Оглавление

Посреди пустой комнаты стояла женщина средних лет. Она была одета в длинное платье свободного кроя, расшитое кружевами и атласными лентами. Нелепая, чересчур высокая прическа была совершенно не к лицу незнакомке, придавая ей слегка комичный вид.

Да и в целом дама будто бы сошла со страниц учебника по истории. Сейчас так одеваются разве что на тематические мероприятия или для роли в кино.

Женщина какое-то время молчала, а потом вдруг протянула к Ире руки со словами:

— Как же долго я тебя ждала!

Ира всеми силами старалась отойти назад, или хотя бы увернуться, но тело не слушалось. Оцепенение охватило ее. Незнакомка подходила все ближе, а Ира так и не могла сдвинуться с места. Животный ужас завладел ей, и громкий девичий крик разрезал тишину.

— Ира, проснись! Ира, ты слышишь меня?! — раздалось где-то совсем рядом.

Внезапно она открыла глаза и увидела перед собой привычную обстановку: компьютерный стол, книжный шкаф, бледно-голубые занавески, а рядом с кроватью стояла обеспокоенная мама. Это был сон, просто сон.

— Спасибо, что разбудила.

— Да не за что! А то ты, вон, орешь на весь дом как оглашенная! Кошмар приснился?

— Типа того, — односложно ответила Ира.

— Ладно, вставай давай. А то на пары опоздаешь. Я тебе там завтрак оставила на столе, сама на работу побегу, пора выходить уже.

— Хорошо. Мам, а папа тебе не звонил? Когда он приедет?

От такого вопроса мама заметно переменилась в лице. Глаза наполнились печалью, а уголки рта опустились вниз.

— Звонил, конечно. Сказал, что задержится на пару дней. Говорит, машина сломалась.

— Понятно, — с грустью в голосе отозвалась Ира, а про себя подумала о том, что причина совсем не в машине.

— Ладно, пойду я, а ты давай, вставай потихоньку.

— Хорошо, пока, мам.

Ира еще несколько минут полежала в кровати, потом нехотя выбралась из-под одеяла и пошла умываться.

Примерно час ей понадобился, чтобы собраться, и вот она уже сбежала по ступенькам вниз, рывком распахнула тяжелую железную дверь и выбежала на улицу. Весенний ветер неожиданно и коротко подул, и вокруг зашелестели листья на деревьях, а по водной глади лужи пробежала небольшая рябь. Ира взглянула в отражение этой самой лужи, увидела там свое лицо и нежно-голубое безоблачное небо.

— Весна — время перемен! — убежденно сказала она сама себе. По крайней мере, ей так хотелось думать.

Придя в колледж, Ира незамедлительно поделилась сновидением со своей подругой Лесей, в деталях рассказав о том, как ночной кошмар напугал ее до чертиков.

— Бли-и-и-ин. Это у тебя перед сессией нервяк, наверное. Надо успокоительное попить.

— Ты думаешь — перед сессией?

— Скорее всего, — коротко ответила Леся, пожимая плечами.

— Не знаю. Мне кажется, что он что-то значит.

— Не бери в голову. Лучше расскажи, что там у тебя с Костей?

Вопрос остался без ответа — в этот момент в аудиторию вошел преподаватель. Ира с облегчением выдохнула и сказала:

— Потом расскажу, пара началась.

Для нее, студентки второго курса, Костя был больше, чем просто друг. Гораздо больше. Ира стеснялась своих чувств, поэтому предпочитала говорить об объекте своей любви как можно реже.

С Костей они познакомились чуть больше года назад, накануне Восьмого марта. В колледже в тот день был концерт, где выступала Ира с двумя одногруппницами, а Костя был в роли ведущего. Ира сразу же обратила внимание на парня, который так легко смог привлечь внимание публики.

Костя всегда выделялся среди других учащихся. Зеленоглазый блондин, руки которого были сплошь покрыты татуировками, — он частенько привлекал внимание девушек. Некоторые бросали взгляды в его сторону, а те, что посмелее, сами проявляли инициативу и запросто заводили с ним разговор.

Однако, несмотря на все усилия студенток, Костя чаще всего пребывал в одиночестве. Еще в начале учебного года он встречался с девушкой из другой группы, но их отношения быстро сошли на нет.

К сожалению, Ира была отнюдь не смелой. Поэтому она даже не смотрела в его сторону, заранее зная, чем это закончится. Но в один день все изменилось. Перед концертом она очень сильно переживала, и тогда Костя пришел ей на помощь. Они долго что-то обсуждали перед тем, как Ира выступила на сцене, а потом она неустанно благодарила своего нового знакомого.

С того дня зародилась их дружба. Ира часто стояла рядом с Костей на перерывах и что-нибудь ему рассказывала, пока он смолил сигарету и внимательно ее слушал, изредка комментируя монолог подруги. Иногда в погожие дни они шли в ближайший парк и пили кофе, время от времени переписывались в мессенджерах. К своему несчастью, Ира понимала, что не интересует его как девушка, и что между ними только дружба, не более. Она подолгу рассматривала его фотографии в соцсетях, а перед сном обычно думала о том, что когда-нибудь они будут вместе. Пройдет несколько месяцев, а может, лет, и тогда он обязательно увидит в ней ту единственную, а до тех пор остается только дружить.

Тут еще Леся некстати напомнила ей об этом. Пока Ира вновь обдумывала свое незавидное положение, закончилась пара.

— Курить хочу — не могу! Пойдем на улицу? — предложила Леся, Ира согласилась.

Еще издалека Ира заприметила Костю. Он стоял с одногруппником в курилке и живо что-то обсуждал. Подруги подошли ближе.

— Ну че, мои поздравления! — радостно возгласил незнакомый парень.

— Мерси, — с улыбкой ответил Костя.

— Приветик. С чем тебя поздравляют? Давай я тоже присоединюсь! — промурлыкала Леся.

— Привет, девчонки. Да я тут это… — слегка замялся Костя, но его знакомый решил сообщить за него радостную весть:

— У него девушка появилась. Красивая такая! Сразу видно — не из нашей шараги, — выпалил он и заржал.

— Ты охренел?! На себя в зеркало посмотри! — огрызнулась Леся, восприняв это на свой счет.

— А че? Я же правду сказал! — недоуменно ответил парень.

— Тем, ну ты палку-то не перегибай! И вообще тебя не спрашивали! — одернул Костя друга. — Ир, ты чего какая грустная? На тебе лица нет.

Ира будто проглотила язык от услышанного. Она и так не могла примириться со своим положением, а тут такая новость.

— Нормально все, я п… пойду, — заикаясь от волнения, проговорила она.

— Ир, ты куда? — крикнула ей вслед Леся.

— На пару. Догонишь, — коротко бросила она, и удалилась.

Только вот на пару Ира не пошла, а вместо этого побрела на остановку.

— Вот тебе и перемены! Вот и все! Хотя… на что я надеялась? Я ведь даже не красивая, к тому же тихая, и стеснительная. Да со мной даже поговорить не о чем! Вот как я ему могу понравится?! — подумала Ира, из глаз сами собой хлынули слезы. Она аккуратно вытирала их рукавом кофты и еле сдерживала себя, чтобы не расклеиться окончательно.

Выйдя на нужной остановке, Ира побежала до дома. Хорошо, что мама на работе, а папа в рейсе. Так хоть никто не будет доставать вопросами, почему не на учебе.

Ключ, как назло, не хотел проворачиваться в замке, и Ире вдруг показалось, что все против нее. Она с третьей попытки открыла дверь, и, перешагнув порог, дала волю эмоциям.

Через пару часов ее лицо было отекшим, а глаза красными от слез; из колонок играла какая-то заунывная песня о неразделенной любви. Ира сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и корила себя за несмелость. Почему жизнь так несправедлива? Почему одним все, а другим ничего? Ей уже в следующем месяце исполняется восемнадцать, а в ее жизни никогда не было отношений, если не считать тех, что в детском лагере. Ире тогда всего-то было двенадцать лет, и она познакомилась с одним мальчиком из их отряда. Они встречались всю смену, а после еще долго писали друг другу письма, правда не бумажные, а электронные. А потом в один день все закончилось, Дима выставил фото с другой девочкой, и удалил Иру из друзей. Вот так и завершились ее первые, а пока и единственные, отношения.

Внезапно раздался звонок домофона. Ира не стала открывать, вместо этого прилегла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Как только домофон перестал звонить, тут же тренькнул сигнал уведомления на телефоне.

«Открывай!» — гласило сообщение. Отправителем была Леся.

Звонок домофона раздался вновь, Ира нехотя встала с кровати и поплелась в коридор.

Через пару минут в прихожей стояла запыхавшаяся Леська. Она легко скинула туфли и сходу спросила:

— У тебя дома курить можно?

— Да, родители на балконе курят.

— Вот и отлично.

Они прошли на балкон, Леська выудила из пачки тонкую сигарету.

— Дай мне тоже, пожалуйста, — робко попросила Ира; Леся удивленно окинула ее взглядом и не менее удивленно спросила:

— И давно ты у нас куришь?

— Да я так, балуюсь.

— Ну держи.

Ира неуверенно подпалила кончик сигареты и закурила. Она затягивалась и иногда покашливала. Со стороны это смотрелось довольно нелепо, поэтому Леся не скрывала усмешки, глядя на эту картину.

— Че ты ржешь? Че ты вообще сюда пришла?! — накинулась на подругу Ира.

— Тебя, дуреху, поддержать. Ну чего ты убежала? Из-за Костика? Так не стоило.

— Чего не стоило? Убегать? А что надо было сделать? Сказать: «Ой, Костя, я так рада за тебя! Какой ты молодец!» Так, что ли?

— Да не злись ты на меня. Кстати, я посмотрела фото той девушки, — сообщила Леся. Ира вскинула брови и полушепотом спросила:

— Зачем?

— Затем. Тебе помочь хочу, а ты недовольна.

— И как это поможет мне? — раздраженно спросила Ира.

— Обычно. Если хочешь ему понравиться, то для начала перестань одеваться как шестиклассница.

— В смысле — как шестиклассница?

— Пойдем в коридор.

Ира потушила сигарету и молча пошла за Лесей в прихожую.

— Посмотри внимательно на себя, пожалуйста.

— Ну и что тут такого? — пожала плечами Ира.

— Да ничего. Заколочка розовая, браслетик из бисера, сарафанчик ниже колен.

Ира несколько раз осмотрела себя сверху донизу и поняла, что ее подруга в чем-то права.

— Лесь, че делать-то? — спросила она, не отрываясь от зеркала.

— Для начала успокоиться.

— Это понятно, а вообще?

— Сейчас ты вряд ли что-то сделаешь. Хотя… Попытаться стоит.

— Зачем? Зачем пытаться? Он все равно уже с другой! — выкрикнула Ира, по лицу вновь побежали слезы.

— Ну, сегодня с другой, а завтра уже нет. Все переменчиво. Не потащит же он ее в загс в девятнадцать лет, правильно?

— Даже думать не хочу, — тихо ответила Ира и опустила глаза в пол.

— Короче, Костя мне ее фото показал. Она, в отличие от тебя, на свой возраст выглядит. И к тому же следит за собой.

— Какая она молодец! И что мне теперь, на колени перед ней упасть?!

— Можешь не орать, пожалуйста? Тебе не понравится то, что я скажу сейчас, но сделать это придется. Бери с нее пример.

— Что?! — неподдельно возмутилась Ира.

— То! Оденься уже нормально, и краситься научись.

Ира от злости стиснула зубы и сжала кулаки, но в последний момент остыла:

— Ты действительно так думаешь?

— Не думаю, а знаю, — спокойно и уверенно ответила Леся.

— Так у меня все шмотки старые, а из косметики только гигиеничка. Где я все возьму?

— Не поверишь, в магазине! — съязвила Леська.

— Я про деньги. У меня закончились еще позавчера.

— У родителей попроси.

— Даже не знаю… мама навряд ли даст.

— А папа?

Спустя полтора часа подруги гуляли по торговому центру. Для Иры было непривычно мерить и покупать вещи, которые настоятельно рекомендовала ей Леська.

А уже на следующее утро Ира стала центром внимания, только вот внимание это было отнюдь не хорошее. И как назло, лучшая подруга опоздала на первую пару. Ира специально встала пораньше, чтобы надеть новую одежду и накраситься. Она хотела, чтобы Леся оценила ее новый имидж, но та предупредила, что задержится.

В тот момент, когда преподаватель распинался о важности своего предмета, раздался стук в дверь.

— Да, войдите.

— Здравствуйте, можно?

— Фролова. Ну, заходи. Почему опаздываем?

— Маршрутка сломалась.

— Понятно, ничего нового! Ну, проходи, садись.

Пока Леська шла к своему месту, Ира смотрела на нее выжидающе, пытаясь уловить улыбку или хотя бы одобрительный взгляд, но Леська выглядела ошарашенной. Она выпучила глаза и слегка приоткрыла рот, глядя на подругу.

— Дела плохи, — подумала Ира и потянулась за карманным зеркалом.

— Ты что, идиотка поехавшая? — накинулась на нее Леся.

— И тебе доброе утро, — растерянно ответила Ира.

— Я тебе что сказала?! — разгневанно прошипела сквозь зубы подруга.

— Накраситься.

— Вот именно! А не грим клоунский накладывать. Скажи спасибо, что у меня косметичка и влажные салфетки с собой есть. Костя тебя видел?

— Нет еще.

— Хоть какая-то хорошая новость.

Всю перемену Леся старательно смывала то, над чем Ира трудилась целое утро.

— Вот, смотри! — наконец изрекла подруга, вытирая пот со лба.

— Давай, — Ира взяла у нее зеркало.

Она ожидала увидеть в отражении как минимум Мисс Вселенную, и когда увидела саму себя, то даже немного разозлилась.

— Леся, блин! Вот ты серьезно?

— А что? Это обычный повседневный макияж.

— На хрена я в полшестого утра встала?! Чтобы что?

Леся устало закатила глаза:

— Ир, я тебя прошу. Посмотри, пожалуйста, видеоуроки. Хорошо?

Ира кивнула в знак согласия. А придя домой после пар, она пообедала, легла в кровать буквально на пять минут, и уснула. Так что ни о каких видеоуроках не было и речи.

Проснулась Ира только от того, что провернулся ключ в замке.

— Мама пришла, — подумала она и нехотя слезла с кровати.

Людмила Алексеевна разувалась и одной рукой придерживала сумки.

— Мам, давай я отнесу на кухню?

— О, Ирка! А ты чего лохматая такая?

— Да вот легла буквально на пять минут и уснула.

— Понятно все с тобой! Как вставать завтра будешь, чудо?

— Так завтра ж выходной.

— Точно! Ну, пойдем ужинать?

— Пошли.

За ужином у них завязалась нехитрая беседа. Мама рассказывала, как прошел рабочий день, Ира говорила об учебе — в общем-то, все как обычно.

Че там по телевизору показывают? — задала риторический вопрос мама и нажала на кнопку. Переключая каналы, она не находила для себя ничего интересного, пока не наткнулась на историческую передачу о том, как Российская империя после революции стала СССР.

— Вот интересно, что было бы, если бы не было никакой революции?

— Да не знаю, не задумывалась, — пожала плечами Ира.

— А я тебе скажу. Не знаю, как там было бы у других, но у нас точно бы все было хорошо. Прабабка твоя помещицей была. И сестра ее тоже. Вот у сестры, говорят, богатства несметные были. Мне еще бабушка рассказывала, что в подполе всякого добра навалом. Монеты золотые, драгоценности, камни редкие. А сейчас что? Вот отец твой подарил мне серьги золотые пять лет назад, до сих пор их ношу. Что за жизнь?

— Мам, а ты сама этот дом видела? С прабабушкой говорила на эту тему?

— На фотографиях только. И дом, и прабабушку. Бабушка наша уже в другой деревне жила к тому времени. Прабабушки не стало, когда мне четыре года исполнилось.

— А сестра ее?

— Сестра… — мама глубоко задумалась, — про сестру прабабушки мало что известно. Шибко не любили ее в нашей семье.

— А за что?

— Говорят, ведьмой была, и сильной очень. Больше про нее ничего не известно. Знаю только то, что Акулиной ее звали, и что жили они в селе Кривищи.

— А сейчас там живет кто-нибудь?

— Нет конечно! Село уж сто лет как заброшено!

— А кому достались эти драгоценности, да и все остальное, ты не знаешь?

— Шут его знает, осталось ли вообще что-нибудь там после революции.

— Но разве никто в наследство не вступал? — допытывалась Ира.

— Не знаю я! Не знаю. А сейчас уж не спросишь никого.

— Понятно. Ладно, мам. Спасибо, я пойду к себе. — Ира поставила тарелку в раковину и хотела уже выйти из кухни, но мама ей любезно напомнила:

— Давай, Ириш. Кстати, твоя очередь посуду мыть.

Пока Ира мыла посуду после ужина, она раздумывала над маминым рассказом. Стоит поискать в интернете информацию об этом месте. Интересно, почему мама только сейчас рассказала ей эту историю? Ведь это гораздо любопытнее, чем склоки с соседями или проверка на работе.

Вернувшись к себе в комнату, Ира открыла свою страничку в соцсети. По привычке она зашла в профиль Кости. Не составило особого труда найти его новую девушку. Действительно, она была хороша собой.

Ира скроллила ее страницу и увидела совсем недавний снимок. На нем Костя и его новая пассия стояли, обнявшись. Что-то острое больно кольнуло в груди. Ира закусила губу от обиды и быстро закрыла вкладку. Ну почему? Почему Леська не могла раньше помочь советом? Да, в конце концов, трудно было додуматься самой?

Ира корила себя за трусость и за то, что вовремя не подсуетилась, но в конце концов она взяла себя в руки и вспомнила, зачем вообще ей понадобился компьютер.

О селе Кривищи было мало что известно. Вроде существовало такое село, и вроде в соседней области, но вот точных координат нигде не было указано.

— И зачем мне ехать на этот пустырь? Что я там забыла? Монеты и драгоценности? Небось растащили уже. Но с другой стороны… вдруг сохранился дом, какие-нибудь памятные вещи, да фото, в конце концов! Просто посмотреть хотя бы одним глазком. Ведь таких деревень в России не счесть! Стоп! А как туда добраться? Ведь я даже расположения не знаю. А что если открыть карту? Вдруг получится? — рассудила Ира и полезла искать объект на картах.

В этот раз попытка увенчалась успехом. Деревня отобразилась на карте. Однако не все было так радужно, как могло показаться на первый взгляд. Дело в том, что расстояние от дома и до села было приличным. Около трехсот километров, и к тому же никакой транспорт туда не ездит.

— Блин, это ж почти соседняя область. Что ж делать? Может, Макса попросить? — вновь задумалась Ира.

Макс был ее одногруппником. Они с Ирой довольно хорошо общались и часто собирались одной компанией. К тому же он был единственным ее знакомым, который водил машину.

Ира уже набирала его номер, но вдруг остановила себя и скинула вызов.

— Хотя зачем ему это нужно? Да блин, мне-то это зачем? Нет там этой деревни, а дом уже прогнил насквозь в лучшем случае. Совсем крыша поехала, — подвела она итог и переключилась на чтение книги, которую читала последнюю пару недель.

Как назло, на самом интересном месте ее отвлек звонок телефона. Звонил Макс.

Она с неохотой ответила на вызов:

— Да.

— Привет, Ириш. Чего звонила?

— Да я тут… в общем, неважно.

— Нет уж, говори!

— Забыла.

— Жаль. А я вот как раз о тебе думал, хотел тебя набрать, правда немного попозже.

— Что такое? — рассеянно спросила Ира.

— Да мы тут собираемся на следующей неделе у меня. Со всеми договорился, ты одна осталась.

— Что за повод?

— Никакого повода. Просто решили собраться. Ты как на это смотришь? Так тебя ждать?

Ира помолчала несколько секунд, раздумывая над предложением.

— Да, скорее всего, подойду. А кто еще будет?

— Я, ты, Леська и Денис. Больше никого.

— Поняла. Давай тогда ближе к делу поговорим.

— Именно! А теперь рассказывай, как твои дела.

Они проболтали о том о сем где-то час с копейками. Потом Ире этот треп наскучил, и она попрощалась с приятелем. Ира рассказывала ему почти все, кроме одного. Он не знал про Костю, впрочем как и все остальные, кроме Леськи. Ей казалось, что любовь к Косте — это что-то постыдное, за что ее могли бы осудить. Не хотелось сталкиваться с подколами в свой адрес, видеть сочувствующие взгляды и выслушивать тупые советы. Но сегодня она утаила еще кое-что. Рассказать про поездку в заброшенную деревню у Иры просто духу не хватило. Впрочем, переживания о возлюбленном вновь дали о себе знать, и мысли о покинутом доме как-то отошли на второй план. Ира снова думала о своем любимом, раз за разом представляла его с новой девушкой и лила слезы в подушку. Ей было жаль себя, невыносимо жаль. Но организм взял свое, и примерно в полвторого ночи ее все же сморил сон.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

В помещении было темно, холодно и сыро. Ира оглядывалась по сторонам, но едва могла что-то различить. Тело было напряжено, она ловила каждый звук, но, кроме ее собственного дыхания, ничего не было слышно. Ей показалось, что в помещении больше никого нет, и тут внезапно чья-то рука легла ей на плечо. Ира впала в ступор. Она не могла пошевелиться, да что там пошевелиться? Она с перепугу забыла, как дышать. И все же очень хотелось обернуться и увидеть, кто подкрался к ней так незаметно. Но тело по-прежнему не желало ее слушаться.

В кромешной темноте внезапно раздался женский голос:

— Это все может стать твоим! Посмотри себе под ноги!

Ира опустила глаза в пол и увидела сундук, доверху набитый золотыми монетами, драгоценными камнями и массивными украшениями. Внезапная резкая боль пронзила левое плечо — на нем лежала чужая женская рука. Ира дотронулась до нее и попыталась смахнуть, но рука вцепилась намертво. Да что ж такое? Боль прямо-таки была невыносимой. Казалось, будто иголку вогнали в плечо.

Внезапно все исчезло, и перед глазами возникла знакомая обстановка. Это был сон, всего лишь сон. А плечо кололо из-за долгого лежания в одной позе.

Ира села на кровати и подтянула колени к подбородку. Какие-то необычные сны ей снились в последнее время. То женщина в причудливых одеждах, а теперь богатства в подвале.

— А что если это как-то связано с тем, что рассказала мама? Вдруг это вообще вещие сны. Наверное, надо ехать! Может быть, даже и самой. Но я все-таки попробую убедить Макса. Вдруг удастся с ним договориться.

Всю следующую неделю Ира обдумывала, как именно подойти к одногруппнику с этим вопросом. Можно, конечно, и в лоб спросить, а можно и подождать удобного случая.

Ира откладывала разговор на потом, в надежде, что такой случай непременно подвернется. И он подвернулся. С наступлением пятницы Макс сам подошел к Ире с Лесей на перемене.

— Девчонки, ну что, все в силе?

— Спрашиваешь! Я этого всю неделю ждала. Устала как собака. Хоть с вами отдохну, — ответила Леся.

— А ты, Ир?

— Да, наверное.

— Не наверное, а идет! Куда она денется?! — решила за подругу Леся.

— Ну и отлично! У Дена уже спросил, он тоже идет.

— Ну все, договорились! Во сколько собираемся?

— Подходите к шести. У меня родители как раз на дачу уедут, — сказал Макс.

Уже без пятнадцати шесть подруги топтались у двери, ведущей в подъезд.

— Да блин, где он? — раздражалась Леся.

— Не знаю. Может, в магазин ушел?

— А че, раньше нельзя было? — вспылила Леся и сердито посмотрела на Иру, будто та самолично задерживала Макса. Потом добавила:

— Сейчас позвоню ему.

Она набрала номер, но никто не отвечал.

— Он угорает, что ли? Вот скотина.

— Тихо, — попыталась урезонить подругу Ира, но та лишь развопилась:

— Что тихо-то?! Что тихо?!

— Давно ждете? — раздался знакомый голос за спиной у Леськи.

— Не особо, — невозмутимо ответила та, будто бы ничего не было.

— Пойдемте. Парни нескоро подойдут, — проговорил Макс так же невозмутимо — словно сам ничего не слышал.

— Опа! Что еще за парни? Вроде один только Ден должен был подойти? — оживилась Леся.

— Да он и придет. С другом.

— А че за друг?

— Да я сам не понял, честно говоря, — ответил Макс, открывая дверь подъезда.

— А зачем ты тогда согласился? — спросил Ира. Приятель только пожал плечами.

Макс суетливо носился из комнаты в комнату непонятно зачем. Может, создавал видимость занятости, а может, не знал, за что схватиться. Зато Ира и Леся вели себя так, будто были здесь хозяйками. Вскоре на столе появилась нехитрая закуска и посуда. Осталось только принести алкоголь, и, пока Ира разливала пиво по стаканам, а Леся убежала на балкон курить, Макс сообщил:

— Там парни пришли. Пойду их встречу.

— Хорошо, — ответила Ира.

— Кстати, давно хотел сказать. Ты изменилась. Прям намного лучше выглядеть стала.

— Правда? — Ира улыбнулась.

— Да. Ладно, я пошел. Не скучай тут, — Макс вышел и закрыл за собой дверь.

Минут через десять ключ в замке провернулся пару раз, и в коридоре раздались мужские голоса. Голос Кости Ира узнала сразу же.

— Че он тут делает? Это и есть тот самый друг Дена? Блин, надо, наверное, домой свалить или лучше тут остаться? — роились беспокойные мысли в голове у Иры. Еще и от волнения начали потеть ладони, а сердце забилось чаще.

— Ну че, проходите на кухню, — раздался голос Макса. Ден с Костей появились на пороге.

— Привет, — сухо поздоровался Денис с Ирой.

— Привет.

— Ой, ты тоже тут?! Рад тебя видеть! — жизнерадостно приветствовал подругу Костя и приобнял ее за плечи.

— Ага, и я тебя, — писклявым от волнения голосом выдавила из себя Ира.

— Всего-то неделю тебя не встречал, а ты так изменилась. Похорошела.

Ира удивилась тому, что сказал ей Костя. Она ведь никогда не слышала от него комплиментов.

— Значит, Леська была права, и мои изменения не прошли даром, — подумала она, но вслух произнесла другое:

— Ну да, есть немного. А ты чего на учебе не появлялся?

— Приболел. А Леся тоже тут?

— Тут твоя Леся, на балконе что-то застряла, — ответил за Иру Макс и вышел из кухни.

Уже спустя час вся компания была подвыпившей. Алкоголь развязал им языки, так что каждый говорил, то, чего не мог сказать ранее.

