Оглавление

Мета-сборник Дефиниции

Текст

Выплывает из прошлого каждый миг,

обнажается каждый свершённый шаг,

может даже не понял и не постиг,

только прав ты, само получилось так.

Всё иллюзия, это совсем не ты

где-то шагом идёшь, а где-то бежишь,

жизнь свою ты спасаешь от духоты

и взлетаешь как птица ты выше крыш.

Это текст, он свою проживает жизнь,

ты вовне, но погружен в него по грудь,

то и дело меняются падежи,

сердце давит сильнее всё, не вздохнуть.

Но, глаза закрывая, ты видишь свет,

и любовь благодарна тебе за всё,

только в ней ты способен найти ответ,

только текст сохранит её и спасёт.

10.09.2023

Сборник Специи и Пряности

Специи появились в жизни человечества почти так же рано, как и письменность. В Древнем Египте уже за 2000 лет до нашей эры любили черный перец, корицу и имбирь. Египтяне использовали специи повсеместно: на кухне, в медицине и даже при бальзамировании мумий.

Родина большинства приправ — Индия и Индонезия, а в Средиземноморье их привезли предприимчивые арабские купцы. Восточные пряности быстро стали символом богатства и роскошным подарком.

Термин «специи» происходит от латинского species и означает в контексте именно пряности, объединяя оба этих понятия. Но в Большой советской энциклопедии, под специями подразумевались применяемые при готовке вкусовые ароматические вещества, влияющие на улучшение вкуса и повышение усвояемости блюд. Толковый словарь Ожегова называет специями острые приправы для маринадов и кушаний. Пряные приправы тот же словарь называет пряностями.

1. Кардамон

***1

Ксенофонт уехал с родителями из Грузии давно. И нечасто вспоминал свою родину и место, где родился и рос. Потому что уже с 17-ти лет жил в Москве у старшей сестры. Он поступил в универ, а жить с родителями ему было неудобно, поскольку они поселились в Подмосковье. Отец почти сразу после переезда в Россию учредил фирму и достиг значительного успеха в своем предприятии.

Сестра Ксенофонта была замужем, имела двоих детей, но работала, как и ее муж. Детей они отводили одного — в сад, второго в частную школу, а после работы забирали. Иногда им помогала бабушка, которая жила рядом. Она самая первая из семьи перебралась в Москву, а потом позвала приехать и старшую внучку. И теперь очень радовалась приезду младшего внука.

Недавно Ксенофонту исполнилось 30. Год назад после смерти бабушки он поселился в её квартире, которую она ему завещала. Сестра Ксенофонта, Этери, была обижена, ведь они с мужем свою квартиру покупали в ипотеку и долгое время на всем экономили. Ее младшему брату всегда доставалось все самое лучшее. Его обожали родители, а бабушка души в нем не чаяла, даже к детям своей внучки Гулико относилась не так, как к Ксенофонту. Ведь он был очень похож на деда в молодости. Бабушка в альбоме вставила две их фотографии — молодой Георг и рядом Ксенофонт в том же возрасте — 25 лет. Словно братья близнецы, только прически разные и одежда.

Дед пропал без вести еще 15 лет назад. Ушел из дома с дорожной сумкой, в которой относил старые книги в скупку, да так и не вернулся. Розыск ничего не дал, Москва поглотила его в кварталах старой части города. Как оказалось, книг в букинистический магазин он тогда не приносил, а вот некоторые вещи, в том числе зимняя куртка и обувь из дома пропали. И сберкнижка с накоплениями почему-то оказалась у бабушки под подушкой, хотя хранили они ее в потайном шкафчике за книжным шкафом. Никто, ни сын, ни внуки, не знали об этих деньгах. Бабушка не тратила их, все ждала возвращения Георга. Но незадолго до смерти перевела все деньги на депозит на имя Ксенофонта. Он узнал об этом только после похорон и отдал сестре половину.

Дед Ксенофонта был шеф-поваром ресторана крупного отеля. И когда пропал, приходили с работы, выясняли, даже дополнительно оплатили продление его поисков. Однако безрезультатно. Но, еще когда была жива бабушка, Ксенофонт случайно нашел его. Оказалось, что он временно терял память, назвался другим именем, его приютила одна женщина, и он теперь жил у нее. Ксенофонт хотел сразу сообщить своим об этом, но дед вдруг взглянул на него каким-то очень серьезным взглядом, взял за руку и тихо сказал:

— Выполни мою просьбу, очень тебя прошу. Не сообщай семье о том, что встретил меня. У меня теперь другое имя — Георгий. Тебя я всегда любил, ты как бы моё отражение. Я именно таким и был в молодости. Но я не хочу возвращаться. Я все вспомнил, но та жизнь для меня как бы закончилась. Мы все изменились и стали совсем другими людьми, нежели были раньше. И я почти не знаю этих новых людей, даже Гулико, хотя мы прожили с ней сорок лет. Она постепенно менялась и становилась другой, не похожей на ту Гулико, которую я когда-то полюбил. Поэтому я не хотел разрушать свои воспоминания о нашей с ней прошлой счастливой жизни. Она ведь наверняка не сильно страдала и уже забыла меня. С некоторых пор ты заменил ей всё. Она даже твою сестру не так любила, как тебя. Если хочешь, приходи ко мне иногда, нечасто. Только никому из семьи не открывай моего местонахождения. Это моя искренняя просьба.

С тех пор Ксенофонт ездил к деду примерно раз в месяц, они вместе обедали, говорили, дед на прощание обнимал его, и Ксенофонт уезжал до следующего раза. На похоронах бабушки дед не присутствовал, Ксенофонт отвез его к могиле Гулико только через день.

Георг не плакал, положил цветы на могилу, а потом взял Ксенофонта за руку и сказал:

— Вот самый лучший итог нашей с тобой жизни, Гулико. Я научу его всему, что знаю и умею. Пригодятся ли ему мои уроки, жизнь покажет. Сын не захотел пойти по моим стопам. Может быть, внук захочет.

Учиться на повара в 30 лет Ксенофонту не хотелось. Он не верил, что сможет достичь чего-то в этой сфере. Да и зачем? Но дед ярко расписывал ему плюсы кулинарных умений для жизни. И необязательно делать их своей работой. Ксенофонт просто слушал и кивал. Он был уверен, что дед за месяц до их следующей встречи забудет о своем желании, но дед не только не забыл, напротив, он продумал все до мелочей, чтобы осуществить свой план. Для этого он согласовал со своими друзьями-коллегами время, когда бы Ксенофонт мог получить от каждого из них урок кулинарного мастерства. Каждый из них считал Георга своим гуру и не мог ему отказать, ведь Георг каждого из них в свое время обучал как своего возлюбленного птенца. Теперь настало время им возвращать долг учителю. Ксенофонту ничего не оставалось, как согласиться пройти этот курс, хотя ему пришлось изменить свой напряженный график в угоду деду. И в очередной приезд Ксенофонта дед привел его в дом, где жил все эти 15 лет. Ксенофонт хотел этого и одновременно боялся. Но бабушки уже не было на этом свете, поэтому совесть его не мучила. К тому же дед уверял, что физически никогда не изменял бабушке, и женщина, у которой он долгие годы после ухода из дома жил, не являлась его любовницей или сожительницей. Анна приютила Георга из каких-то высоких альтруистических душевных порывов, встретив его в придорожном кафе, разочарованного в жизни, уставшего и потерянного.

***2

Для обучения Ксенофонту требовалось время, поэтому на первый раз он выкроил неделю, на которую и приехал к деду. Да и то сказать, ему и самому хотелось отдохнуть от повседневной рутины на работе. С тех пор как Дина бросила Ксенофонта, работа занимала практически все его время. На отдых оставался лишь вечер. Без выходных и проходных. Впрочем, иногда он брал выходные, чтобы отметиться на дне рождения кого-либо из друзей или съездить к деду.

Работал Ксенофонт исполняющим директором в фирме, которую учредил его отец. Отец занимал пост генерального директора. Фирма разрослась за 10 лет существования и уже имела три филиала, поскольку привлекла достаточно много инвесторов.

А Дина пропала так же, как когда-то дед Ксенофонта. Ее подруга сказала, что она собрала вещи и уехала куда-то на такси, но ей ничего не сообщила и связи с ней не поддерживает. И с тех пор прошел уже целый год. Ксенофонт замкнулся в себе и ни с кем не откровенничал об этом. Он мог узнать о ней всё — где она и чем занимается, встречается с кем-то или даже вышла замуж. Ксенофонт мог, но не хотел. Да и что могли принести ему эти знания? Мать сказала ему:

— Говорили тебе, выбирай грузинку, но ты не слушал. В русскую влюбился. А у русских девушек нет ни царя, ни бога в голове. Давил на нее? Не получалось? Все потому, что русская! Бесстыжая, никогда глаза в пол не опускала при нас с отцом!

Ксенофонт не давил на Дину, даже не пытался, но знал, что она уехала именно из-за его родителей и из-за того, что он не мог бросить фирму отца, который никому, кроме сына, не доверял дело своей жизни. Ксенофонт понимал — Дина ждала, что ради нее он сделает это, а он не сделал. Дед ничего об этом не знал, и Дину никогда в глаза не видел. Ксенофонт о ней ему ничего не рассказывал. На вопрос деда, есть ли у Ксенофонта девушка, он ответил:

— Мы расстались.

Дину знали только близкие друзья Ксенофонта, потому что он появлялся с нею на различных вечеринках с ними. Через месяц знакомства он представил ее родителям как свою невесту. К тому времени Ксенофонт с Диной подали заявление.

