего он хочет, – это тут же бежать к сетке.

Прием дроп-шотом – это высший пилотаж в школе тенниса. Это грубая сила подачи с высоким отскоком, укрощенная ракеткой Федерера. Зрители на стадионе не понимают, чему они стали свидетелями. Телекомментаторы тут же переходят на превосходные степени, типа «рука Бога».

Единственное, чего Федереру снова приходится остерегаться, – это психологический эффект унижения, который такой удар может оказать на соперника. Прием дроп-шотом – это что-то вроде «Паненки» в футболе: удар с пенальти, но не сильный, как все ожидают, а с подрезкой в ворота по навесной траектории. Это, возможно, лучшее решение для вопросов, которые иногда ставит сильная подача-кик, но это также может разозлить соперника и придать ему дополнительную мотивацию.

Помогает то, что игроки знают из раздевалки, что Федерер вне корта всегда дружелюбен. Ему не настолько важно уничтожить других. Он просто любит играть и всегда будет делать это на корте и за его пределами. Без игры Федерер – не Федерер. Его эго не настолько велико, чтобы он сознательно причинял боль своими гениальными ударами. На корте он всегда хочет победить себя, а затем, как правило, побеждает и соперника. В раздевалке он всегда просто one of the guys (с англ. – один из парней) или обязательно хочет им быть, хотя почти всегда он превосходит всех.

Поэтому ему все сходит с рук.

Его обратный дроп-шот не просто радует глаз. Он выполняет тактическую функцию. Если Федерер один раз сделает такой удар, сопернику после его подачи нужно будет всегда быть начеку. Поэтому тот будет корректировать свое положение после второй подачи.

То, что делает Федерер такими короткими приемами, также уравновешивает его игру. Если из сотни приемов он сто раз сильно бьет кроссом, то становится предсказуемым. Поэтому нужно делать левелинг, как это называют игроки в покер. Оставаться непредсказуемым, выполняя непредвиденные удары. В определенных однотипных ситуациях, которые так часто возникают в теннисе, следует не делать сто раз одно и то же, а иметь в запасе возможность изменить что-то в каждом ударе, чтобы сопернику постоянно приходилось гадать.

Бить не сто раз кроссом с бэкхенда с топ-спином, а шестьдесят раз бэкхендом с топ-спином, двадцать раз слайсом, из которых пятнадцать раз коротким и пять раз длинным. Девятнадцать раз бэкхендом по линии с топ-спином и один раз тем самым укороченным приемом. Так делает Федерер, и левелинга в его игре намного больше, чем у среднего теннисиста. Это также способ заставить соперника никогда не чувствовать себя действительно комфортно, всегда продолжать угадывать, что будет дальше, и постоянно корректировать позицию. Прием дроп-шотом обладает фактором неожиданности, ну и, конечно, это удар с показным блеском, которым можно восхищаться часами.

Удар, который изобрел не Федерер, – это знаменитый твинер, мяч между ног. Это, безусловно, самый популярный трюковой удар XXI века. Его изобретателем является легендарный аргентинец Гильермо Вилас, четырехкратный победитель турниров Большого шлема, который впервые использовал этот особенный удар в 1975 году на турнире в Индианаполисе.

Хотя Федерер и не является изобретателем этого удара, но он один из игроков, которые добавили твинеру популярности благодаря его умелому использованию.

В послужном списке швейцарца – один из лучших твинеров в истории. В полуфинале US Open в 2009 году Федерер, играя против Джоковича, при счете 6:5 в третьем сете, 30:15, выполнил самый блестящий твинер за всю историю.

Федереру нужно на бегу перехватить свечу, которой перебросил его соперник. И он делает это. Джокович спокойно стоит у сетки, чувствуя себя в безопасности. Но Федерер, догнав мяч у задней линии, красиво и сильно бьет по мячу между ног, обведя таким «слепым» кроссом Джоковича, которому остается только наблюдать за этим. «Лучший удар в моей жизни» – так Федерер назовет этот мяч.

Одно очко спустя Федерер выходит в финал US Open.

8. «Карманник» Новак Джокович

Счет 5:3, 40:15 в пользу Роджера Федерера. Пятый сет полуфинала US Open 2011 года. Новак Джокович уже представляет свое скорое поражение. Еще один мяч – и все закончится. Кажется, что после промаха с приема при счете 30:15 серб принял свою участь. Несколько раз он театрально кивает головой, будто хочет в последний раз впитать шум стадиона Артура Эша, прежде чем собрать вещи. С одной стороны, он выглядит как человек, который уже проиграл и знает, что осталось разыграть всего одно очко. Что на самом деле чувствует Джокович, не знает никто.

Вероятно, он будет стоять до последнего очка. Федереру достаточно сделать одну хорошую подачу, и все закончится. Швейцарец исполняет отличную первую выбивающую подачу справа. Джокович делает шаг и, кажется, закрывает глаза, чтобы сильно отбить мяч. Активный прием всегда был сильнейшим оружием серба, но этот удар оказался просто невероятным. Сербская ракета приземляется точно на линию. Этого не может быть, и уж точно не на матчболе.

Стадион взрывается, американцам нравится сенсация и нестандартное поведение. Они хотят, чтобы матч продолжался. Когда Федерер готовится ко второй попытке завершить матч, он смотрит на Джоковича, словно тот только что украл у него кошелек или поцеловал его жену Мирку прямо у него на глазах. И такой укоризненный взгляд у него прямо перед подачей. Обычно добрые глаза швейцарца сейчас излучают ненависть.

То, что делает Джокович, противоречит теннисному этикету, в который верит Федерер. По мнению швейцарца, именно в такие моменты, на матч-пойнте соперника, нужно играть по неписаным правилам. Федерер полагает, что в такой важный момент не следует внезапно исполнять нечто такое, чего ты не делал весь матч. Не делал – и не начинай сейчас. Но Джокович не обращает на это внимания. Там, откуда он родом, в разоренной войной Сербии, любой рад уже тому, что ему удалось спастись и выжить. Каким образом – не имело значения. Когда он был молодым, его отец однажды положил на стол десять евро. Это все, что оставалось у семьи, объяснил он. И им пришлось довольствоваться этим.

На матч-пойнтах Джокович рискует и наносит такие удары, у которых шансы на успех минимальны. Его действия можно назвать фаталистичными. Все или ничего. Жизнь или смерть. Это та животная сторона, которая есть у Джоковича, но абсолютно отсутствует у Федерера. На теннисном корте Джокович отдает свою жизнь, и даже немного больше. Ему нечего терять. Как если бы все, что у него есть, он поставил на красное или черное на рулетке. С некоторой долей ехидства такое можно назвать теннисным казино. All-in.

Когда Федерер и Джокович играют друг против друга, швейцарец – это человек, который несет идеальный образ теннисиста. Он – живая многолетняя реклама, пропагандирующая красоту классического и атакующего тенниса. Болельщиков у него больше, но в чисто теннисном плане он часто уступает Джоковичу, особенно на турнирах Большого шлема. Против Федерера серб – это зверь, который рвет на куски теннисные идеалы.

Конечно, в полуфинале US Open Джоковичу уже было нечего терять. Он был похож на раненого медведя, как пишет о почти побежденном теннисисте, находящемся в отчаянном положении, бывший теннисный тренер Брэд Гилберт в своей книге Winning Ugly (с англ. – «Победа любой ценой»). Такой раненый медведь может в последний момент напасть. Так что, даже если ты ведешь в счете, тебе все равно следует опасаться этого дикого зверя с ракеткой.

Нужно быть немного сумасшедшим и иметь огромное мужество, чтобы на матч-пойнте при полном стадионе Артура Эша делать то, что делает Джокович. А еще нужно быть безумно уверенным в себе. Именно в такой момент ты можешь попасть по мячу ободом и выбить его за пределы корта.

После этого невероятного удара, подобного выигрышу в казино, серб делает единственное, что может помочь увеличить шанс на победу. В нем просыпается шоумен: он поднимает руки вверх. Люди на стадионе встают на скамейки, они хотят это видеть. Они хотят это чувствовать. Противостояние. Сенсацию. Развлечение. Продолжение битвы титанов. Побочным эффектом этого невероятного выигрыша являлось то, что в оставшееся время матча Федерер больше не попадает по мячу, потеряв концентрацию.

Джокович набирает обороты, у Федерера еще один матч-пойнт. Швейцарец торопится и не хочет слишком долгой паузы, сопровождаемой шумом толпы, – она не в его пользу. Чем скорее он сделает подачу, тем скорее все должны будут замолчать. Он подает на счете 40:30, на своем втором матч-пойнте, это очень грамотная подача в корпус Джоковича. Подача в корпус, наряду с ударом по линии, является одной из самых эффективных подач. Ее можно назвать «забытой подачей». Той, о которой нечасто говорят, но которая может решить исход матчей, финалов и карьер.