— Короче, мысль у меня тут одна есть, — начал Денис.

— Говори, — подначивал его Костя.

— В общем. Дядька мой купил золотоискатель. И недавно с ним поехал то ли в заброшенную деревню, то ли куда-то еще. Не помню, короче. Нашел монеты старинные, ну и еще по мелочи. Я у него попросил, он вроде не против мне его дать.

— И к чему ты клонишь? — поинтересовался Макс.

— К тому. Ребят, может, в область поедем? Вдруг тоже найдем чего.

— А что тебе в городе не ищется? — встряла в разговор Леся.

— В городе застроено все. А в области полно деревень заброшенных.

— А мы-то тебе зачем? — недоумевал Костя. Макс ответил:

— А ты отгадай! Машина только у меня.

— Ну погоди. Ладно ты, а все остальные здесь при чем? — не унимался Костя.

— Да просто решил вот вам предложить, — сказал Ден. — Мало ли кто за компанию согласится.

— Я согласна, — робко проговорила Ира, все остальные уставились на нее.

— Вот, Ирка со мной! Кто еще? — оживился Ден.

— Погоди, — прервал его Макс, — Ир, ты че в заброшенной деревне забыла?

— Ну… просто я знаю, куда можно поехать, — тихо и сбивчиво произнесла она.

— Та-а-ак, — протянул Денис.

— Мне просто мама кое-что рассказала.

— Давай, не томи уже, — стала подначивать Леська.

— Мама говорила, что у нас в роду были помещики. И одна родственница хранила у себя дома много ценностей…

— Ну и че? Ир, ты такая наивная! Не думала, что ценности наследнички растащили? — перебила ее Леся.

— Не было у нее наследников. Детей они с мужем не имели, а родственники с ней не общались. Да и след ее потерялся.

— А почему родственники оборвали связь? — поинтересовался Костя.

— Она вроде как ведьмой была, — ответила Ира. Леся не выдержала и громко рассмеялась, а потом выдала:

— Да ладно?! Серьезно?! Ирин, а ты случайно от нее ничего не унаследовала?

— Лесь, прекрати! — рассердилась Ира.

— Так, замолчите все! — вмешался Макс. — Далеко эта деревня?

— Прилично. Судя по карте, около трехсот километров.

Макс аж присвистнул от удивления, а потом безапелляционно заявил:

— Не, я в такую даль не поеду.

Костя вдруг неожиданно встрепенулся, и затараторил:

— Да ты че? Погнали, у меня тоже права есть, буду менять тебя по дороге!

— Погоди, ты че, с нами собрался? — спросил Ден.

— А че нет-то?

— А, я понял. Настя твоя, конечно… — начал было Ден, но Костя его легонько толкнул в плечо.

— Чего там с Настей? — с ухмылкой поинтересовалась Леся.

— Ниче. Хватит уши греть, — огрызнулся Костя.

— Ладно-ладно! Нервный ты какой-то, — Леся подняла ладони вверх.

— Так, короче, мне все это не нравится! Да и не ездил я еще так далеко, — настаивал Макс.

Костя закатил глаза, настолько сильно, будто хотел запрятать их вовнутрь:

— Если очкуешь, то так и скажи.

— Да ниче я не очкую! Просто… просто бензин дорогой.

— Так и нас немало! Скинемся!

— Хрен с вами! — сдался Максим.

— Не, ребят. Я пас. Без меня, — отказалась Леся.

— Почему? — удивленно спросила Ира.

— По кочану! Что я там забыла? Все растащили давным-давно, и к тому же я не фанат походов.

— Лесь, ну поехали, — принялась уговаривать подругу Ира, но та отрезала:

— Ни за что!

— Ну и когда нам выдвигаться? — спросил у всех присутствующих Макс.

— Давайте в майские поедем, — предложил Костя.

— Да не. Зачем? Можно после сессии, — внес свою лепту Ден.

— Пофиг на сессию. Поехали в майские. А то мы с родителями в июне на море уедем, — заявил Макс. — Ир, ты готова? А то получается, что без тебя все решили.

— Готова, конечно.

— Ну вот и отлично! — обрадовался Ден.

Разбрелись ребята ближе к полуночи. Дома Ира получила нагоняй от матери, которая, между прочим, за нее волнуется и не спит ночь напролет, а про существование телефона она почему-то забыла.

Проснулась Ира ближе к полудню, и то от звонка Леськи:

— Да, — сонным голосом ответила она.

— Ир, блин, ты че, спишь еще, что ли?

— Сплю, а что?

— А ничего, что мы с тобой в ТЦ сегодня собирались?

— Ой, точно. Забыла совсем.

— Ничего не знаю. Собирайся, буду у тебя через двадцать минут.

Делать было нечего. Еще толком не отошедшая ото сна Ира поднялась с постели, сунула ноги в тапочки и лениво потащилась умываться.

— Ну че, проснулась, гулена? — крикнула мама с кухни.

— И тебе доброе утро, мам.

— Умывайся, и садись за стол. Я вон чаю уже тебе налила.

Когда Ира допивала кружку чая, трель звонка домофона нарушила тишину.

— Это еще кого там черт принес?

— Мам, открой. Это Леська.

— Тьфу ты! Хоть бы предупредила меня! А то я вон выгляжу как пугало!

— Не переживай, мы сейчас уйдем, она тебя даже не заметит.

— Да правда, что ль? А то она слепая. И вообще, вы что, вчера не нагулялись?

— Ну ма-ам, не начинай!

— Ой, ладно. Идите куда хотите, — махнула рукой мама, и Ира пошла открывать дверь. На пороге стояла Леська, она, в отличие от Иры, была при полном параде. Ира же выглядела примерно как домовенок Кузя.

— Далеко ли собрались? — спросила мама у Леси. Она тоже походила на домового, только уже более взрослого, чем ее дочь.

— Здрасьте, теть Люд. Да мы до «Зимнего сада» прогуляемся.

— Ладно, девчонки, идите. Ир, но ты уже вечером дома будешь? Не как вчера, да?

— Да, мам. Не волнуйся.

— Ловлю на слове.

Прохаживаясь по торговому центру, подруги зашли, казалось, во все магазины. Разве что в отдел бытовой техники не заглядывали. Леся могла проторчать в отделах с одеждой хоть целые сутки. Она придирчиво осматривала себя в зеркале в разных образах, искала подходящие для себя вещи, в отделе косметики разглядывала разные тюбики и флакончики, а Ира с замученным лицом ходила за подругой по пятам.

— Лесь, ну сколько можно? Ты, блин, уже весь ТЦ обошла.

— Потерпи чуть-чуть. Немного осталось.

Это «немного» растянулось на пару часов. И когда сама Леська выдохлась и была уже совсем без сил, то торжественно объявила, что на сегодня поход по магазинам закончен.

— Вот не мой день сегодня! Ничего на меня нет! — возмущалась она.

— Это неправда. Мне кажется, что тебе все идет, — утешала ее Ира.

В чем-то Ира была права. Лесе подходила практически любая вещь. Она была ростом выше среднего, про таких говорят «ноги от ушей». Да и в целом Леся обладала модельной внешностью, так что Ира просто терялась на ее фоне.

Ира была ощутимо ниже подруги и с фигурой как у подростка. Острые плечи, худые запястья, тонкая талия делали ее похожей на школьницу. Ее русые волосы почти всегда были собраны в хвост, да и не было в ее лице ничего выразительного. Серо-зеленые глаза, светлые брови, аккуратный вздернутый носик и бледная кожа, через которую проступала едва заметная сосудистая сетка. К тому же и одевалась она до недавнего времени в те вещи, которые взрослые девушки не носят.

Даже по характеру подруги были абсолютно разными, но что-то их связывало. Одногруппники недоумевали и иногда пошучивали по поводу их дружбы, но в целом ничего обидного не говорили.

— Все, да не все. Мне вот не нравится. Кстати, а ты в чем поедешь с мальчишками? — полюбопытствовала Леся.

— Не знаю. Скорее всего, в спортивном костюме.

— Ну и дура! С тобой Костя едет, забыла?

— Не забыла я! Ну что мне там, на каблуках перед ним гарцевать?

— Да при чем тут вообще каблуки?! Видела я твой спортивный костюм, ужас какой-то! Ты его с пятого класса носишь, что ли?

— С восьмого, — виновато ответила Ира.

— О господи! — Леся устало закатила глаза, и добавила:

— Короче. Я с вами, а то ты без меня там наделаешь делов.

— Правда?! Ты с нами? — с нескрываемым восторгом выпалила Ира.

— Да, да. Можешь Максу об этом сообщить?

— Конечно!

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Ира долго думала над тем, как сказать маме про поездку. Скорее всего, от Ириной затеи мама будет, мягко говоря, не в восторге. Нужен какой-то повод. Притом весомый повод. Например, можно подговорить Леськиных родителей и сказать, что она уедет с ними на дачу. Или можно соврать о том, что их группа едет в поход. Но долго думать не пришлось. Отец Иры оставался дома на все праздники, и родители решили воспользоваться этим. Обычно Антон уходил в очередной рейс, и было большой удачей, когда он оставался с семьей на Восьмое марта или новогодние праздники. И сейчас ему выпал такой шанс. Поэтому он решил провести выходные на отдыхе с супругой. Отец заранее забронировал им с мамой места на базе отдыха, чем Ира и воспользовалась.

— Дочка, нас до третьего не будет, не скучай. Но и не води домой никого, кроме Леськи, — наказала мама, а уже спустя полчаса родители покинули квартиру.

Ира абсолютно спокойно проводила их за порог, но в душе ликовала. Не надо думать над тем, что сказать родителям, да маме будет не до нее. Так что все сложилось как нельзя лучше.

Выезд был запланирован на завтрашнее утро. Максим еще с вечера отписался всем, что заправил полный бак бензина и собрал необходимые вещи. Все остальные клятвенно заверили его, что готовы к поездке. Леська этим же вечером притащилась к Ире с ночевкой, несмотря на то, что ее не звали.

— Блин, Лесь, ты че приперлась? — поприветствовала подругу Ира.

— И тебе добрый вечер! Мы завтра уезжаем к тебе в колхоз так-то, — пояснила Леся.

— Я в курсе.

— Ага. Едем с Костей.

— И про это я помню.

— Помнит она! Ты вот в чем ехать собираешься? Ты хоть зеркало с собой взяла?

— Да как-то не подумала… — замялась Ира.

— Вот поэтому я и приперлась к своей подруге на помощь. И даже спасибо не услышала.

— Леська, прости меня, пожалуйста. Я такая дура, мне ведь даже в голову не пришло, что надо с собой что-то брать кроме лопаты, фонарика и спичек.

— Здрасьте! Лопата и спички — это еще понятно. А фонарик тебе зачем?

— Ну а вдруг понадобится.

— Все с тобой ясно, — Леся закатила глаза. — Во сколько они за нами заедут?

— Вообще-то, это мы к ним идем. К девяти надо быть у Макса.

— Ну офигеть! Он на машине, а заехать за нами почему-то не может. Видимо, машина развалится.

— Ну Лесь, — виновато проговорила Ира.

— Должна будешь, — ответила подруга.

В девятом часу, когда девушки уже стояли на остановке, у Леси внезапно зазвонил телефон.

— Родители? — поинтересовалась Ира.

— Не-а, — помотала головой Леся, — Хуже. Макс.

— А почему хуже? — не поняла Ира.

— Потому что что-то явно пошло не так. — Леся приняла вызов:

— Да.

— Лесь, такое дело, — медленно начал Макс. Сразу стало понятно, что ему не хочется сообщать о чем-то, но сделать это необходимо.

— Машина сломалась? Родаки не отпускают? — раздраженно стала допытываться Леся.

— Нет, нет. Просто пробки огромные на выезде из города. Сейчас не уедем.

— И что ты предлагаешь? — настороженно спросила она.

— Предлагаю поехать попозже. Часика хотя бы в два.

— Мы до темноты успеем?

— Спрашиваешь! Конечно успеем!

— Че там? — забеспокоилась Ира.

— Да блин, пробки на выезде. Сейчас ехать смысла нет.

— А че он раньше не мог сказать? Зачем только в такую рань вставали?!

— Да откуда я знаю? Дебил потому что.

— Ну Лесь.

— Что?! А че, он умный, что ли?

— Да, и не поспоришь.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Костя лениво укладывал вещи в сумку. Никакая поездка ему была не нужна. Он бы с удовольствием провел эти дни с родителями на даче или в компании своей избранницы. Однако все пошло не по плану. Настя сообщила ему о том, что уезжает с подругами за город, притом сказала это аккурат перед самой поездкой. Костя был сильно раздосадован этим известием, и в то же время растерян. Он спросил у Насти:

— А как же наши с тобой планы?

Было слышно, как собеседница устало вздыхает.

— Послушай, мы и так почти каждый день вместе, а я с подругами редко вижусь. Надеюсь, ты найдешь себе занятие. Не скучай там без меня, — равнодушно произнесла она.

И тогда Костя действительно нашел себе дела на выходные. Хоть ехать к черту на рога желания и не было, но пускай Настя не думает, что он будет сидеть и ждать ее как верный пес.

Когда сумка была уже собрана, на телефон пришло уведомление.

— Может увидимся все-таки сегодня? — писала возлюбленная.

Костя, тут же позабыв о гордости, ответил:

— Можем, конечно. А что стряслось? Почему ты не поехала?

— Да там долгая история. Ну что, я могу прийти к тебе?

— Приходи, я дома.

Костя убеждал себя, что сделал правильный выбор. Друзья, в конце концов, и без него могут скататься в эту дыру. Он им там совсем не обязателен. В походы Костя не ходит, автомобиль водит редко, да и не привлекает его перспектива ехать за тридевять земель в заброшенную деревню. Поэтому он решил остаться с девушкой, несмотря на то, что его все же мучила совесть.

— Ну что они там без меня не смогут? Взрослые вроде люди. Да и, в конце концов, Макс постоянно за рулем, — повторял он, как мантру, одни и те же аргументы.

И как только Костя собрался написать Максиму о своем решении, его внезапно прервал звонок телефона. Звонила мама. Она беспокоилась за сына, посему прочитала ему лекцию о том, как следует вести себя на природе, и что надо внимательней быть на дороге.

— Мам, я никуда не поеду! Так что не надо меня грузить.

В трубке на несколько секунд повисла тишина, потом ему все же ответили:

— Хорошо, сынок. А что случилось?

— Да Настя не поехала с подругами. Вот сижу, ее жду.

И вновь воцарилось молчание.

— Ма-ам, ты тут?

— Тут. Где же еще? — ее голос изменился..

— А что молчишь?

— Сказать нечего. Знаешь что? Лучше б ты с друзьями остался. Люди так не делают.

— Ладно, ма. Хватит. Без тебя разберусь.

— Ага, разберется он. Все, пока, — сказала мама на прощание и сбросила вызов.

Сразу же после этого разговора Костя позвонил своим друзьям и сообщил о том, что у него резко изменились планы, и ехать он никуда не намерен. Все, конечно же, удивились такому повороту событий и принялись его расспрашивать, мол, не случилось ли чего. Он, абсолютно не стесняясь, выложил им всю правду, не думая о последствиях. И тут началось! За один короткий телефонный разговор Костя много чего нового узнал о себе, в том числе и о своей девушке.

— Ну и пошел ты в жопу! — в сердцах выкрикнул Макс, и в трубке раздались короткие гудки.

— Да че я сделал-то? — растерянно спросил Костя, но этот вопрос остался без ответа.

Леся и Ира лежали на диване и вели незатейливую беседу. Они обсуждали предстоящую сессию. Бессонные ночи, нескончаемые билеты, злых и дотошных преподавателей — в общем, все прелести студенческой жизни.

— Блин, Ирка! Время-то уже! — вдруг встрепенулась Леська.

— Сколько? — беспечно спросила Ира.

— Да полвторого.

— А че Макс нам не звонит?

— Так договорились же уже. Смысл звонить-то? Сейчас наберу ему, скажу, что задержимся немного.

Леся нажала кнопку вызова и стала ожидать ответа, впрочем, долго ждать не пришлось — трубку взяли почти сразу.

— Леська, вы еще не вышли?

— Не-а.

— И не выходите. Извините, девчонки, но все отменяется.

Лицо Леси буквально перекосило от гнева. Она сквозь зубы процедила:

— Как понять — отменяется?

— А вот так! Поди у Костика спроси.

— Че этот козел сделал?! — с нескрываемой злостью спросила Леся, и быстро поднялась с кровати.

Ира взглядом проводила подругу, удалившуюся на балкон. Она пыталась расслышать, о чем именно идет разговор, но до нее долетали лишь обрывки фраз.

Несколько минут Леся о чем-то переговаривалась с Максимом, а в конце разговора мрачно сказала:

— Ладно, я поняла. Сейчас позвоню ему.

В это время Костя старательно проводил уборку в квартире. Ему не хотелось, чтобы Настя видела бардак в его комнате, который каждый день наблюдают его родители. Им можно на это смотреть, ей — нет.

И когда уборка была почти закончена, раздался сигнал уведомления на телефоне. Писала Настя. Он поначалу обрадовался, но улыбка вмиг исчезла с его лица.

«Не жди меня. Все-таки я уезжаю с девчонками. Не сердись, целую».

А как тут не сердиться? Он тут же взялся ей звонить, но трубку никто не брал. Костя с досады швырнул телефон на кровать, и присел на корточки. Такие поступки от Насти были, увы, не редкостью. Иной раз она могла сорвать все планы в последнюю минуту, и сегодняшний день не стал исключением. Костя уже не раз пробовал с ней договариваться, и Настя неизменно обещала ему, что больше такого не повторится. Впрочем, он каждый раз убеждался, что Настя не из тех, кто выполняет свои обещания. Оставалось только два варианта: либо терпеть, либо уходить. И пока что Костя выбирал первый вариант.

Телефон, все еще лежавший на кровати, вдруг неожиданно позвонил. Костя моментально кинулся к нему, в надежде, что звонит возлюбленная, но ошибся. «Леся» — было написано на дисплее. Он раздосадованно фыркнул, и взял трубку со словами:

— Чего хочешь?

— Тебя, — невозмутимо ответили на том конце провода.

— Правда? Так я один дома, приезжай.

— Да что ты говоришь?! А вот у меня другая информация.

— Неверно.

На несколько секунд в трубке замолчали.

— Тогда какого хрена ты решил остаться дома?! — прорычала собеседница.

— Ну вот так вот! Решил, теперь одумался. Каюсь, прости!

— Это тебе надо у Макса и Дена прощение просить, а не у меня. Я так и не поняла, ты едешь или нет?

— Хотелось бы. Только вот не знаю, выйдет ли, — Костя горестно вздохнул.

Леся сменила гнев на милость:

— Ну хочешь, я Максу наберу?

— Хочу. Только это… ты сама ведь ехать не собиралась.

— А мы с тобой в чем-то похожи, знаешь ли. Так, ладно. Ты точно едешь? Не передумаешь потом?

— Нет. Теперь еду железобетонно.

— Все, жди. Пошла я у Макса для тебя прощение вымаливать.

— Давай! Удачи!

Костя думал, что Леська уговорит их общего друга за каких-то пять минут, но нет. Прошло уже около получаса, а весточки все не было. И когда он потерял всякую надежду на лучший исход событий, и уже представил, как несколько дней будет находиться дома в полном одиночестве, Леся позвонила.

— Едем? — с надеждой спросил Костя.

— Еще бы! Знал бы ты, чего мне это стоило! — слегка раздраженно ответила она.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — горячо поблагодарил Костя подругу.

— Должен будешь. Парни скоро заедут за тобой, так что будь готов.

— Принял, давай, до встречи.

— Пока, — Леся положила трубку.

Не нужна была эта поездка Косте, как и прежде, просто ему очень захотелось поддеть свою избранницу. А что с ней будет, когда он совместных фото с Ирой и Лесей наделает и у себя в профиле выложит… Может, хоть так она одумается и перестанет срывать планы в последнюю минуту.

Примерно около часа потребовалась Максу на то, чтобы собрать всех попутчиков и выдвинуться в путь. Обстановка была напряженная. Все ехали молча, и, за исключением водителя, смотрели в экраны телефонов. А когда пропала связь, то и мобильники пришлось отложить.

— Ну че, Ирк, поделишься с нами сокровищами? — попыталась разрядить обстановку Леся.

— Конечно, если найдем что-нибудь.

— Надо верить в лучшее, — вклинился в разговор Ден, — не зря же я металлоискатель у дядьки подрезал.

— Ага. Прямо как сегодня, я до последнего надеялся, что мы поедем. Прямо-таки верил, надеялся, ждал! — съязвил Макс.

— Это камень в мой огород, что ли? — встрепенулся Костя.

— Нет, что ты?! Это я девчонкам говорю. Это ж они сто раз за день планы меняли. Да, Ириш?

— Ну хватит! Давайте лучше подумаем, что будем на месте делать, — остановила спор Леся.

Ребята тут же переключились на обсуждение своих планов и перестали браниться друг с другом. Одна только Ира избегала разговоров и отвечала на вопросы односложно. Она размышляла, удастся ли им найти хоть что-то, какого черта Костя менял планы и не хотел ехать, верное ли местоположение той деревни, осталось ли от дома хоть что-нибудь…

Ей почему-то представлялся не дом, а целый терем. Пускай он и заброшен, окна выбиты, крыша покосилась от времени, но он все такой же величественный, и так же возвышается над одноэтажными домиками.

Время шло, они были все ближе и ближе к тому месту. Макс едва не пропустил поворот, но в последний момент успел свернуть в нужном направлении. И вместо гладкого асфальтированного полотна впереди расстелилась грунтовая дорога, поросшая сорняками.

— Так, сейчас повернем, и деревня должна показаться, — сообщил Макс.

Все замолчали, предвкушая, как своими глазами увидят то самое село, о котором так много говорила Ира.

— Это че еще за хрень? — в смятении проговорил водитель.

Костя присвистнул, а Ден растерянно спросил у всех и ни у кого одновременно:

— А я для чего металлоискатель пер?

Ира же смотрела на окружающий ее пейзаж и чуть не плакала от обиды. Видимо, жители давно покинули это село — вокруг не было абсолютно ничего. Нет, конечно, деревья, кустарники и трава здесь росли в изобилии, но вот от жилых строений не осталось и следа.

— Ну и для чего ты нас сюда потащила? — сквозь зубы процедил Ден.

— Завали! Не видишь, она сама расстроена, — вступилась за подругу Леся.

— Так, хорош! — строго сказал Костя. — Я думаю, раз уж мы приехали сюда, то давайте пройдемся по территории с металлоискателем, вдруг получится что-то стоящее найти. А домой мы в любом случае вернемся.

— Ладно. Все равно уже всю жопу отсидел, — проворчал Максим, затем обратился к Ире:

— Далеко твой дом?

— Самый последний на этой улице.

— Поехали, — объявил он и надавил на педаль газа.

Машина медленно катилась вдоль по улице. Ира внимательно изучала ландшафт, чтобы не пропустить нужное место.

— Ну че, вон тут какие-то руины. Дальше ничего нет, — сообщил Максим.

Ира внимательно посмотрела на распечатанную карту:

— Да, наверное, это здесь.

От большого старинного дома остался только фундамент, да и тот был почти не заметен среди зарослей бурьяна. Когда-то здесь кипела жизнь: собиралась семья за одним столом, встречали появление новых людей на свет и провожали в последний путь тех, кто отжил свое. Были у людей свои радости и свое горе. А теперь будто и не было этого вовсе. Разве может помнить птица, свившая гнездо неподалеку, о том, как здесь жилось? А помнит ли вообще о жителях этого дома хоть кто-то, кроме немногочисленных родственников Иры?

Компания начала потихоньку разбредаться кто куда и неторопливо исследовать участок.

— Интересно, а тут змеи водятся? — робко поинтересовалась Леся.

— П-ф-ф. Еще бы! Как раз нашел одну! — крикнул Макс и запустил в ее сторону зеленый прутик, который сорвал перед этим.

Леся оглушительно завизжала, напугав остальных до чертиков. Впрочем, напуганные быстро привели подругу в чувства, и начали поиски. Спустя час Денис объявил:

— Перекур.

— Никто ничего не нашел? — спросила Леся.

— По нулям, — ответил Костя, а Макс молча кивнул.

— Да блин! — надрывно воскликнула Ира. — Что теперь делать?

— Что делать, что делать? Домой собираться, — равнодушно пожал плечами Костя.

— Да щас! Я че, зря сюда тащился? Нет уж, будем тут хотя бы до темноты, — возразил Ден. — Че, зря я металлоискатель тащил? Теперь неизвестно, когда в следующий раз вообще выберусь.

— Так, может, мы хотя бы на другое место пойдем? — предложил Костя, и все его поддержали, кроме Иры. Отчего-то ей хотелось остаться здесь наедине с собой. Ира продолжала осматривать участок, но уже с другой целью. Она фантазировала о том, как раньше здесь жилось ее прародителем. Поначалу это занятие доставляло удовольствие, а потом на смену ему пришла грусть. Ире вдруг стало так жаль эту брошенную, никому не нужную землю, и то, что от большого дома остался лишь фундамент. Она сама не заметила, как слезы покатились по ее бледному лицу. Село было разрушено, да что там разрушено, буквально стерто с лица земли под гнетом времени.

Ира поняла, что ей нужно какое-то время для того, чтобы прийти в себя. Она не хотела попадаться такой на глаза друзьям, поэтому присела на край фундамента и принялась торопливо вытирать лицо ладонями.

— Твою мать! — вслух выругалась она: на руках остались черные следы, а это означало только одно — тушь безобразно размазалась по лицу.

Ира встала, чтобы дойти до машины и хоть как-то привести себя в порядок. Но как только она поднялась, правая нога вдруг немного просела. Странно, что бы это могло быть?

Ира опустила взгляд вниз и увидела, что нога слегка утопала в земле. Она осторожно вытащила стопу, потом опустилась на колени и стала разрывать рыхлую почву голыми руками. Так она провозилась в земле до тех пор, пока одна рука не провалилась в пустоту.

От испуга Ира отдернула руку, затем встала и отряхнула колени.

— Ира, ну ты блин где? — раздался за спиной голос Леси. Как только Ира повернулась лицом к подруге, та засыпала ее вопросами: — Господи! Ты че? Че случилось?

Ира стала сбивчиво объяснять:

— А, да тут такое дело… в общем, у меня нога сначала провалилась, потом рука.

— Стой, погоди. Какая нога, какая рука? Ты можешь объяснить нормально?

Ира набрала в грудь побольше воздуха и только приготовилась внести ясность, как подошел Ден. Правда, уже без металлоискателя.

