О вечном
Не всяк шагающий идёт, Не всяк стоящий неподвижен.
Виссарион
Порою просто падаешь без сил.
На полпути кончается терпенье.
Но вспомни, как растут кипрей и девясил: Всё пепелище снова в зареве цветенья.
Тем, кто по капле собирает капли влаги, Ни буераки, ни овраги — не враги. Они из воздуха туман готовы пить, Чтоб нас с тобой собою напоить.
Услышь, как дышит придорожный камень:
Нечастое, но ровное биенье.
Согрей его душою и руками.
В нём тоже жизнь, в нём тоже есть движенье.
Вот поле. Каждый саженец на нём
И дикорос: жених — пчела — невеста. И мы укоренимся, лишь найдём
Своё единственное родственное место.
Всё лишнее счищается Огнём.
Простой закон Природы — суть Крещенье.
Когда-нибудь и мы с тобой поймём:
В гореньи — Жизнь. Вся наша жизнь — …
…Однажды нам уже не хватит слов,
Чтоб выплеснуть всю лаву откровений. Тогда маэстро Дух хор новых голосов
Одним движеньем приведёт в движенье.
исповедь
Зло — порождение зла.
Боль — королева тьмы.
Злость, ты ещё не прошла:
Затаилась, легла в предвкушеньи войны.
Ненависть в мозге занозой сидит.
Ненависть — в звоне мечей топоров.
Ею уже я по горло сыт.
Мной кормят с рук свору брошенных псов.
«Кровная месть» — не просто слова, Месть — воплощение громких слов. Месть — в авангарде шагающих в ад, В пропасть ведущих стадо слепцов.
Себя спроси, за что такая честь, такая участь:
Жить — существовать, терзаясь, мучаясь.
Никто не в силах первым остановиться.
То, на чём стоим, так вовсе скоро разлетится.
Кто растопит лёд сердец, кто тьму осветит,
Кто и перед кем тогда ответит, Кто исправит правила игры — Игры со смертью!
Зависть — слепой поводырь подлецов. Ярость — тяжёлый, но хрупкий кулак. Гнев — панацея хромых беглецов, За которыми гонится страх.
Страх — роковое наследство лжецов,
Крест лицемеров, распявших Любовь. Пленники страха прячут лицо, Вспоминая Голгофову Кровь.
Чистое Небо! Прости нас за то,
Что Твои сыновья, позабыв кто есть кто, Разделили себя на рабов и господ, И раздроблен на части Единый народ.
Мы бредём по ещё не остывшим костям, Спотыкаясь о прах праотцов и отцов. Мы наощупь ползём по недвижным телам, На которых следы от подков и штыков.
Кто ещё нас спасёт, кроме нас же самих,
От позора клейма безнадёжно слепых,
От пустынь на Земле, пустоты на душе
И от дум, что так жить все устали уже…
Жатва
Сказка для взрослых
Не обязательно слыть лжепророком, Чтобы предвидеть начало конца. Все голосят о великом, высоком, Да скоро ли дело делается?
Нет, наваждение здесь ни при чём.
Счётчик включён: этот мир обречён. Чувствую кожей, чую нутром:
Что-то случилось! Счётчик включён.
Правых-виновных поздно искать!
Поздно делиться на этих и тех!
Время приспело плоды пожинать: Горьких, солёных хватит на всех!
…Старость старается выжать из жизни Больше соседки по лестничной клетке. Покорно ползёт под подол фанатизма Жалкое тельце марионетки.
Тошно смотреть на роскошно одетых,
Собою довольных девиц и юнцов,
Знающих толк в шоколадных конфетах, Но продолжающих хаять отцов.
Кто-то себя насадил на иглу
И растворился в безликой толпе;
Утром просил подаянья в углу — Днём за углом утопился в вине.
В одиночку тягаться со злом
Не способен ни Бог, ни герой. Даже в сказках с известным концом Не всегда побеждает добро.
Грязь больших городов с каждым годом всё гаже.
Честь не дороже белья на базаре.
На душных вокзалах — душ распродажа И тел симпатичных молоденьких тварей.
