Глава 1. Зона турбулентности
Пассажирский самолёт Аэростар-220 рейсом TX-411 Берлин–Стамбул вошёл в зону турбулентности ровно в 16:03 по центральноевропейскому времени. Марк Штайнер узнал об этом, когда чашка с остатками остывшего кофе сорвалась с откидного столика и опрокинулась ему на колено. Холодная липкая лужа моментально пропитала ткань дорогих, купленных по совету стилиста, серых брюк. Он даже не вздрогнул. Просто опустил крышку ноутбука, на экране которого застыла бесконечная таблица с квартальными отчетами — цифровой пейзаж из прибылей, убытков и его собственного медленного профессионального удушья.
За окном, в предвечерней синеве, клубились огромные, похожие на ватные глыбы, кучево-дождевые облака. Они были гипнотизирующе красивы. Марк прижал лоб к холодному пластику иллюминатора. Шесть лет в офисе международной аудиторской фирмы превратили его жизнь в безупречный, выхолощенный цикл: метро — стеклянная башня в деловом центре — метро — стерильная квартира в спальном районе. Воздух в той жизни имел один постоянный запах: пыли с подогревом, горького кофе из автомата и тоски, которую нельзя было описать в отчёте. А здесь, за этим тонким стеклом, пахло… ничем. Или всем сразу. Свободой. Высотой. Но, вероятнее всего, это была иллюзия, дорогая и временная, как сам этот бизнес-класс.
Воздух в салоне был сухой и спёртый, с едким привкусом рециркуляции. Марк ловил себя на мысли, что уже не помнил, как пахнет воздух, который не прошёл через систему фильтров и кондиционеров. Настоящий воздух. Тот, что бывает в горах, где он в последний раз был с отцом в пятнадцать лет, или у моря, куда они с Катей собирались съездить и так никогда не собрались. Воздух, у которого есть вкус места, а не технологического процесса.
— Уважаемые пассажиры, просим вас немедленно вернуться на свои места и пристегнуть ремни. Мы проходим через зону повышенной турбулентности, — голос командира экипажа, до этого звучавший томно-профессионально, приобрёл новые оттенки: металлическую твёрдость и едва уловимую струнку напряжения.
Самолёт дёрнуло, будто невидимый великан с размаху швырнул игрушечную модель в пол. На мгновение в животе стало пусто, сердце ушло в пятки. Потом последовал мощнейший рывок вверх — казалось, лайнер сейчас взмоет вертикально в небо. С потолка с шипящим звуком посыпались кислородные маски, закачавшись на жёлтых шлангах, как ядовитые, спелые плоды. Раздался приглушённый, но пронзительный женский вскрик где-то впереди. Марк инстинктивно вцепился в подлокотни