— Ну че, нашел? — поинтересовалась Леся.

— Да ни хрена! — отчеканил он и с досады плюнул себе под ноги.

— А Ирка вон нашла что-то походу.

Услышав это, Денис тут же оживился, повернулся к Ире и задал вопрос, состоящий из одного слова:

— Где?

Не прошло и пяти минут, как парни уже усердно рыли углубление, а девушки стояли в стороне и неотрывно смотрели на них. Копали они недолго, несколько взмахов лопатой — и небольшое углубление преобразовалось в немаленькую дыру.

— А вот это уже интересно, — заметил Костя.

— Фонарик есть у кого? — спросил Ден.

Ира тут же развернулась и, не говоря ни слова, направилась к машине. Можно было, конечно, воспользоваться фонариками на телефонах, но Ира взяла с собой фонарь гораздо мощнее. Если верить характеристикам, он освещал путь не меньше, чем на пятьсот метров. Ни один смартфон не может похвастаться такими возможностями.

Пока она искала фонарь в машине, остальные поднесли телефоны к яме. Со стороны это смотрелось забавно: несколько молодых людей освещают пространство под ногами и с озадаченными лицами смотрят вниз.

— Видно что-то? — спросила подошедшая Ира.

— Не особо. Тряпки какие-то, — сказал Костя.

— Не видно почти ничего, — пожаловался Денис.

— Ну че, полезем? — предложил Макс, однако Ира возразила:

— Не надо никуда лезть, — и тут же зажгла фонарь.

На полу действительно лежали вещи, и при свете фонаря было видно, что там находилась не только ветошь, но и громоздкий ящик, отдаленно напоминающий сундук. Ребята тут же оживились, ведь они не ожидали ничего увидеть, кроме мусора. А тут свет выхватил кое-что поинтереснее, чем кучу старого тряпья.

— Кто первый? — спросил Ден, выжидающе глядя на всех. На всякий случай он скрестил пальцы в карманах, так как лезть первому вниз не было никакого желания.

— Давайте я полезу, — отозвался Макс.

Воцарилось молчание, и Макс расценил это как призыв к действию. Не придумав ничего лучше, чем спрыгнуть без всякой подстраховки, он сделал шаг над пропастью. Из-под земли раздался крик, говорящий о неудачном приземлении.

— Ты как? — встревоженно воскликнул Ден, остальные с беспокойством смотрели вниз.

— Да вроде в порядке, только башкой приложился хорошо об пол.

По одному ребята соскальзывали в холодный подвал, страхуя друг друга. Последней была Леся. Оказавшись в подполе, она тут же зажала нос и прогнусавила:

— Фу! Че тут так воняет?

— А чем тут, по-твоему, должно пахнуть? Розами? — съязвил Ден.

— До тебя ничем не пахло, — вторил ему Макс.

— Да пошли вы, — обиженно пробурчала Леся.

— Ну че? Давайте вскроем его? — предложил Костя, и все тут же кинулись к сундуку. Они надеялись обнаружить там несметные сокровища: кучу драгоценностей и килограмм десять старинных монет, не меньше. Но когда ребята подняли крышку, их взгляду предстал разный хлам: старая одежда, побитая посуда, шуба, которая от времени осыпалась при одном прикосновении к ней, и прочие «ценности».

— Блин, а. Херня какая-то, — посетовал Денис.

— Не говори. А прикинь, если у нас блохи заведутся или лишай какой-нибудь из-за того, что мы тут ковыряемся? — подлил масла в огонь Макс. Денис на это не отреагировал, зато Леся отскочила от сундука:

— Сами там копайтесь, короче.

— Лесь, ну ты чего? — встревожилась Ира.

— Да ниче! Все, отвалите от меня! Если б знала, что так будет, то ни за что в жизни в эту дыру не потащилась с вами! — обиженно прокричала она, и, выудив из пачки сигарету, закурила, отойдя немного поодаль.

Ира хотела подойти к подруге, чтобы утешить, но тут ее внимание привлек небольшой деревянный ящик. Она с некоторой опаской подошла к нему, попыталась поднять крышку, и та поддалась. Внутри была небольшая резная шкатулка. Все-таки что-то сохранилось! Ира с замиранием сердца открыла ее, и потеряла дар речи. В шкатулке лежала довольно увесистая брошь в виде цветка, сделанная из золота и драгоценных камней.

Пока Ира рассматривала находку, к ней со спины подошла Леся, которая так и не дождалась поддержки и добрых слов.

— Эй! Ты чего там зависла!? Ого! Че это такое у тебя? Покажи!

На возгласы Леси подошли Костя и Макс, а вот Ден остался стоять в стороне. Он, в отличие от остальных, не терял надежды и хотел перевернуть вверх дном злосчастный сундук.

— То есть мы все-таки не зря приехали, — обрадовался Макс.

— Давайте еще глянем. Может, найдется что-то другое, — предложил Костя.

И он оказался прав. В этом небольшом ящичке оказалось скрытое отделение, где ребята обнаружили старинные монеты, украшения. Были и другие предметы, которые уже не представляли особой ценности. Денис, тем временем, в сундуке среди ветоши отыскал одну интересную вещицу. Это был увесистый золотой кулон с темно-бордовым камнем в центре.

— Ну а что добру пропадать? В конце концов, все равно Ирка все себе прикарманит, а этот кулон она даже не заметила, — подумал Ден, тем самым успокоив свою совесть.

Когда подвальное помещение было обследовано вдоль и поперек, Костя предложил отнести все это добро в машину и выехать в город, но Макс его не поддержал:

— Да ну нафиг. Давайте с утра поедем? Меня рубит что-то.

— Ну ты спи, а за рулем буду, — предложил Костя.

— Не-е-е. Мне лень, — махнул рукой Макс.

— Ты совсем поехавший? Я тут не останусь! — рассердилась Леся.

— Ну правда! Что мы тут делать будем? — Ира тоже негодовала.

— Ладно, давайте собирайте все, — неохотно согласился Макс.

Друзья общими усилиями придвинули сундук, и, вставая на него, поочередно вылезли наружу, кое-как удерживая найденное добро. Макс открыл двери и уселся на переднее пассажирское место, Костя сел за руль, как и обещал. Надавив на педаль сцепления и вывернув ключ до упора, он услышал звук стартера, но двигатель не запускался. Вновь и вновь Костя пытался завести автомобиль, однако тот наотрез отказывался заводиться. У ребят потихоньку нарастала паника. Не хотелось застрять в этой глуши, напротив, хотелось прийти домой, заварить чай и, завернувшись в одеяло, смотреть какой-нибудь бестолковый сериал, а может, и просто лечь спать, но еще больше хотелось залезть в горячую ванну.

Ребята нехотя выбрались из машины и попытались проверить, что же, собственно, не так. Ухудшало ситуацию то, что автовладельцем из их компании был только Макс, да и тот не особо разбирался в механизме.

— Охренеть! Вот это мы попали! — расстроенно проговорил Ден.

— Макс, че делать-то будем? — спросил Костя.

— Че делать, че делать? Связи тут нет. Сейчас мы ничего не сделаем, завтра только выйти в ближайший населенный пункт и помощи просить оттуда. То ли тянуть будут на лямке, то ли эвакуатор вызывать. Хрен его знает. А сейчас, как ни крути, тут придется остаться.

— Да щас! Зачем нам до утра ждать? Пошлите в деревню, где люди есть, — заверещала Леся.

— Тебе надо, вот ты и иди. Посмотрим, кто тебе поможет в двенадцатом часу ночи, — осадил подругу Макс.

— Так, а где мы спать будем? — спросила Ира.

— Вообще, у меня спальники есть и покрывало. Мы с семьей недавно в поход ездили. Хорошо, что домой это все не утащил.

— Ладно хоть так, — вздохнул Костя.

Сначала все решили спать прямо под открытым небом. Но на голой земле спать было холодно, не спасали даже спальники.

— Пойдемте в машину? — предложила Леська.

— Не вариант, — отрезал Макс.

— Почему? — недоуменно спросила она.

— Потому что там тоже холодно, она ж не заводится. Да и спать там впятером проблематично.

— Слушайте, может, это, в подпол спустимся? — предложил Денис. Он подумал, что его тут же окрестят идиотом, но друзья поддержали эту идею, и вновь по одному стали спускаться в темное подвальное помещение.

Оказавшись внутри, девушки задрожали от холода и сразу полезли в спальные мешки, парни еще как-то держались — а может, просто не подавали виду. Сон сморил ребят почти моментально. Не прошло и пяти минут, как все до одного уже видели цветные сны.

Еще не открыв глаза, Ира захотела растянуться во весь рост на кровати, как это делала обычно при пробуждении, но тут ей что-то помешало. Точно! Она вчера уснула рядом с Лесей.

— Это че такое?! — завопил Денис, разбудив Иру окончательно.

— Твою мать! — крикнула совсем близко Леся.

— Я вот сейчас вообще ничего не понял, — растерянно пролепетал Костя.

Ире до последнего не хотелось открывать глаза, но все же пришлось. Разомкнув веки, она не издала ни звука. Просто потому что на некоторое время потеряла способность говорить. Ей показалось, что сердце пропустило несколько ударов. Ира не могла поверить своим глазам. Она сильно зажмурилась, да так, что от напряжения в темноте заплясали яркие пятна. И в надежде, что ей просто приснился очередной странный сон, через несколько секунд открыла глаза. Но нет, это было наяву. Подпол заброшенного черт знает сколько лет назад дома преобразился за одну ночь: пол был чистым, сундук, который вчера осмотрели вдоль и поперек, стоял в углу как ни в чем не бывало, и выглядел не таким ветхим, как вчера. Дыры над головой, через которую они сюда залезли, тоже не было.

— А это как вообще? — задала Ира вопрос без адреса.

— Я ничего не понимаю, — надрывно воскликнула Леся и, обхватив лицо руками, заревела.

Никто не кинулся ее успокаивать, так как и у остальных состояние было, что называется, на грани истерики.

Ира вдыхала воздух жадно, будто рыба, выброшенная на берег. С каждой секундой сердце колотилось все чаще, на лбу выступила испарина, а кожа сделалась цвета мела. Она чувствовала, что теряет контроль над своим телом, и рухнула прямо на пол в своем спальнике. И даже болезненный удар не почувствовала.

Каждый из друзей по-своему проживал это событие, и они были настолько поглощены эмоциями, что не заметили возни где-то сверху.

Внезапно над головой раздался скрип, а затем и грохот. Ребята синхронно обернулись на звук. Неторопливые, тихие шаги еле слышно отзывались в тесном пространстве. Шедший словно боялся потревожить людей в подполе, и тем не менее следовал именно к ним.

Когда незваный гость спустился немного ниже, ребята смогли разглядеть его. Вначале показался длинный подол платья, который аккуратно придерживали тонкие пальцы, на ногах красовались пестрые туфли. А еще через несколько секунд перед ними предстала дама с высокой прической и с мертвенно-бледным лицом. Ее надменный и тяжелый взгляд останавливался на каждом из присутствующих. Но, казалось, она хотела выглядеть суровее, чем на самом деле. Уголки рта то и дело поднимались вверх и почти сразу же опускались. Незнакомка часто поджимала губы и кусала их, пытаясь скрыть полуулыбку.

Все, кроме Иры, увидев гостью, немного успокоились. Но сама Ира была в шаге от того, чтобы упасть в обморок. Именно эта женщина являлась ей во сне, именно она тянула к Ире свои руки и так пугала ее.

Ира все-таки не выдержала и, потеряв опору под ногами, провалилась в забытье.

В чувство ее привела студеная вода, которую щедро плеснули ей прямо в лицо. Ира мгновенно пришла в себя и стала жадно глотать воздух. Она лежала на кровати в незнакомой комнате. Грудь, шея, лицо и даже волосы были мокрыми. Капельки воды стекали по светлым прядям, делая их грязно-серыми.

Мелкая дрожь пробежала по телу, Ира поежилась от холода и скрестила руки на груди.

— Как звать тебя? — обратилась к ней дама из сна, сидящая возле кровати.

— И-и-ира, — заикаясь не то от волнения, не то от холода, ответила она.

— Ира, значит. Сколько же я тебя ждала, — тягуче проговорила женщина, положив руки на колени.

В комнате повисло напряженное безмолвие. Поначалу Ирина тупо таращилась на женщину. Та же смотрела куда-то в пол, теребя ткань платья. Она выглядела растерянной и в то же время чем-то опечаленной.

Ира заметила, что в комнате никого кроме них не было. Гнетущая тишина действовала на нервы, поэтому она заговорила:

— Вам плохо?

— А?! — отозвалась незнакомка, беспокойно озираясь по сторонам.

Ира слегка откашлялась и повторила вопрос.

— Нет, что ты?! — замахала руками та. — Что ты, милая? Я готовилась к нашей с тобой встрече, но вот ты предо мной, и все пошло иначе.

У Иры вновь закружилась голова, и она прилегла обратно на кровать. Незнакомка неторопливо встала. Ира с опаской следила за ней, прикидывая варианты дальнейшего развития событий.

Холодная как лед ладонь опустилась Ире на грудь, заставив ее содрогнуться.

— Одна ты у меня осталась. Детей нам с супругом бог не дал, — проговорила женщина, чья ледяная рука до сих пор лежала на Ириной груди.

Все это действо начинало раздражать Иру, и испуг вытеснила злость.

— Да расскажите уже наконец, что происходит! — строго потребовала она.

— Непременно. Однако ж тебе будет тяжко понять то, что я скажу. Дело в том, что я твоя дальняя родственница, и не сделай я того, что притянуло вас сюда, мы с тобою не встретились бы.

— Что вы сделали?

— Потом узнаешь. Как уже было говорено, детей нам господь бог не дал, но у меня есть ты. И ты мне очень нужна.

— Но для чего я вам? — растерянно спросила Ира.

— И об этом извещу тебя потом. Сейчас тебе нужно привыкнуть к здешним обычаям и укладу жизни.

— К какому еще укладу? — с тревогой спросила Ира.

— Поживете немного у нас, так надо.

— У кого — у вас?! Да мы вообще на машине сюда приехали! Кстати, где она?

— Знаю, милая, знаю. Но, поверь, так будет лучше. И не стоит тебе мне перечить, все равно без меня здесь вам худо будет.

— Где здесь-то? — этот вопрос интересовал Иру больше всего. Конечно, она догадывалась, где оказалась, но в глубине души еще теплилась надежда на то, что это глупый розыгрыш.

— В Кривищах, милая, — полушепотом ответила собеседница.

— Как в Кривищах?! — встрепенулась Ира. — Они же заброшены давно.

— В наше время они вполне живы.

— Стоп! В какое в наше? — одними губами прошептала Ира.

— В 1911 году.

От услышанного Ира обхватила обеими руками голову и словно впала в ступор. Спустя несколько секунд или минут забытья она почувствовала, как губы сами собой расползаются в улыбке. Ира открыла рот, обнажив зубы, и громко, истерически расхохоталась. На глазах выступили слезы, воздуха в груди не хватало.

— Замолчи! — строго потребовала женщина. — Ты что тут устроила?

— Нет, быть этого не может!

— Может, и если ты будешь хорошо себя вести, то совсем скоро окажешься дома.

— Вы шутите?

— Нет.

По выражению лица женщины Ира поняла, что это далеко не шутки.

— Тут твоя новая одежда. Старую отдай мне.

Ира только кивнула на это.

— И вот еще что. Я не представилась, меня зовут Акулина, но обращаться ты будешь ко мне только на «вы», по крайней мере при посторонних.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Костя занес руку, затем с силой опустил молоток на шляпку гвоздя, но промахнулся. Громкий крик раздался над поместьем. Он не сдержал эмоций и разразился нецензурной бранью, за что тут же получил нагоняй от другого работника:

— Ты что орешь, окаянный?! Сейчас тебя барин за такие дела розгами иссечет.

— Ну и пусть, — обиженно пробормотал Костя.

— Дуралей, — ответил мужчина, и продолжил дальше заниматься своими делами.

По правде говоря, Костя был готов устроить себе травму посерьезнее, чем ушиб пальцев. Возможно, так бы его освободили от работы, хотя бы на несколько дней. Он никак не мог привыкнуть к такому изнуряющему труду. Для него было дикостью, что они пашут по двенадцать, а то и больше часов в сутки. Хотя ходили слухи, что барыня еще вполне себе хорошая. Есть и хуже.

Костя сравнивал свой прежний распорядок дня с нынешним, и понимал, что зря тогда жаловался на жизнь. Еще месяц назад будильник звенел в семь утра, оповещая о том, что пора вставать. Иногда можно было этот надоедливый будильник перевести на час вперед, соврать родителям, что сегодня ко второй паре, а потом неторопливо собираться.

После трех часов занятия обычно заканчивались, и тогда начиналось все самое интересное. Гуляния до утра, ночевки у своей девушки, семейные поездки на дачу, катание на старой девятке друга по ночному городу. А здесь что? Трудовой день длится как будто бесконечно, и после него хочется только добраться до постели. Однако сразу же спать никто не ложился. Всех пятерых разместили в одной избе, и хоть одному, но приспичит поговорить.

В основном обсуждали события прошедшего дня и новости. Особенно всех волновало, какого черта они до сих пор не дома. И сегодняшний вечер не стал исключением.

Под конец дня настроение стало совсем паршивым. Костя кое-как ополоснулся прохладной водой из лохани и наконец-то мог отдохнуть. Больше всего ему хотелось есть. Даже не есть, а жрать. А после сытного ужина исполнить вторую по счету мечту — проспать всю ночь до самого утра.

Впрочем, аппетит у Кости пропал почти мгновенно, как только он увидел, что на ужин опять придется есть жидкие щи и ржаной хлеб. Капусту он уже терпеть не мог, а от черного хлеба его мучила изжога. Иногда на ужин давали ботвинью, что было еще хуже. Это блюдо казалось ему настолько отвратительным, что проще было сожрать ком земли и запить водой, или вообще ложиться спать голодным. Хотя он обычно так и поступал, когда видел красное варево в своей миске.

— Больше не могу! У меня уже изжога от этого ржаного хлеба начинается, — пожаловалась Леся.

— Как я тебя понимаю, — посочувствовал подруге Костя.

— Так не ешь! Нам больше достанется! — воодушевился Ден.

На его замечание Ира ничего не ответила, а лишь зачерпнула ложку кислых щей и отправила себе в рот.

— Не, ну правда. Ты же сама его не ешь. Чего добру пропадать? — не унимался Ден.

— На, подавись! — с этими словами Леська швырнула кусок хлеба в сторону Дениса. Он хотел схватить его, но не смог, и кусок с плеском приземлился аккурат ему в миску.

— Вашу мать! И так рабочий день прошел хуже некуда, а тут вы еще херней занимаетесь! — заорал Костя, и оба сразу притихли.

Действительно, он сегодня пострадал больше всех. Мало того что работа изнуряла его, так еще ушибленные пальцы и не думали заживать.

— Ну а ты общалась сегодня со своей тетей? — сменив гнев на милость, спросил Костя у Иры.

В ответ она помотала головой.

— Вот блин, а! Интересно, сколько нам еще тут торчать? — вопросил Макс. По правде говоря, он и не надеялся получить ответ.

— А мне другое интересно… — начала было Леся, но Ден ее перебил:

— Что интересно? Где можно найти таблетки от изжоги?

— Замолчи! — строго сказала Леся, Ден тихонько засмеялся. Друзья одарили его сверлящим взглядом, и он все же сумел совладать с собой, приняв серьезный вид. Когда Леся это заметила, она продолжила:

— Я понять никак не могу. Мы тут уже месяц с небольшим… — она замолчала, уставившись в одну точку.

— Солнце, если ты вдруг забыла, как выглядят цифры, или сомневаешься в том, какое сегодня число, то я тебе скажу. Да, мы здесь находимся месяц, — снова стал подтрунивать Денис.

— Я не об этом, — серьезно ответила Леся, так как не было ни сил, ни желания отвечать на подколы друга. — Я о том, что все как-то странно к нам относятся.

— Да вроде как обычно, — возразила Ира.

— Вот именно! Как обычно! Разве их не смутило, что откуда ни возьмись появилось пятеро посторонних людей?!

Повисла гробовая тишина.

— Дело говоришь, — согласился Ден.

— Это да. Но почему мы раньше об этом не подумали? — спросил Макс.

— Наверное, нам было не до этого, — предположила Ира.

Леся резко обернулась и накинулась на нее:

— Ир, это твоя родственница, в конце концов!

— Ну и что? — потупив взгляд в пол, робко отозвалась Ира.

— А то! Поди и поговори с ней. Может, хватит нас тут взаперти держать?!

От испуга Ира вжала голову в плечи и едва заметно покивала головой.

— Леська права. Мы уже тут месяц находимся, но так ничего и не сделали. У меня назрел такой вопрос: где машина? — Костя обвел взглядом друзей.

— Хороший вопрос, — задумчиво ответил Макс. — Надо искать.

— Вот именно! Завтра воскресенье, как раз дел особо никаких нет. А ты, — Ден повернулся к Ире, — пойдешь и поговоришь со своей тетей поехавшей. Поняла?!

— Поговорю я, — надломленным голосом согласилась Ира. Она еле держалась, чтобы не разрыдаться прямо за столом, но ей хватило сил совладать с собой. Правда, ночью она не выдержала, и все же дала волю эмоциям. Наутро Ира проснулась с красным от слез лицом и опухшими глазами. Возможно, в другой день друзья и спросили бы у нее о том, что случилось, но не в этот раз.

За время пребывания здесь отношения между друзьями претерпевали изменения. Вначале каждый был сам за себя, потом они как-то внезапно сплотились, а теперь негласно сделали Иру изгоем. Безусловно, в их глазах она была просто воплощением зла. Именно она их сюда притащила, до последнего не хотела уезжать, вскрыла ящик с драгоценностями, она никак не может договориться со своей же теткой.

Сама же Ира просто была напугана и растеряна. Она хотела как лучше, да и обещала поделиться деньгами с остальными, после того как сумеет распродать это все добро. А что касается тетки… Ира опасалась ее, ведь до сих пор было непонятно, каким образом Акулина сумела их затащить сюда.

Ире уже доводилось ловить на себе колкие взгляды и выслушивать едкие замечания подруги. На этот раз она твердо решила, что следует покончить с этим, и как можно скорее.

Утром следующего дня Ира некоторое время собиралась с мыслями, долго настраивалась на разговор, и внушала самой себе, что это всем пойдет во благо.

В конце концов она вышла из избы, и направилась в дом к Акулине. В сам дом заходить не пришлось: Акулина сидела на крыльце и вышивала, что-то напевая себе под нос.

— Здравствуйте, — пролепетала Ира, слегка кивнув.

— Здравствуй, дитя мое, — не поднимая головы, ответила Акулина.

— Сударыня, могу я с вами поговорить?

— Говори, конечно, — безмятежно отозвалась та.

— В общем… — Ира замялась, — когда вы… точнее, когда мы… когда нас…

Наконец Акулина подняла голову и с удивлением посмотрела на Иру:

— Ну же! В чем дело?

— Мы домой хотим, — выдавила из себя Ира, в конце голос дал петуха. Она переживала, что барыня не услышит ее, или поймет неправильно, но переживания оказались напрасными.

— А я все ждала, когда же ты ко мне подойдешь с этим вопросом. Пошли в дом, потолкуем, — женщина неторопливо поднялась с крыльца. Было видно, что ей неохота отвлекаться от своего занятия на глупый треп малолетней девчонки, но и привлекать постороннее внимание было рискованно.

Акулина направилась в одну из дальних комнат. Убедившись, что поблизости никого нет, она осмотрелась, и махнула Ире рукой, чтобы та следовала за ней.

Ира осторожно вошла в комнату и быстро прикрыла дверь без лишнего шума.

— Ну что, сама додумалась, аль надоумил кто? — спросила барыня и еле заметно улыбнулась.

Ира не знала, как правильно ответить, поэтому промямлила:

— Да мы вместе как-то.

— Прекрасно! Я хочу сказать, что вы настоящие друзья!

— С-спасибо, — заикаясь, выдавила Ира.

— По поводу вашего возвращения хочу сказать, что это будет нескоро. Будете вы дома аккурат после Ивана Купалы. И то, вертаетесь вы или нет — зависит только от тебя.

Ире вмиг сделалось дурно. Она оперлась одной рукой о стену, чтобы не потерять равновесие.

— Не пугайся, милая. Ты поступишь правильно, — мягко улыбнувшись, проговорила Акулина.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

— Да блин, нет ее нигде! — истерично кричал Макс.

— Согласен, — бросил Костя.

— Ребят, ну хватит. Может, она на дне реки? — предположила Леся.

— Ну вот иди и ныряй! И без тачки не возвращайся!

Леся обиженно взглянула на Макса и немного сбавила обороты.

— Капец ты умная, — съехидничал Ден.

— Я помочь, вообще-то, пытаюсь, — раздраженно прошипела она.

— Чем помочь? Даже если машина на дне реки, то как мы на ней поедем? — попытался вразумить подругу Ден, но сделал только хуже.

— Знаете что?! Ищите сами, а я домой! — выкрикнула Леся и, развернувшись, пошла в сторону помещичьего дома.

— Ну и вали! — крикнул Макс ей вдогонку. Леся промолчала, только показала приятелю средний палец, и на всякий случай прибавила шагу. Они хоть и были друзьями, но вот проверять дружбу и терпение Макса на прочность ей явно не хотелось.

Леся шла быстрым шагом, из-за чего у нее начало колоть в боку. Она поняла, что за ней никто не гонится, и замедлилась.

Невольно Леся стала разглядывать местность вокруг. Каким же все здесь было чужим, но одновременно завораживающим. Старый деревянный храм, одноэтажные домики с частоколом, протоптанные тропинки, куры, щиплющие травку. Никаких машин, высоток, пластиковых окон, асфальта.

Конечно, частные дома можно было увидеть и в родном городе, но здешний пейзаж словно сошел со страниц учебника по истории. К тому же Леся не бывала в деревнях прежде. Неожиданно для самой себя она подумала, что здесь довольно мило и вполне себе можно жить, если бы не приходилось пахать от зари до зари.

— Интересно, Ира сделала хоть что-нибудь? Надо бы узнать, — с этими мыслями Леся зашагала в сторону избы. Войдя внутрь, она громко хлопнула дверью, извещая подругу о том, что вернулась.

Ире же было не до этого. Она крутилась в печном углу и пыталась приготовить обед. Выходило скверно, но делать было нечего. Надо было сварить кашу и испечь хлеб. У Иры это занятие вызывало сильнейший стресс, ведь дома она могла что-то приготовить только по желанию, которое возникало у нее крайне редко.