Дина пропала накануне регистрации, от свадьбы она сразу отказалась, чем вызвала возмущение матери Ксенофонта. А перед этим поставила ему условие — уволиться из фирмы отца. Когда она пропала, Ксенофонт узнал, что на своей работе Дина уволилась, хотя ее уговаривали остаться. Руководительница очень сокрушалась и сказала, что будет ждать ее возвращения. Причин увольнения Дины она так же не знала.

— Вы ведь собирались пожениться? — воскликнула руководительница, когда он стал расспрашивать ее о Дине.

— Почему ты не удержал ее? Дина была моей правой рукой!

После того, как Ксенофонт выяснил, что даже бывшая начальница Дины ничего не знает о ней, он перестал искать и выяснять. Хотя мог. Скорее всего, его друг сделал это и просто ждал, когда Ксенофонт обратится к нему, как к специалисту, имевшему возможность выяснить местоположение любого человека.

Недавно в разговоре с дедом Ксенофонт обронил:

— Это было год назад, когда от меня ушла Дина.

— Дина? Кто это? — удивился дед. Но Ксенофонт не ответил и быстро перевел тему.

Георг задумался, но больше ни о чем не стал расспрашивать внука. Между тем, Ксенофонт быстро освоил правила готовки, неплохо работал ножом, владел стир-фраем и соте, то есть умел переворачивать зажарку встряхиванием сковороды, чтобы продукты не подгорали. Сейчас на очереди у него стояли методы и способы приготовления продуктов, такие как бланширование, барбекю, глазировка, гратирование и прочее. Проблема была в том, что Ксенофонт не любил пробовать то, что готовил. Он вообще не являлся фанатом еды, любой, даже самой аппетитной. Дед очень этому удивлялся, поскольку подростком Ксенофонт обожал вкусно поесть и часто приходил к деду в ресторан отеля. Ксенофонт молчал и не рассказывал о том, что практически потерял тягу к еде после ухода Дины. Даже вкусные запахи его теперь не привлекали. Что-то словно блокировало у него их адекватное восприятие, потому что он боялся воспоминаний.

Однако Георг настаивал и учил его определять степень готовности продуктов, количество специй и соли в них, а также на первом этапе свежесть и насыщенность запаха исходных ингредиентов. А для этого требовалось постоянно их нюхать и пробовать. Но в последний свой приезд Ксенофонт вдруг бросил нож, выключил плиту и ушел в подсобку кафе, в котором друг Георга проводил с ним занятие.

— Я больше не могу, — сказал Ксенофонт деду, сидевшему в это время перед телевизором.

— Почему? Что случилось? — спросил дед.

— Я хочу все забыть и не вспоминать. Она ни разу за этот год даже не позвонила мне.

— Ты не искал ее?

— Нет! — выкрикнул Ксенофонт.

Ксенофонт редко кричал, он прекрасно умел владеть собой. Поэтому дед крайне удивился его поведению и словам. И когда Ксенофонт уехал, бросив фартук и латексные поварские перчатки прямо на журнальный столик, Георг решил все выяснить, хотя сто лет уже ничего и ни о ком не выяснял.

***3

За жизнь у Георга накопилось много нужных знакомств. И никто из его приятелей даже не подозревал, что он давно ушел из дома. Все думали, что он просто рассчитался из ресторана в отеле и стал работать в заведении поскромней. Причинами его знакомые считали возраст или конфликт с руководством, но деталей никто не знал. Однако был у Георга один очень давний дружок, который давно все о нем выяснил и даже приезжал, чтобы во всем убедиться лично. Вот к нему и приехал Георг, чтобы поручить ему дело своего внука. Аристарх мог найти кого угодно и все на свете выяснить, поскольку работал в соответствующей структуре. Однако ему требовались вводные данные, которых у Георга было недостаточно. Только имя — Дина. Наверняка полностью девушку звали иначе, например, Диана или Динара, или Диона или Дионисия, или… Да может, Дина — это просто прозвище и не является настоящим именем. Но Аристарх все-таки взялся за дело, ведь он почти все знал о внуке Георга. Для начала он попросил аванс, не себе, а чтобы оплатить услуги наблюдателя. Для друга сам он все делал бесплатно.

Дело осложнялось тем, что Ксенофонт за неделю наблюдений и прослушки даже словом нигде и ни с кем не обмолвился о Дине. Тогда Аристарх решил обратить свой взор на его друзей и знакомых. Пришлось придумать легенду о том, что девушка Ксенофонта в свое время брала в спец библиотеке очень редкую книгу, и оплата срока для чтения уже закончилась, а новой суммы не поступило, и книгу Дина не вернула. Телефон ее не отвечал, или она каким-то образом оставила неверные сведения о себе. Никто ничего не знал. Но все же нашлась одна сильно обиженная на Ксенофонта девица, которая, как оказалось, в свое время следила за этой парочкой и даже посылала Дине анонимные угрозы и требования отстать от Ксенофонта. Аристарх кривил рот, но поблагодарил неприятную особу и вручил ей дорогой парфюм в подарок.

Оказалось, что Дина сдала свою квартиру внаём через риелтора, а сама уехала в Петербург и устроилась на новое место работы, где стала зарабатывать минимум в два раза больше, чем на предыдущем месте. Казалось бы, мотивы ее отъезда были вполне понятны. Однако Аристарх также выяснил, что Ксенофонт не искал Дину, и даже не попытался рассчитаться из фирмы отца, чтобы уехать за ней. Поэтому Аристарх сделал вывод, что парочка рассталась из-за ссоры. Хотя Георг сомневался, поскольку из некоторых оброненных Ксенофонтом слов он понял, что внук его не знает причин побега Дины. А, следовательно, никакой ссоры не было. Так что мнения разделились. Однако упертый Аристарх решил съездить в Питер, попить водки со старыми корешами, а заодно увидеться с Диной и душевно с ней поговорить. Она ведь работала в серьезной компании, следовательно, была неглупа, к тому же внешне выглядела красивой, современной и решительной. А такие люди обычно открыты и честны, даже женщины. Хотя… Но Аристарх, получив от Георга «добро», все-таки поехал, не мог он слушать от друга то, что внук его мучается.

Ксенофонт не приезжал к деду две недели. Георг не звонил ему, ждал, когда внук сам позвонит. Он долго думал и понял, что боль Ксенофонту приносила необходимость пробовать вкусную еду. Он слишком хорошо знал силу запахов и вкусов. Когда-то именно они вернули ему память. Анна все объясняла Георгу, потому что работала психологом в медцентре и в основном занималась реабилитацией инсультников.

Когда она привела Георга с улицы к себе домой, он ничего не помнил и слушался ее как ребенок-аутист. Лишь изредка называл предметы вокруг себя, показывал на них пальцем и смеялся. Первым к нему вернулось умение шинковать лук. Анна как раз готовила еду им на ужин. Он встал, отодвинул ее и взял нож в руки. Анна лишь немного направляла его в процессе вспоминания, основное он как бы помнил, но смутно. Все постепенно становилось чётким у него в голове, как картинка через мокрое стекло, которое вытирали фрагментами от капель дождя. Позже Анна, анализируя то, что Георг ей рассказывал о себе и своих ощущениях, пришла к выводу, что он долгое время испытывал сильную душевную боль. И наступил такой момент, когда эта боль стала нестерпимой. Тогда он и ушел из дома — в проливной дождь и фактически в никуда. Его убивало то, как медленно, но неуклонно изменялись члены его семьи и особенно жена. Он часто просыпался и словно оказывался среди совершенно чужих, незнакомых людей. Ничто больше в них не напоминало ему счастливых лет прошлого. Остался только 15-летний Ксенофонт. Сын, невестка, жена изменились до неузнаваемости и внешне, и внутренне. Они забыли свои прежние привычки, голоса их стали звучать иначе, чем раньше, но, главное, изменились их мысли и поведение.

С собой Георг взял только документы и кое-что из носильных вещей. И когда Анна разбирала его рюкзачок, то сделала вывод, что он провел на улице несколько дней. Никаких травм у него она не нашла, поэтому причиной его состояния на тот момент она посчитала душевный кризис. Ведь все показатели здоровья у него после обследования оказались близкими к норме. Когда она побрила и подстригла его, он стал выглядеть моложе своих лет. Всё ходил за ней, брал за руку и смотрел ей в глаза. Но ничего не говорил.

С первого дня Георг удивил ее своей опрятностью и привычками убирать за собой. Он вообще не любил любой беспорядок. Так у них и повелось — уборкой и готовкой теперь полностью занимался он. Анна съездила по адресу, указанному в его документах, но к тому времени Георг уже все вспомнил и сказал ей, что не хочет сообщать родным о своем местонахождении. Поэтому Анна просто под предлогом соцопроса пообщалась с его женой и сыном. Ксенофонта она тогда не застала.

Сама Анна к тому времени уже дважды побывала замужем, но поняла, что больше не хочет жить в браке. Но Георга оставила жить у себя. С ним она чувствовала себя комфортно. Да и кому бы не понравился такой умелый и трудолюбивый помощник по хозяйству. Но помимо этого она так же, как и он, довольно быстро привыкла к спокойным вечерам с ним за беседой с бутылкой хорошего вина и вкусной едой. Они вместе смотрели телевизор, обсуждали фильмы и новости. По их поведению и молчаливому взаимопониманию можно было даже подумать, что они супруги.