Нет, наваждение здесь ни при чём:
Я передумал с ума сходить.
Заново складывать сказку начнём:
И — быть добру! Как должно было быть.
Необязательна сила атланта,
Чтобы грозить кулаком Небесам, Сетуя на недостаток таланта.
Просто спроси, чем помочь можешь сам.
Пора!
Пора
Переписывать набело
Затёртую музыку слов
История нам предоставила
Достаточно
Черновиков
Последняя битва
Былина
Как сходились во чистом во полюшке Силой мериться две сторонушки: Меж собою-то родные братушки, Всё одной сыны Земли-Матушки.
Кони прядут ушами. Копытом бьют. Машут гривами. Удила грызут.
А над полем-то будто смеркается: Стая хищная сокликается.
Сам Ярило-бог грозно хмурит бровь, Не желая зреть, как зардеет кровь.
Но не век же нам так стоймя стоять! Начинать пора. Да заканчивать.
…Кони вздыбились. Да в галоп взялись.
Вот теперь молись: не свались!
Не споткнись, гнедой, а там, авось, и сладим как-нибудь. Донеси, родной, хотя бы до удара грудью в грудь.
Нам с тобою после боя здесь ещё пахать.
Благо, мы не воины — нам не привыкать.
О, счастливый миг: похоронен страх. Мы теперь в твоих, Господи, руках!
Повезло тому, кто первым пал, сражённый наповал.
Он уже герой. Он почти святой. Он — не у-би-вал!
Пощадил его Всемогущий Бог:
Не услышал он свой предсмертный вздох…
О, как двуручный меч иссушает плоть: По живому сечь — не дрова колоть!
Эх, раззудись плечо да ладонь с мечом монолитные! Да сколько ж вас ещё — с ножами на рожон, — ненасытные!
Боги с нами, братцы! Вместе! Разом! Дружно!
Нам бы продышаться. Большего не нужно.
Ничего не нужно. Ни-че-го…
О, как двуручный меч иссушает плоть: По живому сечь — не дрова колоть!
Воздух со свистами лапой когтистою горло царапает.
Каплями быстрыми Небушко чистое на Землю падает.
…Мы с тобою после боя вновь придём сюда.
Ты — не воин, я — не воин: кто же мы тогда?
…Как сходились во поле раздольное Сеять хлебушек люди вольные: Всё одной сыны Земли — старой матушки, Меж собою-то — родны-братушки!..
Второе Свершение
Окровлены сокровища, Томятся в сундуках.
Пересчитаны.
Смышлёные приёмыши Окрепли с молока Молодой Страны.
Как придёт Брат Земной — Гадали.
Он вернулся домой — Не признали…
Изучены пророчества, Священные стихи Истолкованы.
По-старому не хочется: Секиры да мечи Перекованы.
Лижут лошади лёд — Жжёт жажда.
Рвется сердце в полёт! Однажды…
Однажды всё меняется:
Последние становятся Первыми.
Смысл веры раскрывается, Пронзённый оголёнными Нервами.
Никого Бог не гнал Из Рая.
Каждый сам выбирал. Выбирает.
Крещённая «язычница»
Пускает по реке
Свечки в лодочках.
Мать знает: в детях жизнь Отца. Дух дедов — в Роднике Воя волчьего и Слова Божьего.
Утешенье одним — Всепрощенье. Вслед идущим за Ним — Второе Рожденье!
Покаяние
Лети-лети,
Лети на все четыре стороны. Легко любить,
Когда не горько и не солоно.
Легко прощать,
Того, кто не дал обещания:
Мол, не было
Последнего прощания…
Я уже не молю о небесной любви.
Люди были людьми, люди будут людьми.
Мы Небесный Огонь прячем в серую шерсть. Только кто, как не Он, победит смерть!
Мои враги,
Друзья единственные, верные, Как ни беги,
Стоите вы пред Богом первые.
Но где Судья?
Порвите ваши завещания!
Не верю я
В последние прощания.
Жизнь — не бой претендентов за место в раю!
На осколках иллюзий танцуй! Танцуй, я спою Свою песню скорби о мире в раю на Земле Про надежду скитальца во мгле.