В последний раз она жарила яичницу себе на завтрак, и то потому, что мама раньше ушла на работу.

— Кашеваришь?

— Пытаюсь, — Ира вытащила руку из теста.

— Понятно. Ты ходила сегодня к тетке своей? — не стала ходить вокруг да около Леся.

— Ходила.

— Ну и что эта карга сказала про нас?

Ира на секунду отвлеклась от кадки с тестом и, строго посмотрев на подругу, потребовала:

— Лесь, не говори про нее так.

— Нет! Ты такая интересная! А как ты хочешь, чтобы я ее называла? Может, мне ее еще и в пятую точку поцеловать?!

Ира молчала, она не думала, что подруга из-за такой мелочи может завестись. А Леся тем временем бесновалась еще больше:

— Что ты молчишь?! Сказать нечего?! Как мне эту сволочь называть? Матушка, спасительница?!

— Обычно. Она же человек, — промямлила Ира, потупив глаза.

— Так, короче, чем все закончилось?

— В общем… как бы тебе это сказать, — замялась Ира.

— Как есть.

— Акулина сказала, что мы сможем вернуться домой только после Ивана Купалы. И еще она сказала… — Ира вдруг задумалась, стоит ли говорить о своем участии в возвращении домой.

— Ну?! Говори, раз начала! — Леся начинала терять терпение.

— Она сказала, что все будет только от меня зависеть, — выпалила Ира и прикусила губу.

Внезапно Леся схватила ее за плечи, и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Ты смотри, не подведи.

— Нет, конечно. Как я могу? — пропищала Ира.

Леся ослабила хватку. Она спросила подругу, когда будет готов обед, и уселась на скамье у стола.

Ира кое-как смогла справиться со своей задачей, и вскоре на столе появился чугунок с варевом сероватого цвета и круглая плотная булка.

Девушки торопливо накрыли на стол и сели есть. Ира понимала, что, скорее всего, содержимое глиняной посуды совсем невкусное, поэтому положила себе в тарелку лишь пару ложек и, с трудом отломив твердый хлеб, приступила к трапезе. Леся же, в отличие от подруги, щедро наполнила свою тарелку кашей, и тут же сунула в рот ложку с горкой, после чего скривила лицо и замерла. Ира подумала, что Леся выплюнет все обратно в тарелку, но та сдержалась и, сморщившись, проглотила вареную крупу.

— Ира, скажи мне, пожалуйста, ты нас отправить на тот свет хочешь? — тихо прошептала Леся.

— Н-нет, конечно. Ты о чем? — спросила Ира, не понимая, о чем именно говорит подруга.

— А о том! Это жрать невозможно! И сама-то ты не ешь!

— Сейчас поем, — боязливо ответила Ира и попробовала вареную крупу.

Вкус был гадким. Это было что-то пресное и желеобразное. Ире так и хотелось выплюнуть эту бурду прямо на стол, но она сдержалась.

— Ну что, вкусно? — съязвила Леська.

— Сейчас вкуснее будет. — Встав из-за стола, Ира направилась к печному углу. Там на полке покоилась банка меда, именно она и должна была спасти всю компанию от голода.

Ира щедро сдобрила свою порцию медом, ее примеру последовали только что пришедшие Костя, Ден и Макс. Когда их тарелки опустели, Костя резко отодвинул от себя посуду и, подперев голову рукой, обратился к Ире:

— Есть какие-нибудь новости?

— Есть. Ждем Ивана Купалы, потом валим на хрен отсюда, — неожиданно для всех заявила Ира.

— Вот это ты, мать, даешь! — сказал Макс с набитым ртом.

— Вопросов больше нет, — вторил ему Ден.

Костя же сменил тему и спросил, нужно ли топить баню.

Воскресенье было единственным выходным в неделю. В этот день топили баню, делали какие-то дела, хлопотали по дому. Все до одного думали о предстоящем понедельнике. Леся начинала ненавидеть понедельник еще с утра в единственный нерабочий день. Ира же перед сном с тоской вспоминала отчий дом и родителей. Да и в целом ребята чувствовали себя как в тюрьме.

Но в это воскресенье все прошло по-другому. Друзья понимали, что до долгожданной свободы им рукой подать. Месяц пролетит незаметно, во всяком случае, уже известно, когда вернутся в привычный для них мир.

— А кто че делать будет, когда домой приедет? — заговорщицки спросила Леська.

— Выключу телефон на хрен и буду неделю отсыпаться! — восторженно произнес Ден.

— Из компа не вылезу, — ответил Макс.

— Ребята, не знаю, как вы, а я постараюсь ваши лица из памяти стереть, по крайней мере до сентября, — сказал Костя, и все посмеялись, кроме Иры. Она почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

— Ну а ты, Ир? — будто почуяв неладное, спросил Костя.

— Дожить бы еще. Ладно, я спать. Всем спокойной ночи, — отозвалась Ира и, повернувшись на бок, замолкла.

Остальные перешли на шепот, а потом один за другим стали проваливаться в сон. Усталость сморила всех, кроме Дена. Только он неотрывно пялился в потолок, и размышлял над произошедшим. Как же их угораздило попасть именно сюда?

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Едва за окном забрезжил рассвет, как Ира открыла глаза. Она присела на «кровати», в роли которой была широкая лавка, и решила побыть немного наедине со своими мыслями. В последнее время ощутимо сказывалась нехватка личного пространства, с каждым днем внутреннее напряжение возрастало. Поэтому она воспользовалась моментом и не стала никого будить в ближайшие несколько минут.

Ребята мирно спали, и только одна Ира сидела на лавке, закутавшись в одеяло. Она скользила взглядом по спящим, и невольно задержала взгляд на Косте. Он спал на животе, запустив руку под подушку. Полоска нежно-розового света легла на его лицо. Ира воспользовалась этим и разглядывала его очень внимательно. Аккуратный тонкий нос, родинка под глазом, светлые густые брови, слегка приподнятые вверх, прядь волос пшеничного цвета, прикрывавшая часть лица… Ира молча любовалась им, и так не хотела начинать новый день. Ей хотелось смотреть на него час или два. Да что там? Каждое утро бы так просыпаться.

Из забвения ее выдернул крик петуха. Ира неожиданно для самой себя и других вскрикнула, после чего спящих в этом доме не осталось. Все четверо раскрыли глаза, и не сразу поняли, в чем дело.

— Ира, блин. Ты че орешь как резаная? — недовольно спросил Ден.

— Да кошмар приснился просто, — принялась оправдываться она.

— Ха! Кошмар! У нас каждый день один сплошной кошмар. Пора бы и привыкнуть.

Ребята неторопливо собирались и отправлялись на работу. Парни шли строить баню, а девушки работали, что называется, на земле. Правда, Лесе нужно было уйти немного пораньше, чтобы приготовить обед. Ира этому несказанно радовалась, ведь у подруги удавалось приготовить куда лучше, и давиться не приходилось.

Леся же, напротив, ненавидела ковыряться на грядках, и была рада провести дома часок-другой, пусть даже и на кухне.

Вскоре наступило время обеда. Ребята собрались за одним столом, и совершенно без аппетита ели уже порядком опостылевшие щи.

— Блин, домой попаду, вообще никогда к тарелке со щами не притронусь, — жаловался Макс.

— Ты сначала попади, — вставил свои пять копеек Ден.

— Так это не от меня зависит, — парировал Макс, и в упор уставился на Иру.

— Сегодня че, Иван Купала? — с вызовом ответила она.

Макс замялся:

— Да нет, вроде. А зачем ты спрашиваешь?

— А меня ты зачем дергаешь? — сквозь зубы прошипела Ира.

— Так, все! Отстаньте от Иры, ей, как и нам, тут несладко, — заступился за нее Костя.

Леська тут же оторвалась от тарелки с едой и посмотрела на подругу, еле заметно улыбаясь. Ира не обратила внимания — она была на грани обморока. Костя вступился за нее, чего раньше не делал никогда. Хотя… чему здесь удивляться? Наверное, любой человек так поступил бы на его месте.

Обед завершился очень быстро, и предстояло еще полдня работать под жаркими лучами солнца. Ребята, понимая это, нехотя вставали из-за стола.

Внезапно Денис пошатнулся и уцепился двумя руками за край стола. Все тут же уставились на него, Макс спросил:

— Ты че?

— Плохо что-то, — еле слышно прошептал Ден и попытался усесться обратно на лавку, но не смог. Он потерял равновесие, и упал, сильно приложившись головой о стену.

Костя и Макс молча помогли ему подняться и дойти до спального места. Они решили побыть с ним какое-то время, на тот случай, если ему станет хуже. Девушки отправились за помощью.

— Иди у своей тетки спроси, как врача вызвать можно, а я пойду на стройку. Скажу, что у них минус один работник на сегодня, — наказала Леся.

Ира ничего не имела против. Она молча кивнула и быстрым шагом пошла до поля, где в это время находилась Акулина вместе с другими работниками. Едва заметив ее, Ира перешла на бег.

— Здравствуйте. Можно, пожалуйста… спросить у вас… — начала она, запыхавшись, но Акулина ее перебила:

— Здравствуй. Что-то случилось?

Ира только кивнула.

— Давай не здесь, — Акулина отвела ее в сторону.

Они встали немного поодаль от остальных работников. А те уставились на шепчущихся помещицу с крестьянкой. Им было интересно, о чем идет разговор.

Акулина, завидев это, развернулась и крикнула:

— Ну что? Работы мало? Добавить?

Эти простые вопросы подействовали на крестьян словно заклинание. Они тут же вернулись к работе.

— Что случилось? — спросила помещица у Иры.

— Там Денису очень плохо. Можно врача вызвать?

— Только Денису плохо? — уточнила Акулина, и Ире отчего-то стало не по себе.

— Ну да… а что такое? Сейчас эпидемия идет?

— Нет! — взмахнула руками Акулина. — Тихо ты! Будет вам врач, только через несколько часов. А сейчас пущай дома находится, да во двор не выходит. И это…

Кажется, она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала.

— Что? — поторопила ее Ира.

— Ничего. Ступай работать. Если худо будет — скажешь. Вдруг эта хворь заразная.

— Хорошо, — сказала Ира и вернулась к работе.

Вскоре к ней присоединилась Леся. Она выглядела неважно. Скорее всего, волновалась за Дена. Несмотря на их частые ссоры, Леся все равно не относилась к нему равнодушно.

— Ты сходила на стройку? — прошептала Ира, ковыряясь в грядке.

— Сходила, — односложно ответила Леся.

— Как он там?

— Не знаю. Мы же с тобой вместе вышли.

— Точно, совсем из головы вылетело.

— Работай давай. А то тетка твоя нам по башке настучит.

Стоило Лесе это произнести, как помещица выросла перед ними будто из-под земли. Она смерила Лесю колючим взглядом и, ничего не сказав, ушла.

— Леся, блин, — простонала Ира.

— Да что?!

— Акулина все слышала.

— Ну и хорошо! Пошла она на хрен вообще, — громче, чем следовало, произнесла Леся.

Ира быстро поняла, что стоит прикусить язык и работать дальше, чтобы не злить подругу, иначе она не остановится. Сколько раз обычная словесная перепалка перерастала в ругань и истерику. Леся заводилась, что называется, с пол-оборота, и Ире это было хорошо известно.

Методично ковыряя землю, Ира не заметила, как Леська застыла в одной позе.

— Ир, — тихо позвала она подругу.

— М? — промычала Ира, не поднимая головы.

— Мне плохо.

Ира медленно подняла голову, опасаясь увидеть уже знакомую картину. Но всё обстояло хуже. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Леська была бледная, как марля. На лбу у нее выступила испарина, губы посинели, а под глазами откуда ни возьмись нарисовались два темных синяка.

— Ты чего?

— Плохо мне. Зови кого-то, — дрожащими губами пролепетала Леся и потеряла сознание. Ире ничего не оставалось делать, кроме как бежать за помощью. Она вскочила с насиженного места и сначала подбежала к подруге, а потом, поняв, что самостоятельно не сможет ей помочь, понеслась к Акулине.

Не успела она сказать и слова, как помещица ее опередила:

— Что, Ирин, подруге плохо?

— Да. Очень.

Почти сразу несколько человек подбежали к Лесе. Они пытались привести ее в чувства: обливали лицо водой, били по щекам, тормошили за плечи. Вскоре она пришла в сознание, но соображала с трудом. Впрочем, и говорить у нее особо не получалось.

До самого вечера Ире предстояло работать одной. Работа шла из рук вон плохо, ведь все мысли были о Лесе. Интересно, как она там?

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Леся лежала на постели и обводила глазами комнату. Ей хотелось хоть на чем-то задержать взгляд, но сейчас это казалось непосильной задачей. Помимо ее воли взгляд постоянно блуждал, и сфокусироваться было трудно. Она попыталась уснуть, но не выходило. Стоило ей закрыть глаза хоть на несколько секунд, сразу начиналось головокружение. Ей было знакомо это ощущение. В прошлый раз Леся перепила после своего дня рождения, и не сразу смогла уснуть в ту ночь.

Она завидовала Денису, ведь он безмятежно спал на соседней лавке. Через некоторое время и у нее получилось уснуть, только ненадолго. Рвотные позывы пробудили ее. Леся тут же вскочила, но не удержалась на ногах и упала. Она только смогла опереться на руки, и ее сразу же стошнило на пол.

Темно-бурое пятно растекалось прямо перед ней и увеличивалось в размерах. Увидев это, Леся ужаснулась. Ей подумалось, что это конец. Зови, не зови — никто не услышит. Денис находился рядом с ней, но все так же спал, или делал вид, что спал.

У Леси только и хватило сил, чтобы лечь обратно. Не без усилий она забралась на лавку, и тут же провалилась в тяжелый, болезненный сон.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Костя методично стругал древесину. Ему по непонятной причине хотелось работать на совесть. На собственной даче родители от него добиться не могли элементарной прополки или помощи по мелкому ремонту, а здесь его как подменили.

Он невольно начал задумываться об этом, и пришел к выводу, что тут время ощущается по-другому. Дома отвлекают соцсети, друзья, знакомые, да родители, в конце концов. Можно найти множество занятий по душе, и уж никакая прополка не заменит так полюбившийся компьютер.

Здесь же, напротив, делать было особо нечего — кроме работы, естественно. Он, конечно, любил своих друзей, но одни и те же лица порядком надоели. Хотелось только одного — тишины. На работе особо не поговоришь между собой, не любят тут этого. Так что можно было воспользоваться моментом и побыть наедине со своими мыслями. Пусть даже бок о бок с другими людьми, пусть даже и за работой.

Внезапно Костя почувствовал легкое головокружение. Он подумал, что это солнце напекло ему голову, а он, как назло, без головного убора.

— Ну ничего. Пережить можно, — с этими мыслями он вернулся к работе, надеясь, что головокружение пройдет само собой.

Но оно не проходило. Напротив, в теле появилась слабость, на лбу выступила испарина, а стоять на ногах становилось все труднее. Костя подумал о том, что надо посидеть некоторое время в тени, и хорошо бы выпить кружку воды.

Нетвердой походкой он направился к забору в надежде укрыться под его тенью. Кое-как Костя расположился на земле и отпил несколько глотков из фляги, но это не помогло.

Он чувствовал ухудшение состояния организма, и решил позвать на помощь, но из горла вырвался лишь хрип. Силы стремительно покидали его. В глазах заплясали звездочки, и все потемнело.

Костю, как и двоих его друзей, отнесли домой и велели ждать врача. Врач, хоть и жил в селе совсем рядом, подозрительно долго не появлялся.

Макс, увидев, как уносят его друга, понял, что он следующий. В самом деле, так и случилось. Не прошло даже часа, как он почувствовал слабость во всем теле и головокружение.

Костя спал как убитый, Ден пробудился совсем недавно, но сон сил ему не прибавил. Напротив, ему было настолько плохо, что он даже не мог говорить. А вот Лесе было хуже всех… ее бил озноб, а бледная кожа лоснилась от пота.

Врач приехал нескоро. Было такое чувство, что он дожидался, пока всех охватит лихорадка. Ребята лежали в избе, не хватало только Иры. Но она так и трудилась в поле, и вполне нормально себя чувствовала.

У всех четверых был диагностирован грипп. Врач порекомендовал прикладывать горчичники, и пить отвары ромашки и шиповника, после чего ушел.

— Зашибись! Я полдня без сознания провалялся, а он ромашку пить советует! — негодовал Костя.

— Ничего не говори. Такими темпами мы домой обратно не вернемся, а если выйдем отсюда, то ногами вперед, — поддержал Ден.

— Не каркай. А то Леське вон совсем плохо, да, Лесь? — обратился к подруге Костя, но она никак не отреагировала.

— Леська, — позвал ее Денис, затем спросил у Кости: — Блин, она вообще дышит?

Костя, ничего не говоря, встал с лавки и медленно зашагал в другой конец комнаты. Было заметно, что даже подъем с постели давался ему тяжело. Подойдя к подруге, он легонько потормошил ее за плечо. Леська тихонько простонала и еле заметно передернула плечами.

Костя, убедившись в том, что подруга на него реагирует, лег обратно на свою постель.

— Мда-а-а. Совсем плохо ей. Как бы она тут коньки не отбросила, — протянул Денис.

— Да помолчи ты, — слегка раздраженно ответил Костя. Ден этому был только рад — сил совсем не осталось, даже на разговоры. Поэтому он повернулся на другой бок и, накрывшись покрывалом, тут же заснул. Косте тоже не хотелось бодрствовать, во-первых — потому что болезнь забирала все силы, а во-вторых, делать совсем уж было нечего.

Через некоторое время все четверо уснули, и не заметили, как Ира вернулась домой.

Спать она, в отличие от остальных, легла очень поздно. Нужно было прибраться, приготовить ужин. Помимо всего прочего, заботы о выздоровлении друзей легли на ее хрупкие плечи. Так что ей ничего не оставалось делать, кроме как заваривать отвар и самолично отпаивать каждого из болеющих поочередно.

— Как дома было хорошо. Воду таскать не надо, посуду в тазах мыть не надо, а к плите я вообще никогда не подходила, — жаловалась самой себе Ира, вытирая мокрое от пота лицо.

На самом деле она многое переосмыслила, находясь здесь. Оценила тихую, размеренную жизнь в родительской квартире. Поняла, что вставать в шесть утра, чтобы приехать к восьми на пары, не так уж и плохо. И впредь сидеть на скучных лекциях она не устанет, ведь есть с чем сравнить. Труд в поле ее сильно изматывал, а ведь скоро потепление, и погода станет совсем уж жаркой. Если повезет, температура воздуха окажется не выше двадцати пяти градусов, а может, и вовсе будут лить дожди. А если нет, то настанет летний зной, и на открытой местности легко заработать солнечный удар. Как же трудно ей было привыкать к новому укладу жизни: встаешь ни свет ни заря, завтракаешь пресной кашей на воде, идешь батрачить в поле, не жалея себя, потом обедаешь, и опять в поле. И так до самого воскресенья. Одежда вся грязная, постоянно чешется голова, в общем-то, как и все тело. Можно, конечно, ополаскиваться после рабочего дня, но этого мало. Руки стали сухими от постоянной работы, а все лицо обсыпало прыщами от скудной пищи и от отсутствия нормальных средств гигиены.

— Да когда же это закончится?! — выкрикнула Ира и, закрыв лицо руками, заплакала.

Горячие слезы скатывались по ее щекам, а глаза вмиг покраснели. Ира шмыгала носом и иногда содрогалась всем телом. Она не пряталась от посторонних глаз, и не сильно расстроилась бы, увидь ее кто-то из ребят в таком состоянии, но этого не случилось. Их сильно подкосила болезнь, поэтому они спали как убитые. А может, и не спали, а просто не хотели замечать.

Успокоившись, Ира поняла, что если сейчас же не ляжет спать, то утром ей придется туго. Поэтому она тут же улеглась на свою лавку, но сон никак не шел. Она долго ворочалась, пыталась считать овец, но все равно дурные мысли лезли в голову. Ира потеряла счет времени и, поняв, что завтра денек будет тяжелый, вновь заплакала. Ее состояние было близко к истерике. Она вспоминала свою семью, вспоминала, как ей было хорошо и безмятежно в городе, а тогда казалось, что это все невыносимо. Трудно было сдавать сессию, тяжело, но в то же время волнительно было общаться с Костей, утомительно мыть посуду за всей семьей. Какие же это все были мелочи! Как же хотелось домой.

С мыслями о доме Ира кое-как уснула. Она и сама не заметила, как провалилась в сон.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

В тусклом свете керосиновой лампы угадывался силуэт девушки. И чем ближе она подходила к единственному источнику света, тем страшнее становилось. А когда незваная гостья встала прямо перед Ирой, от ужаса перехватило дыхание. На незнакомке не было обуви: немытые ноги и грязь под ногтями говорили о том, что она была разутой долгое время. Все ее тело было изъедено мелкими язвами, на руках и ногах виднелись раны — одни совсем небольшие, другие сильно бросались в глаза. Одета она была в лохмотья, одеждой эти тряпки трудно было назвать. Но это было не самым страшным, хоть и выглядело отталкивающе. Ира слышала, как ее сердце неистово колотится, но при этом не могла отвести взгляд от лица девушки — ее внимание приковали два огромных черных провала на месте глаз.

— Ч-что вам тут ну-ужно? — заикаясь от страха, спросила Ира.

Незнакомка стояла неподвижно, и молчала. Гнетущая тишина ужасала Иру, все ее нутро содрогалось. Изуродованная девушка пугала ее до смерти.

Спустя томительные секунды ожидания незнакомка спокойно и уверенно произнесла:

— Меня со свету сжили, и тебе житья не будет.

Ира открыла рот, чтобы задать хоть один вопрос, но не успела. Резкий грохот заставил ее распахнуть глаза. Она в один миг скинула с себя покрывало, и вскочила на ноги. Лоб и шея были покрыты потом, то ли от волнения, то ли от того, что в комнате жарко. Ира не понимала, действительно ли грохот ее разбудил или это случилось во сне. Спустя некоторое время она все же решила осмотреть избу, мало ли что.

Захватив свечу и спички, Ира аккуратно, на цыпочках вышла из комнаты, оказалась в сенях и поднялась в светелку под крышей. От увиденного она замерла, дыхание стало прерывистым, прямо как во сне. Вот только сейчас все происходило наяву. На полу валялась икона, стоявшая в красном уголке. Если сон был просто кошмаром, то икона, лежащая на полу, не могла сама по себе тут очутиться.

Ира стояла ни жива ни мертва. Она была в оцепенении и старалась даже не дышать, чтобы понять, не скрывает ли тишина что-то еще. Ира потеряла счет времени, пока стояла посреди пустой чердачной комнаты. Немного придя в себя, она вытерла дрожащей рукой пот со лба, а потом стала повторять как заведенная: «Господи, помоги!».

Она шептала это раз за разом, будто ожидая, что сам господь убережет ее от злых сил. Однако страх постепенно ушел сам собой. Хоть и не сразу, но к телу вернулась способность двигаться, а дыхание выровнялось. Ира решила, что подумает об этом завтра, а сейчас постарается уснуть. Только девушка подошла к иконе, чтобы убрать ее, как заметила нечто странное. Половица, на которой лежала икона, выглядела не совсем обычно. Она была слегка приподнята, в отличие от остальных.

Ира отодвинула икону в сторону, а сама откинула половицу. В свете луны что-то сверкнуло. Она тут же потянулась за находкой, но в последний момент отдернула руку. Мало ли что там может быть? Хотелось рассмотреть таинственный предмет хотя бы при помощи свечи.

Ира чиркнула спичкой о коробок и подожгла крохотный фитиль. Свеча почти сразу разгорелась, тогда она медленно и тихо подошла к большой щели в полу и, присев на корточки, осветила найденный предмет. Им оказалось кольцо.

Ира поднесла кольцо прямо к фитилю и обнаружила, что оно было покрыто чем-то темно-бурым, а на ободке виднелся незнакомый орнамент.

«Странный и кошмарный сон, затем упавшая икона, и вот теперь это кольцо. Надеюсь, я все правильно делаю», — заключила Ира, и крепко сжала находку в руке.

Вскоре икона вновь стояла в красном уголке, половица вернулась на нужное место, а свеча была затушена. Улегшись и положив кольцо под подушку, Ира снова заснула и не просыпалась уже до самого утра.

Утро началось не как обычно. Еще пару дней назад все обитатели дома вставали одновременно и начинали собираться на работы. А в это утро только Ире пришлось покидать свою теплую постель.

Она надеялась, что ее друзьям будет легче и они сумеют сами о себе позаботиться, но нет. Их состояние было ровно таким же, как и вчера. Особенно плохо было Леське. Бедняжка находилась в каком-то бреду, когда была в сознании, но в основном она спала.

Ире пришлось вновь отпаивать их отваром, который якобы должен исцелять, но результатов что-то не наблюдалось. Внезапно ей пришла мысль, что стоит обратиться к тетке за какими-нибудь лекарствами.

— Надеюсь, она хотя бы поможет, если уж врач не смог. Тем более мы тут по ее вине, — убеждала себя Ира, прежде чем выйти из дома.

Погода в этот день была не особенно жаркая, но физическая работа так измотала Иру, что она буквально обливалась потом, и комфортная температура воздуха не спасала. Еще и тетка, как назло, целый день не появлялась. Поэтому Ира решила заявиться прямо к ней домой. О том, что с друзьями может случиться еще чего похуже, даже думать не хотелось, поэтому с визитом к Акулине медлить не стоило.

Наступило долгожданное время обеда, и Ира тут же направилась к дому помещицы. Вначале она надеялась застать тетю на крыльце, но той не оказалось ни во дворе, ни у самого дома. Тогда Ира несмело постучалась в дверь, но ей никто не открыл. Она постучала еще раз, только уже увереннее и громче. Результат был тот же.

— Интересно, есть вообще в доме хоть кто-то? — подумала Ира, и решила обойти дом по кругу. Рядом с сенями располагалась кухня. Окна были открыты нараспашку, и было слышно, что в кухне происходит какая-то возня.

Ира повернула голову на звук и увидела в оконном проеме тучную женщину с огромными, белыми как тесто руками. Ее жидкие волосы выбивались из-под платка и падали на мокрый от пота лоб. Она вытерла свои ручищи о передник и, видимо, хотела повернуться в другую сторону, но увидела в окне Иру.

— Тебе чаво надо? — не слишком дружелюбно спросила повариха.

— Да я сударыню ищу. Не подскажете, где она?

— С утра они с мужем в город уехали.

— А во сколько она приедет?