Для теннисиста нет ничего лучше, чем бить по мячу чуть справа или слева от себя, в своей зоне удара. Мяч в корпус означает, что нужно переместиться и освободить место, чтобы ответить на удар. Федерер выбрал верную подачу.

Но у Джоковича лучший прием в туре, в этом он мастер. Духовный преемник Андре Агасси в укрощении подач свыше двухсот километров в час. Слегка потеряв равновесие, ему все же удается перебить мяч с бэкхенда за линию хафкорта на половине соперника, чтобы заставить Федерера нанести еще один удар для выхода в финал.

Это очень удобный мяч для самого техничного игрока в мире. Но раздосадованный проигрышем предыдущего очка швейцарец, похоже, немного спешит и сильно пробивает обратный кросс с форхенда прямо в трос сетки.

Не в нижнюю его часть, примыкающую к собственно сетке, а почти посередине. Все висит на волоске. Мяч отскакивает от троса за боковую линию.

Фактически это означает конец матча. Чуть позже Федерер допускает двойную ошибку, и в считаные минуты роли меняются. Внезапно Федерер оказывается жертвой. Не раненый медведь, у которого осталась последняя отчаянная попытка. Скорее раненая птица, неспособная летать, морально сломленная, без шансов на победу. Федерер становится пассивным в розыгрышах, он сразу же сбавляет темп, он раздражен, он не понимает своего соперника, в то время как Джокович чувствует запах крови.

После впечатляющей победы серба, как всегда, следует довольно холодное пожатие рук у сетки между Федерером и Джоковичем. Если проанализировать все поздравления у сетки между Федерером и Джоковичем за всю историю, можно увидеть, что серб часто выходит к сетке с хорошим настроением и улыбкой, даже когда проигрывает, но Федерер встречает его без какого-либо энтузиазма. Есть что-то в Джоковиче, что Федереру не нравится.

No love lost between these two (с англ. – Они терпеть друг друга не могут) – английское выражение для обозначения заклятых врагов. Федерер и Джокович не враги, но и любви нет. В глубине души они уважают мастерство друг друга. Конкуренция сделала их обоих сильнее. Но на этом все заканчивается. Неловкость всегда хорошо заметна на церемониях вручения наград. Они уже много лет стоически восхваляют друг друга, оба они красноречивы, ведь оба столько раз выигрывали. Но любви друг к другу нет.

После матча, который длился 3 часа 51 минуту, Федерер ведет себя довольно недипломатично. Сначала он заявляет, что на самом деле ему трудно поверить, что он должен проводить пресс-конференцию проигравшего, потому что он не должен был проиграть. Затем он критикует Джоковича. «Он не был похож на человека, который действительно верил в победу. Проиграть такому игроку очень обидно, потому что ты думаешь, что морально он уже сдался. Просто нанес удачный удар в конце, и все, прощай», – говорит разочарованный швейцарец.

Но на этом все не закончилось. «Некоторые игроки при счете 5:2 в решающем сете начинают сильно бить по мячу. Я никогда так не играл. Я верю в упорный труд. Мне очень сложно это понять. Как можно так бить по мячу на матч-пойнте? Возможно, он так делает уже лет двадцать, и для него это нормально. Но это его надо спросить об этом».

Джокович не может поверить в свою удачу и понимает, что свершилось невозможное. С другой стороны, если кому и под силу сотворить такое, так это проворному сербу. «Когда играешь против кого-то вроде Роджера, если появляются хоть какие-то шансы, их сразу надо использовать. Не могу сказать, что контролировал игру в пятом сете. Но такие вещи случаются, когда встречаются два топ-игрока на такой стадии турнира. Несколько очков решают, кто станет победителем».

Федерер особенно расстроен, потому что уже второй год подряд он проигрывает в полуфинале US Open Джоковичу, имея матч-пойнты. В 2010 году Джокович, оказавшись в трудной ситуации, включил все свои турбины, чтобы отвести неизбежное поражение. В 2010 году счет также был 5:4 в пятом сете, 15:40, на подаче Джоковича. Бесстрашно и вдохновенно серб пробил два блестящих форхенда подряд.

Первый он взял прямо из воздуха. Второй был резаным форхендом. Дьявол также кроется в прошлом. В 2007, 2008 и 2009 годах Джокович проигрывал в Нью-Йорке Федереру. Пиком для Федерера стал твинер, который он забил в 2009 году, ведя 6:5 в третьем сете.

В начале своей карьеры Джокович немного вмешался в царствование Федерера и Надаля, но еще не мог стабильно играть на их уровне. В первые годы своей профессиональной карьеры он был также известен как Джокер. К неудовольствию многих, он пародировал других игроков. Он любил шутить, был активным и, в отличие от Федерера и Надаля, не так привязан к традициям в теннисе. Он был инноватором и признавал, что йога помогает ему в психологическом и физическом плане.

Тем не менее в первые годы он нередко снимался с матчей. Он часто страдал от судорог, и коллеги, включая Федерера, начали делать замечания на этот счет. Джокович был известен как игрок, у которого в длинных матчах случаются судороги. Не было ясно, вызваны ли судороги психологическими или физическими причинами. Возможно, это было сочетание обеих.

Джоковичу посоветовали изменить диету. Это уже стало знаменитой историей человека, который изменил свою диету, перешел на безглютеновую пищу и стал великим чемпионом. Это банальная история, которая упускает его психологическую устойчивость. Надаль считается самым устойчивым игроком, Джоковича так называют редко. Его хвалят за гибкость как атлета, который в самых странных позах, как человек-змея, может отбить мяч. Он атлетичный универсал «большой тройки», человек, который больше похож на топового спортсмена с теннисной ракеткой в руке, чем на теннисиста с фантастической выносливостью.

Он – и то и другое. Кому посчастливилось увидеть Джоковича вживую, не могли не заметить главного. Его тело. Худее худого, жилистее жилистого. The skinny Serb (с англ. – худой серб), как однажды сказал Джон Макинрой в эфире Eurosport. Чтобы отбить мяч, это худое эластичное тело может маневрировать в любой позиции. Джоковичу самому это нравится, растяжка тела – его вторая потребность.

Если соединить это тело с возможно лучшей координацией рук и глаз в туре, получается теннисист, который почти не может проиграть.

Он не тот, кто сам создает игру, он тот, кто поглощает и убивает игру соперника. Как теннисист, он полная противоположность Федереру, изобретателю новых теннисных ударов, творческому и игривому при каждом ударе.

Джокович – мастер в том, чтобы заставить соперника играть плохо, он – удав среди топ-теннисистов. Игрок, который выбивает любое оружие из рук своих соперников, потому что с его скоростью и гибкостью он может добраться до любого мяча. Джокович всегда превращает своих оппонентов в разочарованных прыгунов в высоту, которым приходится брать такую высокую планку, чтобы заработать очко, что они всегда перебарщивают и, как Икар, обжигают крылья, стремясь к небесам. Даже если этот соперник – Роджер Федерер.

Как метко выразился телекомментатор, он тоже «карманник». Многие игроки порой кажутся уверенными в победе над Джоковичем, но вот серб уже стоит с кубком, произнося победную речь, прежде чем они могут это осознать.

По словам 20-летнего Вука Трбоевича, бывшего талантливого сербского теннисиста, это происходит из-за одного слова, которое вдохновляет Джоковича: inat. Inat – это сербское слово, дословно обозначающее «злость». Трбоевич, который теперь живет в Нидерландах, но всегда следит за Джоковичем, знает, что он искренне верит в inat. «Inat – это достижение чего-то, когда все говорят, что ты не сможешь. Получить свое вопреки всему. Это есть у Джоковича. Он действительно стискивает зубы во время матча. Ему также не обязательно играть хорошо, чтобы выиграть. Он выигрывает важные очки. По-моему, это именно благодаря inat», – рассказал Трбоевич, который сам мечтал о профессиональной карьере, но мечта его разбилась из-за травм.

Когда в 2022 году на турнире ATP в Риме Джоковича спросили о значении слова inat, он задумался. Серб, очаровывая итальянских журналистов в Риме своим совершенным итальянским, рассказал, что это сербское слово нельзя дословно перевести на английский. «Если я должен выбрать одно слово, это будет resilience», – говорит Джокович с улыбкой. Resilience означает устойчивость, то есть способность восстанавливаться после неудач.