Лети — лети!
Лети на все четыре стороны.
Свои пути
Теперь у каждого. Всё — поровну.
Чужая боль
Течёт слезами покаяния,
Прощая нам
Последние прощания…
Жизнь — не бой претендентов за место в раю! На осколках иллюзий танцуй! Танцуй, я спою. Пусть останется в нас серой шерсти клочок, Но в означенный час зазвучит Бог.
И тогда навсегда победит Любовь!
Победа
Мы сохраним
Святую человечность. Оставшиеся Встанут в хоровод.
И со слезами радости
Народ
Познает истинное счастье,
Мир и вечность…
За Жизнь!
Доколе горе горевать,
На время сетовать, Носить за пазухой топор, За голенищем — черпак?!
Каких ещё знамений ждать,
Негодовать, Не замечая, Что с лихвой дано и так!
А кто умеет принять —
Не бежит догонять,
Не торопится спеть, Чтоб успеть улететь;
С преклонённых колен Начинает свой день. Дальше можно спешить Жить!
Слова
Слабеют. Истина жива.
Она
Дана одна — пей до дна.
Держись
Руками, венами за Жизнь! Уста,
Устаньте: Истина проста.
Держись
Зубами, дёснами за Жизнь!
Она
Здесь. И на все времена.
Смотрю на Мир изнутри:
Вдохни его, замри — И отступает суета Перед паденьем листа.
И мало кем-либо стать Среди людей. Куда важнее, оставаясь собой, Не подставить Христа.
Наши ночи длинны.
Наши дни сочтены.
Значит, надо спешить жить.
Наши шансы равны Не вернуться с войны.
Значит, надо спешить жить.
Тревога
Да за что же Ты меня, Боже, жалуешь — Не посадишь на коня, не хлестнёшь?
Тридцать вёсен на печи дурня балуешь — Словно пламя свечи бережёшь…
Что-то мне сегодня не пишется.
Не поётся что-то, не пляшется.
Воздухом домашним не дышится. Будоражит. Ан, не куражится.
И, вроде, вся родня здоровей меня.
И около порога колосится рожь.
Только без тревоги — ни сна, ни дня. Только веки долу — по крови дрожь!
Да за что же Ты меня, Боже, жалуешь — Не посадишь на коня да не хлестнёшь?! Тридцать вёсен на печи дурня балуешь — Для чего же Ты меня бережёшь?
И ладно бы не слушались ноженьки; Целы жилы, крепок хребет!
Просто я не чую дороженьки:
Ярок белый свет, да тепла в нём — мало…
Да за что же Ты меня, Боже, жалуешь — Не посадишь на коня всё, не хлестнёшь?!
Тридцать вёсен на печи дурня балуешь — Словно пламя свечи бережёшь…
Тридцать вёсен на печи дурня балуешь — Для чего — не молчи — бережёшь?
Ответ
Верный мой друг, крепок твой дух!
Я молчал не случайно.
С самой первой весны вижу все твои сны, Знаю все твои тайны.
Но только теперь отворяется дверь В заколдованный мир пред тобою. Встань. Смело иди. Души буди, Согревая Добром и Любовью!
Если надо Огня — на, возьми у меня:
Призови моё Имя.
И на самом краю крепче Руку держи мою: Я тебя не покину!
Твой голос живой поведёт за собой Голоса твоих братьев.
Хор братьев, сестёр раскрасит простор Мирозданья планетами счастья!
Ты здорово жил. Но ещё не сложил Наши самые лучшие песни.
Верь: годы пути у нас впереди. И будет ещё интересней!
Сколько надо Огня — возьми у меня:
Повтори моё Имя.
И на самом краю помни Волю святую мою: Я тебя не покину!
Да будут думы твои чисты.
Да будут речи твои просты.
Я буду рядом с тобой, сын мой,
Где бы ни был ты. Где бы ни был ты!
И будут руки в делах сильны.
И будут внуки не знать войны. Для меня вы, мои сыны, Все равны. Все — равны!
Берег
Предчувствие присутствия Растёт:
Ты где-то рядом, Долгожданный берег.