***4

Поскольку Георга давно перестала разыскивать полиция как пропавшего без вести, он уже через год пользовался своими документами и даже открыл новый карточный счет в банке, куда отправлял все заработанные деньги. Почти половину он отдавал Анне, хотя это просто означало, что он переводил часть заработка на отдельную карточку, которая хранилась в шкатулке на комоде. Анна иногда пользовалась ею, но нечасто. В основном Георг покупал на эти деньги продукты и все необходимое для дома. А зарабатывал он немало, значительно больше Анны, которой он часто делал дорогие подарки. Она не жеманилась и не отказывалась. Украшения и наряды, которые он ей дарил, отличались изысканностью, Георг обладал хорошим вкусом. Кроме всего он любил и умел рисовать, чем занимался по выходным.

В первый же год Анна нашла ему работу в престижном ресторане, а также организовала для него курсы, где он обучал желающих своему мастерству. Она даже разработала дизайн дипломов для выпускников этих курсов. Для всех он был Георгием, тем более что настоящее его имя не слишком-то отличалось от этого.

За 15 лет после ухода из дома на карточке Георга накопилась значительная сумма. Ее он сразу завещал своим внукам поровну. Он сказал об этом Ксенофонту, но тот отнесся к его словам совершенно равнодушно. Ксенофонт своим поведением совсем не нравился Георгу. 15-летним мальчишкой, которого помнил Георг, Ксенофонт был совсем другим — живым, любознательным, веселым. А взрослый Ксенофонт как будто замороженный улыбался лишь изредка, и деда слушал молча. Поэтому тот и начал предпринимать все для поисков Дины.

Между тем, Аристарх нашел ее в Питере и даже сумел с ней поговорить. Однако ничего не выяснил. Дина почти ничего ему не сказала, кроме дежурных фраз «здравствуйте» и «приятно познакомиться». Он уверял ее, что Ксенофонт страдает и ждёт ее, но она молчала в ответ. Тогда он пошел ва-банк и спросил:

— Скажите, Дина, вы любите Ксенофонта?

Она помолчала, словно задумалась, но ответила:

— Да, люблю.

Аристарх вдохновился и с новой силой начал убеждать ее в том, что любящие друг друга люди не должны расставаться, жизнь слишком коротка и т. п. Выслушав бурную речь Аристарха, Дина встала и как-то слишком официально произнесла:

— Простите, мне нужно вернуться на работу. Всего доброго.

— Так что мне передать Ксенофонту? — воскликнул Аристарх, но она уже вспорхнула и почти сразу исчезла из кафе, где они беседовали.

Аристарх сидел обескураженный, ведь он столько сил приложил, чтобы разыскать ее. Он позвонил Георгу и все рассказал. Хотя весь рассказ уложился в несколько фраз. Георг расстроился, а потом сказал:

— Но она ведь сказала, что по-прежнему любит его. Это и есть главный итог твоих поисков. Теперь буду думать, как разговорить Ксенофонта. Это ж упертый барашек.

— Тоже мне барашек, 180 см роста.

— 183, — уточнил Георг и улыбнулся, — Я уже знаю, что ему говорить. Спасибо, Риса, дружище. Ты всегда меня выручал. С меня фирменный обед.

Шла уже четвертая неделя, как Ксенофонт не приезжал к деду. На вопросы по телефону отвечал, что запарка на работе. К тому же сын Георга заболел ковидом и сидел дома. Все дела фирмы без него вел Ксенофонт.

Георг не видел сына 15 лет и не хотел увидеть. Известие о его болезни никак не задело Георга, ведь в разлуке он и сам много раз болел, иногда тяжело. Конечно, сын позаботился бы о нем — нанял бы медсестру и оплатил бы услуги частной клиники. Но Георгу были дороги заботы Анны. Даже жена так никогда не могла. Это он всегда заботился о ней, а она капризничала. Анна не миндальничала с ним и не нежничала, была даже строга, когда заставляла его пить лекарства и терпеть уколы. Но ее прохладные руки почти сразу при прикосновении к нему становились тёплыми, словно по ее приказу нагревались изнутри. Он был уже вполне уверен, что не сможет без нее жить. По всему она так же не собиралась ничего менять в своей жизни, частью которой он стал.

После того, как Аристарх ничего толком не добился в предприятии, которое затеял, Георг, долго раздумывая, решил послушать совета Анны и написал письмо Дине. Большое, подробное. О своих чувствах и мыслях и о том, почему ушел из дома, хотя любил всех до одного членов своей семьи. Написал о том, что видел, как все они постепенно меняются и становятся другими людьми, которых он все меньше узнавал. Он больше ничего не мог им дать и ощущал себя бесполезным в их жизни. И только с Анной он почувствовал себя необходимым ей. Хотя физически они не были близки. Он не знал, поймёт ли его Дина, которую он никогда в глаза не видел. Ему просто хотелось защитить своего внука от молчаливых страданий. Любимого внука, своё молодое отражение, почти точную копию. Конечно, это было эгоистично, ведь он не знал мотивов Дины, ее обстоятельств, мыслей и умозаключений, не знал, каковы на самом деле были у нее отношения с Ксенофонтом, и имелась ли его вина перед ней. Ничего этого Георг не знал. Поэтому просто плакал над своим письмом, но все-таки дрогнувшей рукой нажал в мессенджере команду «отправить».

***5

На время болезни отца его пост занял Ксенофонт, хотя никогда не стремился к этому, да и свою должность в фирме считал обременительной для себя. Ему многое не нравилось в устройстве фирмы, но это было детище отца, поэтому Ксенофонт сказал ему своё мнение несколько раз, но на этом и закончил любую критику, поскольку фирма процветала.

В свое время по настоянию отца Ксенофонт окончил Политех по специальности «Электрооборудование и промышленная электроника», а потом в процессе работы в фирме получил второе высшее образование и диплом экономиста. Это было три года назад. Тогда Ксенофонт и встретил Дину. Он защищал диплом, а она в то время училась на 3 курсе юридического факультета. Дина родилась и выросла в Питере, а в Москву переехала по семейным обстоятельствам. Обстоятельства были сложными и запутанными. Пока шли семейные разборки, она поступила в универ, а к его окончанию оказалась владелицей квартиры, которую родители отсудили у дальних родственников, получивших ее в свое время обманом. В этой квартире она устраивала студенческие пирушки, на одной из которых и познакомилась с Ксенофонтом. Двое из ее однокурсников дружили с дипломниками и привели с собой на пирушку к Дине Ксенофонта и его товарища. Молодежь к их приходу уже изрядно напилась, а Дина, услышав имя Ксенофонт, хохотала до коликов в животе. Но он весь вечер, пока студенты орали песни и веселились, смотрел только на неё. А утром оказалось, что, выпроводив всех к трем часам ночи, он уложил пьяную Дину в постель, а сам уснул на диване. Следующую ночь они провели уже вместе и с тех пор не расставались.

Она могла делать с ним все, что угодно, он не сопротивлялся, потому что никого и ничего не видел вокруг, настолько был ослеплен любовью. Она таскала его по студенческим тусовкам, хотя к тому времени он уже защитился. Он выполнял все ее желания, отец не жалел на сына денег. Дина наслаждалась любовью, но хотела, чтобы Ксенофонт уделял ей больше времени, ведь после трехмесячного отпуска он приступил к работе в фирме отца. Тогда они уже жили вместе, Ксенофонт фактически переселился к Дине от родителей.

Потом он случайно нашел своего деда, а через полгода умерла бабушка. Ксенофонт переехал от родителей в ее квартиру, которую она ему завещала. Дина в то время уже работала. Со всеми этими преградами им с Ксенофонтом оставалось слишком мало времени, чтобы бывать вместе. Дина ненавидела работу Ксенофонта, которая забирала его у нее почти полностью. Она боролась, просила, требовала, но он не мог предать отца, который к тому времени перенес свой первый инфаркт.

Ксенофонт метался от отца к работе, разрывался между Диной и делами, потому что не мог без нее, страдал на физическом уровне, у него мышцы скручивало от одной мысли, что ему придется в какой-то день оставить ее одну. Но ему приходилось по очереди с матерью и сестрой дежурить у отца в больнице, а днем тащить всю работу фирмы на себе.

Дина похудела и сникла, стала молчаливой, общалась только с двумя подружками, на новой работе специально задерживалась допоздна, поскольку знала, что дома придется коротать время одной. И каждый такой вечер умывалась слезами. Потому что безумно любила Ксенофонта. При одной мысли о нем у нее начинали дрожать и подгибаться ноги. Сидя перед зеркалом, она смотрела на себя и говорила:

— Просто я подурнела, поэтому он разлюбил меня. Инфаркт? У его отца есть жена и дочь, на Ксена и так всю работу по фирме взвалили, а он не может им ни в чем отказать. Потому что мною можно пренебречь.

Ее не убеждала его страстность в постели, поскольку он иногда приходил домой полумертвый от усталости, а часто вообще не приходил, когда оставался с отцом или уезжал в один из филиалов фирмы разруливать назревшие проблемы. У его отца имелось трое заместителей, но Ксенофонту все равно приходилось многое решать только самому.

Подходил к концу месяц с момента подачи ими заявления, до даты торжественной регистрации оставалась неделя, но Дина через знакомых нашла надежного арендатора квартиры, оформила договор у нотариуса, подала заявление на увольнение через секретаря, подруге оставила копию договора аренды, доверенность и запасные ключи. Сказала, что будет платить ей 10 процентов от оплаты арендатора за ежемесячную проверку показаний счетчиков и порядка в квартире. Потом взяла два чемодана с вещами, села в такси и уехала.