Для Джоковича нет непреодолимых препятствий. У серба есть ответы на все вопросы, а на красоту он отвечает эффективностью. Лучший способ обыграть Джоковича – это постоянно отправлять мяч через центр корта, и некоторые соперники пытались это сделать. Жиль Симон, французская «стена» и бывший игрок топ‑10, в четвертом раунде Australian Open 2016 заставил Джоковича допустить сто невынужденных ошибок своей игрой в защите. Правда, серб все равно победил в пяти сетах.

Серб – теннисист с лучшим «щитом» в туре, и поэтому он практически непобедим. Его бывший тренер по тактике Крейг О’Шонесси придумал это сравнение. Австралийский теннисный аналитик, работающий в том числе для The New York Times, ATP и Итальянской теннисной федерации, считает, что средний топ-теннисист работает с «мечом» и «щитом». Форхенд – это меч, а бэкхенд – щит.

И Джокович, по мнению О’Шенесси, – это человек с лучшим щитом в теннисном туре благодаря своему феноменальному бэкхенду. Это удар, которым он обезвреживает любую мощную атаку. Он создан, чтобы выдерживать максимальное давление. И даже у человека с лучшим щитом форхенд остается главным оружием. Поэтому Джокович старается по возможности обводить соперника слева. А еще потому, что, как выяснил О’Шенесси, мяч после одноручных ударов летит в среднем на двенадцать километров в час быстрее.

Тем не менее многим людям, особенно в Нидерландах, почему-то сложно полюбить Джоковича. Странным образом серб вызывает неприязнь у многих поклонников тенниса. И дело не только в том, что он нравится им чуть меньше, чем его конкуренты. Тут что-то глубже. Многие поклонники тенниса молятся и просят, чтобы он проиграл как можно раньше на турнире. Джоковича постигла та же участь, что и Ивана Лендла, чеха, доминировавшего в теннисе в восьмидесятых. Он выиграл восемь Больших шлемов и находился на первом месте в мировом рейтинге 270 недель. Но популярным этот похожий на бизнесмена восточноевропеец с отличным форхендом так и не стал, затерявшись между общительных американских звезд вроде Джона Макинроя и Джимми Коннорса.

Спросите среднестатистического теннисиста в нидерландском теннисном клубе, что он думает о Джоковиче, и вы столкнетесь с сильным антагонизмом. Лишь совсем небольшая часть из миллиона теннисистов в Нидерландах может быть причислена к «нолефанам», как называют серба его поклонники. Те же, кто не любит Джоковича, называют его за «механическую» игру «Робовичем».

Кроме того, именно поведение Джоковича вне корта вызывает определенную неприязнь. Его называют фальшивым, считают кем-то, кто слишком сильно хочет всем понравиться. В то время как его поклонники постоянно твердят, что, если вникнуть в мир Джоковича, можно увидеть хорошего человека. Однако фанаты Федерера этого видеть не хотят.

Федерер, безусловно, самый популярный теннисист в мире, и его повсюду возвеличивают. С Джоковичем такое случается крайне редко. То, что он жует траву или целует хардкорт после победы на турнире Большо шлема, или, как Андре Агасси, благодарит публику, кланяясь во все стороны, часто воспринимается как позерство.

Если период с 2000 по 2010 год можно назвать десятилетием Роджера Федерера с 14 Большими шлемами, то с 2010 по 2020 год – это эпоха Новака Джоковича с 19-ю Большими шлемами. Для сравнения: Борис Беккер выиграл шесть Больших шлемов и считается одним из лучших и самых зрелищных теннисистов в истории спорта. Выиграть один Большой шлем, как это сделал Рихард Крайчек на Уимблдоне в 1996 году, – это уже подвиг. Двадцать Больших шлемов – это нечеловеческий результат.

Когда Джокович вступает в пору расцвета, в лучшие годы своей карьеры, Федерер перешагивает за тридцать. Возраст, который в большинстве видов спорта означает конец спортивной карьеры. Сам же Федерер решает изменить эту устаревшую реальность, продолжив играть на чрезвычайно высоком уровне до сорока лет. Как было бы интересно увидеть соотношение сил между Федерером и Джоковичем, если бы они были примерно одного возраста, как Надаль и Джокович (1986 и 1987 годы рождения). То, что в 2012 году в Мельбурне испанец и серб сыграют самый длинный финал турнира, длившийся 5 часов 53 минуты, когда им обоим было по 25 лет, на самом деле вполне логично.

Начиная с 2012 года Федереру становится все труднее побеждать Джоковича, особенно на турнирах Большого шлема. В матчах до двух побед он все еще может победить серба, полагаясь на свои подачи и атакующую игру. Но когда дело доходит до длинных матчей на самом высоком уровне, Джокович всегда оказывается сильнее, отчасти из-за разницы в возрасте.

В длинных матчах всегда остается ощущение упущенных для Федерера возможностей. На Уимблдоне в 2014 году он проигрывает в пяти сетах, и каждый фанат Федерера думает, что более атакующий стиль игры мог бы помочь. То же самое говорят и комментаторы в телетрансляциях.

В 2015 году на Уимблдоне Федерер выходит в финал в прекрасной форме. Благодаря сильным подачам он побеждает Энди Маррея, чтобы в финале снова уступить Джоковичу. Но с самого начала первого сета видна разница в уровне. Джокович настолько техничен и так надежен, что каждое очко, которое приходится отвоевывать Федереру, кажется подъемом в гору. Только когда у Федерера все работает идеально – подача, воллей, атакующая игра, – он может хоть как-то претендовать на победу в сете, но не более того.

Это всегда нападающий против защитника, и обычно – в большинстве случаев – побеждает защитник, если только нападающий не может играть на чрезвычайно высоком уровне 3 или 4 часа подряд. Создавать сложнее, чем разрушать. Постоянный поиск атакующих вариантов утомительнее, чем постоянная тотальная защита. Нападающему приходится повторять попытки два, три, четыре раза подряд, прежде чем достигнуть цели.

То же самое касается и финала US Open в 2015 году. Федерер зарабатывает 23 брейк-пойнта и все впустую. Но даже в этой игре общая картина не выглядит так, будто Федерер очень близок к победе. Джокович выигрывает в четырех сетах. Он – заслуженный победитель.

На Уимблдоне в 2019 году Федерер, несмотря на свои 37 лет, остается одним из главных фаворитов. В полуфинале он побеждает своего главного соперника Надаля в четырех сетах, в матче, где он доминирует с 51 виннером. Это первая встреча Федерера и Надаля на Уимблдоне после их легендарного финала в 2008 году, в результате победы в котором испанец захватил лидерство в теннисе. В том матче Федерер на сет-поинте сделал невероятный бэкхенд-виннер по диагонали на тай-брейке четвертого сета. В конечном итоге испанец все равно победил со счетом 9:7 в пятом сете. Уимблдон 2008 года часто называют одним из лучших теннисных матчей всех времен, не в последнюю очередь из-за значимости первого титула, завоеванного на этом турнире Надалем, доминирующим в то время.

Ни Надаля, ни Джоковича на турнире Большого шлема, в эпоху Роджера Федерера, на самом деле было нельзя победить, но игра, которую Федерер продемонстрировал в 2019 году, вдруг сделала это возможным. Однако Уимблдон 2019 года останется в истории как «финал Уимблдона, который должен был выиграть Федерер». Возможность была упущена.

Проигрыш Федерера вписывается в историю соперничества с Джоковичем.

Именно глаза Мирки выделяются на трибунах в Лондоне в 2019 году, когда у Федерера два матч-пойнта при счете 7:6(5), 1:6, 7:6(4), 4:6, 8:7 в пятом сете. Глаза жены Федерера на мгновение излучают страх. Это не похоже на выражение лица женщины, чей муж сейчас должен выиграть Уимблдон.

8:7 в пятом сете. 40:15 в пользу Федерера после двух эйсов подряд. Да, Федерер уступал с брейком в последнем сете, но в среднем за всю игру он лучше Джоковича. У серба так и не получается войти в игру. Выиграв на зубах два тай-брейка за счет воли к победе, он видит, как Федерер постоянно его догоняет.

Всем, кто хочет сделать селфи перед телевизором в момент, когда швейцарец будет праздновать победу, стоит быть наготове.

Матч-пойнт в теннисе остается чем-то загадочно-волшебным. Невозможно понять, почему некоторые игроки добиваются успеха, а другие полностью проваливаются. Для многих теннис остается прежде всего игрой ошибок. Достаточно сделать одно неверное движение ногой или рукой, и ты уже проиграл. Играя на матч-пойнте соперника, кажется, что ты всецело прижат к стене. Как будто кто-то, готовый тебя убить, кладет руку тебе на горло. Каждая мельчайшая ошибка, каждая неверная оценка ситуации фатальна. Осознание этого не помогает. Единственный способ хорошо сыграть матч-пойнт соперника – сделать вид, что это не матч-пойнт. Обмануть себя.