Повариха усмехнулась и ответила:

— Она мне не докладывала. А тебе что до нее?

— Да мне просто лекарства нужны. Вот хотела узнать, где их достать можно.

— Кого достать?! Лекарства? А от чего? — громко спросила женщина.

— От гриппа. Мои друзья сильно заболели.

Повариха всплеснула руками и заголосила:

— От гриппа? Лекарства?! Девка, ты совсем дурна?

— Но им плохо. А отвар не помогает, — попыталась оправдаться Ира, однако вздорная баба еще сильнее завопила:

— Гляньте-ка на нее! А в больницу на покой не хотите ли их отправить?! — ее щеки покраснели.

Ире вдруг стало так обидно. Что себе позволяет эта женщина? За что она так кричит? От такой несправедливости Ира не сдержалась и заплакала. Развернувшись, она пошла прочь, однако за спиной раздалось:

— Стой! Вертайся назад!

Ира повернула голову и ответила:

— Зачем? Мне уже достаточно!

— Да помогу я тебе! Заходи ко мне в поварню, только не с парадного.

Ира кивнула и быстрым шагом направилась к черному входу.

Женщина сменила гнев на милость и уже спокойно разговаривала с Ирой:

— Сильно хворь их одолела?

— Очень. Моя подруга бредит и в сознание не приходит почти, парни тоже мучаются, но не так сильно.

— Тут у меня травы целебные есть. Меня вмиг на ноги подымают, вот, держи, — она протянула Ире мешочек, набитый сухой травой.

Ира потянулась за ним, но тут что-то со звоном ударилось о пол.

— Кольцо! — с ужасом вспомнила она, и наклонилась за пропажей, но повариха ее опередила.

Женщина положила кольцо себе на ладонь, затем обхватила его пальцами и стала пристально разглядывать.

— Откуда у тебя это? — строго спросила она у Иры, сжав кольцо в ладони.

— Нашла, — односложно ответила Ира, а про себя подумала, что зря взяла его с собой из дома.

— Где?!

— Да у нас в избе. А что?

Женщина печально взглянула на Иру:

— Это все, что от нее осталось.

— От кого? Вы что-то знаете? Мне сегодня сон странный приснился. И это… — Ира замялась.

— Что?! Чего умолкла? — подгоняла ее новая знакомая.

— Да икона у меня упала. Понимаете? Прямо ночью, и вот в том месте, куда она упала, — там я и нашла это кольцо.

— Ох! К худу это все, к худу! — заключила женщина.

— В смысле? Не понимаю.

Повариха с опаской глянула себе за плечо и, убедившись в том, что рядом никого нет, снова заговорила, только тише:

— Тебя как звать-то?

— Меня Ира. А вас?

— Евдокия. Можешь меня тетей Дусей называть. Так что приключилось с тобой прошлой ночью?

Ира ответила не сразу. Она вспомнила тот ужасный сон, а затем и происшествие с иконой, и на миг ей показалось, что она пережила это еще раз.

— Давай смелее, времени нет у нас, — поторопила ее Евдокия. Ира повиновалась и в подробностях описала все события сегодняшней ночи.

— Ой, Иринка. Ой что делается.

— Вы что-то знаете?

— Да знаю, детка, знаю. И что вы не с нашей деревни, я тоже знаю.

— Ну да, — согласилась Ира, надеясь, что на этом закончится разговор об их происхождении, но не тут-то было.

— Ну что, как тебе живется крестьянкою? Туго, небось? Домой охота к мамке с папкой?

— Да привычно. Я всегда так жила.

— Не бреши. Не наши вы, не наши.

Ира пребывала в полном замешательстве. Выходит, их появление из ниоткуда сразу заметили? И это всем известный факт?

— Но… подождите. Откуда вы знаете?

— Все здесь обо всем знают. Только Акулину боятся.

— А что… — начала Ира, но Евдокия перебила ее:

— То кольцо, которое тебе удалось сыскать… — она глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. Просидев так несколько секунд, Евдокия все же совладала с собой и продолжила:

— Это колечко носила Настенька. Бедная девчушка, вспоминать об этом тошно.

— А что произошло?

— Да она осиротела рано. Мать с отцом были крестьянами в этом поместье. Заболели они чем-то, и померли один за другим. То ли мать от отца заразилась, то ли наоборот. В их семье трое детей было. Старший — Семен — погиб еще раньше родителей. Надорвался в поле. Осталось детишек двое, а когда матери и отца у них не стало, то и младшенький умер быстро. Скорее всего, ту же заразу подхватил, что мамка с тятькой. Осталась вот одна Настена. Она здесь работала теперь одна без семьи своей. Поначалу все ее жалели, а уж больно жалел ее муж помещицы. Настя к нему как к отцу родному, а тот взял да и надругался над девчонкой. Акулина тогда разозлилась не на шутку. И ладно бы на муженька своего, так нет! Все Настю винила. Ох и досталось тогда деточке. Как уж она над ней издевалась! И розгами секла до крови, и работать больше всех заставляла, и гадости всякие про нее говорила, и продовольствия лишала. Ой, что тут было! А мы ее жалели! Кто едой делился, кто одежей, кто добрым словом помогал. Все почти тогда ей сострадали, кроме Нюры.

— Кто такая Нюра?

— Это нянька Акулины.

— Нянька?! — удивилась Ира.

— Да. Нянька ее. Она растила помещицу, когда та дитем была.

— Но ведь сейчас она не ребенок! Зачем ей тут быть?

— А вот так! Детей она дожидается, мол, Акулина матерью стать должна.

— Она беременна?

— Нет! — отрезала Евдокия. — И не быть ей матерью!

— Но откуда вам известно?

— Обожди, не торопи. Сейчас поймешь. Так вот, к тебе ночью Настенька приходила. Предупреждала тебя, видать. Что ты Акулине сделала?

— Честно? Ничего.

— Впредь будь осторожна, — наказала женщина.

— А что случилось с Настей потом? Она ведь не жива, как я понимаю?

— Нет ее на этом свете. Уже года два как нет. Рассвирепела тогда Акулина. Мы-то думали, что это долго не продолжится. И ошиблись. Помещица с каждым днем будто бы чернее тучи становилась. А в одну ночь тут такое началось! — Евдокия прикрыла рот рукой, и шумно выдохнула, Ира поняла, что Настя последние минуты своей жизни прожила в мучениях.

Собравшись с силами, женщина продолжила:

— Акулина заметила Настю во дворе и кричала на нее, а Настена ей что-то ответила, тогда та схватила девчонку за волосы и поволокла в избу. В ту избу, где вы сейчас проживаете. Закрылась дверь с грохотом, а мы стояли и смотрели. Некоторые хотели вступиться за нее, и уже постучали в дом, как оттуда высунулась Акулина и прокричала:

— Ежели хоть одна живая душа вступиться за нее решит, то будет так же здесь проживать! — и захлопнула дверь.

Не рискнул тогда никто из наших в это дело лезть, и все сразу же разошлись кто куда. А из той избы крики душераздирающие доносились. Я молилась тогда, помню. Только вот не спасли Настеньку. Ладно, отмучилась девчонка. Сейчас с родителями и братьями на том свете.

Ире эта история показалась полным бредом. Ну как? Как Акулина могла расправиться с девушкой? Убить могла, но ведь и покойная сумела бы дать отпор.

— Но как же Акулина ее убивала? Разве она могла такое сотворить с девушкой?

Евдокия окинула ее взглядом и прошептала:

— Не она это была. А ее помощники.

— Какие еще помощники?

— Она с нечистыми путается. И ведь тело ее не нашли. И не только тело. Ни одежи ее, ни обуви. Вот только ты колечко принесла, которое Настенька носила.

И тут очередная Ирина догадка подтвердилась. В их появлении здесь виновата ее тетка. Если раньше Ира могла усомниться в этом, то теперь убедилась, что Акулина всему виной. А может, и в болезни тоже? Что-то сама Ира от ребят не заразилась, хотя иммунитет у нее был слабый.

— Теть Дусь, вот у меня друзья сейчас болеют, а я нет. Вы думаете, это она тоже могла сделать?

— А я ж почем знаю? Всяко может быть. Ты вот что, кольцо положи там же, где и взяла, про Настю никому не рассказывай. Не нужны здесь лишние разговоры. Ты ничего не видела, и не слыхала. Ясно тебе?

— Да, тетя Дусь.

— Так, мешочек с травами забирай себе и заваривай им по два раза в день. Надеюсь, поможет. А теперь ступай.

— Теть Дусь, можно спросить у вас еще кое-что?

— Ну давай.

— Мы домой хотим. Не знаете, как нам быть? А то поговорить об этом не с кем, кроме тетки. Но что-то мне подсказывает, что она в таком деле не помощник.

Евдокия сочувственно взглянула на Иру:

— Не знаю, миленькая. Не знаю. Акулина что говорит?

— Говорит, что на Ивана Купала отпустит, ну еще сказала, что это только от меня будет зависеть.

— Значит, надо подождать. А теперь иди-ка ты по своим делам.

— Спасибо вам, до свидания.

Уходя, Ира не заметила, как Евдокия ее перекрестила и тихо прошептала:

— Господь с тобой!

Домой Ира шла неторопливо, словно боялась оступиться. От разговора с Евдокией было неспокойно на душе. В голове никак не укладывалось, что все знают об их появлении здесь. Всем известно, что пятеро молодых людей прибыли сюда из другого времени.

— То есть все обо всем знали, и ничего не говорили? И молчат они только потому, что боятся Акулину? Но как же так? Да, Акулина помещица, но ведь перебить всех она не сумеет, — раздумывала Ира.

Войдя в избу, она спросила с порога:

— Вы спите?

Ей очень хотелось услышать «нет» на разные голоса, но молчание нарушали только тихие шаги, доносившиеся из комнаты. Ира испугалась и обрадовалась одновременно, когда к ней навстречу вышел Костик.

— Тише, не кричи. Там все спят, кроме меня, — ответил он.

— Не лучше? — шепотом спросила Ира.

— Не-а. Леська вообще печальная.

Услышав это, Ира еле сдержала слезы. Несколько секунд она простояла в сенях, потом все же взяла под контроль свои эмоции, и нарочито бодро сказала:

— Иди, ложись. А я травы пока заварю. Буду вас на ноги ставить!

— Спасибо огромное. Чтобы мы без тебя делали? — произнес Костя, а потом обнял Иру и положил ее голову себе на грудь.

Ирины щеки тут же загорелись румянцем. Это в самом деле происходит? Вот прям серьезно? Костя обнимает ее и, кажется, не собирается отпускать.

В ответ она несмело положила руки ему на спину, слушая, как бьется сердце в его груди. Хоть она и ждала этого момента, казалось бы, целую вечность, но когда он настал, внезапно пробудилось чувство страха и неловкости. И чем дольше она находилась в его объятиях, тем больше нарастало волнение.

— Ладно, я пойду заваривать, а ты ложись, — робко сказала Ира, прервав это дивное мгновение.

— Хорошо, — ответил Костя, и почти сразу выпустил Иру из своих объятий.

Как назло, у нее после этого все валилось из рук. Она сумела пару раз обжечься крутым кипятком, насыпать траву мимо чашек и разлить содержимое одного из стаканов.

А все из-за Кости. Хотя они и жили бок о бок столько времени, их общение было минимальным. Они могли всего-то перекинуться парой фраз за день. Казалось, что Костя ее не замечал, а сама Ира была слишком боязлива для того, чтобы первой проявить инициативу. А теперь он вот так вот просто обнял ее.

«Но что, если все это было только по дружбе? Что, если он даже не думает обо мне? Так, ладно. Некогда об этом рассуждать», — подумала Ира, и схватила первую чашку.

Костя неотрывно пялился в потолок, и только бросил взгляд на появившуюся в дверном проеме Иру. Остальные пока что спали.

Ира на цыпочках подошла к Косте и протянула ему кружку с дурно пахнущей жижей.

Он поднес кружку к лицу, скривился и проговорил гнусаво:

— Вкуснотища!

— Извини, другого ничего нет, — прошептала Ира.

Костя молча постучал по покрывалу. Ира расценила это как предложение сесть рядом с ним, и примостилась на самый край лавки.

— Ты ни в чем не виновата. Не виновата в том, что это вонючее варево нам заварила, так как нормальных лекарств тут для нас тупо нет, не виновата в том, что мы слегли. Не виновата в том, что мы все приперлись именно сюда, потому что у тебя тут когда-то жила богатая тетка. Ты вообще ни в чем не виновата! Виноват знаешь кто? — не дожидаясь ответа, Костя продолжил:

— Виноват я и моя бывшая! Она виновата в том, что в последний момент отказалась от совместных планов на майские, а я виноват в том, что решил ей насолить и поперся с вами в эту жопу мира! — последнее слово он выкрикнул довольно громко.

— Че орешь? — спросил сонным голосом Денис с соседней лавки.

— А я тут с Ирой беседу провожу! Рассказываю ей, какая она хорошая.

В комнате воцарилась тишина, но Косте и этого показалось мало, и он добавил:

— Что молчишь, Дениска?

— А че говорить? Ир, вот ты только на меня не обижайся, но когда мы домой вернемся, то я тебя десятой дорогой буду обходить.

Щеки у Ира вновь запылали огнем, вот только теперь это ощущение было вызвано не приятным событием, а унижением. Ничего не говоря, она выбежала из дома прочь.

Горячие слезы струились по щекам, и тяжелые капли падали на землю. Теперь Ира действительно была убеждена, что виновата именно она, и никто больше. Ведь это ей вздумалось поехать сюда, и к тому же потянуть с собой друзей.

«И что теперь делать? Как быть? Они все болеют, и лечить их больше некому».

Немного погодя Ира пришла к выводу, что будет заботиться о них, но общаться с ними желание пропало. И особенно больно было от осознания того, что Костя так обошелся с ней.

Подумав об этом, она вытерла слезы рукавом рубашки и нехотя потащилась обратно.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

— Блин, зря я на нее наехал, — размышлял вслух Костя.

— На Ирку, что ли? — уточнил Ден.

— Ну.

— Да ниче не зря. Из-за нее мы тут, считай.

— Да че ты заладил? Мне вот ехать вообще не хотелось, но я ж поперся с вами за компанию.

Денис приподнялся на локтях:

— А че это?

Костя отвернулся к окну и начал объясняться:

— Да там… понимаешь…

В этот момент входная дверь открылась, и в комнату залетела раскрасневшаяся Ирка с опухшим от слез лицом.

Ден недоумевающе пялился на нее, а Костя сразу же понял, что к чему, и поспешил загладить свою вину:

— Ир, извини меня, пожалуйста. Психанул что-то. Не хотел тебя обидеть.

Она ничего на это не ответила, а только поднесла ему кружку и сказала:

— Пей.

— Спасибо тебе, — ответил Костя, взяв кружку.

— Да че вы, блин, бубните? — сонно спросил Макс, потирая глаза двумя руками.

— О, и ты проснулся?! На! — Ира протянула вторую кружку. Она немного не рассчитала силы и пролила часть отвара ему на покрывало.

Макс слегка опешил от такого поворота событий:

— Спасибо, конечно, большое. Но как-то поаккуратнее можно?

— Нет, нельзя! — отрезала Ира.

— Да че я тебе сделал-то?! — возмутился Макс.

— Ничего ты ей не сделал. Это я виноват, — пояснил Костя.

— А при чем тут ты?

— Неважно. Ир, прости меня еще раз, пожалуйста.

Ира, ничего не ответив, пошла за последней кружкой. Лесю поить ей пришлось самостоятельно. Она так ослабла, что даже стакан в руках удержать не могла.

Иру больше всех волновало состояние Леси, ведь подруга все никак не могла пойти на поправку. То, что остальным стало немного лучше, а Лесе — нет, наводило Иру на самые мрачные мысли.

— Лекарств здесь нет, больницы по сути тоже. И вообще — люди мрут как мухи. Неужели и Леську ждет такая участь? — думала Ира, от страха за подругу в груди начинало протяжно ныть.

Вообще, с тех пор, как они оказались здесь, Ира чувствовала себя с каждым днем все хуже. Кожа на лице шелушилась и стала совсем сухой, стройность сменилась болезненной худобой, волосы выпадали клоками, и от былой густоты ничего не осталось, к тому же от постоянной работы в поле болела спина, и в целом в теле чувствовалась вялость и усталость.

До того как ребята подцепили лихорадку, жить здесь было не так тяжко. Они собирались все вместе в обеденное время и по вечерам: что-то обсуждали, делились последними новостями, шутили. А теперь? Все четверо лежат вповалку, и Ира чаще всего остается одна со своими мыслями. Позади несколько недель нахождения здесь, а впереди маячит неизвестность.

Перед тем как вернуться в поле, Ира вспомнила, что у нее с собой кольцо, и поспешила спрятать его за икону на красном уголке.

В этот день солнце палило нещадно, и даже платок не спасал. Ире было плохо — не настолько, чтобы останавливать работу и валяться прямо на гребне, но всем теле появилась какая-то слабость.

Она была вне себя от радости, когда рабочий день подошел к концу. Здесь время тянулось медленно. Редкие минуты отдыха пролетали незаметно, впрочем как и единственный выходной. И этот рабочий день не стал исключением. Работали они в поле по двенадцать часов, а Ире казалось, что прошло все шестнадцать, если не больше.

Она очень хотела, но не могла быстро идти. Ноги будто не слушались ее, голова кружилась, из-за чего Ира постоянно запиналась, и то и дело сбавляла ход.

Силы покинули ее окончательно, о чем она объявила ребятам.

— Ты заболела? — встревожился Макс.

— Похоже на то, — ответила Ира, и, рухнув на свое спальное место, тут же отключилась.

Тишину нарушил едва различимый стук по стеклу. Он раздавался все громче, но был не настолько громким, чтобы разбудить всех ребят. Только Ира проснулась от того, что кто-то барабанил прямо у нее над ухом.

Она открыла глаза и спросонья ничего не поняла, а между тем звук не прекращался. Тогда Ира начала искать его источник, но в темноте это было непросто. Наконец, поняв, что стук раздается от окна, она с замиранием сердца повернула голову в том направлении, боясь увидеть что-то поистине жуткое.

И шумно выдохнула с облегчением, поняв, что на окне сидит какой-то зверек. По очертаниям он был очень похож на птичку.

Присмотревшись, Ира увидела, что это и была птица.

«Странно как-то. Никогда не наблюдала ночью у птиц такой активности», — подумала Ира и попыталась рассмотреть ночную гостью. Но без света хорошенько разглядеть пташку так и не удалось. Ира даже немного расстроилась из-за этого, но только самую малость. Потому что завтра надо было рано вставать и опять идти в поле.

— Только не это, — подумала она, когда услышала надоедливый крик петуха.

Иногда ей казалось, что ноги быстрее касались пола, чем открывались глаза. Да и вообще, просыпалась она окончательно только в первые часы работы. Организм давал сбой, и Ира явно ощущала это. В целом было тяжело вставать по утрам, а в последнее время становилось совсем невыносимо. Аппетит пропал, и приходилось всякий раз напоминать себе, что неплохо было бы поесть.

— Интересно, сколько я еще выдержу? — думала Ира, идя на работу.

Однако ей пришлось остановиться возле дома помещицы. Знакомый голос окликнул ее:

— Ирка, поди сюда!

Ира обернулась и увидела в нескольких метрах от себя Евдокию.

— Здравствуйте, тетя Дусь.

— И тебе не хворать! Ну как там друзья твои?

— Плохо.

Евдокия всплеснула руками:

— Ба-а-атюшки! Как же так? Неужто не полегчало?

— Нет. Нисколько.

Повариха покачала головой, затем посмотрела по сторонам и, убедившись, что никого нет, зашептала Ире в самое ухо:

— Ты вот что сделай. После работы не домой иди, а к знахарке одной. Она недалече отсюда живет. И если сила темная не дает им выздороветь, то она обязательно скажет тебе об этом!

— Спасибо. А сколько она берет?

— Вечером ко мне заглянешь перед уходом, я тебе с собой узелок соберу, его ей и передашь.

— Хорошо.

— Только старайся язык за зубами держать. Неча остальным знать, куда ты пошла.

— Поняла. Спасибо вам большое.

— Иди с богом, детка.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

После тяжелого трудового дня хотелось только одного — отдыха. Ира была бы рада уснуть недели на две, или хотя бы на сутки. Но о таком можно было только мечтать. Шесть часов поспишь, и то хорошо. А тут вместо того, чтобы прийти домой, приготовить поесть и завалиться спать, придется еще идти к какой-то незнакомой бабке.

Но сперва Ира зашла к Евдокии и взяла у нее узелок, как и было оговорено. В небольшом холщовом мешке лежала разная снедь: хлеб, крохотная банка меда, банка варенья или перетертых ягод, сушеные грибы и прочая мелочь.

Нужный дом стоял на соседней улице. Ира с легкостью нашла его и постучала в окно. В темном проеме окна показалась сухонькая старушка с блекло-голубыми глазами. Она буквально пару секунд пялилась на свою гостью, а потом скрылась где-то в глубине комнаты. Ире вдруг сделалось неприятно, да настолько, что она засомневалась, стоит ли вообще заходить к этой женщине.

Но деваться было некуда. От врачей тут помощи не дождешься, да и что, если Евдокия права? Что, если действительно на них порчу навели?

Ире даже стало немного стыдно и одновременно смешно от самой себя, а все дело в том, что раньше она в мистику не верила. Считала магию, колдовство и всякого рода паранормальщину полнейшей ересью. А когда Леська пыталась ее убедить в обратном, Ира жутко злилась:

— — Сколько раз я тебе говорила? Не верю я в эту хрень!

— И мне не веришь тоже? — с полуулыбкой на лице спрашивала каждый раз Леся.

— И тебе тоже!

— Ну и зря. Мне Олька тогда все предсказала.

— Совпадение. Вот сама хочешь — верь, а меня не впутывай!

Леська только посмеивалась над подругой, а Иру это накаляло еще больше. Иногда Леся останавливалась, а иногда продолжала раззадоривать ее, и тогда все заканчивалось ссорой и бойкотом. Точнее, Ира с ней не разговаривала, а Леся делала вид, что между ними ничего не произошло.

Тогда Ире было обидно от того, что ее не воспринимают всерьез и пытаются убедить в существовании сверхъестественного, а теперь от обиды не осталось и следа. В таких обстоятельствах Ире только и оставалось, что надеяться на чудо.

— Пусть хоть бабка самим чертом окажется, пусть делает, что ее душе угодно. Главное, чтоб Леська жива осталась.

Старенькая, обветшалая калитка скрипнула, и навстречу Ире вышла маленькая, сгорбленная старушонка.

— Чаво тебе, милая? — спросила она скрипучим голосом.

— Здравствуйте. Меня вот к вам послали… — Старушка ее перебила:

— А? Говори погромче! Не слыхать ничаво!

Ира с опаской оглянулась по сторонам, наклонилась к знахарке и спросила:

— Можно войти?

— Конечно! Проходи, милая, проходи.

Пока они шли через двор к самому дому, Ира глядела во все глаза. Соломенная крыша, маленькая постройка во дворе, похожая на баню, колодец, горшки на заборе — все это напоминало то ли музей, то ли декорацию к фильму. Никак не верилось, что так живут люди. Конечно, Ира и сама обходилась без удобств в последнее время, но по сравнению с домом знахарки их жилье выглядело приличней и современней.

— Хочешь чаю? Только что вода нагрелась, — предложила старушка.

— Нет, спасибо. Я ненадолго.

— Ну давай, рассказывай, с чем пожаловала, — знахарка уселась за стол, сложила руки в замок перед собой и уставилась на Иру, ожидая, когда та начнет свой рассказ.

— У меня друзья сильно болеют, а выздороветь никак не могут. И в больницу их не кладут, — сбивчиво объяснила Ира.

— Вас пятеро? — уточнила знахарка.

— Да, а откуда вы знаете?

— В одной деревне живем. Видала я вас вместе. Девочке, подружке твоей больше всех худо?

Ира уверенно кивнула.

— Моя дорогая, послушай меня внимательно. За тобой покойник ходит по пятам.

От такой новости Ира вскрикнула, тело тут же покрылось мурашками.

— Что за покойник?! Как это — покойник? Но откуда?! — затараторила она.

— А вот так. Откуда-то ты принесла его. Неужто на погост бегала? — с подозрением в голосе спросила старушка.

— Нет, не бегала.

— Тогда вспоминай! Всяко не просто так мертвый за тобой увязался!

Ира задумалась. Она вспоминала события последних дней. Кроме болезни и странной находки под половицей, больше ничего не случалось. А может, как раз дело в находке? Кольцо. Точно! Вот оно!

— В общем, так получилось, что я нашла одну вещь, которая принадлежала девочке, жившей в том же поместье, что и я. Правда, ее сейчас нет в живых. Может, из-за него?

— Наверное. Но ты не бойся. Тебе это поможет, — заверила знахарка, а потом добавила:

— Ее как звать-то? Ты знаешь?

— Знаю, Настя.

— Вот и поминай Настасью.

— А как мне это должно помочь?

— А я почем знаю? — всплеснула руками старушка. — — Будь внимательнее, авось увидишь чего, заприметишь.

Ира вспомнила сегодняшнюю ночь:

— Вы знаете, сегодня ночью ко мне птица какая-то в окно стучалась.

— Сказать она тебе что-то хочет. Точно тебе говорю! А вообще скажу тебе так: друзья твои не просто так заболели, это на них наслали.

— В смысле — порчу навели? — уточнила Ира.

— Можно и так сказать.

— А что делать тогда?

— Я тебе сейчас с собой банку воды дам заговоренной, подмешай им в чай, али во что-то другое, и скажи, чтобы выпили все до дна. Так надо! Пущай с тобой не спорют! Только вот запомни кое-что: домой идти будешь, что бы ни происходило, не оборачивайся и не останавливайся! Поняла?

— Да.

— Ступай себе с богом, деточка. Ступай. И заходи ко мне, коли случиться чаво.

— Спасибо вам огромное! Вот, возьмите, — Ира протянула старухе мешок, и та сердечно поблагодарила ее.

Ира схватила банку и, помня наказ знахарки, выбежала из дома.

Некоторое время ничего не происходило, так что она сбавила темп и попыталась отдышаться.

— Ириша, — мягкий голос нарушил тишину.

Ира тотчас остановилась и, чуть не выронив банку, крикнула:

— Ма… — но тут же осеклась.

Старуха говорила, что нельзя оборачиваться и останавливаться, а она встала прямо посреди дороги, да еще и ответила! Вот дура! Откуда бы тут взяться маме?

Поняв это, она молниеносно сорвалась с места, обняв банку покрепче.