Георг терпеливо ждал хоть какой-то реакции Дины на свое послание ей, а Ксенофонту не рассказал о своем письме и о поездке Аристарха. Его согревало то, что внук продолжил обучение кулинарии и даже делал успехи на этом поприще. А когда Георг подробно расписывал ему свойства специй и пряностей, применяемых в различных блюдах, приготовлению которых учил Ксенофонта, тот вдруг спросил его, чем пахнет кардамон. Георг задумался, он редко занимался выпечкой и кардамон использовал довольно давно. Поэтому он открыл свою пухлую тетрадь, где были наклеены вырезки с описаниями приправ и прочел Ксенофонту:

— Кардамон имеет свежий аромат, в котором смешались нотки цитруса, свежемолотого чёрного перца и эвкалипта.

Ксенофонт выслушал и сказал:

— Да, она именно такая, — и закрыл лицо руками.

***6

Дина разозлилась, когда прочла письмо Георга. Сначала плакала, потом ругала старикана последними словами:

— Этот замшелый пень ничего не понимает! Вообще ничего! Ушел из семьи, типа как Лев Толстой, мать его! Придурок! Видите ли, члены семьи постепенно изменились до неузнаваемости. Ах ты, боже мой! Да человек по своей природе меняется каждый день, каждую минуту! Но ядро, стержень, основа личности все равно остается. Жена изменилась? Конечно, постарела. А ты на себя-то в зеркало смотрел? И подумал ли ты, какое горе принес своим родным уходом из дома? Бабушка наверняка именно поэтому раньше срока умерла, а родной сын корит себя до сих пор, поэтому в 55 лет второй инфаркт получил. Ты даже любимому внуку ничего не сообщал, пока он тебя случайно не встретил. Учить меня вздумал? На путь истинный наставлять? О любви мне пытался вещать? Кому? Мне?! Да знаешь ли ты, паршивый божий одуванчик, хоть что-то о любви? Помнишь ли, что это такое? Живешь на всем готовом теперь, только для себя любимого. Хорошо устроился! Еще бы, сожительницу-психолога себе заимел, моложе почти на 20 лет. Сучий кот! О внуке переживаешь? Дружка своего колченогого подослал ко мне, а сам? Сам почему не приехал? Побоялся нарушить свой драгоценный душевный покой?!

Ее родители очень переживали о том, что свадьба дочери разладилась. Они так уважали и привечали Ксенофонта, он им сразу понравился, когда Дина привезла его к ним в Питер знакомиться. Что там у них случилось? Дина им ничего не рассказала, просто вернулась домой и сняла квартиру неподалеку. Только пару ночей провела в родительском доме. Она всегда была такой — своевольной и самостоятельной.

В родном Питере друзья отца помогли найти ей денежную работу, и она почти сразу приступила к своим обязанностям. Заработок у нее значительно возрос по сравнению с предыдущим, но и работы прибавилось. Сейчас ей это нравилось, поскольку едва хватало времени на отдых. Вернулось общение с подругами, но даже им она ничего толком не рассказывала. Единственное, что сильно её смущало, это то, что такая загруженность вряд ли могла снять ее душевную боль. Ведь Дина постоянно прикидывала, как все будет, если Ксенофонт откажется от должности в фирме отца и приедет к ней. И как это люди так живут, если оба работают или даже один, но до изнеможения? А как же любовь?! Хотя существует еще и служба по контракту, вахты, экспедиции, морские рейсы и прочее, прочее, прочее. Люди ко всему привыкают. Но она не хотела привыкать и тратить свою жизнь на постоянное ожидание. Всех денег все равно не заработаешь, зачем нужен бизнес, который делает людей несчастными и который вынуждает их жить в постоянной разлуке?

Хуже всего было то, что она не могла смотреть ни на кого из парней, которые постоянно кружились возле нее. Ни один из них не мог заменить ей Ксенофонта.

Она несколько раз перечитывала письмо его деда. И однажды, в очередной раз сильно разозлившись на старика, выпила слишком много, настолько, что не удержалась и позвонила Ксенофонту. Она давно поменяла симку, но он все равно ответил на незнакомый номер.

— Так ты приедешь ко мне? — спросила она заплетающимся языком.

— Да, приеду. Подожди немного, две недели. Мне нужно завершить реорганизацию фирмы. Как только я сделаю это, мне больше не нужно будет постоянно там находиться.

— Правда? — изумилась Дина.

— Правда. Ты выпила… где ты сейчас? Надеюсь, дома? Не заставляй меня переживать. Умойся и ложись спать.

— Хорошо. Я приеду…

— Не нужно, я сам приеду.

— И мы будем жить с тобой в Питере?

— Где ты захочешь, там и будем жить.

— Твой дед… он написал мне письмо.

— Дед? Дина, забудь все, знай одно — я люблю тебя и все сделаю для того, чтобы ты была счастлива.

— Я могу быть счастлива только рядом с тобой.

— Я приеду, и мы больше никогда не расстанемся.

Он сфотал себя и прислал ей. Но она уже уснула, положив голову прямо на стол, с пьяной улыбкой на лице.

На следующий день Ксенофонт позвонил деду и спросил, о чем он написал Дине. Дед, заикаясь и сбиваясь, рассказал, как он считал, самую суть. Но объяснить более подробно не смог и просто переслал внуку это письмо.

Все время, пока отец проходил лечение после второго инфаркта, Ксенофонт занимался реорганизацией фирмы. Отец после долгих сомнений все-таки дал ему на это свое согласие. Потому что понял, что больше не сможет управлять фирмой по состоянию здоровья. У него не было других наследников, кроме дочери и сына. Муж дочери, хотя и входил в совет директоров, не смог бы справиться с руководством фирмы, а сын больше не хотел работать у отца. Поэтому все трое они решили разделить фирму на отдельные филиалы-производства и продать контрольные пакеты акций руководителям этих производств. Фактически каждый руководитель отдельного филиала таким образом становился его владельцем и мог сам назначать технических специалистов для той или иной технологической линии. Ксенофонт оставил своей семье в каждом производстве 30 процентов от доли всех акций — 10 процентов отцу с матерью, 10 процентов семье сестры и 10 процентов се6е. Это гарантировало стабильный доход при успешной работе филиалов.

За год разлуки с Диной Ксенофонт завершил реорганизацию фирмы, оставались только окончательные юридические процедуры. Он даже чемодан уже собрал.

***7

Дина не выдержала, взяла отпуск на неделю и сама приехала в Москву. Главным ее аргументом в этом служило то, что она имела юридическое образование и хотела помогать Ксенофонту. Но на самом деле она просто хотела поскорее его увидеть. Он не ругал ее и не говорил, что она будет отвлекать его. Он никогда ее не ругал, ни раньше, ни теперь. Но Дина вела себя тише воды, ниже травы. Только в первый вечер, когда он встретил ее на вокзале, она не могла от него оторваться, так что даже мешала рулить. Последующие дни она просто везде ходила за ним по пятам и слушала все его разговоры с юристами и новыми собственниками филиалов. Оформленные документы Ксенофонт давал ей прочесть, и она читала их, но ничего не соображала, потому что мысли ее были далеко. Конечно, Ксенофонт все это видел и понимал, просто делал вид, чтобы хоть чем-то отвлечь ее.

Напоследок он повез ее к своему деду. Георг очень волновался, даже успокоительное перед встречей выпил. Все прошло прилично и гладко. Однако после того как он увидел Дину и поговорил с ней — так, ни о чем, просто поприветствовал и спросил о здоровье, — он понял, что его письмо все-таки сыграло свою роль в долгожданном воссоединении влюбленных. И это согрело его сердце. А девушка и впрямь была хороша. Он любовался ею и несколько раз брал за руку, чтобы ощутить её живую энергетику. Дина смущенно смотрела на него и молча улыбалась. О чем она думала, Георг даже предположить не мог. Но главное, он случайно увидел, как Ксенофонт целовал ее на лоджии, куда они вышли подышать свежим воздухом. От вида влюбленной парочки Георг прослезился, поэтому Анна увела его в спальню и снова дала ему выпить какую-то микстуру.

— Я счастлив, Анюта, очень, — сказал он и прижал ее ладони к своему лицу.

Молодые решили жить в Москве, где Ксенофонт с дедом открыли элитное кафе-ресторан грузинской кухни. Родители Ксенофонта и семья его сестры стали частыми посетителями кафе, хотя с дедом общались сдержанно. После встречи с ним и Анной сын Георга, невестка и даже его 35-летняя внучка не знали как себя вести, но все разруливал Ксенофонт. А Георг смотрел на них и понимал, что был прав, когда ушел из дома. За это время он стал другим человеком, хотя на самом деле он стал собой истинным. И только Ксенофонт понял и поддержал его в этом.

***

2. Мелисса

***1

Об Антоне поговаривали, что он эскортник-индивидуал. Но точно никто ничего не знал. Просто выглядел он в свои 22 года как модель, и к нему вечно приставали взрослые упакованные женщины и мужчины, любители мальчиков. Он в ответ только улыбался и проходил мимо или, если это происходило в баре, просто исчезал где-нибудь за стойкой бармена, потому что водил знакомство со многими из них. Никогда никому не грубил и всегда избегал конфликтов.

Из-за его богатого папаши все считали, что живет он, как кот в масле катается. С виду так и было. Улыбка не сходила с лица Антоши, он дружил со многими и многих знал. Особенно из числа тех, с кем учился сначала в колледже, потом в универе. Но все о нем знал только самый близкий друг, Лёха Скворцов, грубиян и выпивоха, которого часто выгоняли из баров и ресторанов за непотребное поведение. Но Леха, даже в сильном подпитии ни слова об Антоне никому и никогда не сказал. А сам Антон на вопрос, на кого он учился, отвечал:

— По образованию я историк.