Обман – это определенно то, что делает Новак Джокович, он обманывает себя. Он уже говорил The New York Times, что, когда весь стадион скандирует «Роджер Федерер», он иногда делает вид, что все кричат «Новак Джокович».

Когда в финале Уимблдона счет становится 40:15, Федерер оказывается буквально в нескольких сантиметрах от титула чемпиона Уимблдона. Подавая в предыдущих розыгрышах при счете 15:15 и 30:15, он первыми мячами делал эйсы. Сейчас мяч летит от его ракетки точно в перекрестие «Т» между квадратами подачи на половине Джоковича. Кажется, его траектория полета идеальна, чтобы принести Федереру его двадцать первый Большой шлем, но мяч попадает в трос сетки.

Федерер делает вторую подачу на форхенд Джоковича. Серба не впечатляют матч-пойнты соперника, они, скорее, стимулируют его, заставляя заглянуть в самую глубину своей души и найти там решения, которых нет у других. Джокович отлично принимает подачу. Мяч после приема летит глубже, чем ожидал Федерер, прямо в корпус, заставляя его отойти назад. Отступая, он делает ошибку в обратном кроссе с форхенда. На первый взгляд, это невынужденная ошибка Федерера. Мяч от Джоковича был глубоким, но не вынуждал сделать ошибку. Швейцарец немного удивлен глубиной приема и сразу хочет надавить на бэкхенд, но это ему не удается.

Рука Федерера выглядит немного скованной, когда он совершает свою вторую подачу, что вполне объяснимо в этот важный момент.

У него появляется еще один шанс выиграть свой 21-й Большой шлем. И тут наступает момент, о котором поклонники тенниса могут говорить всю ночь.

Почему Федерер пошел вперед после совершенно безнадежного мяча?

Первая подача – еще один хороший выбор, с некоторым боковым вращением на форхенд Джоковича, который принимает блоком, что для него необычно. Это именно то, что нужно Федереру, который также является королем «раз-два удара». Мяч летит ему в зону «Т», откуда он может доминировать своим форхендом.

Захваченный моментом, Федерер бьет мяч неглубоко в угол на форхенд Джоковича. Кажется, будто Федерер еще до своей подачи решил, что должен подойти к сетке. Часто против Джоковича можно наблюдать схему «отступающего Федерера»: швейцарец колеблется, идти ли вперед. Он хочет, ибо бесконечная перестрелка с Джоковичем на задней линии – плохой вариант, но опасается, потому что серб так силен в защите. Поэтому, он хочет выходить к сетке только в том случае, если у него есть реальный шанс взять очко, с возможностью сделать воллей после идеального подхода. Но теперь он действует довольно опрометчиво. Ему следовало остаться на месте.

После того как Федерер не успевает дойти до сетки на матч-пойнте, он оказывается в положении, когда Джокович, будь это тренировка, в девяти из десяти случаев без проблем обвел бы соперника. Просто угол, открывшийся для кросса, слишком велик. Но поскольку это финал Уимблдона и матч-пойнт против него, какой-нибудь другой игрок может совершить ошибку. Любой мог бы не попасть этим кроссом, но не Джокович. Все, что ему нужно сделать, это закрутить мяч с некоторым топ-спином мимо Федерера, и именно это он и делает. Джокович – император теннисного турнира, когда речь идет об игре под давлением.

Это были два последних шанса Роджера Федерера на победу в турнире Большого шлема. Разница между Джоковичем и Федерером составляла два Больших шлема. Этот титул стал 19-м для серба, но должен был стать 21-м для швейцарца.

Есть и альтернативный сценарий, который не дает покоя поклонникам Федерера.

А что, если?

Что, если бы Федерер подал в корпус Джоковича, что, согласно статистике, он делал лишь однажды – и успешно – против лучшего принимающего в туре? Был бы у Федерера сейчас 21-й Большой шлем? Скорее всего. И почему Федерер вообще так мало подавал в корпус?

По словам теннисного аналитика Крейга О’Шоннесси, Джокович часто использовал эту умную тактику именно в финалах Уимблдона. Его анализ показывает, что Джокович десять раз подавал в корпус Федерера в финале. Восемь из этих десяти раз он выиграл. Поражает то, что Федерер это сделал только однажды, да и то и не в самый важный момент. Вторая подача в корпус Джоковича казалась самым разумным путем к девятому титулу Уимблдона.

Статистика матча показывает огромное преимущество Федерера. 25 против 10 эйсов. 218 против 204 очков. 36:32 в геймах. 94 виннера, 62 невынужденные ошибки. Соотношение виннеров и ошибок у Джоковича было приличным – 54:52.

Но на решающих тай-брейках у швейцарца каждый раз что-то шло не так. Комбинация слишком осторожной тактики Федерера в важных моментах и ментальной устойчивости и тактического совершенства Джоковича.

О’Шоннесси проанализировал, что Федерер выигрывает 13 из 15 очков, когда играет на подаче воллеем. Находясь у сетки, он доминирует, выигрывая 51 очко из 65. Но когда дело доходит до кульминации, исход матча между Федерером и Джоковичем решается в розыгрышах на задней линии, что совсем не в интересах Федерера. Он зарабатывает только одно очко у сетки на трех тай-брейках, где выигрывает 4 из 20 розыгрышей, в то время как Джокович 16 раз оказывается сильнее, когда на кону стоит трофей Уимблдона. Таким образом, именно Джокович определяет исход важнейших моментов, несмотря на то что в течение матча он был слабее.

Спортсмен, который ловко, проворно и незаметно вырывает самые крупные призы из-под носа. Карманник.

Джокович доминирует на теннисном корте, но за его пределами совершает одну ошибку за другой. Когда с марта 2020 года коронавирус парализует весь мир и, в частности, международный теннисный тур, серб, так доверяющий своему телу и альтернативным методам лечения, не соблюдает ограничения, связанные с коронавирусом.

Летом 2020 года он организует Адриатический тур на своей родине с участием таких игроков, как Григор Димитров, Доминик Тим и Александр Зверев. Видеоролики с танцующим на дискотеке Джоковичем без майки, играющим в футбол, все без маски, быстро распространяются в социальных сетях. Пока не выясняется, что все, включая жену Джоковича, заразились коронавирусом.

Спустя полтора года споры разгораются еще сильнее, когда Джокович, несмотря на требования Australian Open, заявляет о «медицинском исключении» и все равно хочет сыграть на первом в году турнире Большого шлема без обязательной вакцинации. После всемирного скандала 9-кратному победителю Australian Open закрывают въезд в страну.

Федерер ведет себя прямо противоположно Джоковичу за пределами корта. В то время как Джокович организовывал одно из самых противоречивых мероприятий в рамках Адриатического тура, швейцарец появился в рекламном ролике производителя пасты Barilla, одного из его спонсоров.

Производитель пасты извлек отличную выгоду из локдауна. В Лигурии, Италия, две девочки, несмотря на все ограничения и обязательное социальное дистанцирование, нашли способ поиграть в теннис с крыш своих домов. Это восхитительное зрелище – девочки-подростки Карола и Виттория, которые скучают друг по другу и по теннису, но благодаря террасам на крышах могут заниматься своим любимым видом спорта. Конечно, подростки – фанаты Федерера.

И вот Федерер приезжает к ним. Вместе со съемочной группой он отправляется в деревню, где две девочки нашли лазейки в законе о карантине. Благодаря участию Федерера получился душевный видеоролик, в котором Федерер удивляет двух итальянских девочек своим появлением.

Видеоролик The Rooftop Match – это квинтэссенция бренда Федерера. Марка высшей категории: красивые снимки, теплая подходящая музыка, две девочки-подростки, которые восхищенно говорят о Федерере, пока он сам не появляется в кадре. Девочки не могут поверить своим глазам и реагируют с соответствующей милой подростковой истерикой. А после того как они сыграли вместе с Федерером, они, конечно, обедают пастой Barilla. А в качестве сюрприза Федерер организует им неделю в Академии Рафаэля Надаля на Майорке.

Видео демонстрирует высокий класс, оно теплое, игривое, и после просмотра его хочется посмотреть еще раз. В конечном счете, это всего лишь реклама пасты. Но все, что касается швейцарца на корте и за его пределами, кажется, превращается в золото. Недаром он является первым миллиардером в истории тенниса.

Тем временем Джокович продолжает заниматься саморазрушением. Но не за пределами корта, а прямо на нем. На US Open случается самый странный и захватывающий момент в теннисе. Что-то вроде теннисного 11 сентября 2020 года, что никогда не забудется. Переломный момент.