Отрадно
Твёрдо сознавать исход, Ещё не видя,
Но уже поверив.
Ковчег
Настанет новый день — Обетованный век: Баллады о войне
Забудутся с годами,
И в сказочной стране
Покроется садами Земля руками тех, Кто ступит на Ковчег.
Шагнуть и — воспарить
Или остаться на краю,
От огненной черты
В дыму или на воле, —
Теперь решаешь ты,
Какую выбрать долю,
Рождённый, чтоб творить, Вершить судьбу свою.
Покуда тащим гнёт
Законов ветхих книг,
Ведя борьбу со злом,
Возводим горы горя,
Всё ширится разлом.
Ковчег отчалит вскоре. Живое Слово ждёт
Последних из живых.
Не верь пустым словам, Пусть руки говорят.
Достраивай свой Храм. Возделывай свой Сад.
Труднее стал подъём,
Зато светлей и шире горизонт,
И с каждым новым днём
Всё ближе «Звон! Звон! Звон!»
Любо!
Для Счастья Надо нам немного:
Глядеть на мир Глазами Бога
И — видеть
Красоту Земли И изнутри, И издали.
Благословение
Благослови меня на бой За непридуманное счастье. Позволь побыть в плену у страсти — В твоём плену вдвоём с тобой.
И этот плен твоей любви
Подобен маленькому раю.
Дороги в рай никто не знает. Но ты меня благослови.
Благослови любовь мою
На бой за право нашей зваться И дай ей силы не сдаваться, Посметь быть смелой в том бою.
Благослови мои мечты — Мечты бродяги стать поэтом. Во Имя Истины и Света, Благословенна будь и ты!
Благословенна будь и ты Во Имя Истины и Света!
Она и он
Её из воздуха соткал
Сам Бог, наверное, в тот вечер…
Он — переменчивый как ветер И терпеливый как вулкан —
Вдруг обмер. Взгляды их слились
В один поток. И вмиг пустыня
Вернулась к жизни. И над ними — Двоими — купол… Дождались!
Всего лишь вечность длится сон:
Пропали тени, стихли звуки;
Сердцам, уставшим от разлуки, Дарован мир — она и он.
И вот, в кристальной тишине Пролился голос серебристый:
«Звезда моя! Хранитель чистый! За что такое счастье мне!»
А он немел, боясь коснуться
Её словами и — проснуться…
искорка
Здравствуй! Мир тебе, Искорка Светлая — В море хаоса чистая толика. Одинокая, незаметная, Разве чуть теплей, да и только.
Если сможешь, из памяти вынь кинжал; Я пытаться не стал — глубоко сидит… Ведь тогда ты ждала — я выдержал, От безумья отделавшись проседью.
Бог счастливчиков метит по-своему: Уж теперь-то мы вряд ли заблудимся Между избранных, удостоенных.
Чему быть — обязательно сбудется!
Не украсть, не спрятать в глухом лесу
Силой-хитростью необычайною
Драгоценный крест, что легко несу, Что останется нашей тайною.
Не удерживай грудь от рыдания:
Грусть — не лучшая спутница верности.
Пусть петляет дорога дальняя:
Верь во встречу в ближайшей вечности.
Первая
Богиня. Отныне — богиня!
Всё в силах твоих, всё во власти.
Теперь я познал тебя, счастье: Увидел тебя в тебе.
Веками ты людям дарила Себя без надежд, без иллюзий. Позволь же теперь этим людям Любовь возвернуть втройне.
Им это необходимо.
Река да не станет болотом! С охотой, не с кровью и потом, С любовью-водой одной.
Твой мир — твоё королевство — Не терпит сует насилья:
В нём поровну изобилия
Для всяк налегке входящих,
Глазами любви глядящих И всё ещё ищущих место…
Буйный ветер тебе послушен. И игривый котёнок ластится. Ни один вопрос не останется Без ответа горящего сердца.
Подкованы кони резвые
Для Огненной колесницы.
Готов хоровод закружиться:
Ждут звёзды брови движения.
Спокойно ждут мановения
Руки дирижёра-Женщины,
Помолвленной человечеством С вольным принять решение.