Данная инфа обескураживала, ведь большинству людей совершенно непонятно, что означает — быть историком. То ли дело Лёха — никуда не поступал, загремел после школы в армию, потом отслужил еще год по контракту. А когда вернулся, стал работать у отца в автомастерской и по совместительству чинил оргтехнику. Вечера Лёха проводил в клубе с Антошей, только с ним Лёху и пускали туда.

Вообще-то девахи, обращавшие внимание на Антона, через какое-то время переключались на его дружка. Антон даже вычислил примерное время, через которое интерес к нему у девиц угасал, а к Лёхе, напротив появлялся и даже возрастал. Парни ржали над этими метаморфозами, но Лёха честно отвергал большинство из девиц в пользу друга. Сам он ни с одной долго не задерживался — так на одну ночь в мини отеле или на квартире у новой подружки, не больше, потому что он жил с родителями. Оба они с Антошей, несмотря на разгульный образ жизни, следили за здоровьем в плане интимной гигиены и регулярно обследовались, особенно Лёха. Два его приятеля заработали после беспорядочного и незащищенного секса по пьяни не слишком приятные болезни, а один так и вовсе лечился целый год, к тому же лечение проходило весьма болезненно. Это послужило для Лёхи и Антохи хорошим уроком. К тому же чистоплотность Лёхе привила армия. Он мог напиться в хлам и дебоширить, но никогда сильно пьяным не спал с девками, зарок себе дал.

Сегодня они отмечали в клубе днюху владельца этого заведения, который после нескольких скандальных выдворений пьяного Лёхи в конечном итоге сильно задружился с ним и даже уговаривал его стать охранником. Лёха отшучивался, но Вадим не терял надежды. Веселились они не в основном зале, а в кабинете Вадима. Вадим кого-то ждал и пока не пил, а на вопрос ответил, что знакомая девочка должна принести пакет документов.

— Что за девочка, как зовут? — прикалывали его друзья.

— Да нет, не моя. Дочка друга моего отца. Зовут Мелисса. Она ваша ровесница, Антоха. Я для нее староват уже.

Лёха вспомнил, что когда-то, еще в начальной школе у них в классе была девочка с таким редким именем. Но через полгода ее семья переехала в другой район. С Антохой он сдружился уже в пятом классе, и они стали не-разлей-вода.

Между тем, Вадим ответил на звонок и вышел из кабинета. Парням тоже не терпелось увидеть загадочную Мелиссу, для чего они приоткрыли дверь. Но Лёха всех обошел — он решил выйти и сделать вид, что идет в туалет. Однако когда увидел девушку, передающую Вадиму пакет и что-то объяснявшую ему, Лёха замер на месте пораженный внешностью гостьи Вадима. Тому ничего не оставалось, как представить их друг другу. Мелисса оживленно взглянула на Лёху и лучезарно улыбнулась:

— Очень приятно познакомиться. Принесла Вадиму подарок. А вы уже отмечаете его день рождения?

Лёха кивнул, потому что не мог произнести ни слова.

— Прости, что не приглашаю, там одни парни, — извинился Вадим перед Мелиссой, — Сама понимаешь, грубые клубные гоблины.

— Да, понимаю, — улыбнулась Мелисса, продолжая смотреть на Лёху, — А можно я ненадолго украду у тебя этого гоблина? Кажется, мы с ним вместе учились когда-то давно.

— Вот как? Хорошо, забирай, но только ненадолго, — засмеялся Вадим, еще раз поблагодарил ее и вернулся к парням.

— Ты ведь тоже помнишь меня? Или нет? — спросила она, — Мы тогда маленькими были.

— Я…я помню. У тебя очень редкое и красивое имя, — еле смог сказать Лёха.

— Хочешь, прогуляемся немного? — предложила Мелисса, вновь озарив его своей жизнерадостной улыбкой. Он не мог оторвать взгляд от лица этой незнакомой девушки.

— Конечно, хочу. Куда пойдем? — спросил он.

— Не знаю, куда-нибудь, — засмеялась она.

***2

Она порхала чуть ли не вприпрыжку, он едва поспевал за ней, а она то и дело обращала его внимание, то на голубей, то на облака, то на уличных актеров. В этой части города было людно, он даже боялся потерять ее в толпе. Но Мелисса решительно взяла его за руку и никуда от себя не отпускала. Он на ходу взглянул на ее хрупкую кисть руки, державшую его лапищу, и едва смог перевести дыхание. Сердце его то останавливалось, то срывалась как сумасшедшее. Слава богу, Мелисса завела его куда-то во дворы, а потом через проходы между домами они вышли в большой благоустроенный сквер.

— Вот там наше кафе, — показала Мелисса и повела его прямиком туда, — Выпьем по чашке кофе.

Лёха испуганно полез в карман и, нащупав банковскую карточку, облегченно вздохнул.

— Это кафе принадлежит нашей семье, — сказала Мелисса, заметив его движения, — Так что все бесплатно. Познакомлю тебя со своим отцом. Чтобы он не придирался в случае чего, сразу скажем, что мы бывшие одноклассники. Он особо разбираться не станет. А так… родители блюдут меня как малолетнюю. Поэтому еще скажем, что ты мой парень.

Лёха только кивал. Перед самым входом Мелисса оглядела его с ног до головы, поправила воротничок его футболки-поло и, смеясь, прошлась пальцами по ежику волос:

— Щекотно.

— Мелисса, — решился Лёха, — Мы ведь фактически ничего не знаем друг о друге…

— Ну, так узнаем, — весело ответила она и повела его в кафе.

Знакомство с отцом Мелиссы состоялось уже через несколько минут, пока они еще только ждали заказ. Наверняка официант сразу доложил папаше о приходе дочки. Отец сам принес им кофе, кивнул на Лёхино приветствие и удалился за стойку.

— А что потом? — спросил Лёха, отпивая кофе по глотку.

— Потом? Как получится. Я еще ни с кем не встречалась, нужно в интернете поискать, что и как положено для парочек.

— То есть… мы теперь пара? — изумился Лёха.

— Ну да. Ты против? Если против, то только на сегодня — для виду.

— Нннет, я не против, — пролепетал он.

— Спасибо! — сказала она, привстала, перегнулась через стол и поцеловала его в губы, после чего шепнула ему, — Он смотрит.

Лёха тут же перегнулся в ответ и сам поцеловал ее, но уже по-настоящему и в момент поцелуя увидел совсем близко её широко распахнутые изумлённые и восторженные глаза.

Всякое у него с девицами бывало, и ревнивые разборки, и слёзы с требованиями, и уговоры, чтобы не бросал. Но вот так, чтобы его сходу какая-нибудь объявила своим парнем, да еще и чуть ли не через полчаса с момента знакомства показала своему папе и поцеловала — такого он даже представить не мог. Будь это не Мелисса, он бы взбрыкнул и тут же отчалил. Но эта девчуля его мгновенно присвоила себе.

— Ты, правда, ни с кем раньше не встречалась? — все же спросил он.

— Правда. Мне много раз предлагали, цветы там всякие, подарки дарили, но мне никто не нравился.

— А я, значит, понравился? Или это потому, что мы в 4-м классе вместе учились?

— Да. Поэтому.

— Но нам тогда по 11 лет всего было.

— Ты меня защищал от мальчишек. Не помнишь?

— Не помню.

— Я как тебя сегодня увидела, сразу поняла…

— Что именно?

— Что не зря все эти годы помнила тебя. Ты самый лучший для меня.

— Ты шутишь? Так не может быть.

— Но я же сразу тебе понравилась?

— Да… но…

— Вот и нечего вокруг, да около, ходить. Нужно все честно друг другу говорить.

— Хорошо. Только… Мелисса, все это так быстро…

В это время к их столику снова подошел отец Мелиссы и сказал Лёхе:

— Можно тебя на пару слов?

Лёха вопросительно посмотрел на Мелиссу, но послушно пошел следом за мужчиной. Тот завел его к себе в кабинет и сказал:

— Садись. Хочу задать тебе всего один вопрос. Ты понимаешь, что она не обычная девочка? Не в смысле внешности, ее все считают красивой.

Лёха смотрел на него изумлённым взглядом.

— Я раньше не видел вас вместе, поэтому ты явно не в курсе, — сказал отец Мелиссы.

— В курсе чего?

— Как бы объяснить… Ты наверняка уже понял, что она не по годам наивна. Но не это главное. Она живет в особом мире… С парнями она еще никогда не встречалась, у нее были подруги, но все они постепенно оставляли ее. Она не приемлет лжи, но инстинктивно очень точно чувствует ее. Не каждый человек готов к тому, что кто-то нутром чует скрытые мотивы и вообще знает, что он где-то солгал. Многие люди чувствуют ложь, но никто не говорит людям об этом в лоб на каждом шагу. Мы с матерью постоянно учили ее не делать так. Но она все равно растеряла всех подруг. Она делала и делает это всегда без какого-либо зла, но люди… не хотят с ней общаться. Я консультировался у психологов… В общем, это так называемое детское мышление, один из его вариантов, и поделать ничего нельзя. Особый тип психики. Это проявляется во всем, не только в том, что она чувствует ложь. Скажи, как долго вы знакомы?

— Два часа.

— Понятно. Подумай хорошенько и не затягивай, если решишь ее оставить, пока она не привыкла к тебе. Ты первый парень, который ей понравился. Но если ты уйдешь быстро, она не будет сильно страдать. Ей нужно научиться принимать реальность такой, какая она есть.