Понедельник, 7 сентября 2020 года. После проигранного очка в середине матча против Пабло Карреньо-Бусты Джокович отбивает мяч, не глядя назад, к фону, себе за спину с такой небрежностью, будто он на тренировочном корте. Выплескивает таким образом свое разочарование. А затем происходит то, что, кажется, может случиться только с Джоковичем. Мяч задевает горло линейной судьи, которая испуганно вскакивает, хватается за горло и падает на землю. Такая реакция больше от неожиданности и испуга, чем от боли. После этого идет обсуждение. Является ли это дисквалификацией – мгновенной дисквалификацией – или нет? Похоже, что да, и только один из лучших теннисистов всех времен не соглашается.

Но теннисные боги беспощадны, они явно решили, что этот мяч должен положить конец Джоковичу на US Open.

«Дисквалификация, мистер Джокович».

Это катаклизм в мире тенниса. Главный фаворит дисквалифицирован, после чего австриец Доминик Тим завоевывает свой первый Большой шлем.

Джокович не был бы Джоковичем, если бы не использовал энергию от этой ситуации. Отрицательная энергия – тоже энергия. В 2021 году, после крайне неудачного 2020, он уверенно выигрывает 31 матч подряд на турнирах Большого шлема и стремится стать лучшим теннисистом всех времен. Если он выиграет в Нью-Йорке свой шлем в финале против Даниила Медведева, то станет безусловно лучшим. По крайней мере, на бумаге. Этот шлем должен стать вершиной его карьеры – победа на четырех главных теннисных турнирах за один календарный год.

Но скоро стало очевидным и то, что проявилось еще на Олимпиаде в Токио: Джоковичу требуется невероятная сила духа, чтобы выдержать такую уникальную победную серию. В Токио он проигрывает в полуфинале Звереву и бросает свою ракетку в трибуну. Все могло бы закончиться гораздо хуже, если бы он в кого-то попал. И это случается менее чем через год после инцидента в Нью-Йорке.

В финале US Open 2021 года против Медведева Джокович оказывается физически и эмоционально на пределе. Нетрадиционная игра россиянина показывает, что у него есть как минимум равноценный бэкхенд. Как теннисист, Джокович уже сам не свой. Это показывает, что почти невозможно выиграть четыре главных турнира тенниса за один сезон. Последняя, кому это удалось, да еще вместе с Олимпийскими играми, была Штеффи Граф. Серена Уильямс, так же, как и Джокович, в 2015 году приблизилась к этому, но споткнулась в полуфинале в Нью-Йорке на слайс-бэкхенде итальянки Роберты Винчи, на которую в матче с Сереной никто не ставил.

Самый трогательный момент Джоковича в 2021 году происходит в третьем сете при заметном преимуществе Медведева, когда становится ясно, что серб не сможет осуществить свою главную мечту.

Внезапно зрители на стадионе Артура Эша начинают аплодировать. Почему они аплодируют, сначала неясно. Потому что Джокович не в силах осуществить свою миссию? Чтобы поддержать его и помочь ему все же выиграть третий сет? В знак уважения к его попытке стать лучшим теннисистом всех времен и выиграть календарный шлем?

Возможно, из-за сочетания всего этого. А потом Джокович расплакался. Впервые в своей теннисной карьере он почувствовал себя действительно любимым, на стадионе, где привык, что все болеют за Федерера, где 24 000 человек аплодируют швейцарцу, а не ему. Но без Федерера рядом они начинают аплодировать ему.

И он ломается. Так, как он никогда бы не сломался в матче против Федерера.

9. Мельбурн‑2017 – освобождение

16 января 2017 года. Утро понедельника, половина десятого. Восходящее солнце на ясном голубом небе. Момент относительной прохлады, прежде чем знойное австралийское лето даст о себе знать. За полчаса до начала Australian Open.

Я иду по классической улице Флиндерс к железнодорожному вокзалу с характерным зеленым куполом и часами. Прохожу мимо площади Федерации, вдоль реки Ярра и Мельбурнского парка. Нет ни одного турнира Большого шлема, который проходит так близко к центру, как Australian Open. Всего лишь через десять минут ты уже на улице Бурк, извилистой артерии прямоугольного центра мегаполиса, который не обладает внешним очарованием Сиднея, но компенсирует это своим характером.

На площади Федерации, – с некоторым воображением она может быстро превратиться в площадь Фед для поклонников Федерера, – прямо перед началом турнира я вдруг вижу лицо Роджера Федерера. На окнах центра для посетителей наклеена большая фотография лица Федерера, с повязкой на голове, смотрящего на сотни тысяч посетителей. Под фото всего пять букв.

Ready (с англ. – готов).

Похоже, что организаторы Australian Open немного опережают события, изображая швейцарца здесь. Федерер, занимающий семнадцатое место в рейтинге, провел полгода вне тура после операции на левом колене.

Я прохожу еще несколько сотен метров ко входу на Australian Open.

Всех посетителей у ворот радушно встречают организаторы, которые хотят, чтобы каждый входящий чувствовал себя хорошо, настраивая их перед входом, как и свежие голубые корты.

Welcome! This is the happy slam! (с англ. – «Добро пожаловать! Это счастливый шлем!») – раздается из микрофонов.

Последнее, что помнят теннисные болельщики, – это падение Федерера на колени перед Милошем Раоничем в проигранном полуфинале Уимблдона, который он, если бы не травма, легко бы выиграл. Затем приходит зловещая новость об операции. Теннисный турнир без духовного лидера. Наступает долгое молчание, на месяцы.

И только в ноябре 2016 года появляется изображение, которое так жаждали увидеть болельщики: Роджер Федерер публикует в своих социальных сетях фото, где он возобновляет тренировки. Восстановление после травмы колена идет успешно, и 35-летний швейцарец даже возлагает большие надежды на Australian Open. «Он восстанавливается, и я бы сказал, что все идет хорошо. Он все больше тренируется и становится все лучше», – говорит его тренер Иван Любичич. «Меня интересует, как мы сможем увеличить тренировочную нагрузку в следующие месяцы. В любом случае есть большие надежды».

Первое, что видят теннисные болельщики после этого, за исключением нескольких хороших выступлений на Кубке Хопмана, – это первый раунд Australian Open против левши из Австрии, ветерана Юргена Мельцера.

Ничто из того, что Федерер показывает против достойного профессионала Мельцера, не намекает на то, что швейцарец готовит что-то знаменательное, хотя приятно видеть, что матч с левшой для него хорошая разминка перед финалом. Он выглядит как 35-летний бывший номер один в мире, который возвращается после шести месяцев перерыва из-за травмы, еще не набравший нужный игровой ритм. Единственное, что выделяет швейцарца, – это футболка его спонсора Nike, в которой он играет. Футболка с очень большим принтом зебры. То, что Федерер вынужден передвигаться по корту как добыча, а не хищник, вызывает удивление и не повышает ожиданий.

Когда швейцарец проигрывает второй сет Мельцеру, зрители на арене Рода Лейвера опасаются худшего. Кажется, что для бывшей ракетки номер один все уже позади. Швейцарец может никогда не вернуться в верхнюю десятку после операции на колене. Несмотря на отсутствие блестящей игры, Федерер проходит в следующий круг. Там он справляется с американским квалифайером Ноа Рубином, вышедшим в основной турнир всего через три раунда квалификации. Далее ему предстоит встретиться с игроком топ-10 Томашем Бердыхом.

Это будет первым настоящим испытанием, за которым наблюдает весь мир. В третьем круге через полтора часа матча возвращение Федерера начинает походить на сказку. То, что показывает Федерер, слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Такое просто не может быть реальным. Все в Мельбурне ему благоприятствует.

Бердых практически всю свою теннисную карьеру стабильно входил в топ‑10. Чех с приемом, как удар молота, в январе 2017 года занимает 10-е место в мире. Он – тот, кто может сто раз пробить форхендом в одну и ту же точку за сетку. Он не выделяется разнообразием и мобильностью, но иногда бывает сложным соперником для Федерера. Он шесть раз выиграл у швейцарца. Мало кто из теннисистов может таким похвастаться.

6:2, 2:1, 40:15 в пользу Федерера, который демонстрирует новую игровую тактику после возвращения, когда Бердых загоняет его к задней линии. С левой ноги, двигаясь назад, швейцарец внезапно пробивает навылет с бэкхенда по линии. Тело Федерера парит назад, а рука вылетает вперед. Такая гиперагрессивная тактика с более слабой стороны Федерера удивляет. Внезапные приемы навылет с бэкхенда также удивляют Бердыха и добавляют новое измерение в игру швейцарца, особенно против чеха, который любит ритм и предсказуемые мячи с задней линии корта.