— Ира, куда ты? Это же я — твоя мама, — доносился позади родной голос.

Но Ира и не думала замедляться. Она неслась к поместью как угорелая. У нее не было абсолютно никакого желания остановиться и проверить — действительно ли мама находится за ее спиной. Тут же в голову полезли невеселые мысли:

— А вдруг оно меня догонит? Кто там позади вообще? Не думаю, что это человек.

Воображение, словно издеваясь над ней, услужливо начало выдавать различные образы нечисти: непропорциональное тело, деформированное лицо, физические уродства. Страшные и обезображенные физиономии, которые она успела увидеть в фильмах ужасов за свою короткую жизнь, живо всплывали в памяти.

До поместья оставалось меньше половины пути. Впрочем, это совсем не утешало Иру. Потому что она четко расслышала, как некто настигает ее. Топот ног раздавался все ближе и ближе.

— Ирочка, чего же ты от меня бежишь?

Ира закричала от ужаса и побежала еще быстрее, насколько хватало сил.

Последнее слово — «бежишь» — существо, прикидывавшееся мамой, произнесло низким голосом. Настолько низким, что обычный человек не смог бы его воспроизвести, разве что актерам дубляжа это под силу.

Неподалеку показалось поместье. Ира бежала изо всех сил и чувствовала, как нестерпимо колет в боку, а сердце колотится так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Несколько метров оставалось до заветной калитки. Одной рукой Ира крепко держала банку, а вторую вытянула, чтобы поскорее открыть калитку.

Существо вновь сократило дистанцию, Ира уже чувствовала его горячее дыхание у себя на шее и плечах.

Что было сил она рванула вперед и, распахнув калитку, впрыгнула на территорию поместья. Потянула на себя дверцу и тут увидела чью-то руку, крепко ухватившуюся за край калитки.

При взгляде на эту руку у Иры волосы на голове зашевелились. Длинные тонкие пальцы намертво вцепились в дерево, а сама рука была неестественно белого цвета. Что есть мочи Ира дернула за ручку, и рука исчезла в темном проеме. Внезапно стало тихо, преследователь исчез мгновенно. Будто его и не было. Тишину нарушал лишь шелест листьев и стрекот насекомых.

Поняв, что все кончилось, Ира на негнущихся ногах побрела домой. Случившееся пошатнуло ее рассудок. Ей было трудно соображать в полной мере. Мысли тянулись как жвачка, а все происходящее казалось нереальным.

Войдя в дом, она сразу же поставила воду греться и, разлив чай с волшебной микстурой по кружкам, велела всем выпить.

Пока Ира разливала кипяток, она успела расплескать воду везде, где только можно. Капли воды попали на стол и на пол. Ира вставала ногами прямо на пролившийся кипяток, но не обращала на это никакого внимания. Ужас от пережитого все еще не отпускал ее, поэтому чувствительность притупилась, да и координация движений была нарушена.

— Ир, ты че? С тобой все нормально? — спросил Костя. Он все еще чувствовал вину перед подругой, поэтому беспокоился о ней больше всех.

Ира резко опустила руки на стол и, шумно выдохнув, ответила:

— Нет. Не нормально. Вы не знаете, что мне пришлось пережить. Но я не могу вам рассказать об этом, хотя очень хочу. Поэтому пейте и не доставайте меня тупыми вопросами.

Всем ребятам ответ Иры показался грубым. Ей это было несвойственно. Однако никто в душу к подруге лезть не стал. Всем и так было понятно, что трогать ее сейчас не стоит.

В ту ночь Ира долго не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, прокручивала события минувшего дня, и понимала, что уже никогда не станет такой, как прежде.

Еще до майских праздников Ире казалось, что новая любовь Кости — это трагедия. Сейчас же плевать она хотела на ту девушку. В этот вечер Ира окончательно поняла, что времени осталось совсем мало. И к тому же за возвращение домой придется еще побороться, так что расслабляться нельзя и слепо доверять тут никому не стоит.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Леся открыла глаза и впервые за несколько дней почувствовала улучшение. Она заметила, что слабость в теле почти исчезла, да и головной боли как не бывало.

Самочувствие улучшилось не только у Леси, но и у остальных болеющих.

— Блин, это че нам такое Ирка вчера налила, что мы за одну ночь поправились? — недоумевал Макс.

— Не думаю, что обычное лекарство, — ответил Костя.

— Жесть! Думала — сдохну, пока болею, — пожаловалась Леся.

— Надо как-то Ирке помочь. Представляете, как она с нами задолбалась? — предложил Костя, и все с ним согласились. Кроме Дениса. Он, конечно, приобщился за компанию, но особого энтузиазма эта затея у него не вызвала.

Леся готовила обед, а остальные наводили порядок в доме: мели пол, протирали пыль, раскладывали вещи по своим местам. И когда Ира вернулась домой, то очень удивилась. Мало того что абсолютно все были здоровы, там еще и в доме была чистота.

Больше всего Ира была рада исцелению Леси, ведь она боялась, что подруга не выкарабкается и погибнет от неизвестной лихорадки.

— Мы даже не представляем, чем ты нас напоила и чего тебе это стоило! — заявил Костя, на что Ира ответила:

— Не надо. Не представляй.

С этого дня все вернулось на круги своя. Ребята продолжали работать в поместье наравне с крестьянами, только вот тему с внезапным исцелением не поднимали. На то было несколько причин: они не хотели, чтобы обо всем прознала Акулина, не тревожили Иру лишний раз, да и сами догадывались, что в этом селе творится черт знает что. А как известно, помяни черта — он и появится! Здесь с этим проблем нет, как выяснилось.

С момента выздоровления они поняли, что не нужно лишний раз привлекать к себе внимание, и не стоит показывать, что ты слишком умный. Так делала и Ира. Она не обсуждала с друзьями поход к знахарке, не говорила о ночном происшествии, и не делилась планами на будущее, хотя ей очень хотелось.

Все потому, что июнь подходил к концу, а это означало, что Иван Купала не за горами. И Ира понимала, что навряд ли Акулина их отпустит просто так. От этого ощущения неизвестности становилось совсем невыносимо и тревожно.

После очередного трудового дня Ира лежала в своей неудобной постели и думала о том, что им предстоит пережить на днях. А в особенности она переживала за себя, ведь слова Акулины вертелись в голове как заезженная пластинка:

— Вертаетесь вы или нет — будет зависеть только от тебя.

Она думала об этом до тех пор, пока картинка перед глазами не поплыла. В один момент все стало каким-то ненастоящим. Обстановка вокруг была слишком яркой и искаженной.

— Забавно. Как будто телек смотрю. Похоже, от переживаний кукуха поехала, — подумала Ира, и оцепенела. Ее тело вмиг стало неподвижным, будто бы она из человека обратилась в статую. Мышцы окаменели, и ни одна конечность не двигалась. Ире не то что шевелиться, даже дышать стало тяжело.

На пороге комнаты появилась Настя. Если бы не темные провалы в глазницах, можно было подумать, что она смотрит на Иру не мигая.

Изуродованная девушка подходила к Ире, слегка покачиваясь. Со стороны казалось, что Настя нетрезвая и поэтому у нее нарушена координация движений.

— Отнеси его на место, — обратилась погибшая к Ире, — положи кольцо рядом со мной.

Ира продолжала таращиться на ночную гостью, не в силах произнести ни слова.

— Овраг за деревней со стороны реки. Их несколько, но тот самый глубокий из них. Пойдешь туда. Там ручей течет, и неподалеку дерево поваленное будет. Под тем деревом мои кости схоронены. Отнеси кольцо к ним. А коли ослушаешься, то тебе несдобровать.

Закончив свой монолог, Настасья удалилась, а Ира провалилась в забытье, точно по щелчку пальцев.

Утром она долго вспоминала и анализировала увиденное во сне.

— Господи, да когда же это закончится?! — с тревогой размышляла Ира. Ведь она только-только спаслась от нечисти, а тут еще надо идти на место захоронения. Безусловно, раскапывать могилу ей было боязно, но еще страшнее было ослушаться Настасью. Борясь с собой, она все-таки незаметно для всех вытащила кольцо, и пока никто не видел — спрятала его у себя.

В течение рабочего дня она то и дело проверяла кольцо. Каждый раз, не находя его на привычном месте, Ира замирала от ужаса. Она боялась, что потеряла его где-то в поле или его украли. Но, к счастью, пропажа всякий раз находилась. Кольцо просто пряталось в складках одежды.

Ира опасалась, что вся эта ситуация сделает ее каким-то законченным неврастеником. Боязнь потерять кольцо, страх от того, что узнают, а самое страшное — поход на могилу ночью. Живо представлялось, что костлявая рука вылезет из-под земли и утащит ее с собой.

Перед уходом домой Ира поймала себя на мысли, что жалеет об окончании рабочего дня. Обычно она минуты считала до вечера, а тут и уходить не хочется. Оно и понятно, ведь предстоит зарыть кольцо в овраге и при этом остаться незамеченной.

Оказавшись дома, Ира дождалась, пока все уснут. Благо ждать долго не пришлось. Друзья после работы страстно желали одного и того же — выспаться, поэтому, как только их голова касалась подушки, отовсюду раздавался храп на разные лады. Воспользовавшись тем, что все уснули, Ира как можно тише собралась и вышла из дома. Пришлось идти через задний двор, так как на главной улице ее непременно кто-нибудь заметит.

Нужное место Ира отыскала на удивление быстро. На берегу реки за деревней было несколько оврагов, к тому же она примерно понимала, о каком именно овраге идет речь. Однажды они с Леськой прогуливались по окрестностям и набрели на него. Леська еще восхищалась красотой этого места, ей хотелось сделать несколько снимков, но таких чудес техники здесь попросту не было.

Только вот если днем это место выглядело красивым, то ночью все смотрелось иначе. Темень была — хоть глаз выколи. Ничего не видно. Высокая сорная трава запутывала ноги, мелкие камни забивались в обувь, причиняя массу неудобств.

Когда Ира все-таки добралась до поваленного дерева, то упала на колени и, вонзив подобие лопаты в землю, начала копать. Она опасалась, что копать придется очень долго, поскольку ожидала, что тело будет закопано довольно глубоко. Но нет. Оно лежало практически на поверхности.

Ира вытащила кольцо, положила его рядом с погребенной, прикопала тело землей и кинулась прочь. Она ждала, что за ней опять погонится нечисть. Но этого не произошло. На подступах к деревне Ира сбавила шаг и крадучись пошла вдоль по улице.

Кажется, все получилось. Теперь можно спать спокойно, по крайней мере эту ночь, а спать оставалось всего-навсего четыре часа.

Придя ни свет ни заря в поле, Ира только приступила к работе, как внезапно к ней подбежала запыхавшаяся девушка. Она никак не могла отдышаться; Ире пришлось запастись терпением и подождать, пока девица скажет, зачем пришла.

— Ты Ира?

— Ну да. А что?

— Тебя Акулина ищет. Ступай к ней, — сообщив это, незнакомка удалилась.

Ире стало не по себе. Она поняла, что Акулина могла прознать про вчерашнее. Однако идти придется, ведь если тетке что-то понадобилось, то нельзя ей перечить. В конце концов барыня из-под земли достанет, если самой не явиться.

Пока Ира шла, она тщательно обдумывала план действий. Безусловно, нужно соврать. Но что может забыть одинокая девушка в овраге, да еще и ночью?

— Господи, помоги, — чуть слышно шептала Ира, подходя к поместью.

Акулина стояла лицом к дому. Стояла ровно и неподвижно, чем пугала еще больше.

— Пришла? — обратилась она к Ире, не поворачиваясь.

— Да, здравствуйте. Мне сказали зайти к вам.

— Все верно. Пойдем в дом? Не хочу, чтобы нас кто-то слышал.

Сердце в груди трепыхалось, в висках застучало, а на лбу выступила испарина. Ира прекрасно знала о тяжелом характере своей тетки, и пыталась представить дальнейшее развитие событий.

«Что, если я умру в мучениях? Или она нашлет на меня проклятие? Или…» — не успела она додумать свою мысль, как Акулина произнесла:

— Ира, ты помнишь наш уговор?

В ответ она часто замотала головой.

— Да ты что? Запамятовала, что на дворе конец июня, и вы скоро должны вернуться домой?

— А-а. Вы об этом. Точно-точно.

Акулина вдруг переменилась в лице. Она слегка сощурила глаза и поджала губы. Иру прошиб холодный пот.

«Что произошло? Почему тетка вдруг замолчала? Что могло меня выдать?» — роились в голове беспокойные мысли.

Акулина окинула Иру взглядом с ног до головы и спросила:

— Дитя мое, с тобой все в порядке?

— Да, в полном. Просто устала.

— Ах, вон оно что. Потерпи немного. Всего-то десять дней, и дома окажешься, оглянуться не успеешь.

— Правда?

— Да, только есть одно условие.

— Какое? — встрепенулась Ира.

— Дело в том, что ты кое-чего обо мне не знаешь. Видишь ли, я не совсем обычный человек. Могу в один миг осчастливить любого, одарить его богатством, богатырским здоровьем, помочь найти любовь всей его жизни! Но при этом могу все это отнять, и даже хуже! Могу в одночасье сделать его самым несчастным: отобрать все нажитое непосильным трудом, обречь на погибель его семью, отнять здоровье. Так вот, ты понимаешь, о чем идет речь?

— Кажется да, — неуверенно согласилась Ира.

— А хотела бы и ты обладать таким даром?

— Даже не знаю. Это ведь большая ответственность, — засомневалась она.

— Хочешь, я помогу тебе узнать твое истинное желание? В одном случае ты принимаешь мой дар, затем отправляешься с друзьями восвояси, после чего живешь прежней жизнью, и при этом сумеешь сделать счастливыми близких людей и наказывать врагов. Или же вы остаетесь здесь в случае отказа.

Ира была настолько ошарашена этой новостью, что не смогла внятно ответить на вопрос Акулины.

— Что ж. Подумай, дитя мое, подумай. Время еще есть. Немного, но все-таки есть. А теперь можешь ступать обратно на работу. Ну а если ты откажешься, то знай, что работать тебе в поле теперь всю жизнь от зари до зари, и своих детишек нянчить. У нас в девках долго не ходят. Так что подумай, хорошенько подумай.

— Хорошо, я подумаю, а потом вам сообщу.

— Ступай. Трудовой день в самом разгаре, — напомнила Акулина, и вывела родственницу за дверь.

Весь рабочий день Ире казался сном. Она ожидала, что тетка будет говорить о чем угодно, но не об этом. Безусловно, Ира давно догадалась о способностях Акулины, но не думала, что та захочет передать свой дар именно ей.

«А ведь мама говорила, что с ней родниться перестали непонятно из-за чего» — вспоминала она.

До самого окончания работ Ира была в раздумьях. Она уже склонялась к тому, чтобы согласиться на теткины условия, ведь выбирать не приходится, так как провести всю жизнь тут у Иры не было никакого желания. Впрочем, и друзья за это по голове не погладят. Да и что плохого в этом даре?

— Э-эй, ты тут? — завопила Леся и несколько раз щелкнула пальцами у Иры перед лицом.

— А? Да, тут.

— Чего случилось?

— Ничего особенного.

— Да что ты? Ты как от тетки вернулась — сама не своя.

— Лесь.

— Что?!

— Давай после работы поговорим?

Леся с подозрением оглянулась по сторонам и, наклонившись к подруге, тихо спросила:

— Это очень плохая новость?

— Нет, что ты? Но лучше обсудить это наедине.

Леся подмигнула в знак согласия и вернулась к работе.

После окончания трудового дня подруги шли к дому как ни в чем не бывало. Ира делала вид, что в ее жизни ничего не изменилось, и обсуждала с Леськой повседневные дела. Леся же старательно изображала, что ничего не знает, хотя в душе сгорала от любопытства.

Стоило только закрыть входную дверь, как Леська накинулась на нее с расспросами:

— Ну, что там произошло? Говори!

— Да там в общем… — Ира слегка растерялась от такого напора, но подруга стояла на своем:

— Что в общем?! Говори уже!

— Леся, помолчи! — гаркнула Ира, затем продолжила:

— В общем, Акулина может нас всех вернуть домой.

От такой новости Леся раскрыла рот и замерла на месте. Когда оцепенение спало, она потребовала:

— Повтори, что ты только что сказала.

— Я сказала, что Акулина может вернуть нас домой.

— Когда?

— После седьмого июля.

— Да ну? Че, просто возьмет и вернет?

— Вот в этом-то и вся проблема. Естественно, просто так она делать этого не будет.

— Так-так-так, — Леся в нетерпении начала постукивать ногтями по дверному косяку.

— Короче, Акулина хочет, чтобы я ее дар вроде как забрала.

У Леси округлились глаза.

— Да ты че?!

— Вот так.

— А ты че?

— Пока думаю, но, скорее всего, соглашусь. Правда, хотела узнать, что ты сама думаешь об этом.

— Ой, даже не знаю. Это необычно. Кстати, а у меня ведь в родне была ведьма.

— Правда? Ну и как она?

Леся не очень-то хотела врать подруге, поэтому поведала всю правду без прикрас:

— Людям помогала. Ей платили щедро. А так в целом не очень-то сложилось у нее.

— Не очень? Но почему? — с удивлением спросила Ира.

— Она всю жизнь одна прожила. Считай, ни детей, ни мужа у нее не было. Хотя бабушке моей говорила, что очень семью хотела. В поселке, где она проживала, ей вслед плевали. Мол, нечистая она, да и бесы с ней путаются постоянно. А уж умирала как тяжко. Ой! Бедная. Сначала свой дар всем предлагала, и на тот свет долго не могла отойти. Но потом умерла на третьи сутки. Сухая была, изможденная, синяки под глазами как будто черные, губы все искусанные. Мучилась, видно, — говоря об этом, Леся переживала настоящую внутреннюю борьбу. С одной стороны, она считала нужным предупредить подругу о возможных последствиях, а с другой — мечтала свалить отсюда, и как можно быстрее. Но совесть не позволила ей скрыть от Иры эту информацию.

Ира слушала ее и попутно вспоминала все, что знала о ведьмах. Действительно, все, кого она знала, были одинокими. Будь то посторонняя женщина или соседка по подъезду — неважно. Итог один.

— Кстати, ты есть будешь? — оживилась Леся, меняя тему разговора.

— Да что-то не хочется. Пойду прилягу.

— Ну давай.

Ира прилегла на свою постель и, подтянув колени к подбородку, стала переваривать только что услышанную информацию.

«Ведь действительно не все так просто. У нас тоже в деревне была типа ясновидящая. Она потом рассказывала соседке, что совсем плохая стала, а воды подать некому на старости лет. Замужем она никогда не была. Да и прожила свою жизнь в нищете. Разное про нее говорили, но семьи у нее действительно не было».

Ира думала об этой женщине и сопоставляла с тем, что рассказала Леся. А уж сколько такого рода историй она слышала от знакомых или читала на просторах Интернета — просто не счесть!

— И как быть? Умереть в нищете и одиночестве? Не хочется. И тут оставаться опасно. Конечно, сама тетка живет богато, но ведь детей с супругом у них нет. Кто знает, что меня будет ждать после этого.

От этих мыслей у нее совсем пропал аппетит. Сославшись на плохое самочувствие, Ира накрылась с головой покрывалом и уснула до самого утра.

Проснулась она по обыкновению ни свет ни заря.

— Странно, легла вроде бы рано, а все равно не выспалась, — отметила про себя Ира, потом через силу оделась и вышла на улицу. От увиденного она сразу же взбодрилась, и даже проморгалась, дабы убедиться, что ей не кажется. На улице стоял непроглядный белесый туман. И мало того, что погода была дрянной, так еще и дома никого не оказалось.

— Работнички, хоть бы и меня за компанию разбудили, — бубнила Ира себе под нос, — блин, и как тут работать-то? Не видно ведь ничего.

Действительно, туман был такой, что нельзя было ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Ира с трудом двигалась в нужном направлении, хотя уже выучила дорогу наизусть.

— Стоп! — проговорила она и остановилась.

Внезапно до нее дошло, что творится что-то неладное. Деревня будто еще спала. Не было слышно никаких голосов и звуков. Тишина была звенящей.

«Но ведь сегодня не воскресенье, чтобы все дрыхли вдоволь, да и скотина почему-то молчит. К тому же, когда я проснулась, в доме уже никого не было, — размышляла Ира, — что тут вообще происходит?»

Холод пополз по спине, она попятилась назад, желая вернуться в дом. Даже если опоздает на работу. Ну и пусть! Соврет что-нибудь.

Она шла, как ей казалось, в верном направлении, и никак не могла найти дорогу к дому. Сначала это ее даже немного позабавило, но потом стало совсем не до смеха.

Ира то и дело смотрела себе под ноги, надеясь увидеть хоть что-нибудь, кроме травы, выставляла руки вперед, и даже бежала. Но все было тщетно. Она будто оказалась в поле. Не во дворе, а именно на большом открытом пространстве.

«Но как же так? Я уже должна была напороться на что-то. Хоть на садовую утварь, хоть на стену дома, хоть о лавку споткнуться. Но здесь вообще ничего нет! А что, если позвать на помощь? — раздумывала она, а потом крикнула во все горло: — Люди, тут есть кто? Леся, Макс…»

Никто не отвечал. После ее крика вновь наступило безмолвие. Ира уже была не в силах сдерживать слезы, и решила помолиться, но не смогла. Как назло, она не сумела вспомнить ни одной молитвы в такой пугающий момент.

— Господи помоги, — шептала она еле слышно.

Позади раздался короткий девчачий смешок. Ира отпрыгнула и обернулась назад, но за спиной никого не было.

— Потерялась? — спросил незнакомый голос из тумана.

— Д… да, — неуверенно проблеяла она.

— Надо же, — произнес кто-то другой.

— Она одна, — вмешался третий.

— Нас много.

— Ты не видишь нас.

— А мы видим.

— Ты здесь навечно.

— Тебя не найдут.

— Молись.

Если первые реплики звучали вполне естественно и дружелюбно, то с каждым разом они делались все грубее и злее.

Голосов становилось все больше, и вскоре Ира могла разобрать лишь обрывки фраз. Не было уже мужских и женских голосов, а только чересчур высокие или низкие. Одни ее дразнили, вторые обещали ей смерть в страшных мучениях.

— Не уйдешь, — донесся до нее писклявый вскрик.

— Твои глаза мне нужнее, — угрожал ей замогильный голос.

Ира мотала головой, смотрела по сторонам, стараясь разглядеть существ, окруживших ее, потом села на землю и прижала ладонь ко рту, чтобы не заорать от ужаса.

Страх становился все сильнее, и Ира уже чувствовала, что может запросто свалиться в обморок. Ее конечности немели, капли пота проступали на ладонях и лбу, горло сдавливало, и временами она не дышала. Карусель из голосов кружилась прямо возле нее и неуклонно приближалась, будто стараясь залезть ей в голову.

Внезапно из тумана показалась рука. Она пролетела прямо перед лицом Иры, но тех нескольких секунд ей хватило, чтобы понять, кто же там находится в тумане.

Белокожая и неестественно тонкая рука, на которой виднелся нарочито яркий, неестественный рисунок сосудов и вен, попыталась коснуться ее. Сосуды были настолько жирными, что их можно было сравнить с проводом для зарядки, а уж вены были толщиной со шнур от кроссовок. Они отчетливо выделялись на фоне кожи цвета муки.

Ира вздрогнула и невольно вскрикнула, когда что-то легонько коснулось ее спины. Она обернулась, и увидела, как рука синюшного цвета, с воткнутыми в нее ржавыми ножницами, исчезает в тумане.

— Ну что, милая. Вот мы тебя и нашли, — пропищали прямо перед лицом.

Ира не выдержала и завизжала, да так громко, что у самой уши заложило. То, что говорило с ней, было мало похоже на человека. Огромные черные глазищи размером с блюдца, вздернутые брови и рот, полный длинных и острых как иглы зубов, — это все, что она смогла разглядеть, пока ее не схватили за ногу.

От пережитого Ира потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела перед собой Акулину.

— Где… — ошалело спросила Ира, однако тетка ее перебила:

— Успокойся. Ничего тут нет.

— А как же туман и…

— Тихо-тихо! Не было этого.

— Как так — не было?

— Вернее, было, но только для тебя. Ведь ты все еще сомневаешься, забирать тебе мой дар или нет. Посмотри, что я могу, — самодовольно ответила Акулина.

Ира пялилась на нее, не в силах вымолвить ни слова.

«То есть тетка вот так вот запросто взяла и навела на меня морок? А если б я умерла или умом тронулась?»

— В общем-то, времени много. Полночь, так что ступай спать. А то утром вставать рано, — проговорила тетка и, взяв Иру под руку, вывела ее за дверь.

В шоковом состоянии Ира добрела до своей избы и, рухнув на лавку, заснула, как было велено. Утром она чувствовала себя совершенно разбитой. Не было аппетита, не хотелось никуда идти, да и работа шла из рук вон плохо. Хотелось только одного — расправиться с Акулиной. Ира была опечалена и зла одновременно. Она никак не могла понять — за что? За что тетка с ней так поступила? Ведь Ира не сомневалась в ее способностях, и уже почти согласилась на ее условия.

— Ир, — Леся ткнула ее в бок.

— М-м, — вяло отозвалась Ира.

— Че с тобой?

— Хотела бы я тебе рассказать, да не могу.

— Ни хрена себе! От подруги секреты появились?

— Да Акулина тут… — неуверенно промямлила Ира.

Она мямлила потому, что недоговаривала. Одна из причин действительно была в ее тетке, Ире не хотелось навлечь ее гнев на себя. А вторая причина была в том, что чем больше она узнавала о колдовстве и потустороннем в целом, тем больше не хотела брать дар у Акулины. Леське, конечно, об этом было знать необязательно.

Ближе к вечеру Ира все больше думала о сне, о том, как хорошо было бы улечься на спальное место, пусть оно неудобное, зато можно поспать хоть немного и восстановить силы. А уж в конце трудового дня она шла в дом с одной единственной целью — лечь спать.

Но стоило ей подняться на крыльцо, как она услышала позади себя:

— Ир.

Ее окликнул Костя.

— Что? — вяло ответила она.

— Пойдем погуляем?

От услышанного Ира замерла на месте. Она никак не могла понять, почему это произошло вот прямо сейчас. Прямо в этот день, когда она буквально падает от усталости. Почему не в воскресенье, когда можно отдохнуть от работы? Что за несправедливость?

— Погуляем? У тебя еще остались силы гулять? Сегодня жара стояла невозможная, — пустилась в объяснения Ира, но Костя ее перебил:

— Пойдем на речку тогда.