Лёха вышел из кабинета владельца кафе ошарашенный, но когда увидел светлый взгляд Мелиссы, то понял, что не оставит ее.

***3

После кафе они гуляли, и Мелисса всю дорогу фантазировала на тему, что и как у них будет дальше. Она расписывала их будущие путешествия, поездки на морские и горнолыжные курорты, в экзотические места, такие как Япония, Китай, Корея, Таиланд. А Лёха с тоской думал, как опустить ее на землю, потому что с его финансами он никогда бы не осилил всех ее фантазий. Но в конце Мелисса вдруг сказала:

— Нет, лучше, чем сейчас, ничего нет, и не будет.

— Что ты имеешь в виду? — спросил удивленный Лёха.

— Понимаешь… Вот мы идем сейчас, держимся за руки и у нас нет никаких забот и тревог. Захотим целоваться, начнем, захотим петь — споем. Это и есть счастье и свобода. Даже если заночуем где-нибудь в каморке, все равно — ведь мы теперь вместе.

— В какой еще каморке? — изумился Лёха.

— Ну, нам же нужно будет ночью поспать. Тебе завтра на работу, мне тоже.

— Дома поспим. Я провожу тебя.

— Хочешь сказать, что доведешь меня до моей квартиры и уйдешь?

— А как еще?

— Но мы ведь уже с тобой решили быть парой!

— Ко мне нельзя, я с родителями живу.

— Тогда ко мне. Я живу одна. Здорово ведь?

— Да, здорово, — сказал Лёха без особого энтузиазма и прикинул, как все будет. Переспать с ней в первый же день знакомства, да еще после разговора с ее отцом, было бы верхом цинизма, оставалось держать себя в рамках. А она радовалась, потащила его в супермаркет прикупить продуктов и шампанского для ужина. Веселая и румяная, она следовала за ним вприпрыжку, когда нагрузила его пакетами с едой. Потом они ехали в метро, потом шли к ее дому. И постепенно он заражался ее безудержным весельем. Поэтому, когда они оказались в квартире, он, оставив пакеты на полу, прижал ее к себе и минут пять целовал.

— Лёша, я сразу поняла, что ты мой, — сказала она и потащила его в комнату. Однако он возразил:

— Давай-ка все по порядку. Разуемся, занесем еду в кухню. Где у тебя кухня? Приготовим ужин. Ты или я? Ладно, я. И только потом все остальное.

Она послушно кивала и кружилась рядом, пока он занимался продуктами.

— Я умею готовить, — сказала она, глядя, как он ловко нарезает салат.

— Не сомневаюсь, но я приготовлю тебе кое-что необычное.

Он хотел за время ужина все же решить, что с ней делать дальше. Ведь она, как он понимал, не имела никакого опыта в таких делах.

— Скажи, а у твоих подружек есть парни? — спросил он.

— Конечно. Это я одна позднего развития, — засмеялась Мелисса.

— Мы не будем спешить. Всему свое время, — сказал он и посмотрел, как она воспримет его слова.

— А я бы хотела… знаешь, сколько я мечтала о любви и, конечно, о сексе тоже.

— Давай поедим, — улыбнулся он, глядя на нее. Однако тут его осенило, что он не взял с собой презики.

— Я скоро вернусь, — сорвался он с места и стал обуваться. Мелисса улыбалась, но улыбка медленно сползала с ее лица, а когда он уже выскочил на лестничную площадку, она спросила:

— Но ты ведь вернешься?

Он остановился, подошел и обнял ее:

— Не бойся, я теперь никуда от тебя не денусь.

— Хорошо. Возвращайся скорей.

Аптека находилась в этом же доме. Лёха купил то, что хотел, и постоял перед подъездом, чтобы собраться с мыслями. Он понятия не имел, как вести себя в постели с девственницами. Но делать было нечего, Мелисса ведь ждала его, и он не мог обмануть ее надежд.

Когда он вошел, она пыталась поймать его взгляд, пока он разувался. Поэтому он достал упаковку, которую купил и показал ей:

— Вот. У меня с собой не было.

— Ах, это? Я совсем не подумала… Боже, какая я глупая. Ты наверно уже сто раз пожалел… Но я, правда, знаю, что ты мой.

— Так и есть. Пошли, поедим и выпьем шампанского за нашу встречу. Нужно скрепить наш союз.

Еда и шампанское немного успокоили Лёху, настроение его улучшилось, и дрожь в теле медленно стала переходить в возбуждение. Потому что он видел, что Мелисса ждёт. Она больше не шутила и не веселилась, а молча смотрела на него своими изумительными глазами.

— Чего ты испугалась? Я не буду, если ты не хочешь, — сказал Леха.

— Нет, я хочу. Просто для меня это первый раз.

— Ничего не бойся, все будет так, как ты захочешь. Я ведь теперь твой парень.

***4

Когда утром Лёха открыл глаза, то увидел тот самый другой мир, о котором ему говорил отец Мелиссы. В открытое окно слышалось пение птиц, и проникали солнечные лучи. Всё вокруг сияло какой-то первозданной чистотой и особенно румяное лицо Мелиссы, которая склонилась над ним.

— Проснулся? Я уже кофе сварила.

Он хотел ее поцеловать, но вспомнил, что нужно почистить зубы. Но Мелисса сама его поцеловала и сказала:

— Как спалось?

— А тебе? — спросил он, прижав ее к себе и не отпуская.

— Было странно.

— Ощущения?

— Да. Хотелось еще.

Он засмеялся:

— Вот как? Вечером повторим. Вчера я все-таки опасался. Теперь ты не должна ничего скрывать или стесняться и все открыто мне говорить, обо всех своих желаниях.

— Главное мое желание все время целоваться с тобой.

Он отправился в душ и вышел уже освеженный и уверенный в своих силах.

— Ты такой красивый, самый красивый на свете.

— Это ты у меня красотка.

— Женская красота не сравнится с мужской.

— Как это? Почему?

— Женщина всегда может накраситься, причепуриться, а мужчина такой, как есть. Но главное, линии тела, черты лица, уверенность движений. В женщин влюбляются только мужчины, а в мужчин и женщины, и мужчины, и особенно дети. Про животных я вообще молчу. Они всегда мужчин предпочитают.

— Ничего себе теория.

— Это правда жизни. Лёша, но теперь, после того как у нас с тобой был секс… ты не оставишь меня? Некоторые мои подруги говорили, что с ними такое случалось. Мужчина может быстро охладеть. С первого раза. Тем более что я сама к тебе приставала.

— Смотри, сама меня не оставь. Я видел, как ты вчера все-таки зажималась, лишь в конце расслабилась.

Мелисса смутилась и опустила глаза:

— Да, мне было… как бы это сказать, волнующе, все внутри словно вибрировало. Похоже на то, что чувствуешь, когда летишь на горных лыжах вниз по склону. Страх и восторг.

— Я очень рад, что ты с первого раза ощутила это. Некоторые девушки вообще ничего не испытывают. Ты очень красивая, я хотел смотреть на тебя без одежды.

— Ну.. не такая уж и красивая, грудь небольшая, бедра узковаты, руки-ноги слишком тонкие. Я все свои недостатки знаю.

— Все, что ты перечислила — это и есть красота молодой девочки. Вроде умная, но порой выдаешь что-то такое, детское. Ты говорила, что тебе на работу с утра.

— Могу прогулять. Это тебе нужно.

— Я работаю у отца в автомастерской. Если опоздаю, не критично. По шее, конечно, надает, потерплю, не привыкать.

— Нет уж, поешь и поезжай. Это и будет проверка.

— Ты о чем?

— Сам знаешь. Не беспокойся, если не вернешься, я пойму.

— Я вернусь, даже не сомневайся. Скажи, где ты работаешь? Почти ничего о тебе не знаю.

— Работаю у отца, но не в кафе, а в бухгалтерии. Это недалеко, я пешком на работу хожу. Оклад небольшой, но отец мне все время карточку пополняет из выручки.

— Понятно. Но теперь давай попробуем жить только на свои зарплаты. Согласна? Это и будет настоящей проверкой для нас обоих. Конечно, поначалу на курорты не сможем ездить.

— То есть… мы будем жить вместе?

— Да. Если согласна.

— Ты сам хочешь этого или чтобы меня успокоить?

— Мелисса, хватит! Я сам этого хочу!

На работу он не опоздал, правда, пришлось ехать на такси. Отец обещал ему свой мерс, но поставил условие — отработать год в мастерской. До этого срока оставалось три месяца, поэтому Лёха подошел к нему в обед и сказал:

— Батя, я ведь хорошо работаю? У меня девушка появилась… Далековато живет…

— Тачку хочешь раньше времени получить? — спросил отец, придирчиво глядя на него, — Хорошо, но для начала познакомь меня с ней. Надеюсь, не какая-нибудь профурсетка. А то с тебя станется.

— Когда это я встречался с профурсетками?

— А кого еще вы с Антохой в своем клубе встретить можете?

— Это моя бывшая одноклассница. Мы когда-то в школе с ней вместе учились, первая любовь.

— И что, серьезно у вас все? — спросил отец.

— Серьезней некуда, — ответил сын и усмехнулся. Инфа о том, что он и Мелисса были одноклассниками, уже второй раз подфартила ему.

Мерс был почти новый, трехлетка, правда, после аварии, но они с отцом сделали из него конфету. Бывший владелец, когда отдавал им битую машину, много не запросил, всего-то два с половиной ляма.

***5

К пяти часам Лёхе позвонили с незнакомого номера. Оказалось, что это отец Мелиссы:

— Можешь подъехать? Хочу еще поговорить с тобой.