Вечером в пятницу, 20 января, Бердых сдается Федереру после полуторачасового матча. Единственное, что он может сделать под светом ламп арены Рода Лейвера, это пожать руку Федереру и восхититься его уровнем. Против Федерера Бердых выполняет больше виннеров, чем невынужденных ошибок, 24 против 19. Обычно это признак высокого уровня, но этого недостаточно. В этом третьем круге в Федерере проснулся волшебник.

Комментаторы не могут поверить, когда очередной чудо-мяч пролетает мимо чеха. «Это почти выставочный матч». После своего поражения Бердых может только улыбаться. Никогда еще он не видел такого Федерера. «Я был под таким большим давлением. С первого же очка мне приходилось защищаться. Я даже не знаю, был ли я на своем уровне, он то бил виннер, то промахивался. Ничего среднего», – говорит чех журналистам.

Все эти месяцы тренировок и реабилитации сделали ноги Федерера сильнее. Его тренер Иван Любичич подготовил его, и одной из основных тем на всех тренировках был удар с бэкхенда. И на приеме, и в розыгрыше. Во втором сете швейцарец показывает действительно что-то новое. Это необэкхенд. Улучшенный бэкхенд Федерера.

Необэкхенд ввел Надаль. Этот бэкхенд должен стать тем самым недостающим звеном, которое может помочь Федереру снова выигрывать турниры Большого шлема. Любичич – бывший третий номер в мировом рейтинге и тоже владеет хорошим одноручным бэкхендом. А отработка бэкхенда – это именно то, чем два друга занимались в течение многих месяцев на тренировках. Подача соперника, а затем не просто прием блоком, а шаг вперед и удар. То же самое в розыгрыше, с задней линии. Не слишком много слайсов, а шаг вперед и агрессия, к которой Федерер совсем не привык.

Если кто и является поклонником такой тактики, это, безусловно, Роберт Федерер, отец Роджера, который часто за карьеру своего сына говорил: «Бей с бэкхенда, черт возьми. Не просто отступай и постоянно делай слайсы». Наконец-то сын его послушался.

Необэкхенд Федерера также может быть эффективен благодаря тому, что он заранее решил играть ракеткой с большой головкой. Отчасти это решение связано с тем, что он нанял своего бывшего кумира Стефана Эдберга в качестве дополнительного тренера. В 2013 году Федерер пережил сложный год из-за проблем со спиной. Ему нужны были новые импульсы для роста. Переход на 97-дюймовую ракетку был идеальным решением. 90-дюймовая, с которой он выиграл Уимблдон в 2003 году, была слишком мала. С большой ракеткой у Федерера, помимо увеличенной области контакта, прибыло мощи в ударах. Естественным образом ракетка придала ему больше уверенности в себе, чтобы по-настоящему выполнять удары с бэкхенда, что он не часто делал раньше. До этого его игра – за исключением матчей против Джоковича и Надаля – была и так более чем достаточной по уровню для остальных участников тура.

«Думаю, все мои тренеры на протяжении всей моей карьеры говорили, что мне нужно больше играть с бэкхенда», – комментирует Федерер свою новую ракетку и улучшенный бэкхенд. «Возможно, в глубине души я не всегда верил в то, что смогу так бить с бэкхенда в важные моменты. Я думаю, что-то меняется, чему я несказанно рад. Поскольку ракетка стала мощнее, иногда мне приходится быть более внимательным, потому что мяч отлетает сильнее, чем от моей предыдущей ракетки».

Федерер на Australian Open в 2017 году – явно не ветеран, пытающийся вернуться. Это Федерер 2.0, улучшенная версия мирового лидера, который всегда любил сбивать темп и выигрывать время с помощью слайсов и бэкхендов. Этот Федерер другой. Этот бывший джентльмен хочет пробивать каждый бэкхенд и сокращать розыгрыши. Это делает новую игру Федерера несколько вульгарной. Народной. Против нравов тенниса. Приличные люди делают розыгрыши длинными и спокойными.

Милослав Мечир, чешский теннисист, которого прозвали «Кот», олимпийский чемпион 1988 года, жаловался на теннисистов 1980-х, которые сильно подают и делают много эйсов. По мнению теннисной легенды, это противоречит сути игры. Если вы любите теннис, вы предпочтете играть затяжные розыгрыши. Если вы ненавидите теннис, то постараетесь сделать игру как можно короче. Федерер должен отбросить свою истинную сущность, чтобы победить Надаля.

На пресс-конференциях в Мельбурне Федерер продолжает повторять, что все хорошо. Попадание в четвертьфинал – уже успех, и он рад, что вообще попал в основную сетку. К удивлению, Новак Джокович проигрывает малоизвестному профессионалу Денису Истомину уже во втором раунде, после почти пятичасовой игры. Энди Маррей не справляется с леворуким мастером подачи и воллея Мишей Зверевым. У шотландца был фантастический 2016 год, за который он завоевал свой второй титул на Уимблдоне, защитил статус олимпийского чемпиона в Рио-де-Жанейро, а также получил свой первый и единственный титул на ATP Finals, и поэтому в начале января стал ракеткой номер один.

После великолепного выступления против Бердыха Федерер должен усердно потрудиться в поединке с японцем Кэем Нисикори, спортсменом с хрупким телосложением и фантастическим двуручным бэкхендом. Через 3 часа и 24 минуты швейцарец одолевает четвертую ракетку турнира. Как это часто бывает, у Федерера не возникает проблем с игроком, постоянно атакующим у сетки. Миша Зверев проигрывает швейцарцу в четвертьфинале в трех сетах, оставляя опасного Стэна Вавринку единственным препятствием на пути Федерера к возможному финалу мечты – против Рафаэля Надаля.

Когда Вавринка встречается со своим хорошим другом и соотечественником Федерером в полуфинале Australian Open 2017, 30-летний швейцарец находится в середине великолепной второй фазы своей карьеры. После многих лет в подвешенном состоянии, ментально хрупкий, но физически крепкий Вавринка, при помощи своего шведского тренера Магнуса Нормана в 2014, 2015 и 2016 годах выигрывает турниры Большого шлема. В 2015 году на конгрессе для теннисных тренеров в Топ-спортцентре Роттердама Норман признается, что его ученик Стэн имеет нестабильную психологию «подростка». Но это подросток с динамитом в руках.

Вавринка славится своим бескомпромиссным, но все же элегантным одноручным бэкхендом. Когда он выполняет бэкхенд по линии и вскидывает запястье перед ударом, публика на мгновение задерживает дыхание. Его бэкхенд обладает «вау-эффектом». На бумаге это делает матч Федерер – Вавринка восхитительным зрелищем для любителей тенниса, которые могут часами любоваться красотой двух одноручных бэкхендов, свободой и изяществом движения руки, чего не хватает двуручному бэкхенду.

По личным встречам Федерер впереди – 17:3. На хардкорте он непобедим для своего соотечественника. Только на грунте Вавринка имеет возможность полностью использовать свои длинные удары с бэкхенда против человека, которого можно назвать старшим братом, соотечественника, который отчасти проложил ему путь к профессиональной теннисной карьере.

Победить того, кого всегда уважал, остается нелегкой задачей, даже если находишься в выигрышном положении. В полуфинале ATP Finals в Лондоне в 2014 году, за неделю до финала Кубка Дэвиса против Франции в Лилле, у Вавринки четыре матч-пойнта, но он не может их реализовать. Между тем в Лондоне жена Федерера Мирка разжигает огонь своим неуклюжим поступком. «Плакса», – говорит она Вавринке со своего места на зрительской трибуне, после чего возникает конфликт между двумя друзьями. Несмотря на очень неприятные разговоры в раздевалке, они быстро мирятся.

О том, насколько близкие отношения связывают Федерера и Вавринку, говорит и тот факт, что уже через неделю они вместе провели очень хороший парный матч против Франции и выиграли Кубок Дэвиса в Лилле.

Оглядываясь назад, можно сказать, что Мельбурн‑2017 – это упущенная возможность для Вавринки. В первых двух сетах Федерер показывает, почему Вавринка никогда не сможет выиграть у него на хардкорте. Он отнимает у Вавринки драгоценное время, причем каждый раз по-разному, так что его соотечественник никогда не попадает в его игру. Федерер делает слайсы, держит темп, замедляется, бьет высокие мячи, глубокие, жесткие, мягкие – все, чтобы не дать Вавринке войти в ритм жестких ударов с задней линии, и ему это удается. Разнообразие ударов Федерера, можно сказать, выбивает ракетку из рук его соотечественника.