С одной стороны, Ира хотела послать его ко всем чертям, но с другой — как ему можно отказать? Ведь она по-прежнему любила Костю, по-прежнему смотрела на него с нежностью, но не осмеливалась признаться. А тут он сам зовет ее на прогулку. Глупо отказываться в таком случае.

— Ну пошли.

На берегу реки никого не было. Здешний народ не больно любил купаться в реке, не принято это было. Разве что в воскресенье люди сюда приходили рыбачить, а купались в основном детишки.

Дойдя до воды, Ира засучила рукава рубахи и приподняла подол платья. Полноценно окунуться в воду, а уж тем более плавать не выйдет, так что можно только помочить ноги и сполоснуть руки до локтя. А вот Костя запросто снял брюки, и поплыл.

Ира смотрела ему вслед и не понимала, что происходит. Костя ведь раньше упоминал, что не очень хорошо плавает. Выходит, врал?

Он доплыл до середины реки и стал грести обратно. Ира позабыла обо всем и смотрела на него, не отводя взгляда. И даже когда Костя это заметил и стал пялиться в ответ, она не отвернулась. Ира смотрела как завороженная на своего избранника. Она все пыталась угадать, зачем он ее сюда позвал. Уж явно не просто так.

Костя вылез из воды и внезапно подошел к Ире вплотную.

— Ир.

— Что?

— Я давно за тобой наблюдаю и, кажется, кое-что заметил.

От этих слов внутреннее спокойствие Иры мгновенно улетучилось. Она поняла, что Костя обо всем догадался, и растерялась.

Ира отвела взгляд, ей было неловко смотреть на Костю. Щеки запылали, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Ты меня любишь?» — задал он вопрос, которого она ждала и одновременно боялась больше всего на свете.

— Я?! Да нет! Ты чего? Как я могу? — затараторила Ира, глядя в сторону реки. Она сцепила руки в замок и больно сжимала их, скручивала пальцы между собой, хрустела костяшками.

— Ир, скажи правду, — серьезно потребовал Костя.

Ира посмотрела в другую сторону и вытянула губы в нитку, раздумывая, сознаваться или нет. Отчего-то ей было стыдно за свои мысли. Точно так же она стыдилась, когда отец ругал ее за поведение или когда в пятом классе она умудрилась разодрать в клочья совершенно новые штаны. Мама только вчера презентовала ей чудесные штанишки нежно-голубого цвета, а Ира на следующий день перелезла в них через забор. Ничто не предвещало беды, ведь она уже сто раз так делала, однако на сто первый план дал сбой. Торчащий кусок проволоки не пощадил обновку.

Тогда Ира так же подбирала лихорадочно слова и прятала глаза от матери.

— Ну не бойся. Я же тебя не просто так сюда позвал, — успокаивал ее Костя.

— Правда? — она подняла глаза, и их взгляды встретились. Ира смотрела на него не мигая, в ней проснулась робкая надежда.

— Да. Ты ведь тоже мне небезразлична, — простодушно заявил Костя.

— Кость, — тихо проговорила Ира. От волнения у нее вспотели руки и закололо внизу живота.

— Что?

— Я правда люблю тебя.

Когда Ира произнесла эти слова, у нее все заплясало перед глазами. Она не думала, что когда-нибудь сможет напрямую сказать ему об этом, и уж точно не при таких обстоятельствах.

— Ну вот. Уже лучше. Иди сюда, — с этими словами Костя протянул к ней руки. Ира покорно подошла к нему и положила голову ему на грудь, не чувствуя никакого беспокойства и опасности. Ведь все самое страшное уже было позади.

Она обнимала его, прикрыв глаза, и ни о чем не думала. Ей было хорошо находиться в объятиях любимого человека, и осознавать, что теперь все будет в порядке.

Внезапно Ира ощутила похолодание, и тогда еще сильнее прижалась к Косте. Только вот через пару секунд стало понятно, что холод исходит от него. Ира почувствовала, что что-то не так, и попыталась отстраниться, но он крепко сомкнул руки.

— Кость, блин. Что ты делаешь? — недовольно пробормотала она и открыла глаза.

В следующую секунду Ира заголосила так громко, как только могла. Она увидела, что ее обнимают руки сине-зеленого цвета. Ира стала вырываться из цепких объятий.

— Ну что ты убегаешь? — с издевательской улыбкой спрашивал покойник.

Это был не Костя, совсем не Костя. Несколько секунд назад Ира обнимала труп.

Над ней нависло обезображенное лицо: глаза, смотрящие в никуда, как у мертвой рыбы, раздутые щеки и синюшные губы. Покойник посмотрел на нее пару секунд, а потом свел губы в трубочку и потянулся к ее лицу.

Она отчаянно старалась разжать руки, пиналась, хаотично дергала конечностями, но ничего не помогало. Изуродованное лицо приближалось к ней.

Когда Ира поняла, что ей не вырваться, она зажмурила глаза и сжала губы настолько сильно, насколько это возможно.

Внезапно она пошатнулась и упала прямо лицом в песок. Позади раздался громкий раскатистый смех. Ира даже не сразу поняла, что произошло. Она нащупала рукой песок и, вытянув руки перед собой, приподнялась, сев на колени.

Тщательно вытерев лицо и уделив особое внимание глазам, Ира осмотрелась. Не было никакого Кости, никакого трупа, зато прямо перед ней стояла Акулина, и не могла унять смех.

— Видала, как я могу? — горделиво спросила тетка.

— Но зачем? — заполошно отозвалась Ира. Ее глаза все еще были широко распахнуты от пережитого шока, а рот полуоткрыт, будто она собиралась еще что-то сказать.

— Как зачем? Продемонстрировать это тебе, ведь ты должна знать, на что я способна, — проговорила Акулина уже серьезно.

— Нет. Зачем вы сделали это со мной?

— Еще раз повторяю, это я сделала для того, чтобы показать тебе, на что способна. И уясни, если ты вдруг решишь отказаться, то будешь иметь возможность хоть каждый день испытывать нечто подобное.

От услышанного Ира содрогнулась всем телом, но решила не показывать свой страх:

— А с чего вы взяли, что я откажусь?

— Что-то ты больно бледная. Иди-ка, отдохни, — ответила тетка и удалилась прочь.

Ира послушалась ее, и вовсе не потому, что считала мнение тетки авторитетным, а потому что устала смертельно. Дома она застала Костю, который уже вовсю дрых на лавке. Ира тоже улеглась на свою постель и заснула.

А утром она снова встала совершенно разбитой. Ее мучила тошнота, слабость и головокружение. Ира никак не могла понять, что с ней произошло. Температуры не было, да и ела она то же, что и все.

— Давление, скорее всего, — заключила она и принялась нехотя собираться.

Однако отработать полный рабочий день ей было не суждено. Ира потеряла сознание, и была вынуждена отправиться домой.

Лежа на своей постели, она никак не могла собрать мысли в кучу. В глазах плясало, то тут, то там появлялись темные пятна, нестерпимо болела голова и постоянно тошнило.

В таком состоянии она провела весь день, не в силах сделать и глотка воды.

Ребята засуетились, обеспокоенные состоянием подруги. Леся так боялась за Иру, что сама постоянно бегала вокруг нее и другим не давала присесть.

Недужную отпаивали настойками и всевозможными отварами, но от них Ире становилось только хуже. Клали мокрую тряпку ей на лоб, постоянно промачивали лицо и шею, давали много пить, пытались и накормить, но все без толку.

— Это Акулина постаралась. Отвечаю! — уверенно заявила Леся.

— Не факт. Ира и сама могла где-то заразу цапнуть, — возразил Ден.

— Короче, оставьте ее оба в покое, — вмешался Костя, — ей отдыхать надо, да и нам тоже. Ир, если что — буди.

Ира невнятно что-то промычала и завалилась на другой бок.

Как бы друзья ни старались, что бы они с ней ни делали, но Ире лучше не становилось. Однажды Леська подошла к ней и, взяв холодную сухую ладонь, начала свой монолог. Хоть Ира и слышала все, но не смогла вымолвить и слова.

Леська плакала и размазывала по лицу слезы, сбивчиво говоря:

— Ирочка, миленькая. Что ж ты делаешь-то с нами? Послезавтра Иван Купала. Доживешь ли ты? Что нам делать? Скажи! Мы же вообще ничего не знаем, нам никто ничего не говорил, и даже ты молчала. Мы ведь можем остаться тут. Понимаешь? Остаться! Потом переживем революцию, голод, а может быть, и не доживем до этих пор. Может, нас вообще Акулина твоя со свету сживет.

Ира собралась с силами и натужно произнесла:

— Успокойся. Все нормально будет. Иди спать.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Тот вечер был самым тихим в их избе, не считая дней, когда у них была эпидемия. Ребята молчали вовсе не потому, что нечего было сказать, а потому, что все пребывали в ожидании. Ожидали чего-то судьбоносного, понимая, что это судьбоносное навсегда изменит их жизнь и, скорее всего, не в лучшую сторону.

Ира же не вставала с постели. Пила она меньше половины стакана воды, а о еде вообще речи не было. По какой-то неведомой причине желудок отторгал пищу.

Но в тот вечер к еде не притрагивалась не только Ира. Все будто бы сговорились между собой, и не съели даже ломтя хлеба. Спать ложились молча, гадая, с чем они столкнутся в ночь с шестого на седьмое июля. Внутреннее ощущение говорило, что ждать чего-то хорошего не приходится.

Самым первым в ту ночь уснул Макс. Он решил отпустить ситуацию и наплевал на все. Будь что будет.

Потом вырубилась Леська. Она полдня билась в истерике, поэтому к ночи силы покинули ее.

А вот Денис был очень зол. Он осыпал проклятиями Иру за то, что по ее вине все они тут собрались. Он желал ей смерти, притом мучительной, желал ей вечно жариться на костре в аду. Представлял, как она медленно умирает, как просит помощи, но никто не желает ей помочь. В конце концов ему это надоело.

— Почему мы должны тут торчать из-за нее? А что, если ее не будет? Ведь Акулине только она и нужна. А она и так на последнем издыхании. Может быть, мне самому? — эта мысль ввела его в состояние полного покоя. И даже еле заметная улыбка появилась на его лице.

Денис думал о том, как это все провернуть, и вскоре заснул.

И только Костя пялился в окно на беззвездное черное небо. Он ни о чем не думал, вернее старался не думать. И так бы он и лежал, если бы Ира не застонала. Тогда он приподнялся на локтях, и увидел, что ее лицо и шея сплошь покрыты потом.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Уродливые существа. С каждым мгновением их становится все больше и больше. Некоторые были без руки или ноги, у кого-то и вовсе отсутствовала нижняя челюсть, из-за чего у выродка постоянно вытекала слюна на грудь, ноги и землю. У множества из них отсутствовали глаза на привычном месте, вместо них зияли две черные дыры.

И все эти безглазые, беззубые, безрукие и безногие двигались навстречу Ире. Она бы и рада была убежать, только вот некуда. Позади нее собралась такая же толпа изувеченных существ.

Она попробовала крикнуть, но не смогла. Вместо этого простонала. Хоть так. Она мычала и стонала до тех пор, пока не увидела, что картинка рассеивается.

— Просыпайся, — жарко прошептали ей в самое ухо. — Вставай.

Ира попробовала что-то сказать, но снова застонала. Тогда некто принялся трясти ее за плечи. Вмиг картинка сменилась. Вместо толпы покалеченных нелюдей перед ней возник Костя. Она громко вдохнула от испуга и спросила:

— Что произошло?

— Не знаю. Ты стонала, я подумал, что тебе плохо.

— Да, спасибо, что разбудил.

— Тебе кошмар приснился?

— Ага.

— А что там было?

— Тебе правда интересно? — тихо спросила она.

— Мне все равно не спится, так что рассказывай.

Ира и так была без сил, но не смогла отказать Косте и упустить шанс с ним пообщаться, поэтому, собрав силы в кулак, она заговорила:

— Да меня как будто окружили какие-то чудища. У кого-то рук не было, у кого-то ног, а у одного не было нижней челюсти, и они в целом были мало похожи на людей. А еще там безглазые…

Ира запнулась на полуслове и раскрыла рот. Выглядело это так, будто ее кто-то выключил.

— Ир, все в порядке?

— Настя.

— Что Настя?

— Настя, точно! Настя! — выкрикнула она. Костя приставил палец к губам, давая понять, что остальные спят.

— Какая еще Настя? — шепотом переспросил он.

Ира пронзительно взглянула на Костю и в лоб спросила:

— Ты хочешь домой?

— Естественно!

— Тогда мне нужна твоя помощь.

— Что такое?

— Мне нужно попасть в одно место, а я сама дойти не смогу туда в таком состоянии.

— Ир, я все понимаю, но время уже за полночь, до завтрашнего вечера не потерпит?

— Вот именно, что нет.

— Ладно. Что делать надо?

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Ира ковыляла по уже знакомой дороге, опираясь на Костю. Она никак не ожидала, что именно Костя согласится помочь. С момента попадания сюда они близко не общались. Вообще, вся эта ситуация сильно повлияла на дружбу между ребятами. Они стали больше ссориться между собой, нападать друг на друга. Все они озлобились в той или иной мере, находясь тут.

Поэтому Ира думала, что Костя пошлет ее к чертовой бабушке, и ей придется ползти до нужного места на карачках.

— Ирка, блин, ты куда меня ведешь?

— Это долгая история. На обратном пути расскажу. Обещаю.

— Я запомнил, если что.

— Хорошо-хорошо.

Ира опиралась на Костю, и понимала, что никогда не была так близка к объекту своей любви. Она чувствовала его тепло, слышала его дыхание и наслаждалась каждой секундой, проведенной рядом с ним.

— Только бы это никогда не заканчивалось, — думала Ира, ступая по колкой траве.

А вот Костя так не думал. Он мечтал снова оказаться в избе, а не шарахаться по деревеньке ночью, еще и тащиться к черту на рога. Ему и так постоянно было не по себе в чужой обстановке. А тут ночь… деревня осталась позади, и Ира что-то задумала, так еще и его в это втянула.

— А что, если и правда к самому черту она меня ведет? — внезапная мысль промелькнула у него в голове, и заставила остановиться.

— Ты чего? — пролепетала Ира, заподозрив неладное.

— Короче, пока не расскажешь в чем дело, я с места не сдвинусь, — потребовал Костя.

— Я бы рада тебе обо всем рассказать, но это долгая история.

— Или ты мне все в подробностях разъясняешь и мы идем дальше, или я пошел, а ты как хочешь. Можешь топать дальше, а можешь домой вернуться, если силенок хватит.

— Ладно, — обреченно сказала Ира, и уселась прямо на землю от бессилия.

Ей пришлось рассказать всю правду, ничего не утаивая. От странных сновидений и до сегодняшнего дня. Но в ее исповеди была одна важная деталь: Ира в основном упоминала события, связанные с Настасьей. А вот Акулину она старалась не вспоминать лишний раз, хоть это было почти невозможно.

— Ох ты ж… — только и смог выдавить из себя Костя.

— Да, вот так все и обстоит.

Вместо ненужных расспросов он подхватил Иру и, вопреки ее протестам, донес на руках до того самого оврага, а дальше они спускались поодиночке и ползком, чтобы не поломать себе конечности.

Ира ползла по-пластунски. Ощущения были не из приятных: грязь прилипала к одежде, высохшая от жары трава то и дело колола ладони, лицо, шею. Костя шел вниз с большой осторожностью, но все же спустился быстрее Иры, и даже помог ей подняться на ноги.

Она, запыхаясь, проговорила:

— Там поваленное дерево. Пошли туда.

Костя без лишних вопросов помог подруге добраться до этого самого дерева.

Оказавшись рядом с местом захоронения, Ира вытащила кусок хлеба из-за пазухи и зарыдала. Она не плакала, а именно рыдала. Ира умоляла усопшую о помощи, говорила о том, что затеяла Акулина, что она со свету хочет ее сжить.

— Все, как ты и сказала. Все в точности так! — обессиленно выкрикивала она сквозь слезы.

Пока Ира заходилась плачем и стучала ладонями о землю, Костя был не в силах даже пошевелиться. Казалось, ему и дышать трудно стало. В тот момент он испытывал самый настоящий страх, какого не чувствовал прежде. Костя думал о том, что ситуация вышла из-под контроля и, вероятно, Ира сошла с ума. Он никогда раньше не видел подругу в таком состоянии. Кроме того, Костя переживал, что их могут услышать. В его голове возникали ужасные сценарии: вот уже кто-то наблюдает за ними и доносит обо всем Акулине, или сама Акулина притаилась за деревом и смотрит за происходящим с высоты. А дальше… дальше и думать не хотелось.

Пока Ира захлебывалась слезами и размазывала их грязной ладонью по лицу, Костя хотел убежать, и все же передумал в самый последний момент. Он подошел к подруге со спины и, положив руки ей на плечи, сказал:

— Не мучай себя. Легче от этого точно никому не станет.

Эта фраза подействовала на Иру как огромная доза успокоительного. Она вмиг утерла слезы и, не поворачиваясь к Косте, проговорила:

— Не знаю. Но мне точно не станет.

Он встал перед Ирой и спросил, заглянув ей в глаза:

— Почему ты так думаешь? Ты уверена в том, что на Акулину никак нельзя повлиять?

— Боюсь, что нет, — обреченно проговорила она.

— Так, ладно. Я придумаю что-нибудь, обязательно!

— Но ведь завтра уже шестое число.

— Плевать. Утро вечера мудренее. Помнишь, тебе мама сказки читала?

Ира кивнула.

— Так вот, в сказках всегда так говорили. И зло побеждали. А мы, бляха-муха, точно с тобой в сказке. Чем дальше, тем страшнее.

Она еле заметно улыбнулась и прошептала:

— Спасибо тебе.

В ответ Костя крепко обнял ее, а потом спросил:

— Ну что, пошли?

— Погоди, мне надо кое-что сделать.

— Окей.

Ира встала в полный рост и над могилой Настасьи прочитала молитву, а в конце начертила рукой в воздухе крест.

— Пойдем, Ирин, — сказал Костя. Она ничего не ответила, только схватила его за руку.

По пути до дома Костя решил развеселить Иру, и рассказывал ей истории о школе, о семье, о своем детстве. Ира, казалось, позабыла обо всех своих проблемах. Она охотно участвовала в обсуждении, задавала ему вопросы и заливисто смеялась, хоть и была почти без сил. Конечно, они общались и раньше, но сейчас между ними что-то поменялось, и они оба это осознавали.

Вопреки опасениям Кости, Ира спокойно легла на свою постель и почти сразу уснула, а вот ему самому было не до сна. Он продумывал выходы из сложившейся ситуации.

— Скорее всего, Ирка все-таки пострадает. Не думаю, что она осмелится рискнуть остаться здесь, да еще и нас тут задержать, — размышлял Костя.

Ему пришло в голову, что Акулину можно просто отравить или убить иным образом, и тогда они уж точно не выберутся отсюда. Можно, конечно, попробовать запугать ее, но вряд ли у него это получится.

— В конце концов, я мелкий верил в чудеса. Самое время поверить в них и теперь, — подумал Костя перед тем, как провалиться в забытье.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Ира снова видела перед собой Настасью. Погибшая явилась ей в том же обличии, что и всегда. На сей раз Ира не боялась, а, наоборот, была рада ее видеть.

— Рубин, — только и сказала Настасья.

— Что — рубин?

— Нужно расколоть рубин.

— Да где ж я его возьму?

— Он у вас. Расколите рубин, и будете дома.

— Но…

Ира хотела что-то спросить, но не успела. Она проснулась от чего-то. Ей и самой было непонятно, почему сон оборвался. Ира чувствовала, как стучит в висках и как беспокойно колотится сердце.

— Ир, ты че? — спросил сонный Костя.

— Мне Настя снилась.

— Это вот куда…

— Да. Она, — односложно ответила Ира.

Костя оживился и присел на постели.

— Так, а что было?

— Она сказала, что надо расколоть рубин.

— Какой еще рубин? — спросил он, но ответа не получил.

— Вы че, блин? О, Ирка. Тебе лучше стало? — вмешалась в разговор Леська.

— Кстати… да, — немного замявшись, ответила Ира.

Ей действительно было лучше. Слабость в организме все еще оставалась, но уже не такая убийственная, к тому же пропала головная боль.

— Короче, рассказывай, — потребовал Костя.

— А до утра не потерпят ваши рассказы? — недовольно спросила Леся.

— Это важно! — возразил он.

— Чего важно? Треп ваш? Нам, по-моему, завтра опять пахать до седьмого пота. А вы тут спать мешаете.

— Лесь, завтра уже шестое, — печально проговорила Ира, и Леська тут же изменилась в лице. Она распахнула глаза и открыла рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумала. Вместо этого она вздохнула и спросила:

— Что, уже завтра?

— Я тебе больше скажу, сегодня, — ответил Костя.

— Ир, ты что решила-то в итоге?

— Ну… мне сон сейчас приснился, — и Ира обстоятельно пересказала все детали сна.

Ее внимательно слушали четверо. Не трое, а именно четверо. Денис только делал вид, что спал, а на самом деле так же вслушивался в каждое слово.

Леська шумно вздохнула:

— Вообще это звучит как бред, но давайте не будем забывать, где мы с вами находимся. Так что предлагаю будить остальных. Может быть, они и знают о каком-то рубине.

Макс сразу сказал, что не понимает, о чем идет речь, остальные тоже разводили руками. И только один Денис по-прежнему делал вид, что крепко спит и просыпаться ради какой-то глупости не желает.

— Да пошли вы все в жопу! Дайте поспать нормально! — огрызался он.

— Да ты че?! А может быть, ты как-то причастен к тому, что мы тут?! М?! — нависала над ним Леська.

Денис резко сел на кровати, и из-за этого врезался с Леськой лоб в лоб. Потирая больное место, она стала высказывать все, что думает о Денисе, но он ударил рукой о стену и оглушительно крикнул:

— Заткнись, бесишь! Как и подружайка твоя! Она нас затащила сюда! Она, понимаете?! Не я!

И пока Денис в красках расписывал все, что сделал бы с Ирой, она одновременно злилась и радовалась тому, что, возможно, получила ответ на вопрос.

— Это ты взял рубин, — спокойно заявила Ира. В комнате воцарилось молчание. Хоть Ира и выглядела спокойной, но ее сердце стучало как отбойный молоток. Она догадывалась, что это сделал Денис, и не видела смысла утаивать это от других.

— Слышь, ты че, совсем охренела?! А может, это ты крыса?! Думала поживиться за счет прабабки, а не получилось?!

— Когда мы все вместе осматривали ящик, то тебя не было рядом с нами, — так же сдержанно произнесла Ира.

В груди у Дениса что-то больно кольнуло, а руки моментально стали влажными от пота. Однако он для себя решил, что лучшая защита — это нападение, и, не подавая виду, принялся обороняться:

— А ты че на меня бочку катишь? Я, может, поссать отошел! А ты решила притащить нас сюда, и все бабкино добро себе присвоить! И рубин по-любому у тебя, крыса! Мы тут хлебаем из-за тебя по полной, а ты даже поделиться не хочешь с нами! Вот ты мразь!

Во время своей пламенной речи Ден сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

На несколько мгновений наступила тишина. Ира держалась изо всех сил, чтобы не захныкать при всех. В горле образовался ком, слезы уже готовы были потечь по лицу, но она все же сумела взять себя в руки.

— А ведь Ирка права. Ден, — проговорил Костя, — я что-то не припомню, чтобы ты с нами в этом ящике копался.

— Вот-вот! Не было там его! — присоединилась Леська.

— Эу! Да вы че? Утопить меня решили? — выкрикнул Денис.

— Короче, я щас тоже вспомнил, что ты куда-то отходил. Поэтому давай по-хорошему, — добавил Макс.

— А то че?

— Девчонки, выйдите на улицу. Мы вас обратно сами позовем, — сказал Костя, а Денису вдруг стало все понятно.

— Э, вы че? Двое на одного!

— Ты ж не хочешь по-хорошему — объяснил Макс.

— Ладно-ладно! Я сейчас все расскажу! — затараторил он.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Пока Денис во всем сознавался, под окном стоял верный помощник Акулины — бес. Он внимательно слушал, и когда понял, что они могут вот-вот спастись, то мигом побежал к хозяйке.

По мере того как бес пересказывал услышанное Акулине, выражение ее лица становилось все злее и злее.

— Ну так и помешал бы им, идиот!

— Боюсь, что один не справлюсь. Помощники нужны, — мямлил он, глядя себе под ноги.

Акулина смотрела на него с отвращением. Она прикрыла глаза и вытянула губы в нитку, удерживая себя от вспышки гнева.

— А на черта ты мне вообще нужен? — прошипела она сквозь зубы, и продолжила:

— Значит так, они останутся здесь живыми или мертвыми! Эта соплячка решила, что умнее меня! Тогда пусть ее и едят черви в сырой земле! В конце концов, у нас уже лежит одна такая, ничего! Скоро ей соседку подложу, чтоб не скучно было!

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

В это время Денис доставал камень из нычки. Одной рукой он вытирал кровь из-под носа, а другой развязывал небольшой джутовый мешок.

— Вот он, — Ден положил рубин на постель.

— Чем разбивать его будем? — спросила Ира.

— Вообще, молоток нужен, — неуверенно отозвался Макс.

— Где мы на хрен тут молоток найдем? — огрызнулась Леська.

— Ну, молоток, может, мы сейчас действительно не найдем, — Костя пошел к печному углу, — но вот это должно помочь.

В одной руке он нес утюг. Тяжелый чугунный утюг.

— Ну че, готовы? — спросил Костя сразу у всех.

— Погодите, — замялся Денис.

Костя устало закатил глаза:

— Да что опять?

— Дайте поссать схожу, — взмолился тот.

— У тебя две минуты, — сказал Костя.

— Да, давай резче, — добавил Макс.

— Ща, пять сек, — Ден вышел на улицу.

Стоило ему только приспустить штаны, как вдруг за спиной раздался девичий голосок:

— Привет.

От неожиданности он вздрогнул и выругался нецензурно.

— Твою мать! Тебе че надо?! — выдал он после матерной реплики.

— Да я давно за тобой наблюдаю. Просто удобного момента не было.

— А сейчас, бляха, это очень удобный момент!

Хоть Ден и понятия не имел, кто это мог быть, но уже понимал, что откажется от дальнейшего общения с этой девицей. Он знал всех молодых особ в поместье наперечет, и ни о ком не думал в минуты одиночества. Ни одна здешняя девушка не пришлась ему по нраву, так что можно было спокойно ее отшить и идти обратно домой.