Лёха сказал бате, что отец девушки пригласил его на разговор, поэтому батя, почесав затылок, отдал сыну ключи от мерса.

Отец Мелиссы встретил его на пороге кафе.

— Зови меня Ганимед, — сказал он и повел Лёху в свой кабинет, где спросил, — Дочь сказала, что вы хотите жить вместе. Это так?

— Да, — ответил Лёха.

— Если у вас все серьезно, я не могу рисковать. Ты ведь уже отслужил в армии?

— Еще год по контракту служил.

— Звание?

— Старшина.

— Работаешь, как сказала Лиса, у отца в автомастерской. Хочу устроить тебя к своему брату в серьезное ведомство.

— Товарищ Ганимед! — взволновался Лёха, — У меня нет высшего образования… я никуда не поступал…

— Просто Ганимед, никаких товарищей! — сказал отец Мелиссы, — Служил, это очень хорошо, но тебя в любой момент могут мобилизовать на войну. Ты это понимаешь?

— Мобилизуют, пойду! Увиливать не стану.

— А о Мелиссе подумал? Мой брат сделает тебе бронь. Иначе никаких встреч с моей дочерью! Вы тут в любовь поиграете, детеныша не дай бог нагуляете, а тебя и след простынет? Нет уж! Она не сможет… ты хоть это понимаешь? Вот тебе записка от меня и завтра отправишься по указанному адресу. В компьютерах сечешь?

— Секу… товарищ… господин Ганимед, послушайте… Меня вряд ли мобилизуют, сначала на учебные сборы отправят для освоения новых технических средств, беспилотников и военной техники.

— Один черт. Ты не понимаешь, я ведь говорил тебе про ее детскую психику. А дети не могут вынести некоторых вещей, предательства, например, лжи, а тем более разлуки. Она уже проходила такое. Мы с матерью чуть с ума не сошли.

— Но я присягал Родине служить!

— Будешь служить Родине в военном ведомстве. Там тоже не забалуешь. Или сегодня же расстанься с Мелиссой. Всё, разговор окончен.

Лёха вышел из кафе как обухом ударенный. Сел в машину и попытался успокоиться. Сначала он поехал назад в мастерскую к отцу и все ему рассказал. Не все, конечно, про то, что знаком с Мелиссой всего два дня, молчал как рыба.

— Ух ты, это ж отлично! Ты просто счастливый билет вытащил, — сказал батя, хлопая сына по плечам.

— Иди и не сомневайся! Настоящая мужская работа, а не тут подмастерьем у родного папаши ковыряться. Кем же твой тесть работает, если его брат военный?

— Кафе имеет свое. Батя… он мне пока не тесть.

— Что, лазейку хочешь себе оставить? Ты ж уверял, что у вас все серьезно?

— Да, серьезно. Но она еще не сказала, что хочет за меня замуж.

— Все бабы всегда хотят замуж!

— Мелисса не баба!

— Мелисса? Что за имя такое? Это ж вроде приправа какая-то?

— Ладно, я понял тебя. Значит, завтра утром отправлюсь по месту назначения, — подвел итог Лёха.

Пока он ехал к Мелиссе, позвонил Антон:

— Ты куда пропал?

— Прости, дела у меня, — сказал Лёха устало.

— Дела? Что-то случилось?

— Случилось. Братан, я пока ничего не могу тебе рассказать. Потом, потом.

Он много раз видел в кино и читал про ответственность перед человеком, который тебя полюбил. Но ни разу не переживал ни за одну из своих одноразовых подружек. А теперь наконец-то ощутил на своей шкуре, как это приручить к себе такое существо как Мелисса.

Она вовсе не выглядела беззащитной. Ведь сама смело выпросила его у Вадима, сама завела разговор о сексе… однако в каждом ее слове и взгляде сквозил страх потерять его, Лёху, грубияна, дебошира и гуляку-выпивоху, каким знали его друзья. Для нее он был Лёшей, Лёшиком, самым лучшим, самым красивым…

Когда он приехал и открыл дверь ключом, который она дала ему, то чуть носом с ней не столкнулся.

— Ты что, в прихожей меня ждала? — изумился он, — А что за слёзы? Мелисса!

— Ты задержался… я думала, что уже больше не придёшь.

— К твоему отцу пришлось заехать на разговор. Значит, ты не поверила мне?

— Я поверила… просто… я весь день думала и поняла, что слишком торопила тебя. Людям нужно время, чтобы узнать друг друга. И тебе, наверно, тоже. Это мне не нужно, я сразу почувствовала тебя.

— Значит, и мне тоже не нужно, — ответил он, обнял ее и очень нежно поцеловал.

За ужином он рассказал ей о разговоре с отцом.

— На самом деле я сильная. Это родители считают, что я так и не выросла. Когда меня бросили подруги… да, мне было очень тяжело. Но я сама виновата, мне казалось, что человеку нужно прямо сказать, если он откровенно лжёт.

— Ты говоришь, что было тяжело. Расскажи мне об этом подробно. Ничего не утаивай.

— Хорошо, я расскажу. Даже если ты осудишь меня… В универе у меня было три подруги, мы очень дружили, проводили вместе много времени, отмечали все праздники. А потом Лена сказала, что выходит замуж за нашего однокурсника. Девчонки устроили девичник, на который пришел парень Лены. Мы все веселились, пили шампанское, а потом Лена ради шутки спросила Рому, изменял ли он ей. Он, конечно, все отрицал, все смеялись. «А мы сейчас проверим, правду ты говоришь или нет», — сказала Лена и спросила у меня — врёт он или нет. Я промолчала. Она засмеялась и посмотрела на Катю: — «Может быть, с ней ты изменял мне?» Ее парень пытался все перевести в шутку, но Лена снова спросила меня — лжёт он или нет. Что я могла, кроме того, чтобы снова промолчать. Тогда он сам крикнул: — «Так может я еще и с Таней тебе изменял? Спроси, спроси свою подругу.» И Лена повернулась ко мне. Я встала и вышла. Ни слова не сказала. Честное слово, я не знала, правда это или нет, просто чувствовала, что он лжёт. На девчонок я не смотрела, меня знобило. После этого все они перестали общаться со мной и между собой, словно никогда друг друга не знали.

— Что было дальше? — спросил Лёха, внимательно глядя на неё.

— Дальше… Сначала у меня было что-то вроде гриппа, а потом целый месяц я не могла произнести ни единого слова. Родители водили меня к психологам, обследовали. Но все прошло само собой, когда мама увезла меня на дачу. Мне пришлось позже других сдавать зачеты, которые я пропустила.

***6

Лёху назначили консультантом отдела обеспечения вещевым имуществом. Кого, как и в чем он будет консультировать, ему не объяснили. Ему вообще почти ничего не говорили и не задавали вопросов. Просто показали кабинет, познакомили с еще двумя консультантами, представили начальнику отдела. А потом он сидел и на компьютере изучал перечни вещевого армейского имущества с видео картинками. Но через два часа его вызвал начальник и провел с ним короткую беседу:

— Смотрю твою анкету — служил по призыву, звание старшина, потом служил по контракту. Есть поощрения от командования. Тааак, опыт достаточный. Твоя задача — оценивать с практической точки зрения полезность и удобство для военнослужащих всего, что мы поставляем в подразделения. Если что-то считаешь неподходящим, даешь письменное обоснование. На этом пока все. Раз в квартал военные сборы на неделю, обучение новым методам ведения дистанционных боев и стрельбы на полигоне. Каждую пятницу занятия с айти-преподавателем в учебном классе. Перед сборами получишь три комплекта новых образцов тактической формы, которые должен будешь протестировать на предмет удобства и функционала. Всё понял?

— Так точно.

— Тренажерный зал по желанию, во втором корпусе. Питание бесплатное, душ и комнаты отдыха на первом этаже. Свободен.

Пока Лёху всё устраивало. Он думал о Мелиссе, ведь это было для её спокойствия. Сам бы Лёха никогда не стал бегать за бронью. Его новое трудоустройство она восприняла неоднозначно. Слушала с испуганным лицом. Потом спросила:

— Тебя действительно могли мобилизовать?

— Конечно, — ответил Лёха и увидел, как по ее телу прошла дрожь, — Но твой отец все разрулил. Так что теперь тебе нечего бояться.

Она закрыла лицо руками и сказала:

— Прости. Я приношу тебе столько хлопот.

— О чем ты говоришь? Другие бы радовались и за счастье считали получение брони.

— Но не ты.

Он промолчал, но потом сказал:

— Для тебя я и не на такое пойду. Не знаю, как и почему, но чувствую, что люблю тебя и очень сильно. И это не вспышка, это настоящее. Раньше я ничего подобного никогда не испытывал. Какое-то родство. Понимаешь? Ты ведь тоже говорила, что я твой, и ты чувствуешь это. Теперь и я знаю, что ты — моя.

Через неделю Лёха все рассказал Антону, который был крайне изумлён, настолько, что даже сказать ничего не мог. Но потом все же спросил:

— Я все могу понять — красивая, притягательная… но сразу любовь? Скворец, неужели ты серьезно собрался жениться?

— Да, Антохин. С нею иначе никак.

— В смысле? Она настаивает? Или уже залетела от тебя?

— Нет, ни то, ни другое. Она даже словом не заикнулась. Я сам… чувствую и знаю, что так нужно нам обоим.

— Почему?!

— Потому что других больше нет, и не будет, и потому, что она нужна мне.

— То есть, наша пацанская туса теперь побоку?