Когда Вавринка выигрывает третий и четвертый сеты, применяя свою технику мощных глубоких ударов, Федерер перед пятым сетом получает травму из-за «перенапряженных мышц», что неудивительно, учитывая его возвращение после долгого отсутствия в туре. Но он настроен на то, что терять ему нечего и нужно бороться до конца. Именно в таком духе он проводит весь турнир. В начале матча Вавринка травмировал колено, проиграв первые два сета, и ему оказывали медицинскую помощь. Об этом свидетельствует тэйп на его правом колене. Федереру также разрешают покинуть корт, чтобы привести себя в порядок. Подобное для него редкость, и он сказал позже, что сделал это скорее для того, чтобы проветрить голову и поговорить с кем-нибудь, чем из-за боли в бедре.

В третьем и четвертом сетах Вавринке наконец-то удается сыграть в свою любимую ударную игру, с резкими форхендами и бэкхендами, на которые у Федерера временно нет ответа. После четырех сыгранных сетов Вавринка кажется теннисистом, который на пути к очередному финалу турнира.

Когда Федерер подает на счете 1:1, 30:40 в решающем сете, пытаясь отыграть брейк-пойнт, он балансирует на грани провала. Вавринка следует примеру своего титулованного старшего товарища там и тогда, когда ему нужно. Вавринка активно принимает вторую подачу и наносит невероятный выбивающий удар, нацеленный на бэкхенд Федерера. Последний выглядит почти побежденным и вынужден поступить так же, как на тай-брейке третьего сета финала US Open 2005 года против Агасси. Мяч, который он едва может достать, к которому не успевает толком подойти, он отбивает рефлекторным движением левого запястья.

Мяч все еще остается в корте, а Федерер перехватывает инициативу в розыгрыше, но через несколько ударов вновь оказывается близок к поражению в матче, когда его соотечественник исполняет довольно хороший дроп-шот. Но все же недостаточно хороший: Вавринка просто не успевает правильно расположить ракетку, и мяч вылетает за боковую линию в коридор парной игры.

В последний раз Федерер оказывается на грани вылета из турнира, когда Вавринка зарабатывает брейк-пойнт при счете 2:2. После очень глубокого приема Вавринки на брейк-пойнте Федерер вынужден спасать матч. Следующий его бэкхенд – это удар, о котором можно говорить часами. Федерер пробивает удивительно медленный бэкхенд с невероятным вращением на бэкхенд Вавринки. Похоже, он сознательно играет мягко и с таким эффектом. Его товарищ по сборной Швейцарии, человек с лучшим и самым брутальным одноручным бэкхендом в туре, очень слабо отбивает этот бешено вращающийся мяч в сетку.

После почти 20 лет совместных тренировок и игр Федерер почуял, что единственный способ обыграть Вавринку в решающие моменты – это не пытаться пробить его, а держать мяч в игре и дать ему время. Чтобы соперник с нестабильной психологией, потеряв уверенность, начал колебаться и промахиваться. Именно это происходит в решающий момент в Мельбурне и открывает Федереру путь к финалу мечты.

После 2017 года Вавринка уже никогда не сможет достичь уровня 2014–2016 годов из-за серьезных проблем с коленями. В этой игре пятый сет, который получается недолгим, но все же напряженным, оказывается для него чем-то вроде полета к Луне. Проблемы с коленями Вавринки помогают сохранить сказку Федерера. Если бы не его непослушное колено, Вавринка, вероятно, выиграл бы эту игру в пятом сете. Но для Федерера в Мельбурне все складывается благополучно.

При счете 4:2 обладатель мощного бэкхенда двигается с трудом. Он скорее шатается, чем играет, когда Федерер посылает глубокие мячи. При отставании 2:4, 15:40 Вавринка совершает двойную ошибку, отправляя мяч в сетку слабым и неуверенным ударом. Это может быть вызвано и болью в колене, мешающей Вавринке хорошо атаковать и, следовательно, приводящей к промахам. Это кажется подарком для Федерера. «Легкий брейк», – скажет сам Федерер после игры, добавив, что даже «в своих самых смелых мечтах» не мог представить, что дойдет так далеко в Австралии.

На пресс-конференции первый вопрос к Вавринке звучит так: «Приятно ли вам, что на этот раз вы выиграли больше геймов против Федерера?» Швейцарец имеет полное право гневно ответить на этот вопрос, но он этого не делает. Он привык к таким вопросам за свою карьеру, и три титула Большого шлема, по-видимому, ничего не изменили. Через два месяца Вавринка проиграет Федереру в финале Indian Wells. После этого он скажет: «Я проиграл тебе несколько сложных матчей. Но когда ты играл в финале в Австралии, я все еще был твоим самым большим фанатом».

Вечером в четверг, 26 января 2017 года, Федерер провел на корте 3 часа и 5 минут в матче против Вавринки. У него были некоторые проблемы с ногой, но это не особо помешало ему в пятом сете. На следующий день, как в идеальном сценарии, Рафаэль Надаль проводит очень долгий матч. И все, что Федерер мог бы пожелать для финала против своего заклятого соперника, которого он не мог победить на турнире Большого шлема с 2007 года, сбывается.

Матч Рафаэля Надаля против Григора Димитрова проходит в пятницу вечером. Australian Open долгое время оставался единственным турниром Большого шлема, где полуфиналы мужчин не проводились в один и тот же день. И матч Надаль – Димитров оказывается триллером, которого никто не ожидал.

Димитрова уже много лет называют Baby-Federer (с англ. – малыш Федерер). Болгарину будут напоминать об этом на протяжении почти всей его карьеры. Это кажется несправедливым по отношению к Димитрову, который держится сам по себе, также достигнув третьего места в мировом рейтинге, но так и не сумев полностью реализовать свой потенциал. Несомненно, что Димитров, который на десять лет моложе Федерера, бесконечно изучал игру швейцарца. Форхенд, бэкхенд, со стороны кажется, что это точь-в-точь Федерер. Только при ближайшем рассмотрении становится ясно, что подвижность болгарина уступает швейцарцу. Федерер танцует по корту благодаря своим мощным ногам, которые двигаются так целенаправленно.

Но Димитров тоже стильный и креативный игрок, но его движения менее функциональны. Они кажутся более грубыми, менее изящными. Более угловатыми. Для него быстрый бег в угол часто означает шпагат, экстренный мяч. Иногда он предпочитает скользить в угол, в то время как Федерер все еще танцует на цыпочках. Федерер никогда не станет делать шпагат, потому что он сочетает красоту с функциональностью. Шпагат – это крайняя мера, после которой следующий мяч уже не догнать. Это выглядит зрелищно, но часто имеет мало функциональной ценности.

То, что на туре есть теннисист, который хочет играть точно так же, как он, является для Федерера комплиментом. Величие копируют. Даже профессионалы. Так было с Андре Агасси и Николасом Кифером, который в 2001 и 2002 годах три раза подряд побеждал Федерера. Кифер был похож на Агасси и играл отчасти как американец. Он даже двигался немного как Агасси, что сразу бросалось в глаза из-за пингвиньей походки американца с маленькими шажками.

Вечером в пятницу, 27 января 2017 года, разворачивается идеальный сценарий для Федерера. Вместе со своими тренерами Люти и Любичичем он смотрит по телевизору, как находящийся в хорошей форме Димитров оказывает Надалю достойное сопротивление. Неясно, играл ли Григор Димитров когда-либо лучше, чем в тот пятничный вечер в Мельбурне. Тот факт, что он выиграл итоговый ATP Finals в конце 2017 года, говорит о том, насколько великолепно иногда может играть болгарин.

На протяжении почти 5 часов болгарин играет безукоризненно против ментально самого сильного игрока тура. Возможно, Димитров слишком мягко играет воллей в пятом сете. И тогда этот один слабый воллей на брейк-пойнте оказывается роковым. Почти 5 часов Димитров создавал впечатление, что верит в победу и достижение своего первого финала Большого шлема.

Федереру и его команде наверняка было приятно наблюдать за этим матчем. Димитров показал, что его одноручный бэкхенд может ошеломить Надаля. Если Димитров может сделать это, то достигший гораздо более высокого уровня совершенства Федерер уж точно должен быть на это способен.

После финала против Надаля Федерер скажет, что в матче не должно было быть победителя, а должна была быть ничья. То же в некотором смысле относится и к полуфиналу между Надалем и Димитровым. Осознание того, что кто-то может играть настолько невероятно хорошо, как это делал болгарин, и тем не менее проиграть, – это как будто у тебя отнимают душу. С учетом еще одного дня отдыха для Федерера сценарий кажется идеальным.