Он вновь надел штаны, со скучающим видом обернулся и потерял дар речи. Девушка, стоящая перед ним, была просто ангельски красива. Длинные вьющиеся волосы, пухленькие розовые губки, чуть вздернутый нос и большие зеленые глаза. Денис сначала подумал, что девушка носит линзы, но вспомнил, в каком времени находится, и очень удивился такому яркому цвету глаз. Свет луны позволял разглядеть незнакомку от и до.

— Ты кто? — тупо спросил он.

— Я в соседнем селе живу.

— Не видел тебя ни разу.

— Неудивительно. Ты ведь такой занятой. По сторонам особо не смотришь, занят работой постоянно пуще остальных.

— Ну это да, — согласился Ден, слегка ухмыльнувшись.

— Пойдем со мной?

— Это куда? Гулять?

— Дурачок, — ласково проговорила девушка, потрепав его по голове.

Она приблизилась к нему и прошептала:

— Я тебя не гулять зову. Пошли на сеновал?

— Получасом раньше, получасом позже. Какая разница? — подумал он, взяв под руку уродливое существо. Оно выглядело безобразно: серая кожа была покрыта язвами, из которых сочился гной, глазища как у мертвой рыбы внимательно смотрели на Дениса. Оно пялилось на него и думало о том, что парень будет легкой добычей.

— Кожа да кости, че там жрать-то? Тьфу! — подумало существо, но вслух произнесло другое:

— Пойдем?

Ден огляделся по сторонам и увидел перед собой сарай.

— Куда? В сарай, что ли?

— Можем и в сарай, а можем и до сеновала прогуляться.

— Мне не принципиально. Пошли.

Денис не видел никакого подвоха, и только перед тем, как открыть дверь в сарай, он вдруг вспомнил, что девушки здесь не отличались свободными нравами. Но было поздно. Дверь в сарай захлопнулась, а когда Ден стал дергать ручку, дверь никак не желала поддаваться. Она будто была заколочена.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Громкий вопль разнесся над поместьем. Вся компания, которая уже представляла себя в родных пенатах, вдруг встрепенулась.

— Это че такое? — от испуга на выдохе спросила Леська.

— Нас осталось четверо, — обреченно проговорил Костя, и никто спорить с ним не стал.

— Тогда давайте быстрее! Че сидим-то, бляха-муха? — поторопил Макс.

Костя положил рубин на пол и что есть силы ударил по нему громоздким утюгом. Рубин захрустел под тяжестью чугуна, и когда Костя поднял утюг, то увидел только осколки драгоценного камня.

— Что там?! — встревоженно спросила Ира.

— Порядок. Только вот что дальше делать? — спросил Костя непонятно у кого.

А ему будто бы ответили: по ту сторону раздался стук в окно.

Все повернули головы, ожидая наткнуться как минимум на двухметрового мутанта. И выдохнули, увидев за окном Дена.

— Ребят, пустите домой.

— Ты где, блин, был?! — прошипел Костик.

— Где-где? Не поверите. Прикиньте, девчонку встретил. Она меня в сарай позвала, ну сами понимаете зачем. И вот я керосинку зажег, а она страшная, что ужас!

В доме раздался взрыв смеха. Вся компания глазела друг на друга и никак не могла успокоиться. Наконец Макс проговорил:

— Ну че встал-то?! Забыл, как домой идти?

— Так впустите, — настойчиво потребовал Ден. Он уже не улыбался. Его лицо было серьезным.

Впрочем, посерьезнели и остальные.

— Что он, совсем долбанулся?! Забыл, где дверь находится? — спросил Макс.

— Ребят, это не Ден, — заявила Ира, а Леся уставилась на нее во все глаза.

— Что?!

— Дверь, — односложно ответила Леська.

— Что — дверь, Лесь?! — раздраженно спросил Костя.

— Денис когда уходил, мы дверь не запирали, — промямлила она.

Макс тут же сорвался с места и помчался к двери. И только он схватился за ручку, как вдруг кто-то потянул ее на себя с обратной стороны.

— Костян! — заорал Макс.

Костя все понял и ринулся к нему. А тем временем чья-то черная мохнатая рука уже просунулась через небольшую щель.

Парни что есть силы тянули ручку на себя, и так отдавили чудищу его конечность, что оно засунуло руку обратно и завыло так громко, что у них заложило в ушах. Вероятно, этот вой услышали все жители деревни.

Тишина была зловещей, точно затишье перед бурей.

— Это Акулина все, — проговорила Ира. Леська язвительно ответила:

— Понятно, что не Денис!

— Так, короче. Дена больше нет. Никого не впускать, ясно вам? — велел Костя.

Все закивали, понимая, что в эту ночь им точно будет не до сна. Уснул — значит погиб.

— Надо было ставни закрыть, — пропищала Леся.

— Да не. Не парься. Они вон только по приглашению могут зайти, походу, — попытался успокоить ее Макс.

Леська ничего не ответила, да и вообще все разом стихли. В такую ночь нужно быть начеку и не упускать ничего, что может показаться подозрительным. В этот момент каждый думал о чем-то своем. Ира вспоминала тепло родного дома, особенно моменты, когда отец приезжал из длительной командировки. Тогда они всей семьей садились на кухне пить чай с тортом.

Леська думала о предстоящей поездке в Турцию. Как раз родители купили путевки на август. Интересно, как они там? Думают ли о ней? Леська вдруг вспомнила, как ее папа маленькой сажал на плечи и гулял с ней вот так. По щеке у нее потекла слезла.

— Лесь, ты че? — шепотом спросил Макс.

Она махнула рукой, показывая, что не желает разговаривать. Макс насупился и тоже невольно вспомнил о своей семье. Он вспоминал о тех моментах, когда ходил с папой и своим четвероногим другом Чарли на охоту. Правда, о маме он вспоминал с грустью. В последнее время она очень сдала. Аритмия — такой диагноз ей поставили в апреле. Маме нездоровилось, и ее прямо с работы увезли на скорой. Все то время, что Макс находился здесь, он старался не думать о матери. Макс прекрасно понимал, что помочь ей отсюда не сможет, а вот накрутить себя — это запросто. Поэтому и приходилось держать все в себе, и делать вид, что все в порядке.

— Если мы отсюда не выберемся, то страшно представить, что со мной сделает Акулина, — вдруг подумала Ира и прикрыла лицо руками.

— Эй, ты чего? — спросил Костя, слегка толкнув ее в бок. Ира дернулась, коротко мотнула головой и уставилась в одну точку. Из состояния забытья ее вывел звук удара в окно. Все четверо синхронно обернулись назад и увидели, как через стекло на них смотрит нечто. Это явно был не человек. У существа был заостренный нос, два красных светящихся огонька на месте глаз и огромные острые рога.

Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина, а потом началась настоящая суматоха: Леська завизжала во весь голос, Ира вскочила с места, но не удержалась на ногах и упала вниз лицом, Костя замер в оцепенении и сидел неподвижно на лавке с широко распахнутыми от увиденного глазами. Макс отбежал в дальний угол и, сжав в руке кухонный нож, встал, вытянув руку с оружием вперед.

Существо не сдвинулось с места, и к нему присоединились еще двое.

— Открывайте! — пробасило один из них.

— Нет, — выкрикнула Ира.

— Открывайте по-хорошему! Не то мы сами войдем в дом!

— Эу, — подал голос Макс.

Все трое обернулись к нему.

— Подпол, — прошептал он и указал глазами на крышку погреба.

Костя, не говоря ни слова, рывком открыл крышку и первым полез туда. Он хотел как можно быстрее оказаться в подполе, но без нормального освещения это было тяжело. Следом за ним кинулась Леська. Костя помог ей спуститься по лестнице и приготовился встретить Иру, но она не спешила залезать в укрытие.

— Эй, вы долго там? — раздраженно крикнул Костя, но вместо ответа послышался звон стекла. Ира и Макс оглушительно закричали. Макс кинулся в погреб, хватая Иру за руку, но та вырвалась и бросилась к красному уголку. Она схватила первую попавшуюся икону и побежала обратно к погребу. В эти секунды бесы уже были в доме. Они бросились к Ире, и она в последний момент запрыгнула в укрытие, приземлившись неудачно. Костя кое-как подхватил ее, но от ушибов все-таки не уберег. А Макс быстро захлопнул крышку и рывком задвинул засов. Он едва успел — с той стороны уже тянули ручку на себя.

— Все равно мы вас достанем! Вы не выберетесь живыми отсюда!

Ира заплакала и прижала к себе икону. Она сжимала ее мертвой хваткой. Остальные молчали. Леська была ни жива ни мертва. Она глотала ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.

— Ты че исполняешь?! Ты понимаешь, что они тебя на куски разорвать могли?! — завопил Костя.

Ира подняла глаза и молча смотрела на него. А Костю это только раззадорило. Он высказал все, что думает о поступке Иры.

— Иди ты на хрен, — тихо, но отчетливо произнесла она.

— Дура! Я же переживаю!

— Так, все, тихо! — выкрикнул Макс.

— Ты че?! — Костя пихнул приятеля в бок.

— А ниче! Почему сверху ничего не слышно?

Все разом замолкли и стали вслушиваться в каждый шорох. Но казалось, что в доме пусто.

— Блин, че они там притихли? — прошептал Макс.

— Наплевать, че притихли. Главное, чтобы ломиться не начали, — сказала Леська.

В ту же секунду послышался грохот. Ира зажмурила глаза, Леська подпрыгнула и забилась в самый дальний угол.

— Ну все, началось, — устало пробубнил Костя.

И действительно — началось. Сверху раздался топот. Было такое чувство, что табун лошадей носится по дому. От этой беготни с потолка посыпались мелкие щепки. В какой-то момент все немного поутихло, и кто-то наверху протяжно завыл. Множество голосов подхватили вой, и стало совсем невыносимо. Все четверо заткнули уши, лишь бы не слышать этих завываний.

Вскоре бесы начали напевать. Они вразнобой затянули песню о людях с печальными судьбами, и об их гибели. Пели они хриплым голосом, отрывисто, иногда подвывая.

— Я сейчас сдохну, — заныла Леська.

— Потерпи. Рано или поздно они от нас отстанут, — успокаивала ее Ира.

Песня оборвалась на полуслове.

— Ира, блин, — пропищала Леся.

Та в ответ только крепче сжала икону.

— Нет, мы отсюда не уйдем! — проревели сверху.

Крышка снова задергалась, стала ходить ходуном, но все было безрезультатно. И тут кто-то из бесов заявил:

— Да что ж мы ее дергаем туда-сюда? Давайте просто топор возьмем.

— Дело говоришь! — согласился кто-то из толпы.

— Нет. Топором долго. Давайте дом сожжем? Они либо к нам выползут, либо издохнут.

— Как подожгут? — завопила Леся. — Как? То есть нас сожгут заживо?

— Тихо ты! — зашипел на нее Макс. — Они, может, нас пугают? А ты орешь!

— Нисколько не пугаем! — прорычали сверху.

Все четверо молча сидели в ожидании самого худшего. Ира винила себя за то, что приехала сюда и притащила с собой друзей, что один из них уже погиб, что не принимала дар Акулины до последнего.

Откуда-то сверху раздался еле слышный треск.

— Это че такое? — прошептала Леська.

Все трое уставились на нее, ничего не говоря.

— Это че такое?! — заголосила она.

— Это все, — коротко бросил Костя.

— Ладно, на том свете свидимся, — обреченно произнес Макс.

— Не говорите так! Может, все обойдется? Может, еще все нормально будет? — размазывая слезы по лицу, повторяла Ира.

— Нет, Ирин, не будет, — очень тихо сказал Костя. Ира, сама от себя не ожидая, вдруг подошла к Косте и обняла его. Он не оттолкнул подругу, а только обнял ее в ответ.

Ира уже свыклась со своей участью, и ее руки повисли на Косте, как плети, а голова и плечи поникли. Она понимала, что выхода из горящего дома нет. Ей больше не хотелось ни говорить, ни плакать, ни просить ни у кого прощения. Все кончено. Родители так и не узнают, что с ней произошло на самом деле.

А когда полыхало уже внутри дома, и дым начал резать глаза, Ира вдруг ощутила приступ паники. Сердце бешено заколотилось, в ушах загудело, перед глазами заплясали темные пятна. Она зажмурилась и закричала во все горло:

— Нет, нет, нет!

И упала лицом вниз, не выпуская из рук икону.

Леся посмотрела на Иру и тоже легла лицом в пол, так как жар уже был невыносим. Горло резало от едкого дыма, а глаза невозможно было открыть.

Но эта была всего лишь отсрочка неизбежного. Каждый последующий вдох давался тяжелее предыдущего. Легкие буквально обжигало, а дыхательные пути пронзала резкая боль при каждом вдохе.

Образ родителей промелькнул у Леси в голове перед тем, как ее тело ослабло, а легкие перестали пропускать через себя отравленный воздух.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Все четверо находились в бессознательном состоянии, когда темень над деревней рассеялась. Лучи солнца медленно, но неуклонно озаряли все вокруг. Темная сила больше не могла влиять на ход событий, потому что с первыми лучами солнца все исчезло.

Когда-то в этой деревне теплилась жизнь, но не теперь. Это все в прошлом.

Ира вдруг почувствовала, как замерзли ее ноги. Она хотела чем-то укрыться, но никак не могла найти одеяла, тогда ей пришлось открыть глаза.

Громкий девичий крик раздался в подполе покинутого дома. От возгласа моментально проснулись и остальные. Леся мигом вскочила на ноги и воскликнула:

— Мы что, живы?

— Походу, — не слишком уверенно ответил Макс.

— Так, погодите! Ни хрена не понимаю! — заголосил Костя. — Вроде мы все в том же подвале, но вот все как будто изменилось.

— Ничего не изменилось, так было, когда мы сюда приехали в первый день, если ты уже забыл, — язвительно ответила Леська. Все трое обернулись к ней.

— Повтори, пожалуйста, — попросил Костя.

— Ну, я говорю, что подвал таким и был, в первый день, когда мы сюда приехали.

— Это получается, что мы снова можем попасть домой? — голосом, полным надежды, спросила Ира.

— Пойдемте проверим, — предложил Макс.

— Куда?! А если там Акулина? — встревожилась Леська.

— Лесь, успокойся. Все закончилось, — проговорила Ира, затем обратилась к Косте и Максу:

— Ребят, давайте проверим, что ли?

— Да, надо бы. Не вечно же здесь сидеть, — согласился Костя.

Первым полез Макс, он не сомневался, что весь этот кошмар закончился, и только убедился в своей правоте, когда перед ним возникла опустевшая деревня. Вокруг все бурьяном поросло, и не было уже тех домов, которые он застал в первоначальном виде. От каких-то построек остались руины, а какие-то и вовсе исчезли, будто их никогда не существовало. А самым главным было то, что неподалеку стояла его машина.

Макс закричал от радости и кинулся к авто, следом за ним из подпола вылезли и остальные.

— Поверить не могу! Мы живы! Живы, понимаете?! — кричала Леся.

— Ага! Я тебе больше скажу, мы и домой скоро поедем! — добавил Костя.

— Да уж! Как я соскучилась по маме с папой. И знаете что? Плевать, что нам ничего из тех драгоценностей не досталось, главное — что мы выбрались оттуда! — продолжала Леся. Однако Ира возразила:

— Зря ты так.

Она достала из-за пазухи увесистый сверток и развернула. Внутри были золотые монеты и украшения.

— Но откуда они у тебя? — растерянно спросила Леся.

— Ну, не зря же мы сюда ехали.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Родители пропавших без вести молодых людей переживали горе по-своему, как могли. Отец Иры с горя начал курить, а мать уволилась из детского сада, так как все время вспоминала, как забирала много лет назад свою дочь по вечерам. Людмила Алексеевна, глядя на чужих детей, невольно вспоминала, как Иринка хватала ее руку своими крохотными пальчиками и, улыбаясь, говорила ей:

— Мамочка пришла.

А потом они шли до дома в темноте. Где-то не горели фонари, зато окна были украшены гирляндами. Иногда раздавался грохот от петард, которые взрывала местная шпана. Ирка все время лепетала что-то: то спрашивала о подарках на Новый год, то говорила, какие сценки они приготовили для праздника, то стишок рассказывала, заученный в группе. Вообще, Людмила Алексеевна хорошо помнила ту пору, но вот канун Нового года она вспоминала почему-то чаще, чем остальные дни.

Вместо детского сада она устроилась поваром в столовую при заводе. Было непривычно, но Людмила Алексеевна быстро влилась в коллектив. Коллеги прониклись ее бедой и все время пытались ее отвлечь.

Родители Леси тоже не находили себе места. Ее мама обратилась за помощью в поисково-спасательный отряд, а потом сама же с ними сутки напролет прочесывала местность. Она побывала на каждой улице, обшаривала каждый закуток, но дочь так и не нашла. Лесин папа, правда, в поисках не участвовал, вместо этого пропадая на работе. Ему невмоготу было находиться дома, поэтому он ночами засиживался у себя в кабинете.

Родители Кости нашли утешение в бутылке. Мать пила преимущественно перед сном. Без спиртного ей было не уснуть, а иначе она лежала и пялилась в потолок до тех пор, пока лучи солнца не озаряли спальню. Отец Кости пил обычно с утра пятьдесят грамм, затем отправлялся на работу, а после работы снова пил. Он никак не мог поверить в исчезновение единственного сына, и в пьяном угаре постоянно кричал жене:

— Жив наш Костик, сердцем чую, жив!

Впрочем, он не ошибся. И когда Павел собирался по своему обыкновению с утра принять на грудь, и уже поднес стопку ко рту, резкая трель звонка заставила его дернуться всем телом. Павел расплескал коньяк и громко выругался:

— Кому, бляха-муха, не спится в такую рань?!

Звонок повторился еще раз, и Павел крикнул:

— Иду, иду!

Обычно он смотрел в глазок, но сейчас очень торопился и забыл об этом. Открыв дверь, Павел впал в ступор. Но спустя пару секунд к нему вернулась способность говорить:

— Это что же происходит-то? Это как же? Костик, Костик! — воскликнул он и обнял своего сына.

Костя крепко обхватил отца за плечи.

— Дашка, вставай давай! Костик вернулся!

В то утро Павел так и не выпил свои пятьдесят грамм, впрочем, к этой привычке он больше не возвращался.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Леська плелась вверх по лестнице еле-еле. Чувство усталости давало о себе знать, к тому же она до конца не верила в происходящее. Ей столько раз снился сон, где она возвращается домой, но каждый раз пронзительный крик петуха будил ее, Леська открывала глаза, и видела над собой деревянный потолок.

— Опять сон, — с досадой и горечью думала она.

Впрочем, сейчас было все по-другому: она поднялась к себе на этаж, уже тянулась к кнопке звонка, и никто ее не будил. Ни крик петуха, ни лучи солнца, ни друзья. Теперь уже все по-настоящему. Леська надавила на кнопку, однако никто не спешил открывать. Она нажала еще раз и еще — никакой реакции. Оставалось только позвонить соседке.

— Кто? — рявкнули из-за двери.

— Теть Маш, это Леся. Откройте, пожалуйста.

За дверью стало тихо.

— Тетя Маш, — еще раз крикнула Леська.

Дверь неспешно отворилась. Пожилая женщина смотрела на Леську как на нечто невообразимое.

— Детка, ты вернулась? — еле выдавила из себя тетя Маша. Она уже, можно сказать, похоронила молодую соседку и даже не надеялась, что ее когда-нибудь смогут найти.

— Да, а вы не знаете, мама с папой дома?

— Не знаю. Где ж ты пропадала?

— Это долгая история, я как-нибудь расскажу. Они никуда не уехали случаем?

— Нет, вроде бы. Вчера вечером с ними в подъезде столкнулась. Давай-ка им в дверь позвоним?

— Звонила уже. Никто не открывает.

— Ну, тогда давай я Свете позвоню? — предложила соседка. Леся часто закивала.

Соседка протерла очки и залезла в телефонную книжку.

— Та-а-ак, где она тут у меня… а, вот. Нашла! — она нажала на кнопку вызова и прислонила телефон к уху.

— Алло, Света.

На том конце что-то неразборчиво ответили.

— Свет, погоди, дай сказать. Это срочно. Леська вернулась. Да-да, точно. Вот она рядом со мной стоит, дать ей трубочку?

Соседка передала Лесе телефон:

— Алло, мам, — дрожащим от слез голосом проговорила Леся, — да, я вернулась. У тети Маши тебя подождать? Хорошо.

Соседка не стала возражать, она отошла от дверного проема, приглашая Лесю внутрь.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Макс поставил абы как машину во дворе, и помчался прямо к подъезду. На его счастье, на улицу вышла соседка, и он успел забежать в подъезд, пока дверь не закрылась.

Дверь в квартиру ему открыли, хоть и не сразу. На пороге стоял отец. И выглядел он совсем не так, как несколько месяцев назад. Похудел, лицо осунулась, а виски покрылись сединой. Он смотрел на сына, и просто молчал.

— Бать, привет! А ты чего молчишь? — заговорил первым Макс.

— Да вот глазам не могу поверить. Неужели ты вернулся?

— Ага! Ну так что мы на пороге стоим? Кстати, а где мама? — спросил он, но отец не отвечал.

Тогда Макс высунулся в прихожую и крикнул:

— Ма-а-ам.

— Не кричи, — отозвался отец, — тебе все равно никто не ответит.

— Где она? — встревоженно спросил Макс.

— Понимаешь, она тогда заболела. А потом ты пропал… в общем, прости, что говорю это все тебе, но ее больше нет с нами, — через силу проговорил отец.

Тогда Макс положил ему голову на плечо, и зарыдал. Рыдал громко и навзрыд, прямо как в детстве. Он вдруг вспомнил, как мама отводила его в детский сад. Ему там было непривычно, и он, вместо того чтобы играть с другими ребятами, сидел в углу и безутешно плакал. Тогда его и нянечка, и воспитатели пытались успокоить. Но все без толку. Успокаивался он только тогда, когда мама за ним приходила. А теперь она больше не придет. Больше никогда не придет.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Ира стояла возле двери в квартиру, но никак не решалась позвонить или постучать. Она то и дело подносила руку к звонку, однако в последний момент убирала ее. С одной стороны, она очень хотела поскорее попасть домой, но с другой — вдруг что-то произошло, пока ее не было? Вдруг случилось что-то непоправимое? Вдруг родители продали эту квартиру и уехали отсюда насовсем? А что, если и нет уж родителей? А если…

Внезапно дверь открылась, и ударила Иру прямо в лоб. Она вскрикнула и приложила ладонь к больному месту.

— Ира! — воскликнули рядом.

Она открыла глаза и увидела перед собой мать.

— Ирочка, это ты?

— Да, мам.

— А что же ты не заходишь?

— Не знаю.

— Ирка! — закричала мама, и прижала к себе дочь. — Боже мой! А я-то, дура старая, думала, что тебя уж в живых-то нет! Девочка моя, как же я скучала.

— Мам, а где папа?

— Папа в магазине, я вот на почту собралась. Иди домой, он скоро придет. А я уж за двадцать минут сбегаю туда-обратно.

Ира осталась дома по настоянию матери, и вскоре из магазина вернулся папа. Этот день вся семья отмечала с размахом, гуляли прямо как на Новый год — не меньше.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Внезапно раздавшийся звонок телефона прервал разговор двоих.

— Кто там? — спросил Костя.

— Мама, — ответила Ира и взяла трубку.

— Ирка, ты где ходишь?! Ты с ума сошла? Время видела?

— Ма-а-ам, ну еще десять минуток.

— Никаких десяти минут! Ты далеко?

— Не очень. В соседнем дворе.

— Давай домой.

— Ладно, — Ира скинула звонок.

— Ну что, я так понимаю, прогулка на сегодня окончена? — уточнил Костя.

— Правильно понимаешь.

— Пойдем, провожу тебя?

— Пошли, — спокойно ответила Ира, но про себя думала:

— Только бы мы шли как можно дольше.

Хоть она почти каждый день видела Костю, все равно ужасно не хотелось с ним расставаться. Спустя несколько дней после их возвращения домой, Костя неожиданно как для Иры, так и для себя предложил ей встречаться. Из-за того, что им пришлось пережить вместе, Ира никак не выходила у него из головы. Ну а сама она только и думала о Косте, поэтому сразу же согласилась на его предложение.

С тех пор они виделись почти ежедневно. Встречались днем, а расходились по домам только ближе к ночи. Эта встреча не стала исключением. Костя проводил Иру до подъезда, и обнял ее. Так они простояли несколько минут, перед тем как наконец попрощаться. Дома Ира получила нагоняй от матери, но нисколько не расстроилась, и в приподнятом настроении пошла к себе в комнату.

Она почти до самого рассвета лежала в обнимку с телефоном, а потом уснула, положив мобильник под подушку.

▬▬▬▬▬▬▬▬▬

— Настя? Но как? Откуда ты здесь? — недоумевала Ира, смотря на молодую крестьянку.

— Пришла с тобой повидаться. Ты жива, в отличие от меня. В том моя заслуга.

— Что произошло? Ты можешь все рассказать подробнее?

— Ты тогда пришла, и помощи у меня попросила. Жалко мне стало вас, я тебе и спасение найти помогла, и от гибели в последнюю ночь спасла. Вы ведь тогда едва ли заживо не сгорели.

Ира подошла к Настасье и крепко обняла ее. От тела девушки шел холод, настолько сильный, что Ира мигом продрогла до самых костей. Именно от холода она и проснулась.

Ира тут же села на кровати и закуталась в одеяло. По лицу побежали слезы. Ей было жалко Настасью, жалко себя. Да только у нее самой впереди целая жизнь, а та девушка умерла очень рано, даже не успев пожить.

Всю ночь Ира не смыкала глаз, а когда часы показали восемь утра, быстро собралась и выбежала на улицу.

Ира направлялась к ближайшей церкви. Ее нельзя было назвать верующей, нет. С верой ее связывал только крестик, который она носила на груди. Ира ни разу не была на службе, не ходила на причастие, не молилась, и посты не соблюдала. Но сегодняшнее утро было особенным.

— Здравствуйте, можно, пожалуйста, свечку купить? — неуверенно попросила она у женщины, работающей в церковной лавке.

— Можно, конечно. А вам для чего? Просто полюбопытствовать.

— Ну, за усопшую поставить.

— Если за усопшую, то ставь ее во-о-он там, — женщина указала рукой вглубь зала. — Может быть, еще записочку напишешь? А наш батюшка на службе помянет.

Ира поколебалась несколько секунд, раздумывая над этим, но потом поняла, что Настасью давным-давно некому поминать, да и вряд ли ее вообще кто-то поминал.

— Да, давайте.

— Как звали усопшую?

— Настасья