— Да. Может, на какой-нибудь днюхе объявлюсь. Но, не обессудь, буду не один, а с нею. Когда по-настоящему влюбишься, поймешь меня.

— Нам ведь только по 22 года…

— Нам уже по 22.

— А вдруг тебя бытовуха заест? Вдруг утомишься, остынешь? Потом дети пойдут, пеленки… Брррр.

— Глупый ты еще. Не понимаешь… Но когда-нибудь сам дойдёшь до того, что никто не нужен будет, только одна. Ты ведь тоже, как и я, ни с кем серьезно не встречался потому, что заранее пуганный и опасаешься. Но и ты можешь под поезд попасть. Это я образно, про жизнь говорю и про любовь. Я сам еще вчера знать не знал, что такое бывает.

Вечером Лёха встретил Мелиссу с работы, и они пешком пошли домой, а по пути зашли в супермаркет, купить продукты. Пока Мелисса выбирала нарезки колбасы, Лёха отошел к стойке с напитками и вдруг увидел, что к Мелиссе подошла какая-то девушка. Что-то в выражении лица Мелиссы заставило его подойти ближе, так что он услышал слова этой девицы:

— Лиса, прости меня, очень прошу. Мы тогда все на эмоциях были… я ведь замуж за него собиралась и верила ему. Ты была абсолютно права. Я много раз корила себя за то, что оборвала с тобой связь.

Мелисса молчала, и Лёха знал, что она дрожит, поэтому подошел и обнял ее, отодвинув ее бывшую подругу в сторону. А потом сказал этой девице:

— Прошу вас, уходите.

Мелисса уткнулась ему носом в грудь и постепенно успокоилась.

— Как же хорошо, что ты у меня есть. Я больше ничего не буду бояться, — сказала она.

— Ты ведь не хочешь с ней снова общаться? Я прав?

— Ты прав. Я не смогу…

Только дома, когда они вдвоем готовили ужин, она развеселилась и стала прежней неугомонной Мелиссой.

***7

Через месяц Лёху на работе уже повысили до старшего консультанта, но обязали пройти экспресс курсы по повышению компетенций. Сказывалось отсутствие высшего образования. Однако он случайно услышал мнение своего непосредственного начальника о себе, когда тот разговаривал с кем-то по телефону:

— Скворцов? Да, дельный малый. Природный ум.

Отец хвалил его и многое советовал по делу. А будущий тесть наставлял в трудных вопросах. Лёха познакомил их, объявив семье о своем решении жениться. Впрочем, с Мелиссой они уже расписались, никому ничего не сказав. Он не мог больше видеть, как она караулила его у двери, когда он куда-то уходил, в страхе, что он больше не вернется. И вообще с ней он почти сразу ощутил себя взрослым и ответственным за неё.

Друзья и просто знакомые заметили это. Особенно их старший товарищ Вадим. Ведь из разгильдяя и дебошира Лёха превратился в уверенного бойца строгой выправки, заботливо опекающего свою девушку. Они везде теперь появлялись вместе. Мелисса тихо, чтобы другие не услышали, поправляла его иногда, когда он не вполне грамотно строил фразу или просто чего-то не знал. Но Лёха быстро учился. Мама, всегда сокрушавшаяся о том, что он никуда не поступил и даже не пытался, говорила, что сейчас он как нетронутая плодородная почва, в которой любое зерно быстро прорастает. Мелиссу она сразу приняла и очень хвалила сына за то, что нашел такую девочку с чистой душой. Очень ей не нравился раньше его разгульный образ жизни. Именно мама в свое время заставляла его постоянно обследоваться на предмет интимного здоровья, поскольку опасалась его беспорядочных связей с девицами.

И вдруг Вадим пригласил всех на свою свадьбу:

— Это вы, молодь, обгоняете меня по всем пунктам. А я долго искал. Неважно, что мне уже 35, главное, я нашел ту, которую всегда ждал.

Парни были поражены, поскольку он долго держал в секрете свою избранницу. Ее никто до этого не видел ни в клубе, ни где-то еще. Оказалось, она работает на телевидении. Мало того, их всех изумляло то, как Вадим беспрекословно во всем ей подчиняется и потакает. Между собой они обсуждали этот факт и вздыхали о том, что еще один друг выбыл из тёплой мужской компании. Ведь сразу было ясно, что пассия Вадима ему шагу ступить не даст без своего разрешения.

Между тем, на очередном собеседовании у руководства Лёхе предложили после получения свидетельства о прохождении курсов, войти в комиссию по экспертизе качества закупаемых у коммерческих структур предметов амуниции. Свидетельство это он получил, и оно гласило, что он теперь специалист среднего звена. Учли также его умения в автоделе и в ремонте оргтехники. Однако его непосредственный начальник сказал ему:

— Это только начало, боец. Тебя назначили экспертом 2-й категории, но ты имеешь все, чтобы достичь высшего уровня. Вузовское образование, конечно, у нас приветствуется, но главное — отношение к делу, интуиция и смекалка. А также непосредственный армейский опыт и наблюдательность. Все это у тебя есть. Дерзай.

Лучший друг Антоха после новости о женитьбе Лёхи, завис надолго. Неделю думал, но понял, что сам не готов к такому, потому что не дорос еще до Лёхиного отношения к женскому полу. Своих подружек Антоха прицельно изучал на предмет любви, но ни одна не выдерживала сравнения с женой его друга. Хотя Лёха ему сразу сказал:

— Пойми, ни внешность, ни характер, ни знания — ничто по большому счету не играет значения. Я вообще о Мелиссе ничего не знал, но уже через два часа общения стал ее парнем. Тут никакие знания не помогут, а лишь внутреннее чутьё. Мне только казалось, что я пытаюсь думать так или эдак, а подсознание уже все решило за меня. Так что просто включай радар в поисках той самой.

— Легко сказать, — говорил Антоха, — А если он молчит? Если этот радар будет молчать еще долго?

— Когда-нибудь он точно укажет тебе ту единственную. Главное, не бросайся на тех, кто просто подвернулся. Смотри и слушай внимательно, не только их, а, прежде всего, себя. И тогда будешь понимать, с кем ты хочешь просто покувыркаться в постели, а кого хочешь защитить.

— Защитить? От чего?

— От всего, что ее пугает и тревожит.

***

3. Розмарин

***1

Эльнара не спала эту ночь. Вставала и бродила по пустой квартире. Вчера ей исполнилось 30 лет, и она получила множество подарков от сослуживцев, подруг и друзей. Родители тоже прислали ей огромный букет и очень дорогой браслет. Но уже под конец веселья в дверь позвонил курьер и передал ей странную коробку с прозрачным пластиковым конусом сверху. А под ним находилось живое, довольно ветвистое растение в горшке. На самом горшке имелась наклейка с надписью «Розмарин обыкновенный. Выращен в Крыму», а ниже адрес и реквизиты фирмы поставщика. Ни открытки, ни записки в коробке не было. Курьер оставил визитку Озона и сказал, что не имеет информации об отправителе.

Утром Эльнара делала уборку после приема гостей, а потом разбирала подарки. И тут вспомнила о розмарине. Его уже распаковали, наверно кто-то из подруг. Горшок стоял на окне и источал тонкий хвойный аромат. Почва была увлажнена. Наклейка исчезла. Эльнара начала обзванивать подруг, благодарила за вчерашнее и спрашивала о розмарине. Только Миля призналась ей, что пожалела растение и вызволила его из пластика.

— А наклейка? Куда ты ее дела? — в волнении спросила Эльнара.

— Наверно, отклеилась, когда я обмывала горшок от торфа, — ответила Миля.

На смятой упаковке от горшка остался лишь стикер с номером заказа и со штрихкодом Озона. Эльнара вырезала его и положила себе в визитницу. Она решила, во что бы то ни стало, узнать, кто же послал ей этот странный подарок.

В чате Озона Эльнаре сообщили только контакты поставщика растения, которое ей привез курьер. Данные покупателя оператор отказался ей раскрыть. Эльнара связалась с поставщиком, доставлявшим растения из Крыма. Там тоже менжевались, но она пригрозила судебными разборками, соврала насчет сильной аллергии у себя на розмарин, и тогда через час ей сообщили фамилию и телефон. Номер ей дали не знакомый, но конечно, это был он, её мальчик, которого она так безжалостно прогнала прочь от себя.

Эльнара долго сидела с закрытыми глазами. Почему розмарин, да еще и из Крыма? В каталоге Озона она нашла его по артикулу и прочла описание. Но это не объяснило, что хотел сказать ей своим посланием Русик. Тогда она отправила ему смс: «Почему именно розмарин?» Через несколько минут он ответил: «Розмарин — это я, выросший в Крыму».

Год назад она рассталась с ним, резко, без слёз и уговоров. Потому что ни слёзы, ни уговоры на него не действовали. Даже ее новый мужчина ни в чем его не убедил, хотя он и поговорил с ним серьезно. На самом деле это был ее старый друг Арсен. Он согласился сыграть роль и даже поцеловал Эльнару на глазах у мальчишки, потому что поддерживал ее во всем, а особенно в том, что этот сопляк ей совсем не пара. Но Русик не поверил. Не в то, что она очень нравится Арсену, а в то, что Эльнара выбрала его взамен Русика. Да и сама Эльнара чувствовала себя очень некомфортно после поцелуя Арсена. Ведь они дружили еще с универа. Как он мог? Она же не просила его делать это. Всем давно известно, что дружбы между мужчиной и женщиной без симпатии какой-либо из сторон не существует в природе.

Эльнару спасло то, что Русика почти сразу после защиты диплома призвали в армию. Она волновалась, пыталась через зн