Здесь нужно вспомнить 2009 год.

2017 год – это в некотором смысле копия 2009 года. Тогда Надаль играл в полуфинале на день позже, чем Федерер, и победил теннисиста, который никогда полностью не оправдывал ожиданий, но иногда превосходил самого себя. В 2017 году это был Димитров. В 2009 году – левша, испанец Фернандо Вердаско.

Против Димитрова Надалю потребовалось 4 часа и 56 минут. Против Вердаско – 5 часов и 14 минут. Федерер справился с Энди Роддиком в 2009 году за 2 часа и 5 минут, очень быстро. И даже 3 часа и 5 минут против Вавринки, несмотря на пять сетов, не были самыми изнурительными для Федерера.

Учитывая показатели Надаля против Вердаско и отдохнув на день дольше, Федерер был фаворитом в Мельбурне в 2009 году. Но Надаль держался против швейцарца, которого он победил полгода назад на Уимблдоне, как будто и не играл так долго против Вердаско. И снова победил Федерера в пяти сетах.

Конечно, начало 2009 года оказало влияние на Уимблдонский финал. Впервые Федерер проиграл Надалю на траве и увидел, как его постепенно выстроенное господство рушится. Надаль влез ему в голову.

Десять лет Федерер не выигрывал у Надаля на турнирах Большого шлема. В 2017 году настроения вокруг Федаля не изменились. Дополнительный день отдыха и меньшее количество часов на корте мало что значат для большинства экспертов и болельщиков. Но не после всех этих поражений швейцарца. Все чувствуют, что Федереру нужно сделать что-то особенное, чтобы изменить ситуацию на турнирах Большого шлема против своего грозного соперника.

Когда два лучших теннисиста мира играют на высоком уровне друг против друга, ситуация постоянно меняется. У теннисиста есть момент во время игры, когда он уверен в себе, но даже это звучит очень туманно. Момент – это типичный теннисный термин. Достигнуть высокого уровня, чтобы выигрывать очки друг у друга, требует столько энергии, концентрации и таланта, что невозможно поддерживать это часами подряд.

Рим‑2006: первый сет – Федерер, второй сет – Надаль, третий сет – Надаль, четвертый сет – Федерер. Пятый сет – Надаль. 7:6, 6:7, 4:6, 6:2, 6:7, Надаль выигрывает.

Уимблдон‑2007: первый сет – Федерер, второй сет – Надаль, третий сет – Федерер, четвертый сет – Надаль, пятый сет – Федерер. 7:6, 4:6, 7:6, 2:6, 6:2, Федерер выигрывает.

Уимблдон‑2008: первый и второй сет – Надаль. Третий и четвертый сет – Федерер. Пятый сет – Надаль. 4:6, 4:6, 7:6, 7:6, 7:9, Надаль выигрывает.

Australian Open‑2009: первый сет – Надаль. Второй сет – Федерер. Третий сет – Надаль. Четвертый сет – Федерер. Пятый сет Надаль. 5:7, 6:3, 6:7, 6:3, 2:6, Надаль выигрывает.

Момент – один из тех теннисных терминов, которые отчасти обусловлены своеобразной системой начисления очков. Если бы Федерер и Надаль, которые в итоге завершили матч в Мельбурне со счетом 150:139 в пользу Федерера по очкам, договорились об игре до первых 150 очков, это был бы совсем другой вид спорта.

Геймы и сеты диктуют определенный уровень концентрации. Надаль играет каждое очко так, будто нет никакого подсчета очков, но как будто он умрет, если проиграет одно из них. Его отношение вызывает зависть у теннисистов. Он играет в моменте, а это, по сути, невозможно.

Федерер старается использовать подсчет очков в свою пользу и после матча никогда не стесняется признаваться, что он не был полностью поглощен моментом, а думал об очках, геймах, сетах и матче.

Федерер – боец, но также он и игрок, который играет по очкам, в контексте матча. При счете 40:0 он будет играть иначе, чем при счете 40:40. От Надаля вы ожидаете, что он будет играть каждое очко одинаково. Федерер в течение своей карьеры часто говорил после матчей, что он нервничал на каком-то важном очке или вспоминал предыдущий матч.

Когда речь идет о менталитете в теннисе и в спорте в целом, для многих спортивных психологов и тренеров испанец является образцом для подражания. Надаль всегда извлекает максимум из момента благодаря своему скромному, приземленному отношению к делу. Этому имиджу, безусловно, способствует и его игра. Он очень физически вынослив, ему приходится брать много мячей и наносить обводящие удары. Он никогда не сдастся. Этот менталитет и отношение к спорту внушил ему его дядя Тони Надаль с самого начала. Надаль также никогда не бросит ракетку. Каждый год испанец повторяет, что так его учили с раннего возраста, и он всегда придерживается этого правила.

Тем не менее всем теннисным талантам в мире по нескольку раз в год говорят не бросать ракетку. И все равно это происходит. Потому что плоть слаба.

Роджер Федерер никогда не войдет в историю спорта как величайший боец в истории, хотя он часто преодолевал кажущиеся невозможными отставания. Менталитет, благодаря которому он не снялся ни с одного из более чем 1500 официальных матчей из-за травмы, говорит о его отношении к делу. И причина не в том, что в этих поединках ему не было больно.

Гибкость в приспосабливании к различным обстоятельствам и разным видам боли Федерер называет одной из причин, по которой он никогда не сдавался во время матча. Его трудолюбие так же хвалят его бывшие тренеры Любичич и Люти, которые после ухода своего подопечного из тенниса заявили, что Федерер был человеком, который предпочитал тренироваться дольше, а не быстрее. И что он был тем, кто принимал повторение в теннисе, но всегда пытался добавить в тренировку элемент игры или дополнительного испытания ловкости, чтобы сохранить интерес.

Но каким бы трудолюбивым и непоколебимым ни был швейцарский чемпион, он играет слишком стильно, слишком совершенно и слишком элегантно, чтобы его можно было характеризовать как бойца или ментально сильного спортсмена. Образ всегда таков, что усердно работающий теннисист обладает правильным менталитетом, а стильный игрок – никогда. Федерер борется против этого образа, но ему никогда не выиграть.

Еще до начала матча, в воскресенье 29 января, становится ясно, что интерес к этому теннисному «классико» чрезвычайно велик. Некоторые билеты продаются за тысячи австралийских долларов. Все хотят быть здесь. Финал Australian Open‑2017 становится самым просматриваемым теннисным матчем на Eurosport когда-либо, собрав почти десять миллионов зрителей в Европе, из которых полмиллиона – в Нидерландах. Когда финал начинается, среди поклонников Федерера возникает опасение, что этот Федаль повторит сценарий предыдущих матчей на турнирах Большого шлема, начиная с 2008 года. Но вскоре становится очевидным, что Федерер продолжает делать то, что делал в Мельбурне. Атаковать своим необэкхендом. С его помощью он выигрывает первый и третий сеты. Он не выглядит таким напуганным, как можно было ожидать, исходя из прошлого. Действительно, как он сам сказал после этого, он «серфил на волне своего возвращения». Рад возможности участвовать и быть в форме. «Нечего терять». Атаковать мяч, а не Надаля.

Но после победы Надаля в четвертом сете все снова будут ставить на него. Федерер, как и в матче против Вавринки, снова обращается к врачу перед началом пятого сета. У него нет серьезной травмы, только напряженные мышцы, но ему нравится возможность поговорить с кем-то и расслабить мышцы. Ничто не может яснее показать, что швейцарец живет моментом и действительно не обращает внимания на все остальное. То, что сейчас он может брать такие перерывы без возмущений со стороны коллег, является наградой за более чем десятилетие почти безупречного поведения.

Для матча, который навсегда запомнится как пятисетовый, в котором началось возрождение карьеры Федерера, может показаться странным говорить только о пятом сете. Но, как и во многих матчах Федерера и Надаля, пятый сет рассказывает историю всего поединка. Даже один розыгрыш из 26 ударов, один из самых знаменитых розыгрышей в истории тенниса, говорит обо всем, через что они оба прошли. Каждая траектория мяча, каждый удар говорит обо всем их соперничестве.

Федерер аплодирует своей ракеткой, когда в четвертом сете Надалю удается отбить форхендом невозможный кросс. Это аплодисменты, которые швейцарец редко демонстрирует, неважно, какой удар сделал его соперник. Но к Надалю у него больше уважения, чем к любому другому игроку. Розыгрыш, в котором Федерер аплодирует Надалю, является своего рода предвестником 26-ударного розыгрыша, который мы видим в пятом сете, розыгрыша, который не только подытоживает и определяет их соперничество, но и придает ему красивый образ.